Глава 18

Несмотря на мой изначальный скептицизм, настой, который дал мне Приам, справлялся со своей задачей наилучшим образом. Теперь я спала самым крепким сном, которой у меня когда-либо был и главное, без всяких сновидений. Просыпаясь с восходом солнца, задолго до завтрака, я пробиралась на кухню, чтобы провести время в компании Жанет и остальных девушек.

Сегодня же был исключительный и очень важный день, потому что мне впервые доверили нарезать овощи к завтраку. И хоть для них это выглядело скорее как какое-то чудачество, я была рада, что хоть на секунду могла почувствовать себя как дома. Съехав от родителей, я не очень часто проводила время на кухне, отдавая предпочтение быстрым перекусам и сухомятке, но сейчас это приносило мне неописуемое удовольствие.

Особенно я жалела о том, что так и не успела узнать у мамы рецепт ее фирменного пирога с вишней, чтобы поделиться им с новым миром. Этот кулинарный шедевр после первого же укуса смог бы остановить все воины и разногласия между королевствами. Ну или же развернуть еще более кровопролитные сражения в надеже раздобыть рецепт.

Так, за приятными беседами проходило мое утро. Из рассказов девушек я узнавала об устройстве королевства и о том, как протекает жизнь обычных жителей. И к сожалению, большая часть из того, что мне описывали, приводила меня в смятение. Из их разговоров я узнала, что в Энтарусе отсутствовали школы, университеты и любой намек на привычную мне систему образования. Дети в основном были предоставлены сами себе, собираясь в небольшие группы и бегая по селениям, пока взрослые проводили дни на полях. Когда они достигали определенного возраста, родители привлекали их к работе, которой занималась вся семья будь то скотоводство или фермерство. Их жизнь была максимально проста и обременена лишь тяготами непосильной работы и переживаниям о будущем. Мальчиков и девочек хоть немного, но все же учили чтению и счету, лишь для того чтобы они могли выполнять свои непосредственные обязанности, которые были известны практически с самого рождения. А знать им нужно было не так уж много: правильное написание продуктов, базовый счет и возможность прочитать вывески на лавках уличных торговцев. О книгах и возможности написать самое простое письмо, речи, конечно же, не шло.

Никто из них не обучался медицине в общепринятом понимании, для этих целей у них были деревенские лекари, которые передавали свои знания из рук в руки. Наукой это тоже назвать было сложно, чаще всего эти самые лекари просто представляли из себя старцев, которым в силу возраста удалось узнать пару рецептов отваров и мазей, способных оказать необходимую помощь. И, несмотря на мое изначальное удивление, этого оказалось вполне достаточно. Имея в распоряжении огромное количество волшебных трав, не нужно было погружаться в тонкости медицинского дела, необходимо было лишь правильно готовить отвары и иметь базовое понимание работы организма.

Придворные же лекари довольно сильно отличались от тех, услуги которых были доступны простым жителям. Это были настоящие ученые, владеющие мудростью, передаваемой на страницах огромных книг по врачеванию и травничеству. Процесс изготовления своих настоев они тщательно скрывали от посторонних глаз и открывали лишь будущему поколению, которое со временем должно было занять их место. Конечно, они с легкостью оправдывали такую таинственность сложностью, а порой даже опасностью особых техник, которые использовались во время работы. Но я пришла к выводу, что таким образом они защищали свои насиженные места среди крепких стен замка.

Женщины в основном занимались простым ручным трудом. Таким, как шитье, приготовление пищи или работа на полях. Тем же самым занимались мужчины, если они не выходили из семей воинов или ремесленников. Подобное наследование было мне непонятно: казалось, у людей просто не было выбора при определении своей судьбы.

И если работа ремесленников мало чем отличалась от мастеров из моего мира, то воины же, как оказалось, представляли собой своего рода гибридных людей, если их можно было так назвать. Они были крупнее, чем обычные мужчины, сильнее и выносливее, а также более образованны. Как мне объяснили, в детстве после прохождения посвящения им давали специальный отвар под названием белатор, изготовляемый из специального растения, тайно выращиваемого придворными лекарями. Такой отвар наделял их феноменальной силой и ростом, и именно поэтому они выглядели настолько внушительно даже в еще совсем юном возрасте. Узнав об этом, я больше не удивлялась двухметровым гигантам, бродившим по замку.

Я же, в свою очередь, рассказывала им про школы, университеты, кино и театры. Про город, в котором я жила, и места, которые успела посетить. Самолеты и поезда, гигантские лайнеры и полеты в космос — все это приводило их в замешательство. Они смотрели на меня с недоверием, будто я рассказывала какую-то вымышленную сказку, хотя в такой жили именно они. Девушки не могли даже представить, что люди собирались в огромном темном помещении, чтобы посмотреть на движущиеся картинки, или что кто-то под названием интернет мог ответить на любой вопрос. Я не была уверена, что имела право рассказывать обо всем этом, ведь им запрещено было пересекать завесу, но восторг от услышанного отгонял любые сомнения.

И уже тогда у меня появились первые идеи. Я думала о том, что можно было изменить структуру образования, дать этим девушкам больше путей к самореализации и возможности жить лучше. Позволить жителям самостоятельно выбирать, кем именно они хотели быть и выполнять работу, которая приносила бы удовольствие. Конечно, даже самые маленькие изменения поначалу могли быть восприняты в штыки, но сколько всего хорошего можно было бы сделать, имея перед собой чистый лист, которым являлся Энтарус. Да его история была длинной, но представляла из себя лишь толстую книгу, состоящую из одинаковых страниц, перемазанных кровью. Возможно, в моих силах было исправить это и украсить их красивыми иллюстрациями, символизирующих долгожданное процветание. Конечно, девушки не жаловались на свою судьбу, описывая все эти удручающие факты, но скорее лишь потому, что не знали другой, более счастливой жизни.

Однажды после нашего чаепития, Жанет подошла ко мне и сказала, что я напоминаю ей мою мать. Тогда я впервые испытала огромную гамму чувств. Королева Селия представлялась мне как нечто эфемерное, словно давно забытая часть истории, которую мне только предстояло узнать. Несмотря на огромную любовь к моей приемной маме, мне с каждым днем становилось все более грустно оттого, что судьба так и не дала нам шанса узнать друг друга. Я никогда не слышала ее голоса и не знала, как она выглядела. Мне никогда не представится возможным узнать, что она чувствовала и какие у нее были эмоции, когда она отдала меня в чужую семью, зная, что никогда больше не увидит. Я не была матерю, у меня не было даже кошки или собаки, и я не могла понять тех чувств, которые она должна была испытывать. У меня была лишь простая детская вера в то, что она очень любила меня и сделала это в надеже на лучшее. И еще более грустно мне становилось от осознания, что, несмотря на ее попытку и, возможно, отданную жизнь, я все равно оказалась здесь, чтобы исполнить свой кровный долг и быть связанной с этой проклятой короной.

Кара была непривычно тиха и совсем не участвовала в беседе, лишь тихо откусывала кусочек печенья, низко опустив голову.

- С тобой все в порядке? — Девушка нехотя подняла глаза, полные слез, понимая, что ответа на прямой вопрос избежать никак не удастся.

- Да, все хорошо, — тихо пробормотала она, быстро отведя взгляд.

- Я думала, что мы теперь говорим открыто обо всех проблемах, — осуждающе сказала я.

- Моя дочь...Она заболела и всю ночь провела в бреду, я очень переживаю. Мне пришлось оставить ее с соседской женщиной, чтобы вернуться на работу.

- Разве у вас нет нужных отваров? — Удивилась я. Волшебные травки должны были в считаные часы поставить девочку на ноги. Уже несколько раз мне пришлось испытать на себе их действие, и не оставалось сомнений в том, что с обычной простудой они должны были справиться в разы быстрее, чем с порезами.

- Они слишком дорогие, — покачала головой Кара, — мы собирали их в лесу, но запасы уже давно закончились, а из-за холодов новые так и не выросли.

- Но неужели у вас нет лекарей в деревне?

- Уже давно нам приходится обходиться без них.

- И как же вы справляетесь? — Не понимала я. В лазарете все было завалено различными отварами и мазями, да и оранжерея была просто до краев засажена растениями, но при этом жителям приходилось самостоятельно искать необходимое в лесах, подвергая себя опасности.

- Как приходится. Каждый старается помочь чем может.

- Но ведь в замке есть лекарь, и большие запасы трав, это может помочь?

- Да, но нам не положено брать что-то из королевских запасов. — Отмахнулась она, хотя в глазах промелькнула искорка надежды, словно она говорила о драгоценностях, а не о простых травах.

- Вы такие же жители Энтаруса, как и любой обитатель замка, а значит, не может быть никаких исключений. Собирайся, мы возьмем лекаря и поедем к тебе домой. И до тех пор, пока твоя дочь не поправится, я не хочу тебя тут видеть, — не дожидаясь возражений с ее стороны, я поспешила в лазарет.

Приам, как всегда, встретил меня недовольным взглядом, стоило лишь переступить порог. Почему-то с ним мне так и не удалось найти общий язык, как не пыталась. Он лишь молча кивал или отвечал короткими фразами, стараясь как можно быстрее выпроводить меня из помещения. Пары сухих бесед было вполне достаточно, чтобы прекратить попытки завязать дружбу. В конце концов, я не была стодолларовой купюрой, чтобы нравиться абсолютно всем, но и от простого уважения бы не отказалась.

- Доброе утро, в деревне заболела девочка, мне надо, чтобы вы собрали необходимые травы от простуды с запасом и поехали со мной, — светлые глаза расширились в изумлении.

- Мы так не делаем, тем более все запасы нужны будут на случай войны, — покачал головой он.

- Теперь делаете, это приказ, — я не хотела слушать о дурацких правилах, установленных непонятно кем. 

И более того, мне была отвратительна сама мысль, что, узнав о больном ребенке, лекарь, призванный заботиться о жителях, хотел так бесчеловечно пренебречь своими прямыми обязанностями. Возражать мужчина не решился, хотя в его резких движениях, во время сбора необходимых лекарств, чувствовалось явное раздражение. К счастью, мне было абсолютно наплевать на его возмущения и задетую гордость. Было вполне достаточно того, что он понимал, что должен был беспрекословно исполнять любой приказ.

Ральф быстро подготовил упряжку, пока мы ожидали рядом. Кара всхлипывала, то и дело посматривая на меня. Поэтому я слегка сжала ее руку, стараясь поддержать.

- Все будет хорошо, не переживай. — Неуверенная улыбка все же коснулась ее губ.

Внезапно из замка вышла крупная фигура и стремительно направилась в нашу сторону. Дерек.

- Мне сообщили, что ты навела шуму в замке, — карие глаза слишком внимательно рассматривали мое лицо, требуя ответа. 

Я давно не видела его, но помнила наши неловкие взгляды во время очередного разбора бумаг. После первого раза он больше не решался держаться слишком близко, предпочитая оставлять меня в одиночестве до окончания работы. К щекам в ту же секунду прилила кровь, стоило взглянуть на распахнутую на груди рубашку. Этот мужчина, казалось, намеренно игнорировал шнурки, вполне способные прикрыть этот отвлекающий элемент. Поняв, что все еще молчу, слишком очевидно разглядывая открытые участки, я быстро отвернулась, в надежде, что это осталось незамеченным.

- Не понимаю, о чем ты, — теперь я чувствовала себя уверенней рядом. 

Он больше не внушал мне такой страх, как раньше, несмотря на занимаемую должность. После нескольких встреч и коротких разговоров я поняла, что он не такой угрожающий, каким может показаться на первый взгляд. Волнующий да, но уж точно неопасный.

Выровняв дыхание, я все же подняла глаза. Выглядел он не очень хорошо. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а мелкие порезы на открытых предплечьях — о бесчисленных тренировках. Рей говорил, что Дерек уезжал обучать воинов в Сторбрук и, скорее всего, только недавно вернулся в замок. Волосы его были мокрыми после ванной, рубашка в некоторых места прилипла к влажному телу, очерчивая крепкие мускулы, словно они и без того не были слишком заметны. Пара капель заманчиво стекала вниз, призывая последовать за ними, и я едва сдержалась, чтобы не коснуться пальцем влажной дорожки. Ненавистный хвойный аромат снова пробрался в легкие, ускоряя сердцебиение, но не только из-за того, что он напоминал об этом мужчине, а потому, что я отчаянно натиралась им каждый раз, принимая ванну, отдаваясь непристойным фантазиям.

- Приам никогда не покидает замок для лечения жителей, — лекарь тут же кивнул, подтверждая слова Дерека, явно надеясь, что тот позволит ему избежать ненавистной поездки.

- Ну теперь это не так. Если ваши глупые порядки позволяют маленькому ребенку оставаться больным вдали от своей матери, то пришло время это изменить. Запаса лекарств в деревнях не хватает, люди не справляются. Будешь говорить мне, что я не права или отойдешь в сторону? — Я надеялась, что мой голос был достаточно угрожающим, несмотря на волнение.

Он ничего не ответил, но, к моему удивлению, как только упряжка была готова, первым залез внутрь, удобно вытягивая ноги на всю длину.

- Тебе бы поспать, — обратился Приам к Дереку, залезая следом.

- Сам разберусь, — но, несмотря на резкий ответ, мужчина все же приложил голову к стене повозки и прикрыл глаза.

Кара теребила подол платья и нервно посматривала то на меня, то на Приама, который всем своим видом показывал недовольство. Поэтому я решила отвлечь девушку разговором.

- Кара, ты сказала, что оставила дочку с соседкой. А что с твоими родителями или мужем? — Да, психолог из меня явно никудышный. Вместо спокойствия я, казалось, затронула вещи, которые обсуждать не принято или они были слишком болезненными.

- Отца я совсем не знала, он умер, когда я была очень маленькой. Мать умерла около года назад, а муж погиб на охоте — несчастный случай, — я проглотила слюну, которая, комом встала в горле. Не этого я ожидала, стараясь отвлечь Кару от переживаний. Но, увидев мое расстроенное лицо, она сразу оживилась.

- Прошу, не переживайте. Мой муж оставил мне хороший дом и великолепную память о нем. Наша дочь Лея — его полная копия. Это жизнь, и всякое может случиться. Я сама росла без отца, но мать подарила мне всю свою любовь и заботу, поэтому я никогда не чувствовала себя обделенной. То же самое я обязательно сделаю для дочери. К тому же я еще молода и, возможно, встречу достойного мужчину, которого смогу полюбить. — Слезы на щеках девушки уже высохли, а на лице показалась мечтательная улыбка, словно она уже представляла прекрасное будущее с волшебным принцем. 

Кара смогла справиться со своей потерей и научилась верить в лучшее. Такая юная и уже такая мудрая. Стало как-то неловко оттого, что все это время я жалела себя, пеняя на тяжелую судьбу, не задумываясь, что мои близкие живы и это самая главная награда. Какая разница, что нас разделяли тысячи километров, отсутствие связи и волшебная завеса. Впервые я поняла, что слишком эгоистично восприняла данную ситуацию, ведь, возможно, сейчас они были по-настоящему счастливы, поглощенные ежедневной рутиной, состоящей из работы и вечерних посиделок с друзьями за бокалом вина. Их жизнь продолжалась, и память обо мне могла стать тяжелейшим грузом, мешающим двигаться вперед. В действительности все это стало даром, освободившим их от тягот вечных поисков пропавшей дочери и заточения среди тысяч фотографий, напоминавших о прошлой жизни.

Я чувствовала, как с окаменевшего сердца упало насколько крошечных кусочков, укрывающих его от болезненных воспоминаний. На удивление под ними уже не было той кровоточащей раны, которая воспалялась от любого упоминания о близких людях. Когда-нибудь мне все же удастся очисть его от твердой скорлупы, намерено отделяющей меня от болезненного прошлого, и, вероятно, сегодня я стала на шаг ближе к этой цели.

Больше мы не говорили, погруженные в собственные воспоминания. Дерек тихо посапывал, все-таки заснув от легкого покачивания повозки. Приам, хоть и не спал, но держался отстраненно, молча рассматривая пейзаж. За окном действительно открывался прекрасный вид на поля, покрытые изумрудной травой, и границы леса, приветствующие нас раскачивающимися ветвями. Солнце, словно играло с ними в прятки, золотыми бликами перепрыгивая с ветку на ветку, а порой и вовсе скрываясь среди густых зарослей. Такое умиротворяющее зрелище практически заставило меня погрузиться в сон, но когда за окном появились первые дома, я быстро отмахнулась от него, понимая, что скоро будем на месте.

Деревня располагалась примерно в тридцати минутах от дворца. Люди удивленно бросали свои занятия и выходили из домов, увидев конницу королевства.

Дом Кары был маленький, но и правда очень уютный. Он разительно отличался от рядом стоящих покосившихся построек. Двор был чистым, окруженный аккуратными посадками цветов и зелени. Печка внутри топилась, поднимая облака пара высоко в небо. Маленькая седовласая женщина сидела около постели, когда мы вошли. Светловолосая девочка с тряпкой на лбу лежала на небольшой кровати, укрытая толстым покрывалом. Щечки ее раскраснелись от высокой температуры, а воспаленные глаза смотрели испуганно. Увидев маму, она немного успокоилась и, прикрыв глаза, наконец расслабилась.

Понимая, что находиться внутри нет смысла, я вышла на свежий воздух. Лошади, привязанные к забору, пощипывали траву, ожидая дальнейшей дороги. Дерек стоял около калитки, закрывая обзор нескольким зевакам, подошедшим практически вплотную, стараясь рассмотреть, зачем же приехали названные гости.

- Не думаю, что они опасны, — встав рядом, я улыбнулась детям, которые, заметив меня, радостно помахали, продолжая рассматривать лошадей и повозку.

- Это достойный поступок, — неожиданно похвалил мужчина. И это было...Приятно. Я думала, он был недоволен или даже зол, но, оказалось, полностью поддерживал меня.

- Обычный, но для меня удивительно, что многие смотрят на это как на подвиг. Деревне нужен лекарь и свободный доступ к лекарствам. Ваш мир абсолютно удивителен в его невежестве. Когда я стану королевой, то обязательно все исправлю, — сказала я скорее самой себе.

- Похоже, у тебя уже есть план для первых реформ? Делать что-то для других, для своего народа, а не для личной выгоды — поступок настоящей королевы, — он развернулся ко мне, заглядывая прямо в глаза, и сердце снова пропустило удар. Даже собственный организм предавал меня, когда рядом оказывался этот мужчина.

- Я приказала им пить со мной кофе и разговаривать, — внезапно выпалила я, стараясь разрядить напряжение, образовавшееся между нами. Но это оказалось плохой идеей, потому что низкий хриплый смех, словно разряд тока, прошелся по каждой клеточке моего тела.

- Беру свои слова назад: ты очень плохая королева.

Мы рассмеялись. Стоять тут, наблюдая за жителями, казалось чем-то новым. Так долго я видела только бесконечных работников замка и территорию, где все выглядело ухожено и даже богато. Здесь же ситуация обстояла иначе. Обветшалые, покосившиеся дома, дети, одетые в одежду не по размеру и слишком тонкую для такой погоды. И это тот лучший мир, о котором все говорят?

- Я могу пройтись тут?

Дерек посмотрел на меня настороженно, словно прикидывая, смогу ли я сбежать. Но, очевидно, придя к выводу, что побег был бы слишком безрассудным поступком, кивнул. На самом деле у меня не было подобной мысли, казалось, впервые за время пребывания за завесой. Каждый раз, гуляя по территории, я старалась приметить пустые участки, не находящиеся под контролем стражей, или маленькие лазейки, которые могли позволить мне выбраться наружу. Но делала я это скорее для своего успокоения, убеждая, что мое смирение обусловлено отсутствием подобной возможности. На самом деле мне было страшно решиться на что-то столь опасное и безрассудное без сторонней помощи, которую, конечно же, мне оказывать никто не собирался.

- Думаю, да, только не уходи далеко, мы скоро отправимся, — он вышел за ворота, разгоняя своим видом детвору, и подошел к лошадям. Не став терять драгоценного времени, я вышла следом и направилась вперед по полуразрушенной каменной тропинке.