«День Рождения. Грусть. Талант. Аида.»

Даша проснулась с ожиданием удивительного дня: дня Рождения Лилии Николаевны. В этот день обычно классная руководительница раздавала всем конфеты, шоколад, учителя часто приходили ее поздравлять, а уроки проходили слабо, легко, быстро. А сегодня был еще один прекрасный день: выходные, суббота. С началом новой рабочей недели приходил и долгожданный День Рождения, поэтому выходные должны были быть положены на подготовку к нему. Девочка села за стол: пора готовиться. Взяв листок бумаги и подготовив краски и кисти, она взялась за выдумку того, что бы нарисовать. «Портрет?» — подумалось вдруг. «Ну все нарисуют портрет, надо что-то другое» — тут же возразила себе Даша. Что-то было не так, что Даша не могла понять, и мысль эта выматывала ее, ровно как и осознание, что время поджимает. Девочка с грустью решила отвлечься от работы. Освободившись от тяжкой обязанности, висящей грузом, девочка взглянула на часы: прошел час. Как удивительно быстро летит время, когда за ним не следишь. Пора бы выйти на улицу, ведь это то, что всегда помогало Даше набраться свежих мыслей и вдохновения. Собравшись на улицу, Даша выглянула наружу через окно: светило приятное утреннее солнце, только что проснувшееся и еще не прогревшее землю, дул прохладный, свежий ветер. Улица, заманив солнцем и ветром Дашу, будто бы обрадовалась ее приходу и дала яркий солнечный всплеск, заставивший девочку прищуриться и для начала привыкнуть к такому светлому приветствию, однако, после этого лучики исчезли, будто хотели только ослепить Дашу и уйти. Выйдя во двор, Даша взялась за осмотр местности: есть ли кто? Никого не было. Тогда Даша перешла на выдумку занятия для себя. Обычно идеи приходили сами, но в этот раз ее взгляд на улицу был похож на картины импрессионистов, как Клод Моне: воздух будто можно было взять, разум был затуманен, ничего не приходило в голову. Лилия Николаевна часто упоминала подобное описание, когда речь заходила об импрессионизме. Она любила сравнивать этот туманный взгляд со взглядом через заляпанные очки. Даша несколько раз пыталась смотреть так на улицу через мамины, но долго это делать не удавалось: мама быстро находила пропажу и сразу понимала, кому они могли понадобиться. Немного прогулявшись по окрестностям, девочке подумалось, что сегодня ей делать и вовсе нечего: и такое бывает у творческих натур. Не так сегодня ветер дует, солнце светит криво, земля лежит неровно, ещё и жучки задом наперед, наверное, ползут. Можно было бы и убедиться в таком смелом предположении, но теперь у Даши и вовсе не было настроения. Направившись домой, она заметила несколько знакомых фигур: Вова и Леша тоже узнали ее и направились прямо к ней. Больше не было никакого страха перед ними, Даша даже чувствовала радость, такую, которой встречают друзей.-Ну как ты, Даша? Мы тут с Вовой гуляли, тебя увидели. — сказал Леша.-Я ужасно! — слегка театрально и драматично проговорила девочка, пнув камешек, лежавший рядом с ее ногой.-Что такое?-Я не знаю, за что мне взяться. Нет никакого вдохновения, никакого теплого воздуха, никаких червячков, паучков, солнце какое-то не такое, будто не дарит мне светящиеся лучики. — почти всхлипывая и готовясь зарыдать говорила Даша.-Ну ты чего... ну, у всех бывают неудачные дни, — проговорил Вова, — даже у самых выдающихся людей, все бывает.-А задача друзей из неудачного дня сделать удачный! — воскликнул Леха, — пойдем, я знаю то, что обрадует тебя.Даже Вова глаза округлил, а он уж знал Лешку побольше Дашиного. Девочке стало любопытно. Она знала, что мама вряд ли отпустит гулять дальше двора, однако любопытство опьянило ее и ей не показалось, что мама может это заметить. Леша вел их уверенно, выпрямив спину, в школу, на что ребята удивились, но не подавали виду, дабы не спугнуть настрой друга. Зайдя в здание, Лешка приветственно улыбнулся охраннику, на что тот ответил слегка лишь заметной улыбкой на одну сторону. По всей видимости, охраннику запрещено выходить из каменного образа, хотя Даша часто видела, как он хихикал с молоденькой уборщицей Любовью. Девочка сделала вывод, что для кого-то порой не жалко никакого образа. Любовь была интересной на вид девушкой: пухлой, светлолицей, с густыми, как гусеницы, бровями, светлыми, как и волосы, что казались горящим огнем, частью того солнышка, что сегодня так плохо светило, они были такими яркими, вьющимися, золотисто-рыжими, пушистыми, тонкими и редкими. Порой уборщица попадала под лучи солнца и его лучики, словно крича «Сестренка! Сестренка!» подсвечивают ее волосы, делая девушку похожей на матушку-солнышко. На щеке у нее виднелись две родинки, находящиеся на небольшом расстоянии друг от друга. Глаза у нее светло-карие, скорей даже янтарные, а щеки алые, как розы, которые папа часто дарил маме на Восьмое марта. Ресницы же у девушки светлые, но яркие, вся она была яркой внешности, огонёк, который, как надеялась Даша, никогда не потухнет. Движения у нее были всегда неуклюжими, она словно переваливалась с ноги на ногу, как медведица, а смех был громким, глубоким и заразительным. Эта простота делала ее собой, в ней не было романтики, кокетства, но была доброта, искренние эмоции. Любовь хохотала только по-настоящему, сильно и, вероятно, именно этим она и растопила сердце нашего безмолвного Ивана Васильевича. Леша двинулся прямиком к классу музыки, на котором были нарисованы ноты и номер кабинета «103». Зайдя в класс, в нос ударил запах лака: все инструменты им всегда покрыты и когда они стоят в таком изобилии в одном кабинете, это сразу начинает чувствоваться. В классе, казалось, было все, из чего можно собрать целый оркестр: скрипка, виолончель, фортепиано, саксофон, даже гитара! Глаза разбегались, все хотелось достаточно хорошо рассмотреть и потрогать, опробовать. Тогда Леша гордо и уверенно сказал громким голосом:-Добро пожаловать в мое логово! Я тут главный. Дамы, господа, присаживайтесь на свои места.Даша и Вова чуть не поперхнулись, но видя уверенность и театральную игру друга решили подыграть ему и присесть, сделав вид, что покупали билеты и с нетерпением ждали похода в этот импровизированный театр.Леша взял скрипку и отошел в маленькую комнатку, являющуюся частью класса, где, вероятно, хранились остальные инструменты или повторы тех, что лежали тут, у всех на виду. Оттуда донеслось несколько звуков, видимо, мальчик решил таким образом незаметно настроить скрипку, однако все внимание гостей было настолько к нему приковано, что сделать что-то незаметно не получалось. Однако, стоило Лешке выйти, Вова с Дашей одновременно отвернулись в противоположную сторону, делая вид, что они ничего не слышали. Увидев это, Леша почувствовал некое умиление и на его лице на долю секунды появилась блаженная теплая улыбка, глаза стали задумчивыми и будто приобрели новый цвет, но он быстро смахнул это и продолжил:-Итак, дамы и господа! Рад представить вам свою недавно выученную композицию «Размышление» из оперы «Таис» Ж. Массне. Было такой неожиданностью слышать от Лешки такие названия, однако ребята, ничего не ответив, только принялись слушать, навострив уши.Леша заиграл. Прекрасное понимание нот и точное попадание в тон — вот бы что сказал любой педагог, услышь он это. Настолько тонко, невообразимо нежно и чувственно играл Леша, что, казалось, эта песня выведет их в другой мир, откроет им тайные двери, она вдохновляла, нет, она оживляла, давала пищу для размышлений и это была просто музыка, не книга, не речь, это лишь скрипка, но она говорила намного больше, чем Леша мог словами. Было видно, что ему это нравится: сосредоточенное лицо и взгляд, смотрящий на гриф, белокурые слегка нахмурившиеся брови и чуть-чуть открытый рот, показывающий маленькую часть брекетов на передних зубах, аккуратные длинные пальцы, зажимающие струны и выполняющие такой нелегкий прием, как вибрато. Дети слушали его завороженно. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно: ничего не может быть лучше, чем то, что происходит именно сейчас. Пока Леша, не отвлекаясь, играл, Вова встал и подал Даше руку:-Раз такая музыка, давай потанцуем?Даша никогда не танцевала. А больше всего ее удивляло то, что это предложил ей Вова, который, казалось бы, еще недавно ее ненавидел всем сердцем. А может, так лишь казалось. Девочке было лестно получить такое предложение, поэтому она согласилась на танец даже зная, что совершенно не умеет танцевать. К счастью, танец оказался простым: они словно чертили квадрат, поворачиваясь на каждом его углу, они оба сложили руки друг другу на плечи. Даше было весело танцевать, в животе она чувствовала бабочек, ведь сейчас, под эту чудесную музыку она не просто сидит, она может танцевать и отдавать себя музыке больше, отдавать ей не только уши, но и движения тела: оно все было пропитано мелодией, во всем теле от нее будто покалывало, но не больно, а скорей даже приятно. Не так, будто на тебе колючий свитер, а так, будто ты лежишь на свежем газоне, только-только покошенном. На финальном аккорде Вова и Даша остановились и стоя аплодировали Леше, тот, казалось, даже покраснел: отмахивался от похвалы и прятал, как мог, лицо. Но никуда не деться такому профессионалу от заслуженно высокой оценки друзей! В этот день Леша впервые не пожалел, что показал кому-то, чему он научился на скрипке. Девочка видела, как приятно ему и как он впадает в небольшую задумчивость, прокручивая момент восторга и аплодисментов, с его лица не слезала улыбка. Побыв еще немного в кабинете, друзья были готовы отправиться на улицу, как Вова вдруг сказал:-Давайте, что ли, и я вам покажу, что могу...И скромно повел Дашу с Лешей в кабинет труда, там, как обычно, царил хаос: лежали стопки бумаг, ткани, швейные машинки, брусочки дерева. Вот, что значит творческий беспорядок. Вова быстро ориентировался в захламленном классе и нашел листы бумаги нужного бежевого цвета. Вова внимательно, но быстро складывал лист бумаги, проглаживая абсолютно каждый изгиб, все сходилось и казалось, что мальчик на самом деле, пока друзья моргали, доставал линейку и измерял все с точностью до миллиметра. Даша и Леша с удовольствием и любопытством наблюдали за каждым четким движением друга. Через какое-то время Вова расправил сложенную бумагу и из нее появился оленёнок. Это выглядело, как настоящее чудо, настолько быстро и ловко обычная бумажка превратилась в очаровательную зверушку. Леша с Дашей принялись захваливать друга, на что тот покраснел.-Давайте я еще вам покажу.Заведя друзей в небольшую комнатку, где хранились материалы, Вова открыл шкаф и глазам ребят предстали десятки красивых фигур, собранных из бумаги в разных техниках-Вовка, ты гений! — удивленно сказал Лешка, как бы с придыханием, — такого я от тебя не ожидал, я не знал даже, что ты такое творишь.Вову это обрадовало. Казалось, они с Лешей стали внезапно лучшими друзьями всего за один день. Их маленьким связующим элементом была лишь эта девочка, что стояла рядом. Все это понимали, кроме Даши. Ей подумалось, что, видать, у всех есть «что-то» и все его показали, одной ей жить без всего. Внутренне ей казалось, что сейчас она расплачется, однако девочка решила сдержать плачь и предложила друзьям выйти на улицу. Весна цвела, как обычно: казалось, она уже достигла своего апогея, а на следующий день трава еще зеленее, а воздух еще слаще. Аромат цветов разносится по всей улице, солнце греет и любит, целует людей в макушку. Не может быть времени лучше, чем прекрасный месяц апрель, а дальше и май. Даша нередко задумывалась и, казалось, лишь недавно поднявшееся настроение снова начало падать, как она увидела знакомые золотистые волосы и длинные светлые ресницы. Девочка шла, жадно собирая растекающееся мороженое, которое вот-вот и начнет пачкать ей платье. Голубые глаза стали еще голубее из-за синего вязаного платья с длинным рукавом. Рядом с ней виднелся стройный парень с миндалевидными глазами, смуглой кожей и черными, как ночь, волосами. Он смотрелся менее уверенно, чем она, но неустанно любовался ею, даже неуклюжим поедаем мороженого. Рядом с собой Даша ощутила напряжение. Кулаки Леши сжались и на бледной коже выступили вены. Драки было не предотвратить, никакая Даша не могла остановить так сильно влюбленного в Лену Лешу. Хотя, признаться, Даша не понимала, что это за чувство, почему Леша был готов слушать ее рассказы про журналы, про художественную литературу, про фильмы, про подруг, хотя никогда не любил этого? Более того, Лена была из обеспеченной семьи, ее разговоры занимали журналы, как Cosmopolitan, а не простые из ларька, вкус дорогих неизвестных сладостей, она также знала несколько языков, читала зарубежные статьи — проще говоря, она была не из того же мира, что и Леша. Это было какой-то загадкой, которую, может, она узнает позже. Даже Вове не понравился Лешин настрой, никто не хотел драки. Парочка остановилась и к ним подбежала девочка, активная, юркая, как юла, без перерыва болтающая, как попугай. Даша могла узнать Аиду уже с закрытыми глазами, но то, что могло сейчас произойти, делало встречу с Аидой не такой уж и радостной. Внезапно Аида заметила и Дашу, и Лешу, и Вову, но даже моргнуть не успела, как Леша оказался около ее брата.-Я говорил тебе про Ленку.Али молчал. Было видно, что ему страшно, он не хотел драться. Вряд ли он считал, что драки и вовсе могут к чему-то привести. Он был не таким человеком, он был другим, слишком другим, чтобы Леша его понял. В разговор вмешалась Аида:-Так ты теперь с ними?Даша опешила. «С ними»? Да, она с ними, но она не хочет драться.-Да. Но...-Я не думала, что ты так сделаешь! Ты предательница! Еще недавно Леша побил Али, а теперь ты с ним гуляешь!Даше стало страшно, ведь она не знала, что ответить, в таких ситуациях у нее всегда был ступор. Она лишь знала, что хочет дружить.В этот момент Леша не сдержался и ударил Али в нос.Лена стояла в стороне, а ее мороженое, кажется, совсем уже растаяло и стекающие по вафле и по ее рукам капли падали на асфальт. Даша заступилась за Али:-Леша! Зачем ты опять дерешься?-Я не дерусь просто так. Я говорил, за что я могу его ударить.В этот момент Аида вытолкнула Дашу:-Мы без тебя обойдемся.Стало тоскливо на душе. Будто потеряла что-то важное и что-то очень хрупкое, разбила это без возможности склеить. Даша просто молча смотрела на разъяренную Аиду, а Вова задержал Лешу, вырывающегося из его медвежьих объятий. Аида с Али ушли, Лена, стрельнув глазками в сторону Леши, развернулась и медленно пошла за ними. День казался испорченным настолько, насколько только мог быть. Ребята дальше шли в молчании, разговор, если и начинался, то не клеился, да и Леша общаться не соизволил, как и отвечать на вопросы. Впервые Даше Вова показался более понимающим. Возможно, мальчикам стоило поговорить вдвоем, поэтому, дойдя до дома, Даша поспешно удалилась, грустно поздоровавшись с Ящеркой и пройдя домой к маме. От грусти она даже забыла, что еще в начале дня боялась обнаружения мамой ее пропажи. Картины не удалось.