Глава 1

     За окном ярко светило солнце, а его лучи пробивались сквозь ветви деревьев и освещали скромных размеров хижину, расположенную на поляне у реки. 

    Я лежала в кровати и смотрела на  деревянный потолок. Дверь в дом тихо открылась, но мои лисьи уши все равно дернулись на звук. С чем, с чем, а вот со слухом проблем у меня точно не было.

- Лукреция, вставай, у тебя сегодня длинный день, - раздался голос матери

-  Я почти встала. Все равно не понимаю, зачем идти туда на день раньше моего дня рождения, - проворчала я, усаживаясь в постели и откидывая одеяло в сторону.

  Уши мелко задрожали, тело покрылось мурашками от резкого перепада температуры. В голову лезли разные мысли. Я старалась откинуть их прочь. Самое худшее, что я могла сейчас сделать - запугать сама себя. Просто нужно смириться с тем, что этот день настал и все.

 Сама не замечаю, как встаю и дохожу до умывальника. Холодная вода касается моего лица, бодрит... Зубы, щеки, глаза, волосы. Медленно провожу щеткой по волосам, отдельно прохожусь по кончикам. Меняю щетку, беру мягкую и слегка причесываю уши. Искренне благодарна, что они не слишком длинные. Так сказать, и на этом спасибо. Поворачиваюсь к матери, которая чересчур сосредоточенно нарезает хлеб.  Если бы ее руки не тряслись, я даже решила бы, что это обычный день, обычное утро.

- Лукреция, в город иди осторожно, ни с кем не разговаривай, слушай все вокруг. Услышишь нечисть - прячься

-Мам, я знаю, - слушать ее тираду еще раз было невыносимо. Делаю глоток воды, откусываю хлеб. Она садится на стул рядом.

- Милая, не смотри на меня так. Я не знаю, что мне делать, как вести себя сейчас. Завтра утром тебя посвятят в охотники и тебе придется отречься от меня, - она нервно сглатывает, я знаю этот запах, запах страха. Он будто не дает сделать следующий вздох. Ты словно замираешь в жизни, сердце уходит в пятки, а легкие отказываются работать. И этот запах, такой терпкий, противный, я невольно повела носом, чтобы перестать его чувствовать. Мои пальцы коснулись ее ледяной руки.

- Все будет хорошо, мам, я обещаю

- Тебя могут убить, ты еще неопытная, маленькая, ты такая юная...

- Если ты будешь думать, что меня убьют, как только я сделаю шаг в сторону леса, то да. Я действительно долго не протяну

    Попытка сгладить обстановку не увенчалась успехом.

- Ты права, Что-то я совсем расклеилась, просто помни, что я люблю тебя, - прошептала она

- я помню и всегда буду помнить, а пока я еще тут, давай что-то съедим, я ужасно голодна, - я встаю, ноги неприятно тяжелые, ватные, опять этот запах, запах страха, от недовольства повожу ушами. Надо срочно что-то съесть, приготовить, сломать, неважно. Надо что-то сделать, только не показывать, что страшно, только без эмоций, только спокойствие.

***

Я выхожу на улицу, накидываю капюшон своего серого плаща, чтобы закрыть уши. По коже пробежали мурашки, дурные мысли снова лезут в голову. Мать осталась дома, провожать ей меня не стоит. Иначе точно не выдержит и расплачется. Наверное, я на её месте тоже плакала бы. Делаю шаг в сторону леса. В горле стоит ком, рука невольно тянется и проверяет кинжал в ножнах, висящий на бедре. Вдох, выдох, шаг и.... Всё. Впереди только  длинная дорога в город.

***

Я шла медленно, старалась прислушиваться ко всем шорохам, запахам, замечала все деревья, на которые в теории можно было бы залезть и спрятаться. И вот, когда над лесом вдалеке уже можно было разглядеть золотой шпиль замка в закате, я услышала странный звук, напоминающий шелест листьев под ногами смешанный с чьим-то тяжелым дыханием, затем отчетливые шаги из леса, затем еще шаги за спиной. Если запах с тропинки не вызывал подозрения, то из леса все сильнее и сильнее пахло гнилью, кровью, смертью. Руки задрожали, и я бросилась к ближайшему дереву. Ужасный, отвратительный запах, от которого слезились глаза. Казалось, что сейчас, именно здесь и закончится моя дорога. Я забралась так высоко, как позволяла толщина веток, а этот смрад все усиливался и усиливался, шаги приближались и приближались. Страх, который я испытывала сейчас, был не сравним с тем, что я чувствовала перед уходом из дома. Прижавшись к дереву всем телом, я закрылась серым плащом, проверила, не торчат ли уши и затихла. Тихо, очень тихо, к этому моменту я уже могла уловить каждый хрип, издаваемый этой тварью. Если бы не уши, я бы уже валялась на дороге, истекая кровью. Первый раз в жизни я благодарна за этот слух. Треск песка и камней под подошвой путника со стороны дороги становился все громче. Аккуратно выглянув из-за дерева, я смогла увидеть идущего. Это был мужчина, охотник, нет, это был защитник. От него также сильно веяло смертью, а также гордостью и силой. Он вяло тащил какой-то мешок, на поясе болтался меч. Большой, огромный. Сомневаюсь, что мне было бы под силу поднять такой. Рукоять была украшена. Дорого украшена, на плаще изображен герб. Я присмотрелась: Член королевской гвардии. Вот он прошел то место, где я остановилась, и тогда хрустнула ветка в лесу. Мужчина остановился, скинул мешок и схватился за меч. Теперь я могла разглядеть его спереди: высокий, сильный, взрослый. Такой явно не первый год служит короне.

- Выходи! Я не в том расположении духа, чтобы в прятки играть, - подал голос мужчина

Он развернулся к лесу. Свист. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, стрела торчала в железных доспехах. Я бы решила, что все обошлось, но мужчина выронил меч. Глаза его стали красными, на лбу выступил пот. На дорогу вышел еще один человек. Гнилью запахло в два раза сильнее. Он вяло крутил пальцами, а стрела вворачивалась в тело гвардейца глубже и глубже. Дальше произошло то, что я не смогла понять. На землю упала по сути просто кожа и кости, а прозрачный гвардеец остался стоять на тропинке. Я издала что-то вроде хрипа, но сразу закрыла себе рот рукой. Странный мужчина в плаще резко повернул голову к лесу и стал принюхиваться. Мое сердце остановилось, я в буквальном смысле перестала дышать, голова кружилась, уши предательски дрожали. Существо издало рык и вернулось к жертве. Прозрачное вещество, уже лишь от части напоминавшее солдата, метнулось в сторону мужчины и будто зашло в его тело. Стрела вернулась к хозяину. Тот вяло прокрутил ее между пальцев, а затем отправил обратно в колчан. Он потянулся и простонал, откинул ногой месиво, оставшееся от воина и стал оглядываться, принюхиваться, смотреть. Красные сверкающие глаза выглядывали из-под капюшона. Я не дышала, я закрыла глаза и про себя повторяла: "Пожалуйста, пожалуйста, прошу, умоляю, пусть оно уйдет, пожалуйста. Святые звезды».

Оно ушло дальше в лес, оно прошло прямо под моим деревом, но оно ушло. Я так и продолжила сидеть, пока запах гнили и запекшейся крови окончательно не растворился в воздухе. Я сидела, все также прижимаясь к дереву, сидела до тех пор, пока не стало легче дышать. Я была искренне благодарна своим ушам; была рада, что от сытости это существо не учуяло меня; была рада, что залезла на дерево, и корила себя за то, что вскрикнула. В следующий раз такая ошибка будет стоить жизни. Я тихонько сползла с дерева и обошла остатки человека. Его меч валялся рядом: рукоять уже не казалась такой богатой, сам клинок уже не впечатлял своими размерами. Собственно говоря, а какая уже была разница? Какая разница насколько дорогой клинок, если он не защитил? А может этот мужчина сам виноват? Слишком самонадеянно кинуть вызов существу, как это... Я представляла себе лесную нечисть по-другому. Такими, как тот, которого убила в детстве.. Этого же с трудом можно было отличить от человека, если бы не красные глаза, хотя кто знает... Наверняка в мире есть не один защитник с такими глазами. Это синее пламя на концах его белых, неживых пальцев не выходило у меня из головы. Синий огонь, которым он вертел стрелу в груди уже мертвого королевского ,, защитника ", горел в его руках, горело по его желанию. Сделала шаг и пошла дальше, оставив месиво и меч валяться на дороге. Шаг за шагом я приближалась городу, мысли не покидали мою голову. Двигалась я гораздо быстрее, желая как можно скорее покинуть проклятый лес. Дышала глубже, надеясь что свежий воздух в легких способен прогнать мысли из головы. В тот момент что-то перевернулось в моем сознании, и я на физическом уровне ощущала, что что-то изменилось. Но сколько бы я ни думала, я никак не могла понять что именно. А вскоре решила, что это именно то ощущение, которое испытывают все живые существа, когда первый раз видят смерть в ее истинном обличье.

***

Первое, что бросилось в глаза, когда я наконец подходила к воротам города - это гвардейцы, которые стояли вдоль каменной стены, ограждающей жителей от нежеланных гостей со стороны леса.

- Кто такая? - прогремел голос одного из них, как только я приблизилась к каменному ограждению.

- Защитник с западных земель, - спокойно ответила я

- Снять капюшон, - скомандовал мужчина

    Я немного помедлила, а затем стянула плотную ткань с головы. Он с поднятой бровью оглядел меня и явно расслабился:

- Новенькая что ли? - перед ним появилась книга, - имя?

- Лукреция

    Перо плавно заскользило по желтоватой бумаге, оставляя след из моего имени.

- Капюшон в городе надень, неизвестно кого встретишь. О том что защитница до посвящения не кричи, - наставлял мужчина, продолжая рассматривать мои уши

- Спасибо, - сказала я, сделала пару шагов в сторону города и остановилась, - Там убили одного...

    Гвардеец снова повернулся ко мне:

- Где, кого и кто? - он снова стал серьезный как в начале.

- В двадцати минутах ходьбы по этой дороге. Я не знаю, кто это был, но судя по форме кто-то из таких, как вы. Кто убил, я тоже не знаю. Какое-то странное существо, я таких не видела еще, - сказала я, - он из этого мужчины как будто жизнь высосал. Осталась только кожа…

- Пятеро со мной в лес,  остальные охраняют! - скомандовал мужчина, а затем остановился, - а ты как выжила?

- Я услышала, - сказала я, указав на капюшон

- Тебе повезло, от таких обычно живыми не уходят, - сказал он, - спасибо за информацию

- не за что, - я пожала плечами и вошла в город.

   Второе, что привлекло внимание - хаотичность всего происходящего. Телеги с лошадьми ездили туда обратно, с одной стороны мужчина расхваливал свои свежие лепешки, а с другой - зазывала заманивал людей, предлагая купить свежее мясо по несомненно самой низкой цене в целом городе. Женщины с огромными корзинами ходили от продавца к продавцу. При этом дети носились из стороны в сторону, играя во что-то. Шум, гам. Мужчины что-то громко обсуждали, периодически стукаясь кружками с пивом. Я еще сильнее натянула капюшон на лицо и двинулась дальше. Периодически мелькали гвардейские патрули, состоявшие из двух или трех мужчин, расслабленно гуляющих по городу просто для виду. Дома были невысокие и стояли довольно близко друг к другу. Самой широкой дорогой была та, что вела к замку. На ней располагались телеги, и улица эта больше напоминала центральный базар. При первом повороте я свернула вглубь города, там уже было тише, реже встречались пьяные мужчины или женщины с набитыми корзинами. Через некоторое время впереди сверкнула надпись: "Таверна охотничья". Оттуда слышалось множество голосов, так что заведение явно пользовалось популярностью. Я, не раздумывая, зашла, прозвенел колокольчик. Сначала все шло хорошо, а потом разговоры стали затихать и внимание было приковано к моей персоне. Я с высоко поднятой головой оглядела заведение и прошла к стойке, за которой стоял явно хозяин.

- У вас есть свободная комната? - спросила я, старая не смотреть в зал, где десятки мужчин и женщин прислушивались к нашему разговору. Такое пристальное внимание настораживало.

- Есть комната, - сухо ответил мужчина, наливая кому-то пиво.

- Сколько? - спросила я

- Только вот защитникам здесь не рады, - прохрипел он, и поставил кружку на стол, расплескав половину содержимого, затем прохрипел, - убирайся отсюда, пока твое тело не нашли на дороге гвардейцы, такую падаль без знаков короля точно уж не хватятся, - он зло оскалился, его поддержал одобряющий гул толпы

   Отвращение к этому заведению и этому человеку просто за считаные секунды возросло до пределов. Я гордо поправила капюшон, развернулась и вышла. Хозяин стал набирать новую кружку пива, народ зашептался, обсуждая то,  что только что произошло. Честно, это больше было похоже на пьяный бред, а не на членораздельную речь. Вновь звякнул колокольчик на двери, затем она захлопнулась. Я снова стояла на улице, снова невольно поежилась от прохладного вечернего ветра и двинулась дальше.

- Поразительное самообладание, такому позавидуешь. Уверен, что кто-то другой разнес бы уже эту забегаловку на щепки, - раздался вдруг насмешливый голос.

Я бросила взгляд в ту сторону, откуда издавался голос. Высокий мужчина, нет парень, или все же мужчина... Лицо было прикрыто капюшоном из очень плотной ткани, разглядеть его было невозможно, на поясе висел меч. Несмотря на погоду, одежда была весьма легкой,  явно выбиралась не за красоту, а за практичность. Я хмыкнула и двинулась дальше, этот тип издал легкий гортанный смешок.

- На следующем повороте поверни направо и иди до конца. Там будет "Таверна Тетушки Люси", там всегда рады новым постояльцам, проверено лично, - снова хмыкнул. Судя по звуку,  он оттолкнулся от стены, на которую до этого опирался и сделал пару шагов вперед. Я же шла дальше, мало ли кого можно встретить на таких улицах.

- Не расстраивайся, в этой таверне отвратно кормят. А вот у тетушки Люси-и-и, - с наслаждением протянул парень,- пальчики оближешь. Обязательно закажи цыпленка,- у меня сложилось полное впечатление о том, что этому сумасшедшему просто не с кем поговорить,- Поправь капюшон. Милые ушки, - вдруг резко серьезно сказал незнакомец.

Рука дернулась к плотной ткани на голове- и правда съехал, открывая мое ухо для всеобщего обозрения. Я натянула непослушный капюшон почти на глаза, опустила голову и пошла дальше. Когда я решила оглянуться, его уже не было на том месте.

***

Я дошла до поворота и свернула направо. Все же сама я вряд ли найду здесь таверну, а так появится хоть какой-то шанс на ночь в тепле. И вот, когда на улицах уже зажглись фонари и издалека стали слышны песни, меня окрикнули:

- Стоять!

    Иногда я задаюсь вопросом, почему всем от меня что-то нужно... Я развернулась к тому, кто меня звал.  Гвардейцы.  Когда они подошли, я молча сняла капюшон.

- Вопросов нет,- сказали они, задвинув мечи обратно в ножны

- Извините, - вдруг сказала я, - вы не подскажите, где здесь можно переночевать?

   Сколько бы я ни корила себя за этот вопрос в тот момент, все же хорошо, что  я спросила.

- "Таверна Тетушки Люси", прямо по этой улице до конца, - сухо ответил один из них , и они пошли дальше патрулировать вечерние улицы.

Я тоже двинулась вперед, становилось все темнее и холоднее. Только сейчас я наконец решила осмотреться. Невысокие каменные строения, аккуратные улицы, кованые фонари. Здесь было действительно красиво, несмотря на легкую вечернюю суету. Мой нос уловил аромат розмарина и разных пряностей. Я подняла голову: действительно впереди оказалась большая вывеска той самой таверны. Виноградник красиво обвивал стены, рядом со входом стояли мужчины, расслабленно покуривали сигареты и что-то бурно обсуждали. Место явно было довольно популярным, доносился веселый гул. Через большие оконные стекла виднелись официантки, резво бегающие между столов, а за стойкой за всем происходящим в заведении внимательно наблюдала пожилая женщина. Она выглядела весьма доброжелательной. Я прошла мимо мужчин, поправляя капюшон, и толкнула дверь. Вместо колокольчика висела музыка ветра.  Честно скажу, мне понравилось там. Уютно, чисто. Даже такие же пьяные мужчины выглядели доброжелательными и в принципе вызывали доверие.

- Добрый вечер, у вас есть свободная комната? - спросила я

- Добрый вечер, деточка,  есть. Пойдем покажу, - сказала женщина и потащила меня за руку на второй этаж. Удивительно, но в коридоре с жилыми местами было очень тихо. Будто весь смех, песни и лязг посуды с первого этажа вовсе и не долетал до сюда.

 Женщина отворила дверь и пустила меня вперед. Комната была маленькой, но уютной. Собственная уборная, аккуратно убранная кровать, цветы на подоконнике, комод и даже зеркало.

- Чудесно, сколько же это стоит? - с опаской спросила я

- Две золотые ночь, - ответила женщина. Такая цена меня более чем устраивала и я уже хотела согласиться, как женщина добавила:

- ужин включён в стоимость

- Да это просто подарок судьбы, - улыбнулась я и протянула женщине две монеты

- Деточка, что ж ты всё в капюшоне?

     Я помедлила, а затем стянула ткань, показывая уши.

- Ох, бедная девочка, так ты из защиты. Маленькая какая еще, боги видят: король совсем детей губит- пролепетала она, а затем забежала в ванну и включила горячую воду, - прими ванну, бедненькая, а потом спускайся вниз ужинать, не бойся, здесь тебе ничего не грозит. Гости у меня мирные, им только пиво доливай - они и цветок за друга примут

Я издала смешок

- Комнату можно по дням оплачивать?- спросила я с улыбкой

- Можно конечно. Знаю я, у вас что ни день, то неизвестность. Практически все вы у меня тут такие останавливаетесь. Полотенце в верхнем ящике, - сказала женщина, положила ключ на кровать и вышла.

   Мне повезло, очень повезло. Я стянула с себя плащ, ботинки и все остальное. Расплела волосы, каштановые пряди упали на спину. 

    Горячая вода приятно обжигала кожу, и я, расслабившись, позволила себе обдумать все, что произошло. Сегодняшний день явно дал понять, что:

1) вовсе не все любят таких, как я

2) уши- вовсе не наказание судьбы

3) таверна Тетушки Люси просто подарок судьбы

    Удручало во всем этом только мое незнание собственных сил. Хотя такое бывает. Мать говорила, что силы входят в самый расцвет только после совершеннолетия. Я аккуратно провела мокрой рукой по ушам, затем вылезла из воды и надела запасное белье.

Сейчас, в этот момент, в этом зеркале я не чувствовала себя ужасной. Ведь если подумать, ничего ужасного во мне не было. К ушам можно привыкнуть, а в остальном  как обычный человек. Я провела рукой по ключицам, внимательно рассматривая себя в зеркало. Сейчас мысль о том, чтобы быть защитницей уже не казалась такой отвратительной. А может я просто пытаюсь себя переубедить? Села на кровать, посмотрела на вещи и решила не спускаться на ужин. Я слишком устала, слишком много всего за день... Я снова глянула на себя в зеркало и встретилась взглядом с невысокой ушастой брюнеткой с курносым носом. Мысль о том, что этот день был до невозможности странным вновь посетила меня, но, как только лицо коснулось подушки, мысли пропали, дыхание выровнялось, глаза закрылись, а волосы рассыпались по белому постельному белью. Я уснула и, пожалуй, это было лучшее из того, что я сделала за тот день.