Пробуждение Саги. Глава 7.

Женщина вдохнула воздух путаясь в светлых волосах, в мгновение закашлялась, хватаясь за саднящее горло.

Прибежавшие на грохот тиры принялись поднимать сестру конунга.

- Тигнарман? Тигнарман Сага! - вскрикнул главный лекарь Биргер.- Оповестите конунга Вилмара о том, что тигнарман Сага больше не находится на грани с Хельхеймом. - в спешке отдал приказ лекарь, замечая, как обеспокоенные варанги отворили врата чистилища душ. - Вы находились на грани с миром мертвых десять лет, тигнарман Сага, теперь вы с нами. Все хорошо, сейчас уже все прошло. Вам пора бы уже покинуть эту обитель страданий.- отводя взгляд в сторону произнес мужчина.

Врата лазарета отворились с громким скрипом пропуская гадливую тьму с нападками вперед.

Величественный стан конунга перетянул на себя все внимание лазарета и откидывая длинные, белые кудри за спину, он стал озираться. Едкое чувство опасности разливалось внутри едким ядом отравляя нутро страхом от цепкого, и пронзительного, как острие лезвие взгляда конунга.

Саге хотелось кричать, чтобы к ней не подходили или стать туманос после дождя, быть такой же неосязаемой, но тщетно - тихий скулеж надломленной перешел в нескончаемые рыдания и молчаливые переглядывания тир, да лекарей, ведали о безмерной мысли сострадания.

- Свободны! - отдавая приказ, гаркнул конунг Вилмар, но все стояли на месте. - В чем дело?!

- Мой конунг, мне стоит предупредить вас. - делая глубокий поклон, Биргер выпрашивающе вглядывался в лицо конунга.

Тело Вилмара передернуло от ощущения ползающих под кожей червей и раздирая кожу, он кивнул выходя из своих тревожных мыслей.

- Излагай, лекарь. - и Биргер плавно придвинулся вплотную к плечу конунга.Его тихие нашептывания слышались, как шушуканье крысы под глыбами закрывающими сточные ямы, куда обычно спускают отходы.Впрочем, плачущий дворец именно и был схож со сточными ямами:

Тусклые шпили дворца со временем обвалились приняв в жертву нескольких альв. Стены дворца обшарпаны и крошащийся камень раздроблен в пыль, валяется под ногами, когда как снег тает от коптящих костров, он быстро превращается в грязь.

Грязные стены, грязные тела, истасканные горечью и недугами души в заточении собственных эмоций. Лишь их кафтаны были чисты и десять лет назад поставленные на колени преданные землям, уже валяются опьянённые тьмой в ногах безумной марионетки конунга Вилмара и кукловода ярла Бальдра.

- Можешь идти. - только и проронил конунг, заинтересовано и вместе с тем холодно вглядываясь в черты лица женщины.

- Должна предупредить, что мне нужно остаться в лазарете для поддержания заклинания тепла. - говорит рыжая альва.

- Ты можешь остаться, магиня Роцея Царн. - говорит Вилмар разглядыаая альву.

Мысли Вилмара уходили далеко за пределы реальности и он все негодовал от того как теперь, ему пользоваться силой сестры? Он заметил, что остался наедине с испуганной сестрой лишь тогда, когда врата чистилища с громким хлопком закрылись вслед за тирами.

Лазарет был одним из немногих мест сохранивших мнимый покой от фиолетовых кристаллов, лучи которых преломлялись друг о друга и гробовая тишина сопровождалась согревающей магией. Сюда приходили греться с тех пор, как тьма беспощадно укрыла покрывалом из безнадежности земли Альвхейма. Однако, долго там никто не засиживался, слишком много боли приносили эти стены и страх неведомой хвори отгонял замерзших от врат лазарета.В чистилище душ рисковал зайти не каждый.

Говорят, каждое место несет свою память о произошедшем. Но, то что темно и густым шлейфом откладывается в памяти - не может укрыться под тонким слоем света и радости. Это не поддается лечению. Рано или поздно, вся забытая погань вновь разрастается по стенам родной обители, с годами забытая радость становится призрачными обрывками. Казалось, этого всего и не было и вечный мрак накрыл их души, замарал копотью. Этого не исправить, былая радость забывается, пока хаос продолжает исытывать чужие души. Они помнили, помнили все так, будто это случилось еще вчера и временами пугались сделать хоть один неверный шаг.

Конунг помнит их сочувствие, жалость выживших по отношению к его сестре и к нему. В то смутное время, он не посещал бессознательную Сагу, пока душераздирающий скулеж придворных годами сотрясал стены - точно плачущий дворец.

Шорканье волочащихся по снегу трупов, что вытаскивали для сжигания, пока в них кишили гнилые паразиты, крики и истерия, что глушили и без того мутное сознание изрядно помотали его тогда.

Альвы в те времена списывали поведение Вилмара на горе, ведь он потерял сначала Кьеринн, потом Вальтера со старщей сестрой, а позже и Сага ушла в долгие времена на сон находясь между Хельхеймом и Альвхеймом. Народ говорил о потерях конунга с полным пониманием разделяя утрату, говоря о том, что конунг не в силах видеть помертвелую сестру.

В каждом сердце остались не осязаемые, призрачные силуэты близких неуловимо пролетающих в памяти, чей запах засел в каждом уголке дворца нагоняя внутреннюю тоску, проходя сквозь израненное нутро. Ночь забравшая миллионы жизней оставила неизгладимый след в памяти каждого. Настала тьма.

Его задумчивый взгляд сместился с блистающих кристаллов на Сагу и не спеша, он приблизился к плачущей сестре. Страх женщины ощущался бы голодным, истаявшим, от собственных скитаний хищником за версту. Его добыча хоть и была бы костлявой, но вполне сошла бы для того, чтобы не помереть с голодухи, как многая живность в Альвхейме за последнее десятилетие.

Вилмар полез в короб со склянками и ощупывая изящными пальцами тонкий хрусталь, его пристальный взгляд вцепился в сестру.

- Кто ты...- заикаясь сестра конунга в панике старалась подняться в миг проваливаясь на дубовую парчу.

- Сага, тише...Я не причиню тебе вреда.- властный взгляд конунга заставил ее замереть, в то время как его тон сменился на более ласковый и Сана боязно стараясь разглядеть душу сквозь поблескивающие зрачки выведала оттуда лишь горькое безумство, от чего ужас захватил ее пытливый разум.

В действительности ли она увидела то, что ее испугало? Или же это всего-лишь плод ее богатой и долго спящей фантазии?

- Главный лекарь оповестил меня, о том, что ты могла потерять память.Ты помнишь меня? Хоть немного?Я конунг Альвхейма, твой старший брат. Ты совсем не помнишь меня, Сага? - туго сглотнув альва из-за всех сил старалась натянуть на себя лоскутную тряпку. - Драгоценная, ты не помнишь? Ответь же. - сквозь стиснутые зубы процедил конунг.

Вилмар видел, как сестра пытается искать защиту в лоскутной тряпке старательно прикрывая все части тела как только позволяли силы.Легким мановением он накрыл руку сестры, от чего та в испуге вздрогнула, сильнее вжавшись в изголовье, пыталась стать неодушевленной частью лазарета.Страх неведанной опасности мешал смотреть в глаза неизвестному прежде альву.

- Что...Сделать? - не заметив с трудом Сага выдавила из себя вопрос в воздух.

Массивная челюсть женщины подрагивала в конвульсиях и дорожки слюней стекали по сухой коже, подбородку, шее. Голоса с тонким писком мешались в голове, казалось в ее черепном коробе соорудили новую, сточную яму из которой прорывается чужое зловоние.

- С кем ты разговариваешь? - озлобленный Вилмар сжал руку сестры до хруста и она в бреду, теряет сознание.

- Вилмар, она только открыла глаза, дай время. - говорит магиня подходя сзади конунга, её ласковое поглаживание по плечам умерило его гнев.

Все существо этой женщины напоминало ему о ненавистном отце. Широкое лицо исхудало с течением темных лет и эти слезы, что катили градом стекали по острым скулам, пока тонкие губы дрожали из-за того, что в легких катастрофически не хватало воздуха. Даже еë близко посаженные глаза были от отца, она точно копия! Никакой красоты! Лишь гркбые черты лица и седина волос, будто перед Вилмаром сидит сам Вальтер в женском обличии!С каждой секундой гнев и нетерпение Вилмара распалялось.

Ненависть - дикая и необузданная от искренности пламенного желания сжигать то, что станет препятствием у него на пути. Задушить тигнарман - это та мысль, что вскипала по венам раскаленным железом, заставляя чаще дышать наполняя легкие горячим воздухом.Сжать тонкую шейку, услышать хруст, наполняя уши сладкой мелодией о мольбе, что может быть лучше? Он даже готов было нарушить уговор с Бальдром, она будто нужна была ему больше, чем Вилмару. Сдержаться так трудно... Как же он может предать доверие Бальдра?

- Вилмар, ты слышишь меня? Я хотела поговорить о том, что ты обещал мне, что я стану кюной Альвхейма. Ты придумал, как убить цвергинку Каису? Или эта дрянь больше не ощущается для тебя как кость в горле? - выжидая, Роцея даже не догадывается, что Вилмар Вилори больше не слышит её.

Вилмара уносило в потоки странствующих звезд и темного марева в голове. Безвозратно, каждое смутное воспоминание отрывками утягивало в бездну.

Тело запекалось подобно корке хлеба под прямыми лучами палящего солнца. По щекам детского лица лились слезы просачивались сквозь всхлипы.

- Кьеринн...! - маленький мальчик крича в слезах свалился на землю раздирая льняной кафтан и его лицо запачкалось от поднятой пыли и зелени травы.

Рыдания из-за боли потревожили всю лесную округу и маленький Вилмар переворачиваясь на спину глядел зареванный, точно в небо, где хмурые тучи догоняли его небольшое тельце стремясь укрыть от солнца.

- Ты не хочешь мне больше светить, прямо как Кьеринн? - вымолвил ребенок удивленно, но ответа не последовало и все небо заполнилось грязной серостью. - Ты плачешь, потому что Кьеринн ушла от меня? Это получается правда? Но она же не могла....

- Вставай - сказала ему тогда кюна Ребекка протягивая руку.

За добродушным взглядом Ребекки скрывалась змеиная суть покрытая маской благородства.

- Твоя мать наказана, она была чайкой, не из особой крови, обычный человек. Столько опасности и злобы в этой женщине, что хватило на целый Альвхейм, что она привела сюда темных в плащах, так нельзя. Не убивайся по ней, я могу стать не только матерью твоих старших сестер, но и твоей. Ты так долго тянулся к той, которую даже не знаешь.

- Она не была чайкой изначально! Она была Девой из Щитов!

Мальчик отдергивая руку, плюнул Ребекке в лицо заливаясь новым потоком слез. Как в вечности пролетел тот миг, когда он просил о матери, о ласке и заботе. Сейчас же он конунг, и должен удержать то, что по праву его за то, что он отплатил жизнью в изгнании из-за великой и первой любви Вальтера.

Он размыто помнил, как видел ее в последний раз, цеплялся за подолы, точно во сне пребывал.В нем таилась всепоглощающая ненависть и обида убивающая весь альвский свет, что казалось бы, зарожден в нем, но ненависть была сильнее.

- Вилмар?! - одергивает магиня конунга. - Так что с Каисой? Ты уже нанял альв на её покушение?

- Царн, лучше скажи мне вот что : Она ополоумела?

- Вы с Бальдром слишком резко раскачали её магический резерв, скорее она пока слышит мертвых, как ты когда-то.

- Так она все-таки не умирает? - горько усмехаясь говорит Вилмар. - А ты? Готова ли ты стать кюной лишь с условием того, что примешь темную силу магиня? Мы уже это обсуждали, ты так и не дала ответ, Роцея.

- Сначала ты убиваешь Каису, избранную свою, после, делаешь меня кюной и я принимаю темную силу. Только на таких условиях.

- Сайну, брату своему отдай приказ подсыпать ей в отвар от запоров яд. У цвергов проблемы с испорожнениями.

- Хочешь, чтобы на весь дворец вонь стояла, Вилмар?! Она все стены забрызгает!

- Делай, что говорю. - обреченно вздыхая говорит Вилмар. - Это единственный и безопасный способ с ней покончить.

- А перекачать её тьмой, нет?

- Цвергинка ненасытная мразь, не смей ослушаться приказа альва Роцея. Ты знаешь, я не потерплю этого. - строго говорит он и Роцея вздрагивает от воспоминаний. - Надеюсь, ты не заставишь меня проделывать с тобой то же самое, что и в тот раз. - заглядывая ей глаза, конунг держит её за шею. - Усвоила?

В последний раз когда она ослушалась конунга Вилмара, то на её спине остались кровоточащие рубцы от розг и сейчас вздрагивая, она кивает.

- Могу идти?

- Исполняй.  - говорит он и след Роцеи Царн простывает.

- Благосклонности моей к тебе не будет, не будет этого и падешь ты на колени, родная, сколько бы надежд ты не таила внутри. Кровь от крови не далеко уходит, но игра всегда будет за мной и я решаю, как она будет идти и кто ее станет вести. Буду надеяться на твою покорность, дорогая Сага. Если же нет то хворост леса сгладит твое непослушание, как у любимой магини Роцеи, и станешь ты не только на колени, но и на четвереньки, подобно голодным гармам ластясь и кидаясь на остатки брошенных объедков в сточную яму. - в ненавистных чувствах шипел конунг, сжимая челюсть бессознательной.

Магия текущая по жилам сестры так и манила к себе.Было в ее не сознательном состоянии, что влекло безмерно конунга.

- Мне бы хоть кроху тьмы вкусить. Еще немного, только один раз... - поддавался соблазну он. - Вновь чувствую величие твоей силы не смотря на ослабленность духа и тела. Все ощущается по-иному, ведь мне дозволено ибо вновь один я рядом с тобой. - потянулся к ножнам мужчина и ощущая на себе чужой взгляд, вдруг застопорился.

- Что ты стоишь?! Помоги тигнарман, быстро. - рявкнул Вилмар смотря на Биргера крадущегося лисой, нервозность укутывала снежным покровом из переживаний заставляя волосы встать дыбом, мимолетные сомнения одолели разум, дверь закрылась за лекарем и помощницей.

- Мой конунг, тигнарман Саге нужен отдых, появление новых лиц изматывающе влияет на состояние вашей сестры. Дайте ей время свыкнуться с тем, что произошло когда-то. Слишком много времени утекло прежде, чем она вновь вселилась в свое тело, странствовала.- конунг кивнув своим мыслям прошел к дверям и оглядываясь на бледное лицо сестры, бесшумно вышел из лазарета.

- Мы еще посмотрим, кто из династии истинно достоин, как конунг пировать и властвовать над истинной пускаемой в земли и ты, Сага отдашь мне все. Не станешь препятствием, не станешь...Никогда

Пробудившаяся Сана вынырнула из забвения и горящие глаза разомкнулись. В размытом взоре читалось непонимание происходящего и попавшийся лекарь на глаза внимал ее поведению как никогда.

- Десять лет сна изрядно помотали тело и ваш дух, долгожданная тигнарман. Конунг Вилмар не причинил вам боль? Хотя как я могу и помышлять о таком...

- Целых десять лет? Кажется, что вы что - то перепутали. - дрожащие ладони накрыли лицо и тяжко выдыхая. Не зная пощады, фиолетовые лучи продолжали причинять боль. - Поверить не могу, что значит конунг Вилмар? Как же конунг Вальтер? Мой отец..

- Конунг Вальтер, он...- осёкся Биргер, после того как тира жестом указала о молчании. - Тигнарман Сага, на ваше восстановление уйдет не мало времени, это чудо, что вы...

- Что? Что с конунгом и кюной Ребеккой! Ответьте мне! Где Тэяра?! - через силу просипела настойчиво женщина. Сил ее едва тогда хватило чтобы укрыться от света и иссякали они от малейшей попытки двигаться, ограничивались ерзаньем.

- Наш конунг почил незадолго до того как с вами произошел несчастный случай. Тигнарман Ребекка, была найдена в саду династии. Дурман трава забрала ее жизнь и чья-то рука явно была приложена к этому делу. Кюна скончалась, если быть проще и ваша сестра, тигнарман...

- Кто? Кто убил мою мать? Нет! И отец не умер! Покажите мне отца, я приказываю вам! Куда вы дели моего отца?! - ее сиплый голос срывался.

Каменные лица ранее спящих встревоженные чужой эмоциональностью, подняли свои взоры, точно как по команде. Словно безжизненные, одеревеневшие игрушки, они смотрели прямо на нее нагоняя жути красными, сонными глазами и от их тишины как в склепе веяло жутью. Заинтересованные больные устраивали переглядки, будто переговариваясь.

- Тигнарман Сага, вам нужно сохранять спокойствие!

- Нет! Мне нужен отец! - ее голос прорезался тонким писком. - Они живы, они живы...- повторяла она как мантру.

Она проснулась от долгого неумолимо тянувшегося сна, но впереди было самое ужасное длинною в вечность - осознание. Осознание к которому она возможно так и не придет! Не сможет смириться с гибелью!

Собственное тело состоящее из костей и ослабленных мышц не слушалось от чего получались неловкие движения. Еë ноги подкашивались от малейшего движения.

Тигнарман задыхалась от собственной слабости. Если бы она могла ходить...то ощутила бы хоть долю той свободы, о которой мечтала дни напролет, но лазарет казался снежной клеткой для неукротимого зверья. Сага была заложницей собственного положения.

Снежная пыль коварно окутав дворец проникла внутрь лазарета, примерзла к стенам оставляя льдистые кристаллы, что от соприкосновения щипали кожу до белых пятен, казались ожогами и лишь кристаллы на стенах отогревали тела.

Теряя контроль над телом, женщина опустилась на каменный пол опрокидывая снасти, забрызгала лицо и одеяния синей жидкостью. Парча пристыла к полу, а пальцы на ногах - немели.

- Бестолку. - разъяренно прокричала она, после чего с потолка обвалились сосульки.

Женщина тяжело вздохнула прижавшись лицом к коленям. Происходящее по-прежнему не внушало доверия, тигнарман ощущала как отчаянье съедает нутро, а последняя надежда угасает с каждым днем.

С арочных переходов пролетел сквозняк еще больше заставляя тело дрожать от нестерпимого холода дворцовых лабиринтов.Ветер принес за собой аромат сухих бессмертников, горечь травы въелась в горло, от чего непрерывный кашель мужчины разразил лазарет нарушив мертвую тишину. Лицо прежде скрытое за обилием трав, показалось знакомым. Споткнувшийся лекарь едва ли успевал дрожащими руками подхватывать ветви Свартальфахеймского бессмертника.

Покрытый шрамами мужчина внушал страх. Само его присутствие, заставляло подскочить на месте и отползти назад лишь бы не встречаться со взглядом полным пустоты и безжизненности.Стеклянные глаза, прозрачное тело и загубленная душа так она говорила про альв, что пережили горе и утраты, она была их частью. Была свидетелем ушедших душ к приветливой Хель. На половину мертва и на половину жива, как и все, кто попал под удар той ночи.

- Тигнарман Сага, вы пытались встать? Вам нельзя нагружаться, вы только смогли сесть. - вымолвил Биргер силясь поднять женщину.

- Нельзя? Хоть что - то я могу делать? Я не собираюсь оставаться в неподвижном состоянии, мое терпение заканчивается! Мне необходима свобода, передвижения...Нужно покинуть стены лазарета...Не препятствуйте мне.

- Альвский народ ждет вашего скорейшего выздоровления, но поспешными действиями вы оказываете негативное воздействие на состояние своего тела. Ваше стремление быстрее встать на ноги похвально. Однако, все выходы из лазарета перекрыты, идти некуда, коридоры заметены. Метель бушует не первую неделю, думаете альвы из Централаса выходят из своих убежищ? Нет, все мы взаперти. Вам некуда торопиться.

- Прошло десять лет, Биргер... Я схожу с ума от лазарета...Каждый раз, когда я нахожусь на грани грез, то слышу плачь со всех сторон. Ну поведуйте мне, откуда? Откуда разносится плачь? Неужели, я действительно схожу с ума?! Я...я ведь слышу его сквозь сон...- переходя на шепот, Сага разрыдалась. - Я правда его слышу...вы верите мне? Прошу...

- Тигнарман Сага, успокойтесь, я верю...верю вам - лекарь накрыл руки женщины своими руками, от чего она вздрогнула. - Наш конунг Вилмар не рассказывал вам?

- Не рассказывал, что? - внимая тихому голосу, Сага перестала рыдать перейдя на едва заметные всхлипы.

- Тогда...десять лет назад...Альвхейм весь погрузился во тьму...пристанища обрушивались на головы альв. Души наших братьев и сестер не успели выйти из тел, а тени остались стоять посреди развалов. Душа не успевшая осознать смерть, как правило остается на земле из-за незавершённых дел...Вот и эти души не зная покоя, ищут близких, от того они и плачут. Несмотря на отсутствие дневного света, мы научились определять время суток. Духи всегда рыдают в полночь.

- Но...как же остальные спят? И почему вы называете их духами?

- Со временем душа становится духом от того, что не владеет телом, а незавершённые дела имеются. Они помнят и хранят в себе лишь отголоски незавершённых дел и перед смертью слышали страдания своих близких, тянулись к ним, чтобы утешить и приласкать. Души скитались из-за страданий о не сделанном, а что они не доделали - не помнят. Прошло десять лет, с течением времени духи стали срывать свою злобу и страдания на живых альв. Дворец стал руинами благодаря их нерушимому беспокойству. Выйдя за порог лазарета сами же убедитесь в сказанных мною словах. Они кричат ночами, рыдают и швыряют все подряд. Камень стен дробят неугомонные. Некоторые используют эфир, да бы заглушить боль и улучшить сон. Альвы все помнят, сколько бы времени не прошло, но их потери живут в них, и с годами укрепились внутри каждого. Все знают и осознают, что в любой момент можно потерять все, что дорого сердцу. Альвы не хотят больше испытывать ту боль от утрат, это заставляет сходить с ума и ненавидеть себя за слабость, хотя раньше это было обычным проявлением для альв, - показывать чувства и искать поддержку. Мы смогли объединиться, но по-иному...

- Пьют эфир? Это ведь...

- Нарушение?

- Да...

- Конунг пошел на нарушение священных писаний, нужно было что-то делать. Он знает о том, что наши земли и альвы уже сплошь пропитаны горечью, закрывает на это глаза. Все поменялось с того времени, немногие отказались травить себя. К сожалению, эти альвы сошли с ума и добровольно ушли из жизни либо от тоски по погибшим..либо их тела годами таяли на глазах. Некоторые из них перед тем как уйти из жизни утверждали, что могли разговаривать с духами. - сказал Биргер, а после горько посмеялся. - Однажды, я тоже разговаривал...

- Вы принимаете эфир?

- Принимаю ли я эфир? Ответ таков - да, когда то принимал. Только...

- Биргер?

- Мне он не слишком помогал. - немного помолчав, ответил мужчина. - Я использую более... действенные методы. То, что я использую помогает мне... заглушить боль и забыться хоть на какое-то время.

- Что же это?

В глазах Саги читалась надежда и мольба на спасение от всепоглощающего ужаса. Неестественный вопль духов сводил с ума.

- Вы будете не готовы, к тому, чтобы услышать подобное... - лекарь отвел взгляд в пол стараясь избегать тигнарман.

- Я прошу, об этом никто не узнает, Биргер...Помогите мне...

- Поведую вам увлекательную историю...Лекарская была пуста, смех и веселье разрывали дворец, а из кружек через край лился хмель. На закате летнего Солнцестояния я должен был выйти из дворца с Леварисс, мы хотели посмотреть на распустившиеся дандрисы...Но что-то пошло не так. Хлопья снега укрывали землю и белые всплохи били по земле оглушая альв, в момент эти всплохи окутали все, от чего альвы слепли. Огонь беспощадно захватывал Централасс. Я ведь лекарь...на моих глазах души выходили из тел, я видел как альвы выбегали из землянок, языки пламени вели танцы на их телах. По улочкам Централасса лежали окровавленные и обгоревшие тела, и вот тогда я искал Леварисс... Та ночь чуть было не забрала жизнь моей женщины, вместе с тем оборвалась бы и моя.

- Леварисс? Сейчас с ней все в порядке? Ваша избранная, она здорова? - резко замолчав, Сага поняла, что была не осторожна с вопросами.

- Я пытался...пытался ее исцелить, главный лекарь тоже...но, все, что было использовано не принесло никакого результата. Она покинула меня, покинула навсегда...

- У вас словно жизнь забрали...

- Темная сила, я подпитываюсь ею, от того и не чувствую ту боль и тоску, что могла бы свести меня к Хель.

- Тьма...Я тоже не хочу ничего чувствовать! Помогите мне...

- Это под запретом.

- Но вы же ею пользуетесь.

- Пользуюсь, да. Но лишь для того, чтобы полностью оставаться в сознании и выполнять свои лекарские обязанности. Мне еще есть ради чего жить.

- От чего вы пытаетесь очиститься? Какие грехи пытаетесь замолить? - слова Саги, словно хлесткий удар по лицу заставили лекаря замолчать.

- Отдыхайте тигнарман Сага. От вашего тела остались кожа да кости, вы можете навредить себе и даже не представляете, чем может обернуться спешка. Поэтому, лучше прислушайтесь ко мне

- Что может быть хуже, чем проспать часть своей жизни, Биргер? Вы оставите меня, не дав даже капли эфира или тьмы? Я ничего не помню, но эта внутренняя боль разрывает мне душу, от дворцовых рыданий я прекратила уходить в грезы. Помогите мне...умоляю!

- После эфира, большая часть проведенных дней в сознании будут стираться из вашей памяти. Иногда живущие во дворе альвы сами не осознают своих действий.

- Нет, дайте мне тьмы. Я хочу все помнить, Биргер. - по лицу Саги неумолимо стекали слезы, а руки дрожали от накопившейся усталости.

- Вы знаете, на какие риски я иду напитывая тьмой себя? А что будет с вами? Это не выход...

- Прошу вас! Помогите! Если я могу сделать для вас что-то взамен, только скажите! Я сделаю все, что угодно, лишь бы не чувствовать этого...

- Сага...

- Вы не желаете меня услышать, Биргер!

- В моих силах лишь предостеречь вас. Я исполню вашу просьбу, но обещайте мне, что отплатите тем же.

- Я сделаю все, что в моих силах. - лекарь присел напротив Саги, утирая ее слезы.

- Тьма будет обволакивать вашу душу, как вы и просили. Но не доверяйте здесь никому. - рука лекаря опустилась на грудную клетку из которой казалось вот-вот выпрыгнет сердце.

- Вы скажете о своей просьбе сейчас или позже?

- Уже позже, тигнарман Сага, не отвлекайте, иначе что-то может пойти не так.

Мужчина легким движением вычерчивал узоры на коже, темный всплеск не заставил себя долго ждать, от чего они оба зажмурились.

- Вот и все.

- Так просто? Вы всегда занимались запрещённой магией? - чувствуя головокружение, женщина ухватилась за резьбу у изголовья.

- Мне не стоит вести с вами разговоры, я всего-навсего лекарь. - замешкавшись сказал он, после чего развернулся. - Мой наставник быстро поплатился за свои ошибки, за ошибки, что могу совершить и я. Не просите о большем, ведь я и так сказал лишнего. Вам нужно придти в себя после тьмы, отдыхайте.

- Биргер...Что вы скрываете? Ответьте мне!- вслед прокричала тигнарман.

Лазарет наполненный тишиной был омрачен отсутствием лекаря, гнетущее пространство казалось изжившим себя. Проносящиеся мысли создавали шум в голове не давая сконцентрироваться на действиях.Приложив все усилия, женщина закинула ноги на изголовье украшенное резьбой.

Сага ощутила,что мысли утекли оставляя внутри обволакивающую пустоту смешанную с легкостью.Сладкие путы коварно затаскивая в небытие подобно паучьим лапкам, крепко обхватили все еще сознательную тигнарман. Грезы полные горести и разочарований одержали верх.

- Здесь кто - нибудь есть?

Стараясь развидеть собственные руки Сага протянула их вперед ощущая себя не в своем теле. Пространство наполненное безликой тьмой пожирало её тело, а эхо просочилось сквозь пустые переплеты дворца, где тихо мелодия перерастала в почти не слышные всхлипы одной серой и неизвестной массы.Каменный пол холодил босые ноги, опасливо переступая с ноги на ногу, Сага ускорила шаг видя как тьма рассеивается на пути уступая дорогу свету.Зловоние заполнило собой одиночные арочные переходы, от чего тигнарман ощутила как тугой ком встал поперек горла.

- Как же холодно, не могу больше...

Выпустив подолы одеяний из рук, Сага споткнулась на месте изгваздав тело в вязкой крови. Паника ловко захватывая разум заставила слабое тело двигаться дальше. Отрывая кусок белой парчи с подола одеяний, Сага принялась лихорадочно оттирать запачканные руки и ноги.

Все ее нутро сжималось от чужого плача, что трубил по всему дворцу не переставая отпугивать ее от стен родного обиталища.

Освещаемые солнцем полуразрушенные, каменные своды двоились перед глазами, от чего казалось, что выпади хоть песчинка, то вся арка одна вслед за другой обвалятся прямиком на голову.Страх перехватил дыхание, споткнувшись о ступени она подняла глаза в небо.Солнечные лучи резко обожгли кожу пробираясь до самых костей, заставили холодную кровь в венах бурлить подобно извергающемуся огню в земных недрах.Не привычные взору просторы ослепили своей яркостью призывая зажмуриться.

- Здесь нет тьмы? - удивленно сказала тигнарман приподнимаясь на разодранных коленях. - Смыть, мне нужно смыть это с себя...

Цветущий мох уходя вглубь фонтана притаился на дне завоёванного пристанища, вобрал в себя жизнь не оставляя и капли воды.Несмотря на запах исходящий от затхлых скелетов рыб, Сага отрывала влажные куски мха в припадке растирая им ноги и руки.Багровые пятна расползались по белому одеянию.

- Вороны? - припадочно оттирая застывшую кровь с локтей, Сага подняла голову в небо услышав карканье. - Святые боги Асгарда... Всеотец Один! Твои вороны предвещают кровопролитные баталии, не трогай то, что осталось живо лишь благодаря удаче. Неужели боги позволят своему гневу обрушиться на наши головы? Мы ведь дети природы! Ваши дети! - прокричала тигнарман обращаясь к небу.

Вороны сидящие на ветке завидев женщину, взлетели с деревьев, начав мельтешить на всех порах вокруг шпилей дворца создавая порывы ветра.

Непрерывный крик птиц, подобно человеческому воплю, приковал не давая и сдвинуться с места.Внимая действиям стаи, Сага делала осторожные движения стараясь показаться не опасной пернатым гостям.

Крылатые приятели Одина наблюдали за протекающим путешествием всех душ, что с высокого полета, точно букашки еле волокли ноги по земле.

- Чего вам угодно? Почему именно дворец? - восседая вокруг шпилей пернатые устремили свой взор на женщину, увлеченно изучая своими умными глазенками.

- Улетайте! Вам здесь не место! Только не здесь...Мы не перенесем новых потерь, умоляю!

Стая крылатых взмыла в небо, казалось, тигнарман опасаясь нападения припала к земле прикрывая голову руками. Спикировав, вороны лавируя над землей вновь взмыли в высь подняв столпы пыли, выбивали цветные витражи, изгваздав острые клювы до крови, влетели в пространство дворца.

Внутренняя, эмоциональная битва мешала выбраться из корней деревьев опутывающие ноги после падения.Кроны деревьев укрывали женщину от стаи, что продолжала наводить свои порядки, не давая возможности успокоить непрерывный стук сердца.

Хрупкие витражи продолжали разлетаться с разных сторон окидывая землю поблескивающими в свете кристаллами стекла.Безликие тени появившись из ниоткуда в хаотичном вертеже вели игру со светом уходя то в землю то на поверхность, создавали разломы в земле.Вороны стремглав неслись к безликим, пролетая сквозь их прозрачные тела, разбивались об оземь намертво.

- Нет...- дрожащими руками Сага прикрыла глаза. Вой ветра разгонял звуки рыданий, что вышли за пределы дворца становясь все громче и громче, вгоняя тело в дрожь.

Темнота на миг поглотила землю, две луны вытеснив солнце, окутали фиолетово-синим светом все вокруг. Мерцание исходящее от россыпи звезд прямыми лучами освещало землю.Мягкий, пронизывающий взгляд сквозь размазанный тьмой лик окутал волной тепла и благоговения.Смутные ощущения чего-то родного засели внутри освобождая от рабских оков страха.

- Вставай... - подавая руку, тихо вымолвил темноволосый мужчина присев напротив Саги. - Не бойся ничего, страх - это грезы, все есть грезы, родная. Он не должен тебя сковывать и удерживать на месте, не будь его куклой, ты в силах управлять им. Альвхейм в опасности...тебе нужно уходить отсюда.

- Но...куда? Ведь все разрушено!

- Ты дышишь, в отличии от других в плачущем дворце, все ли разрушено? Я рад тому, что не один среди ходячих по земле. Они такие, мертвые...

- Здесь ведь никого нет, или они во дворце? Почему они мертвы? О чем ты говоришь?! Я ведь совсем не знаю тебя...Скажи, что не причинишь мне вреда! Пожалуйста.. - не замечая дрожи от резких порывов ледяного ветра, тигнарман сделала шаг вперед и с ее подбородка стекали непрерывно кристальные слезы. Подобно морской воде, соленые и приводящие в невменяемое состояние, как барахтаешься посреди воды, развивалась бескрайняя истерия.

- Мой принцип не доверять всему, чего касается туман, однако это совсем не о тебе. Происходящее в этом оскверненном месте не дает мне покоя, здесь ты не будешь в безопасности, мессия... Мы с тобой единственные живые души на этих гиблых землях. - напряженно наблюдая за взмахом крыльев птиц незнакомец призадумался, стайка направлялась прямиком к ним. - Вороны - птицы редкие, взмах их крыльев завораживает, а настрой пугает... Нужно убираться отсюда подальше, пока они не раскроили нам головы коварно подлетая и лавируя над землей. Удар может придти в спину, пока отвернешься пернатые уличат момент.

- Но как же отец и кюна...

- Мессия, их давно убили...Если останешься здесь, то тебя постигнет такая же участь. Прислушайся ко мне, здесь мы не сыщем покой...

- Кто их убил? Кто?! Ответь мне. И почему ты так меня называешь?!

- Если я отвечу, ты согласишься сыскать более безопасное обиталище?

- Я...- напрочь выпав из нави, Сага ушла в свои мысли - Я уйду с тобой.

- Тени, их убили тени. Мертвые, ходячие тени, она не альвв, они не люди, не цверги, служат тьме.

- Что это значит? Как тени, могли убить тигнарманов, что ты несешь?! Ты говоришь про плачущих духов?

- Мессия, это живые мертвецы, ты можешь сколько угодно отрицать и не понимать происходящее, но времени у нас нет. Я тебе не враг, можешь мне не доверять и относиться с опаской, но сбереги себя. Это все, о чем я прошу...

- Да кто ты такой?! Почему помогаешь мне? Незнакомец, какое тебе дело есть до моей жизни?! Не приближайся ко мне!

Блеяние пернатых созданий становилось громче, как раскаты отдаленных молний, оперенья крыльев разбивались об воздух оповещая о приближении. Они обсуждали план нападения.Сносящие порывы ветра оборвали настрой агрессивных созданий. Пытаясь замедлиться, когти воронов прошлись по спине незнакомца укрывающего Сагу.

Тигнарман отодвинулась от незнакомца, разглядывая располасованную спину, в ее глазах застыл испуг, без конца дрожащие руки потянулись к мужчине.- Не трогай, я цел. Чучела в перьях...! - в ненависти бросил он вслед пролетающим.Прежде мягкий голос исказился просочившимся сквозь спокойствие гневом.

-Куда мы уйдем, скажи? Мне опостылел здешний хаос!

- Нужно более закрытое место! - прокричал мужчина сквозь зверский плачь.

Деревья отрываясь с корнями, поднимали землю в воздух вынуждая глотать грязь на ветру. Разгоняемые ветром, стволы и ветки летали по небу грозясь обвалиться на голову прижимая слабые тела к земле.

- Воронов там больше! Они несмотря на смерть пробиваются к неизвестным нам целям, будто нечего терять...Я прошу тебя! Только не дворец!

-Мы что-то придумаем. Нам нужно на то поле... Поднимайся быстрее!Ну же...- подавая руку сказал незнакомец.

Тигнарман вскочила чувствуя как разломы земли становятся все глубже и глубже, словно водная гладь с двойным дном, уносила все на пути перед собой, да бы достать две единственные живые души на гиблой земле.

Одеяния почти слетели с тела Саги свисая поношенным тряпьем от порывов ветра. Безликий незнакомец ухватив еë за руку, тащил за собой так, что она едва ли успевала прикрывать наготу.

- Сохрани ее, это все о чем я прошу тебя! Сохрани себя! Проснись от сна, мессия, иначе наступит скорая кончина! Не будь мертвой! Не прикасайся к тьме!