ОСКВЕРНЕНИЕ И ПРОБУЖДЕНИЕ.ГЛАВА 5.

Яркость огней плескалась жаром оплетая и переплетаясь в борьбе с ледниками морского побережья. Прежде пустующий порт заполнился беспокойным биением сердец и облака пара вырывались из ртов альв, от чего ресницы и волосы незамедлительно покрывались инеем.

Хлипкий мост скрипел от тяжести толпы переходящих на другую сторону альв. Свисающие льдины снизу с громким свистом грозились обвалиться и утянуть за собой всю пристань. С грохотом падая под пристанью, брызги поднимались попадая на сухие одеяния, заставляли отпрыгивать в стороны и жаться друг к другу провожающих мертвых, пока другие выжившие рубили лед.

Казалось дотронешься до пламени и оно согреет, а подержишь руки чуть подольше желая коснуться синей, манящей искры в центре - сожжет заживо и не пожалеет. С одной стороны температура сжимала воздух, с другой - вынуждала альв давиться морозным воздухом. Кашель разрывал легкие.

- Не тронь сокровенное, поплатишься! - именно это ласково говорил бы огонь каждому, кто желал отогреться ластясь к нему.

Альвы не повинуясь, не уважительно тянули свои руки не позволительно близко к огню, от чего обжигались раз за разом в надежде на снисхождение его. Они думали, что пламя примет их гостеприимно как теплое пристанище из-за того что привлекает внимание своим теплом, откроет неизведанное, раскроется изнутри и благословит их телесные оболочки блаженным жаром. Но этого не случалось. Непрерывно рыдая от горя ушедших, они знали - это конец, от того и тянулись желая ощутить покой от тепла в вечную мерзлоту накрывшую их блаженный Альвхейм.

Гул тихого голоса разразился по всему заснеженному порту, где обычно обилие медовух и прочего хмеля разрывало улицы и ветхие, торговые прилавки были завалены камнями, рунами, да заморскими тканями. В голове стоял гул зазывал, что так и уговаривали затариться по самое не хочу. Теперь же оживленные улицы превратились в глухой лес. Обветшалые и обгоревшие землянки, разрытая земля под ними и осевшая копоть от проделок пламени прятались за стройными и местами обгоревшими стволами и ветками.

Наставшие темные ночи украли души со скоростью одного мига, оставив непонимание и медленно происходило осознание. Выжившие жители кварталы выходили вслед за дворцовыми альвами, сопровождали шествие и присоединялись с факелами.Замерзшие тела по-прежнему непогребенные валялись по улочкам.

Морозный воздух перебивал сладкий запах гниения заставляя переминаться с ноги на ногу пока и без того темное небо будто приближалось к головам альв оставляя их незрячими. Свет факелов - вот что помогало им видеть дальше своего носа, пока погребальные ладьи отбивались ледоколами да секирами от сковывающего льда в землянке у пристани.

- Вести из Тильмона пришли совсем недавно. Лекапь Калн всеми силами пытается помочь выжившим в Тильмоне, погребальные лодки собираются готовить, не так срочно, как у нас. Однако, отряд варанг уже отправили... Как хотелось бы сказать, что это не затронуло весь Альвхейм, только все хуже, чем мы могли подумать. - вздыхая, ярл Лейнарт перевел взгляд на Биргера, что в очередной раз замахиваясь секирой ударил по лодке, от чего послышался треск.

- Тильмон?! Это ведь за три версты отсюда! Наставник и сам болен...- воскликнул один из адептов пытаясь выловить из толпы варанг да лекарей того, кто произнес это.

- Тильмон сгорел до тла! Никаких обсуждений, больше дела! - тень на лице рассеивал огонь факела пошатывающегося наследника.

Белые кудри Вилмара превратились в колтуны и на осунувшем лице словно притаился сам мрак, не было ни единой эмоции. От его пропитавшегося хмелем тела, разило до тошноты и отворачиваясь от наследника, другие понимали - боги спасли альв морозным воздухом!

Или же...этого бы не было, если бы не наступили темные ночи? Да и если бы вечная мерзлота не застала трупы врасплох, что случилось бы тогда?! Переулки с загнившими телами кишили бы опарышами и стояла бы невыносимая вонь! Все же, если искать что-то положительное в их ситуации, то это было единственным что не разочаровывает на сегодняшние, темные дни.

Теплый свет загнал тьму в деревянное дно, что было пробито острием ледокола. Вилмар разъярённо приблизился к альвам. Терпение испарилось ровно так же, как и сквозь непроницаемое выражение лица показался раскаленный гнев холодом, из-за которого промерзло все тело насквозь.

- Что ты сделал?! Ты... - оборвался конунг на полуслове, замечая как снующие трэллы в обносках подтягивают затвердевшие тела по промерзшей земле.

Наполовину уцелевший лик предстал перед глазами и разложения трупной гнили превратились в лед. Тело покоящееся на истасканной временем парче вызвало рвотные позывы.

- Где держали тело, что оно начало кишить в маленьких поганцах?! - вдруг рявкнул Лэйнарт. - С каких пор почивший конунг не занял центральное место у обиталища?!Конунг должен был покоится на холоде! Не выполнение приказа - это нарушение всех наших долголетних устоев! За этим следует кара! Тело почившего конунга осквернено!

- Лейнарт, полно...Чего же кричать? Я не хотел, чтобы тело моего отца покоилось у самых врат, никто не посмеет питать жалость к отцу.

- Приказ? Ваш?! Как же так...? Тигнарман Вилмар, тело конунга, не должно быть в таком состоянии, его внутренности не должны разлагаться, - это позорная смерть, без уважения.

- Он достоин смерти без проявления слабости от окружающих. Лишние глаза ни к чему. Никто не должен был топтаться у его тела.

- То есть сейчас то, что его тело видят таким вам безразлично?! Все тела на дворе укрываются от чужих глаз да бы не беспокоить дух! Вы...просто сгноили его тело! Его таскают на истертой парче по наледи ободранные трэллы!

- Сгноил? Да он хоть в ходячего мертвеца не превратится спустя столетия. Ты видел в каком состоянии его тело уже было? В сказки веришь? - рассмеялся Вилмар.- Разве не слышал о драуграх?! Или веришь что норнв могут дать его душе второй шанс и он воскреснет?

- Он бы мог воскреснуть, но право это не в чьих-либо интересах! Точно не в ваших...И если норны еще не покинули Урд на границе с Альвхеймом и Мидгардом, они могли бы даровать ему шанс. Наши земли стали слишком грешны и тот кто виновен в этом, расплатится сполна. Не сомневайтесь, тигнарман Вилмар.

- Говоришь о моей причастности напрямую и так громко? Брось ярл Лейнарт, говори напрямую, если страх неведом. Обвини меня в смерти правящего отца, давай же! При всех! Мы посмотрим на чью долю выпадет наказание. - и альвы навострив уши замедлились наблюдая за происходящим - Альвы уже думают холодными головами и винить единственного наследника в династии не станут. Выхода нет. - шепотом сказал Видмар, самодовольно улыбаясь.

Босые придворные стараясь уволочь тела с заснеженных улиц, били варанг не позволяя скинуть мертвецов в одну кучу для погребения, отталкивали и сопротивляясь приказу, падали на колени.

- Грех - это сжигать не одно тело да за раз, их души могут быть не упокоены. Духи альв и так испытывают страдания из-за не завершенности своих земных дел, а вы заставляете их чувствовать скитание. Они задержатся на земле надолго из-за вашей опрометчивости. - высказался недовольно ярл, уходя от предыдущего разговора.

- Ярл Лэйнарт, весь тинг поддержал решение следующего конунга земель, да и лодки не из воздуха делаются. Это не обсуждается - встрял в разговор Бальдр. - Те, кто противятся сжигаю тел, не должны и с места сдвинуться, выстрой ряд варанг у побережья, я напитаю их тьмой, чтобы они меньше сопротивлялись. - говоря шепотом, кивнул он на простых альв и на придворных.

Пламя накалило воздух позволяя земле оттаять, резануло по плоти заставляя источать запах рвотной гнили. Огонь играл по своим правилам, танцевал, переходя с одного тела на другое, освещая ослабленную толпу из которых немногие отчаянно тянулись желая остановить происходящее.

- Огни на небе не светятся, души не попадут в Вальхаллу!

- Дороги для них закрыты! Что вы сотворяете?! - кричали альвы, коих держали, но никто их не слушал.

Факела рассекали свет и отмерзшие руки двигались с трудом. Тяжесть тел давила на окоченевшие фаланги пальцев, что хрустели отдавая болью. Скривившись от напряжения, альвы стаскивали тела да бы отправить в открытое море. Для некоторых это означало лишь одно в объединении с огнем, что сотрет тела в прах, возможно - это свобода духа, которую усопшие получали развеваясь прахом на морозном ветру посреди моря. Пусть даже так, и хорошо, что их трупы не скинули целиком куда-нибудь за окраины, а иначе бы появились драугры.

- Конунг Вальтер. - ярл присел на одно колено. - Династия и ваши подданые скорбят по вам. Свет Иггдрасиля примет вас со всем теплом. Вскоре древо благословит вашу и подарит для вас новую жизнь, но надеюсь это будет через пару сотен лет. Мы будем надеяться, что ваша душа вернется к династии правящих. Увидимся в следующей жизни, друг. - положив венец на грудь, мужчина тяжело встал закрыв глаза.

Изнуренные временем и ледяными ветрами, лодки отплывали.

Сотни лиц не поднимая головы, сидели на коленях и не замечая холода неустанно молили Иггдрасиль на шанс перерождения близких и саму богиню смерти, да бы она не пытала души в темных кандалах туманного света. В лица альв били морские ветра от чего кожа краснела и руки скрещённые в молебном жесте обмораживались. Сумерки поглощали улицы сильнее прежнего.

Сладостное зловоние крови завладело тёмным пространством вызывая ощущение тугого узла, что засело внутри, словно бы сжимая и скручивая внутренности.

Рассеивая мрак и пленящие разум кошмары, Вилмар зажигал одну масляную лампу вслед за другой в покоях, где царит тишина пока не слышатся голоса мертвых. Головная боль давила на виски и каждый раз смыкая глаза, он чувствовал как свет от огня причиняет боль. Казалось его глазные яблоки сжимают пальцами вдавливая в череп. Боль разрасталась переходя на шею, что даже дышать сложно было. Однако, он не хотел слушать навязчивые голоса и видеть свои кошмарные тени, что преследовали его на каждом углу проклятого пристанища. Он был вынужден терпеть недружелюбное пламя. Невыносимую боль как у побитого гарма, конунг едва - ли выносил.

- Как я буду править ими, если они даже не в состоянии ровно стоять? Погляди на них, они все в слюнях, хворают и замерзают! Это выглядит слишком жалко и недостойно моего величия! - кашляя, Вилмар раздирал глотку.

-Устои и священные писания давно потерпели крах. Все, что строилось многие века в нашей памяти стало руинами, чем то эфемерным в наших воспоминаниях и как тонкий шлейф аромата, почти не ощутимо то, что было когда-то. Скажете раньше было лучше? Ностальгия по сытому желудку и теплу переполняет ваш ум? Конечно,вы просто не готовы признать ту реальность, в которой вы находитесь. А кем вы были? Обычной полукровкой из династии? Сыном потаскухи? Сейчас же вы властитель. Сознание каждого из альв сломлено, но подобно тому, как может возродиться ворон Йель, они могут восстать с новым видением мира. Мы дышим хаосом, что нас окружает, спим на обломках прошлых времен, и для того, чтобы порядки стали иными, нужно полностью изменить уклад земель, тогда и с вами будут от начала и до конца. Вы будете примером, конунгом, что непременно достоин славы и почестей во всей Вальхалле. С вашего прекрасного лица будут вырезать идолы. Вас будут восхвалять, радость переполнит их разбитые сердца, что когда-то в младенчестве, вас не постигла участь вашей матери и чайки Кьеринн. Хоть они и в отчаянии, в них все еще теплится надежда на то, что вся жизнь станет такой как и прежде. Так давайте же начнем вершить новые порядки и дух народа воспрянет вместе с вашим!

- Так что же мы хотим изменить? Я не знаю с чего начать, ведь у меня недостаточно знаний! Они ни за что не согласятся осквернять и нарушать святое, Бальдр!

- Они уже позволили случиться всему этому . - указывая на пылающие тела в ладьях, Бальдр улыбнулся - Думаете, они не пойдут и на другие нарушения? Чтобы начать вершить дела не нужно быть великим, нужно просто начать, а это, уже труднее. Я же рядом и для того, чтобы помочь вам стать тем, кем вы можете и имеете полное право быть, не забывайте об этом. - сказал Бальдр, стоя подле Вилмара. - Или для того, чтобы сгноить тебя и получить то, что потерял когда-то - шепнул он, от чего будущий конунг схватился за голову.

- Бальдр, ты сейчас что-то сказал?

- О чем вы, конунг Вилмар? Я лишь хотел предложить вам, раз альвам нечем питаться, то стоит внедрить охоту на дичь в Альвхейме.

- Неважно...Лучше, сходи и проверь, как там моя сестра? Умерла уже?

Массивная фигура Бальдра в одеяниях и мехах сквозь которой проглядывались мышцы, двигалась уверенно и факел освещал ему дорогу до лазарета.

- Для чего вы пришли ?! - гаркнул Калн резко оборачиваясь.

- К чему такая нервозность? Калн, вы с Биргером сделали великий вклад в будущее Альвхейма! Ваш выбор, оказался верным! Подданные живы и...

- Напитаны тьмой! Все они! Гниют изнутри! Я жалею! Жалею о своем поступке! Вы обещали мне, обещали Бальдр! Обещали, что моя Леварисс воскреснет...! Я купился на это! Пошел у вас на поводу и только сейчас вижу, к чему ведет напитывание тело тьмою! Она не будет той кем была до смерти!Вы обманули меня, она не сможет проснуться! Не сможет! - слыша вопли о мольбе через дворцовые стены, Калн начал думать, что сходит с ума.

- Ты сам виновен в своем выборе. Ты пошел на поводу своих желаний и желаний Биргера. Ты, лекарь Калн, и должен знать о последствиях темной силы в теле. Твои желания о возвращении дочери, осуществятся, и все же несмотря на твой скулеж, я сделаю то, что обещал. Нужно только немного потерпеть, а не выть как бродячий на окраине с высохшим желудком. И если, ты посмеешь предать новоиспеченного конунга, то покидать мир живых будешь очень медленно...

- Мы осквернили все, что только можно! - воскликнул Калн - Нельзя было делать общий, погребальный костер!Они не заслуживают того, что происходит!

- Ты слишком жалок и в надежде на спасение Леварисс и сам нарушил святое, тебе ли говорить об осквернении? Ты лекарь и сам нарушаешь писания созданные для равновесия, даруешь другим новую жизнь или позволяешь уйти в Хельхейм. Погляди на Биргера, ни слова не было сказано против, осознает свою греховность, но на все готов идти ради твоей почившей дочери.

- Откуда у вас тьма?! Кто вы такой!? Вы темный? Признайтесь сейчас же!

-Кто я такой? Темный? Светлый? А быть может я из темных одаренных? - рассмеялся Бальдр тихо - Это важно? Имеет значение лишь то, что те, кто не хочет мириться с новыми порядками, могут отправляться на окраины. Вас это тоже касается. Разве не вы хотели купаться в благах? В благах, которые идут вкупе с оживлением избранной Биргера и вашей дочери по совместительству. - Бальдр неторопливым шагом подошёл к лекарю. - У вас все еще есть шанс спасти свою дочь, Калн. - шепнул он лекарю на ухо.

- Темное лекарство погубит все наши души. Никто не останется чист! Мы уничтожим земли и альв, если и дальше будем чувствовать себя властителями. Нельзя творить все, что вздумается!

- Друг мой, у действующих в сторону своих интересов есть огромное преимущество - жажда власти над чем-то или кем-то. Все мы хотим чем-то обладать, вы к примеру Леварисс. Наверняка Биргер взял бы вашу дочь даже мертвой. - вдруг сказал Бальдр.

- Да что вы выносите из своего рта, Бальдр?! Вы невыносимы, он бы и пальцем не прикоснулся к своей мертвой избранной!

- Он ведь хочет.

- Только ее душу.

- Тьма не сделает ее прежней, но это по-прежнему будет только ее душа, понимаешь, о чем я говорю? Действительно ли ты дорожишь ею настолько, что готов вернуть ее душу? Думай конечно, однако, если ты сделаешь правильный выбор, то ребенок в ее чреве может ожить вместе с Леварисс. - лукаво осматривая лекаря, только и развел руками Бальдр. - Так что? Ты же так хотел ребенка обладающего даром к целительству... Неужели передумаешь в такой ответственный момент и обречешь всех на страдания? Хотя Хельхейм гостеприимно одарит сполна...

Массивные двери лазарета с позолотой скрипят и щиты на потолках чуть не обваливаются от того, насколько резко Вилмар вламывается в покойное место, его глаза бегают по рядам лежачих и в безумии он натыкается на главного лекаря с Бальдром.

Тоскливый вой ветра ворвался в пристанище вслед за Вилмаром обрывая с высоких потолков прихваченные морозом лозы. Хлесткие удары пришлись по шрамированному лицу и весь смех Вилмара в миг сменился на гуллинбурстийский визг.

- Что это такое?! Бальдр! Это ты сделал? Кто смеет причинять вред единственному, истинному правителю со всей династии?! Я - есть династия! Как смеете?!

- Держите се...- не договорив, Бальдр отскочил от удара и споткнувшись, оперся на стену всеми двумя.

- Они не получили должного погребения от того и насылают на нас безумие! Пытаются убить! Это все они! Приходят, каждую ночь! И вот теперь... Они пытаются убить меня, а не только шепчут!

- Я же вам говорил! Нельзя так поступать с альвами! Хельхейм торжествует и порталы его открыты да бы утянуть каждую душу от того и призрачные беснуются посреди живых! - выкрикнул лекарь. - Вы точно темный и я совершил ошибку, но прежде, я сделаю все, чтобы вас не было во дворце! Вашу голову выставят на постоялом дворе!

- Как можно быть таким неблагодарным? Калн, мы с вами не сработаемся, в отличии от Биргера, уж он - то точно любит вашу дочь. - тьма из рук Бальдра выскользнула и оплетая шею, сдавила. Послышался хруст.

Обжигающая боль, как раскаленная лава, резко хлынула в голову, пронзила виски и вывернула воспоминания.Женщина билась в агонии после столь долгого сна и свет отвергался долголетней, внутренней пустотой. Истязая шутливо, ослепляли огни, именно в ее глазах, плыло туманное пространство.

Тяжело и болезненно ждать, когда привыкание настигнет после пропасти мучительных страданий и смерти, а бросив в бездну - отступает сквозь вечность длинною в долгие года. Сага возродилась вновь прерывисто вдыхая, давилась ледяным воздухом вызванным самой величественной, всепоглощающей тьмой, вместе с тем впитала в себя посеянный мрак бытия и его безысходности.

Негодование засевшее внутри от этой тягучей неизвестности о чужих судьбах, сжимало в тиски, заставляло волноваться и с придыханием молиться о счастливом конце каждого из пострадавших. Только, их будто бы придавали хеймниру, - медленно отрубали кусочек за кусочком, лишали ног, рук, а после сжигали и прижигали оставшееся, если оно еще живо на глазах у целой площади, где непрекращающиеся оры и мольба о милости выпускает кровь из ушей.

Терзания альв передавались через воспоминания, не ощущая себя, с каждым сном Сага раз за разом погружалась все глубже, утопая душой и телом, как если бы сливалась с целым морским побережьем, но как шелест листьев, она бы негодовала и ее никто не слышал или игнорировал. Все ее желания сдвинуться с места обрывались и были напрасны, пока исхудавшее и истощенное тело не слушалось свою владелицу ныряя обратно в сон.

-Меньше тряски. Что ты творишь? Нам снесут головы в случае чего!- только и слышала Сага, как вдруг вспыхнула подобно факелу одна из тир обиталища дворцовых интриг.

- Я случайно тряхнула, неужели голову отрубят?

- Однажды, находясь в ссылке, тигнарман Вилмар зарезал сына купца за не выполнение приказа, думаешь, за причинение вреда своей сестре, он не обнажит твои внутренности? Лучше помалкивай, тебе еще повезло, что время смутное и не все за тигнармана готовы душу отдать.

- Он погрузит Альвхейм в хаос...

- Помалкивай и береги жизнь, что тебе дана. Мирных времен больше не существует и если ты скажешь подобное при других тирах, не известно, что с тобой может случится. Вдруг донесут? Думай, прежде, чем кому-либо, сказать свои мысли, глупая альва.

Тонкие кости, как хрусталь, казалось дотронешься и все они пойдут трещинами, в миг распадутся на крупицы, виднелись сквозь болезненно-бледную кожу женщины, чье тело отдавало серым оттенком и билось в конвульсиях самоповреждаясь. Слабые запястья стирались в кровь от пут веревок. Если же она была развязана, то ее руки и плечи покрывались пятнами от попытки лекарей сдержать буйный нрав рвущийся сквозь забвение. Она точно жаждала видеть совершающееся своими глазами.

Немощный образ тир засел в голове: - Яркие, рыжие волосы девушек, что выбивались из головного убора свисали покрытые грязью и копотью. Вслед за переносками оставались следы голых стоп.

Сага Вилори упрашивала тьму покориться, отступить или уступить ей место на пути великое множество раз! Беспроблудно рыща путь к себе, эта безнадежность стала наступать ей на горло...Хотелось скорее вкусить прохладу ясности от бесконечного пути что морил голодом иссохшее нутро.

Ныряя из сна, Сага пыталась издать хоть один шорох, вновь уходя в бессознательность, каждый раз сестра Вилмара ощущала, что еще не пришла к себе. Не время просыпаться, не здесь и не сейчас, кричал разум, а душа рвалась к жизни освещая своим огнем на всех порах, неслась сопротивляясь. Хотелось жить, а не существовать.

Блики света пробирались сквозь едва приоткрывающиеся веки, резали глаза подобно громовым раскатам в порту Мидгарда.Опираясь на костлявые локти, Сага приподнялась на месте издавая глухие стоны, старалась сохранить равновесие, от чего перевернувшись опрокинула все, что стояло поблизости.