XXV. Воспоминания о детстве, агент 00Х спасает Врунгеля

"Что же они за идиоты? Проследили за яхтой, устроили поджоги по всему острову, пока Врунгель с командой купался, помогли остров подорвать, но всё равно не смогли их убить. Нерушимая семейка".

Размышления адмирала Кусаки злили его. Это же позор! Ни он, ни его коллеги из Итальянской ячейки не могли справиться с проклятой яхтой "Беда". Казалось, неубиваемую команду Врунгеля оберегали все добрые и злые духи, иначе их везение объяснить было сложно.

"Дэнди-сан не может отомстить своим обидчикам, ему нельзя светиться, лишь на дно залечь. Но у Джулико и Воро куда больше шансов, именно они должны содействовать мне, чтобы смыть с себя клеймо позора. Они продолжают свой путь воинов. Но всё время что-то идёт не так. Даже после взрыва острова наши жертвы остались живы".

Только Хамура Кусаки и два итальянских бандита знали правду, почему же тот остров всё-таки рванул. Всё было подстроено очень умело: команда Врунгеля развела огромный костёр в сердце острова, не предусмотрев, что он омывается холодным течением, к тому же, надвигался сильный ливень. Нужно было лишь увеличить нагрев клочка земли в несколько раз. Ни капитан, ни его команда не догадалась, что костров по острову горело много, и что это не только по их вине произошёл чудовищный взрыв, из-за которого команда разделилась на две части и не могла воссоединиться полтора месяца. Единственный хороший момент, который отмечал адмирал Кусаки в этой ситуации - поджигатели Джулико Бандитто и де ля Воро Гангстеритто тоже умудрились выжить после такого. А значит, дело не пропало. "Беда" и её экипаж ещё поплатится.

***

После невероятно трогательного воссоединения команды, капитан Врунгель объявил, что пора отправляться в путь. Как же он соскучился по своей яхте, на которой каждая досочка, каждая верёвка стала ему родной! Встав за штурвал, он ощутил, как море зовёт его с командой в новое путешествие. Он почувствовал себя снова молодым, словно в первый раз становится за штурвал, и понял, что это незабываемое ощущение. Полина, глядя на отца, догадалась, что у него на уме в данную минуту и улыбнулась. Она хорошо понимала его.

И вот новое плаванье началось. Снова яхта "Беда" побежала по волнам. Её бушприт рассекал волны, снасти породному скрипели, а паруса весело взвелись вверх.

- Знаешь, ощущаю себя как в детстве, когда в первый раз взяли в плаванье, - сказала Полина, глядя по сторонам и ощущая, как сердце наполняется радостью и каким-то приятным трепетом. Лом, стоявший рядом, приобнял её за плечи своей большущей рукой.

- Понимаю. И представляю, в каком восторге ты тогда была. Первый раз в море - всегда незабываемо! - ответил парень, широко улыбнувшись. Фукс, что драил медные части рядышком, поглядел на своих товарищей и хмыкнул.

- Хотелось бы мне в детстве побывать в море. Быть может жизнь пошла бы иначе. Но я согласен с Ломом - я будто бы заново родился, когда оказался в первый раз в море.

- Что было, то было. Думаю, нет смысла гадать, как бы сложилась жизнь. Если бы да кабы... Лучше просто вспомнить детство, - пожала плечами Полина. Фукс мило улыбнулся.

- Я, когда маленький был, пытался научиться играть на скрипке. Даже подумывал начать таким образом зарабатывать. И очень любил гулять с друзьями по осенним улицам. *L'année a été très belle, - задумчиво, с лёгкой ноткой грусти рассказывал Фукс, глядя в сторону.

- А мы с мальчишками за день успевали оббегать весь Ленинград. Однажды решили покататься на "бесплатном аттракционе". Ухватился я и мой дружок за трамвай и поехали! Думали, что пронесёт, но попались. Милиционер нас поймал, я от него пытался убежать, но тогда, будучи ребёнком... не сумел. Нас за шкирку по домам доставили, ох и досталось мне от отца, - рассказывал Лом, улыбаясь. Его загоревшее лицо, на котором от солнца появились веснушки, чуть покраснело. Он вспомнил отца, который был совсем не похож на Христфора Бонифатьевича: мог и ремня дать, и в угол поставить. Они с Полиной громко расхохотались, представляя эту картину перед глазами.

Девушка удивилась, хоть и несильно. Во времена их детства такое развлечение у ребят было частым явлением, вот и Лома оно не обошло стороной. Он был настоящим авантюристом с большой душой, любящий всё новое и интересное, готовый пробовать новое и неизвестное. Именно поэтому с ним всегда было интересно. Полина задумалась.

- А мы с подружкой шарахались по улицам, как говорится, куда глаза глядят. Увидим рекламное объявление, в каких кинотеатрах какие мультики идут или фильмы. Выбирали тот, который нравится, узнавали там же адрес кинотеатра и ехали на всех парах туда. И нам было правда интересно, каждый раз ощущалось, как новое приключение: куда примчимся на этот раз, успеем ли на сеанс? А вечером мчались домой, чтобы успеть посмотреть передачу "В гостях у сказки". Помню, когда узнала, что в папа в детстве ни разу не ходил в кинотеатры и мало смотрел кино, то обалдела, мягко говоря. А сейчас всё понимаю... - рассказала Полина о том, чем она занималась почти всю жизнь, на каникулах да и на выходных.

Фукс устало улыбнулся.

- Детство было прекрасным у всех. Несмотря ни на что, это было великолепное время, - рассуждал он, а затем устало опёрся руками о борт, - Ох... больше не могу.

Лом, заметив, как товарищу тяжело драить медные части, тут же вызвался ему помочь. Взял тряпку, да как начал тереть, отправив Фукса отдышаться и прийти в себя. Но уже через несколько минут на палубе стало очень шумно. Да так, что из каюты прибежал встревоженный Христофор Бонифатьевич, отдыхавший после вахты.

- Пожар! - вопил Фукс. Полина уже бросилась к колоколу бить тревогу, как по правилам, а лом пытался осознать, что произошло. И правда. Части горели самым настоящим огнём! Капитан Врунгель не растерялся, и как подобает настоящему профессионалу, послал старшего помощника за огнетушителем. Ещё пара минут, и возгорание было успешно ликвидировано, ничего страшного не произошло. Капитан Врунгель, смахнув пот со лба, потребовал объяснений. Старший помощник Лом, чуть нахмурившись, рассказал обо всём, что произошло. Фукс робко добавил:

- Боюсь, это моя вина, Христофор Бонифатьевич... Поручение выполнял я, но так устал, что не смог работать дальше. А Лом просто решил помочь мне.

- И видать, немного не рассчитал свои силы, - подытожила Полина, почесав затылок.

Капитан Врунгель понял, что произошло, и не стал сильно ругать команду, но прочитал дежурные нотации, приказав всем впредь быть осторожным, а особенно Лому. Ему также наказали всегда рассчитывать свои силы. Парень охотно согласился и пообещал учитывать это. Успокоившись, команда привела палубу в порядок и продолжила путь без происшествий.

Путь друзей лежал в Австралию, где никто из них не никогда был, даже бывалый Христофор Бонифатьевич. Плаванье проходило нормально, без происшествий, все четверо чувствовали себя прекрасно, хоть Полина с Ломом и понимали, что уже не за горами учёба. Но они не унывали. Стоит ли говорить, что за неделю плаванья ими были написаны полные отчёты для практики, которые были подписаны капитаном Врунгелем, как руководителем. У обоих отлично, в чём можно и было не сомневаться.

И вот, берега Австралии. Ещё издалека они поразили мореплавателей, которые видели эти земли впервые. Они видели открывающийся город, совсем не похожий на те, которые они видели до этого. С одной стороны в глаза бросались высокие небоскрёбы и большие дома, а с другой множество частных. Яхту встречал огромный порт, со множеством кораблей различных размеров и видов. Ветер шумел, чайки, как и всегда, встречали путников своими громкими голосами, солнышко ярко светило, как бы радуясь прибытию команды капитана Врунгеля, о котором слышали во всём мире, а особенно после регаты.

Остановившись и пришвартовавшись, Христофор Бонифатьевич сделал соответствующую запись в бортовом журнале, а затем отправился в порт оформить яхту. Лом спустил паруса, а затем трое друзей решили понаблюдать за городом, как это было возможно, не сходя с корабля. Уже оттуда они увидели множество людей в разноцветной одежде, которые спешили кто куда. Пёстро раскрашенные трамваи с грохотом мчались по рельсам, рядом с ними ехали не менее яркие машины.

- Не терпится увидеть город поближе, - пробормотал Лом. Полина и Фукс были с ним солидарны. Именно поэтому, когда вернулся капитан, все трое предложили прогуляться по Сиднею, на что Врунгель старший охотно согласился.

Дело шло к вечеру. Все четверо принарядились, учитывая местную прохладную погоду, и отправились в путь. Люди здесь, казалось, не спешили расходиться по домам с наступлением сумерек, даже наоборот. Дети в больших компаниях носились и играли, что напомнило Полине и Лому их детство. Город был шумный, активно развивающийся, но при этом в нём чувствовался свой уют, везде было то, на что можно обратить внимание.

И, конечно же, без внимания не остался Сиднейский оперный театр, открытый меньше десяти лет тому назад. Полину поразила его величина и архитектура. Точно множество парусов разных размеров умело совместили вместе. Великолепная подсветка тоже делала своё дело, превращая это и так уникальное место в самое настоящее чудо наяву. В свете закатного солнца "паруса" окрасились в золотой и розовый цвета, что выглядело просто поразительно. Разумеется, Полина запечатлела его на свой фотоаппарат, она не могла допустить, чтобы подобное невероятное зрелище не осталось на памятном снимке, хоть она и понимала, что не забудет этот театр никогда. Ни она, ни её друзья никогда не видели ничего подобного, а потому долго не могли пойти дальше и развернуться спиной к этому уникальному месту.

Было уже темно, когда команда, тепло встреченная жителями Сиднея, вернулась на яхту. Все разошлись по каютам спать, а Полина, совершенно не чувствовавшая желания спать, осталась на палубе. Лом, собиравшийся уже уходить, увидел, что девушка не торопится спускаться к себе, а потому решил отложить сон на потом, решив побыть с ней. Он подошёл к Полине и осторожно, с лаской и заботой обнял её за плечо и прижал к себе. Девушка почувствовала то тепло, исходящее от Лома и в очередной раз поняла, как же ей хорошо с этим человеком, комфортно, а главное спокойно. Сердце билось, разливая по телу то трепетное чувство, которое заставляло голову кружиться.

- Ночной Сидней такой красивый, - сказала Полина, прижавшись головой к мощной груди Лома.

- Ага. Никогда бы не подумал, что окажусь здесь. Подумай я об этом ещё лет пять назад, ни за что бы не поверил, а семья... сочла бы сумасшедшим с истерией, ведь я так любил фантазировать о том, куда бы хотел поехать, - ответил Лом, любуясь огнями ночного города. Яхта слегка покачивалась, в тёмных водах океана отражалась луна, со всех сторон окружённая множеством звёзд - ярких и практически незаметных. Лом глубоко вздохнул и заговорил:

- Полина... я никогда не думал, что так сильно влюблюсь. Хоть мне часто говорили, что я, так сказать, завидный жених, редко я допускал мысль, что встречу такого человека, как ты. Такую прекрасную девушку, такую умную, красивую, с которой все проблемы уходят, и всё, что тревожит или расстраивает, кажется пустяковым. Именно с тобой я чувствую себя собой. Ты... ты невероятна, Полина.

На лице Полины Врунгель появилась улыбка. Тёплая, добрая и самая искренняя, которая только могла быть.

- Лом, ты даже представить не можешь, какие я испытываю к тебе чувства - нежные и в то же время очень сильные. Я долгое время этого не понимала, но вот этим летом всё встало на свои места. Для меня счастье быть с тобой, это чистая правда, - Полина взглянула на тёмную гладь воды и тяжело вздохнула, - Раньше я думала, что отношения это про страсти, про то... о чём не принято говорить, за что у нас осуждают.

- У тебя когда-то был тот, кто сильно ранил тебя? - догадался чуть обеспокоенный Лом. Полина кивнула.

- Да, я о нём говорила. Мы встречались в десятом классе, папа был не против, только в школе приходилось скрываться, чтобы завуч не заметила нас. Парень был очень эмоциональным, всё у нас завертелось быстро, с ним у меня, что называется, сносило башню, и я очень быстро сказала ему, что люблю его. Строила планы изо дня в день, представляла нас в будущем. Но позже он просто бросил меня, сказав, что не готов к серьёзным отношениям, что просто игрался, чтобы не скучно было. Это стало огромным ударом для меня, долго мне не удавалось прийти в себя, перестать плакать и убиваться из-за него. Лишь папа и подружка Ира были со мной, именно благодаря им я оклемалась и вернулась к нормальной жизни, - рассказывала Полина. Те воспоминания были для неё немного болезненными, но она понимала, что это лишь прошлое, которое она давно отпустила. Полина уже обратила внимание на то, как её отец реагировал на парней. К прошлому он относился сдержанно, даже прохладно, и сразу предупредил дочку, что ей не стоит грезить об их совместном будущем. С Ломом же всё было иначе. Её папа ни разу не сомневался в выборе дочери, относился к Лому более чем серьёзно, как и к их отношениям.

- Ох уж эти парни в таком возрасте. Не у всех, конечно, но у многих вместо мозгов... - ответил Лом, и не договорив, махнул рукой.

- Что, и у тебя не было? - ухмыльнулась Полина, подмигнув парню. Тот оценил шутку и негромко посмеялся.

- Я шучу, Лом. Правда, ты... ты просто лучший, - сказала она, чуть поднявшись на носочках. Огромный рост Лома иногда создавал проблемы. Впрочем, тот не растерялся: чуть склонившись, он достал до девушки, положив свои руки ей на плечи. Молодые люди посмотрели друг на друга, но длилось это недолго. Медленно они приблизились друг к другу, а затем, прикрыв глаза, соприкоснулись губами. Неловкий, совсем не быстрый поцелуй, ставший самым первым, длился долго. Сначала молодые люди немного стеснялись, но чуть позже осмелели. Поцелуй, такой желанный и чувственный, стал сильнее, настойчивее. Полина обхватила руками шею Лома, который действовал очень аккуратно, не желая случайно навредить Полине. На несколько мгновений они отстранились и молча смотрели друг на друга, переводя дыхание.

- А знаешь что? Я люблю тебя, - сказал Лом, а затем, прильнув к губам Полины, он продолжил поцелуй, который она, казалось, совсем не хотела заканчивать. Девушке не хватило секунды, чтобы ответить, ведь она тоже любит его. Всё давно встало на свои места, но Полина долго не хотела этого признавать. Лишь сейчас она окончательно всё поняла.

"Люблю. Я действительно люблю его" - подумала она. А осознание этого, принятие было не менее важно.

***

На следующий день после завтрака был объявлен отдых. Полина, Лом и Фукс вызвались отправиться погулять по Сиднею, пообещав не уходить очень далеко, а Христофор Бонифатьевич остался на яхте. Ему хотелось просто побыть в тишине и покое, тоже ведь необходимо. Устроившись поудобнее на раскладном стуле, Христофор Бонифатьевич с интересом читал книгу, слушая шум океана и наслаждаясь спокойной обстановкой. Прошло примерно два часа, когда Врунгель услышал, как к "Беде" кто-то подошёл. Подняв глаза, капитан увидел невысокого темнокожего человека в пиджаке и брюках, с корзиночкой в руке.

- Чем могу быть полезен? - спросил капитан Врунгель на английском языке, поднявшись с места. Незнакомец ответил немного странным голосом: будто бы тон его высокий, но человек всячески понижал его, и выходило это мягко говоря, неестественно. Он начал проситься на службу на яхту.

- Я моряк, точно вам пригожусь! А то здесь ведь совсем работы нет, есть нечего! Я могу быть кем угодно: и вещи постирать, и яхту охранять, - говорил человек.

Врунгель задумался. Его посетило странное предчувствие, что было совершенно не свойственно капитану. Что-то в голосе и манере поведения этого человека настораживало, что-то не так, а особенно во взгляде. Христофор Бонифатьевич ответил:

- Прямо сейчас, с ходу, не могу ответить точно. Приходите лучше через пару часов, я подумаю.

Незнакомцу не пришлось повторять дважды, он тут же послушно наклонил голову и поспешил уйти.

Вскоре на яхту вернулись младшая и старший помощники и матрос, с которыми Врунгель старший решил обсудить эту странную ситуацию.

- Набор команды - дело капитана, это понятно. Но вы мне не чужие люди, поэтому решил рассказать вам. Очень уж странным показалось мне поведение этого человечка, но толком не понимаю, что именно, - говорил он. Фукс поднял брови.

- Я думаю, вы это чувствуете, а вернее ваше сердце, - предположил он. Капитан Врунгель промолчал. Он не мог назвать себя тем человеком, который полагается на внутреннее чутьё, интуицию, тем более подсказки сердца или души, потому что всегда полагался исключительно на логику, смотрел лишь на факты. Но тут его как подменили.

- Интересно... почему именно здесь? Сидней, как мне известно, не славится большим уровнем безработицы и большим количеством нуждающихся, - задумчиво рассуждала Полина. Лом выдвинул очередное предположение:

- Может быть он вас узнал и решил таким образом попасть в нашу команду? Вдруг ему нужна только выгода?

Его слова имели смысл, с чем согласились все, но нельзя было пока что точно это утверждать. Все выдвигали свои теории, и решили смотреть по ситуации. И вот спустя какое-то время недалеко от порта остановилась посольская машина, которая сильно отличалась от остальных. Это привлекло внимание капитана Врунгеля и он тут же попросил дать ему бинокль. Капитан и его дочь подбежали к борту, остальные стояли чуть позади. И что же увидел Христофор Бонифатьевич в бинокле? Из машины осторожно, озираясь по сторонам, вышел тот самый темнокожий незнакомец в сопровождении, как понял капитан, охраны. Они подали ему корзиночку, и он зашагал по направлению к порту, сразу поменяв выражение лица.

- Вот это кино... - пробормотал Христофор Бонифатьевич. Полина сумела рассмотреть не всё, как и её друзья, поэтому сразу потребовала подробностей с отца. Тот рассказал им, что разглядел, и все четверо сразу поняли, что дело принимает интересный оборот.

- Вот значит, как... есть нечего, работа нужна, но при этом катается с охраной на элитной машине. Бедняк, обзавидуешься, - съязвила Полина, ухмыльнувшись. Остальные были с ней того же мнения.

И вот, когда незнакомец вновь появился перед яхтой, он поздоровался, правда уже не таким спокойным тоном. От Полины не ускользнуло то, что её поприветствовали самую последнюю, да и то, как долго на неё смотрели. Будто бы незнакомец сомневался в том, является ли девушка членом экипажа. Капитан Врунгель же, ухмыляясь, ответил ему отказом, сославшись на то, что людей на яхте предостаточно.

- Девушка тоже моряк? - уточнил незнакомец, сильно удивившись. Капитан Врунгель, скрывая раздражение, ответил:

- Да. Первоклассная.

- Ну, раз так, то ничего страшного. Спасибо, простите, что побеспокоил, - завершил разговор странный человек, и развернувшись, зашагал обратно. Полина стиснула зубы.

- Я что, для него пустой звук? Думал, я здесь служанка, но точно, не морячка? - возмущённо заговорила она, нахмурившись.

- Невоспитанный! - тоже недовольно воскликнул Лом. Ему очень не понравилось то, как отнеслись к его возлюбленной, как оскорбили её.

- Хорошо, что мы его не взяли. Если он так относится к женщинам, мы с ним никогда не наладим контакт, - продолжала говорить Полина.

- Доченька, я тебя в обиду никому не дам, тем более таким обманщикам, - Христофор Бонифатьевич погладил её по плечу.

- Я обратил внимание на его... глаза. Они злобные, **tout simplement terrible! - глухим голосом проговорил Фукс, и все остальные изумлённо уставились на него.

Повисло молчание. Друзья были рады, что так бесконфликтно "отфутболили" этого наглеца, лишь Полине потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Слова незнакомца сильно оскорбили её.

- Женщины недостойны, он считает... что ему про это известно? Женщины сорок лет назад собственноручно строили метро в Москве, а позже и в Ленинграде. Посмотреть бы ему на ***великую Маргарете и мореплавательницу Элеонору, её подругу. Они в своё время сделали столько, что и не перечислишь, стольким девушкам помогли, доказали свою силу... - говорила Полина, скрестив руки на груди.

Капитан Врунгель подошёл к дочери.

- Наплюй на него, Полина. Ты у меня самая сильная и умная, пример для многих. А этот недалёкий не достоин тебя, - поддерживающе сказал он добродушным голосом. К ним подошли Лом с Фуксом, которые были солидарны со своим капитаном и его дочкой, и выразили это. Полина благодарственно улыбнулась, поблагодарив своих друзей за добрые слова и обняв каждого из них.

Больше в тот день происшествий не было, не считая лишь того, начальник порта, с которым Врунгель старший успел хорошо сдружиться, пригласил его с дочерью на партию в гольф. Христофор Бонифатьевич до этого никогда не слышал про такую игру. Фукс тоже ничего не слышал о ней, лишь Лом и Полина имели представление о ней и смогли объяснить капитану её суть.

- Что для неё требуется? Нужно же подойти к делу в полном вооружении, сами всё понимаете, - уточнил Христофор Бонифатьевич. Лом почесал затылок.

- Необходимы трикотажные гетры, да вроде бы и всё. У меня где-то в каюте завалялись рукава от старой тельняшки, возьмите, если хотите, - ответил парень, а затем перевёл взгляд на Полину.

- Я тебя примерно поняла. Не волнуйся, найду себе подходящий костюмчик, - весело сказала она.

Неудивительно, что уже к назначенному времени капитан Врунгель и Полина были готовы к игре. Лом и Фукс, оставшиеся стеречь яхту, пожелали им хорошей игры. Начальник порта встретил семью Врунгелей очень радушно и пригласил в свою машину. Он упомянул, что всё оборудование для игры уже привезли на место его подручные, несколько из них будут помогать. На эти слова Полина и Христофор Бонифатьевич слабо обратили внимание, любуясь из окон машины открывающимися видами на огромный город. Он действительно был живописный и яркий, и похожий и не похожий ни на один, увиденный ими за всю эту долгую поездку. А выехав за пределы Сиднея, Врунгели увидели уютный пригород: леса, огромные поля, маленькие домики, рядом с которыми резвились беззаботные дети. По местному времени здесь стояла зима, но она была, разумеется, совсем не такой, как в родном Ленинграде. Солнышко весело светило, пусть и не согревало так, как хотелось бы. Впрочем Полина нашла в этом плюс - играть под палящими лучами на жаре ей совсем не хотелось бы, плюсов тут мало.

Скоро машина прибыла на место - огромную опушку рядом с зелёным лесом. На ней кое-где виднелись колышки, на концах которых развевались флажки. Под колышками были вырыты лунки, куда и полагалось загонять мячик с помощью клюшек. Сразу же к машине подошли несколько человек, очевидно, помощники начальника. Это были афроамериканцы, один высокий и худой, другой низкорослый, а третий достаточно крупный.

- А где же мои постоянные работники? Разве у них не смена? - удивился начальник порта. Один из них на очень хорошем английском ответил:

- Они заболели, сеньо... мастер. Уведомили сегодня утром, вот и пришлось прийти на замену.

Ответ вполне удовлетворил начальника, тот не собирался сейчас разбираться со своим персоналом. Однако вид всех троих насторожил капитана Врунгеля, особенно высокого и худощавого. Он долго разглядывал его, однако, ничего не сказал, лишь хмыкнул.

Вскоре игра была начата. Семья Врунгелей не имела опыта в гольфе, однако отец и дочь достаточно быстро поняли, что и как надо делать. Во время игры они вели непринуждённую беседу с начальником порта, который был хоть и в возрасте, но в весьма неплохой спортивной форме. Гоняя мячик по полю и стараясь делать меньше ударов клюшкой, Полина заметила некую странность в поведении трёх помощников: двое из них, крупный и низкий, постоянно о чём-то перешёптывались, переговаривались и кидали на игроков странные взгляды. Периодически они обращались к девушке на английском, однако, вскоре стало понятно, что это не их родной язык, акцент всё же выдал, хоть и далеко не сразу.

Третий же всё время крутился рядом с капитаном Врунгелем, стараясь помочь ему изо всех сил. Христофор Бонифатьевич, казалось, совсем забыл, что он играет в гольф, а не в футбол, потому что он бегал за мячом по всему полю, как угорелый, то и дело не попадая в цель. Его помощник еле-еле поспевал за ним, и вскоре, такими темпами они исчезли в кустах, так как мяч случайно был закинут туда. Полина же, сделав очередной аккуратный удар, раздосадованно увидела, что и у неё мячик улетел в кусты. Не успела девушка сделать, и шаг к ним, дабы достать мяч, как вдруг он каким-то неясным образом сам выкатился оттуда на поле. Ошарашенная Полина вытаращила глаза, она совершенно не поняла, как такое могло произойти. Кажется, ветер донёс до неё отдалённый звук шагов, но, нахмурившись, она заглянула в заросли, едва не поцарапав лицо о веточки, и никого там не обнаружила.

"Надо меньше по ночам книжек читать" - подумала она и вернулась к игре.

Тем временем Христофор Бонифатьевич, бежавший за своим мячиком, остановился, догнав его. Оглянувшись, он увидел небольшое озеро в лесу, в который он забежал. Его подручный так и запыхался от бега, казалось, ему совершенно не знакомы физические нагрузки, и он впервые этим занимается. С него тёк пот ручьями, и вот, что самое странное - цвет его кожи стал меняться! Будто краска стала слезать под воздействием высокой температуры. Христофор Бонифатьевич смотрел на него глазами полными непонимания, однако, скоро он окончательно узнал того, кто перед ним стоял, и ухмыльнулся.

- Лично я ополоснусь, очень уж жарко, - сказал он, и как ни в чём не бывало окунул голову в воду, желая освежиться, иначе, как ему казалось, он мог скоро почувствовать себя плохо. Но подняв голову, сквозь шум воды, капитан Врунгель на секунду услышал звук медленных, приближающихся шагов. Распахнув тёмные глаза и обернувшись, Христофор Бонифатьевич увидел, как к нему приближался его подручный со свирепым и пугающим выражением лица, решительно приближался к нему, подобрав с земли увесистый булыжник.

Секунда, и он замахнулся рукой! Христофор Бонифатьевич, не сумев ничего понять, едва хотел прикрыть голову, но тут произошло совершенно неожиданное! Кусты зашуршали, из них с нечеловеческой скоростью вылетел некто в светлом костюме и с криком "ложитесь!" бросился прямо на врага, сбив того с ног.

Началась настоящая бойня, слышался звук возни, ударов и криков, а Христофор Бонифатьеич понял, что едва не лишился жизни. Очухайся он на пару секунд позже, то всё, его голове, черепу пришёл бы конец. В какой-то момент его противник сумел подняться на ноги и получив секундную передышку, бросился на утёк. Христофор Бонифатьевич, поднявшийся на ноги, и его неожиданный спаситель, начали преследовать неудавшегося преступника, изо всех сил пытались догнать и схватить его, но вскоре поняли, что это бессмысленно: он улизнул от них, явно зная обходные пути этого совсем незнакомого леса, который с каждым метром становился все более густым.

Остановившись и отдышавшись, Христофор Бонифатьевич взглянул на своего спасителя и сразу же узнал его.

- Сэр, кажется, я вас помню! Это же вы пришли к нам на выручку тогда, в башне на острове, - воскликнул поражённый капитан. Его спаситель приятно улыбнулся и отвесил поклон.

- Честь имею, сэр. Моя миссия - поимка этих преступников, которые ещё во время регаты мешали вам, - ответил он весьма приятным, звонким голосом. На удивление, его белый брючный костюм совсем не пострадал во время схватки.

- Но позвольте, кто же этот человек? - уточнил удивлённый капитан. Спаситель ответил:

- Знакомо ли вам имя адмирал Хамура Кусаки? Связанный с итальянской ячейкой мафии, он преселедовал вас, намереваясь убить или всячески навредить. Он ещё опаснее, чем Арчибальд Дэнди, клянусь вам, - говорил спаситель. С каждым словом капитану Врунгелю становилось всё понятно, события плаванья теперь не казались ему простым стечением обстоятельств.

- Позвольте много раз отблагодарить вас, сэр, вы снова спасли мне жизнь. Могу я узнать, как вас зовут? - Врунгель протянул руку своему спасителю. Тот пожал её со словами:

- Вы можете называть меня агент 00Х, или просто агент.

Именно так он называл себя уже давно. Данное кодовое имя прижилось, и периодически агент мог и вовсе не понимать, стоит ли держать в памяти то, как его звали на самом деле - Майкл.

Игра была окончена на славу, хоть уже без помощников, исчезнувших буквальнотза одну минуту. Вскоре Христофор Бонифатьевич представил Полине агента 00Х. Девушка была безмерно рада познакомиться напрямую с тем, кто когда-то спас её. А теперь он снова пришёл к ним на выручку, преследуя жесткого японского адмирала. Именно поэтому следующим вечером агент был приглашён на яхту "Беда", чтобы отобедать со спасённой командой.

*L'année a été très belle - тогда было очень красиво

**tout simplement terrible! - просто ужасные!

***Маргарете и Гретель - отсылка, это героини фанфиков по Острову сокровищ, которые писала я и моя подруга Эмили. Фанфик Эмили - "Ганзель и Гретель 2", мой - "Сквозь века".