Ниточки из прошлого

***

Хофферсон входит в дом, где ее встречает мрак родных стен, но для девушки он теперь не воспринимается так болезненно. До этого любая темнота усугубляла её состояние, загоняя в капкан собственных мыслей. Сейчас проще, намного проще.Астрид оставляет портфель на диване и проходит в кухню, хочет выпить чаю, вспомнить как это, сидеть в тишине собственного дома, когда тебя не убивает собственное мышление. Девушка включает свет и проходит к столешнице, где набирает воду в чайник, ставит на стол чашку для горячего напитка и на секунду впадает в ступор.

На столе три букета пионов, все они свежие, от них в комнате стоит медовый запах, и Астрид долго смотрит на них. Ума не приложит, откуда они тут. Белые, бордовые, и нежно розовые. Они собраны аккуратно, полные бутоны и невероятно робкие. Хофферсон сердце не может успокоить, оно набирает удары с бешенной скоростью. Почему так происходит? Кто сюда приходил? Ребята? Почему? У них нет ключей от дома.Здесь был кто-то другой? А потом она неожиданно для себя тянет резко воздух и на несколько секунд перестает дышать. Только у Иккинга были ключи. Только он мог сюда прийти. Это его рук дело. Но ведь произошло это все после их скандала. После ссоры. После того случая, когда они думали, что Астрид погибла.Хофферсон достает телефон и делает фотографию, отправляет её Хэддоку в личные сообщения.

Почему так много?

На каждую неделю твоего отсутствия...

Они очень красивые, спасибо.

После того как нам сообщили что вы пропали, это был единственный способ поддерживать связь с тобой, хоть как-то...

Тебе это действительно помогало?

Да... Я много проводил времени у тебя дома за твоего отсутствия

Ты приходил сюда? Почему?

Потому что я чувствовал себя немного ближе, понятия не имея, как ты была далеко, и дело далеко не в расстоянии между штатами...

Теперь я дома, и если хочешь, можешь зайти, выпить чая, можем поговорить... 

Скоро зайду...

***

Мико вышла из ванной с мокрыми волосами и застала старшего брата за столом в кухне, он сидел с чашкой кофе и смотрел в одну точку. Время было близко к восьмому часу вечера. День был довольно-таки эмоциональным, стояло выспаться, потому что на завтра у них есть целый план. Японка прошла на кухню и поманила за собой кота, который бежал, как преданный слуга.

— У меня есть для тебя вкусняшка, — девушка достаёт с полки маленький пакетик с хрустящими лакомствами, а кот начинает петь ей чуть ли не самые душещипательные оды о любви протяжным мяуканьем. Когда брюнетка отдает ему заветную еду, кот рассыпается в громком урчании. — Ты какой-то грустный, — теперь она говорит к старшему. — Что-то произошло?

— Да вроде все хорошо, — вздыхает шатен, — вся команда в сборе, у нас точно возрастают шансы победить десептиконов, сколько событий за сегодняшний день, что аж голова идет кругом. И я скорее не грустный, а уставший, — усмехается он.

— Это хорошо, — девочка наблюдает за чернышом, — знаешь, я почти поверила, что Астрид и Нокаут погибли, почти, — Мико дает еще одно лакомство для кота, а тот очень охотно его принимает.

— Ты единственная, кто до конца не верил, — парен смотрит на младшую, — и оказалась права.

— Не могу представить свою жизнь без Астрид, она слишком сильно запала мне в душу, она прекрасный друг, прекрасный воин и чёрт возьми, сильнее нас всех вместе взятых. — Мико гладит кота который полез ей на руки за добавкой.

 — А что насчёт вас? — Иккинг дернулся, не совсем понимая в чем суть вопроса.

— Нас? — он почему-то продумал, что девушка имеет в виду их отношения.

— Ну вы не говорили еще? О той ссоре?

— Пока нет, — парень гипнотизирует чашку с напитком, думая что та сможет дать ей ответ. Впрочем, можно так предположить, если погадать на кофейной гуще. Но вероятность очень маленькая, потому что кофе из кафе на соседней улице. Там не на чём гадать.

— Я очень хочу, что бы вы уладили конфликт, что бы всё стало, как раньше, — японка прижимает к плечу черного кота и тот млеет, он тает как карамелька на солнце, утопая в лучах любви.

— Мне не меньше твоего хотелось бы, что бы так было, — шатен упирает голову на руку и немного сильнее расслабляет плечи.

— Тебе не писал отец? — неожиданно выпаливает Мико, словно хочет резко перевести тему.

— Нет, — отрицает парень, а внутри что-то неприятно скребётся. У него было достаточно времени, дабы обдумывать родительскую ложь. И он относится к родителям более строго, чем к Астрид, потому что по факту Хофферсон ему не врала, а утаила тайну, которая по факту ей не принадлежала. Она стала посредником. Его отец сделал осознанный выбор и нагло врал шестнадцать лет. Он всегда отвечал «Нет», на вопрос «Вернется ли мама?» И парень действительно хочет поговорить с отцом, а потом, возможно, когда будет готов, познакомится с матерью. Снова.

— Дядя написал мне и спросил, как наши дела, — Мико гладит кота по шерсти и тот мурчит ей во всю на ухо, — я ответила, что мы в порядке, у нас все отлично, написала, что ты, пока что, не готов общаться с ними.

— Верно подметила, — усмехается шатен, — какой же отец всё-таки трус. — Хэддок думает об этом не единожды, и не понимает как его папа может быть очень почетным человеком в обществе, если он — настоящий лгун для собственного сына.

— Я думаю, он в некой степени оберегал тебя, не давая тебе права знать о маме, ведь всё это время, ты бы изматывал себя так сильно, ожидая её появления. Если это правда о том, что Валку покрывала программа защиты свидетелей, то весьма логично почему они приняли решение дать ей право видеться с семьей. По официальным источникам ясно, что примерно два-три года назад Джаред Уилсон умер, тогда ещё не было какого-то Сайласа. Они выждали ещё некоторое время и узнали, что «путь чист» — японка показывает кавычки в воздухе. Но никто не знал про то, что он переродился в лидера МЕХ. — шатен сопоставляет услышанное с тем, что ему известно, и возможно, ищет логику в этом. Но пока что, у него в приоритете выяснить отношение ещё с одни близким его сердцу человеком.

— Возможно ты права, Мико, — парень допивает кофе и откинувшись на стуле немного задумывается, — я наверное пройдусь немного, мне есть над чем подумать, — натянуто улыбается он.

— Хорошо, — японка аккуратно встает с давно спящим на плече котом, — мы с Беззубиком пойдем посмотри какое-то кино, но только прошу тебя, — она строго смиряет его взглядом, — будь в порядке, как придешь, скажешь мне, хорошо?

— Обязательно, — кивает парень и целует её в макушку, а затем кота, — я не долго.Хэддок выходит из дома и предчувствует, что впереди у него один из самых важных разговоров в жизни. Он набирает в телефоне смс адресованное Астрид:

Через 15 минут буду у твоего дома, тебе что-то нужно?

Печенье к чаю у меня есть, только чая нет.

Очень странно правда, ведь я точно помню, что покупала его.

Скажем так, я часто приходил к тебе, за время твоего отсутствия...

Ну тогда мне нужен чай, печенье у меня есть)

***

Hosini & Jones — Discover

В комнате, где они сидят, не горит свет, только на кухне, и этого освещения вполне хватает для создания уютной атмосферы, но уюта сегодня тут не будет. Здесь будут вскрытые раны, вывернутые наизнанку души и скорее всего, правильно принятые решения.

Астрид ставит чашки на журнальный столик и садится в угол дивана упираясь спиной в мягкие подушки. На плечи накидывает плед и поджимает ноги под себя. Она вернулась домой несколько часов назад и думает — уборкой займется завтра. Сил не оставалось на домашнюю рутину, не смотря на то, что она давно не занималась домашними делами. Иккинг сел на краю дивана почти в метре от неё. В голове было столько мыслей ровно до того, как он переступил порог её дома. Сейчас же в голове звенящая тишина. Расстояние меж ними довольно-таки большое, дело совсем не в физической дистанции. Дело в том самом вечере, в том самом разговоре, в той улице и ночи.

Шатен тянется к чашке и аккуратно поддерживает её под дно, позволяя керамике греть руку. На улице выдался прохладный вечер и горячий чай стал как маленькой отдушиной. Астрид тянется к печенью и отламывает кусочек. Не смотря на довольно-таки продолжительный путь собственного самоанализа, изматывающую дорогу домой, у неё билась энергия внутри, энергия жизни которая усилилась, как только она увидела родных людей.

— Я даже не знаю, с чего правильно будет начать, — первым говорит шатен приступая сразу к главному. Он чувствует как раны, которые ему нанесли близкие люди начинают болеть и он сам, лично, хочет их разодрать до крови. Чувствует, что так будет правильно, пусть и болеть будет очень сильно.

— Да уж, — поджимает губ девушка. — Наверное, лучше, начать с того момента, где мы остановились, — нервно усмехается девушка, она убирает за ухо прядь темных волос и под пледом сжимает пальцы ног, чувствуя нервозность. Из глубины тела пробивает мандраж, но она не показывает этого внешне. Пока что может утаить.

— Прежде всего, — Иккинг смотрит в чашку, куда-то на дно белой посуды, где нет никакого ответа, — я думаю, будет правильно извиниться за мои слова в тот вечер, за то, как я обошелся с тобой. — говорить, не сложно, возможно из-за того, что Иккинг часто проговаривал извинения, часто извинялся мысленно, часто надеялся на их разговор, до момента когда им сообщили лживые новости о том, что напарники погибли.Астрид чувствует, что внутренняя дрожь пробирается к внешнему миру, и контролировать её становится сложно. Ей так заболело сердце, что боль чувствовалась в каждой клеточке.

— Мне тоже, стоит извиниться за тот вечер. — Астрид достает чашку и обхватывает руками, но пить не спешит. Она выдерживает паузу, подбирая нужные слова. Подбирая что-то такое, что не заденет их двоих. — Я думаю, мы тогда были не в себе, оба. Каждый по своей причине.

— Я действительно прошу прощения у тебя за то, что сравнил тебя с Сайласом. — Иккинг выпаливает это очень быстро. А Астрид смотрит на парня, видит, как он мечется внутри и не знает, за что ухватиться. Месяц назад, её действительно задело что ей приписали поступки отца, но теперь, она так четко прощупывала эту грань меж ним и собой, потому её это так сильно не ранит. — Я знал и видел, как ты переживаешь за его поступки, видел, как тебе больно, и все равно позволил себе сказать такое. — Шатен смотрит на девушку, аккуратно, боясь что его слова снова её затронут, снова её убьют. Он старается говорить не громко, что бы она не оглохла от такого, боится упустить её снова.

— Мне тогда действительно было очень тяжело это услышать, и я в некой степени, я упала в ступор, — Астрид прокручивает тот вечер каждый день. Старается напомнить себе что именно принесло ей боль, его слова или её реакция на них.

— Что такое, Астрид? Папа не научил, как близким приносить страдания? Мне казалось, он в этом мастер! Вон скольким людям не дал пожить нормально! — Хэддок как в тумане, не понимает что несет вообще. — Ты вся в него! У тебя уже получается! Жить нормально не даешь со своими проблемами и скандалами! 

Парень умолкает, думая что сейчас бы убил себя в тот вечер за сказанное, придушил свой эгоизм.

— Но прошло довольно мало времени и я могу сказать тебе, что меня теперь это не ранит, — парень смотрит на брюнетку, не уверен, что понял правильно. Астрид усмехается, — Скорее всего нам обоим было так больно за то как с нами поступили, потому что мы оба приняли решение сказать то, что нам болело, то что мучило, то что не давало покоя. На тот момент мы были ближе всего. Ведь, как бы не звучало, — она акцентирует внимание, — но мы оба приняли правильное решение. Рассказать свое мнение, преподнести то, что стоило давно сказать. Я вовремя тебе не рассказала про отца, ты же имел полное право считать меня виновной в том, что я молчала, в том, что не поделилась с тобой раньше. Ты был прав, — она усмехается, затем поджимает губы, — но я похожа на своего отца.

— Нет! Я не это имел ввиду! — старается оправдаться шатен, стараясь опередить деструктивные мысли в голове девушки. Он снова ошибся, говоря это так громко, как бы не старался приручить свои эмоции, они ранили её, снова. Надежда на восстановление общения стремительно утекает из его рук...

— Нет, Иккинг, — она спокойно останавливает его, — я действительно похожа на своего папу. — и звучит это не как душащее отчаянье, а как действительно твердое мнение, как завершенный самоанализ, и судя по интонации с которой говорит Хофферсон, её это не триггерит, не делает больно. Голубоглазая видит растерянность на лице собеседника и едва улыбается. — Я была слишком долго в пути, у меня очень много разговоров с Нокаутом произошло за это время, я так много плакала и так много анализировала. Потому что действительно поняла это. Я приняла тот факт, что мой отец убийца, ученый-гений, он военный преступник и он мой отец, — девушка снова умолкает, говорит так легко, без удушающего кома в горле, без того, что её совесть съедает её по крупицам, больше нет. — Нокаут сказал мне, что я похожа на него упорством и рвением заполучить свое, у нас схожие, сложные характеры местами, но цели и методы их достижения разные. Я не несу ответственности за поступки своего отца в любой период его жизни. Я только недавно узнала что он был наемником, убийцей, злым гением, но ни я, ни моя мама, никто не мотивировал его идти путем, который он выбрал. Сайлас знал на что шел, он взрослый, сознательный человек, который умеренно сжег мосты со своим прошлым, что бы его дело не коснулось семьи. Всего он не предвидел, и если судьба дала мне возможность встретиться с ним на межгалактическом поле боя, значит так оно и должно быть. — Астрид грустно смотрит на пар, который поднимается с чашки, — Я больше не чувствую вины за его поступки. Я приняла Сайласа, не до конца поняла его выбор в жизни, но каждый человек имеет право выбирать, и отпустила. — гонщица грустно улыбается, — Без этого комка злости и ненависти внутри жить намного проще.

Хэддок сидел и молча слушал, думая о том, насколько сильно она сломалась под гнетом минувших ситуаций, а теперь сидит как птица феникс, которая восстала из пепла собственных эмоций, горя и слез. Это по истине удивительная трансформация. Ему в некой степени завидно, потому что он не может сделать также. Ему с каждым днем болит сильнее, от того что его обманывали и он пока что не хочет принимать реальность, простить близких, хотя понимает, что после этого станет проще.

— Это так удивительно, — добавляет зеленоглазый, — ты за прошедшее время стала сильнее, по тебе очень заметно. К тебе вернулся прежний блеск в глазах, — улыбается он, — Ты и в правду сильнее нас всех вместе взятых.

— Я так не думаю, — отрицает девушка, — но свои уроки я усвоила, и теперь знаю, что обман близких — это сильнейшее оружие против своей семьи, молчание — не всегда золото, выбор близкого человека — не твой выбор, а если ты готовишься сделать правильный выбор, то это скорее всего будет больно. А еще очень важно иметь рядом хороших друзей.

— Ты права, абсолютно во всем, — шатен опирается спиной об спинку дивана и смотрит перед собой стараясь усвоить услышанное, вобрать как губка, что бы что-то в нем зацепилось. — Особенно в том, что обман — это оружие против семьи. В моем случае это действительно сильнейшее оружие в моей семье. — Иккинг мрачнеет и утягивается в свою бесконечную пучину. Астрид понимает слишком быстро.

— Ты не говорил с родителями? — аккуратно спрашивает девушка, на что парень отрицательно кивает.

— В тот вечер я видел их в последний раз, — шатен убирает чашку с чаем на стол и откидывает голову на спинку дивана. Астрид видит его таким измученным, кажется впервые, его волосы стали длиннее совсем чуть чуть, он все ещё носит причудливые две косички, и с виду сбросил несколько килограммов. — И больше не разговаривал ни с отцом ни с мамой. — он аж сам осекается от последних слов. Каждый раз осознание живой матери разбивает его на миллион осколков.

— За то время пока я была в пути, ты бы знал, как сильно мне не хватало Сайласа. — Хэддок смотрит молча, стараясь не взорваться вопросами. Астрид ловит эту реакцию и усмехается, — да, звучит это очень специфично, но мне в некоторой степени жаль, что я не смогла поговорить с ним о прошлом, вспомнить много каких хороших моментов из детства, не смогла провести время. В какой-то момент, мне дали такую возможность и это стало отправной точкой к прощению Сайласа. — Астрид утирает слезу, что скатывается с глаз, и берет короткую паузу перебирая рюши пледа, в который куталась. — Я повторюсь ещё раз, но мне очень жаль, за то, что так произошло с твоей мамой, но Иккинг, ни ты, ни я, мы никак не можем повлиять на эти события, мы абсолютно не влияли на решения родителей.

— Прости, но расскажи мне ещё раз, что тебе сказал Сайлас про мою семью. — решается попросить Иккинг, — Мне это очень важно.

— Он сказал, что работал наемником у каких-то людей, которые давали в долг большие деньги. Твой папа взял такую сумму и не отдал вовремя, поэтому его решили припугнуть. Но в ходе схватки после того как он пробрался в ваш дом, — Астрид говорила спеша, стараясь как можно меньше визуализировать те картинки в голове, — он сказал, что твоя мама напоролась на нож, и он не хотел убивать её. Он взял тебя на руки в качестве убедительного аргумента, но так вышло, что твоя мама боролась за тебя и пострадала. — Хофферсон поджимает губы, в который раз чувствуя боль. — Сайлас думал всю жизнь, что он убил её случайно. — в комнате залегает тишина на короткое время, — После той ночи он распрощался с работой наемника и ушёл в собственное дело.

— Когда ты уехала той ночью, я честно верил в то, что ты врала про слова Сайласа, но когда я так неожиданно сказал отцу об этой ситуации, про наемника, про деньги, он впал в ступор, он так смешанно отреагировал, что я не мог поверить в то что, ты оказалась права. — Шатен спирается локтями в колени и опускает голову, думает немного. — Признаться в некой степени мне хотелось что бы тебя обманул Сайлас. Я не хотел верить в то, что мои родители меня обманывают, что моя семья водила меня за нос все это время.

— Я понимаю, меньше всего хочется разочаровываться в близких людях. — Астрид вспоминает о компьютере, который у неё остался от отца, — Погоди минутку, — она уходит в кухню и достает из своего рюкзака ноутбук, который ей передали в отеле. Садится на диван, запускает его и находит то видео, где Сайлас говорит с Иккингом. — Я думаю, что ты должен это услышать, — она тянется к чашкам, — я заварю ещё чай.

Иккинг берет ноутбук и снимает с паузы видео, отмотанное с начала, складывает руки в замок и готовится смотреть. Он давно видел Сайласа. И ему немного не по себе.

То, что произойдет или уже произошло меж тобой и Иккингом, после того что он узнает. Это причиняет боль вам двоим. Я знаю. Мне бы хотелось, что бы следующие слова услышал именно он.

Иккинг, в ту ночь, я не планировал никого убивать. Не хотел. Моей главной задачей была убедительная манипуляция. Когда я взял тебя на руки, ты оказался невероятно любопытным ребенком, ты так внимательно смотрел на меня и изучал, словно хотел познакомится поближе. Улыбнулся так по-детски и тепло, что напомнил мне о моей собственной дочери. Убедил только одним своим взглядом, что я зашел слишком далеко, манипулируя ребенком. Держа чужого сына на руках, я принял решение завершить свои дела. Когда твои родители увидели тебя, попытались забрать, я случайно поранил тебя.

Твоя мама выменяла тебя, и тогда Стоик попытался на меня напасть. В ходе схватки, Валка оттолкнула его и напоролась на мой нож. Умеренно я её не убивал. Эта случайность переписала жизнь вашей семьи и мне очень жаль, что так произошло. Я прошу прощения. Когда ты пришел за моей дочерью, безоружный и без маски, мне не составило труда найти информацию о тебе. Но когда я узнал о твоем происхождении, действительно не мог поверить в то, что происходило. Спустя столько лет и километров, вы сошлись, отдав свои сердца друг за друга. Я не верил в судьбу до этого, но когда она вершилась на моих глазах, я все ещё не верил. Мои поступки ранят вас двоих, но вины Астрид нет ни в едином. Не смей ее обвинять в том, что сделал я. Иккинг, я прошу прощения у тебя, за то, что сделал. Мне жаль.

Астрид тактично задерживается на кухне, понимая, что этот немой диалог застрянет надолго, и Иккингу тоже придется много переваривать информации. Хофферсон не надеется на прощение Сайласа, но надеется, что хотя бы Иккинг сможет услышать от него лично.

— Отец не сказал тебе раньше об этом лично, — она видит как его глаза блестят от подступающих слез, — потому что знал, что я все ещё молчала об этой тайне. Я узнала её тогда, вечером, находясь во временном убежище отца, тогда он много чего говорил. — брюнетка чуть фыркает, вспоминая ту злополучную ночь, которая навеки вспорола её прошлое.

— Ясно, почему тогда он говорил, что всему свое время. — Шатен ладонями стирает влагу с глаз, он нервно смеется, — если бы всё сложилось по другому, и ему пришлось встретится с моим отцом лично, я даже боюсь представить, какова была бы его реакция.

— Думаешь, они бы поубивали друг-друга? — спрашивает девушка отпивая с кружки.

— Думаю драки было бы не миновать. — с усмешкой отвечает гонщик.

— Ну, я думаю, если нашей команде когда-то выпадет честь познакомится с твоими родителями, для них я стану весьма болезненным напоминанием о прошлом. — Астрид немного дергает бровями.

— Ты бы им рассказала об этом?

— Думаю да, я не хочу что бы эта информация всплыла как-то не от меня или тебя, что бы они узнали это случайно и потом такие, «Не-не-не, сынок, ты не пойдешь спасать мир с этой девчонкой, у неё плохой отец» — кривит голос голубоглазая посмеиваясь. Это забавляет шатена и он поддерживает её смех, а затем немного задумывается о том, что он бы хотел, что бы родители познакомились с младшей командой, насчет трансформеров он не уверен.

— Я думаю, что ты бы понравилась моим родителям, а дела твоего отца тебя не касаются. — Астрид с трепетной надеждой в сердце принимает его предположения, потому что очень хочет в это верить.

— Ну, думаю, знакомится с родителями стоит только тогда, кода ты уладишь конфликт с ними. Ты должен с ними поговорить, рано или поздно, это случится, как бы ты не бежал. — Она уводит взгляд от парня, стараясь подобрать максимально ясное сравнение, что бы донести ему всю важность. — Сколько бы ты не бегал, рано или поздно придется остановиться, перевести дух и поговорить. Только за тобой решение, прощать их или жить с этим всю оставшуюся жизнь.

— Я не знаю, Астрид, — Иккинг устало укладывает голову на спинку дивана, смотрит в потолок и не знает, что ему делать. — Будь ты на моем месте, что бы ты сделала?

— Ой, нет, это без меня, — сразу противится девушка, — то что я скажу тебе, может поменять твое восприятие, и от части ты будешь руководствоваться мнением со стороны.

— Я пока в мыслях, и я скитаюсь по ним каждый день и выхода не нахожу. Я не знаю, как стоит поступить правильно, как действовать, — Астрид занимает положение такое же как и Иккинг, уложив голову на спинку дивана и продолжает смотреть в тот же потолок.

— Смоделируй ситуации, где ты прощаешь их, вы со временем устанавливаете контакт и живете семьей, рассказываешь отцу и матери о своих планах на жизнь, они тебе неотменно помогают улучшить путь, который ты выбираешь. Вы празднуете праздники, скупаете подарки на Рождество, делитесь переживаниями и радостями. — Иккинг представляет все вышеперечисленное ярким кинофильмом, и от чего-то где-то внутри души теплеет, впервые за долгое время. Астрид продолжает, — Или же ту, где ты не разговариваешь с ними, оставляя на произвол судьбы. Они будут жить отдельно своей жизнью, будут вдали от тебя, ты не просвещаешь их в свои дела, у тебя есть со временем появляется семья, дети, которые не знают своих бабушку и дедушку, ты работаешь на работе, в жизни с тобой случаются разные ситуации и хорошие и плохие, ты не можешь об этом рассказать своим родителям, потому что вы не общаетесь, они не видят внуков, не видят тебя, твою семью. А потом ты от кого-то узнаешь о том, что кто-то из родителей умирает, и во время похоронной церемонии, на которую ты скорее всего попадешь без семьи, потому что для них твои родители — незнакомцы. Ты будешь далеко не молодой, стоять у надгробия и видеть безжизненные камни, где написаны имена людей, которые тебя привели в этот мир, и тогда, скорее всего, ты поймешь, что будучи юным и амбициозным ты совершил страшную ошибку, а времени назад не вернуть. И тогда, тебя накроет такое дикое отчаянье, которое до конца твоих дней не будет давать тебе покоя. — Услышанное Иккинг тоже довольно ярко воспроизводит в голове и понимает, что от такого исхода он точно не хочет.

— Вау, это прям очень неприятно представлять. — тихо комментирует шатен, все ещё смотря в потолок.

— Мне и представлять не нужно, — ещё тише говорит Астрид. Парень переводит взгляд на блондинку и замечает слезу, которая скатывается по виску, девушка утирает её ладонью, и не меняя положения, сквозь слезы добавляет, — если бы кто-то из моих близких был рядом, я бы сделала всё, что бы остаться с ними. Я слишком поздно поняла, что мой отец был жив, поняла наверно только тогда, когда он умер, снова, и мне не хватает его. В моем случае, выбор сделала не я. — грустно говорит девушка, — и мне от этого так больно. Сайлас отдал свою жизнь за мою, он сделал это сам, его никто не просил, он сам принял решение, которое повлекло за собой ряд событий, которые и привели меня сюда.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — Хэддок принимает сидячее положение, и смотрит на брюнетку, осознавая, насколько она сильная, насколько несломленная. Слов не хватает выразить того чувства, которое у него ассоциируется с девушкой. Он невероятно горд ею, потому что пройти через такое и остаться при здравом рассудке очень сложно.

— Ничего можешь не отвечать, можешь сделать определенные выводы, если захочешь, конечно, — она утирает пледом влагу на щеках и укрывается поплотней, от собственных слов похолодало, потому Астрид тянется к чашке и отпивает чай.

— Я тебе понял, спасибо, — Иккинг следует примеру подруги и они некоторое время молчат, а потом шатен спрашивает, довольно неожиданно. — Еще один вопрос, — Хофферсон кивает в ответ, — волосы. Это смоется?

Астрид не ожидала такого резкого порыва перемен в их разговоре, и немного даже растерялась. Затем перекинула распущенные пряди за спину.

— Да, несколько раз нужно помыть голову и цвет не будет таким выраженным, а потом специальным средством выводится остаток краски. Тебе не нравится?

— Хоть в синий крась волосы, я думаю тебе любой цвет пойдет, просто интересно, зачем это нужно? — шатен тянется к печеньям и берет целую упаковку, выбирая повкуснее.

— После того как нас подстрелил Старскрим, мы приняли решение маскироваться, имидж сменил только Нокаут, — голубоглазая следует хронологии событий и припоминает, — но когда мы встретились с Ником, я сразу же решилась временно сменить и свой имидж, потому что боялась быть слишком узнаваемой среди моих недоброжелателей.

— Ник? Это вообще, наверное, кошмар встретить его, в незнакомом городе. — Иккинг хитро щуриться, — наверное ему перепало от тебя?

— От Нокаута, — смеется Астрид, — ну и от меня немного. Если бы Нокаут продолжил жужжать пилой у его лица, думаю он бы словил сердечный приступ. Его так начало трусить от страха, — девушка улыбается, вспоминая это.- Черт, но как же приятно восстанавливать справедливость.

Так они и продолжают говорить ещё несколько часов, о том, как провели этот месяц, Иккинг более подробно рассказывает о том, что произошло с ним, что случилось с базой, как они встретили команду, как пропустили главный бой, как начали искать команду гонщиков, как агент Фоулер поднял на уши чуть ли не весь Пентагон, ища по городам Нокаута и Астрид, о том, как сложно команда переживала мысль об утрате, говорили о том, как Смоускрин спас Прайма, и теперь Хофферсон стало ясно, почему у Оптимуса габариты немного больше стали, дело было в древней силе. И за этими всеми разговорами стало так тепло, стало уютно, стало так, как было раньше. Единственное, они не говорили про отношения, которые мысленно оба разорвали. Потому что чувствуют, пока что рано. Они едва примирились со своими семьями и их поступками, пока стоит повременить. Слишком много информации на один вечер.

От чего то огни надежд зажглись в глубинах травмированных душ...

<center>***</center>

Иккинг слышит из комнаты Мико, что она смотрит сериал, парень думает, что видимо уж очень интересное кино идёт, раз в половине второго ночи, девочка всё ещё не спит. А заглянув к сестре, немного смеется, потому что ноутбук стоит на животе девушки, кот лежит под боком умостившись лохматым пузом к верху, а Мико видит десятый сон, подняв руки над головой и чуть приоткрыв рот. Иккинг убирает компьютер на стол, выключает настольную лампу и укрывает сестру, целуя в висок.

— Я вернулся, — шепчет он. Обещал же сообщить как придет домой.Укрывает младшую и идёт к себе в комнату. На душе так непривычно, от того, что нет того тяжелого груза недопонимания. Спокойно становится.

Шатен принимает горизонтальное положение, убирает подушку из-под головы и обхватывает её правой рукой, ложась на живот, как только закрывает глаза, готовится слышать рой мыслей, который его не покидает уже длительное время перед сном. Но мысли не гудят, не испытывают его, их меньше, намного меньше. Хэддок вспоминает слова Астрид о том, что она приняла слова Сайласа, они простили друг друга за свои эмоции и свои поступки.

 Они просто оружие, которое использовали старшие друг против друга.

<center>***</center>

SadSvit - Небо

Астрид стоит у надгробий родителей. Держит два букета, и засматривается в одну точку, поглощенная своими мыслями. Она многое прошла за это время. Много чего пережила, была на волоске от смерти и спасалась благодаря своим друзьям, как физически так и морально. Наверное, если бы не было её близких, Астрид непременно сломалось, страдала и не факт что осталась здоровой.

Блондинка укладывает букеты на землю возле каждого родителя и вспоминает, как последний раз она была тут, когда Сайлас пожертвовал своей жизнью ради неё и теперь, Астрид благодарна ему за это. Пришла словно новым человеком.— Привет, мои родные, — едва улыбается девушка. Она несколько дней хотела попасть сюда. Ведь ей было трудно, словно она в чем-то провинилась. Хофферсон вспоминает разговоры с напарником, который просил её выговариваться. И это помогает. Она провела важный диалог с Иккингом и теперь тяжелые цепи вины, обиды, недопонимания спали с плеч, она наконец-то может вдохнуть спокойно. Минувшие ситуации стали драгоценными уроками, которые она усвоила, запомнила и выучила.

Голубоглазая думает, что теперь ей стоит уладить отношения с отцом. Как бы абсурдно не выглядело со стороны.

— Знаешь, Сайлас, или лучше называть тебя Джаредом? — она усмехается, обхватывает себя за локти и смотрит куда-то в сторону. Теплый ветер качает распущенные пряди волос, а те касаются щек и висков, слегка раздражая. Потом она стирает слезу, предчувствуя что внутри растет напряжение, но ни в коем случае не сдерживается. Плакать — это нормально.— Наверное, спустя сколького времени и стольких нервов, самоанализа, самобичевания, слов моих друзей, я действительно могу позволить назвать тебя папой. Ведь ты исполнил свою роль родителя. Ты действительно защитил своего ребенка. — воспоминания о его смерти болят по новому, жгут колючей раной, пронзают раскаленными иголками и все еще приносят чувство пустоты. 

— Я много анализировала, после того видео, которое досталось с твоим ноутбуком. И почему то у меня странное предчувствие, что ты действительно ушёл, ушёл, наверное, навсегда. Может это сон и я просто крепко сплю в той самой больнице под капельницами. Но, думаю, это правда. Я привыкла жить без тебя, а потом ты снова появился. И потом ушел, теперь точно. Искать тебя уже не стану, буду привыкать. — она берет паузу, садится на траву рядом, и плачет.Потому что обидно, несправедливо что она говорит с мертвыми родителями и не получает никаких ответов, хочется большего но ей не подвластно время, даже со всеми их кибертронскими технологиями.

— Я так злилась, когда мой лучший друг сказал что я похожа на тебя, даже ссорилась по этому поводу. Но потом, Нокаут сказал, что от тебя мне досталась упертость, досталась целеустремленность, разница только в наших целях и роли в этом мире. Я хочу помогать людям и делаю для этого что могу. Ты хотел идти на шаг впереди мира и это тебя и погубило. Погубило нашу семью, мою маму, меня, в некой степени. Я не изменю ход событий и не смогу никого из вас спасти. Но то что я могу сделать для тебя, папа, так это принять тебя, — салфеткой стирает слезы и шмыгает носом, чувствует себя на исповеди. Астрид содрогается от плача, говорить продолжает.

 — Принять тебя с твоими решениями, результатами, победами и поражениями, твоими жертвами, — берет паузу, — сама не верю, в то что говорю, и месяца два назад бы ни за что так не сказала, но прощаю тебя. Возможно, будь ты жив, обрадовался, но ты не со мной. Поэтому, я говорю это впервые в голос. Я прощаю тебя, папа, — и по щеках слезы текут сильнее, потому что так удивительно оторвать от себя якорь обиды, многотонный груз злости и ярости, желания мести и доказательств.— А еще, как бы там не было, без этого я не могу идти дальше, но я отпускаю тебя. Маму отпустила давно, она всегда со мной в душе и сердце, и всегда мой герой. Тебя мне тоже нужно отпустить, пап, потому что моя обида на тебя сильно изматывает. Очень. Я устаю от неё. — она перебирает на шее подвеску с родительскими кольцами и прижимает сильнее. 

— Мои родители со мной, в ярких воспоминаниях, с позволения я буду помнить хорошее, буду использовать советы и опыт, а ещё учиться на ваших ошибках. Потому что мне очень важно не оступиться, с близкими людьми. Я люблю вас, своих маму и папу и мне от этого легче, потому что знаю, что вы тоже любите меня и надеюсь, вы счастливы.

Она сидит там еще какое-то время, рассказывает что с ней случилось и что предстоит впереди. Она готова идти. Теперь Астрид не тяготит упадок сил при каждой мысли об отце.

***

Иккинг просыпается от странного шума, который исходит снизу, он с закрытыми глазами натягивает на себя футболку и штаны, ему все еще кажется что он не доспал приличных часов пять. Он спускается вниз, узнать в чем там дело, кто его так сильно потревожил в такую рань. Его глаза удивленно наблюдают за тем, как на кухне сидит Мико и смеется с чего-то в телефоне, а рядом с ней Джек, уже почти не дышит от истерики. У него слёзы скатывались от смеха, Хэддок уверен в этом.

— О, ты проснулся, — успокаиваясь говорит Мико.

— Привет, — проходит парень на кухню, и наливает себе воды из фильтра, — а чего вы так рано встали?

— Рано? — улыбается Джек, — Мы только тебя и ждем, все уже готовы, — Дарби достает телефон и показывает парню. — Посмотри на время. — Хэддок прищуривается и резко осекается.

— В смысле уже час дня? — эта информация его бодрит, очень сильно придает уверенности в том что он опаздывает.

— Ничего, зато ты выспался, — улыбается Мико, — ты же выспался?

— А по мне не видно? — саркастически спрашивает шатен, готовый поспорить что у него на лице написано, что ни черта он не выспался. Японка смотрит на старшего и усмехается, у парня волосы в разные стороны торчат и полоска от подушки не совсем сошла на лице и он не выглядит полным энергии.

— Ну да, ты прав, — Мико встает из-за стола и подходит к брату, — у тебя есть двадцать минут для того, что бы привести себя в порядок и мы выезжаем на базу. Я заказала Астрид купить кофе, Рафаэль поедет за круассанами и сэндвичами, пока они ожидают заказ, мы уже выедем.

— Хорошо, — шатен допивает воду и уходит на верх собираться.— Балк скоро будет здесь, — смотря в телефон говорит Мико.

— Я буду ехать с вами, потому что Арси и Уилджек ушли на разведку, — разводит руками Дарби.

— Отлично, — Накадаи встает и уходит в зал, — я соберу вещи и буду готова. — Котяра, где ты? — девушка идёт на поиски кота под сопровождающий взгляд Джека. Он чувствует, что атмосфера в их компании понемногу оживает и он наконец-то ощущает свободу. Им теперь не приходится изнурять себя плохими мыслями, вся семья наконец-то дома.

<center>***</center>

Дорога до новой базы занимает больше времени, примерно минут двадцать. Вся команда стройным кортежем едет по трассе за городом, предвкушая вкусный обед, в случае Иккинга и завтрак. Внезапно у всех одновременно звонят телефоны, и каждый поднимает трубку. На видео связь выходит Мико, она уверенно держит руль и смотрит на дорогу, а убедившись, что это безопасно говорит:

— Я собрала вас всех не просто так, по приезду нас ожидает новая тренировка от агента Фоулера.

— О чёрт, я так и знал, — устало бурчит Иккинг, — может удастся его уговорить перенести.

— А что так? — спрашивает Хофферсон, — Ты не выспался?

— Астрид, — зовет её Джек, — он проснулся полчаса назад, я думаю все ещё немного сонный.

— Ого, я проспала до одиннадцати, и меня разбудил Нокаут, — говорит брюнетка. На видео видно как девушка смотрит в зеркало заднего вида, — но наверное не выспался еще и Рафаэль, верно? — мальчик едет позади всех.

— Немного есть, — улыбается мальчик, — вы бы знали, как у меня пахнет выпечка которую я купил, — мальчик смеется, — я боюсь что она не вся целая доедет.

— Не тронь мой круассан с лососем! — командует Мико, — Рафаэль!

— Ребята, — говорит Нокаут, — не хочу вас отвлекать, но мне нужно на пару минут покинуть вас, — и траекторию своего движения доктор не меняет.

— О нет, — отчаянно говорит девушка, — началось.

— Что случилось? — настороженно спрашивает Иккинг, подозревая нечто нехорошее. Привычка осталась за последний месяц ждать чего-то явно плохого, нежели хорошего.

— Понимаете, мы находились очень долго в пути, и нам стоило как-то развлекаться. Поэтому когда у нас заканчивались темы для разговоров, мы слушали радио и Нокауту уж слишком сильно полюбились некоторые песни. — Хофферсон смеется, — вокал Нокаута это восьмое чудо света, — она натянуто улыбается, а сама отрицательно кивает головой, что бы её все видели, как бы говоря о том, что ничего хорошего в этом нет.

Katy Perry — Firework

На радио играет трек Katy Perry — Firework, слова подбираются к первому припеву и Хофферсон добавляет громкости чуть больше, но напарник не скромничает.— Звук на полную!И девушка слушается друга, добавляя звук и открывая окна на всю, а сама начинает втягиваться в текст и поёт громче. Напарник берет высокие ноты, не совсем идеально но их слышно всем. Басы слышно по всему салону, Астрид и Нокаут в унисон поют, так как могут, громко и от всего сердца, потому что могут, потому что счастливые, потому что могут, не смотря на то, что они оба далеко не исполнители. 

You just gotta ignite the lightAnd let it shineJust own the nightLike the Fourth of July

'Cause baby, you're a fireworkCome on, show 'em what you're worthMake 'em go, «Oh, oh, oh»As you shoot across the skyBaby, you're a fireworkCome on, let your colors burstMake 'em go, «Oh, oh, oh»You're gonna leave 'em all in awe, awe, awe

Boom, boom, boomEven brighter than the moon, moon, moonIt's always been inside of you, you, youAnd now it's time to let it through

Музыку так четко слышно, словно это играет у них радио, а не у Астрид. Мико смеется и тоже подпевает, потому что знает слова. Вокал Нокаута вовсе не плох, он так упивается этим пением, что ему уж слишком нравится. Раньше он не уделял такого внимания человеческой культуре, но когда начал больше проводить времени с людьми то ему стало интересно, как же обитатели Земли развлекаются, помимо гонок, конечно. И открыл для себя много удивительных вещей, особенно таких, как искусство и творчество.

Ребята про себя подпевают, находясь все это время на видео связи, они смеются и пытаются попасть в текс, не идеально зная слова. Иккинг замечает, что Хофферсон светится от счастья, в глазах столько радости и искренности, сколько всего она пережила и все ещё светится как тот яркий фейерверк, о котором они все так дружно поют. Парень чувствует некое облегчение, потому что она счастлива, потому что она не плачет из-за тех проблем, которые на неё свалились. Иккинг понял на все сто процентов, то что Астрид идет туда, куда страшно направляться, берет свою смелость и идет туда. Невероятный пример мужественности и упорства. Такому нужно поучится.

— Нокаут, ну ты конечно даешь, — подстегивает Смоускрин, — что за скрытые таланты?

— Ты ещё не видел, как я рисую, — смеется Нокаут, обходя того на дороге, — но лучше всего, конечно, я выигрываю в гонках.

— Кто бы сомневался, — иронизирует Бамблби, — это ещё стоит проверить.

— Опа, кто-то предлагает соревнования? — присоединяется Балкхэд.

— Но Оптимус же не разрешает, — уточняет Накадаи, предвкушая возможный заезд.

— Да-да, — говорит Смоускрин, — но мы можем как-то провести гонки между собой, находясь не среди людей.

— Это хорошая идея, — поддерживает Доктор.

— Не забывайте что стоит отпросится теперь и у Магнуса, — напоминает Джек.

— Точно, — поддерживает Мико, — у этого парня всё четко, по пунктикам, по протоколу, по уставу, и не забудьте пожалуйста, «сэр» в конце добавить. — в ответ японка слышит смех команды и присоединяется к ним.

***

Фоулер осматривал молодую команду, которая стояла в тренировочном павильоне, заведя руки за спины и следила за тем, как старший ходит из стороны в сторону. Ребята переделись в тренировочную одежду, которая состояла из черных футболок и спортивных штанов такого же цвета, у девушек собранные волосы, дабы не мешали во время работы.

— Я рад, что наши тренировки проходят в полном составе, — Уильям смотрит на Астрид и едва заметно кивает, — снова. Хочу заметить, что мы не должны терять бдительности, никогда. — он берет короткую паузу и снова смотрит на команду, — Вы хорошо справляетесь в ближнем бою, хорошо работаете в команде, — он проходит к столу, который укрыт белой скатертью и усмехается.

— Вы что-то задумали? — щурится Мико, подозревая подвох.

— Ты права, — улыбается он, — в свете недавних событий, я принял решение, что вам нужно работать вот с этим, — он драматично стягивает белую пелену и демонстрирует шесть стартовых пистолетов.

— Ого, — Астрид смотрит немного удивленно, — это довольно-таки серьезно.

— У вас есть опыт взаимодействия с любым огнестрельным оружием? — задает вопрос мужчина.

— Можно уточнение? — спрашивает Рафаэль, — Опыт стрельбы из него или опыт быть на прицеле? Второго у меня как-то больше, — он нервно потирает шею вспоминая как его чуть не пристрелили МЕХ.

— Первое, конечно, — улыбается агент.

— Я стреляла только из оружия МЕХ, вроде это было в каньоне. — припоминает Мико, когда она защищалась гибридным оружием, но не огнестрельным.

— Я тоже, — соглашается Джек, — тогда же.

— Мы тогда все отстреливались им, — дергает плечами Иккинг, — не могу вспомнить точно было ли что-то подобное, а так да, на прицеле находились чаще.

— Я стреляла, — Астрид кивает на стол, — примерно с такого же. — Команда по очереди смотрит на брюнетку, с удивленно распахнутыми глазами.

— Какая была твоя цель? — не меняя интонации спрашивает Фоулер.

— Нога, — спокойно отвечает девушка. Ребята повторно смотрят на неё ещё с большим удивлением, мужчина приподнимает бровь. — Ой, ну, то есть, самозащита.

— Когда это было такое? — Хэддок задает вопрос куда более отрешенно.

— Когда меня похитил Сайлас. К нему пришёл тот здоровенный амбал, за кодами, и когда они сцепились в драке, я выстрелила ему в ногу. Немного промахнулась, но попала, — спокойно говорит девушка.

— Капец, Астрид, — Мико немного обижено говорит, — а нам ты не рассказывала.

— Хорошо, — отвлекается рейнджер, — сегодня мы должны изучить способы обезвреживания огнестрельного оружия.

Начинается теория, агент рассказывает о разных видах оружия, о том какие классификации оно подразумевает, какие патроны подходят и так далее. Лекция затягивается на почти час, поэтому подростки садятся на тренировочные маты и продолжают следить за мужчиной. Фоулер без привычного костюма, в черной футболке и спортивных штанах. Последние события в его жизни отразились на нем, начиная от преследования Сайласа, он начал усиленно тренироваться и соблюдать режим, потом стресс из-за нападения десептиконов. Он похудел, стал физически более крепким.

Когда дело дошло до практики, он вызвал Мико и Иккинга для того что бы те наставили на него оружие, парень спереди в голову, а девушка сзади. Мужчина смотрит на шатена и ухмыляется, говоря о том, что действовать нужно быстро и четко и в секунду, он перехватывает пистолет, и резким разворотом, пугает Мико, выхватывая у нее оружие и заламывая аккуратно её руку.

После удивленных взглядов, Накадаи просит первая, что бы её научили так же, потому что это выглядит очень круто. Тренировка затягивается на два часа и когда дети немного уставшие, агент заканчивает занятие и просит ничего из сегодняшнего урока не забыть.

***

Автоботы находятся в основном павильоне, они проводят оценку собственных запасов энергона, сопоставляют последние стычки с десептиконами и готовят план на завтра. В силу того что сейчас у них спокойно, трансформеры могут немного больше времени провести за своими делами. Кто-то тренируется, кто-то работает в лаборатории, кто-то просто отдыхает.

Мико сидит на диване, смотря на время и дожидается пока из города вернуться Джек и Иккинг, они поехали в город за едой, потому что общим согласием, они приняли решение посмотреть фильм. Рафаэль настроил проектор, вывел его на стену, так что бы можно было смотреть всем.

Дети написали на маленькой бумажке по два фильма и скинули в небольшую коробку, методом справедливого отбора, Накадаи выиграла и она тянула фантик с названием фильма, который они будут смотреть, но никто не будет знать названия.

— И так, я его нашла, — девочка улыбается, — я включаю.

В павильоне выключается свет, все желающие усаживаются поудобней. К просмотру присоединились все, кроме Оптимуса, УльтраМагнуса и Рэтчета, так как они ушли в вечерний патруль. На диване умостились дети, придвинув ещё два кресла, для того что би сидеть в один ряд. Астрид сидела возле Мико на диване, они обе поджали ноги в позе лотоса и взяли по баночке колы, что бы насладится просмотром сполна, Джек, сидел возле Мико, возле него сидела Джун, на кресле возле медсестры умостился Рафаэль, на кресле возле Астрид — Иккинг. Уильям сел на коремат внизу.

Автоботы расположились кто на полу, кто на выступах у стены, им прекрасно было видно картинку.

Запустились первые титры. Фильм, оказался неожиданностью для всех, спустя первый час просмотра, дети удивленно обернулись.

— Кто выбрал это кино? — отчаянно спрашивает Балкхэд. Мико глазам своим не верит.

— Балк, ты что, плачешь?

— А как тут не плакать?! — агрессивно спрашивает Смоускрин, отворачиваясь от большого экрана.

— Я согласна, — кивает Джун, — кто написал этот фантик?

— Погодите парни, это вы ещё главной кульминации не видели, — утирая слезу говорит Астрид, — там финал очень трогательный.

— Ничего не говори! — срывается Нокаут, он поджимает колени и обхватывает их манипуляторами пряча лицо в них. Напарница смеется.

Иккинг переглядывается с Джеком, они тянутся друг к другу и отбивают кулаками.

— Держись, мужик, — а у обоих глаза на мокром месте, в ответ Дарби кивает.

— Если Нокаут заплачет, я не выдержу, — тихо говорит шатен.

— Арси уже не выдержала, — шепчет Мико.

— А ну тихо, — шикает Хофферсон.

Кино доходит до кульминации, слёз не сдерживает никто. Коллективная истерика настигает их всех, даже разрушители пускают скупую слезу. Би, Нокаут и Смоускрин символически берутся за манипуляторы, поддерживая друг друга, дабы не разрыдаться в голос. Вечер должен был пройти за какой-то комедией, но не за слезами.

Мико позже признается в том, что она написала этот фантик с фильмом и она не думала, что все так сильно проникнуться этой историей в случае, если им удастся посмотреть его. Накадаи рассказывает о том, что история из кино была реальной.

— Великая искра, — хватается за шлем Смоускрин, — неужели люди могут быть так жестоки?

— История скорее не о жестокости людей, — усмехается японка, — а о верности собаки, который не смотря на тяжелые условия остался преданным своему хозяину и теперь, вы знаете немного больше о том, что люди иногда не бывают так верны, как животные.

— Я когда-то хотела завести себе собаку этой породы, — говорит Астрид, — но мое решение припало на наш переезд, поэтому мы отложили такую идею.

— Так, — встает Иккинг, — нужно запомнить раз и навсегда, больше в жизни не смотреть фильм про Хатико. Я плакал, как девчонка, — парень отпивает воду из бутики и прикладывает её ко лбу.

— Ты что-то имеешь против девчонок? — хитро щурится Мико.

— Нет, ни в коем случае, я просто образно говорю, — неловко трет шею шатен. — Это первый фильм над которым я плакал так сильно. Господи, мне так жаль этого пса.

Ребята ещё выпивают по чашке чая, вскоре разъезжаются по домам. Каждый по своему счастлив и спокоен. Так приятно насладится заслуженным покоем и тихим временем. Джек проводил маму на прогулку, куда позвал её Уильям. Парень подмечает, что они плотно работают вместе с агентом и оба времени проводят много, но он не мешается туда. Они взрослые люди и сами разберуться, для Джека главное счастье матери.

Иккинг и Мико разошлись по комнатам каждый, готовый лечь спать до двенадцати, потому что режим желательно наладить, для их же здоровья. Астрид укутывается в теплое одеяло у себя в комнате, оставляя окна настежь открытыми, луна светит прямо в комнату и девушка немного дольше задумывается о том, как же все-таки хорошо дома. Семья её оберегает, она каждого любит так сильно и так благодарна всем. Рафаэль дома успевает на ужин, рассказывает о том, как они провели свой день вместе с друзьями, а его родители внимательно слушают. Расспрашивают о фильме и о ребятах, с которыми он общается. Рафаэль светится от счастья, потому что у него есть возможность рассказать о своих близких, родителям. Он безумно любит их, и завтра они уезжают в очередную командировку, предлагая ему поехать вместе, на что парень отказывается, говорит, что уже пообещал своей компании провести время вместе. Старшие ни капли не возражают.

***

— Я обнаружил кость! — радостно выкрикивает Рэтчет, Оптимус смотрит внимательно на экран, видит город Чикаго.

— Это далеко, — акцентирует лидер.

— Да, далеко, а ещё, есть проблема в том, что мы не сможем её забрать, — клацая по клавиатуре.

— Почему? — подключается Нокаут

— Она в музее. — утверждает оранжевый бот. Оптимус молчит, а затем оборачивается на агента.

— Вы нам поможете, Уильям? — мужчина подходит ближе у перилам и смотрит на экран. — Если её захочет забрать Мегатрон то музей не станет для него помехой.

— Я посмотрю, что мы сможем с этим сделать, дайте мне час, — он удаляется в кабинет и закрывает за собой дверь.

На базе нет младшей команды, они все вместе решили немного дольше насладится остатками солнечного яркого августа и проводить времени вместе, поэтому решили за завтраком встретится в кафе. Мико предложила провести завтрашний день на пляже, собрать агента Фоулера, Джун много вкусной еды и отправится куда-то на пляж, что бы просто отдохнуть. Её идею поддержали целиком и полностью.

С разведки возвращаются Уилджек, Арси, УльтраМагнус и Бамблби. Они приходят с кусочком кости, которую не отвоевали у десептиконов, они немного помятые, уставшие но не теряют никакого энтузиазма идти дальше к своей цели. Лидер выслушивает отчет от командующего и делает некоторые замечания, касательно операции.

Ближе ко второй половине дня на базу приезжает группа подростков, довольные до краев ушей, смеются так сильно, что Рафаэль упирается в колени и не может успокоится. Мико продолжает подливать масла в огонь разбавляя ситуацию цитатами, которые она говорила раньше. Астрид аж слезу утирает о смеха. Они появляются с громким смехом и так спокойно становится. Рэтчет украдкой смотрит на них и отвернувшись к рабочей консоли, ухмыляется. Он действительно рад видеть младшую команду такой счастливой.

— Я думаю можно поехать в Калифорнию, — предлагает Джек, — если нас подбросят ребята, — кивает он на земной мост.

— А можно тут, в Джаспере, — предлагает Иккинг, отпивая холодный кофе. — На пляже возле леса, там такая чистая река, — вспоминает шатен.

— А, это там где вы удирали от Ника? — говорит Мико, — то вы уже открыли сезон купания, ещё в мае, наверное.

— Тогда вода была холодная, — улыбается Астрид. А в голове флэшбеками проносится тот вечер, те гонки, та суматоха, тот первый поцелуй. По телу пробегают мурашки, но она этого не показывает.

— Я спрошу маму, будет ли у неё выходной. — говорит Дарби, доставая телефон и дабы отправить смску.

— Я спрошу агента, — говорит Рафаэль и спрыгнув с дивана идет к нему в кабинет, аккуратно стуча. — Добрый день, вы не заняты?

— Привет, — мужчина отставляет кофе в сторону, — я как раз закончил, — он смотрит на парня и ждет пока принтер распечатает ему два листа А4.

— Мы к вам с предложением, — мальчик поправляет очки, — хотели спросить не присоединитесь ли вы к нам завтра на пляже? — мужчина немного удивляется, звучит очень соблазнительно.

— Завтра? — он забирает листы и идет к парню, — очень интересно, идём, мне нужно вам кое-что сказать.

— Хорошо.

Фоулер выходит в главный павильон, где ребята заняты своими делами. Астрид смотрит тетрадь Мико, в которой она рисовала. И поражается, как хорошо у нее выходит, особенно рисовать спящего Беззубика. К ним присоединяется Иккинг, который комментирует рисунки, прося что бы младшая нарисовала и его как-то на досуге. Джек наблюдает за тем как его одноклассники рассматривают тетрадь и смеются. Мико заливается смехом от услышанного предложения, нарисовать Старскрима в каком-то гламурном образе, каблуки у него уже есть.

— Ребята, — громко зовёт агент, Рафаэль присоединяется к группе на диване и готовится слушать. — Автоботы, вы тоже. — роботы подходят к юной команде, готовые выслушать.

— Что-то нашли? — уточняет лидер.

— Да, — лирически тянет он. — кость которую вы обнаружили будет достать не так просто, как мы думали.

— В чем именно заключается сложность? — уточняет Рэтчет.

— В том что она продается, — говорит мужчина и показывает один из листов А4 на котором изображен слот для аукциона. — На благотворительном аукционе, который должен пройти сегодня вечером в загородном коттедже, на окраине Чикаго. Адрес у меня есть.

— Нам же не придется выряжаться в смокинги? — спрашивает Смоускрин, присоиденяясь к команде.

— Боюсь размера твоего нет, а портной к вечеру не успеет, — подкалывает его Нокаут.

— Вам нет, а вот им — он кивает на детей, — да.

— Что? — в унисон спрашивают Джек и Иккинг.

— Мероприятие официальное, дресс-код — тоже, — поясняет агент, — вам будет проще всего прийти и выкупить эту кость, а потом вернуться домой, как ни в чем не бывало. Слегка необычный вечер, согласен.

— Слегка? — уточняет Мико. — А где мы возьмем деньги на эту штуку?

— Об этом можете не беспокоится, — успокаивает агент, отпивая кофе, о котором вспомнил минутой ранее. — Оставьте это мне. Для вашей же безопасности, я пойду с вами.

— Тогда это будет действительно просто, — соглашается Оптимус, — автоботы поедут с вами, в случае нападения десептиконов, смогут выиграть вам время, для безопасного ухода.

— Уточнение, — Мико нервно улыбается, — идут же только Иккинг и Джек? Да? Мы будем в засаде?

— Нет, у меня шесть пригласительных и я иду с вами, мероприятие начинается в двадцать три тридцать и быть нам нужно там в десять вечера, поэтому у вас есть время подготовится. В половине десятого что бы были на базе, думаю Рэтчет нас перенесет как раз вовремя.

— Никаких проблем, — пожимает плечами доктор, отвлекаясь на запрос на компьютере.

— А мы тоже можем быть в смокингах? — ещё раз уточняет Накадаи молясь услышать в ответ заветное «Да».

— Нет, вы в должны быть в платьях, желательно придерживаться цветовой гаммы, выбирать что-то типа черных, белых, красных цветов, никаких принтов и сдержанный стиль. Вам не стоит ни в коем случае беспокоится о сражениях с десептиконами, в случае их нападения, вы сразу же будете перемещены на базу. Это не обговаривается. — Четко и громко говорит Уильям, удаляясь в свой кабинет, — Рафаэль, ты идешь со мной. — Парнишка слушается и идет следом.

— Ну неет, — тянет Мико распластавшись на диване и накрыв лицо ладонями, — какие платья? Я не люблю это! — хнычет она. — Может брючный костюм?

— Мико, не так все плохо, — приободряет Астрид, — это миссия, с десептиконами, возможно, всё как ты любишь.

— Но не платья же! — рычит она. — У меня их нет! Одно, выпускное, и то не подходит под требования. Я не хочу!

— Это не проблема, можем поехать что-то выбрать, — приободряет Астрид, — у меня если честно тоже нет подходящего наряда, — она задумывается в слух.

— Вот видишь! — поднимается девочка. Она тянется к стаканчику с холодным капучино и тянет его через трубочку слегка нервно, прикусывая пластиковую посуду.

— Нокаут, сможешь нас отвезти в город? — спрашивает напарница, — если ты конечно не занят.

— Ой, это ты попал, друг, — касается его плеча Смоускрим, врач прищуривает оптику мысленно бросая новенького через себя. — Девочки, он совершенно свободен.

— Конечно, — кивает гонщик.

— Тогда, — Астрид смотрит на время, разблокировав телефон, — у нас есть пару часов что бы отдохнуть, а потом заняться подготовкой.

— Вперед! — он кивает к выходу. Ребята прощаются, сойдясь на мнении увидится уже на базе. Мико предупреждает старшего что будет у Хофферсон. Он согласно кивает, они с Джеком решаются уехать чуть позже.

***

Агент Фоулер с девяти часов уже на базе, готовый, в смокинге. У него не получается завязать бабочку и он ворочается с ней вот уже несколько минут, психуя о том, что его тоже не устраивает этот дресс-код. В кабинет входит Джун, принеся маленькую папку

с документами.

— Хорошо выглядишь, — хвалит Джун, — тебе идёт костюм, — улыбается женщина.

— Спасибо, — кивает мужчина, — в последний раз я одевал такое на свадьбу, — он резко срывает с шеи черную бабочку и оставляет её на столе, — чёрт с ней, буду так.

— Тебе помочь? — хитро улыбается женщина. Мужчина колеблется, а потом кивает.

— Если тебе не сложно, — она мягко усмехается, аккуратно беря элемент костюма и перекидывает его через шею. Аккуратно, самими кончиками пальцев приподнимает подбородок мужчины, дабы было удобней. Уильям чувствует мурашки по плечах. Так давно не испытывал элементарной заботы, такой личной и скромной. Ему это нравится и он бы так и простоял вечер, чувствуя как Джун едва касается его шеи и затягивает проклятую бабочку.

— Всё, готово, — женщина автоматически отворачивает воротник, приглаживает пиджак, любуясь тем, насколько черный и белый цвет дополняет друг друга, неизменная классика прекрасная. Фоулер дышать забывает. Они пересекаются взглядами и так остаются на несколько секунд, стараясь распознать что-то друг в друге. С такой стороны они ещё не виделись. В полумраке настольной лампы, чувства обостряются, они оба задумываются над чем-то таким, чего, кажется и стояло ожидать. Уильям накрывает её ладони своими, стараясь удержать их немного дольше на плечах. Под руками Джун чувствуется такой жар, что ему дыхание перебивает. Он не может полной грудью вздохнуть и от этого совсем не страшно.

Слышится стук в двери и они испугано отбегают друг от друга, входит Джек. На нем черная рубашка, с расстёгнутыми двумя пуговицами и черный пиджак, классические брюки. Он видит старших, думает что что-то прервал важное, но всего лишь хотел оповестить, что они почти готовы. Девочки должны подъехать с минуты на минуту.

Когда команда покидает кабинет Фоулера, в павильон въезжает Астон Мартин, ребята посматривают на время и отдают отчет о том, что никто не опаздывает, это невероятно хорошо. Всех немного знобит от волнения, потому что идти на встречу с военными преступниками лучше, чем на аукцион богачей. Там нужно вливаться в толпу, вливаться в беседы, слушать и быть на чеку.

Иккинг настраивает себя на то что нужно быть похожим на отца. Ему бы позвонить и поговорить на эту тему, но их последний конфликт весомая преграда, да и вопрос повлечёт ещё больше вопросов, чем ответов, потому всё остаётся как и есть. Шатен расстегивает вторую пуговицу воротника, потому что белая рубашка его немного удушает, да и последний летний месяц тоже покоя не дает со своими жаркими градусами и днем и ночью.

Все собираются внизу и к ним наконец-то подходят Мико и Астрид. Парень думает о том, что было бы неплохо заново научиться дышать, потому что от внешнего вида его одноклассницы и сестры он забыл напрочь как это делать. Хофферсон во всей своей утонченности, одета в черное шелковое платье на тонких бретельках, темные волосы собраны в аккуратный легкий пучок внизу, а несколько волнистых прядей вместе с чёлкой, прекрасно подчеркивает её внешность. Макияж не броский, всё в аккуратном нюде, а на шее тонкая серебристая подвеска. Иккинг чуть позже подмечает разрез на платье до середины бедра.

Мико непривычно взросло выглядит, безумные хвостики сменили ровные одного цвета волосы, куда подевалась её миллировка одному Богу известно. У неё аккуратное бордового цвета платье до колен, с рукавами фонариками, черные босоножки на средней высоты каблуке, и небольшая сумка на золотистой цепочке. Макияж подчеркивает глаза делая их более выразительными благодаря стрелкам. Сложно представить Мико несколько часов назад, когда она билась в истерике касательно этого платья, словно разные люди.

— Нам действительно так необходимо эти каблуки? — хнычет уже обычная Мико. — Как в них бегать?

— А куда ты бегать собралась? — спрашивает Джек, немного отойдя от шока внешнего вида его подруги.

— Поскорее оттуда, — сверкает глазами девушка.

— Если все готовы, то можем ехать, — говорит агент, выходя вперед. В ответ получает согласные кивки, — автоботы, мы готовы.

***

Вечер слишком светский, это становится ясно сразу. Дом огромный, с просторными комнатами, высокими потолками. На стенах огромные портреты, явно выкупленные на подобных мероприятиях, людей очень много. Здесь много важных личностей, которые из развлечений выбирают — тратить деньги на раритеты, произведения искусств и что-то такое дорогое, что вряд ли пригодится в повседневной жизни.

Играет классическая музыка в исполнении живого оркестра, люди говорят не громко, неспеша попивают шампанское, которое привезли наверняка из самой Франции. Женщины в прекрасных нарядах и сверкают бриллиантами в свете подвесных люстр, красота на каждом шагу.

Подростки проходят сквозь толпу стараясь держаться вместе, с ними агент Фоулер, который внимательно всматривается в каждого, кто находится в большом зале. Мико прикрываясь ладонью зевает.

— Знала бы, что будем вечером на подобном мероприятии спала бы дольше. — бурчит она, немного приобняв себя за локти.

— Ребята, нужно не привлекать к себе внимания, — говорит Уильям нервно поправляя пиджак, — можно немного разойтись и рассмотреть экспонаты которые будут предложены на продажу. Нам нужна эта кость. Мы быстро её забираем и уходим при первой возможности.

— Хорошо, — соглашается Хофферсон, она оглядывается, смотря, где предоставлены вышеупомянутые вещи, — тогда идёмте.

Они проходят к ним неспеша, ведя ненавязчивые беседы, оглядываясь по сторонам. Когда замечают нужный им слот, подходят к табличке.

— Сколько?! — неожиданно громко говорит Мико. Рафаэль толкает её в бок, что бы та вела себя тише. Они смотрят на нижнюю челюсть какого-то павшего предакона и знают откуда она, а в табличке написано что это кость дракона, и автор почти не ошибается. — Кто купит это за сто тысяч долларов?

— Мы, — утверждает агент.

— Не дофига ли за эту костяшку? — уточняет Накадаи чуть ли шипя в полголоса. Она что-то не наблюдает чемодана денег.

— Лучше будет если её просто заберут десептиконы, бесплатно? — спрашивает Рафаэль, — ну и люди могут пострадать.

— Нужно дождаться начала торгов, — утверждает агент, — пока что не привлекайте к себе внимания, ведите себя естественно.

— Хорошо, идемте поедим, — хлопает по ляжкам Мико, — я хочу есть.

— Хорошая идея.

***

Ребята расходятся немного по залу, оставаясь сам на сам, отмечая, что люди здесь такие сдержанные, все при манерах, как в фильмах. Мико не нравится это, она бы зажгла эту вечеринку каким-то отборным роком или зажигательными танцами, но люди из высшего общества не оценят этого. Им, кажется, нравится другое, но они словно заставляют себя все это терпеть, только из-за своего статуса.

Астрид выходит на летнюю террасу, где высоко почтенные люди покуривают сигары и говорят о своём, о богатом и таком отдаленном. Астрид случайно пропускает мысль, что их команда делает так много, в сравнении с ними. Они мир спасают, рискуя собой каждый день. А богатые люди просто тратят свои деньги. Но она быстро отбрасывает эту мысль, как не здравый эгоизм. К ней подходит кто-то сбоку. Она не оборачивается, продолжая смотреть в глубину темного леса, который отделяет эту роскошь от многомиллионного мегаполиса.

— Чудный вечер, не правда ли? — говорит мужчина рядом. Астрид не отводя глаз от густой посадки хвои, соглашается.

— Да, вы правы, пахнет осенью и немного тоской, от того что лето так быстро заканчивается. — улыбается она, действительно сожалея, о том что это лето для неё запомнилось смертью отца и побегом длинной в месяц, а ещё конечно попыткой Мегатрона уничтожить Землю.

— Вы тут ради аукциона? Что-то присмотрели себе? — мужчина поворачивается к собеседнице.

— Решила немного разнообразить свои будни походом на столь изысканный вечер. — Астрид поворачивается следом за мужчиной, оглядывая его слишком быстро. Широкие плечи, белая рубашка, жилетка от костюма тройки, собранные в тугой пучок темно-рыжие волосы, густая борода.

— Вы одна? — спрашивает он, немного улыбнувшись, — Простите, мы не знакомы, — он немного опускает голову в знак того, что просит прощения. Астрид натянуто улыбается и кивает. А сама сдвинуться с места не может, срочно нужно бежать. Сердце начинает быстрее биться.

— Ааа. — обрывается она на полу слове, едва не назвав настоящее имя, — а знаете, вы правы, — голос немного подрагивает, — Я Далия, — она мысленно снимает свои туфли и бежит босиком стараясь предупредить команду. Время катастрофически поджимает.

— Я Стоик, — Хофферсон уже бьет тревогу, чувствует как колени дрожат. Потому что она чуть не выплюнула, что знает кто он. К мужчине подходит женщина.

— Добрый вечер, — она кивает, — Я Валка, — женщина протягивает руку для рукопожатия, и девушка глядит немного отрешенно. Затем принимает жест отвечая аналогично. Хочется кричать. Её отец «убил» эту даму, он так думал, она окутана невероятно вкусным парфюмом и тайной длинной в шестнадцать лет.

— Далия, приятно познакомится. — она смотрит на телефон, — Прошу прощения за спешку, но мне пора, я пообещала отцу, что встречу его, он должен приехать с минуты на минуту. Хорошего вечера вам, — она едва спеша уходит в зал, который залитый желтым цветом изысканных люстр, и спешит найти в толпе своих. Это немного затрудняет её поиски. Люди все как на подбор, черно-белые костюмы начинают рядить в глазах.

От спешки девушка влетает в спину одного из гостей.

— Простите! — она извиняется бегая взглядом по людях, — Я не хотела. Простите.

— Ничего, — улыбается он. Его классику разбавляли через чур не подходящие дреды. И лицо со шрамами. — Вы не ушиблись? — он быстро изучает девушку, а та стараясь не свалится с собственных ног спешит. — В порядке?

— Удачи вам! — она теряется в потоке гостей, а сама отдышаться не может. Гость немного прищуриваясь, глядит тонкой фигуре в след.

***

Компания уже собралась у одного из входов на второй этаж, возле неприлично большой мраморной лестницы. Агент Фоулер допивает остаток шампанского в бокале и отдает его официанту, который проходит мимо. На него сваливается запыхавшиеся брюнетка.

— Что случилась? — растерянно скрашивает Иккинг, смотря на явно не спокойную подругу.

— Астрид, всеёхорошо? — уточняет Уильям, оглядывая ее сбитое дыхание.

— Нет! — четко говорит она. — У нас две проблемы, очень большие причем.

— Какие? — спрашивает Джек, боясь услышать то что тут десептиконы в смокингах ходят.

— Первая, это более серьёзная. Смутьян. — торопится девушка, а ловя непонимающие взгляды спешит опередить вопросы. — Он напал на Сайласа в его убежище и пытался украсть коды к проекту " Дамокл», а вторая — Иккинг.

— Чего? — шатен хмурит брови, думая что это шутка.

— Ну точнее не ты, а твои родители. Они тут, я только что разговаривала с ними на террасе.

— Дядя здесь? — как ошпаренная говорит Накадаи отлипая от стены, в которую уперлась плечом. Смотрит в топу оглядываясь, боясь встретить родственников.

— Ты уверена? — спрашивает шатен, поддаваясь панике. — Может показалось?

— Они представились Стоиком и Валкой. Я могу ошибаться? — скептически спрашивает девушка.

— Чёрт.

***

Агент связывается со своими людьми, предупреждая что здесь военный преступник, он будет держать его в поле зрения пока не прибудет штурмовая группа, которая зависит от этого штата. Дети пока укрылись на втором этаже думая над планом, как безопасно вывести родителей Иккинга из этого вечера. Шатен бродит по второму этаже, хватаясь за волосы. Может стоит позвонить им? Нет. Будет глупо.

Мико и Джек стоят на чеку, что бы никто из вышеупомянутых не поднялся на верх. Накадаи с ужасом тянет воздух и спешит к брату.

— Тревога, братец, они идут!

Ребята укрываются в одном из кабинетов всей толпой, когда мимо них проходит пара Хэддоков, оставляя все сомнения Иккинга позади. Шатен понимает, что это и в правду родители. Кажется, они вообще ничем не опечалены. Буд-то бы сам Иккинг ломает голову над их конфликтом. Мама и Папа так спокойны идут под руку, говорят о чем-то своем. Парень чувствует неприятный осадок внутри, от того, что кажется только он страдает.

Когда из коридора пропадают люди, они отстраняются друг от друга. Валка садится на диван и устало вздыхает. Стоик поправляет рубашку, которая надавила ему всё, что только можно.

— Ужасный вечер, — пыхтит она, — ты не мог оставить меня дома?

— Ты же знаешь, нет, аукцион принадлежит моему приятелю, мы не можем его подвести, — в пол тона говорит Стоик. Чувствуя в тоне жены раздражение, которое он достойно выдерживает.

— Твоему приятелю, не моему, — женщина поправляет подол бежевой юбки, — я ни причем.

— Ну прости, что мне пришлось выдернуть тебя из дома, ты только то и делаешь, что сидишь там. — уже Стоик начинает терять контроль.

— Потому что я шестнадцать лет была где угодно, только не дома! — четко говорит женщина, — Мне стоит напомнить, благодаря кому?

— Ты обещала, что мы эту тему не будем обговаривать без Иккинга, — напоминает мужчина, — так зачем нам сейчас об этом говорить? — хмурит густые брови мужчина.

— Потому что нам стоит об этом поговорить, Стоик. Любой малейший наш конфликт, сводится к этой теме! — устало говорит Валка, — Потому что этот конфликт нас разлучил на долгие годы, потому что этот конфликт забрал нашего сына. Он за всё это время ни разу нам не позвонил! Потому что мы с тобой, взрослые люди, которые соврали родному ребенку! Одному Богу известно, откуда он узнал правду про наемника и про тот проклятый долг! — шатенка уже не сдерживается, потому что каждый день она чувствует вину за это, каждый день просыпается всё ещё вдали от своего сына. — Но в следующий раз, ни одного лживого слова я ему ни скажу, всё о чём он будет спрашивать, буду говорить правду. Я была так глупа поверив тебе и твоей «убедительной» правде!

— Ты думаешь мне не тяжело было скрывать это от него? Думаешь я не пытался ему дозвонится? Он каждый раз сбрасывает мой звонок, на письма мои не отвечает, Мико не соглашается передать ему трубку для разговора. Что я могу еще сделать что бы ты смогла хоть немного оттаять и поговорить со мной нормально?! — отчаянно просит мужчина, выглядя виноватым, чувствуя за собой огромный камень, который не даёт ему ни на минуту сдвинуться, ни на шаг ступить. — Смотри! — он достает телефон и набирает в нем номер своего сына. Он разворачивает экран телефона к жене, включает громкую связь. Слышаться гудки

Иккинг слышит это все прислонившись к двери и не может поверить, что они всё-таки лгали, всё-таки обманывали его с их версией первоначального исхода. Команда молча слушает это, не смея говорить и слова. Они все стали свидетелями семейной трагедии которая коснулась их всех.

Парень чувствует, что телефон в руках начинает вибрировать и он спохватившись сразу старается выключить звук на телефоне. А когда видит на экране знакомый контакт немного смотрит, задумываясь о том, как бы сейчас выглядело его появление. Родители думают, что он в Джаспере, готовится поступать в колледж, а парень стоит за дверью, на аукционе готовясь выкупить кость чудовища за невероятные деньги. Так близко и далеко одновременно. Мико подходит к брату и молча обнимает его, чувствуя, что ему нужно именно это. Парень приобнимает младшую одной рукой, целует в макушку. Отбивает вызов.

— Всё, будет хорошо, — тихо шепчет Мико.

— Нам нужно выбираться отсюда. — говорит в пол тона Джек, агент где-то там бродит. А времени у нас мы не знаем сколько.

— Нужно вывести с мероприятия родителей Иккинга, потому что мы не знаем что произойдет в ближайший час. — тараторит шепотом Рафаэль.

— У меня есть идея, — говорит Астрид. Она быстро клацает в телефоне, и выжидает несколько минут. Хэддоки стоят у двери и кажется не собираются уходить. Астрид поправляет волосы, подходит к двери и коротко кивает.

— Держите телефоны при себе. — чётко говорит она.

Хофферсон выходит из кабинета и встречается с парой, они немного удивленно смотрят на неё. А голубоглазая аккуратно складывает руки перед собой, улыбаясь.

— Здравствуйте, ещё раз, — гонщица немного краснеет, — прошу прощения, дом такой большой, я немного разминулась с отцом.

— Далия, — улыбается женщина, — Вам может помочь? — улыбается Валка, отходя от мужа.

Компания по ту сторону двери удивленно поднимает брови, слушая как их подруга нагло врёт родителям Иккинга. Шатен вспоминает, что они могли видеть её на фотографиях и на остановке, той ночью. Он рассказывал им про каждого из своей компании, называл по именах, может из-за этого Хофферсон использовали имя своей мамы. Да и на фотографиях она блондинка, а сейчас её временная смена имиджа очень выручает их.

— Никак не могу поймать папу, он на входе встретил своих знакомых, и теперь затерялся здесь. — она снизывает плечами и смотрит на телефон.

— Вот ты где! — неожиданно появляется Уильям, он торопится к девушке, готовый задать кучу вопросов.

— Папа! — она улыбается и подходит к нему, обнимая. Мужчина немного в ступоре. На ухо шепчет быстро и четко. — Меня зовут Далия, вы мой отец, это родители Иккинга, ребята в кабинете за дверью, нужно их отсюда вывести.

— Дорогая, я тебя обыскался, — мужчина улыбается, обняв крепко, затем отстраняясь.

— Позволь познакомлю тебя с Валкой и Стоиком, — в ответ они обмениваются улыбками.

— Приятно познакомится, я Уильям, — кивает мужчина. Стоик внимательно смотрит на него, словно пытается отыскать где-то затерявшиеся ответы на быстро возникающие вопросы.

— Прошу прощения, — говорит Хэддок, — мы с вами раньше не встречались?

— Думаю нет, у меня хорошая память на лица, — врет Фоулер, — может вам показалось?

— Возможно, вы правы. — смеется в ответ мужчина.

— Не хотите ли вы спуститься к фуршету? Я так забегался с поисками своей дочери и с этими разговорами, что в горле пересохло.

— Отличная идея, — соглашается женщина, — идемте.

Компания покидает коридор второго этажа и дети в кабинете выдыхают. Путь чист, нужно спешить.

— Что делаем? — спрашивает Дарби.

— Нужно увести родителей Иккинга до объявление аукциона, потому что по правилам этого вечера его должны открывать гости традиционным танцем вальса, а если все обязаны танцевать, то вероятность встретить твоих родителей, — Рафаэль обращается к Шатену, — очень высока.

— Ты прав, — кивает гонщик, ходит из стороны в сторону, думая над причиной их ухода.

— Чёрт, ещё и танцевать, — в который раз за вечер хнычет Накадаи, ей очень не нравится исход событий который им светит.

— Я придумал! — неожиданно выкрикивает Иккинг, — Раф, у тебя с собой планшет?

— Да, — мальчик достает гаджет из внутренней стороны пиджака, — а что?

— Ты можешь взломать сигнализацию в моем доме. Пустить сообщение о том, что в доме пожар. Они точно должны уехать.

— Да, только мне нужен пароль от неё, без него процедура может затянуться.

— Пароль я знаю. — кивает шатен подходя к мальчишке.

***

Астрид и Фоулер стоят у столика на террасе и говорят о незначительных темах, иногда смеются. Говорили о главных событиях лета, и Стоик упомянуло падении метеорита, который оставил огромную дыру в пустыне в Неваде. Упоминал, что у него там сын учится, а Уильям и его «дочь» делали максимально удивленные лица, говоря, что не слышали об этом. Стоик высмеял слухи об инопланетянах, которые распускали желтые газеты. Если бы Хэддоки только знали всю иронию этого вечера, не поверили бы.

Валка смотрит на телефон и тормошит мужа за плечо.

— О Боги, — срывается мужчина, — прошу прощения, — говорит он.

— Нам нужно срочно ехать домой, у нас случилась чрезвычайная ситуация. — вежливо говорит Валка.

— Надеюсь, всё хорошо? — обеспокоено говорит Астрид.

— Да, — кивает мужчина, — рад был с вами познакомится.

— Взаимно, — кивает агент.

— Хорошего вечера, — на последок бросает женщина и они спешат к выходу.

— Фух, я думала умру от волнения, — Астрид спирается на стол локтями. — Как такое вообще возможно? Что за совпадения такие?

***

Гостей приглашают на танец, команда придерживается плана. Агент Фоулер зовет Рафаэля с собой, говоря о его важной задачи оповестить группу захвата касательно наличия камер видео наблюдения. Такие мероприятия невероятно важны и особо сильно охраняются. Они выходят на улицу следуя к воротам коттеджа. На парковке стоят автоботы, как обычные автомобили, ничем не примечательные. Конечно среди Мерседесов и Ролс Ройсов вглядят как что-то броское, но не менее эксклюзивное. Агент видит подъезжающую колону машин и спешит им на встречу, Рафаэль идет к напарнику и быстро, но вкратце рассказывает им о сложившейся ситуации.

Уильям встречает представителя ФБР и здоровается с ним рукопожатием.

— Доброй ночи, Нолан, — говорит Фоулер.

— Уильям, рад встречи. — мужчина под метр девяносто, в черном костюме, с жетоном-подвеской на шее кивает ему. — Мне позвонили, сказали что тут есть Смутьян. Это правда?

— Его видела моя подопечная, — говорит мужчина, — она имела опыт встречаться с ним раньше, мы допускаем мысль, что он её не узнал.

— Она точно уверенна? Где сейчас они находятся? Что-то известно о его целях в данный момент?

— Они все находятся внутри, ничего подозрительного мы не видели. — рассказывает агент, вперев руки в боки, — Но думаю, лучше перестраховаться.

— Когда она встречалась с ним в последнее время? — решает уточнить Нолан, зачесывая черные волосы назад. На улице неприятно душно, скорее всего от того, что скоро будет дождь.

— В последний раз, где-то два-три месяца назад, когда он заявился в Неваду. — вспоминает Уильям, припоминая, как отправлял ее показания Нолану электронной почтой.

— Он приходил к Механоидам, верно? — качает головой собеседник, — Они взяли коды от Дамокла. Странно, что Сайлас им позволил это сделать.

— У него были на то веские причины, — говорит Уильям, вспоминая что коды он выменял на собственную дочь.

— Как сейчас поживают МЕХ? От них ни слуху, ни духу. — усмехается Нолан, — Веселое время было с ними, вашему отделу особенно досталось. Куда же подевался Сайлас?

— Он мертв, — резко обрывает агент, смотря на коллегу. Услышанное сменяет улыбку на лице представителя закона, получается немного не ловко.

— Ого, неожиданно. — мужчина немного молчит, а затем переводит взгляд на Фоулера, немного закусывая губу. — Это из-за тех событий что произошли в Джаспере, не так давно? Из-за вторжения? — Агент молчит и едва заметно кивает. Ясное дело что они находятся под крылом военных, на их базе, определенные верхушки знают о наличии некоторых роботов, но никто кроме узкого круга людей не знают об этом. Если на разрушение ДаркМаунта спустили несколько баснословно дорогих ракет с истребителей, то ясное дело, что всё это учитывается в отчетах и рапортах. Туда направлены были силы из некоторых особо важных подразделений, в том числе из подразделения Нолана Паркера.

— Мой технический специалист покажет Вам камеры, которые транслируют все происходящее в доме прямо сейчас. Я не видел как выглядит Смутьян, но своим источникам верю на все сто. — утверждает Уильям.

— Если веришь ты, верю и я, — утверждает коллега. — Где твой ученый?

Из черно желтого Камаро выходит Рафаэль с планшетом в руках, а у Нолана закрадываются весьма резкие и дерзкие слова. Над ним шутят? Школьник? Серьезно? Его вера имеет веские причины пошатнуться. Мужчина смотрит на парня и кивает ему, нервно улыбаясь.

— Здравствуйте, я Рафаэль, — парнишка выглядит серьезным и весьма сдержанным, он бросает взгляд на Уильяма.

— Фоулер, это кто? Твой племянник? — уточняет Нолан.

— Один из моих подопечных. — улыбается в ответ агент, готовый дать ответ на любой вопрос.

— Так, хорошо, Рафаэль, что у тебя есть для меня?

— Смотрите, — парнишка протягивает планшет. Что-то в нем клацает и свайпает по экрану в сторону. — Эти камеры из основного зала, Смутьян сейчас находится как раз там, — он увеличивает картинку, — за то время пока я наблюдал за ним через камеры, не видел ничего подозрительного. Он ведёт себя естественно и ведет спокойно. Никого не заметил из его подопечных, ну знаете, они обычно пытаются как-то общаться, жестами, знаками, языком глухо-немых или азбукой Морзе, но ничего такого я не заметил. Из технологий на нем только механические часы и телефон. Больше ничего. — Нолан кивает и слушает, ладно, он поспешил с мыслями о шутке над ним.

— Это большая работа, — он улыбается, — иди к тому большому джипу, там тебя встретит наш человек. — мальчишка скачет на встречу указанному человеку.

***

Гости по очереди начинают кружиться в танце, музыка сменяется, живой оркестр чувствует каждую ноту отдавая себя во власть инструментов, разливает по залу ритмичную мелодию. Мужчины выстроились в одну линию, женщины напротив и каждый спутник находил себе партнера для танца. Мико улыбнулась, когда Джек аккуратно разместил свою руку на талии а другой аккуратно придерживал хрупкую ладонь.

Астрид старалась успокоить сбитое дыхание, потому что Иккинг уверенно вел танец и они танцевали так, словно репетировали его до этого лет сто, всё чувствовали и не позволяли ни единой ошибки в своих движениях. Сейчас, они наверное впервые так близко друг к другу, впервые после их встречи в той пещере. Они поцеловались на эмоциях, поддались длительной разлуке, но с тех пор не смогли себе позволить большего. Оба чувствовали, что стоит держаться ближе и ни в коем случае ни к чему никого не принуждать.

— У тебя просто прекрасное платье, — тихо говорит Иккинг, осознавая, что ни разу не сказал ей о сногсшибательном образе сегодняшнего вечера. — Ты очень красиво выглядишь.

— Спасибо, — улыбается девушка, — тебе очень идут такие костюмы.

— Ты здорово придумала план с родителями, их тут нет, благодаря тебе, — шатен поджимает губы. — Спасибо.

— Мне неловко что наше знакомство началось со лжи. Но тут она действительно во благо. — чуть усмехается блондинка.

— Я думаю, мы потом им как-то объясним всё это. Наверное, — говорит шатен мысленно не представляя даже, как ему стоит выкручиваться.

— Когда решишься с ними поговорить, думаю мы поможем тебе, или же расскажем всю правду, — смотря в глаза говорит брюнетка, — по другому никак.

— Я думал, что они живут своей идеальной жизнью, но когда услышал их разговор, понял, что ничего хорошего там нет. Они и в правду волнуются за меня, — опечаленно говорит парень, чуть сильнее сжав ладонь девушки.

— Иккинг, это нормально волноваться о своем ребенке, они же родители, ты их сын, они беспокоятся о тебе. Для них ты вся их жизнь, они знают, что обидели тебя, они хотят с тобой поговорить об этом, решение за тобой, — у шатен мороз по спине пробегает от той мысли, что ему стоит пережить.

— Ты права, выглядит это так, словно я убегаю сам от себя, с места двинуться не могу, — парень смотрит на Астрид и они на несколько секунд забываются, готовые в эту секунду сделать шаг на встречу друг другу. Музыка затихает, и доли секунд разделяют их от решения, которое перевернет х миры с ног на голову, они готовы пойти на это.

С завершением игры оркестра, слышится выстрел.

***

— Я рад еще раз вас поприветствовать лично! — разливается смехом мужчина, откидывая длинные дреды назад, — Такой прекрасный вечер, сколько людей! — толпа внизу зала смотрит на безумца з автоматом в руках, который спускается с лестницы, словно Бог з трона. — Музыканты, вы просто великолепны! — неприкрыто восхищается Смутьян. — Ваша игра бесподобна! — его настроение невероятно преподнесённое, он играет на публику на все сто внушая своим безумством страх и это срабатывает. Его люди держат на прицеле важных гостей в том числе и организатора данного вечера.

Смутьян проходит сквозь толпу, которая создала живой коридор, и отступает от него как от чумы. Мико и Джек смотрят на Иккинга и Астрид, они разделились по разные стороны. Накадаи прячется за Джеком, и быстро что-то набирает в телефоне. Это замечает один из подопечных Смутьяна и выдергивает девушку из толпы.

— Вот так делать не нужно, зачем нам лишняя суета? — смеется он, дергая девочку к себе.

— Не трогай меня! — фыркает брюнетка.

— Такая смелая, — мужчина стреляет в потолок, — не нужно нам суетится раньше времени.

— Отпусти её! — щурит глаза старший брат. Смутьян смотрит на него, с усмешкой.

— Еще один храбрец, как благородно, — он замечает рядом с ним Астрид, усмехается, кивает своим головорезам что бы они увели и её.

— Убери руки, — брыкается Хофферсон, её подводят прямо к лидеру группировки и подталкивают вперед.

— Привет, — улыбается он, всматриваясь детальнее в черты лица девушки, — давно не виделись.

— Соскучился? — щурит глаза брюнетка, — Не хромаешь?

— Как видишь, нет, чувствую себя прекрасно. — он кивает, и Хофферсон отводят к Мико. Они переглядываются, смотрят друг на друга немного опечалено, потому что они обе влипли.

— Этого тоже давай, — говорит мужчина, указывая на Хэддока. Шатен не сопротивляется, и смотрит на Дарби, который хочет ринуться с места, но Иккинг кивает отрицательно, будто бы прося не делать этого. Нужно что бы хоть кто-то остался в зале и смог проконтролировать ситуацию.

В плен берут ещё мужчину и женщину. Их всех сопровождают на второй этаж люди Смутьяна, ими оказались официанты. Ловко достали из своих тайников оружие, и теперь шантажировали богатых олигархов. Иккинг мысленно отмечает, что они вовремя увели родителей. Было бы максимально странно встретится при таких событиях и пытаться объяснить всю эту ситуацию.

Пока пленных проводят по широкой мраморной лестнице на верх, из толпы слышаться возмущения и вопросы, но главный гость сегодняшнего вечера не стесняется и говорит громко.

— Мне нужны ваши пожертвования, я человек скромный, поэтому возьму с вас всего-то первоначальные взносы за сегодняшние аукционные лоты. И возьму это, — слышится звук разбитого стекла, — прекрасная реликвия. — Дарби, цепенеет, потому что Смутьян берет именно то, за чем они все сегодня пришли сюда. Он забирает кость Предакона. — Вы можете перевести деньги вот сюда, — мужчина подает сигнал своим людям и те дают номер счета, куда нужно передавать деньги. Дарбидержит руки в карманах брюк, зажимая клавишу экстренного вызова. Звонок адресуется агенту Фоулеру. Они все так сделали, как только узнали о текущем положении.

— Если мы этого не сделаем? — кто-то говорит в толпе.

— Тогда придется вас убить, мистер Смит, — улыбается он, наставляя оружие на мужчину, тот поднимает руки вверх, а люди вокруг него отступают, Смутьян делает выстрел и попадает в плечо. — Весомый аргумент, согласитесь. — потерпевший хватается за плечо, крепко держа рану и сквозь зубы шипит, смотря на противника. — Пожалуй с вас и начнем, — улыбается он. Смутьян оглядывает лестницу и закинув автомат на правое плечо идет на верх.

***

Мужчина и женщина ошалевшими глазами смотрят на подростков, которые смогли обезвредить четырех мужчин, отобрать у них оружие и оставить на полу связанными их же шнурками от ботинков. Иккинг потирает ушибленную руку, Мико пытается привести в порядок свою укладку, а Хофферсон поправляет черное платье.

— Даже туфли не пришлось снимать, — смеется Накадаи, — новый уровень.

— Да уж, — говорит Иккинг, — я напишу Рафу, какова наша ситуация сейчас. — Хэддок достает телефон и быстро печатает на клавиатуре.

— Вы в порядке? Вас не ранили? — подходит Хофферсон к остальным пленникам.

— Да, спасибо большое, — говорит мужчина, прижимая к себе даму.

— Господи, вы же подростки, кто, кем вы работаете? — Иккинг и Мико смотрят на женщину, теряясь в идеях своего несуществующего статуса.

— Всё в порядке, мэм, мы из ФБР, курсанты которые месяц как работают в штате. Всё хорошо, мы должны позаботится о вашей безопасности. — собеседница кивает головой.

— Мы поступили очень глупо придя сюда без охраны, — мужчина смотрит на брюнетку, — спасибо вам огромное.

— Мы все не в лучшем положении, поэтому вам лучше спрятаться, — Хофферсон оглядывает комнату и не знает, куда бы утаить эту пару. — Возможно, вам стоит перепрятаться в другом помещении. Мы проверим, чист ли путь. С вами останется наш человек, — к ним подходят брат и сестра. — Она лучшая в нашем отряде, — Накадаи удивленно смотрит на Хофферсон и мысленно толкает ту в бок, Иккинг делает аналогично, думая, что это не лучшая идея.

— Хорошо, — соглашается пара.

Иккинг просит прощения и уводит Астрид в сторону, готовый сию же секунду узнать что она такое задумала сделать.

— Я пойду влево, ты — вправо, Мико безопасней будет сидеть тут с ними, — шепотом тараторит девушка.

— Мне не нравится эта идея. Астрид, это опасно, — Хофферсон смотрит на кофейный столик позади них и видит четыре пистолета, — думаешь, стоит оставить Мико оружие?

— Нет, конечно, Астрид, ты о чем?! — Хэддок оглядывается, затем хватает его в руки и смотрит так, словно что-то его останавливает. — Не знаю, я просто не хочу, что бы она вообще имела с этим опыт.

— Я тоже не хочу, Иккинг, но так складываются обстоятельства. Твоя сестра не такая маленькая и беззащитная, она сильная девушка, и если получит в руки оружие, не будет стрелять им на все стороны. — Хофферсон чувствует, что наверное все-таки стоит воздержаться от этого.

— Я не знаю, — говорит парень, смотря на младшую. Чувствует, как Хофферсон забирает два пистолета.

— Лучше не нужно, — она соглашается с мыслям старшего, потому что никогда не знаешь, как это сработает против тебя. Поэтому Астрид поправляет платье еще раз и аккуратно выглядывает в коридор.

— Закройте двери изнутри и чем-то подоприте их, — командует шатен говоря о том, забирая с собой еще два ствола.

— Будьте аккуратны, — просит на последок Мико, действительно волнуясь о том, что там будет происходить.

Иккинг кивает ей в ответ и выходит первым, за ним Астрид, улыбаясь на последок. Они смотрят друг на друга, немного растерянные и испуганные. Чёрт знает что там ждёт их, но они должны спасти этих людей, во что бы то не стало. Одноклассники следуют своему плану и расходятся по коридору в разные стороны держа при себе оружие.

***

План провалился, потому что через несколько минут, дверь в кабинет выломали, а пленников перевели в другое место, поймали Иккинга. Идти одному на пятерых вооруженных головорезов было бы глупостью, шатен все-таки попробовал сделать это. Хофферсон спряталась за тяжелыми шторами, узнала куда делся Смутьян и решила все-таки сделать по своему. Она пошла в одиночку на него.

Астрид успевает ворваться в кабинет, где минутой ранее скрылся главный злодей этого вечера. Возможно, будь тут десептиконы, стало бы проще, потому что они знают точно как действовать, с МЕХ было тоже не просто, но команды знала своего врага хоть немного, а тут неизвестно кто он, какова его цель да и при здравом ли он уме. Знает точно, что его люди слабее солдат отца. Астрид видит триумфальную улыбку Смутьяна.

Мужчина сидит за столом сам, словно дожидался её.

— Ты такая быстрая, неожиданно приятно, — Хофферсон наставляет на него пистолет, с полной решительностью. Руки не дрожат, а глаза упиваются в самую душу.

— Где они? — рычит она. Волосы раздражающе касаются лица, а она не может их откинуть, потому что любое движение ее может погубить.

— Ну вот, — хлопает себя по ляжках мужчина закатывая глаза, — не интересно. Почему все хотят меня убить? Ни поговорить, ни шутки пошутить. — он откидывается в кресле за столом.

— Ты плохой собеседник, — утверждает девушка. Мужчина поднимается и коротко машет рукой, Астрид не успевает быстро сообразить, как на неё со спины кто-то набрасывается, больно заламывая руку, от чего девушка разжимает ладонь и пистолет падает на пол. Мужчина позади силком усаживает её на стул.

— Вот мы сейчас и проверим, — смеется Смутьян, — у меня к тебе несколько вопросов, Астрид.

— Где мои друзья? — не меняя тона спрашивает блондинка потирая ушибленную руку.

— В безопасности, но их судьба будет зависеть от тебя, — Хофферсон ненавидела когда её шантажировали, особенно друзьями. — Мне интересно, как ты попала к Сайласу? Почему осталась жива?

— Преследовала его, — раздраженно поджимает губы блондинка, — фанатка его чудесных произведений.

— Врешь! — смеется он, — Точно не фанатка. Девушкам такое не нравится, а ты не похожа на любителя инженерных приспособлений. — рассуждает в слух Смутьян, — Ты ушла от него живой, помнишь о том, кто он, помнишь меня, а на Сайласа это не похоже.

— Откуда ты знаешь, что ему свойственно? — вскидывая бровь спрашивает голубоглазая.

— Я знаю Сайласа долго, — он сверкает карими глазами, — если ты заметила, мы играем на одном поле.

Смутьян поднимается и выходит из-за стола, складывает руки на груди и смотрит на пленницу. Брюнетка сидит напряженная, на платье появились складки, макияж немного растерся, а на руках красные следы от задействованного приема. У него не сходятся факты с догадками и мужчина непременно это решает узнать.

— Кто ты такой вообще? Если вы играли на одном поле, почему о тебе никто не говорит? — Астрид задаёт вопрос, а потом решает немного подпортить ему настроение. — Или ты проигрываешь? — ухмылка слегка сползает с его лица, — Я поняла, ты второй номер, да? Или может третий? — у собеседника желваки на лице начинают изграть. Он смотрит так уверено, дыру сверлит во лбу у девушки.

— Ты слышала о подрыве дамбы на Юге штата? — Астрид бегло осматривает комнату, задумчиво поджимает губы, а за тем дергает плечами.

— Нет.

— О перехвате военного самолета F16? Три месяца назад?

— Нет, — кивает брюнетка.

— Операция «Пчела» о чём-то говорит?

— Неа.

— Чёрт, Сайлас тебе вообще про меня ничего не говорил?

— Ничего, — в очередной раз дергает плечами девушка.

— Обидно, ну ладно. — он проходится по кабинету из стороны в сторону.

— Чего ты от меня хочешь? — спрашивает голубоглазая, не понимая цели её плена.

— Ты моя гарантия безопасного ухода, гарантия того, что я получу то, что мне нужно. — он усмехается, — а раз ты тут, то мне нужна ещё и твоя информация. — он скалит зубы, — Хочу узнать о тебе больше. Сайлас не стер тебе память, не убил, а значит ты кто-то важный для него. Почему же? — У брюнетки кожа покрывается мурашками, она не должна сказать ему о родстве, потому что это может привести к ещё большему количеству проблем.

— Я ничего тебе не скажу, — твердо настроена голубоглазая.

— Я люблю сопротивление, достойное сопротивление! — он достает из кармана пиджака рацию, — приведите. — Сейчас посмотрим. — Мужчина наклоняется к девушке, берет ту за подбородок и заставляет смотреть прямо в глаза, а гонщица не прячет их, а только уверенно отвечает на взгляд.

— Попробуй, — шипит она.

— Господи, у тебя столько храбрости, — он отпускает Астрид, проходит вперед, — С тобой приятно иметь дело, ты хотя бы не так сильно меня боишься. — Смутьян в восторге от такого противника, ему льстит такая отдача. Мужчина про себя улыбается. — Мы с Сайлосом старые друзья, мы бывшие сослуживцы. — Хофферсон слушает, думает что он врёт, потому что из прошлого отца не осталось никого, быть такого не может.

— И что с того? Вы не поделили что-то? — холодно спрашивает брюнетка, готовая кинуться к оружию, которое находится в близи от неё, на полу.

— О, мы были лучшими друзьями, до того, как я предал его. Соглашусь, Сай был гениальным, у него идей было навалом, денег не было на реализацию. Он так уверенно помогал армии, так старался. Но правительство было глухим к нему, они брали его идеи и ни в коем случае не признавали его работ, говорили, что это было коллективное изобретение. — Смутьян проходит к окну и загадочно смотрит куда-то в ночь, — Ты понятия не имеешь, сколько он перепробовал, сколько раз он помогал людям. Новейшие системы противовоздушной обороны — его работа, они стоят на новейших базах правительства, проданы в несколько других стран за такие деньги, которые тебе и не снились. — Астрид не знает что делать, верить ли этому парню, ведь очень сильно хочется, очень. Она хочет быть уверенна в том, что её отец делал не только плохие вещи. Что его голова была светлой до того, как он погрузился во мрак. Но напрямую спросить не может.

— Почему же они так поступили?

— Сами хотели заработать на этом. Генерал Ким был той еще крысой, а я его правой рукой, — улыбается Смутьян, — я один из тех людей которые видели рождение полковника Бишопа. — Он внимательно смотрит на девушку в очередной раз. Стараясь чем-то задеть или удивить, считать эмоции которые помогут ему узнать больше. Ведь если у него в заложниках важный для Сайласа человек, он с легкостью получит то чего желает. — Но кто ты, чёрт возьми, такая?

— Почему для тебя это играет такое большое значение? Я просто попала на базу к нему когда стала случайным свидетелем. — нагло врет девушка.

— Сайлас не допускает таких случайностей. Не делает таких ошибок. Ты важна для него, если он отдал за тебя коды к спутнику. — Смутьян решает двигаться к своей цели, потому что время поджимает. — Его последняя разработка это биомеханизм, огромный робот. Я знаю, что на нашей планете есть кто-то помимо людей, кто-то чужой. То, что случилось в Джаспере, известно не только мне.

— Я об этом ничего не знаю, — говорит Астрид. — Я всё лето провела во Франции и теперь меня пытаются убедить в том, что я должна знать что-то о каком-то чокнутом ученом.

— Не ври, Астрид, — усмехается он. — Я знаю, что ты важная личность, знаю, что тебя что-то связывает с полковником Бишопом. Мы оба это знаем. Где он? Где Сайлас? — как зверь рычит Смутьян, словно от этого зависит его жизнь.

В кабинет входят два мужчины держа под руки Хэддока. Хофферсон смотрит на него и замирает, у него разбитая губа, а на белоснежной рубашке несколько капель крови. Он либо сражался, либо сопротивлялся. Парень пытается отдышаться, улыбается, немного криво.

— Привет, ты в порядке? — его отпускают, и гонщик поправляет свои рукава, ткань под пиджаком сбилась, неприятно врезаясь в кожу. Быстро оглядывает девушку, не замечая каких либо сильных повреждений. — Он не тронул тебя?

— Что случилось? — девушка пытается встать, но наведенный на неё пистолет останавливает.

— Не так быстро, милая, — Смутьян проходит к парню и толкает того в бок, что бы он прошелся к центру комнаты.

— Не трогай его, — приказывает Хофферсон, ногтями впиваясь в стул.

— Как интересно, — усмехается мужчина, — тогда скажи мне где Сайлас? Что у него за проект и то, как мне найти его? — Иккинг смотрит на девушку и отрицательно кивает, прося молчать об этом. Но Астрид не может сделать этого, потому что на кону стоит жизнь важного человека.

— Я ничего не знаю о его планах и проектах! — дрожащим голосом говорит брюнетка, стараясь унять дикую панику в теле и тоне своих слов, но чертовски сильно не выходит этого сделать.

— Астрид, не ври мне, — он стреляет в потолок, — иначе пострадают твои близкие люди. — Иккинг делает неожиданное для присутствующих в комнате, он резко выбивает пистолет из рук громилы, делая это максимально быстро и четко, мужчина смеется. — Чёрт, вы же подростки, откуда столько смелости и упорства? — он находится под дулом собственного оружия и поверить не может, как эти дети его обманули. Он вел себя расслабленно с ними, потому что не думал, что они окажут сопротивление, как моральное так и физическое.

— Ты отпускаешь заложников и даешь нам время уйти, в замен не трогаешь ни единого человека в этом доме и тебя отпускают без попытки задержания, — у зеленоглазого сбитое дыхание, а адреналин в крови начинает угасать.

— Нет, так интереснее, — он набрасывается на парня, выбив оружие, сам замахивается для удара но Хэддок уворачивается и бьет того в нос, он пошатывается. — Вот же, мальчишка, а ты не так слаб, как мне показалось.

Shawn Mendes — mercy

Иккинг выдерживает достойную схватку, но с горой мышц и годами военного опыта справляться сложно. Астрид осекается, когда пуля летит мимо её головы в десятке сантиметров, этот отвлекающий маневр сработал не на пользу Хэддоку, который четко отследил траекторию полета, а Смутьян воспользовался своей же уловкой, перебросил его через бедро и вдавил в пол. Сам стоит на одном колене, нависая над младшим. Парень жмурится от того, как резко заболела голова от приземления о пол, воздух выбили из тела, а огромная рука на шее не дает вдохнуть полной грудью. Он впивается в кисть стараясь хоть немного снизить давление на собственное горло.

— Ну же, Астрид! Не заставляй меня придушить твоего друга! — Смутьян уже зверь, уже не в хорошем настроении как несколько минут назад. Астрид не может поверить, что она на перепутье, которое решает её дальнейшую судьбу. Предать тайны отца или спасти жизнь любимому человеку? Тут выбор очевиден. Она подрывается, а мужчина наводит на неё оружие, в очередной раз. — В этот раз я не промахнусь! Где Сайлас? — Хэддок кашляет от того что дышать тяжело, а брюнетка из-за слёз не может четко видеть картину происходящего, её шаг пресекается сразу, но это не останавливает Хофферсон. Она падает на колени рядом с ними.

— Пожалуйста, отпусти его, я скажу тебе всё что знаю. — Смутьян смотрит на шатена, который жмурится и кряхтит от попыток вдохнуть хоть как-то. — Прошу, — девушка быстро стирает слезы.

— Где Сайлас? — он одним только взглядом внушает дрожь в каждую клеточку тела. — От него нет вестей уже несколько месяцев, он должен мне огромную сумму денег! Я не могу выйти ни на единого его солдата, они как будто исчезли! — бесится злодей, машинально сжимая пальцы, но парень под его рукой старается выкрутится, старается сделать хоть что-то.

— Нет! — хрипит шатен, стараясь уберечь её.

— Ну же, Астрид! — требует Смутьян. Его рука никак не устаёт держать на мушке голубоглазую девочку, а вторая стремительно лишать жизни своего пленного.

— Дай ему время отдохнуть, прошу тебя, пожалуйста, — Хофферсон от нервов сжимает на коленях платье. — Ты не найдешь Сайласа, — самой комок в горле стоит. Она мысленно просит прощения, уверенна, папа простит её за это.

— Это ещё почему? — немного удивляется Смутьян, парень под его давлением делает вдох, но руку все ещё чувствует. У него нет сил подняться, нужно несколько минут дабы отдышаться.

— Потому что Сайлас погиб, — резко говорит Хофферсон, — его убили.

— Астрид, — злится оппонент, — не ври мне, — Иккинг снова начинает задыхаться, снова пытается отцепить от себя массивную ладонь.

— Это правда! Он погиб спасая меня от близкого огня. Меня пытались убить, он оттолкнул меня и словил пулю, которая предназначалась мне! — почему в правду никто не верит, почему он не отпускает Хэддока, а только сильнее давит?

— На кой черт ему спасать какую-то девчонку? — Астрид уже не прекращает плакать, смотря на Иккинга и от того, что он ей не верит. Кажется будто бы каждое ее слово только убивает парня. — Да еще и ценой собственной жизни? Сайлас эгоист до кончиков пальцев!

— Потому что я его дочь! Он спас свою дочь! — тихо хрипит гонщица, а сама поверить не может в то, какой слабой она оказалась, ей не хватило сил и духу отразить это нападение. Она слишком слаба перед такой угрозой. Девушка заводит руки за спину, поднимает глаза к верху делает вдох, дабы немного успокоится, но слёзы — чертовы предатели. Астрид чувствует что зацепила пистолет, который у неё отобрали, как только они вошли сюда. Смутьян оступился, допуская мысль что они просто дети.

— Что? — мужчина поворачивает голову в сторону парня, — Это правда? — шатен смотрит украдкой на подругу, и кивает.

— Это произошло на моих глазах, его застрелил ещё один плохой парень, по типу тебя, — прохрипел Иккинг, ему дали возможность снова вдохнуть.

— Вы меня разыгрываете? — оппонент поддается триумфу призрачной победы, Иккинг чувствует это в его хватке, резко поднимает левую ногу и больно бьет коленом в плечо, от чего мужчина дергается, и откинув оружие в сторону к столу, хватает шею юноши двумя руками. — Ты сам виноват, малец! Удушу собственными руками, и оружие мне не нужно. Признаться честно, это мой любимый способ убийства! — Иккинг понимает, что несколько минут он не продержится, потому что этот дьявол выполнит сказанное. Ему не впервой.

— Отпусти его! — Смутьян прекращает душить парня когда чувствует, как в затылок упирается дуло пистолета. Он слишком сильно их недооценил.

— Теперь мне больше верится в то, что ты дочь Лиланда Бишопа, — усмехается Смутьян, — он был невероятно упертым и всегда получал то, чего хотел. У него никогда не дрожали руки, в отличии от тебя.

— А еще он никогда не носил бронежилета, в отличии от тебя, — Хофферсон тяжело дышит, потому что сердце бьется тяжело, словно в самой шее стучит, в ушах шумит кровь. — Отпусти его! Сейчас же! — более настойчиво требует девушка.

— А если я откажусь? — предполагает мужчина.

— Я пристрелю тебя!

— Ты не сможешь.

Слышится выстрел, резкий, точно после его слов. Пуля пролетает над правым ухом мужчины, оглушает его, влетает в метре от Хэддока и шатен смотрит испуганно на подругу, которая словно фурия, злая и заведенная. Астрид чувствует, что долго она не выдержит этой гребанной нервотрепки. Он её уже достал за эти минуты разговора с ним. Раны только затягиваются, а он тупым ножом ковыряет их, вскрывая наново. К истории своей семьи она будет подпускать только добровольно.

— Какая смелая, — рычит главарь.

— Следующая будет у тебя в черепе, не сомневайся! — шатен отползает от своего противника, хватает его пистолет и готовится уходить. Но в глазах темнеет и он немного останавливается. Длительная гипоксия дает о себе знать.

— Мы еще встретимся, Астрид, — Хофферсон видит, как он тянется к карману пиджака. Во имя их же безопасности она не думает и секунды, стреляя ему в плечо. Мужчина шипит сквозь зубы и падает хватаясь за руку.

— Надеюсь больше никогда в жизни! — Гонщица ловит на плечо парня, а сама не спускает взгляда с раненого злодея.

Они выходят из кабинета, где их окружают люди Смутьяна, они видят на полу своего лидера и покорно ждут приказа. Их лица скрыты масками, видно только глаза.

— Пускай идут, — слышится из глубины комнаты, — не трогайте их. — отдает приказ лидер и люди послушно идут к своему главному. Одноклассники обмениваются взглядами полного непонимания.

— Ты просто сумасшедшая, — хрипит шатен, его горло болело как от простуды. Словно он вовсе сорвал связки.

— Я сама перестаю сомневаться в своей адекватности, — усмехается девушка. — Ты как? — Она смотрит на одноклассника и подмечает, что он уставший, с красно-синими отметинами на шее от больших грубых пальцев, кровь в уголке губ, на рубашке и до сих пор сбитое дыхание дает ясно понять, что если он скажет что в порядке, соврет.

— Погоди, — он аккуратно снимает с себя руку девушки. Упирается в колени и сгибается пополам, стараясь вдохнуть.

— Где-то болит? — брюнетка обеспокоенно смотрит на старшего, не понимая что делать.

Иккинг делает несколько глубоких вдохов, им стоит завернуть за угол коридора, к которому каких-то несчастных три метра и пойти дальше, но что-то его останавливает. Он осматривается по сторонам, словно ищёт кого-то. Кровь внутри начинает стучаться в ушах, но Хэддок немного про себя усмехается. Идиот.

— Нет, все хорошо, я правда в порядке, — Астрид контролирует его каждое движение, готовая словить, в случае, если упадет. Готовая всегда. Иккинг смотрит на неё, а потом перечеркивает всё, что было до этого. Он притягивает к себе девушку и целует, не зная против она или за. Его чертовски потрепал тот громила, вся жизнь пронеслась перед глазами, в очередной раз напомнив ему о том, что они не знают, когда придет конец всему. Зачем терять время зря. Астрид только пискнуть успела. Она не смогла оказать должное сопротивление, она не хотела этого делать. Поэтому ухватилась за его руки и держалась, дабы не упасть. Хотя знала, что рядом с ним не сможет. Как бы не хотела.

***

Мико и Джек спешили на второй этаж, следуя за толпой людей Смутьяна, она знала что этот незваный гость держит их друзей, где-то на верху. Они подождали пока его подопечные уйдут и ребята подоспеют вовремя. Мико идет впереди и прислоняется к стене, аккуратно выглядывая из-за нее. Но картина которая предстает перед её глазами, заставляет спрятаться в укрытие. Резко и быстро. Глаза стают больше, а она прикладывает ладонь к губам, стараясь не то не запищать, не то не заматериться. Увидеть старшего брата целующегося с её подругой максимально неловко. Внутри словно фейерверк, словно сил ей добавили. Невероятно просто. Колени пробирает дрожь. Дышать стало сложнее от неловкости и смущения, потому что она не специально это увидела. Поражается геройству и глупости одновременно. Прям во время важной миссии, тоже, романтики.

— Что там? — тихо спрашивает на ухо Джек.

— Нужно подождать немного, — сжимая от эмоций кулаки, говорит девушка, а глупая улыбка что-то скрывает. Дарби не понимает, но чувствует. Дарби высовывает и свой нос, дабы разведать ситуацию и быстро прячется. Его удивленные глаза дают понять, что он все видел. Мико прижимается к стене, закусывая губы, пряча улыбку.

— Нашли время, блин, — словно в слух мысли Мико, озвучивает Джек.

Через минуту из-за угла появляются старшие, они буквально влетают в Мико и Джека.

Щеки красные, сами словно кросс бежали, а Мико встречает их удивленными взглядами, чувствуя неимоверную тайну, которая повисла на их плечах. Чертовски приятная тайна.

— Вы в порядке? — хрипло спрашивает Хэддок. — Все целы?

— Да, братец, чего про тебя не скажешь? Тебя били? Что с твоим голосом? — тараторит Накадаи.

— Всё хорошо, — они оглядываются, — идемте, нужно спешить. — поторапливает Дарби, едва бросив мимолетный взгляд на японку.

— Я не сомневаюсь, что теперь ты в порядке, — про себя говорит девушка, чувствуя как от увиденного, вся опасность меркнет. Она рада видеть своих друзей счастливыми...

За спинами слышаться очереди выстрелов...

Слава Богам я дописала ее)

Тут музыки и визуала больше потому милости прошу, буду ждать отзывов) 

Целую в плечи и до встречи, с уважением Муза)

Телеграмм с автором и спойлерами - https://ficbook.net/readfic/3358319/37477253#part_content:~:text=https%3A//t.me/%2B6lDYSzW6_YQ1ZmQy