Пролог

Дорогой дневник,

Я всегда боялась тьмы...

***

12 лет назад

Фрэнк смотрел на неё испуганным взглядом. Семилетняя девочка, сидящая на кровати, улыбающаяся ему в ответ, вызывала у него табун мурашек. Её синие глаза светились от детской наивности, но, как ему казалось, было в них что-то иное — кристально злое, разрушительное. Страшное. Она была подарком самого Дьявола.

— Господи, да прости нам грехи наши, как мы прощаем виновных наших... — молился Фрэнк, сидя на коленях перед иконой. — Спаси нас от лукавого...

Девочка обняла игрушку — старого пыльного медведя. Странный мужчина пугал её. Он приходил к ней каждый вечер, как по часам, и взывал ко Всевышнему. Он называл её монстром. Он убеждал в этом её мать...

«Мама и так не любит меня, — подумала она с грустью. — А его любит... сказала называть папой...»

— Аминь... ты молилась вместе со мной, дитя?

— Но я не умею... — испуганно ответила она.

— Я прихожу к тебе каждый день, уже месяц, — гневно сказал отчим. — Ты должна была запомнить!

— Простите, — девочка обняла медведя ещё крепче. — Я научусь...

— Не лги! Ты лжёшь! Ты не сможешь научиться молитве! — закричал, брызжа слюной, мужчина. — Для этого нужно быть чистой, непорочной. А ты маленький бес. Дьявол, вот ты кто.

Лоррейн слезла с кровати, подходя к сидящему на коленях Фрэнку, и прикоснулась к его щеке ладонью. Мужчина вздрогнул, а серые глаза расширились, но словно зачарованный, он не мог отодвинуться.

— Вы боитесь меня? Не надо, вы не должны бояться, — покачала головой она. — Я не дьявол. Я прекрасный ангельский цветок. Все дети цветы ангелов...

— Кроме тебя, чертовка.

— Моё имя Лоррейн...

— О, у тебя много имён. Одно из них — разрушение. Ты несёшь беду.

Она непонимающе захлопала глазками.

— Почему вы так не любите меня?

— Потому что я вижу тебя насквозь, — он оттолкнул девочку и та полетела на пол, больно ударившись об локти. — Молись! Проси Бога о пощаде, да пусть он смилостивится над тобой!

Как только Фрэнк ушёл, Лоррейн тут же подорвалась с места, подходя к двери. Благо отчим не закрыл её до конца — сквозь маленькую щель она видела его и маму. Они о чём-то шептались.

— Эта девка навлечёт на нас смерть! Клянусь Гленн, она сущий дьявол! Когда я увидел эти синие глаза... я чуть не онемел от страха...

Мама, темноволосая женщина тридцати лет, вздохнула. На её лице прорезались морщины, а серая радужка глаз потускнела.

— Фрэнк, любимый, ей всего семь.

— Я слышал, что дьявол вселяется именно в таких. В детей, — отчим ходил по кухне, качая головой. — Они легче всего поддаются ему...

— Что ты хочешь сказать этим?

— Мы должны научить её... мы должны убрать это зло изнутри. Должны напугать его и оно исчезнет!

Лоррейн тихо пискнула, прижавшись к двери щекой — слова Фрэнка её пугали. Почему он так помешан на ней? Она всего лишь ребёнок, и не сделала ничего дурного. Совсем напротив, девочка регулярно убирается в доме, носит вещи в стирку, учится на высшие отметки в школе — всё, что угодно, лишь бы мама снисходительно шептала «хорошая девочка, Лоррейн».

Никто не заботился о репутации семьи Дуарте так, как это делала она.

— Хорошо, — вдруг кивнула мама.

Девочка затаила дыхание.

— Ты даёшь на это своё разрешение?

— Её рождение принесло мне несчастье... её отец... этот жалкий урод. Он насиловал меня, пока я не забеременела... я боялась согрешить, не сделала аборт. Когда она родилась, я хотела удушить её пелёнкой. Но я помню закон Божий. Не убей, — Гленн взялась за голову, массируя виски. — Это будет справедливо. Она принесла в мою жизнь боль, отплатим ей тем же.

Маленькая Лоррейн расширила глаза от ужаса.

— Я возьму это под свой контроль, дорогая.

Её мать встала, кутаясь в махровый халат, и подошла к отчиму вплотную — рука легла на его щеку, в точности повторяя жест девочки минутой раннее, но мужчина воспринял его с нежностью. Он улыбнулся.

— Делай с ней, что пожелаешь... но не трогай её. Не занимайся с ней любовью. Я хочу, чтобы ты был только моим, Фрэнк.

Мама говорила, что все люди вокруг — чудовища. От них нужно держаться подальше, для собственной безопасности.

В эту секунду Лоррейн осознала ужасное.

Настоящие чудовища живут с ней под одной крышей.

И ей от них не спастись.