Глава 17

Вероника

Мое утро не задалось с самого начала: зубную пасту я выдавила так, что пол тюбика просто плюхнулось на пол. Мои попытки это оттереть закончились тем, что я чуть не упала. Яичница сгорела, пока я пыталась выйти из комнаты, в которой, каким-то образом себя заперла. И самое главное, от чего я чуть не разревелась – в моем доме вырубился свет. Электрики сказали, что приедут после двенадцати, а до этого времени, получается, мне совсем нечем заняться. Я посматривала на ожидающий меня холст, но так как день сегодня совершенно не мой, то я просто прикрываю дверь в зал и отправляюсь на кухню писать конспекты. На кухне мне удобнее, потому что не надо постоянно бегать за соком из комнаты.

До того, как я начала всё писать, я заказала себе самый большой сет роллов, две пиццы, две упаковки любимого сока и наггетсы. На несколько серий вечернего сериала, думаю, мне хватит.

Открыв на ноутбуке нужную лекцию, я принялась записывать её. Мой телефон коротко завибрировал. Сообщение?

Неизвестный номер «Как дела?»

Мои брови слегка ползут вверх. И кто это может быть? Зачем кому-то знать мои дела? Кому надо, те и так все знают. Ну к черту.

Я выключаю звук на телефоне и убираю его в задний карман джинс. Я не особый любитель, когда мне пишут или звонят незнакомые номера, поэтому я сделаю вид, что я ничего не видела. Мало ли это какие-то мошенники? Мне такое счастье не нужно.

Я слегка потянулась на стуле и принялась писать дальше. Всего несколько дней не ходила в университет и вот – у меня уже накопилась куча долгов, которые, если получится, я допишу сегодня вечером.

Через полчаса в дверь раздался звонок, и я радостно поспешила встречать курьера с едой, так как решила, что сегодня не буду ничего готовить – мне хватило выкинутой в мусорку яичницы.

Я распахиваю настежь дверь со словами «-Как-то вы быстро» и встречаюсь глазами с разозленным Димой.

-У тебя нет привычки отвечать на звонки я полагаю? Или какого хрена ты не берешь трубку?

Я ошарашено моргаю и достаю из кармана телефон, на главном экране красуется семнадцать пропущенных вызов от неизвестного номера.

-Мне звонил только какой-то неизвестный номер.

Дима аккуратно, но все равно резко забирает мой телефон из рук, а после переводит на меня свой взгляд. Понятно. Это он и есть.

-Ладно, я понял. Моя вина. Ты в порядке? – он окидывает глазами мое лицо и тело, пока я киваю, и заходит в квартиру. Без приглашения. Опять.

Я замечаю знакомую сумку доставки и остаюсь ждать курьера. Обменявшись улыбками, я получила заказ, а он чаевые, и я радостная зашла в квартиру.

Повернувшись к залу, я увидела открытые настежь двери и его. Прямо перед порогом. Именя словно кипятком обдало – ведь там, посреди комнаты, стоит мольберт с его незаконченным портретом.

-А, эм, Д-дима? – дрожащим голосом зову его, и он оборачивается. – Ты есть не хочешь? – я выдавливаю из себя улыбку, но он лишь смотрит также удивленно, и даже, по-моему, не моргает.

-Это ты нарисовала? – наконец спрашивает он и указывает пальцем на холст.

Я киваю и быстро ухожу на кухню. Ну бли-ин. Надо было дверь поплотнее закрыть, что ли.

-Я не знал, что ты так хорошо рисуешь. Да и в принципе, что рисуешь. – Его голос раздался позади и я смутилась. Тебе и не надо было этого знать вообще. – А у тебя есть еще что-то, что ты рисовала?

-Да. Но не думаю, что это стоит такого внимания...

-Я сам решу. Мне интересно посмотреть.

Вот же... Демон.

Я демонстративно открыла пиццу, и взяв один кусок, повернулась к нему лицом.

-А поделиться?

-Я слишком голодная.

Я смеюсь, и откусываю кусочек от пиццы. Дима подходит ближе и кусает пиццу прямо с моих рук, так еще и так много, что я протестующее мычу и начинаю убирать руку с едой в сторону. Сыр заметной паутинкой потянулся следом за моей рукой, а потом оторвался и прилепился прямо к его черной толстовке. Упс... Дима медленно, словно он ел спагетти, стал зажевывать сыр, с усмешкой глядя на меня. А я показала ему язык и продолжила невозмутимо есть пиццу. Нечего лезть к моей еде.

Конечно, когда он взял кусок пиццы, я не протестовала. Тоже наверно голодный, - подумала я и поставила коробку с ней на стол, жестом указывая на соседнее со мной место. Пока я прибирала конспекты и ноутбук, этот обжора слопал половину!

-Ты обещала мне показать еще работу свою. – Обманывает он, улыбаясь одной стороной своих губ.

-Когда это такое было?! – я хмурюсь, восклицая, а он лишь посмеивается. –Там нет ничего такого. Просто близкие мне люди... - я запинаюсь. В глазах неприятно защипало. Я превращаюсь в нюню? Почему каждый раз, когда говорю это, мне так сильно хочется разреветься?

-Покажи, Вероник. – Рука Димы осторожно накрывает мою, аккуратно сжимая. Я слабо улыбаюсь, медленно вытягивая свою руку, и поднимаюсь с места. Кивком указывая за собой направляюсь в зал, позволяя ему зайти чтобы рассмотреть свой портрет, и достаю свою первую работу. Обернувшись, я вижу его взгляд, направленный на меня, и протягиваю ему холст. Он бережно берет его в руки, рассматривая изображенных на нем людей, и прежде, чем он начинает задавать вопросы, начинаю рассказывать сама.

-Девушка слева – это моя подруга детства. Она училась рядом с моим братом – он справа. Мы всегда все делали вместе. Особенно после того, как мы с братом отказались от нянь и остальных надоедавших лиц, приставленных нашими родителями. –Я присаживаюсь на край дивана, а Дима остается стоять. – Самое лучшее время, которое было в моей жизни, я провела с этими людьми. Коля – мой брат – всегда защищал меня. Выслушивал и помогал. Был мне не только братом, но и всем, кем мог. Отец, сестра, мать, брат – он был всем вместе... - Дима подходит ближе, садясь передо мной на корточки, и растирает слезы на моих щеках большими пальцами обеих рук. – А сейчас он в больнице... - Мой голос так сильно вибрирует, что я прокашливаюсь, прежде чем продолжить. – Он попал в какую-то перепалку возле клуба, и теперь лежит в коме. Врачи не дают никаких прогнозов. И от этой неопределенности мне так больно... Чертовски больно...

Мы смотрим друг другу в глаза. Его – полны сожаления, сострадания. Он ничего не говорит, но я знаю, что он сопереживает мне. Возможно, он как никто другой понимает меня. Ведь после ситуации с его сестрой – он наверняка испытывал такие же чувства. И такую же боль.

Дима молча поднимается с места и прижимает мою голову к своей груди. Его рука путается в моих волосах, которые он нежно поглаживает, а я прикрываю глаза, утопая в его запахе. От него так чертовски приятно пахнет. Свежесть, легкий запах сигарет, мятная жевачка и шоколадные печенья. Мои слёзы постепенно утихают, и я просто продолжаю сидеть на диване, пока сильные руки человека, которого я некогда ненавидела, утешающее поглаживают мой голову и волосы.

-Ты как? – спрашивает парень, слегка отстраняясь от меня и заглядывая в мои глаза.

-Стало лучше. Спасибо.

Дима садится рядом и тяжко вздыхает.

-Я думаю, он парень крепкий. И все образуется.

Надеюсь. Хотела бы я сказать ему это. Но ведь он действительно сильный. Он сможет выкарабкаться из этого состояния.

-Слушай, есть предложение. Тебе нужно развеяться, а я могу составить тебе компанию. Как смотришь на то, чтобы завтра вечером прогуляться?

-Ой. Это немного неожиданно. – Я моментально вспыхиваю. Мои щеки, и даже кончики ушей, сразу краснеют. Дима начинает так заразительно смеяться, видимо заметив моё смущение, от чего я тоже начинаю тихо хихикать.

-Ты так смутилась, словно я тебе переспать предложил, - не прекращая смеяться произносит он, а я лишь больше краснею. – Ох, ты что, думала об этом? – он ухмыляется, прикасаясь к моей спине, а я нервно сглатываю и отодвигаюсь.

-Ничего не думала я, дурак!

-А. Ладно. Хотела? – он произносит это таким низким и хриплым голосом, что в моих висках начинает гудеть.

-Т-т-ы хоть думай о чем говоришь! – я подскакиваю с места и ловлю на себе его хитрый взгляд. Ну воплоти демон! –Мы пойдем гулять! Ладно!

-Вот, так бы сразу. – Он, довольный поднимается с места и притягивает меня к себе за талию одной рукой. Я смотрю в его зеленые глаза, и он смотрит в мои, не разрывая контакта. В следующую секунду он мягко касается своими губами моего лба. Я сначала хотела было возразить. Все мышцы моего тела напряглись, словно струна. Но я осталась на месте. Я позволила ему это. Я позволяю ему всё.

-Странно даже видеть, как светлячок, что так пытался избавиться от моей компании, и называл меня козлиной рожей, сейчас тает от каждого моего действия. – Дима снова переходит на свой низкий хрипловатый тон и произносит это, опаляя своим дыханием кожу моей щеки.

Я открываю рот, чтобы ему возразить, но сразу закрываю его. Мне ведь нечего ему возразить. Он прав. Если так посмотреть, я больше не так уж сильно сопротивляюсь его действиям. И обществу. Значит ли это что-то? Сама понятия не имею. Но в его обществе мне комфортно. И спокойно.

Дима отступает от меня и направляется в коридор.

-До встречи, светлячок. – Слышится его голос, и сразу после хлопок двери.

Так вот значит как проявляется симпатия к человеку? Это интересно. И приятно.