глава 12

Сольчжу стояла перед зеркалом в своей спальне, присматриваясь к джинсам, которые она обычно носила. Сегодня она решила снова их примерить, надеясь, что они будут как обычно — удобные и хорошо сидящие. Но как только она попыталась застегнуть молнию, её лицо сразу поморщилось.

«Что за...?» — она немного потянула, но джинсы не поддавались. Она попыталась ещё раз, но застёгнуть молнию не удавалось, и джинсы стали слишком тугими. Она отступила на шаг назад и осмотрела себя в зеркале. За последние пару месяцев она действительно немного поправилась. Это было незаметно для неё самой, но вот эти джинсы — их изначальная лёгкость теперь казалась далёким воспоминанием.

Сольчжу расстроенно вздохнула и взглянула на себя в зеркало. В жизни всегда было что-то, что нельзя было контролировать, и, видимо, её привычки в последнее время немного изменились. Это было неудобно, но... она решила не сдаваться.

— Ну вот, не успела ничего съесть, а уже не лезу в старые джинсы, — пробормотала она с лёгкой улыбкой, слегка поджимая губы.

Она сняла джинсы и выбросила их на кровать. В такие моменты ей всегда хотелось отмахнуться от переживаний, но что-то внутри тянуло её задуматься, может ли это быть связано с её режимом и расслабленными днями. В конце концов, последние два месяца были полны не только работы и учёбы, но и эмоциональных моментов, о которых она не хотела думать.

Тут она услышала, как открылась дверь в гостиную, и через несколько секунд в комнату вошёл Сынмин. Он, как всегда, был поглощён чем-то на своём телефоне, но тут же заметил, что она выглядит не так, как обычно.

— Всё в порядке? — его голос был спокойным, но в нём всё же чувствовалась лёгкое беспокойство.

Сольчжу быстро спрятала джинсы под одеялом и кивнула.

— Да, да. Всё нормально. Просто, кажется, я немного поправилась. Джинсы... — она махнула рукой, делая вид, что это не имеет значения.

Сынмин посмотрел на неё с лёгким удивлением. Он не сказал ничего, но почувствовал, что атмосфера изменилась.

— Ты поправилась? Это не страшно. Ты хорошо выглядишь, — сказал он, не отрываясь от экрана.

Она вздохнула и снова взглянула на джинсы, будто они были её главным разочарованием этого утра.

— Я знаю. Просто странно, когда они больше не сидят так, как раньше. Чувствую себя немного странно.

Сынмин, заметив её лёгкую тревогу, на мгновение отложил телефон и подошёл к ней. Он не был хорош в поддержке, но что-то в её настроении насторожило его.

— Знаешь, это нормально. Не стоит переживать из-за джинсов. Ты в порядке, и если тебе нужно что-то, чтобы снова почувствовать себя комфортно — будь то новые джинсы или просто чашка чая — ты можешь это сделать.

Сольчжу посмотрела на него с удивлением, не ожидая такой простой и тёплой поддержки.

— Ты правда так думаешь?

Он кивнул, и на его лице появилась лёгкая, не слишком заметная улыбка.

— Да, думаю.

Её лицо слегка покраснело, но она не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо. Ты прав, наверное, я слишком зациклилась на мелочах.

Сынмин просто молча кивнул, и, хотя его слова были короткими, он почувствовал, что её уверенность, хоть и не сразу, вернётся.

В этот момент Сольчжу почувствовала, что неважно, сколько джинсов в её шкафу. Главное, что рядом есть человек, который видит её, а не её размер.

***Спустя несколько дней после того, как Сольчжу столкнулась с реальностью, когда её любимые джинсы больше не застёгивались, напряжённое утро сменилось тихой грустью. Она тихо перебирала вещи в своём гардеробе, ловя себя на мысли, что всё вокруг напоминает ей о том, что время идёт, все привычное меняется. В её душе поселилось легкое смятение, и эта мысль не давала покоя.

В этот момент Сынмин, заметив её задумчивость, подошёл к ней с осторожной заботой в голосе:

— Сольчжу, я видел, как ты пыталась застегнуть эти джинсы... Они явно уже не твои, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, будто пытаясь передать всю серьёзность своих слов.

Она немного смутилась и откинула волосы назад:

— Да, я заметила... Видимо, я немного поправилась. Но, знаешь, это не страшно... Просто неожиданно для меня.

Сынмин задумался на мгновение, а затем тихо предложил:

— Может, нам стоит сходить в магазин? Я знаю одно место, где можно найти джинсы, которые подойдут тебе идеально.

Сначала Сольчжу удивлённо посмотрела на него. Для неё шоппинг был чем-то чуждым, особенно в такой ситуации, когда она привыкла полагаться на собственное чувство стиля. Но его предложение звучало искренне и заботливо. Она улыбнулась:

— Ты правда думаешь, что сможешь мне помочь? — спросила она с лёгким насмешливым тоном.

Он слегка пожал плечами:

— Не только думаю. Иногда я замечаю мелочи, которые ускользают от твоего внимания. Давай просто попробуем. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно.

Они вместе отправились в небольшой, но уютный магазин, где витрины манили новыми коллекциями. Сынмин шел рядом, внимательно слушая, как Сольчжу рассказывает о том, что ей нравится, а что нет, и время от времени делал какие-то замечания, которые, казалось, помогали ей взглянуть на вещи иначе.

— Попробуй вот эти, — предложил он, когда она примеряла пару джинсов. — Они сидят отлично, и цвет очень тебе подходит.

Сначала Сольчжу смутилась, когда увидела своё отражение в зеркале, ведь джинсы действительно обтягивали её чуть больше, чем раньше. Но, оглянувшись на Сынмина, она увидела в его глазах не критику, а поддержку и надежду, что перемены могут быть хорошими.

— Знаешь, — тихо сказала она, когда вышла из примерочной, — я чувствую, что эти джинсы... они будто говорят мне, что я взрослею.

Сынмин улыбнулся:

— Взросление — это не всегда плохо. Это знак того, что мы меняемся.

Вскоре, после непродолжительных обсуждений и обмена взглядами, она сделала свой выбор. На кассе парень аккуратно положил новую пару джинсов в пакет и протянул его Сольчжу, произнеся:

— Вот, возьми. Сегодня они твои.

Она посмотрела на него, чуть не не веря своим ушам:

— Ты... купил их для меня?

Он кивнул, его голос был спокоен, но в нём слышалась тёплая искренность:

— Да. Пусть эти джинсы станут напоминанием о том, что перемены могут быть приятными.

Сольчжу на мгновение застыла, затем её лицо озарилось искренней улыбкой. В этот момент она почувствовала, как не только одежда, но и их отношения начинают принимать новые формы, становясь глубже и искреннее.

— Спасибо, Сынмин, — сказала она тихо, обнимая его. — Ты удивляешь меня каждый раз.

Их объятие было нежным и тёплым, словно в нём заключалась вся надежда на то, что даже через простую покупку новых джинсов можно найти новые начала и понять, что перемены — это не только потеря чего-то старого, но и приобретение чего-то нового.

Вечер опустился на город, и после шоппинга, полного смеха и неожиданных эмоций, Сынмин и Сольчжу вернулись домой с чувством, будто что-то между ними изменилось. Покупка новых джинсов стала не просто практичным жестом — она ознаменовала тихое, но важное перерождение их отношений.

Позже тем же вечером, когда город уже затих, они отправились в маленькое уютное кафе, расположенное недалеко от их дома. Атмосфера заведения была теплой, мерцающий свет свечей отражался в глазах посетителей, а лёгкая музыка создавалась как будто специально для того, чтобы смягчить даже самые жесткие души.

За столиком, уединённо расположившись, они заказали чашки ароматного кофе. Сольчжу, все еще чувствуя приятное волнение после дня, тихо начала разговор:

— Сегодняшний день был удивительным, — сказала она, глядя на свои свежие джинсы. — Не думала, что даже простая покупка может так повлиять на настроение.

Сынмин, который до этого молчал, на мгновение задержал взгляд на ней, будто изучая каждую деталь её лица. Затем его голос, обычно сухой и отстранённый, прозвучал мягко:

— Я рад, что смог сделать для тебя что-то приятное. Раньше я думал, что мелочи не имеют значения, но... возможно, они дают нам возможность увидеть друг друга по-новому.

Он сделал глоток кофе, и в его глазах мелькнула искра, которую она раньше не замечала. Сольчжу почувствовала, как её сердце ускорило ритм. Она осторожно продолжила:

— Знаешь, раньше я думала, что наш брак — это просто сделка, набор формальностей, но теперь мне кажется, что мы начинаем понимать друг друга. Даже если всё началось с маленьких шуток и пранков...

Сынмин кивнул, и его голос стал чуть более небрежным, но в нем звучала искренность:

— Я привык быть сдержанным. Всю жизнь я учился держать эмоции под контролем. Но когда я вижу, как ты смеёшься, как ты светишься, когда пробуешь что-то новое, я понимаю, что, может быть, пора отпустить старые страхи.

В этот момент между ними повисла тишина, наполненная взаимным пониманием. Взгляды пересекались, и, казалось, весь мир сузился до их двоих. Сольчжу тихо спросила:

— Ты никогда не думал, что может быть... по-другому?

— Иногда, — тихо признался он, — я задумываюсь, что, может, надо научиться радоваться даже мелочам. Что, может, настоящая сила не в безупречной холодности, а в способности быть настоящим.

Эти слова, произнесённые почти шёпотом, казались откровением. Сольчжу почувствовала, как внутри неё что-то расцветает — надежда, желание идти вперёд, несмотря на страхи и прошлые ошибки. Она осторожно протянула руку через стол и коснулась его ладони.

— Давай попробуем вместе, — сказала она с лёгкой улыбкой, — научимся радоваться тем вещам, которые раньше казались нам незначительными.

Сынмин взглянул на её руку, затем на её лицо, и в этот миг между ними возникло что-то настоящее. Он осторожно обнял её за плечо, и в этом объятии была вся та новая нежность, о которой они оба молчали в течение стольких месяцев. Это было тихое, почти незаметное признание, но оно говорило громче всех слов.

За окнами кафе город продолжал жить своей обычной жизнью, но в маленьком уголке этого заведения время словно остановилось. Они сидели вместе, молча, наслаждаясь теплотой друг друга. Сынмин, обычно замкнутый и отстранённый, позволил себе на мгновение забыть о всех условностях и просто быть рядом. А Сольчжу чувствовала, что вместе они способны найти ответы на те вопросы, которые долго оставались без ответа.

В ту ночь, возвращаясь домой, они уже шли рядом, не разрывая взгляда, будто подтверждая своё новое начало. Новые джинсы, купленные с любовью, стали символом перемен — не только внешних, но и внутреннего мира, где страхи уступали место искренности, а холод оставался лишь в памяти. И теперь, идя по ночному городу, они знали: впереди их ждёт много неизведанных дорог, но вместе они смогут пройти любую.