Глава 17. Таинственный друг.

За последние несколько дней Кайден и Кинаэль очень сдружились. Они всё больше времени проводили вместе и старались несколько раз в неделю выбираться на охоту. А одним днём Кинаэль любезно пригласил Кайдена на ужин к себе домой.

— А нет ничего попроще? — спросил Кинаэль, когда Кайден надел один из лучших костюмов. — Это не королевский приём, а семейный ужин.

— Я хочу выглядеть на все сто!

— Зачем? Все будут одеты просто, и лишь ты придёшь в этом!

— Боишься, что я тебя превзойду? Не переживай. Я уже это сделал. Я ведь король.

— Это ты тут король, — усмехнулся Кинаэль. — А у меня дома ты просто Кайден.

— Ошибаешься, — сказал мужчина. — Я король здесь, у тебя дома и в любом другом доме эльфов. Так что я должен выглядеть соответственно. Тем более... — Он распахнул дверцы платяного шкафа. — ...Взгляни! Здесь нет ничего другого. Точнее, нет ни одной вещи, которая бы выглядела хуже.

— Я не говорю тебе одеться хуже. Я говорю тебе одеться проще. Проще — не значит хуже. Вот, например... — Он потянулся к шкафу и, раздвинув одежду, достал обычный чёрный костюм без всяких роскошеств. На нём не было золотых деталей и кружев, не было блестящих бусин и золотых запонок. — Просто классический чёрный костюм.

— Шутишь, что ли? У тебя у самого костюм лучше, чем это! — возмутился Кайден. Потом он окинул вещь, что держал друг, быстрым взглядом и нахмурился. — Как вообще он оказался у меня в шкафу? Это самая безвкусная вещь, которая только может существовать.

— Это просто обычный классический костюм, — не понял Кинаэль.

— У меня аллергия на слово «обычный», — сказал Кайден и достал из шкафа другой костюм. Тоже чёрный, но уже с красными акцентами и золотыми запонками. — Может, хотя бы этот?

Кинаэль тяжело вздохнул и повесил чёрный костюм обратно в шкаф.

— Хотя бы так, — улыбнулся он. Кайден, довольно кивнув, закрыл дверцы.

— И сообщи Эваноре, чтобы она избавилась от того костюма. Видеть его не хочу.

— Как только встречу, сообщу, — сказал Кинаэль.

— Сообщи сейчас, — настоял Кайден.

— Рабочий день уже закончился, Ваше Величество, — выделив обращение, сказал Кинаэль. — И я бы хотел идти на семейный ужин со своим другом, а не с капризным ребёнком. Так что умерь запросы и собирайся быстрее.

Кинаэль вышел за дверь, оставив Кайдена одного.

— Хорошо. Скажу сам, — пробубнил мужчина, начав переодеваться.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

К восьми вечера они подошли к дому Кинаэля. Это был небольшой двухэтажный домик. Кинаэль мог позволить себе дом гораздо больше, но не видел в этом острой необходимости. Им троим вполне хватало места и здесь.

Тем более что Лею и Милен такие условия ничем не ограничивали. Лея могла играть с обычными детьми, а в будущем ходить вместе с ними в школу. В то же время и дорога в замок ей была открыта. А Милен жила жизнью обычной эльфийки, которая занималась своим любимым делом. Она держала свою лавку, где шила наряды на заказ. Там она могла общаться с обычным народом, который, на удивление, не придавал особого значения профессии её мужа. Все ценили Милен за её труд и доброту.

Так что если бы не профессия Кинаэля, то их семью можно было бы назвать самой обычной и ничем не примечательной.

Кайден и Кинаэль прошли в дом. В светлом чистом помещении вкусно пахло жареным мясом и печёной картошкой. Из кухни доносился сладкий запах только что испечённых булочек с корицей и патокой.

— Папочка! — раздался пронзительный детский крик, и маленькая девочка с распахнутыми руками налетела на Кинаэля. Он, не растерявшись, подхватил её на руки и крепко обнял. — Я так тебя ждала. Мама столько всего приготовила. А я нарисовала рисунок. Посмотришь?

— Обязательно, родная. Но для начала познакомься с нашим гостем.

Лея посмотрела на Кайдена и широко улыбнулась.

— Вы красивый, — сказала она. — Хотя папа всё равно лучше. Но вы тоже очень красивый. А меня Лея зовут. И мне уже пять... пять... — она задумалась. — Сотен!

— Сотен? — усмехнулся Кайден. — Сомневаюсь.

— Десятков, солнце, — помог Кинаэль.

— Точно! Десятков. Я их путаю. А как ваше имя? И как вы познакомились с папой?

— Меня зовут Кайден. А с твоим папой мы познакомились... на работе.

— Вы тоже работаете на короля?

— Да, — просто сказал Кайден, и Кинаэль улыбнулся, опуская дочь вниз.

— Я позову маму, — сказала девочка и убежала в сторону кухни.

— Ты мог сказать ей правду.

— Что я король? А зачем? По-моему, в твоём доме я просто Кайден. Так ведь?

— Да, но ты ведь с этим не согласен.

— Ты заставил надеть меня что-то попроще. Стало быть, теперь я действительно просто Кайден.

Кинаэль засмеялся и, указав рукой, пригласил друга в столовую.

Они сели за стол, заставленный разной едой: ржаной мягкий хлеб, от которого клубами вился пар, пряное рагу из баранины, жареная камбала с печёными овощами, жаркое из кролика, котелок с мягким рассыпчатым картофелем и рисово-миндальный пудинг. Из напитков: смородиново-яблочный компот, эль и эльфийское вино.

— Что ты там говорил про обычный семейный ужин? — спросил Кайден, и Кинаэль улыбнулся.

— Это всё Милен. Она решила, что ужин не может быть обычным, если к нам идёт сам король.

— Так и знал. В итоге я опять заставляю всех бегать.

— Перестань. Она сама этого хотела. Сказала, что у неё в последнее время мало заказов в лавке, поэтому ей нечем заняться. А так хоть дело нашлось.

— Ну конечно, — протянул Кайден. Он не верил ни единому слову друга. — В следующий раз не предупреждай Милен о моём визите.

Кинаэль кивнул, и из кухни показалась красивая молодая эльфийка с подносом булочек, от которых вился соблазнительный запах корицы и патоки.

— Ваше Величество, — сказала женщина, слегка склонив голову, — мы очень рады, что вы почтили нас своим визитом.

— Просто Кайден, — поправил он. — Я сам очень рад оказаться здесь.

— Боюсь, я не осмелюсь. — Улыбнулась Милен и посмотрела на мужа.

— Уж постарайся, — сказал тот, и женщина улыбнулась.

Вскоре они все сели за стол. Ужин прошёл спокойно, и, на удивление Кайдена, Милен всё-таки перестала вести себя так официально и заметно расслабилась. Вероятно, этому поспособствовал Кинаэль, который всё время был рядом и каждый раз одёргивал жену, когда та обращалась к Кайдену по титулу.

— Родной, уже очень поздно, — сказала Милен, вставая из-за стола. — Я пойду уложу Лею спать.

— Хорошо. Мы ещё немного посидим, — улыбнулся мужчина и коротко поцеловал женщину в губы.

Милен взяла на руки дочь и вышла из столовой.

— Надеюсь, этот скромный ужин не разочаровал, Ваше Величество, — усмехнулся Кинаэль, посмотрев на Кайдена, который расслабленно сидел в кресле.

— Смеёшься? Я так плотно перед сном ещё никогда не ел. Милен потрясающе готовит.

— Знаю. Этот навык она вырабатывала десятилетиями... Я вообще-то хотел с тобой поговорить о работе, но при Милен не решался. Она не любит, когда я говорю о ней дома.

— Я тебя слушаю, — сказал Кайден, садясь прямо. — Хотя не так давно ты говорил, что время работы уже закончилось.

— А ты говорил, что король всегда король. Так что...

— Говори уже, — усмехнулся мужчина.

— Я чувствую слабость.

— Ну, теперь, по крайней мере, я не один страдаю, — пожал плечами Кайден. — И чего ты от меня хочешь? Гардиан по щелчку пальцев я не верну. Даже если очень сильно захочу, вряд ли что-то выйдет.

— Верно. Но если слабость чувствую я, то, значит, и все эльфы.

— Я знаю. Мне уже писали об этом в письмах. Народ думает, что по городу гуляет страшная болезнь. Вот только болезнь эта никого пока не губит. А значит, и переживать бессмысленно. Остаётся лишь смириться и ждать чуда. Сам знаешь, поиски Алетты не обвенчались успехом. Ни здесь, ни в Фолкстоуне. Но, как ты и подметил, она всё ещё на острове, а это уже неплохо. Или у тебя есть план? — заметив задумчивое выражение лица друга, спросил Кайден.

— Есть один, но тебе он не понравится.

— Выкладывай.

— Мы можем поговорить с Иварой.

— А что толку? Она ничего не скажет. Говорили уже. И не раз.

— Да нет же. Мы расскажем ей про Гардиан и его ценность для эльфов. И что Алетта совершила большую ошибку, сбежав из города...

— Не думаю, что она знает, — сказал Кайден. — Да и рассказывать простой эльфийке, к тому же ещё и трактирщице, о Гардиане — это опрометчиво.

— Есть варианты получше?! — возмутился Кинаэль, вскакивая с места. — А что, если мы не найдём Алетту? Что, если Гардиан окажется у людей? Не специально. Может, она умрёт где-нибудь в лесу с Гардианом в руке, а люди её найдут. Что, если так?

— С ней Барри.

— Это не даёт гарантий, Кайден! — воскликнул Кинаэль.

— Поумерь пыл и сядь, — мужчина строго посмотрел на друга, и тот повиновался. Сейчас взгляд Кайдена непривычно отдавал спокойствием. — Я схожу к Иваре, но более чем уверен, что результата это не принесёт.

— Хорошо. Можно ли проверить Гардиан без ключа?

— Древо? — Кайден нахмурился. — Нечего лишний раз туда ходить. Я уверен, что с ним всё в порядке. И я не думаю, что это возможно.

— Но Кайден...

— Я всё сказал, — перебил он, поставив точку в теме разговора. -Лучше давай поговорим как друзья.

— О чём? — недовольно спросил Кинаэль. Ему не понравилось, что Кайден так просто оборвал тему их разговора о, как ему казалось, важных вещах.

— Расскажи, как вы познакомились с Милен.

— Ты же знаешь.

— Не думаю, — улыбнулся Кайден. — Знаю лишь то, что Элендил приставал к ней.

— Так и познакомились, — бросил Кинаэль. — Он приставал, она не хотела, я вступился. Вот и всё.

— Прекрати, — усмехнулся Кайден. — Ведёшь себя как ребёнок.

— Я не веду себя как ребёнок! — воскликнул мужчина. — Это ты избегаешь важных тем! Сейчас буквально решается судьба твоего народа, а ты ничего не хочешь делать!

— Ну что за чушь, — спокойно протянул Кайден. — Я же сказал, что схожу к Иваре и поговорю с ней. И если хочешь знать, то воины до сих пор патрулируют леса возле Лестгарда и Фолкстоуна. А ещё я написал письма в другие города, и не только в города эльфов, с просьбой быть бдительнее. И несколько солдат под командованием Балтора сейчас в Покинутом городе. Но ты говоришь, что я ничего не делаю.

— Когда ты успел? И почему я не в курсе?

— Потому что ты слишком много работаешь. Я писал тебе об этом в документах, но, по всей видимости, до них у тебя ещё не дошли руки. Я прав?

— Вероятно, да, — виновато сказал он. — Прости. Я думал, тебе всё равно.

— Я король. Это мой город, мой народ. Как мне может быть всё равно? Думай, о чём говоришь.

— Прости.

— Всё в порядке. Ты просто устал. Может, дать тебе выходной на недельку? — хитро улыбнулся Кайден, и Кинаэль вскинул голову.

— Не надо! Сегодня посплю, и завтра буду как новенький.

— Уверен?

— Абсолютно!

— Ну, смотри. Если что, говори. Где меня найти, ты знаешь.

Кинаэль улыбнулся. Он не хотел сидеть дома ещё неделю. Проводить время с семьёй было хорошо, но спокойствие его почему-то очень выматывало. Смена обстановки, которая присутствовала в его работе, помогала держаться на плаву. Постоянная беготня по замку, администрации и по казармам делала жизнь не такой однообразной. Ему нравилось жить весь день с мыслью о доме, о том, что в конце тяжёлого дня, после которого болела спина и ноги, он войдёт в дом, где его, конечно же, ждут самые дорогие ему эльфы, и он в полной мере сможет расслабиться. Вот этот самый момент был любимым во всём дне, и отказываться от него он не хотел. Ему нравилась работа и нравилось время, проведённое в семье. Но больше всего ему нравилась эта золотая середина — стабильность жизни. Момент между личной жизнью и работой был самым ценным для него, особенно теперь, когда у него и на работе появился близкий эльф.

— Она спит, — сказала Милен, проходя в столовую. — Мне пришлось прочитать ей небольшую сказку. Она хотела, чтобы это сделал Кайден.

— Я? — удивился мужчина.

— Вы ей очень понравились, — улыбнулась Милен.

— Что ж... Я рад, что произвожу такое впечатление на детей, — сказал Кайден. — И спасибо за ужин, Милен. Всё было очень вкусно.

— Рада, что понравилось. — Женщина подошла к столу и начала уносить всё на кухню.

— Нужна помощь? — вежливо спросил Кайден.

— Нет. Мы справимся, — сказал Кинаэль. — Тем более ты наш гость. Да и Милен хватит удар, если король начнёт помогать с уборкой. А она только привыкла к твоему имени. Ей нужно время. Не всё сразу.

— Хорошо, — улыбнулся Кайден. — Тогда в следующий раз.

— Обязательно. — Кинаэль проводил Кайдена до двери и сказал, что принесёт бумаги завтра к десяти утра в зал совета.

Кайден кивнул и вышел. На душе было спокойствие. Его первый раз пригласили в гости. Вот так, по-простому. Почти обычный семейный ужин, где они просто ели и разговаривали. Он в кой-то веки не чувствовал себя скованно за столом и мог действительно наслаждаться вечером.

В кармане у него лежал сложенный лист пергамента, на котором корявыми линиями были нарисованы Кайден и Кинаэль возле замка. Неаккуратный, слегка запачканный рисунок, но сделанный с большой любовью. С самой искренней любовью. Потому что дети не умеют иначе. Они не подарят рисунок тому, кто не нравится. Они не станут врать, делая тебе комплимент, потому что не думают о выгоде. Им не интересно тебе польстить. Они делают всё искренне и честно. Говорят, что думают, и ведут себя так, как чувствуют. И если ребёнок тянется к тебе, то это только потому, что твоя душа показалась ему чистой.

Кайден посмотрел наверх. Звёзды ярко освещали небо. Холодный воздух проникал в лёгкие, и сегодня он чувствовал себя поистине счастливым. Редкое, но такое яркое чувство согревало и заставляло глупо растягивать губы в улыбке.

— Так вот что значит семья, — тихо, куда-то в пустоту, сказал Кайден, и сердце кольнуло, то ли от обиды, что он узнал это только сейчас, то ли от белой зависти, что у Кинаэля она есть, а у него нет. Тем не менее, он был рад за друга. В голове всплыла мысль, что и у него когда-нибудь будет семья: любящая жена и маленькая дочка или сын.

Он окинул взглядом пустую площадь и, снова улыбнувшись, направился в сторону замка.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

На следующее утро Кайден, как и обещал Кинаэлю, отправился к Иваре. В этот раз он решил идти без сопровождения стражников, хотя Эванора всячески его уговаривала взять с собой хотя бы одного или, на худой конец, накинуть капюшон. Она была уверена, что стоит ему шагнуть за порог замка, и на него тут же набросятся неприятели.

Что именно Кинаэль хотел выведать у Ивары, Кайден так и не понял. Он был убеждён, что женщина ничего не знает. Однако он пообещал сходить, поэтому решил не откладывать это дело в долгий ящик.

Пройдя в таверну, все тут же затихли. Впрочем, он этого и ожидал. Единственные, кто продолжил потягивать пиво, шумно переговариваясь, была компания дворфов, что сидела за дальним столиком. У них был свой предводитель, и появление Кайдена в таверне нисколько их не смутило.

— Чем могу помочь, Ваше Величество? — спохватилась Ивара, выходя из кухни. Ей показалось странным, что музыка и шум в зале неожиданно стихли.

— Мы можем поговорить? — спокойно спросил Кайден, и женщина, кивнув, указала на погреб.

— Только если там, — неловко улыбнулась она и перешла почти на шёпот: — Час назад сюда заявились дворфы. А они, как вы, вероятно, знаете, очень прожорливы. Еды не напасёшься. Повариха в поте лица бегает от одного котелка к другому. Не хочу её отвлекать.

— Всё в порядке, — кивнул Кайден, и они спустились в погреб. Мужчина отряхнул пыль со штанин брюк и, заметив пятно, которого до этого момента не было, протяжно выдохнул.

— Прошу, присаживайтесь, — сказала Ивара, указав на импровизированный стул в виде бочонка.

Кайден визуально оценил, насколько пыльным был этот своеобразный стул, и учтиво склонил голову.

— Я ненадолго, так что постою.

Ивара улыбнулась и, решив, что будет невежливо, если она сядет, облокотилась на большую бочку с элем.

— Что привело вас сюда?

— Что вам известно о передвижениях Алетты?

— Кажется, мы говорили уже об этом. И я ясно дала понять, что мне неизвестно ровным счётом ничего, что могло бы продвинуть поиски.

— Это так, но мой десница... Кинаэль, — добавил Кайден, вспомнив, что женщина с ним знакома, — уверен, что вы знаете гораздо больше, чем говорите.

— И почему он так в этом уверен? — поинтересовалась Ивара.

— Я не знаю. Но у меня нет оснований ему не верить.

— То есть для того, чтобы не верить мне, у вас есть основания?

— Нет, но с Кинаэлем мы уже много лет вместе. А вас я знаю всего ничего.

— Справедливо, — сказала женщина. — И что будем делать? Вы не верите мне, но я ничего не знаю, а десница убеждён в обратном.

— Вы знаете, что такое Гардиан? — вдруг сказал Кайден, и женщина нахмурилась.

— Вы упомянули его в прошлый раз, но я понятия не имею, — честно призналась Ивара. — Полагаю, это что-то, что сейчас у Алетты. Так?

— Да. И этим самым она ставит под угрозу всех эльфов.

— Каким образом какая-то вещица может поставить под угрозу целую расу?

Кайден протяжно вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова, но при этом сделать так, чтобы не сказать ничего лишнего.

— Если говорить обобщённо, то Гардиан придаёт силы эльфам. И чем дальше он от города, тем слабее становится раса.

— В последнее время я чувствовала упадок сил, — задумчиво сказала Ивара. — Лёгкое недомогание. Это оно?

— Да, — подтвердил Кайден. — Сейчас эльфы почти ничем не отличаются от людей, разве что продолжительностью жизни. И если люди узнают, что Гардиан не в Лестгарде, они двинутся войной. Но будет ещё хуже, если Гардиан каким-то образом окажется у людей.

— Она не настолько глупа, — возразила Ивара.

— Это не значит, что она защищена от всех опасностей. Она могла умереть... пораниться.

— Но с ней Барри, — сказала Ивара, будто бы это многое решало.

— А у Барри есть иммунитет к опасностям внешнего мира? — спросил Кайден, чем заставил женщину задуматься.

— Нет, но... — Ивара запнулась. — Я правда ничего не знаю.

Кайден кивнул. В глазах женщины читалась искренность. Ивара уже сказала всё, что знала.

— Она с Барри и Малумом направляется, вероятно, в Фолкстоун. А уж жива она или нет, я не знаю. Но очень надеюсь, что с ними всё в порядке.

Женщина погрустнела. Было видно, что она очень переживает.

— Простите за беспокойство, — сказал Кайден. — И я надеюсь, что этот разговор останется между нами.

— Разумеется, — кивнула Ивара. — Их казнят, да?

Кайден направился к лестнице из погреба. Он остановился на мгновение, раздумав.

— Если найдём, то, вероятно, да.

— Они хорошие эльфы, — попыталась заверить Ивара. — Просто судьба у них сложная.

— У всех судьба непростая, — бросил Кайден. — Но за ошибки принято платить. Слышали о таком?

— Платить головой? Слышала, — сказала Ивара и, замявшись, всё-таки добавила: — От вашего отца. Он всегда так говорил перед казнью.

Кайден замер на месте, раздражённо поджав губы.

— Только вас почему-то там не было, — продолжила Ивара. — Если вы живёте установками отца, то странно, что казни не проводят каждый день.

— Достаточно, — тихо сказал Кайден и, поднявшись из погреба, покинул таверну, не сказав больше ни слова.

Он вышел на улицу и сделал глубокий вдох. Злость кипела где-то внутри от упоминания об отце. Его снова сравнили с самым ненавистным эльфом на этой планете.

— Я никогда не жил его установками, — сквозь зубы процедил Кайден и, накинув капюшон, пошёл по улице, не разбирая дороги.

Он мечтал о том дне, когда наконец-то его перестанут сравнивать с этим тираном, перестанут упоминать его имя и говорить, как же они похожи. Этот эльф не просто оставил десятки шрамов на теле Кайдена, он оставил сотни ран, которые всё никак не хотят затягиваться на сердце мальчика. Именно мальчика! Того маленького Кайдена, который жаждал отцовской любви, одобрения или хотя бы улыбки, лёгкой мимолётной улыбки. Но нет! Он улыбался лишь когда металлический нож гильотины со свистом опускался вниз и когда палач дёргал за рычаг, из-за чего пол под ногами «избранных» проваливался, когда те самые «избранные» ещё несколько секунд боролись за жизнь, пытаясь стянуть с себя этот удушливый галстук. Но Маврос никогда! Никогда не улыбался сыну! Ни разу за всю свою жизнь уголки его губ не дрогнули, когда он смотрел на сына. И Ивара была не права: Кайден был на казнях каждый раз, только стоял он в одной из башен, откуда открывался обзор не на саму казнь, а на отца, сидящего на троне. Мальчик смотрел на него и пытался запомнить эту мимолётную улыбку, о которой так мечтал. Он представлял, что когда-нибудь отец так же улыбнётся ему, а незадолго до смерти матери понял, что отец сделает это, только если Кайден сам ляжет на плаху. И в итоге, спустя два месяца после смерти матери, улыбался уже Кайден, той самой улыбкой, которая так чётко отпечаталась у него в голове за все эти годы.

Кайден не заметил, как дошёл до небольшого парка посреди города. Он неспешно сел на лавку возле пруда и задумчиво посмотрел на гладь воды.

— Что у тебя на уме, милок? — послышался старческий голос, и Кайден раздражённо повернул голову. Сейчас ему хотелось лишь тишины. — На что-то злишься? — заметила женщина и села рядом с ним. Это была Эйра, та самая старушка из бедного района города. — А я часто тут бываю. Тут тихо очень. Мы с сыном, когда он был маленьким, любили здесь кормить уток. Сейчас их, конечно, пока нет, но летом тут очень много птиц слетается.

Кайден отвернулся, не проронив ни слова. Из вежливости стоило хотя бы склонить голову в знак приветствия, но всё, чего он хотел, это чтобы Эйра ушла.

— Снова устал от шума? — предположила Эйра. — Поэтому ты здесь?

— Я хочу побыть в тишине, — резко бросил Кайден.

— Я поняла тебя, — улыбнулась женщина и, замолчав, окинула парк беглым взглядом.

Так в тишине прошло несколько минут. Всё это время Кайден просто смотрел в одну точку, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, но присутствие Эйры сбивало с толку и злило его ещё больше. Причём он не мог найти причины своей злости на женщину: она ему ничего не сделала, но сейчас хотелось по привычке воскликнуть, чтобы она ушла. И она, конечно, послушала бы его, но Кайден не смог. Он лишь встал, подошёл к пруду, и сделав пару глубоких вздохов, вернулся на скамейку.

Эйра внимательно наблюдала за его действиями. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться, хмурил брови, и его шаги сейчас выглядели тяжёлыми.

Когда Кайден сел, она молча положила свою ладонь на его кулак, и он посмотрел на неё. Это был взгляд, которого она прежде не видела. Но даже сейчас Кайден не напоминал ей Мавроса. В его глазах она всё равно видела искорку тепла.

Эйра улыбнулась и ощутила, как сжатый кулак заметно расслабился. Кайден отвернулся, и снова сделав глубокий вдох, тихо спросил:

— Вы писали письмо в замок?

Эйра помолчала с минуту.

— Нет, не писала, — сказала она.

— Почему? — Кайден окинул женщину взглядом. Она выглядела так же, как и в их первую встречу.

— Мне это не нужно, — просто сказала она.

— В прошлый раз вам было это нужно. Что изменилось?

— В прошлый раз я отправляла письма в замок с просьбой помочь мне починить крышу, — сказала Эйра и улыбнулась, посмотрев на Кайдена. — Моя крыша починена, и больше мне помощь не нужна.

— А деньги, что я вам оставил... вы их использовали?

— А что? — хитро сощурив глаза, спросила женщина. — Хочешь добавить?

— Хочу, — без промедления сказал Кайден, и Эйра покачала головой.

— Не нужно. У меня те ещё не закончились. Я их с умом трачу. Покупаю еду по необходимости.

— И тем не менее, — протянул Кайден и достал из кармана брюк небольшой мешочек с энтами. — Возьмите.

— Нет, не возьму, — сказала Эйра. — Мне они ни к чему.

— Если вам ни к чему, то мне тем более, — заметил Кайден. Эйра усмехнулась.

— Думаю, ты найдёшь им применение, — сказала она.

Кайден сжал мешочек в кулаке.

— Я правда на него похож? — вдруг спросил он и снова напрягся. Он ужасно боялся этого вопроса, но ещё больше боялся услышать ответ.

Эйра сразу поняла, о ком идёт речь, и, раздумав, медленно кивнула.

— Он же твой отец, — тихо сказала она. — Было бы странно, будь ты на него не похож.

— Внешность — это понятно, — сказал Кайден. Он давно уже смирился, что, подходя к зеркалу, натыкается на портрет своего отца. — Я имею в виду другое: характер, моё правление, отношение к народу.

— Разве мне о таком судить? — спросила Эйра. — Мне кажется, ты сам прекрасно знаешь своё отношение к народу и свой характер. Будь на твоём месте отец, стал бы он разговаривать с кем-то вроде меня?

— Я же и сам изначально не хотел.

— Ты злился, — подметила Эйра. — Эмоции — это нормально. Даже не очень хорошие эмоции. Когда мой сын злился, он тоже любил побыть в тишине. Мы не можем вызывать чувства по щелчку пальцев, но мы можем их контролировать. Не можем заставить полюбить кого-то, если нам не нравится этот кто-то. Не можем махнуть рукой на эльфа, на которого злимся. Но мы можем контролировать. Если и злиться, то не кричать, не ругаться и не бить, а высказать тактично. Если не любим, то объяснить. А если любим, то говорить, а не молчать.

— Мой отец так не умел, — сказал Кайден, и Эйра понимающе кивнула.

— Или не хотел... А может быть, не чувствовал...

— Но мне было это важно. Важно знать, что он чувствует.

— Было? Но его уже нет. Так ли это важно сейчас? По-моему, ты сам очень на нём зациклен. Сам напоминаешь себе о нём. Сам думаешь о нём и представляешь. А зачем? Чтобы что?

Кайден нахмурился. Слова Эйры заставили его задуматься.

— В тебе просто сидит маленький мальчик, которого когда-то в детстве обидел отец. Сильно обидел. Даже ранил. Но ведь сейчас ты уже не ребёнок. Ты взрослый мужчина, и только тебе решать, какой ты на самом деле. Стоит ли себя сравнивать с отцом и слушать тех, кто так делает? Разве ты сам считаешь себя похожим на него?

— Отчасти, — слетело с губ Кайдена, и с сердца будто бы сняли оковы. — Но думаю, что я не сильно на него похож, хотя мне это постоянно внушали, — снова повторил он.

Эйра улыбнулась. Кайден встал и посмотрел на женщину.

— Спасибо вам, — сказал он. — Вы уже второй раз появляетесь в нужный момент моей жизни, заставляя задуматься о многом.

— Значит, так суждено.

Кайден благодарно взял её за руку, а когда отпустил, в ладошке у женщины остался небольшой мешочек с деньгами.

— Думаю, что вы всё-таки лучше знаете, что с ними делать, — сказал он и удалился по тропинке парка.

Женщина нежно смотрела ему вслед, думая лишь о том, что этот юноша совсем не похож на своего отца и что это не она помогла Кайдену, как он выразился, а он помог ей.

— Послание природы, — прошептала Эйра, со спокойствием посмотрев на небо.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Вечером этого же дня в тронный зал, где сидел Кайден, прошёл Люмин, недавно прибывший из Фолкстоуна.

— Какая неожиданность! — воскликнул Кайден. — Давно вернулся?

— Сегодня днём, Ваше Величество.

— Докладывай, — с любопытством сказал Кайден, и мужчина, раздумав, поджал губы.

— Да вроде бы и нечего, Ваше Величество. Укрепление города, как всегда, на высоте. Алетты нигде не видно. На входе в город просматривается каждый, так что мимо она проскользнуть не могла.

— Хорошо. С родными повидался?

— Да, Ваше Величество. Они были рады меня видеть.

— Всё в порядке?

— Так точно.

— В таком случае свободен. Заслужил выходные, — бросил Кайден, и Люмин, благодарно кивнув, направился к выходу. — И будь добр, позови Кинаэля. Я более чем уверен, что он ещё в администрации.

— Да, Ваше Величество, — покорно сказал мужчина и удалился по коридору.

Кинаэль явился лишь через два часа. Кайден, не дождавшись его в тронном зале, ушёл в зал совета. Там, конечно же, никого уже не было, но ему это было и не нужно. Он работал с картой города и что-то вычерчивал грифелем на пергаменте.

Кинаэль постучал и прошёл в помещение, плотно закрыв за собой дверь.

— Эванора сказала, что ты здесь, — начал он, подходя ближе.

— Я ждал тебя два часа назад.

— Я тебе уже не нужен? — изогнув бровь, спросил он и развернулся. — Тогда я пойду.

— Стоять! — скомандовал Кайден и отложил грифель. — Я был у Ивары. Как и ожидалось, она ничего не знает.

— Ты ей рассказал про Гардиан? — уточнил Кинаэль.

— В общих чертах. Об Алетте она знает то же самое, что и мы.

— И что предлагаешь? — спросил Кинаэль, обводя взглядом карту, на которой были нанесены тонкие линии. — И что это такое ты делаешь?

— Это план. Пока ещё сырой и абсолютно странный.

— План чего?

— Войны, — сказал Кайден.

— Война не идёт по плану. Так не бывает.

— Конечно, так не бывает, — согласился Кайден. — Но планы отступлений, ходы города, безопасность жителей и планы атаки существуют. И я бы предпочёл их продумать, прежде чем сюда явятся люди.

— Может, они вообще не явятся, — сказал Кинаэль.

Кайден усмехнулся и протянул ему конверт.

— Знал, что ты так скажешь. Так что читай...

— Что это? — сдвинув брови, спросил Кинаэль.

— Кто-то любезно прислал нам это письмо из Глейда. Голубь прилетел сегодня утром.

— Из Глейда? — переспросил Кинаэль, не поверив своим ушам. — Ты уверен? А вдруг это обман. Просто запугать нас хотят.

— Не уверен, но угроза есть. Можно предположить, что это просто запугивание, — протянул Кайден. — А что, если нет? Что, если в Глейде и правда есть кто-то, кто предупреждает нас об опасности?

— Например? — Кинаэль скептично окинул взглядом свёрнутый пергамент. — Алетта?

Кайден задумчиво посмотрел на друга.

— И почему мне это в голову не пришло? — озвучил мысли он. -Это звучит очень логично! Она попала в плен. Гардиан далеко. Все чувствуют слабость по этой самой причине. А люди из-за того, что эльфы попали на их территорию, решают двинуться на нас войной. И Алетта, прознав об этом, отправляет письмо с предупреждением об опасности.

— И зачем ей это делать? — спросил Кинаэль. — Она на дух тебя не переносит. К чему ей предупреждать?

— Хотя бы потому, что она тоже эльф, — сказал Кайден.

— Звучит разумно, но странно.

Кинаэль развернул пергамент и пробежался по тексту:

«Уважаемый король эльфов.

Хочу предупредить вас о том, что король людей Кеннетон де Лафонтен III...»

Кинаэль усмехнулся.

— Ну и имя у этого короля! Хороша у людей фантазия, — сказал он и продолжил читать:

»...собирается пойти войной на Лестгард примерно через две недели. Вам следовало бы подготовиться. Армия людей велика, и по силе мы ничем не хуже эльфов. Известно, что так же прибудут люди и из других городов, чтобы сразиться с вами. Король надеется на вашу беспомощность, поскольку уверен, что Гардиана у вас не будет.

С наилучшими намерениями, 

Друг»

Кинаэль положил пергамент на стол и задумчиво окинул Кайдена взглядом.

— И почему ты согласился со мной? Это точно не Алетта. Тут же понятно, что письмо написал человек. Он пишет «мы», подразумевая людей.

— А если она так написала, чтобы на неё не пало подозрение в случае перехвата письма? Сделала всё возможное, чтобы письмо выглядело так, будто его писал человек, а не эльф?

— В этом есть логика, но слова «уважаемый» и «друг» сильно разнятся с Алеттой.

— Это тоже для прикрытия, — сказал Кайден.

— И почему король людей уверен, что Гардиан не у нас?

— Потому что Алетта у него в плену! Всё сходится, — победно, щёлкнув пальцами, заключил Кайден.

— Если это действительно так, то... Позволь, я взгляну.

Кайден отошёл в сторону и протянул грифель другу. Кинаэль с задумчивым видом принялся изучать карту и пометки Кайдена.

Так они провели весь оставшийся вечер и некоторую часть ночи, споря, как лучше, и предлагая новые и новые варианты.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

— Мы не будем здесь ставить воинов, — сказал Кайден, когда они с Кинаэлем рассматривали карту города на следующий день. Время близилось к обеду. — Это нецелесообразно!

— Почему? — Кинаэль отошёл от карты и посмотрел на неё издалека, будто бы так он сможет понять Кайдена. — Если мы поставим их тут, то они смогут атаковать войска, которые идут в обход.

— А войска врага, что засядут здесь... — сказал Кайден, указав на небольшой промежуток на карте, — ...атакуют нас. Как итог, мы ничего не выиграем. Ни в плюс, ни в минус. Какой толк?

— Я об этом не подумал, — честно признался Кинаэль, согласившись с другом.

— Ваше Величество, — вдруг сказала Эванора, которая сидела в уголке комнаты, стараясь не мешать процессу. — Вы не будете против, если я отлучусь на некоторое время?

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Кайден, и Эванора, не в силах скрывать, поникла.

— Что-то неважно себя чувствую в последнее время. Усталость какая-то постоянно. Непривычно очень. Обычно бодро себя чувствую. Может быть, простудилась?

Кайден задумчиво покачал головой и вздохнул.

— Конечно. Поспите пару часов. Может быть, станет полегче.

Эванора улыбнулась и неспешно вышла в коридор.

— Не станет ведь, — сказал Кинаэль, проводив женщину взглядом. — Пока Гардиан у Алетты, ей не...

— Знаю, — перебил Кайден. — Ей ведь я об этом не скажу.

— Может быть всё-таки есть какой-нибудь способ проверить Гардиан? — спросил Кинаэль, и Кайден помотал головой.

— Нет. Ни одного. Если бы был, я бы знал.

— А может, отец тебе не всё рассказал! Может, у него в комнате есть что-то такое, на что ты никогда не обращал внимания.

Мужчина строго посмотрел на Кинаэля, и тот поёжился от его взгляда.

— Пошли, — сказал Кайден, направившись к двери. Кинаэль непонимающе двинулся за ним. Через минуту они прошли в спальню родителей Кайдена. — Прошу! Можешь обыскать здесь всё. Если что-то найдёшь, сообщи!

Кинаэль окинул взглядом комнату, в которой бывал редко. Он подошёл к шкафу и, открыв дверцы, раздвинул одежды. Кулаком трижды постучал по задней стенке шкафа, прислушиваясь.

— Может быть, сломать фальш-панель? — предложил Кинаэль.

— И это твой способ? — усмехнулся Кайден. — Он ужасен. К тому же ты знаешь, что за этой стеной не проход, а ещё одна стена.

— А вторую стену выломаем киркой, или чем-нибудь ещё.

— Ты что?! — воскликнул Кайден. — Может, тогда вообще весь замок снесём под корень? Ну, чтобы наверняка.

— Зачем так категорично? — удивился Кинаэль. — Я предлагаю вполне себе сносный план.

— Ну, сломаешь ты эту стенку. Попадёшь к Древу. А дальше-то что? — спросил Кайден. — Ты всё равно ничего не сделаешь, даже если древо погибло.

— Мы бы могли его ещё лучше обезопасить.

— Куда уж лучше? Где оно находится, знаем лишь ты и я. А без Гардиана открыть проход к нему невозможно.

— Это так странно! — возмутился Кинаэль. — Всегда должен быть запасной вариант на случай, если ключ потеряется.

— Его много столетий никто никогда не терял. С чего бы ему потеряться?

— Но сейчас-то он не у нас!

— Но и не потерян, — заметил Кайден. — Он у Алетты. Я надеюсь...

Кинаэль протяжно выдохнул.

— Как ты вообще можешь оставаться спокойным, когда грядёт война, а твоя раса слабеет.

— Не так уж она и слабеет, — сказал Кайден. — Отец описывал это как ужасную слабость, умирание земель, плохой урожай, болезни и смерти. А тут просто обычное недомогание. Могло быть и хуже.

— Возможно, это только начало. А потом уже будет умирание земель, смерти и прочее, — сказал Кинаэль, подойдя к окну.

— Успокойся, — улыбнулся Кайден, положив ладонь на плечо друга. — Взгляни. — Он указал на площадь, которая была очень хорошо видна отсюда. Эльфы спокойно ходили по улице, разговаривали, улыбались, а некоторые даже танцевали. — Никто не строит из этого трагедию. Они живут, создают семьи, растят детей. Никто не планирует умирать.

— Война, Кайден, — тихо сказал Кинаэль. — Грядёт война. Скоро смех затихнет, танцы прекратятся, а счастливые семьи распадутся, потому что не все выживут на поле боя.

— Я знаю, — вздохнул Кайден. — Но на данный момент они счастливы. А мы ничего сделать не можем. Лишь подготовиться: увести женщин и детей в другие города. Любой из народов нас примет. Думаю, что дворфы будут не против компании эльфов.

— Я всё сделаю, — сказал Кинаэль, и Кайден одобрительно кивнул. — В ближайшую неделю, — добавил он.

— Я в тебе не сомневаюсь, — сказал Кайден.

— Можно я пойду домой? — спросил вдруг Кинаэль.

— У тебя работы сегодня нет?

— Есть. Много, — протянул он. — Я хотел бы сегодня побыть с семьёй, если позволишь.

Кайден грустно улыбнулся уголками губ и бросил взгляд на портрет мамы.

— Конечно. Я возьму твою работу на себя.

Кинаэль благодарно кивнул и вышел из комнаты. Кайден, выдохнув, опустился на пыльную кровать. Он сложил руки в замок и задумчиво посмотрел на шкаф.

— Точно ли ты мне всё рассказал, отец? — спросил Кайден у перевёрнутого портрета мужчины. — Или ты не планировал умирать, поэтому был уверен, что ещё не время? Это же так похоже на тебя.

Кайден посидел в комнате ещё немного, прислушиваясь к своим чувствам. Теперь ему почему-то не хотелось себя сравнивать с отцом. Он не видел сходств. Но чем ближе становилась война, тем чаще он его вспоминал. Вспоминал, что тот, помимо всех своих плохих качеств, обладал ещё и стальным стержнем. Он был смелым и хладнокровным. А хладнокровие не всегда плохо, особенно когда дело касается битвы. Король должен уметь принимать быстрые решения на пользу народа. И пусть Мавросу этого сделать не удавалось, Кайден был уверен, что у него это точно получится. Вести народ на смерть сложно и страшно, но на то он и король, чтобы показать эльфам стойкость и отвагу. Тогда, вероятно, и они последуют за ним и пойдут уже не с мыслями о том, что умрут, а с мыслями о том, что они героически спасут свои семьи, свой город, свою расу.

Кайден встал, посмотрев на корону матери.

— Когда-нибудь твоя корона перестанет просто пылиться в этой комнате, — сказал он. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Он с досадой подумал, что, возможно, ему суждено умереть в этой битве, и тогда у эльфов больше не будет короля, ведь Кайден не женат, да и наследников не имеет. Тем не менее, он был уверен, что это не так важно. И народ обязательно выберет достойного кандидата на эту роль. Конечно, в идеале было бы, если бы его место занял Кинаэль. Но кто знает, как пройдёт битва и кто останется в живых?

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Чёрная гладь воды простиралась на несколько метров вперёд и пропадала за горизонтом. Было уже очень темно, но Мартин продолжал держать курс на Покинутый город. Они были в пути уже день, и за это время Алетта успела многое узнать об устройстве шлюпа. Мартин любезно показал ей, как вязать один из морских узлов, и Алетта большую часть времени тренировалась это делать. Она не знала, когда ещё ей мог бы пригодиться этот навык, но заняться было всё равно нечем.

— Мартин! — вдруг позвала девушка, и парень посмотрел на неё. В темноте она не видела его лица, но явно прослеживала очертание друга. — Расскажи мне про Нейла. А то тишина меня скоро убьёт. Очень странно, что ты практически перестал разговаривать, как только мы зашли на борт.

— Прости, — усмехнулся он. — Я почему-то всегда становлюсь серьёзным, когда дело касается шлюпа. Как только встаю за штурвал, то сразу будто перестаю думать. — Он отошёл от корабельного колеса. — Ну вот. Пока только прямо и прямо. Путь должен быть чист.

— Разве это безопасно? — насторожилась Алетта, бросив канат на палубу.

— Конечно, нет! Я просто устал стоять. Встань ты, — сказал Мартин.

— Только прямо, да? — переспросила Алетта. До этого Мартин показывал ей, как держать штурвал и объяснял различные команды. И девушке уже довелось сменять Мартина, когда тот захотел спать.

Алетта нерешительно обхватила деревянное колесо, удерживая его в одном положении. Как объяснял Мартин, отпускать его было нельзя, поскольку тогда шлюп сменит направление. Тем более, что идут они против течения.

— Что ты хотела услышать про Нейла? — спросил парень, и Алетта задумалась. На самом деле темой разговора не обязательно должен был быть Нейл. Ей просто очень хотелось поговорить, но Мартин так любил эту тему, что девушка неосознанно попросила рассказать именно про него.

— Он как-нибудь участвует в жизни города?

Мартин сел на борт корабля, придерживаясь за один из канатов.

— Нет, — сказал он. — По большей части только его отец. Король практически не обращает на него внимания и не посвящает в подробности правления.

— Но почему? — удивилась Алетта. — Я понимаю, что они не ладят, но ведь он будущий король. Как он будет править, ничего об этом не зная?

— Видимо, нынешний король думает, что такое случится ещё не скоро. Либо ему всё равно. Какая разница, как будет править Нейл, когда он уйдёт на покой? Я думаю, король рассуждает именно так.

— Вероятно, да, — протянула Алетта. — А сам Нейл что-нибудь делает? Я имею в виду, изучает ли он книги или что-то подобное, чтобы не оплошать, когда станет королём?

— Разумеется, — улыбнулся Мартин. — Он очень умный. Порой я его даже не понимаю. Говорит какими-то сложными словами и выражениями. В такие моменты я ощущаю себя глупым.

— Как ты думаешь... Нейл будет хорошим королём? — спросила Алетта, и Мартин без промедления кивнул.

— Я в этом уверен! Пусть он и кажется слабохарактерным, но это совсем не так. Он всегда добивается целей и не боится идти на риск. А его сердце чистое и доброе. Думаю, что именно таким должен быть король.

Алетта улыбнулась наивности парня. Она так не считала. В её представлениях король должен был быть сильным, строгим и уверенным в себе и своих действиях. Тот, кто может проявить и милосердие, и грубость, когда это нужно. А Нейл совсем не выглядел, как тот, кто на это способен.

— Ты не согласна? — спросил Мартин, заметив, что Алетта задумалась.

— Согласна, — улыбнулась она. — Думаю, Нейл справится.

Мартин кивнул и отвёл взгляд в сторону.

— Он ненавидит его, — тихо сказал парень. Алетта нахмурилась, не поняв, о ком речь.

— Кого?

— Отца, — пояснил Мартин. — Его Величество постоянно твердит, что Нейл не годится в короли. Что король не может быть таким жалким, как Нейл. Говорит, что Бог ошибся, послав ему такого сына. Он называет его ошибкой природы.

— Я представляю чувства Нейла, — сказала Алетта. — Должно быть, это ужасно — слышать от отца такое.

— Я даже представить не могу, — Мартин встал и прошёлся по палубе. — Мой отец был потрясающим человеком.

— Мой тоже, — сказала Алетта. — Но не всем так везёт.

Мартин замолчал. Волны тихо бились о корпус шлюпа. Лёгкий ветер трепал волосы девушки, а штурвал, что Алетта крепко сжимала руками, слегка поскрипывал.

— Однажды он сказал, что желает отцу смерти, — вдруг донёсся голос Мартина. Он говорил тихо и, кажется, не смотрел на Алетту. Будто бы ему было неловко о таком рассказывать. — Тогда я подумал, что он просто шутит, но потом...

Он запнулся и поджал губы.

— Что потом?

— Нейл предпринял попытку. И это перестало быть шуткой.

— Что он сделал?! — воскликнула Алетта. Почему-то это её очень поразило. Она была уверена, что Нейл на такое не способен. — Он пытался убить короля?

— Пытался, — вздохнул Мартин. — Он что-то подмешал ему в бокал с вином, но не рассчитал с дозировкой. И король получил лишь отравление. А народ просто посчитал, что король приболел. Так что Нейл легко выкрутился.

— Как давно это было? — поинтересовалась Алетта.

— Год назад, — сказал Мартин. — И вот совсем недавно Нейл заговорил об этом снова.

— Он хочет опять попытаться убить короля?

— Да, — кивнул парень. — И на этот раз он уверен, что у него всё получится.