глава 11

Игра набирала обороты. Если вначале Сынмин выглядел как человек, которого против воли затащили в боулинг, то теперь он совершенно иначе подходил к процессу. Каждое его движение было выверенным, взгляд — сосредоточенным, а броски становились всё точнее.

Сольчжу начинала волноваться.

— Подожди-ка... — прищурилась она, когда он сбил девять кеглей за раз. — Ты специально вначале промахивался, чтобы я расслабилась?

Он невозмутимо посмотрел на неё.

— Не исключено.

— Сынмин! — возмутилась она, чуть не уронив свой шар.

— Ты сама сказала, что хотела меня вытащить из зоны комфорта, — напомнил он, пожав плечами. — Поздравляю, тебе удалось.

Она раздражённо надула щёки и сделала бросок. Кегли разлетелись, но две остались стоять.

— Чёрт, — пробормотала она.

Сынмин взял свой шар и без лишних слов сделал бросок, сбив все кегли.

— Страйк, — спокойно констатировал он.

Сольчжу вцепилась в голову.

— Ну всё, это конец! — воскликнула она. — Я официально проиграла!

Он посмотрел на неё с лёгкой насмешкой.

— Разве это так ужасно?

— Да! Потому что теперь я должна платить за кофе!

— Значит, я выберу самое дорогое, — спокойно ответил он.

Она ахнула.

— Вот значит, какой ты человек!

— Только если проигрывают, — усмехнулся он.

Спустя пару минут они покинули дорожку и направились к кафе в боулинг-клубе. Сольчжу взяла обычный латте, а Сынмин, конечно же, выбрал самый большой и самый крепкий кофе в меню.

— Ты специально издеваешься? — пробормотала она, расплачиваясь.

— Просто наслаждаюсь победой, — невинно ответил он.

Она покачала головой, но в глубине души ей было весело. Они всё ещё часто спорили, он всё ещё оставался холодным и деловым, но в такие моменты, как этот, она видела, что под его неприступностью есть что-то живое, даже тёплое.

— Ладно, ладно, наслаждайся своим суперкофе, чемпион, — усмехнулась она, делая глоток своего напитка.

— Не переживай, — вдруг сказал он, глядя в чашку. — В следующий раз ты сможешь отыграться.

Сольчжу замерла, удивлённо посмотрев на него.

— Ты хочешь сказать, что будет... следующий раз?

Сынмин задумчиво посмотрел на неё, а затем лишь хмыкнул:

— Посмотрим.

И почему-то это прозвучало, как настоящее обещание.

***На следующий день Сольчжу, полностью уверенная, что заслужила отдых после эмоционального поражения в боулинге, удобно расположилась на диване с ноутбуком.

Сынмин, как обычно, с утра ушёл на работу, и в квартире царила тишина. Но в какой-то момент ей стало скучно.

"Что, если немного повеселиться?" — подумала она, лукаво улыбаясь.

Она схватила телефон и отправила Сынмину сообщение:

Сольчжу: Мы должны серьёзно поговорить.

Ответ пришёл почти сразу.

Сынмин: Что-то случилось?

Сольчжу: Да. Мне нужно узнать правду. Ты ведь изменяешь мне, да?

Прошла минута. Потом вторая.

Сольчжу уже начинала хихикать, представляя, какое у него сейчас выражение лица. Наконец телефон завибрировал.

Сынмин: ...Ты в своём уме?

Она едва удержалась от смеха и решила продолжить:

Сольчжу: Я нашла волосы в ванной. Они длинные. А у меня, между прочим, короче.

Ответ не заставил себя ждать.

Сынмин: Это твои волосы. Они выпадают, если ты не знала.

Сольчжу: Очень удобно сваливать всё на меня!

Прошло ещё несколько секунд, и наконец пришёл короткий ответ:

Сынмин: Я работаю. Не мешай.

Она расхохоталась, но решила на этом не останавливаться.

Сольчжу: А вчера ты вернулся на 10 минут позже. Где ты был?

На этот раз ответ пришёл мгновенно.

Сынмин: На парковке. Искал место. Какой-то идиот припарковался поперёк сразу двух мест.

Сольчжу: Очень удобное оправдание! Так бы и сказал, что был с любовницей!

Наступила длинная пауза.

Она уже хотела написать что-то ещё, но вдруг телефон снова завибрировал.

Сынмин: Хорошо. Ты меня раскрыла. Я изменяю тебе... с работой.

Сольчжу громко фыркнула, читая это.

Сольчжу: Это я и так знала! 😒😒😒

Сынмин: И всё равно вышла за меня? Это уже твоя ошибка.

Она закатила глаза и наконец-то отправила:

Сольчжу: Ладно, прощаю тебя. Но только если вечером купишь мне что-то вкусное. 😋

Он не ответил сразу, но спустя минуту пришло короткое:

Сынмин: Посмотрим.

Сольчжу довольно улыбнулась. Пусть он оставался холодным, но иногда у неё получалось его немного растормошить.

Сольчжу весь день пребывала в отличном настроении, вспоминая, как ловко подшутила над Сынмином. Однако к вечеру её уверенность начала таять.

Сынмин вернулся домой позже обычного. Как только он переступил порог, Сольчжу тут же бросилась к нему.

— Ну что, купил мне что-нибудь вкусное? — спросила она с хитрой улыбкой.

Сынмин молча поставил пакет на стол.

Сольчжу радостно заглянула внутрь... и замерла.

— Это... редька? — её лицо вытянулось.

— Ты хотела что-то вкусное, — спокойно сказал он, снимая пиджак.

Она растерянно посмотрела на пакет.

— Сынмин, ты серьёзно?

— Полностью.

Сольчжу фыркнула, скрестив руки на груди.

— Это месть за сегодняшнюю шутку, да?

Он слегка наклонил голову.

— А ты как думаешь?

Она на секунду замялась, а потом ухмыльнулась.

— Ну ладно. Я съем эту редьку.

— Приятного аппетита.

Она взяла овощ, посмотрела на него, затем на Сынмина... и резко протянула редьку ему.

— На, разделим наказание пополам.

Он посмотрел на неё, затем на редьку, и вдруг его губы дрогнули в слабой усмешке.

— Хитро.

— Я старалась, — гордо сказала она.

Сынмин взял редьку и поставил её обратно на стол.

— Но раз ты признаёшь свою вину, думаю, наказание можно отменить.

— О! Тогда давай закажем что-то нормальное!

Он кивнул.

— Но ты платишь.

Сольчжу ахнула.

— Ну знаешь!

Но, конечно же, через десять минут они уже сидели на диване, выбирая доставку.

***На следующий день, после смеха и шуточных «наказаний», атмосфера в доме немного изменялась. Сольчжу заметила, что Сынмин стал немного более расслабленным. Он не так часто закрывался в своём кабинете, а в моменты отдыха, как сегодня, сидел рядом с ней и отвечал на её вопросы без привычного холода в голосе.

Она немного опешила, увидев, как он открывает свой ноутбук и садится на диван.

— Ты... работаешь? — поинтересовалась она.

Он взял чашку кофе, не отрываясь от экрана.

— Нет. Просто проверяю новости.

Сольчжу подползла ближе.

— Что, ты уже не можешь оторваться от работы даже дома?

Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— Я не сказал, что не могу. Просто проверяю.

Она фыркнула и села рядом.

— И как?

— Как обычно, — ответил он с едва заметной улыбкой.

Она тихо усмехнулась, и в тот момент что-то в ней вдруг изменилось. Она почувствовала, что их отношения начинают немного меняться. Это не была вспышка страсти или любви, но их привычные вечерние разговоры стали теплее, и не только из-за шуток.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я думала, что ты всегда будешь таким холодным.

Он взглянул на неё и, несмотря на свою спокойную манеру общения, его глаза стали немного мягче.

— Ты думала?

— Да, ты такой закрытый, — продолжила она, подбирая слова. — И я думала, что никогда не смогу пробиться к тебе.

Он молча отставил чашку на столик и повернулся к ней.

— Я не всегда был таким.

Сольчжу удивлённо подняла брови.

— А каким ты был раньше?

Сынмин взглянул в её глаза и неожиданно заговорил с мягким оттенком в голосе.

— Я был таким, каким ты меня видишь сейчас. Но только без тебя рядом.

Она почувствовала, как её сердце чуть сильнее забилось. Это было неожиданно... тёпло и по-настоящему.

Он слегка улыбнулся, будто признавая, что что-то в их отношениях всё-таки меняется.

— Понимаю, что не всё сразу, — сказала Сольчжу, пытаясь вернуть лёгкость в разговор. — Но, может, ты и не такой уж невозмутимый, каким кажешься?

Сынмин не ответил сразу. Он просто посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то более личное, чем обычно.

— Может быть, — сказал он, наконец, с лёгким усмешкой. — Но на мне лежит ответственность, так что буду и дальше скрывать это от всех.

Сольчжу рассмеялась.

— Это ты так думаешь? А мне кажется, ты всё больше раскрываешься. Может, не так быстро, как я хотела, но всё равно.

Он, казалось, немного задумался.

— Ты умеешь заставить меня задуматься.

Она кокетливо приподняла брови.

— Что ж, буду продолжать этим пользоваться.

Он ответил лёгким кивком и снова погрузился в работу, но теперь, вместо того чтобы избегать общения, он иногда делал небольшие паузы, чтобы обменяться с ней взглядами или лёгкими комментариями. Этот маленький момент в их ежедневной жизни показал, что между ними всё-таки происходят перемены, и они начинали понимать друг друга немного больше.

Поздним вечером, когда город уже погрузился в сон, Сынмин и Сольчжу оказались на кухне, где мягкий свет настольной лампы создавал атмосферу уединения. Ничто не отвлекало их, и в этом спокойном моменте разговор, казалось, сам собой вырвался наружу.

Сольчжу, сидя напротив Сынмина за небольшим столиком, тихо начала:

— Знаешь, иногда я думаю, что мы слишком долго носим маски. Ты всегда такой сдержанный, а я — слишком эмоциональная. Но мне кажется, в глубине каждого из нас есть что-то, что мы боимся показать.

Сынмин поднял глаза от своего блокнота, и в его взгляде читалась не только привычная холодность, но и нечто уязвимое:

— Возможно, я действительно скрываю многое. Но это не потому, что я не чувствую. Просто мир научил меня думать, что эмоции — это слабость. А, знаешь, мне порой кажется, что я забыл, каково это — быть искренним.

Она наклонилась вперёд, словно желая заглянуть в его душу:

— Когда я с тобой, я вижу тебя не как коллегу по сделке или как человека, погружённого в работу. Я вижу нас обоих, стоящих на перепутье, где каждый шаг — это выбор между защитой и свободой. Расскажи мне, чего ты боишься больше всего?

Он задумался, его голос стал тихим и несколько неуверенным:

— Боюсь потерять контроль над собой. Мне кажется, что если я покажу, как сильно могу любить или переживать, то мир увидит, что я не так силён, как хочу казаться. А ты?

Сольчжу на мгновение замолчала, затем мягко ответила:

— Я боюсь, что моя искренность может стать уязвимостью, которую кто-то использует. Каждый раз, когда я открываюсь, я чувствую, как будто отдаю часть себя. Но одновременно я понимаю, что это единственный способ по-настоящему понять другого человека.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде было столько правды, сколько не удавалось передать словами. Сынмин внимательно слушал, и на его лице мелькнула лёгкая грусть.

— Возможно, мы оба нуждаемся в том, чтобы научиться доверять. Мне тяжело отказаться от привычной сдержанности, потому что она меня защищает. Но когда я слышу твои слова, я начинаю задаваться вопросом: неужели истинная сила не в том, чтобы быть открытым и искренним?

Сольчжу тихо улыбнулась:

— Верно. Я знаю, что иногда моя эмоциональность может казаться излишней, но именно она помогает мне видеть красоту в мелочах. Может быть, если мы научимся принимать себя такими, какие мы есть, мы сможем стать ближе друг к другу.

В тишине кухни время будто замедлилось. Сынмин задумался, затем, медленно опуская руку на стол, сказал:

— Я не хочу больше бояться своих чувств. Может, начну с малого — позволю себе смеяться над собой, даже если это будет выглядеть нелепо. С тобой я чувствую, что могу быть настоящим.

Сольчжу коснулась его руки, и в этом простом жесте была заключена вся глубина их обоих: она — открытая, искренняя, возможно, ранимая, а он — сдержанный, но начинающий отпускать холодную броню.

— Давай будем учиться вместе, — тихо сказала она. — Пусть наши разговоры станут мостом, через который мы сможем увидеть друг друга без масок.

Сынмин медленно кивнул, его голос звучал почти шёпотом:

— Договорились.

В этой ночи, наполненной искренностью и тихой надеждой, два сердца впервые открылись друг другу. Диалог, наполненный страхами и мечтами, стал тем мостом, по которому они начали идти к новому, настоящему пониманию себя и друг друга.