Глава 8. Начало пути.

Алетта выплыла на берег за Лестгардом и закашлялась. Прыжок с такой высоты — не самое простое испытание в её жизни. А если учесть, что вода была ледяная, то это усложнило ситуацию втрое. Снова заболеть Алетта не хотела. Но тело жутко трясло от холода, и она глотнула добрую порцию воды.

Однако прикреплённая на поясе сумка приятно позвякивала, а в кулаке девушка крепко сжимала Солнечный Гардиан. Пусть эти факты и не могли согреть тело, но они очень грели душу. В голове крутилось множество мыслей, а самая главная мысль была о тёплой одежде, костре и горячей похлёбке.

Сейчас нужно было бежать к Барри, потому что стража вряд ли захочет дать ей фору. От ворот Лестгарда досюда не так уж и далеко, поэтому времени совсем мало.

Алетта быстро встала и, не раздумывая ни минуты, побежала в сторону леса. Из-за снега получалось не очень быстро, да и к тому же ноги плохо её слушались. Казалось, что они превратились в две ледышки. Ветра почти не было, а на небе ярко светило солнце. Вот только оно совсем не грело. Это было зимнее, холодное солнце.

Алетта быстро выдохлась. Бежать по снегу оказалось трудной задачей. Ветки деревьев зацеплялись за всё подряд, отчего на руках образовались небольшие царапины.

Над её головой парил ворон, и сначала Алетта не придавала ему значения. Однако, когда спустя пару минут птица так и не отстала, девушка остановилась.

Ворон круговыми движениями спустился вниз и сел на её плечо. Алетта усмехнулась и погладила птицу. Это оказался Малум. По всей видимости, Барри послал его, чтобы проследить за девушкой и, если с ней что-то случится, то сообщить ему.

— Я так рада, что ты здесь, — улыбнулась Алетта. — Как ты думаешь, всё будет хорошо?

Этот вопрос очень её волновал. Она действительно не была уверена в своём плане. И Алетта не могла сказать наверняка, что именно подвигло её на такое: желание отомстить Кайдену? Жажда перемен? Или просто глупость? В конце концов, она всегда сначала делала, а потом думала, и это частенько приводило её к плохому результату.

И, тем не менее, всё уже сделано. Исправить это нельзя. А вернуться в город — значит подписать себе смертный приговор. А Гардиан, который она так крепко сжимает в руке, может дать шанс на счастливую жизнь, о которой она всегда мечтала. И пусть в этом нет уверенности, но небольшая вероятность успеха существует. А это лучше, чем ничего.

Алетта улыбнулась своим мыслям и уже шагом продолжила путь. От бега она немного согрелась, однако мокрая одежда застывала на холоде и с каждой минутой становилась только тяжелее. Ноги постоянно проваливались глубоко в снег, который забивался в обувь. Пальцы на руках покраснели, и сгибать их стало тяжело. Кончики волос скрутились, превратившись в маленькие сосульки, а тело постоянно потряхивало.

В том, куда именно ей следует идти, сомнений не было. Она знала этот лес лучше любого эльфа в городе. Здесь всё было родное: каждый камень, каждая веточка и каждое дерево. Она провела здесь много дней и ночей вместе с папой, а затем и Барри. Алетта очень любила такие вылазки, и это были, пожалуй, одни из самых счастливых воспоминаний её детства.

Путь до их с Барри укромного места занял не более пятнадцати минут. Однако это время показалось Алетте вечностью. Было ощущение, что ещё чуть-чуть, и она свалится с ног в один из сугробов, а потом замёрзнет окончательно и найдут её уже мёртвой. От таких мыслей становилось страшно, и она, пересилив себя, двигалась дальше до тех пор, пока не увидела дым, идущий из одной маленькой неприметной пещерки под холмом.

Пещера была застлана толстым слоем снега, а вход в неё перекрывали кусты, находящиеся близко друг к другу. Не зная точное расположение пещеры, вы бы ни за что её не увидели, если бы просто проходили мимо.

Отодвигая ветки, Алетта прошла внутрь. Малум радостно вспорхнул с её плеча и примостился на валун возле Барри.

Сама пещера была небольшой, однако в ней помещалось много вещей, отчего она казалась уютной. Барри с Алеттой знатно постарались её благоустроить. Визуально её можно было разделить на несколько зон.

Слева зона отдыха. Там расположились костёр, ствол поваленного дерева, валун, покрытый мхом, и два небольших пенька.

Справа зона тренировок. Тут стояла мишень, сделанная Барри для того, чтобы Алетта могла тренироваться в стрельбе из лука даже в дождь, и чучело для занятий с кинжалом.

У самого входа расположилась зона запаса. Там в самодельном ящике лежали сухие дрова для костра, спички для розжига и несколько бутылок с алкоголем. Вообще, они предназначались для лучшего горения дров, но Барри обычно не упускал возможности промочить горло.

Ещё в пещере находилось пару стеллажей для хранения различных вещей: запас одежды, стрел, еды и воды. Там же лежали пара луков, кинжал, меч Барри и топор, который очень помогал при разделке туш.

Как только девушка прошла внутрь, Барри тут же встрепенулся и поспешил усадить её перед огнём. Алетта почувствовала приятный жар, идущий от костра.

— Переодевайся скорее, — сказал Барри и кинул на валун рядом с ней большой тёплый плед и сухую одежду, а сам поспешил выйти. Малум последовал примеру, и, приземлившись на его плечо, они оба покинули пещеру.

Алетта неспешно, прилагая все усилия для того, чтобы пальцы рук её слушались, сняла с себя одежду и насухо вытерлась. Затем она переоделась в то, что ей дал Барри.

Простая хлопковая рубашка с небольшими потёртостями и заплаткой на локте. Раньше, вероятно, она была белой, но сейчас казалась с желтоватым оттенком. Широкие коричневые штаны, которые она заправила в вязаные носки, а затем надела высокие ботинки. Рядом ещё лежала жилетка из овечьей шерсти, поэтому Алетта, не медля ни секунды, надела и её.

Теперь было очень тепло. Единственное, что напоминало о холоде, так это пальцы рук. Они всё ещё плохо её слушались, поэтому девушка накинула на себя плед и вытянула руки, подставляя их поближе к огню, в надежде отогреть их.

Барри осторожно прошёл в пещеру и, поняв, что Алетта уже переоделась, подошёл к костру, устраиваясь на поваленном дереве. Малума с ним не было. По всей видимости, он предпочёл полёт высоко в небе посиделкам в пещере.

— Сядь на пень лучше, — сказал Барри, и Алетта повиновалась. — Я очень хочу услышать твой рассказ. Как всё прошло? Почему ты пришла вся мокрая? Где твой лук? И главное, получилось ли у тебя осуществить задуманное?

Алетта протяжно выдохнула, предчувствуя долгий разговор.

— Могло быть и хуже, — усмехнулась она и показала кулон. Барри взял его в руки и принялся рассматривать. — Всё не так плохо... — в её голосе явно прослеживалась ирония. — Чтобы забрать эту штуку, я всего лишь слегка покалечила короля, из-за чего мне пришлось выпрыгнуть в окно. А до этого я выпустила стрелу в ногу стражника и разбила стекло в одной из гостевых комнат. Падение из окна, кстати, было не очень болезненным, если тебя это интересует... Потом я выплыла на берег и, вот я тут.

Мужчина шокировано посмотрел на Алетту, не находя слов.

— Не смотри на меня так осуждающе, — сказала она. — Теперь, вероятно, за мной будет погоня, но ведь задуманное-то я выполнила. Кулон у нас. А стало быть, мы почти богаты. Дело осталось за малым.

— Как по твоему, мы выйдем из леса? — негодуя, спросил Барри. Такое развитие событий ему не нравилось. Он надеялся, что Алетта просто украдёт кулон, но и подумать не мог, что она покалечит короля. — Стражники прочешут весь лес и будут заниматься этим до тех пор, пока не найдут нас!

— Не найдут меня, — поправила Алетта и улыбнулась так, как будто они говорили о пустяках. — Но они не могут это делать ночью. Видимость плохая, да и лес они не знают.

— Предлагаешь выдвигаться ночью? — уточнил Барри, и Алетта кивнула.

— Это несложно. Ведь мы с тобой идеально знаем лес. А Малум будет наблюдать с высоты. И если что, он нас предупредит.

— Звучит хорошо, — согласился Барри. — Но даже несмотря на это, на улице всё ещё зима, а ночью, особенно в лесу, действительно очень темно. Нам потребуется вся ночь, чтобы добраться до Покинутого города. Там можно будет сделать передышку, но это с учётом того, что нас не будут поджидать стражники.

— Не будут, — с уверенностью сказала Алетта, вспомнив охрану замка, которая не внушала большого доверия к их способностям. — Вот только...

— Что?

Алетта задумчиво прикусила губу и посмотрела в сторону выхода из пещеры.

— Я подумала... — протянула она. — Кажется, я знатно наследила...

— Об этом я уже позаботился, — сказал Барри. — Я отправил Малума убрать твои следы. Уверен, что он справится.

— Ты всегда думаешь наперёд, — благодарно улыбнулась Алетта.

— Я тут несколько книг у Ивары взял. Может, из них что новое узнаем про окрестности или острова. Я ж только Лестгард да Фолкстоун знаю.

— Как? — удивилась Алетта. — А Глейд? Всем известный же.

— Ну точно! И его ещё! Но так он ведь не эльфийский. Там люди живут. А мы, сама знаешь, с ними не ладим!

— Знаю. Ну, мы и не к ним пойдём. Наша цель Фолкстоун. Может можно как-то лодку построить?

— Ага, — усмехнулся Барри. — Я управлять лодкой не умею. Построить — построю, конечно, но доплыть на ней к точке назначения мы вряд ли сможем. Уж лучше пешком!

— Но маршрута ты, конечно, не знаешь, — улыбнулась Алетта.

Идея идти пешком ей казалась нисколько не лучше путешествия на лодке. На лодке они знают маршрут, но не умеют ею управлять. К тому же высока вероятность того, что их заметят из окна замка. А пешком они не знают маршрута, но имеют много навыков для выживания в диких условиях.

— Не знаю, — сказал Барри и потряс одной из книг. — Но вот это нам поможет... Наверное.

Мужчина открыл книгу на первых страницах. Там значилась надпись: «Хроники Проэлиума».

— Что это значит? — нахмурилась Алетта, подойдя со спины мужчины. — Ивара книги перепутала? Что ещё за Проэлиум?

— Это то, где ты сейчас стоишь. От Лестгарда до Глейда, — усмехнулся мужчина. — Наш остров зовётся Проэлиумом.

— Почему я этого не знала? — удивилась Алетта, садясь рядом с Барри и заглядывая в книгу.

— Я тебе этого не рассказывал. Если честно, то я даже и не думал, что тебе это может пригодиться.

Он перелистнул страницу: одну, вторую, третью. Текст сменялся картинками и всё новыми заголовками: «История первого эльфа», «Его Величество Халип — Первый признанный король», «Последователь Халипа Кахир», «Вражеская территория Глейд», «Основание сильной державы — Лестгард», «Городок Силентиум. Дружественный народ», «Достояние Лестгарда — Фолкстоун», «Гоблинские ветви». И последний заголовок: «Окрестности Проэлиума».

Барри остановился на развороте с чертежом. Снизу было подписано «Проэлиум» и отмечены основные места. Карта оказалась очень потёртой и местами даже стёртой. Чётко были обозначены четыре города, горы и гоблинские пещеры, которые можно было обойти со стороны ущелья.

— Довольно старая карта, — сказала Алетта. — Ты посмотри! Тут даже озера Ахавы нет. И этот город... Силентиум. Сейчас ведь он зовётся «Покинутым». Разве нет?

— Верно, — согласился Барри. — Я даже не знал его настоящего названия.

— Зато теперь более-менее понятно, куда нам нужно идти... До ущелья... Там аккуратно спустимся и выйдем по другую сторону гор, в Снежной долине. А там через лес Кахира попадём в Фолкстоун!

— Звучит просто, — сказал Барри. — Но на деле, мне кажется, я много раз пожалею, что во всё это ввязался.

— Я тебя не заставляла, — заметила Алетта, и на её плечо внезапно опустился Малум. — Ну что, дружок? Всё получилось?

Ворон переминался с ноги на ногу и расслабленно потёрся клювом о её щёку. Алетта расценила это как согласие и улыбнулась.

— Хорошо, — сказал Барри. — С планом всё понятно. С окрестностями вроде бы тоже разобрались. Что насчёт тебя?

— А что со мной? — не поняла Алетта.

— На тебя открыли охоту. Ты теперь не лучше зайца. Нужна маскировка.

— Да брось! Как меня можно замаскировать?

— Ну, например, измажем твои волосы грязью или углём, а ещё лучше — отстрижём до плеч.

— Да ты что?! — воскликнула Алетта и отскочила назад, так как будто Барри намеревался это сделать прямо сейчас. — Это варварство! Волосы для эльфов — святое! Сам же знаешь!

— Ну а что ты предлагаешь?

— Я не знаю, — пожала плечами Алетта, но на всякий случай села от Барри подальше. — Просто переоденусь. Накину большой капюшон, надену перчатки. В конце концов, никто, кроме Кайдена и ещё нескольких эльфов, не знает, как я выгляжу. А составить точный портрет по описанию крайне сложно. Тем более, что эльфов с белыми волосами полно.

— Но эльф с таким кулоном всего один, — заметил Барри, и Алетта, подскочив, выхватила украшение из его рук.

— Ты думаешь, что как только я встречу кого-нибудь, то начну кричать: «Смотрите! У меня есть безумно дорогая вещица, которую я украла у короля! И вам стоит обратить внимание на меня, так как за мою голову назначена награда!»

Барри рассмеялся, а Алетта, улыбнувшись, надела кулон на шею, пряча под рубашкой.

— Давай тогда соберём сумки в дорогу да ляжем спать, — сказал Барри, вставая с поваленного дерева и проходя к полкам. — Нас ожидает очень длинная, бессонная ночь.

Алетта согласно кивнула и принялась помогать Барри. Меньше чем через двадцать минут всё необходимое было собрано, и они легли под пледы возле костра, который предварительно потушили, совершенно не боясь, что их могут найти. Малум решил не отделяться от друзей, поэтому, сложив крылья, уютно устроился у Барри на груди и вскоре тоже заснул.

-ˋˏ ༻ ⚔༺ ˎˊ-

Первым проснулся Барри. На улице уже стемнело, а в пещере снова стало холодно. Алетта всё ещё мирно посапывала, плотно закутавшись в плед. Малум, по всей видимости, решил, что с девушкой теплее, поэтому перебрался к ней и сейчас лежал в складках пледа возле головы Алетты.

Барри зажёг небольшую свечу и последний раз проверил вещи. Затем он подготовил тёплую одежду для Алетты и менее тёплую для себя. В груди поселилась тревога, но отступать было некуда. Он мог вернуться назад в город, и всё стало бы как раньше. Но бросить маленькую эльфийку, а именно такой была Алетта в его глазах, он не мог. Эта девчонка с вечной жаждой приключений была самым дорогим сокровищем в его жизни. И вот так просто отказаться от своего счастья он был не готов.

Барри много раз пытался построить свою собственную семью, однако никогда ничего не получалось. А тут его лучший друг ушёл из жизни, и малышка осталась без отца.

И так получилось, что они заполнили пробелы в жизни друг друга. Алетта стала для Барри «дочерью», лучшим другом, семьёй. А Барри заменил ей «отца». Он стал для неё поддержкой и опорой. тем эльфом, который и поругать может за проделки, и научить чему-то полезному.

Барри с любовью взглянул на девушку и осторожно, чтобы не напугать, потряс её за плечо. Алетта открыла глаза и, улыбнувшись, заняла сидячее положение.

— Уже пора? — зевая, спросила она, и Барри кивнул.

Алетта подскочила, скидывая плед, и тут же пожалела. По коже пробежали мурашки, и она поспешила накинуть его снова.

— Одевайся, — сказал Барри, и Алетта подтянула к себе пальто, лежавшее на пеньке.

Одеваться под пледом оказалось сложной задачей, и она не просто согрелась, а несколько раз вспотела. В конце концов, не выдержав такой жары, сбросила плед на землю и продолжила уже без него.

Пальто оказалось лёгким, поэтому она без труда закрепила лук за спиной, а колчан со стрелами — на боку. Поясная сумка заняла своё законное место. В руку она взяла небольшой мешок с вещами.

Весь основной вес взвалил на себя Барри. Выносливость Алетты и так очень хромала, а если бы ей пришлось нести ещё и тяжёлый рюкзак, то до цели они добрались бы в лучшем случае только через полгода.

— Готова? — спросил Барри, направляясь к выходу.

— Знать бы, к чему готовиться, — мрачно заметила Алетта. — А так, в принципе, готова.

— Тогда вперёд!

Барри вышел из пещеры и затих, прислушиваясь. Холодный ночной воздух кольнул кожу лица. Где-то вдалеке было слышно уханье совы... Или даже нескольких сов. Голые ветви деревьев шумели, покачиваясь на ветру. А недалеко тихо журчала вода.

Барри всмотрелся вдаль. Ничего, кроме темноты. Единственное, что освещало путь — это снег и звёзды. Луны видно не было. Он понимал, что двигаться нужно будет по памяти, благо на неё он никогда не жаловался. Но одно дело — лес возле Лестгарда, совсем другое — всё то, что ждёт их впереди. Непонятное, неизведанное...

Мужчина сделал глубокий вдох и обернулся к Алетте. Она была ещё немного сонной, но, кажется, что холодный воздух её очень бодрил, и с каждой минутой она выглядела всё лучше. Малум лениво перебирал лапками, сидя у неё на плече.

— Малум, пора на разведку, — усмехнулся Барри, и ворон, смерив его недобрым взглядом, взмыл в небо, сливаясь с ночью. — Пошли! — скомандовал Барри Алетте, и она послушно двинулась за ним.

Несмотря на то, что была ночь, Алетта точно знала, куда нужно идти. Каждая ветка, каждый кустик и каждое дерево... Всё было таким знакомым. Темнота нисколько не сбивала её с толку, но, тем не менее, девушка не решалась отойти от Барри дальше, чем на два метра, продолжая прыгать по его большим следам. Вскоре она выдохлась и перешла на свой обычный шаг.

— Барри, — сказала Алетта, которая не привыкла молчать рядом с ним. — А как ты думаешь... Мама бы одобрила такую идею?

— Сбежать из города или ограбить короля?

— Всё это вместе, — улыбнулась Алетта.

— И да, и нет, — неоднозначно ответил Барри, и девушка нахмурилась. Барри будто бы затылком почувствовал вопрос, застывший у неё на лице. — Она бы одобрила побег из города. Зэя всегда считала, что тебе в этом городе ловить нечего, и она надеялась, что ты рано или поздно покинешь Лестгард. Ну а твои преступления против закона она никогда не одобряла. Сама знаешь.

Алетта кивнула, и повисло молчание, которое лишь изредка прерывали звуки ночи. Девушка решила продолжить, и в голове тут же возник неожиданный для Барри вопрос:

— Расскажи мне о папе.

— Мне кажется, что ничего нового ты от меня не услышишь, — пожал плечами Барри, и Алетта задумчиво закусила губу. — Ты ведь застала его при жизни и была в более чем осознанном возрасте, чтобы остались воспоминания о нём.

— Это так, но... — Алетта грустно улыбнулась. — Но ты мог бы рассказать, каким он был с твоей стороны... И вообще! Как вы познакомились?

Девушка радостно посмотрела на затылок Барри, идущего впереди, в ожидании ответа.

— Ты же знаешь, — усмехнулся он. — Не может быть, чтобы я не рассказывал. Это очень интересная история.

— Но ты не рассказывал, — настояла Алетта.

— Глу-пос-ти, — по слогам произнёс он. — Я при каждом удобном случае рассказываю эту историю. Особенно когда напьюсь.

— Ну, Барри, — рассмеялась Алетта. — Не томи!

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся он и начал рассказ. — Было это много сотен лет назад. Может, четыре сотни, а может, и все пять. Я учёт не веду, да это и неважно. В общем, я тогда ещё юнцом был. Ветер в голове, да развлечения одни. Я в ту пору воровством промышлял.

— Барри! — возмутилась Алетта.

— Да, да, знаю! Тебя ругал за это, а сам не лучше? — Алетта кивнула. — Батька твой не любил это и меня всё время отговаривал. Он бы не одобрил то, чем ты занимаешься. Тэрон-то порядочным эльфом был. Закон чтил, хоть и беден был. А ты по моим стопам больше пошла. Вот я и пытался последнюю волю твоего отца выполнить, чтобы ты воришкой не была. А тут сама видишь, что получилось. — Он усмехнулся своим мыслям, а Алетта виновато отвела взгляд в сторону, хотя Барри на неё не смотрел. — Так вот... о чём это я?

— Ты воровал, — помогла Алетта, и Барри кивнул.

— Точно... Воровал... Мы тогда ещё с Тэроном не знакомы были. А там такое дельце намечалось... Прибыльное. А всего-то надо было вещь у поставщика на окраине города забрать и передать одному эльфу. Я, конечно, не один был. Мы компанией ночью собрались, да в путь двинулись... В общем, обман это всё был.

— Как обман? — удивилась Алетта. — Тебя подставили?

— Хотели, во всяком случае. Да вот тут-то твой батька и вмешался. Я за углом стоял, ждал, пока дворцовая стража мимо пройдёт, а он меня в дом затащил да по лицу-то мне и заехал.

— И в чём помощь? — рассмеялась Алетта.

— Да в том, что этот удар меня тогда очень взбодрил. А потом он мне такую лекцию прочитал и по полочкам весь их план разложил. Что я не первый такой дуралей, кто на их уловки повёлся. И что в конце аферы меня не мешок с деньгами ждёт, а пеньковая верёвка на площади. Тогда ж ещё Маврос правил, а он за малейшую провинность казнил.

— И вы тогда дружить начали?

— Конечно, начали! — радостно заявил Барри. — Он же мне жизнь спас, получается. Мы потом ещё много таких же умников спасли.

— Но воровать ты не перестал?

— Нет, — протянул Барри. — Хотел... Но жить-то на что-то надо было.

— Ты тоже воровал из замка?

— Нет, конечно, — сказал Барри так, как будто Алетта ляпнула какую-то глупость. — Тогда о таком и думать нельзя было. Маврос такого не прощал.

— Отец Кайдена? — заинтересованно спросила Алетта.

— Он самый... Жуткий эльф. Казни проходили чуть ли не каждую неделю. Уж очень он любил это зрелище. И поводы могли быть самые разные: кража, разбой, бунт и даже просто уроненная служанкой ложка. Так что если кто и решался воровать, то как можно дальше от замка и только ночью.

— Всё было так плохо? — тихо спросила Алетта, как будто кто-то мог их услышать.

— Ты даже не представляешь, насколько. Ты, может, и считаешь Кайдена плохим королём, но вот скажи мне, сколько казней ты помнишь с момента его правления?

— Думаю, что... — Алетта задумалась, и в голове начали проноситься разные картинки. — Около четырёх.

— Не около! Ровно четыре, — заметил Барри. — Две из них пришлись на то время, когда он был ребёнком.

— Он даже ребёнком был способен на убийство. Ты пытаешься его оправдать? Четыре смерти или сотня. В любом случае это чьи-то жизни.

— Ты слишком далека от этого, чтобы рассуждать на такие темы, — усмехнулся Барри, и Алетта недовольно нахмурилась.

— А я и не хочу вспоминать этого напыщенного павлина! — возмутилась Алетта. — Он много плохого сделал городу. Король из него ужасный. Помню, когда я маленькой была, а Кайден только престол занял, так сразу указ вышел, что такие, как я, не имеют права грамоте учиться.

— Было такое.

— А потом вспомни, как нищих эльфов дворцовая стража гоняла. Нам даже на рынок ход закрыт был. Торговать запрещали, учиться тоже. Охота и рыбалка карались несколькими годами в камере. Нас буквально гнали из города и презирали, куда ни сунься.

— Верно. Но ведь потом это прекратилось, — заметил Барри, и Алетта недовольно закатила глаза.

— Через много десятилетий после. А помнишь, когда лавку открыли для нищих? Там хлеб продавали за гроши. Все тогда обрадовались и выстроились в огромную очередь. А оказалось...

— Что хлеб был отравлен, — тихо закончил Барри. — Помню, Алетта. Повезло, что мы тогда опоздали, поэтому пришлось встать в конец очереди. А потом и вовсе поняли, что ловушка это.

— По мне, так это хуже казни, — бросила Алетта, и Барри согласно кивнул. Оправдать короля в этом случае он не мог. Да и не хотел. Что тут говорить, если он согласен с каждым словом Алетты. — Или ещё случай...

— Хватит. Я понял, к чему ты всё это говоришь. Я, правда не смогу оправдать Его Величество. Да и не собираюсь. Но он точно лучше своего отца.

— Но...

— Алетта, прошу тебя. Давай поговорим о чём-нибудь другом!

Девушка протяжно выдохнула. Она хотела узнать у Барри всё, что он думает по поводу нынешней власти, но совсем не хотела рассориться с ним.

— Ну, хорошо, — сдалась девушка. — Тогда расскажи, как познакомились мама с папой.

— Тэрон и Зэя? Почему все вопросы про родителей? Откуда такой интерес к их жизни? — удивился Барри. — Раньше тебя не сильно это волновало.

— А раньше они были живы!

Барри грустно улыбнулся своим мыслям, продолжая уверенно идти меж деревьев. В голове всплыл образ его лучшего друга: молодой эльф с коричневыми короткими волосами, слегка кудрявыми от природы. Эти ярко-зелёные глаза, наполненные жизненной энергией и оптимизмом. Эта вечно не спадающая улыбка на его лице. Всегда готовый прийти на помощь кому угодно.

— Пока тот, кто нам дорог, существует на Земле, мы не задумываемся, что было у него в прошлом, — сказал Барри. — С кем он дружил, кого любил, чем увлекался и чем живёт сейчас, о чём думает и переживает. Нам достаточно того, что он рядом. И даже подумать сложно, что его может не стать в любой момент. Но ведь жизнь — она такая штука. Ты стоишь рядом с этим эльфом, радуешься жизни и думаешь, что так будет всегда. А потом... Пуф... И его уже нет. Сегодня вы гуляете вместе, смеётесь, делитесь эмоциями, а завтра ты привяжешь ленточку в Роще памяти. И ведь неважно, сколько ему было лет... Жизнь может закончиться в любой момент. А ты даже попрощаться не успеешь. А потом, привязывая ленту, поймёшь, что на самом-то деле ты ничего о нём и не знала. Ты знала, какой он с тобой. А каким он был, каким хотел стать, кого любил и за что любил, ты не знаешь. И ведь уже не спросишь. Потому что поздно... Такая горькая правда жизни.

— Зачем ты это говоришь? Ты давишь на больное, — тихо сказала Алетта, плотно сжав зубы. На глаза набежали слёзы от слов Барри, и она осторожно смахнула их рукавом пальто.

— Прости... Я задумался... Сам просто понимаю, что многое не спросил у Тэрона. Многое для меня останется загадкой.

— Если бы можно было вернуть их хотя бы на мгновение. Я бы тогда всё, всё у них спросила. Я бы хотела знать о них больше.

— В таком случае, тебе повезло, что я ещё жив, — усмехнулся Барри. — Я, может, и не знаю их детства. Но то, как они познакомились и как обручились, я уж точно не забуду.

— Барри... Я очень рада, что у меня есть ты, — пробормотала Алетта, и мужчина остановился. Затем он неуклюже развернулся и взглянул на девушку. В темноте было не очень хорошо видно её лицо, но Барри это было и не нужно. Он видел её очертания и ощущал присутствие.

— Я тоже очень рад, что у меня есть ты, — улыбнулся он и вытянул руки вперёд в приглашающем жесте. Алетта не стала медлить и крепко прижалась к мужчине, стараясь обхватить его двумя руками. Сделать ей это никогда не удавалось, а сейчас из-за пальто стало ещё сложнее.

Постояв так с минуту, они продолжили путь в том же темпе. Погода становилась только лучше.

То ли от движения, то ли от того, что пальто было очень плотным, Алетта ощущала тепло, разливающееся по телу, несмотря на то, что всё вокруг было покрыто снегом.

— Родители твои жили рядом друг с другом, — сказал, наконец, Барри, вспомнив, о чём его спрашивала Алетта пару минут назад. — Так и познакомились. Дружили сначала, а потом и влюбились. Я ведь Зэю не знал, пока меня Тэрон с ней не познакомил. Она милой девушкой оказалась. Я думал, что Тэрон с ней всё время проводить станет, но нет... Мы втроём дружить начали. Время вместе постоянно проводили. Но поскольку мы с Тэроном оба парни, то, конечно, и тем для разговора у нас больше было, чем с Зэей. А Зэя она... Всего боялась. Риск не любила и шутки воспринимала слишком серьёзно. Оттого часто на нас ругалась...

— Это правда, — усмехнулась Алетта, которая могла с лёгкостью поверить, что мама порой становилась слишком серьёзной. — Она частенько ругала меня за безобидные шутки.

— Но и отец у тебя не из простачков был, — протянул Барри. — Он, как я и сказал, очень порядочным эльфом считался. Каждому поможет, да подскажет. Против закона никогда не шёл, сколько я его ни уговаривал. Всё твердил, что плохо это и мне самому нужно завязывать с «детскими играми».

— Но ты не завязал... — хитро улыбнулась Алетта.

— Не завязал...

— И при этом ты воровал не из замка...

— Не из замка...

— Тогда откуда? — спросила Алетта, и мужчина нервно поджал губы. Когда молчание затянулось, девушка повторила вопрос уже настойчивее: — Барри, откуда ты воровал?

— У простых эльфов, — быстро сказал он и ускорил шаг. Алетте пришлось поспешить за ним.

— Что? — воскликнула она, знатно удивившись такой новости. — У простых эльфов? Да ты хуже, чем я!

— Знаю, — досадно цокнул он, чуть замедлившись.

— Но зачем? Это же подло! Ты сам мне так говорил!

— Я нищий был. Да к тому же ещё и сирота. С детства выживал, как мог. Что найдёшь, то и поешь. Где придётся, там и кровать будет. Так и жил.

— А как же приют?

— Приют? — переспросил Барри и задумался. — А что приют? Ты думаешь, там лучше было?

Алетта неуверенно кивнула.

— А разве нет?

— Нет, конечно. За каждую проделку били берёзовыми прутьями, будь то недоеденная каша или испачканная одежда... Ты, будучи ребёнком, пахал с утра до ночи, выполняя поручения нянечек. Ещё мы просили денег на площади, а потом у нас их забирали на развитие приюта. Правда, за все годы, проведённые там, никаких изменений я так и не увидел. Читать нас не учили, писать тоже. В школу никто из нас не ходил. Да и лечения толком не было. Всё пускали на самотёк. Умрёт, так и ладно. На один голодный рот меньше. Чем плохо? Так что я надолго там не задержался, решив, что блуждать по улицам Лестгарда в одиночку куда лучше рабского труда в этом сарае. Ну и как понимаешь, никаких принципов у меня не было. Я тогда думал лишь о себе.

— Это ужасно, — протянула Алетта, которая впервые услышала историю жизни Барри. — Но разве король не знал, как обращаются с детьми в приюте? Почему ничего не сделал?

— Знал, конечно, — выдохнул Барри. — Я ж говорю, жестокий он был. Какое ему дело до нищих детей, от которых пользы никакой?

— А сейчас также?

— Нет. Сейчас там хорошо к детям относятся. Кормят вкусно и не бьют вовсе. Запрещено это. Труд, конечно, в их жизни присутствует, не без этого, но теперь его в меру, как и положено.

— Так стало, когда Кайден на престол взошёл?

Барри на мгновение задумался и после небольшой паузы всё-таки ответил:

— Вроде бы нет. Не сразу, во всяком случае. Уж точную дату не скажу, но Кайден тогда подростком был.

— И всё равно король из него ужасный, — раздражённо сказала Алетта, и Барри негромко рассмеялся.

— Ты вправе считать, как хочешь. Но разве ты бы смогла лучше?

— Конечно, смогла бы, — уверенно сказала Алетта. — Не вижу ничего сложного.

— Глупая ты, — по-доброму усмехнулся Барри. Алетта пропустила его слова мимо ушей.

Они продолжили путь, попутно о чём-то разговаривая. Спустя несколько часов Алетта остановилась и прислушалась. Сначала всё было тихо, но потом откуда-то сверху послышалось еле заметное хлопанье крыльями, которое с каждой секундой становилось только громче.

Малум наконец-то приземлился на плечо Барри и начал судорожно клевать его в щёку. Мужчина попытался отмахнуться, но попытки не обвенчались успехом. Вскоре Алетте надоело смотреть на это шоу.

— Малум, прекрати! — прикрикнула она, и ворон, услышав строгий голос хозяйки, перелетел на её плечо. — Что на тебя нашло, друг? — уже мягче спросила она, видя встревоженный вид птицы.

Малум аккуратно клюнул её в щёку и указал головой в левую сторону.

— Сюда кто-то идёт?! — догадалась девушка. Малум радостно хлопнул крыльями, путая волосы Алетты. — Это стража? Сюда идёт стража?

Малум снова хлопнул крыльями, и сердце Алетты ускорило ритм. Попасться не хотелось от слова совсем. Барри лишь переводил взгляд с ворона на девушку, пытаясь уловить суть разговора.

— Они далеко? — сохраняя спокойствие, спросила Алетта, и Малум очертил круг в воздухе вокруг неё, что означало «не очень». — Направляй! — приказала девушка, и ворон, кивнув, полетел в противоположную сторону, уводя их подальше от стражи.

Барри, полностью доверившись этим двоим, поспешил за ними. Начался небольшой снег, и мужчина тут же подумал, что это им только на руку. Снег скроет их следы, и тогда королевские поиски омрачатся ещё больше.

Через некоторое время блуждания по лесу стало светлее, и Алетта теперь очень хорошо видела Барри. До точки назначения, судя по местности, оставалось совсем немного, что было очень кстати, потому что, несмотря на тёплую одежду, Алетта всё-таки замёрзла.

Снег, забравшийся в обувь, растаял, и она чувствовала, как её носки промокли насквозь. Пальто начало казаться просто тряпкой, а небольшая сумка, которую она тащила, по ощущениям увеличилась в весе. К тому же хотелось есть и пить. Привал требовался срочно, во всяком случае, для Алетты.

Барри же чувствовал себя хорошо. Он был самым обычным эльфом с отличной выносливостью, устойчивостью к морозу и низкой утомляемостью. Никакие особенности ему не были присущи, поэтому он бодро шагал, уже давно обогнав Алетту на пару метров. Иногда делал остановки, чтобы поторопить девушку.

— Барри, я больше не могу, — наконец сказала она, падая в мягкий сугроб. Телу тут же стало холодно, но, по крайней мере, плечи и спина расслабились. А как только она вытянула ноги, по ним тут же прошлась сладкая нега. — Я устала. Идти по сугробам девять часов подряд — просто пытка. У меня болят ноги и отваливается спина. Такое чувство, будто я на себе тушу кабана тащила, причём очень увесистого кабана!

— Хватит ныть, — усмехнулся Барри, подходя к девушке. — Кто хотел приключений? Ты думала, что будешь кататься в карете, пока идёт охота за твоей головой?

— Нет, но...

— Встала и вперёд! — скомандовал Барри. — Скоро дойдём. Останавливаться нельзя.

— Но, Барри... Я устала, — взмолилась Алетта, и мужчина окинул её оценивающим взглядом.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Встань-ка!

Алетта, улыбнувшись, повиновалась. Она надеялась, что Барри либо предложит где-нибудь спрятаться и сделать привал, либо понесёт её на спине, как делал это в детстве.

— Попрыгай, — сказал он, и Алетта непонимающе нахмурилась.

— Что сделать? — переспросила она.

— Попрыгай!

Алетта растерянно прыгнула два раза и воззрилась на Барри.

— А теперь покрутись... Будь добра.

— Что за глупость... — пробормотала Алетта, делая поворот вокруг своей оси. — Зачем это нужно?

— Ну вот видишь. Стоишь уверенно. Даже прыгать можешь. Пошли! Ты ещё не настолько устала, чтобы ныть.

Барри снова двинулся в путь, а Алетта, досадно топнув ногой, поспешила нагнать его. Спорить с ним было бесполезно.

Меньше чем через пятнадцать минут они подошли к Покинутому городу. Небольшая территория с полуразрушенными зданиями и двумя наблюдательными башнями. Здесь царила неприятная, гнетущая тишина. Барри и Алетта вошли в город сквозь главные ворота, расположившиеся между башнями. Дорога, когда-то выложенная камнем, сейчас была покрыта снегом. Несколько деревьев хаотично расположились среди переулков.

Алетта вышла на главную площадь. Широкое место с разрушенным фонтаном и деревянными покосившимися пустыми прилавками. От тяжести снега многие из них уже развалились, а те, что были покрепче, упорно не желали сдаваться натиску природы.

Сейчас здесь было пустынно. Забытые руины, которые таили в себе свою историю. Прикрыв глаза, Алетта с лёгкостью могла представить, как на этой площади резвятся дети. Как вкусно пахнет свежей выпечкой и овощами. Как оживлённо и шумно здесь было раньше. На сердце поселилась тревога и непонимание.

— Барри, — тихо сказала Алетта. — Почему его покинули? Он выглядит как Лестгард, только меньше... Гораздо меньше.

— Я не знаю, — честно сказал тот, — Но думаю, что в книгах об этом написано. Если интересно, то можешь прочесть, когда будет свободная минутка.

— Обязательно, — кивнула Алетта. — Но сейчас я хочу есть, пить и спать.

— Давай поищем дом с погребом. Там мы будем в относительной безопасности.

Алетта кивнула, и они двинулись на поиски более менее целого дома.

В этом им очень помог Малум. И уже через десять минут они спустились в погреб одного из домов. Там пахло сыростью и гнилой древесиной, однако было довольно тепло.

— Переодевайся в сухое, — сказал Барри и достал из рюкзака одежду для Алетты. — Пока что высушить твою одежду мы не сможем. Разводить огонь слишком опасно. Так что подождём, пока не уйдём как можно дальше.

Алетта согласно кивнула и, быстро переодевшись, достала из сумки два квадратных конвертика. Один протянула Барри, а другой развернула сама.

— Ивара — просто чудо, — блаженно сказала Алетта, вдыхая аромат жареной курицы и риса. Эти квадратики были фирменным блюдом Ивары: рис с курицей под пряным соусом. И всё это посыпалось ароматными травами.

Блюдо, как ни странно, держало форму квадрата, а не разваливалось в руках. Алетта жадно откусила и с наслаждением закрыла глаза. Она была настолько голодной, что съела бы что угодно, а тут не просто какая-то еда, а безумно вкусное блюдо. Алетта будто бы вернулась на пару минут в таверну. Блюдо, хоть и было холодным, однако своих качеств не растеряло: сытно, вкусно и, главное, полезно.

— Согласен. Уж что-что, а готовит она потрясающе, — сказал Барри, наслаждаясь завтраком.

Малума, конечно, никто не обделил, и ему досталась добрая порция злакового печенья, что Ивара любезно завернула в кулёк специально для него.

Спустя пару минут с едой было покончено, и Барри приготовил им своеобразные постели. Алетта, недолго думая, забралась под пальто Барри, которое он отдал ей в качестве одеяла. Приятная усталость разлилась по телу, и вскоре девушка уснула.

Малум, почистив перья, устроился рядом с хозяйкой, а Барри, немного посидев в тишине, обдумал дальнейший план действий. Вскоре он потушил свечу и тоже лёг спать, в надежде, что в будущем их не ожидает ничего плохого.