3.5 Преданный и предатель

Новобранец с непривычной лёгкостью толкнул высокие грабовые двери и прошёл в зал столичного сердца ордена, где с минуты на минуту начнется собрание. В серый замок его привели впервые, оттого волнение читалось в каждом движении, пока фигура, укутанная в мантию, робко проплывала до свободной каменной скамьи. Чёрные глаза через прорези маски жадно изучали окружающее пространство: витражные окна, которые уходили в пол и не пропускали дневной свет; тлеющие свечи, что стояли в небольших отверстиях покрытой плесенью стены, скромно освещая ритуальный круг с математическими знаками. Жнецы любили выставлять напоказ собственные формулы, смешивая их с обозначениями живых существ: змей, медведем, подлёдником, весткой и прочими.

«Шаг в прошлое — символы флоры и фауны. Обозначают старые методы ордена: ритуалы, артефакты. В то время как формулы — шаг в будущее, так как относятся к приборам и оружию нового поколения. Пока они отлично уживаются друг с другом и работают на благо Империума», — вспомнил новобранец одну из первых основ, обходя круг.

Впереди возвышалась вычурная трибуна, за которой уже стоял Верховный и готовился зачитывать речь. По его правую руку располагался длинный стол для не менее важных персон. Орм распознал только одну из них – своего учителя. Мужчина тоже почувствовал присутствие любимого ученика. Потому заинтересованно наклонил голову и подмигнул молодому человеку. Накатившее на ученика отвращение в этот момент, заставило сжать пальцы в кулаки.

— Братья и сыны, сегодня мы собрались по важному поводу, — седовласый Жнец, которого лет двадцать назад избрали лидером ордена, поднял ладонь, дабы привлечь к себе внимание пришедших. Рыцари незамедлительно заняли свои места.

—Как вы все знаете, еще двенадцать часов пройдет прежде, чем над нашим материком взойдёт солнце. Начинается активная фаза самой длинной ночи в году, что на руку тёмным магам. Хоть они давно не показывали себя, мы всё равно должны быть начеку.

Жнецы тут же принялись перешёптываться между собой, мол: поздно спохватились в замке, монстры выползают на поверхность с необычной скоростью, маги знают про уязвимость перед временем суток и готовятся нанести удар исподтишка. Верховный прикусил внутреннюю сторону щеки, его старческие глаза коршуном обвели присутствующих. Он знал причину коллективного волнения и в душе разделял его, но не мог допустить, чтобы юные дарования так нагло нарушали дисциплину.

—Тихо!

Бас пролетел по массивным стенам и ещё несколько секунд блуждал эхом. Жнецы замокли и теперь уже с опаской поглядывали на человека за возвышением.

«Как он только в своём возрасте не складывается пополам после такого крика?» — подумал Орм, цыкнув себе под нос. Но надо было отдать должное – несмотря на свой мудрый возраст и седую бороду, Верховный пребывал в хорошей физической форме, чем и восхищался, пожалуй, каждый новобранец.

—Да-а, в наши штабы поступает информация, что отряды, охраняющие границы, столкнулись с опороченными в Скандии. Однако не надо паниковать, — мужчина чётко выговаривал каждое слово, не спуская взор с толпы. — Уверяю, часть ордена скоро разберётся с этим небольшим недоразумением. И прежде появлялись предпосылки к их пробуждению. Скорее всего, силы трёх лун его ускорили.

За спиной Ормарра раздался грохот, кто-то с одного толчка открыл тяжёлую дверь.

—Да ну? Небольшое недоразумение? Кха-ха, не смеши меня, Верховный, — в зал вошли трое Жнецов. Двое из них не удосужились снять шлемы. Говорившего альбиноса же знал практически каждый в ордене.

—Йенс, для тебя правила не писаны?

Верховный скептически выгнул бровь, наблюдая за этим безобразием. Амбициозный рыцарь давно превратился в помеху для почтенных: вёл себя вульгарно, нарушал границы дозволенного и грезил занять место главного.

— А тебя уже зрение подводит, старик?

Рыцарь хмыкнул с ярким ехидством и швырнул к трибуне человеческую руку, отрубленную по локоть, которую до броска пытался припрятать под плащом. По залу снова прокатился гул. Члены ордена активно начали обсуждать презент, разглядывая рукав на конечности с гербом двух соединённых друг с другом пауков.

— Что?! Это эмблема Могильщиков, — возмутился один из сидящих за столом для важных персон. — Как они пробрались через барьер?

—О-оу, оказывается, недоразумение не такое уж и маленькое. Силы другого континента бесцеремонно проникают на нашу территорию и натравливают опороченных на людей. Уж не близится ли новая война с югом?

Несмотря на фамильярную и злорадную подачу, нервозность прорезалась в тоне Йенса и в его неровных шагах перед почтенными Жнецами.

Один из старцев не собирался и дальше терпеть маячащего перед глазами сопляка, поэтому вскочил со своего места (не обращая внимание на хруст собственной спины) и ударил сухими ладонями по дубовой поверхности:

— Как это всё понимать? Ваш отряд, кажется, сейчас должен находиться в Скандии и отбиваться от опороченных, чтобы их особи не подобрались к столице.

Молодой командир демонстративно закатил глаза на начинающиеся нотации и попытки увести разговор в иное русло. Напрашивался вывод, что старшие знали о происходящем получше остальных, но умалчивали, пытаясь тем самым не сеять панику даже среди своих.

А ведь в чужом представлении война уже нависала над материком.

— Эй, новобранцы, — Йенс от недовольства свёл брови к переносице и решительно щелкнул пальцами, — разверните-ка карту. Продемонстрируем старейшинам, где опороченные и в каком количестве наши отряды.

Двое солдат синхронно и ровно прошагали до стола. В руке каждого из них лежало по тёмно-зеленой коробке. Встав друг напротив друга, рыцари подняли свои устройства вверх, активируя цифровое полотно.

Карта работала по такому же принципу, как и проекции людей через вестку. Все могли наблюдать за передвижениями войск на материке здесь и сейчас.

Тишину, повисшую в зале, разбавлял стрекот приборов. Взгляды членов ордена были прикованы к двигающимся по полотну фигуркам солдат и опороченных. Самые большие скопления и тех, и других образовались в Скандии, чуть меньше — вблизи столицы.

—Увеличьте масштаб. Что за чёрные кляксы расползаются по Инеку? — поинтересовался другой старейшина, который прежде хранил молчание. Он наклонился вперёд и сощурил глаза в попытке разглядеть смазанные для собственного восприятия объекты.

Йенс нехотя приблизил одну из клякс большим и указательным пальцами. На карте образовалось существо, напоминающее тень, отбрасываемую на здания, или же чёрные лохмотья. Но принимать их за неряшливую ткань не позволяли вытянутые когтистые лапы (походившие на человеческие руки) и большая по отношению к телу голова. Их сморщенные лица и изогнутое очертание рта напоминали младенцев, которые готовились вот-вот неистово закричать.

Ормарр же обратил внимание на оголённый хребет, который едва прятался в тёмной дымке, что классифицировалось как тело.

«Если существа используют его в охоте, то добыче можно только посочувствовать», — подумал он, пока разглядывал острый копчик.

— Теневые эльфы. Их средний рост составляет четырнадцать бон. Передвигаются по воздуху, цепляясь за деревья или постройки. Относятся к классу нежити, — выдал сухие факты командир и поспешил перемотать обратно на карту, но его, поймав за запястье, остановил Верховный. Пальцами свободной руки пожилой Жнец схватил проекцию и швырнул её на середину зала.

Цифровое существо выросло до своей натуральной величины перед Ормом и другими новобранцами.

— Молодой человек, может, всё же потрудитесь объяснить, откуда они взялись?

Ответ уже был известен почтенным. Йенс понимал, что служил разменной монетой для отвлечения внимания остальных, оттого нервничал сильнее, пряча свои истинные эмоции за маской раздражения.

— Это убитые нами Могильщики. Всем известно, что Бенахард использует магию мёртвых. От их солдат непросто избавиться. Пав на поле боя, они превращаются в теневых эльфов. В отличие от другой нежити, не поддаются контролю южного ордена. Ведут себя агрессивно. Нападают, но серьёзный урон не наносят. Куда опаснее их крик, на который идут сородичи и опороченные.

«Продолжают дело после очередного круга смерти», — подумал Йенс, проморгав момент, когда шершавые пальцы старика ударили по его доспехам на груди.

— Ты с ума сошёл?! Хочешь сказать: мало того, что твой отряд привёл за собой опороченных, так ещё и этих, которые помогают ориентироваться всяким тварям в столице?! Ты опережаешь мудрые мысли, командир, — Жнец отстранился и разочарованно покачал головой, добавив уже тихо: — Как такой безответственный человек может претендовать на должность Верховного?

— Такими поступками ты порочишь память своего воспитателя, — подал голос человек, ранее просивший возможность разглядеть теневых эльфов. Йенс точно не знал, кто это: правая рука Верховного или его левая нога, но захотелось достать кинжал или кулаком проехаться по обрюзгшему лицу.

—В конце концов, именно Шарлин Дэро ценой собственной жизни остановил неприятности, для которых ты сейчас распахнул двери.

Командир стиснул до неприятного скрипа зубы, ощущая, как пол под ногами становится мягким, а потом и вовсе уходит. Мало того, что старцы усомнились в пригодности, так ещё и расковыряли не утихающую с годами рану, имя которой было Шарлин. Теперь уже альбинос, не выдержав напряжения, схватил главу ордена за одежды и притянул к себе, чтобы высказать всё, что думает по этому поводу:

— Я пришёл сюда просить помощи, поскольку враг действительно силён, а вы мой вопрос просто проигнорировали. Почему так? Боитесь посеять панику или что боевой дух молодняка упадёт? Только всё это чревато жертвами. Если бы наш отряд полёг в Скандии, опороченные ворвались в столицу неожиданно и в совершенно другом количестве. Уж извините, что не стал из своих людей делать пушечное мясо.

— Вы на своей земле бежали от якобы южных солдат. Еще надо доказать, что это не шайка чужеземных бандитов. Не сгущай тучи раньше времени. Вам даже отправляли подмогу. Может, дело всё же в неэффективности?

И новобранцы, и старейшины вскочили со своих мест, когда Йенс сильнее сжал чужую ткань и уже чуть ли не впился в горло.

—Эй! Ты что себе позволяешь?

Почтенные через крики пытались вразумить беспредельника. Кто-то жестом отдал приказ новобранцам приготовиться к атаке.

Возмутительно было разговаривать с Верховным в пренебрежительном тоне, более недопустимо его и вовсе трогать. Но «спасателям» перегородили путь точно такие же Жнецы, выставившие клинки перед своими братьями. Йенс радостно фыркнул, наблюдая за своей «группой поддержки», считая, что задатки Верховного у него всё-таки присутствовали. Затем снова перевёл взгляд на лидера, который жадно глотал воздух, находясь в хватке подчинённого.

—Мы повстречали в Скандии Вигдис и не только, — командир боковым зрением посмотрел на Ормарра, будто бы целенаправленно. Новобранцу стало настолько не по себе, что аж затряслась рука.

— ...Но и других солдат Бенахарда. Это ты хотел сказать?

Верховный нахмурился сильнее прежнего, предчувствуя, что разговор про назревающую войну пойдёт по второму кругу.

— Нет, лучше, — Йенс был настолько взбудоражен, что его тихий в моменте голос дрожал. Он широко распахнул ресницы и процедил сквозь зубы: — Смотри. Смотри моим оком.

Стеклянный глаз Жнеца становился мутным. Сперва в нём появилась точка размером с мошку, которая медленно проплывала из медиального угла к невидимому лимбу и параллельно разрасталась, превращаясь в раздвоенный зрачок.

«Напоминает пауков Могильщиков», — подумал Верховный, прежде чем у него перехватило дыхание, когда способность одноглазого альбиноса перенесла в морозную Скандию.

Жнецы в зале разделились на два лагеря. Первые хотели разорвать командира. Вторые же, наоборот, его обороняли. Орм не принадлежал ни к одному из них, занимая позицию притаившегося наблюдателя. Рыцари походили на игровые фигуры, которых кто-то расставил на поле. И в любой момент, по велению несуществующего игрока, они могли схлестнуться друг с другом, подобно волкам, делящим территорию. Тем не менее этого не случилось. Верховный вышел из оцепенения буквально через пару минут, сделав шумный вдох. После чего стянул со своего пояса устройство, похожее на вестку, и накрыл их с командиром шумоподавляющим изнутри куполом.

— Остаётся один из двух, — главный всё ещё в собственных мыслях смаковал увиденное.

Йенс самодовольно улыбнулся и кивнул:

— Понять бы, кто?

— Так и быть, мы проведём ритуал, дарующий тебе больше сил на поиск, — добавил последнее Верховный до того, как снять свою завесу. Теперь он обращался к Жнецам в зале: — Мы не будем принимать кардинальных решений, пока не закончится самая длинная ночь в году. И вестись на провокации Бенахарда. За передвижениями чужеземцев будет наблюдать штаб. Что касается присутствующих здесь, вы займётесь патрулированием столицы и будете докладывать о каждом шорохе. Будь то южане, опороченные или граждане, нарушающие комендантский час. Почтенных господ же попрошу переместиться в нижний зал вместе с командиром.

Ормарра, как и любого новобранца, пожирало любопытство. Что же показали чужие глаза? Почему старших собирают в зале, который предназначен для тайных обрядов? Несмотря на легкое беспокойство, молодого Жнеца успокаивало, что наставник входил в Совет господ и вместе с ним не отправится на патрулирование.

Мужчина, словно прочитав мысли ученика, жестом подозвал его к себе.

Тот нехотя шагнул вперёд. Непонятная тревога преобразовалась в тошноту, в то время как ладони потели. Наверняка наставник хотел оставить никому не нужные напутствия. Мелочь, но лучше бы он и вовсе не открывал рот.

— В облаках не летай, идиот!

Новобранец дёрнул плечом от внезапного удара. Идя от скамеек до трибуны, он всё время смотрел перед собой, но не заметил Йенса. Скорее, поклялся бы, что альбинос выскочил специально.

— Извините, — буквально выдавил из себя парень, поднимая глаза на проблемного командира. Тот был выше на полголовы, но слишком худым по сравнению с широкоплечими солдатами. Однако из-за его вечно надменного выражения лица, Ормарр ощущал себя насекомым, которого вот-вот раздавят. — Такого больше не повторится.

— Иначе быть не может, солдат, — прошипел Йенс, сканируя раздвоенным и уже почти прозрачным зрачком очередную бестолочь. И пусть око выглядело незрячим, Орму казалось, что за пеленой скрывался живой организм, способный на расстоянии забраться под кожу и доползти до мозга.

Заметив чужое смятение, командир оголил клыки, одарив безумным оскалом. Он знал, что воспитание ордена не позволит рыцарю пройти дальше, пока об этом не попросит вышестоящий. Но разрешения так и не следовало, отчего росло напряжение. Хуже всего, что ситуацию спас наставник, который схватил ученика за руку и отвёл в сторону, тихим голосом приводя в чувства:

— Мальчик мой, ты сейчас бледнее статуй в храме. Немедленно соберись, — он тряхнул за плечи новобранца, чем вызвал у того сильное раздражение.

—Не надо, — Ормарру не нравилась подобное проявление тактильности, потому он нахмурился и резко скинул чужие ладони. Наставник выдохнул и решил перейти сразу к делу:

— Мне надо отойти на несколько часов, но позже я тебя найду, чтобы мы вместе навестили Жана. У меня есть одно дело к бывшему Советнику.

— Ладно-ладно.

Парень до последнего питал надежду, что неприятный ему человек не присоединится к патрулированию, но мало того, что им придётся провести сегодня время вместе, так ещё и в какой-то сомнительной авантюре. Потеряв окончательный интерес к диалогу и наплевав на все нормы приличия их ордена, Орм поспешил покинуть штаб.

Улицы Инека встретили его раскалённым удушливым воздухом, который оседал на зубах пеплом. Чёрное небо, усеянное большим количеством насмехающихся звёзд, скрывалось от взора за тянувшимся шлейфом из смога. Не показывались и луны. Новобранец шёл по узкой тропе, что вела к жилым кварталам. Просторная мантия сменилась на громоздкие доспехи, а за спиной наконец-то висел любимый меч.

Из спутников ему достались только искривлённые ветви кустарников, которые очерчивали пыльную дорогу. Затаившая дыхание столица дарила спокойствие и возможность предаться воспоминаниям, в которых жила мать.

Ормарр не понимал, почему она так предана была ордену и почему таким не может быть он. Всё послушание строилось на выработанной годами привычке и неумении жить иначе. Его рамки — быть Жнецом, а за их пределами — всепоглощающая пустота и бесконечные скитания по жизненной тропе. Но если попробовать стать кем-то еще?

В глубине души мечтающий о свободе, он остановился и медленно опустил веки, прогоняя соблазняющие думы в городскую тишину, но вместо желанного умиротворения в голове проплыл образ Йенса, нагнавший волнение по второму кругу.

«Да что с ним не так?»

Обязанности напомнили о себе, когда к ногам новобранца рухнула птица. Бедолага приземлилась на спину и дёрнула лапой; её грудная клетка поднялась на последнем вдохе.

«Надышалась», — Ормарр собирался уже склониться над тушей, как вдруг его окликнули названые братья.

— Где тебя дрянная кровь водила?! Собрание закончилось два часа назад! Нам помощь нужна.

«Два часа назад?!» — дорога от штаба до жилых кварталов занимала не более десяти — пятнадцати минут. Он поначалу принял всё за шутку, да стоило поднять голову, как перед взором предстал утопающий в огне город, а визги, которые раньше слышать не доводилось, свидетельствовали о том, что блаженную тишину нарушили не сейчас.

Сердце забилось чаще, в то время как серебряная змея, обвивающая рукоять меча, грозно зашипела. Город уже кишел опороченными хлеще, чем несвежий труп мелкими червями.

— Что произошло?

Выяснять детали приходилось уже на бегу. Места скопления нежити отмечались на карте, но приборы, которые могли показать ее, выходили строя один за другим.

— Понятия не имеем, влияние ночи или что-то другое поспособствовало, но одна заражённая девка обратилась в огромную тварь и начала сметать всех на своём пути. Поразительно, именно её яд ускоряет процесс обращения!

— И где она сейчас?

— Монстриху ловят в 1вороньих далях подопечные Верховного, нам приказано зачистить окраину.

Ормарр уже открыл рот, дабы разузнать, есть ли план по расстановке сил в их отряде, как вдруг кто-то впился в его ногу. Трава оказалась слишком высокой, чтобы моментально разглядеть того, кого она скрывала. Благо, вцепившийся в новобранца подал охрипший голос.

— Братья... Помогите мне...

Часть отряда, двигающаяся к окраине, замерла возле раненого товарища. Его дыхание становилось тяжёлым и неровным, стеклянный взгляд слабо хватался за траву, но не за других солдат. На груди зияла рана от огромных когтей, которым не помешала даже крепкая броня. Окружающим казалось, что вытекающая кровь по цвету была темнее ночи.

— Тебя заразили? — спросил один из братьев.

Все напряглись, ведь тренировки Жнецов включали в себя развитие особого дара, который помогал им противостоять разной хвори, в особенности той, что болели опороченные.

К организму каждого бойца находился индивидуальный подход: будь то подселение магического зерна или обряд в священных водах дорахдинского леса. В крайних случаях заключали контракт со слабыми демонами, которые готовы были вечность жить в артефактах, лишь бы не в нижнем мире.

Орм относился к последней исключительной группе, оттого расставание с Къеразой для него было равносильно смерти.

— Нечего удивляться. Вероятность никогда не равна нулю, — новобранец нахмурился, вспоминая слова другого Жнеца про то, что обращения заражённых начали происходить быстрее. Значит, хворь мутировала, и в зона риска теперь охватывала больше групп.

— Нет! Я не заражён... Я... — раненного охватил сильный кашель, перерастающий то в лай, то в булькающие звуки. Он плевался кровью, пока его рот непроизвольно растягивался. Человеческие зубы удлинялись и приобретали заострённую форму, прорезался и второй ряд. Глаза наливались чернотой, а хватка становилась сильной. Орм дёрнул ногой, на что «брат» утробно зарычал. Во взгляде растущей твари плясали блики человечности, молящие о пощаде, но парень не хотел испытывать судьбу и потому вонзил меч в широкую глотку, пуская по лезвию змею. Рот раненого рыцаря наполнился серебром, Къераза запечатал в себе проклятие, дав возможность уйти на покой.

Жнецы молчаливо переглянулись. Убийство своих в ордене неприемлемо, но иного выбора не существовало: опороченного бы всё равно пришлось ликвидировать. И всё же никто не хотел брать на себя на подобную ответственность, кроме Ормарра, который даже не задумался в тот момент, что могут быть какие-либо последствия. Как минимум разговора с почтенными теперь не избежать. Когда до новобранца это дошло, внутри забурлила злость, но сейчас ему необходимо было держать себя в руках:

– Не будем тратить время, иначе они город сожгут дотла, – он прикусил губу и резко развернулся, не желая более глазеть на не достойную их ордена могилу из вьющихся сорняков.

***

По зданиям мелькали тени, которые с некой периодичностью загорались, подобно тлеющему костру. Они обнажали свои детские лица с застывшей гримасой ужаса и издавали ушераздирающий крик. На лбу Тома выступил холодный пот, когда нечто подобное проплыло вблизи. Существо схватилось крючковатые пальцами за угол дома, вытянулось во весь рост и закричало, словно кого-то зовя. Явно не тех, кого бы они сейчас с Хелен хотели бы видеть. Взяв поудобнее страдающую от лихорадки подругу, будущий лекарь спрятался за пышным кустом у дороги. Им оставалось немного — всего лишь обойти постройку, облепленную тварью. — Я смогу, — несмотря на ломоту в костях, которая расплылась слабостью по всему горячему телу, девушка сползла с рук своего сопроводителя и вяло улыбнулась в попытке дать надежду на то, что всё обойдётся.

Зелень не сможет их вечно прятать, а призванные существа с лёгкостью завладеют больным организмом. Том тоже понимал, что в движении у них больше шансов не попасть в чужие лапы.

— Стоит попробовать, — он ответно улыбнулся, обвивая ладонь Хелен своей. Не говоря больше друг другу ни слова, ребята побежали по разбитой дороге. «Тень» несколько раз дёрнула головой, словно попала в капкан собственных конвульсий, а после заверещала громче прежнего, сжимая камни в своих лапах и превращая их в крошку.

Парень затормозил, подняв своими ботинкам пепел. Как хищные птицы, над головами ребят закружили «тени»: то размыкая кольцо, то делая его наоборот плотнее. Их тела вуалью раскидывались по воздуху, обнажая хребты, которые изящно извивались в губительном танце. Стоило существам приблизиться друг к другу, как они начинали вспыхивать, озаряя лица путников, но не разгорались. Тварь, которая сидела на стене здания, прилипла к нему ещё сильнее. От неё по камню начали виться огненные нити прямиком к деревянной балке. Через десять секунд пламя обвило конструкцию и с особой жадностью стало её поглощать.

Хелен нервно дёргала друга за рукав. Передышка сейчас не шла на пользу, поскольку сознание так и намеревалось покинуть девушку. Том искусывал кожу на потрескавшихся губах, судорожно принимая решение бежать напролом. Но стоило сделать неаккуратное движение, как одно существо выбилось из кружащей стаи и пикировало на ребят. Хелен, похоже, потратила последние силы, чтобы перекричать практически бесформенных тварей. Сосед едва успел подхватить её тело и укрыть от когтей, которые намеревались вонзиться в мягкую плоть и разодрать её до самых костей.

Том готовился пожертвовать собственной рукой. Однако «тени» не суждено было поковыряться в северном мясе. Позвонки её хребта разлетелись во все концы от удара заколдованным клинком. Сородичи ринулись на подмогу, завершив победный пляс. Да только разбились о барьер, что вырвался в одночасье из жужжащего прибора.

—Кто вы и что делаете на улице? Подохнуть раньше времени захотели?!

Рыцарь не скупился на брань, прожигая гневным взглядом блуждающих гражданских. Больше всего внимание привлекала девчонка, лишённая чувств.

Парень дрожащим голосом поспешил дать ответ до вопроса, не заражена ли его спутница.

— Она... Жертва неправильного подселения, — он сильнее прижал к себе подругу, защищая её теперь не только от монстров, но и от человека. — Нам нужно попасть в следующий дом, там живёт человек, который нам поможет. П-понимаете?

Ормарр бросил взгляд через плечо и удивился тому, что незнакомец говорил про дом Жана. Удивился, что вообще оказался близко к нему, и вспомнил, как наставник просил дождаться его, чтобы вместе наведаться в гости.

«И что? Мне потом опять возвращаться сюда? Узнаю у Жана, чего хотел учитель, и буду решать, что дальше делать», — новобранец тяжело вздохнул и забрал у гражданского девушку, закидывая её на своё плечо.

— Держись как можно ближе. Отойдёшь — они тебя разорвут. Или другие.

Том и не собирался отходить от их спасителя, который одной рукой придерживал Хелен, а в другой держал круглое устройство, что проецировало купол над идущими.

Они прошли сквозь пожар, который манил к себе и теневых эльфов, и опороченных, но не перекидывался на соседние постройки, словно служил маяком. Гражданский старался не поднимать лишний раз глаза, ведь не успел он привыкнуть к существам с искажёнными лицами, как появились более страшные фигуры. А из пугающего в них — отчётливые человеческие черты. И жалобные голоса, которые звали за собой.

—Жан, открывайте, это Ормарр. Со мной люди, — новобранец знал бывшего Советника как человека, который вряд ли бы отсиживался в трудный для города час. Вера, что кто-то откроет дверь, растворялась с каждой секундой. Однако находиться рядом с обителью анахорета было безопаснее, нежели за его территорией. Уйдя из ордена, Жан продолжил собирать полезные артефакты, но уже нелегально. Орм определил барьерную функцию одного из них, поэтому повесил своё устройство на пояс, посчитав, что свалившемся на голову людям уже ничего не угрожает.

Том же, наоборот, питал надежду, что их пустят внутрь, поскольку до его слуха доносились шаркающие шаги.

—Да убирайся ты под землю, — ворчал бывший Советник из-за раздражающего стука. Коридор, по которому приходилось волочить гниющую ногу, казался бесконечным. Ноздри раздувались от напряжения. Он остановился перевести дух и заодно снять арбалет с облезлого шкафа.

Дверь приоткрылась. Сначала хозяин дома хмуро просканировал гостей, затем его взгляд заострился на приборе Ормарра, который издавал жужжание. Никакой магии не удалось бы повторить инструменты Жнецов, так что, исключить колдуна, примерившего на себя чужой облик, можно было исключить.

— Ты? Я шокирован и одновременно рад твоему раннему приходу. Нам есть что обсудить, — плечи пожилого мужчины опустились из-за тающей нервозности. — Но кто это с тобой?

Не дождавшись ответа, Жан махнул рукой, приглашая всех к себе: вряд ли бы мальчишка стал приводить кого-то опасного к нему.

— Вас нам посоветовал Ингвальд Альф как человека, который разбирается в магической хвори, — ответил Том, становясь серьезнее обычного. — Её заразили не монстры, а люди.

Ормарр чуть не уронил девушку из-за услышанного. Благо подобие дивана из досок и сваленных тканей оказалось совсем рядом. — Ингвальд?! — переспросил он, выгнув выразительно бровь. Имя рисовало смутный образ соседского мальчишки. Не сказать, что рыцарь его хорошо помнил, но представление имел достаточное, чтобы удивиться.

— Неужели вы знакомы?

Том жаждал подробностей. Однако едва уловимое мычание Хелен отвлекло его внимание. Советник лишь хмыкнул, выгребая свои запасы сушёных трав и склянок с разным содержимым. То, что болезнь гостьи имела неестественный характер, он понял с порога. Это не делало хворь менее опасной, но в какой-то степени выигрывало время.

— Где же сейчас Ингвальд? Почему не пришёл с вами?

Поинтересовался Жан, продолжая смешивать ингредиенты для отвара. Рыцарь не стоял без дела, — быстро сориентировался, найдя в чужой комнате чистые тряпки и тазик для воды, словно он не впервые кому-то здесь оказывал помощь.

—Сказал, что придёт, — парень замялся, — немного позже.

— Надеюсь, ума хватит не высовывать нос сейчас. Или... — Орм понял по чужой интонации и дёрганым движениям, что Альфа нет не просто так. Оттого голос звучал строже: — Где он?

— Инг собирался навестить подругу в вороньих далях. Думаю, он не может теперь оттуда выбраться, — наблюдая за тем, как взгляд Жнеца становится тяжелее, Том сгорбился и почувствовал себя провинившимся. Но не понимал, в чём.

— Этот район подвергся атаке сильного опороченного. Можно сказать, от вороньих далей остались одни руины, я бы не ждал положительных новостей, — быстро выпалил рыцарь, которого сердило, что он переживал за практически незнакомого человека.

— Есть же шанс, что он успел спрятаться, — послышался тонкий голос вернувшейся в сознание Хелен. Судя по всему, из-за дымящегося букета лесных трав ей стало лучше.

— Не стоит переживать. Магические силы Ингвальда не дадут ему пропасть.

— Магические силы?!

Синхронно переспросившие Том и Ормарр переглянулись, а невозмутимый Жан поставил отвар на стол и жестом попросил Хелен протянуть руку.

— Я думаю, что они уже пробудились. В сложных ситуациях они всегда проявляют себя.

— В орден раньше колдунов и ведьм брали как исключение, и то для ритуальной работы, — с созданием системы по пересадке «магического зерна» у Жнецов появилась возможность контролировать силы других, управлять, как марионетками. Но об этом рыцарь при посторонних решил умолчать.

— Политика Империума не позволяла таким заводить детей. Вам напомнить, где служили Альфы? Будущему лекарю также было что добавить: — Нас проверяют из раза в раз. Будь Инг магом, об этом давно бы узнали. К тому же он претендовал на подселение, как и Хелен. Жан тяжело вздохнул с того, что проблем на закате его жизни меньше не становилось. Ещё и паршивая нога давала о себе знать острой болью. — Паренёк, помоги-ка своей подруге пока, а, — старик свёл седые брови к переносице, смотря в это время на разговорившегося Жнеца: — Нам надо отойти.

Ормарр прекрасно понял намёк, поэтому пошёл за хозяином дома, когда тот, едва передвигаясь, скрылся в темноте.

— Только не говорите, что Вас пожрал опороченный.

Проницательность молодого человека вызвала у Жана нервный смешок.

— Лекари вроде меня искусно исцеляют раны. Чужие. Никак не собственные. Но не переживай, не превращусь, — он обернулся и подошёл ближе к Ормарру. В зрачках старика плясали безумные искры, а сам он перешел. — Тем более у меня есть план, как использовать тех двух мышек, которых ты ко мне привёл, хе-е. Впрочем, я не для этого тебя позвал. Кое-что произошло до вашего собрания.

— Я весь внимание, — парень скрестил руки на груди и с неким недоверием осмотрел комнату, в которую они пришли. Она выглядела приличнее остальных — подстать бывшему Советнику огромной страны. Бархатная мебель, обрамлённая декором из серебра и золота; шкафы чуть ли не падали вперёд от огромного количества книг в них; ровные стены украшали различные, не связанными между собой, предметы — артефакты, иными словами.

— Не думай так рьяно о других, пока сам нуждаешься в спасении, Ормарр. Йенс с твоим наставником сюда приходили. Последний — достаточно мерзкий человек: гниль за приторной улыбкой прячет, не представляю, как ты с ним уживаешься, — мужчина поморщил нос. — Зато другой немного старше тебя, но уже имеет огромный потенциал. Неудивительно, он — ученик моего ученика, и уже превзошёл учителя. Шарлин родился целителем, каких поискать, и этот дар он передал своему брату.

— Так основная сила клана Дэро заключалась в другом, — вдруг вспомнил рыцарь.

— Именно. Они видели больше, чем иные маги. Айрусу хватало врождённой способности, поэтому Советник завещал свои глаза Йенсу.

— Прям глаза? Или Вы образно говорите?

— Сам до конца не понимаю. Уверен только в том, что в нижнем зале сейчас проводят ритуал, который позволит выскочке видеть больше.

— Йенс что-то заметил в Скандии, и, судя по всему, ритуал ему необходим, чтобы в этом разобраться, — и всё же некоторые моменты не давали голове Ормарра покоя. — Как его отряд так быстро добрался до столицы? И как с этим связан наставник? Почему они приходили вместе?

— Твой учитель заставил открыть меня перемещающие врата, я не хотел, — Жан посмотрел с искренним сожалением. — Это хорошо, что ты тоже пришёл раньше назначенного времени. Те двое планируют вытащить твои воспоминания про оружие.

— Чего?! Разве они ещё не поняли, что это бесполезно?

Молодой человек чуть ни лишился дара речи, поскольку в глубине души надеялся, что орден уже всё перепробовал.

— Ты сам сказал: Йенс что-то увидел в Скандии. Уверен — это связано с оружием. Иначе я не могу объяснить, почему в главном штабе так засуетились.

— Что же, им действительно ничего не мешает попытаться снова. Сколько времени уйдёт на подготовку и какие будут последствия для меня?

Внутри Орма всё сжималось от одной только мысли, что снова будут копошиться в его голове. На сей раз более дотошно.

— Немного. Сам по себе обряд проводится быстро, но командир будет считать, что просидел в забвении не одну неделю. Скорее всего, это сработает. Мои перемещающие врата бесполезны на таком расстоянии, на котором потребовалось наставнику. Однако Йенс потратил немного сил, чтобы перенести врата в Скандию. Хочешь знать про последствия удачной попытки? Они будут ужасны, мальчик мой. Вплоть до летального исхода или серьёзных душевных ран.

— И что мне делать? Из ордена не уйти по желанию. Будто бы Вы не знаете, Жан. Возможно, это моё предназначение — показать Жнецам, где находится то, что они давно ищут.

— Ты ведь и сам не веришь, что оружие будет использовано на благо Империума. Твоя мать тоже не верила, поэтому сделала все возможное, чтобы правда не всплыла наружу. Хочешь знать моё мнение? Не только ты, но и весь материк в опасности. Покинь север, чтобы тебя не нашли. Иного варианта спастись я не вижу.

— Легко сказать, — фыркнул новобранец не столько с абсурдного предложения, сколько с того, что озвучили его скрытые желания. Он не раз фантазировал о том, как покидает орден и не возвращается. Однако, оказавшись лицом перед своей ядовитой мечтой, Орм неожиданно для себя сдавал назад. — А куда деть долг? Будет ли верным оставить свой единственный дом? Вас?

— Точно ли это твой дом? Или долг? Напоминаю, тебя против собственной воли забрали в орден. За меня можешь и вовсе не переживать. Во-первых, и не с такими опасностями сталкивался. Во-вторых, я тоже Жнец, пусть и в прошлом. У тебя сейчас единственная возможность убежать на восток, пока у берегов стоят их судна. Если тебе нужен повод, чтобы облегчить сердечные терзания, то я тебя найму.

— Замечательный план, — не без сарказма сказал волнующийся только сильнее Жнец. — И для чего же меня «нанимают»?

— Ингвальду Альфу так же, как и тебе, нельзя здесь находиться. Парнишка не умеет управлять пробуждёнными силами, его необходимо сопроводить до того места, где научат. Я тебе заплачу.

Жан отвернулся к стене, чтобы стащить с неё предмет, мощности которого будет достаточно, чтобы рассчитаться с Ормарром. Парень же всплеснул руками, не зная, что говорить на безумные идеи бывшего Советника.

— М, то есть на родине мы убиваем за магию. Но ты, Ормарр, будь добр, сопроводи одного из них до магического гнёздышка, — дремавшая на рукояти змея издала протяжное шипение, поддерживая возмущения своего человека. — Лучше не стало! К тому же я требую подробностей: как так вышло, что у ребёнка Альфов есть сила?

— Я лишь предложил вариант. А будет лучше или хуже — решать тебе, — мужчина протянул синий куб, который спокойно умещался в ладони. — Эта шкатулка — моя оплата. Но открой далеко отсюда — когда будешь готов. Что касается Ингвальда... В соседней комнате его близкие друзья, отравленные магией. Правда сейчас может быть губительна не только для них. Но я не просто так упомянул восток. В 2Даиаланье есть человек, сбежавший отсюда. Он поведает тебе то, что я не смог.

В шумном вздохе Ормарра проскользнуло частичное принятие ситуации. Он раздражённо почесал переносицу, прежде чем взять в руку куб и пробубнить: «Мне надо подумать».

Жан более не досаждал своими советами, считая, что сделал всё возможное для соседского мальчишки: и про последствия рассказал, и выбор оставил. Да только от сына Мел, как и от неё самой в прошлом, можно было ожидать что угодно.

***

Его появление взбудоражило два отчаянных сердца и с новой силой зажгло надежду:

— Том, кажется? Я нашёл способ помочь девочке, но нужно твоё согласие, — улыбка бывшего Советника цепляла и располагала к себе людей, но парень и без того решился бы на всё ради своих друзей.

— Я согласен. Вы хотите переселить часть её магического зерна мне?

Хелен вцепилась в запястье друга и посмотрела взволнованным взглядом.

— Не переживай, дорогуша. Том числился в списках на подселение, как и ты.

Жана радовала сообразительность будущего лекаря. Он хотел поддержать молодое поколение словом и объяснить, что проклятие можно обратить в дар, да отвлёкся на грохот закрывающейся входной двери и в мыслях пожелал удачи ушедшему гостю:

«Значит, всё-таки решился».

1Вороньи дали – название одного из районов Инека

2Даиаланья – страна на восточном материке.