31 глава

Что-то мягкое и тёплое было под её телом. Рена медленно приходила в сознание, и первым, что ощутила, была дикая, пронизывающая боль, разливавшаяся по всему телу. Голова пульсировала, и каждое движение казалось пыткой. Она попытался шевельнуть руками, но внезапно почувствовал, как что-то холодное и жёсткое впилось в запястья.

Цепи. Металлические, тяжёлые цепи, удерживающие меня в плену, привязанные к изголовью кровати. Девушка дернулся, снова почувствовав боль, но она была ничто по сравнению с ужасом того, что Ренэрин не могла свободно двигаться. Сердце колотилось как бешеное, и она жадно осмотрелась, стараясь понять, где нахожусь.

Комната была тускло освещена, свет пробивался через грязные оконные стёкла, отбрасывая странные тени на каменные стены. Запах сырости и плесени наполнял воздух, пропитывая каждую клетку её существа. Мебель практически отсутствовала, лишь старый стол с облезлой краской да пара стульев, один из которых был опрокинут. Наступила тишина, неестественная и давящая, как зловещий предвестник чего-то ужасного. Вскоре, когда она попыталась подняться, услышала холодный, грубый, безэмоциональный голос. Повернув голову, Ренэрин увидела сидящего в кресле, подле кровати фигуру. Это явно был мужчина, вот только одет был совершенно иначе, нежели те, с кем девушка встречалась ранее.

Его костюм производил впечатление изысканности и непоколебимой власти, явно подчеркивая его статус аристократа. Ткань, из которой был сшит наряд, мела, словно дыхание зимнего утра, с нежным отливом, который играл светом в тусклом освещении комнаты. Базовый цвет — глубокий темно-синий, придавал ему величественный вид, а сложные узоры из золотых и серебряных нитей, изящно переплетаясь, создавали эффект волнующих волн, словно сама ночь танцевала на его одежде.

Жилет, облегающий фигуру, был украшен роскошной вышивкой, вплетённой в материал с такой тщательностью, что казалось, будто каждый шов был предопределён специальным двигателем-артистом. Он плотно сидел на груди, подчеркивая рельеф мускулов, но не сковывая движений. Гладкие, мраморные пуговицы, словно осколки звёзд, на жилете отражали немного света, добавляя ему элегантности и загадки. Рубашка, выступающая из-под жилета, была выполнена из мягкого белоснежного материала, который нежно обнимал кожу, а роскошные манжеты, отделанные кружевами, придавали образу налёт утончённости. Воротник, достаточно высокий, формировал строгую рамку для его лица, акцентируя внимание на крепком подбородке и утончённых чертах. На поясе обвивался тонкий ремень из кожи, чья поверхность была покрыта тонкой рельефной отделкой, довольно уместная для статуса аристократа. С зажатым на замке маленьким серебряным носителем, он свидетельствовал о власти — точно копия герба, вырезанного на металлическом фоне. И, наконец, в завершение образа на его ногах были мягкие, но прочные ботинки, которые выглядели настолько же мощно, насколько и элегантно. Они были выполнены из кожаного материала с тонкими, изысканными линиями, расширяясь к носкам, и сверкали, словно лишь что выехали из кузницы ремесленника.

Он сидит в кресле, опираясь локтем на подлокотник, и держит в руках кулон. Его голова покоится на руке, расслабленной и изогнутой в локте. Нога одной ноги аккуратно положена на ногу другой, придавая позе комфортный и непринужденный вид. Алые глаза метнулись на Ренэрин и тот с улыбкой произнёс:

- А я всё думал, что ты больше не проснёшься, принцесса. Терраликсы слегка перестарались, раз ты спала почти трое суток.

«Трое суток?!» - Пронеслось в голове девушки. Она не сводила глаз с мужчины, словно не решаясь что-то сказать. Эти глаза, которые заставляли всё в душе трепетать от страха. Казалось, их алый оттенок отражал реки крови, пролитые за столько лет.

- Владыка... - Тихо проронила Рена, но даже столь тихий голосок донёсся до ушей мужчины. На губах расползлась улыбка.

- Говоришь моё имя без доли страха. Какая дерзость. В этом вся на отца похожа. Хотя... - Он на секунду замолчал, не отводя глаз от Ренэрин, а после продолжил. – Он не был на столько глуп, чтобы прийти к своему врагу, который может без раздумий и убить.

- Но ты этого не сделаешь. Ведь я нужна тебе живой, верно? Иначе ты никак не сможешь забрать мою магию.

- Умница. Хоть что-то Аракано тебе рассказал. – Он кинул кулон в конец комнаты и в этот момент девушка почувствовала дикую боль в теле. В глазах Владыки промелькнул огонёк интереса. Поднеся руку к своему виску, он с ухмылкой произнёс. – Так вот оно что...

«Значит свою силы ты решил запрятать в этом ребёнке. Умно, Кайнаэль, очень умно, но бесполезно.»

Боль не унималась и Рена прижала руку к сердцу. Дыхание становилось тяжелее, она начала задыхаться. Она ощутила, как его алые глаза с любопытством изучают её, словно животное, готовое к охоте. Стиснув зубы, Рена пыталась сохранить хладнокровие, хотя её тело сжималось от невыносимой боли. Взгляд Владыки становился всё более глубоким, проникая в самую душу, словно желая соединиться с её внутренними страхами. Девушка закрыла глаза, желая вымолить у себя силы. Ярый крик вырвался из её уст, не в силах терпеть эти муки. Вдоволь насладившись этим зрелищем, он приложил руку к телу девушки и боль начала униматься. Когда она наконец-то отступила, девушка попыталась отдышаться, жадно вдыхая воздух.

- А до меня доходили слухи, что принцесса так сильна, что способна разрушить не то, что армию, но и целые города. Подданные и правда достаточно глупы. – Рассмеялся Владыка усевшись в кресло. Держа руку на груди, девушка сжала платье и со злобой посмотрела на мужчину. – У меня для тебя есть предложение: либо же, ты добровольно отдашь мне магию и твоя мать остается в живых как и вся Роксизия. Либо же, каждый час я буду выбирать тех, кто заключён в тюрьме и казню их, а в конце дня, на закате полетит и голова твоей матери.

- Моей матерь здесь нет. Решил, что можешь меня так шантажировать?

- Ты думаешь, что я блефую? – Он слегка повернул голову в бок не сводя глаз с девушки. На лице всё так же сияла эта ухмылка, что пробирала до мозга костей.

- Пока я сама лично не увижу маму, думаешь, я поверю тебе? Глупость.

- Да, ты права. Думаю, за полгода тебе стоит встретиться с мамашей. – Встав с места произнёс Владыка и направился в сторону выхода. Открыв дверь, он что-то приказал своим слугам и те, войдя в комнату, резким движением руки стащили Ренэрин с кровати. Сковав руки наручниками, они толкнули её вперёд, заставляя идти за Владыкой.

В коридорах дворца воздух был насыщен тяжёлым молчанием, каждый шаг раздавался эхом, словно предвестник чего-то зловещего. Рена шла за Владыкой, её сердце стучало в унисон с шагами стражей, которые сжимали её запястья в наручниках. Стены украшали картины с изображениями былых побед, но ни одна из них не могла отвлечь её от тяжёлого чувства неизбежности, которое сжимало грудь.

Спуск на каменную лестницу в темницу был словно погружение в бездну. Тусклый свет факелов не предвещал ничего хорошего, и она могла только гадать, что ждёт её там, в темноте. Владыка уверенно шагал вперёд, его алые глаза сверкали на фоне мрака. Она чувствовала его присутствие, как змея, готовая к атаке, постоянно наблюдающая за своей жертвой.

Когда они достигли подземелий, запах влаги и гнили ударил в нос. С разных сторон доносились лязг цепей и тихие стоны заключённых. Пройдя вдаль, к одиночной камере, девушка узрела страшную картину. Найвана сидела на полу скованная цепями.

- Мама! – закричала Рена, теряя последние остатки самообладания. Она увидела, как на мгновение Найвана приоткрыла глаза, и в них отразились глубокие страдания и беспомощность. Владыка, с досадой наблюдая за реакцией девушки, лишь скривил губы в усмешке.

- Уверена, ты захочешь спасти её, - произнес он, опускаясь на корточки рядом с клеткой. Его голос был как шёлк, но в нём звучала угроза. – Но за какую цену? Я дал тебе выбор, Рена. Умей его принимать.

Девушка почувствовала, как сердце разрывается от остроты переживаний. Она знала, что Владыка лишь играет с ней, пляшет на её страхах, но её любовь и желание спасти мать были безмерны.

- Что она тебе сделала, раз ты ведёшь себя так, по отношению к простому человеку? – Гневно произнесла девушка, посмотрев в глаза Владыки.

- Да как ты смеешь так говорить с правителем, жалкая полукровка! – В разговор встрял один гвардеец, но как только Владыка одарил его злым взглядом, тот резко замолчал, опустив голову вниз.

- Твоя мать забрала у меня самое ценное, что было в моей жизни! – Не раздумывая ответил Владыка.

- Она не в силах что-то отобрать у тебя! – Девушка не отводила взгляд от мужчины. Тот молча глядел на неё пару секунд, а после бросил:

- Эта человечишка забрала у меня брата! А после у них родилась ты! Слабое существо, забравшее магию Кайнаэля!

Слова Владыки повергли Ренэрин в шок. Глаза слегка округлились, она не могла поверить в услышанное. Рена ощутила, как мир вокруг неё разрушился, а её сердце наполнилось словно кипящей лавой. Она отвела взгляд от Владыки, пытаясь собрать мысли в единую целую. Его слова обрушились на неё как каменный вал, и теперь, вместо уверенности, осталась лишь бездна страха.

- Ты лжёшь! – произнесла она с трудом, но голос её дрожал от волнения. – Моя мать не виновата в том, что произошло!

- Мы с Кайнаэлем всегда были вместе, нас готовили к одной судьбе, пока не появилась твоя мать! Он забыл о своём долге, как будущий король. Он забыл свою истинную семью! Он забыл всё, чему его учили столько лет. – Схватив девушку за щёки, он резко повернул голову к Найване и заявил. – Это то, что она заслужила. Я даю тебе сутки на размышление, а до того, момента, каждый час кто-то будет лишён жизни!

- Прошу... - Упав на колени перед решёткой, начала было Рена. – Дай мена поговорить с ней, а после я отдам тебе эту магию. Прошу, лишь пару минут.

Владыка задержал взгляд на Ренэрин. Он ни как не ожидал что она будет молить его о чём-то, стоя на коленях.

« Какое же мерзкое создание ты породил на свет, братишка...»

- Хорошо. Пять минут, не более. – Произнёс Владыка и гвардеец открыл дверь в камеру. Недолго думая, девушка подбежала к матери и сев на колени перед ней, коснулась щеки. Она была холодной, словно мертвая.

Сердце Рены колотилось в груди, а руки дрожали от волнения, когда она наклонилась к матери, лежащей без сознания на холодном каменном полу. Она осторожно приподняла её голову, разглядев потёртые черты лица и едва заметные морщинки, которые когда-то располагали к ласковым улыбкам. Мама всегда была сильной, но сейчас она выглядела такой уязвимой. Рена сжала руки в кулаки, стараясь взять себя в руки.

- Мама, проснись, пожалуйста, — шептала она, надеясь, что её голос достигнет сердца матери. — Ты должна услышать меня!

Но ответа не последовало. Безжизненные веки оставались закрытыми, и Рена почувствовала, как отчаяние растет внутри неё, как волны, ударяющиеся о берег. Она вспомнила о том, как её мать всегда заботилась о ней, оберегала от невзгод, и это придавало ей сил. Вздохнув, Рена решила, что не может просто сидеть и ждать. Она сосредоточила свои мысли, обвила вокруг себя поток магической энергии, исходящей из её сердца. Она словно принимала множество форм, расплетаясь, как нитка, и соединяясь воедино.

Перед её глазами появилось белое пространство, по среди которого стояла Найвана.

«Мама.» - Резко произнесла Рена, подойдя ближе. Услышав голос дочери, женщина повернулась к ней.

«Рена.» - Она заключила девочку в свои объятия, но Ренэрин немного отстранилась и проронила:

«Мама, нет времени на объяснение. Скажи: где находиться место, усеянное «флёр де лис» и как туда попасть.»

«Откуда ты зна... - Найвана резко замолчала и не став задавать лишних вопросов, ответила. – Во дворце императрицы, туда можно попасть со стороны пристройки для слуг. Найди девушку: Шайло, она проведёт тебя в зимнюю оранжерею. В нем есть секретный сад, о котором знаем только я и твой отец. Но будь осторожна. То, что охраняет оранжерею, очень опасно. Прошу, береги себя, милая.»

- Я сделаю всё, что бы освободить тебя, — решительно произнесла девушка, держа мать за руки. Найвана, смотря на дочь с нежностью и беспокойством, слегка кивнула.

- Я верю в тебя, моя маленькая Рена. Но запомни, даже в самых темных уголках есть свет. Не позволяй страху овладеть тобой.

В этот момент звуки вокруг них начали расплываться, словно мир снова погружался в тьму. Рена почувствовала, как связь с матерью начинает ослабевать. Она стремительно обняла Найвану в последний раз.

- Продержись ещё немного. — прошептала она, прежде чем белое пространство затмилось, и всё снова окуталось сумраком.

Словно силой, девушку выкинуло в реальность. Глаза Рены открылись, а позади раздался голос

- Время вышло, полукровка. — произнес Владыка. Посмотрев с тоской на маму, Рена нехотя поднялась и пошла на выход. Идя по коридору подле Владыки, он произнёс:

- Завтра на рассвете за тобой придут и попробуй сопротивляться. Найвана умрёт на твоих глазах, если будешь самовольничать. – После этих слов, он повернулся к гвардейцам и добавил. – Отведите её в ту комнату и следите за ней. – После чего, удалился проч.

Рена старалась не показывать своего страха и тревоги, когда её вели по длинному коридору, окутанному полумраком. Выдерживать настойчивый взгляд Владыки было сложно, но она знала, что не может позволить себе слабость. Вспоминая слова матери, Рена искала в себе силу и смелость, чтобы противостоять угрозам и спасти Найвану. Её голова была полна планов, проверяя каждый шаг на наличие ошибок.

Когда они наконец добрались до комнаты, двери захлопнулись за её спиной, оставив девушку наедине с мыслями. Пространство вокруг казалось замкнутым и давило на неё, но Рена не была намерена сдаваться. Она знала, что в её руках находится ключ к спасению и готова была бороться до конца. Не теряя времени, Рена приступила к разработке детального плана, стараясь учесть всё, что может быть полезно, и избежать ловушек врага.

Шум в коридоре привлёк её внимание, и она замерла, прислушиваясь. Снаружи слышались шаги, что говорило о присутствии стражников. Их разговор был приглушённым, но Рена уловила имя Шайло. Внутри неё вновь вспыхнула надежда; это означало, что её мать действительно не лгала, и шанс на спасение всё ещё существовал. Важно было лишь дождаться подходящего момента.

Она обошла всю комнату, надеясь что в ней может быть лаз, для прислуг, но все было тщетно.

- не ужели выход только через дверь? – Поставив руки на талии Рена бросила взгляд на дверь, сжав губы. Через несколько минут, Ренэрин услышала звук крыльев за окном. Подойдя ближе, она увидела птицу Дайрона. Девушка попыталась открыть створки, но окно так же было закрыто.

«Все продумал, сволочь!»

Девушка выставила руку перед собой и направила магию в сторону замка. Как только она услышала щелчок, створки распахнулись. На лапке сокола было привязано письмо. Рена осторожно отвязала листочек. Развернув его, она села на пол под окном.

«Ренэрин, мы готовы к действиям. Армии размещены в тех же местах, которые были ранее согласованы. Ждём твоего сигнала.»

Написав ответное письмо она привязала его к лапке птицы и отправила её обратно, с надеждой, что Аракано вскоре получит её ответ.

***

Холодный ветер спустился с гор к вечеру, обнимая всю долину. Рыцари судорожно готовились к предстоящей битве: тренировки стали ожесточённее, напряжение росло с каждой секундой. Они старались проверить всё без исключения: форму, оружие, амуницию для своих скакунов. Разведчики приносили всё новую информацию из города и королевского дворца, но они ждали единственной весточки. От Ренэрин, которая несколько суток не выходила на связь.

Аракано в ожидании сидел на пригорке, прижав свои плечи к холодному камню. Он смотрел вдаль, где глаза могли различить лишь очертание городских стен и башни дворца, залитые ярким солнцем. Каждую секунду он чувствовал, как нарастает его волнение. Письмо от Ренэрин было его связующим звеном, несущим в себе надежду и возможность. Звук ветра пронзал тишину, как вдруг он услышал приближающийся голос Фернанда:

- От неё так и не было вестей?

Аракано лишь отрицательно помотал головой по сторонам.

- Два дня назад мы получили письмо от Дайрона. План пошёл по плану, Рена в плену, но он не может проникнуть во дворец. – Вновь проронил Фернанд.

- Так себе новости. Значит владыка получил весть о том, что Дайрон сбежал со своей службы. – Ответил Аракано.

- Видимо.

Аракано поднялся с холодного камня и встал рядом с Фернандом, впиваясь взглядом в сумрак. Тревога и напряжение переполняли его, но в душе жила надежда. Он знал, что Рена не сдастся так просто.

- Она справится, - сказал он больше себе, чем Фернанду. - Рена найдет способ.

Фернанд похлопал друга по плечу, стараясь поддержать дух товарища, который никогда раньше не был так близок к отчаянию. Они знали, что впереди тяжелые времена, но вера в Рену объединяла их усилия и давала надежду на спасение. В этот момент вдали послышался крик сокола, и оба обернулись, глядя на приближающуюся птицу. Тот самый сокол, ворвавшийcя в их мрачные мысли, стал олицетворением долгожданной вести. Сердца забились учащённо, когда птица опустилась на протянутую руку Аракано, тихо усевшись и позволив снять привязанное к лапке письмо. С затаённой надеждой он развернул его, встретив взволнованные глаза Фернанда.

Они вернулись в шатёр и как только, все собрались внутри, Аракано заявил:

- Готовьте своих солдат. Мы выдвигаемся к столице! На рассвете, мы должны войти в город

Услышав его слова, принц Арсес возразил:

- Но ведь письма от принцессы так и не поступило. Как же мы войдём в город?

- За городские врата не переживайте. Дайрон разберётся с этим. А что по поводу письма. Приказ о готовности поступил, непосредственно, от Ренэрин.

- В таком случае, у нас не так много времени.

***

Ночь опустилась на город, сумрак обнимал улицы, загоняя жителей по домам. Легкий прохладный ветер, колыша листья деревьев, словно шептал о грядущих переменах. Ренэрин стояла в темной комнате замка, осознавая, что её время истекает. Дверь, запертая на тяжёлый замок, казалась непреодолимой преградой. Сосредоточившись, она закралась к двери, лунный свет пробивался сквозь грязное окно, освещая её лицо и подчеркивая решимость в глазах. Ренэрин подняла руки, и, произнеся слова заклинания, направила поток своей магии на замок. В воздухе замерцали искры, и, с громким щелчком, замок поддался, позволив двери открыться.

Она шагнула в коридор, пронзённый тусклым светом факелов. Вокруг не было видно никого, но она знала, что не может расслабляться — охрана могла появиться в любой момент. Аккуратно шагнув вперёд, Ренэрин задумалась, каким образом ей выбраться из этого зловещего места. В голове лишь одна мысль: Шайло.

Собравшись, она направилась в сторону лестницы, ведущей на нижние этажи замка, где находилась кухня и, возможно, выход к пристройке слуг. Оставляя за собой тишину, она напоминала тень, крадущуюся среди темноты. Её сердце учащённо билось, и каждый звук заставлял настораживаться. Скоро она оказалась перед дверями, ведущими в кухню, из-за которых доносились запахи вкусной еды. Нужно было действовать быстро. Высунув голову, она увидела группу слуг, обсуждающих что-то важное. Ренэрин знала, что не может рисковать, если они её заметят. Воспользовавшись мгновением растерянности, она снова сосредоточилась и создала завесу невидимости, скрывая себя от любопытных взглядов. Она быстро прошла мимо, но внезапно голос повара заставил её остановиться.

- Чёртов тиран! Как можно так поступать с другими!

- Успокойся. – Проронила одна из служанок. – Что ты можешь сделать? Поднять восстание на кухне? Вооружайтесь кастрюли!

Среди горничных раздался громкий смех, но старый повар молча смотрел на юных девушек.

- Я смотрю вам очень весело, зная то, что королева тут.

- Но мы не можем помочь ей. Кто мы такие, чтобы сражаться с Владыкой?

- Вот, именно такие, как вы и позволили ему занять престол и бесчинствовать, избавляясь от неугодных. Разве вы не помните, как было спокойно при власти Кайнаэля? Шайло как проклятая бегает в эту оранжерею, надеясь, что однажды король откроет глаза.

- Почему она это делает? Я так и не поняла.

- С тем учётом, что заклинание забвения буквально разрушает разум и эльф умирает моментально.

- Бредни не несите. Владыка явно не настолько больной, чтобы убить родного дражайшего брата.

«Так значит, отец и правда находится в той оранжерее? Нужно срочно найти ту девушку.»