Глава 5 | Часть 5 | Что есть зло?

Ролф Парк стоял возле окна, выходящего на задний двор. Яркие солнечные лучи бросались прямо на него, однако небольшая шторка, висевшая между ним и окном, помогала защищать лицо от мучительного света.

В руке Ролфа находился телефон, разговаривая по которому, он все ниже и ниже опускался по лестнице своего сегодняшнего настроения. После непродолжительной тишины парень все же решил задать интересовавший все это время его вопрос.

— Так мне оставить камеры у нее в доме?

— Нет. — Прозвучал приподнятый от радости и некого возбуждения хриплый голос. — Избавься от них, но слежку продолжай. — Говоривший по телефону сделал паузу, будто бы обдумывая что-то. И, без сомнения, улыбнулся собственным мыслям. — Камеры все равно ничего нам не дадут. Эта девчонка не настолько глупа, чтобы оставлять у себя в доме какие-то доказательства, когда повсюду шастают детективы.

Тихий смешок, раздавшийся с другого конца линии связи, заставил Ролфа нахмуриться. Повернувшись спиной к окну, парень настороженно спросил:

— Инспектор Хенсель, вы что-то поняли?

— Теперь я, наконец-то, понимаю, с кем имею дело.

— С кем же?

И снова тишина в ответ на вопрос. Еще раньше, чем Хенсель заговорил, рядом с ним начало звучать какое-то бренчание, напоминавшее удары монеткой по деревянной поверхности стола.

— С настоящей преступницей.

— Как вы это поняли?

— Скажи... — Нежность в голосе заглушалась хрипотой, что заставляло голос инспектора звучать не так сладко, как ему хотелось бы. В обычной жизни изъян его голоса скрывался под маской радости и улыбчивости, но во время таких телефонных разговоров лицо инспектора увидеть было невозможно. — Ролф, а как ты думаешь, что отличает преступника от обычного человека?

Ролф ответил без колебаний:

— Совершенные им злодеяния?

— Нет, в наше время это не так. — Инспектор явно улыбнулся в этот момент, потому что голос его стал звучать еще более радостно. — В наше время преступников от обычных людей отличает изощренность ума. Подобные личности думают иначе, все подвергают сомнению и узнают то, что обычным людям знать совсем не следовало бы. Отсюда и все их странные, смотря со стороны обывателей, поступки. Люди с изощренным складом ума пытаются что-то изменить вместо того, чтобы принимать за должное все, что им преподносят. И в этом их преступление.

Ролф молчал, размышляя над словами Хенселя. Если принимать во внимание его слова, то сам Ролф был не более, чем обывателем, в то время как Серафина, и, скорее всего, даже сам инспектор Хенсель, были преступниками.

«Он говорит об этом с таким наслаждением, будто бы описывает себя, и ему это явно нравится».

— Интересно, кто же все-таки решился угрожать мне? — Вслух спросил инспектор скорее у себя, чем у Ролфа. — Это просто не может быть тот, у кого власти меньше, чем у меня. Это точно кто-то из полиции, но не из нашего отделения. — Вновь прозвучал смешок. — Интересно. У этой малышки есть такие связи, а она ими не пользуется. Значит ли это, что она сама не в курсе о том, кто ее защищает?

Ролф насторожился. Впервые инспектор при нем назвал Серафину «малышкой». Да, он вообще впервые назвал так кого-то из подозреваемых. Такой резкий переход от отстраненного отношения к явно привязанному говорил лишь о том, что какой-то факт из биографии Серафины заставил его пересмотреть свое мнение о ней.

Было ли это то, что сама Серафина решила ввязаться в эту игру, начала угрожать ему и тем самым только разозлила ищейку-инспектора? Ролф практически был уверен в том, что дело были именно в повышении ставок этой странной игры. Проигравший либо терял свое гордое звание и уважение, либо превращался в игромана и попадал под самое суровое наказание закона в условиях чрезвычайной ситуации.

— У нее скоро выпуск, да? — Спросил инспектор Хейнс.

— Да.

— Тогда нам нужно поспешить. Думаю, стоит Серафине выпустится, как она непременно попробует покинуть страну. Мы должны собрать доказательства против нее до ее выпускного.

— Хотите сказать, что за оставшуюся неделю мы должны...

— Да, обвинить ее.

***

В это же время где-то в «Реальности»:

Невысокая девчушка с длинными кудрявыми черными волосами стояла на площади возле фонтана. Одета была она преимущественно в черные оттенки, а ее облегающий наряд, состоящий из штанов и короткого топа, был скрыт под плотным плащом. В руках неуверенной девицы находился посох. Отличительной особенностью этого персонажа был не цвет глаз, и даже не максимально растрепанные волосы, а огромный темно-коричневый шрам, поднимавшийся от ее груди и до самой левой щеки. Если бы не этот шрам, слегка напоминавший кляксу какого-то неудачного художника, выглядела бы девушка вполне миловидно.

Оглядываясь по сторонам, девушка пыталась отыскать взглядом нужных ей людей. Какой-то страх, смешанный с чувством сомнения заставлял ее трепетать от каждого шороха и вздоха. Людей на площади было много. Особенно в вечернее время.

«Я идиотка. Точно идиотка. Поверила ей и приперлась сюда. А если эти ее товарищи узнают кто я? Если им известна личность Серафины, они и на меня выйти смогут. Что же мне тогда делать? Может, уйти пока не поздно?»

Мию, прибывавшая в игре под никнеймом «Лиасса», прикусила нижнюю губу и вновь начала озираться. Радостные голоса прохожих смешивались с шумом колес повозок и ржанием лошадей. В этой локации игры, где сейчас находилась Лиасса, все было выполнено в жанре фэнтези и потому все прохожие были наряжены то в защитную броню, то колдовские одеяния.

Неожиданно громкий хохот послышался откуда-то справа. От этого хохота Лиасса даже подпрыгнула на месте. Двое парней, а именно высокий широкоплечий незнакомец с огромным мечом за спиной и светловолосый парень в повседневном темно-зеленом одеянии с катаной на поясе, медленно подошли к фонтану.

— Она была великолепна! — Радостно вскрикнул высокий мужчина. — Ты бы видел, как она их уделывала. Что в игре, что в реальности, везде выкладывается на полную!

— Не сомневаюсь. — Светловолосый парень улыбнулся. Остановившись прямо рядом с фонтаном, он повернулся к своему товарищу спиной. — А как там Тээровец? Вы же вместе были.

— Были, и очень жаль, что ты там не был. — Уперев руки в бока, мужчина покачал головой.

— Что поделать, мне для таких поездок в другие регионы страны нужны официальные разрешения. Сделать все тихо не получится. И уж слишком это было бы подозрительно.

Неожиданно неподалеку начало раздаваться бренчание. Переведя взгляд в сторону тянувшейся в даль улочки, Лиасса увидела фигуру рыцаря в черных доспехах, радостно бежавшего навстречу двум этим парням. Лиасса сразу же вспомнила слова Серафины и поняла, что это именно та троица, которую она и искала эти несколько дней.

— Ребята! — Радостно закричал рыцарь в доспехах. — Я такой квест нашел, вы просто обязаны его увидеть!

Парни вздохнули. Не без улыбки взглянув на своего товарища, они покачали головой.

— Вот поэтому ты и задержался? — Спросил светловолосый Санни.

Сделав один шаг навстречу товарищу, Рейнджер резко обхватил его шею и прижал к себе. Тээровец вздрогнул.

— Ах ты засранец, — пробормотал Рейнджер, — мы же вместе должны были войти в игру. Где ты там по пути задержался? Квест нашел? Мне кажется, ты еще и в реальности нашел что-то интереснее, нашей встречи. Признавайся, сколько женщин по дороге домой подцепил?

От сильной хватки и, видимо, нежелания быть скомканным, как клочок бумаги, Тээровец начал выворачиваться и жалобно скулить. Правда, получалось это у него плохо. Рейнджер без особых усилий стискивал его шею, не давая возможностей на сопротивление.

— Нисколько, клянусь, нисколько. Ну, одну или две максимум. Что поделать, если с моей внешностью женщины сами ко мне липнут?

Рейнджер и Санни замолчали. Гневно взглянув на друга, они с горящими от ненависти глазами в один голос произнесли:

— Гаденыш.

— Простите... — послышалось со стороны. Этот неуверенный голосок Лиассы, напуганной от увиденного, заставил парней медленно обернуться. Стоило мужским взорам обратиться к девушке, как наступила тишина. — Я... — Лиасса неуверенно начала бегать взглядом с одного лица на другое. Наконец, набравшись храбрости, а в игре Лиассе только этого и не хватало, девушка резко поклонилась и выкрикнула: "Я от Серафины. Я лекарь!"

***

Гектор Гленн, детектив, следивший за Серафиной во время всех ее перемещений по городу, как обычно сидел в своей старенькой, побитой временем, серой машине. Перед его глазами был виден парк, по которому медленно шла Серафина. После соревнований девушка выглядела уставшей и задумчивой. Она постоянно останавливалась по пути, смотря то на небо, то на толпу людей.

И вот, вновь остановившись, девушка присела на скамью у входа в парк. Она просунула руки в карманы куртки и, откинувшись на спинку скамьи, подняла голову вверх. В это же время по небу, словно корабль по воде, проплывали птицы. Они клином летели куда-то вперед, явно не заботясь о том, что будет ждать их в том месте, куда они прилетят, а вот Серафина заботилась о том, что будет жать ее там, куда они решит отправиться.

— После этого разговора. — Прозвучал голос Ролфа Парка из передатчика, что не выключался практически никогда. — Мне кажется, что инспектор Хенсель воспринимает ее как соперницу. Не странно ли это?

— Почему? — Гектор наклонился вперед, складывая обе свои руки поверх руля и устало вздыхая. Щетина на его лице, уставшие от недостатка сна глаза и растрепанные волосы могли сделать из него кого угодно, но не профессионального детектива.

— Во-первых, потому что она школьница.

— А тебе не кажется, что твоя проблема заключается в том, что ты воспринимаешь ее только как школьницу?

— Во-вторых, — продолжал Ролф, игнорируя вопрос, — потому что инспектор не должен относиться к расследованию, как к игре. Это же уму непостижимо!

— А откуда ты, детектив, знаешь, что инспектор должен, а что нет? — Этот вопрос, напомнивший все звенья корпоративной цепи, заставил Ролфа замолчать. — Да, поведение инспектора Хенселя немного отличается от нормального, но, поверь, я работал с разными инспекторами и все они были не от мира сего. Те должности, которые они занимают, они занимают благодаря своему нестандартному мышлению и потому им прощаются любые безумства.

Неожиданно в толпе людей, выходивших из парка, Гектор заметил свою жену. Женщина с довольно большим беременным животом шла медленно, покачиваясь их стороны в сторону, неся в одной своей руке пакет продуктов, а в другой удерживая руку пятилетней дочки.

Отношения у Гектора и у его жены были хорошие, однако из-за постоянной работы, которая была вызвана потребностью в заработке и содержанию семьи, Гектор бывал в собственном доме не так часто. Увидев, как его беременная жена несет большой груз и еще тащит за собой ребенка, Гектор нахмурился. Он хотел помочь, но не мог, потому что был на работе. Сама эта мысль заставляла его чувствовать вину.

Неожиданно пакет с продуктами рухнул на землю. Одна из ручек оборвалась, позволяя всему содержимому вывалиться наружу. Увидев, как продукты упали, а среди них были как упаковки с молоком и хлопьями, так и пара тройка апельсинов, наваленная сверху, женщина удивленно распахнула глаза. Нормально наклониться с таким животом она не могла, да и как нести все это дальше не представляла.

— Ох, милая... — Брови Гектора жалобно сомкнулись. В тот момент он был готов соскочить с места и броситься на помощь жене, но сама мысль о работе заставляла его сидеть на месте.

Люди, выходившие из парка, просто проходили мимо. Кто-то смотрел в телефон, а кто-то нарочно начинал говорить громче со своим спутником, будто бы показывая свое безразличие.

Беременная женщина присела на корточки, левой рукой придерживаясь за спину. Маленькая дочка начала собирать с земли продукты, пытаясь помочь, но каждое ее действие было таким неуклюжим и медленным, что поймать парочку укатившихся апельсинов она бы точно не смогла

Неожиданно среди толпы один человек все же решил помочь. Подобрав с земли апельсины, девушка в темно-коричневой куртке подошла ближе к беременной женщине, присела рядом и начала помогать собирать продукты. К сожалению, пакет был порван безвозвратно.

Спустив со своего плеча рюкзак, девушка, которой оказалась сама Серафина, начала складывать продукты прямиком в него. Женщина пыталась остановить ее или сказать что-то в ответ, но Серафина лишь улыбалась и продолжала складывать еду. Наконец, собрав все, Серафина поднялась на ноги, взвалила себе на спину ношу и протянула женщине руку.

Неуверенно, но радостно, женщина приняла помощь и поднялась на ноги. Малышка, стоявшая рядом с матерью, начала что-то говорить Серафине и та лишь потрепала ее по волосам. Вскоре после этого, они втроем направились в сторону дома, где проживала эта семья.

— Знаешь. — Задумчиво произнес Гектор, удивленно наблюдая за всей это сценой со стороны. — Я тут подумал... А ведь эти игроки... Они ведь вовсе не то зло, с которым мы должны бороться. Они не плохие. Да, они сами обрекают себя на смерть, но это же личный выбор каждого. Разве запретить играть в игры не равносильно тому, чтобы запретить самоубийство?

Из устройства начало раздаваться шуршание, что было слышно по обоим концам связи, но несмотря на этот странный, даже несколько неприятный звук, Ролф Парк все равно услышал рассуждения коллеги и задумался над ними. Помолчав так пару минут, парень вздохнул.

— В последнее время я тоже начал задавать себе вопрос: «Зачем мы вообще за ними охотимся?»