Рассвет новой эры

6 декабря 2023, 21:46

Иккинг испугался, когда услышал своего лидера. К новому Прайму команда не готова и судя с растерянного вида напарника, он тоже. Смоускрин втупился взглядом в Оптимуса и не мог понять не послышалось ли ему. Скорее всего это посттравматический бред.

— Оптимус, любой бы хотел стать Праймом, но не сейчас, не тогда когда ты отдаешь свою жизнь. — грустно подмечает гонщик.

— Матрица лидерства откроется только достойному, — кряхтит робот, — это выбирать не тебе и не мне. Так располагает судьба. — почти шепотом говорит автобот.

— Может лучше прислушаться? — спрашивает шатен, — Ты достоин этого, Смоук. — подбадривает Иккинг. — Ты ничем не хуже Оптимуса.

— Не говори ерунды, Праймами стают не просто так, этому учатся долгие годы.

— Кто зовет меня? — внезапно оговаривается Оптимус, — Кто стоит предо мной? — его глаза смотрят вверх, он хаотично смотрит куда-то перед собой.

— Оптимус! Не отключайся! — трясет за плечи автобот. Но оптика мерцая, гаснет и он не подает сигналов жизни.

УльтраМагнус проходит по палубе корабля, открывая своим подопечным весь свой арсенал, и там оружия хватит на всех. Автоботов возглавляет Уилджек, который от увиденного заулыбался, понимая, что ему дадут что-то потрясное.

— Берите, что вам нужно, — командует трансформер.

— Вот теперь мы говорим с вами на одном языке, сэр, — сладко тянет разрушитель и даже не боится добавить ту самую бесящую его установку протокола.

Команда делится на штурмовые подразделения и собираются атаковать в нескольких местах одновременно. План разрабатывают очень быстро и четко, главная цель обезвредить огневую мощь врага и минимизировать количество рабочих на территории, которую они собираются атаковать. Решение про штурм без лидера, рискованное, но времени у них и вовсе нет. На кону слишком многое.

На базе детей осмотрели, они поели хорошей теплой еды и смогли привести себя в порядок. Но все на отрез отказывались отдыхать, не смотря на довольно-таки изматывающий день и ночь. Никто не мог уснуть. Мико выпила успокоительные на пару с медсестрой Джун, потому что слезы не могли остановится. Накадаи неимоверно переживала за брата, стараясь не представлять для него участи, которая настигла Астрид и Нокаута. Она ощущала глубокую пустоту, которая поглощал с каждой секундой. Джек и Раф были вместе с ней, они неохотно разговаривали и ждали новостей от команды, потому что ничем другим нельзя было заниматься. Они попросту не могли. Оба пили кофе, которое немного помогало им не засыпать. Желания спать не было, пусть и организм нуждался в сне, но на фоне нервов и стрессов, максимально, сон не длился больше десяти минут, они пытались.

— Я боюсь того, что Астрид действительно погибла вместе с Нокаутом. — в слух произносит девочка, — они не могли погибнуть. Это не их финал. — словно в прострации продолжает японка, понимая что мысли начали звучать не только в голове.

— Они не погибли, — твердо уверен Джек, сам себе не веря. Команда не в лучшем состоянии, — наши гонщики где-то прячутся, просто слишком далеко от нас.

— Я не знаю, как в таком взрыве можно было выжить, — ясно мыслит Рафаэль, — не хочу разбивать наши надежды, но мыслить стоит более реально. Что бы потом было не так больно, — в пол тона говорит мальчик, затем немного помолчав добавляет. — Но я думаю, они смогли выкрутиться из этой ситуации, они смогли выжить, и если доказательства твердят об обратном, они всё равно живы. Живы потому что без них не будет полной команды, а она нам нужна как никогда.

Разговор прерывает Уильям, который входит в свой кабинет, он немного взъерошен и запыхавшийся, с папкой в руках, которую бросает на стол и становится у окна. Младшие удивленно смотрят на него, агент молчит кое-какое время, а потом взвесив всё за и против говорит:

— Я перепроверил упоминания на том отрывке дороги, где была авария. — он замолкает, а слушатели перестают дышать, — там выгорело абсолютно всё, когда прибыли пожарные, огонь охватил часть леса, что проходила внизу дороги.

— Разве нет никаких свидетелей? — с надеждой спрашивает Мико.

— Люди сильно испугались, когда появился истребитель, потому что думали, о внезапной террористической операции.

— Есть еще какая-то информация? — уточняет Раф, нервно сжимая чашку с напитком.

— В месте, где был огонь, — мужчина немного запинается, — нашли выгоревшее авто, от которого почти ничего не осталось.

Не верить в факты становится трудно, когда дети просматривают фотографии и молчат, всё до единого. Агент не мог об этом умолчать, они в первую очередь хотели узнать об этом, убедится что десептиконы врут и не было жертв, что Старскрим как всегда промазал и они остались живы. Но верить становится все труднее.

— Звонил Рэтчет, им сейчас нужна наша помощь, — говорит Уильям, серьезно смотря на подростков, — как только соглашаетесь, я запрашиваю телепорт.

Дети понимали, что нужно брать себя в руки, пусть те и дрожали очень сильно, уставшие и сломленные, но их комфорт ничто по сравнению с нынешней миссией и ее важностью. Мико потерла лицо, смахнула слезы и оглядев парней, согласно кивнула им.

— Мы готовы, агент.

Автоботы раскидывают врага во все стороны, но солдаты кажется, не заканчиваются. Арси и Би дают неплохой отпор, с новым оружием которое им любезно предоставил УльтраМагнус, который в данный момент производит атаку с воздуха и получает отчет от команды. Дети сделали неплохую работу, рассредоточив силы Мегатрона по всей стране. Мико телепортировалась в Нью-Йорк и там позвонила с мобильного, впервые за несколько недель, заказав доставку пиццы, дабы ее сигнал выкрыли.

Старскрим не мог нарадоваться, потому что люди были так предсказуемы и это играло только ему на пользу. Тогда его радость длилась не долго так как на одну из активных шахт напали автоботы. Долгое время в бегах давало знать о себе и необходимый жизненный ресурс нужно восполнять, поэтому враг решился на такой отважный шаг. Сикер не мог найти себе места, так как автоботы появлялись один за другим и это было просто великолепно. Потом еще один сигнал в другой точке страны, и еще бы чуть-чуть и с командующего начали ссыпаться искры счастья от такого успешного дня.

Он отбросил предупреждение своего связиста, который подметил весьма странную активность автоботов. Но когда к ним присоединился Мегатрон не разделяя успеха и скорой победы над врагом. Силы десептиконов были разбросаны по разным точкам США

и лидер был недоволен этим.

— Мой Лорд, все идет просто прекрасно, автоботы не могли прятаться вечно, — довольный собой командующий смотрит на карту, где движутся значки десептиконов.

Когда отправленная команда инсектиконов отдает отчет о том, что на их шахту никто не нападал, и возможно это ошибка. Командующий немного тревожится, и обещает узнать как автоботы попадают в их коммуникационную сеть.

Саундвейф показывает лорду одну забавную вещь. Сигнал десептиконского корабля, о котором все благополучно забыли и система показывает активность земного моста десептиконов, но его данные не поддаются дешифровке. Связист выдает предположение, что их технологии использует враг.

— Ты оставил действующий корабль десептиконов без присмотра? — свирепствует лидер, а секунду назад радующийся сикер меняется в лице и начинает заикаться, стараясь объяснить свой промах.

Поисковую армаду отправляют к кораблю, когда весь боевой состав готовится к отправлению. С улицы слышаться взрывы и громкие хлопки, вокруг цитадели начинают подниматься бои. Разрушители идут в атаку и бьют врага одного за другим.

— Поскольку мне кажется, что мою цитадель атакуют, будь добр, Старскрим, сосредоточь свои умения на командовании армадами.

— Лорд Мегатрон, военные действия вне моей компетенции, но позвольте снова выпустить Предакона, — вызывается ШокВеф, от чего Старскрим чувствует скрип собственных денто-пластин.

Лидер принимает предложение подданного и отдает команду, что бы снова выпустить их дикое чудовище.

— Сэр, у нас атака с воздуха, — отчитывается Балкхэд, увидев огромного дракона, который привлекает к себе внимание залпом огня и ревом.

— Я тебя понял, — говорит командующий, переключает мишени своего оружия на Предакона, который атакует любого автобота.

Балкхэд и Уилджек сыпят на ящерицу огромное количество выстрелов, но подопечный ШокВейва готовится дать им отпор и бьет крыльями по воздуху, ускоряя свой полет. Он не замечает огромного отбойника в небе и попадает под более мощный удар залпами. Он резко сбивается со своей траектории и летит следом за кораблем. Пуская вдогонку свое пламя, но капитан ловко уворачивается, и когда они поднимаются выше облаков, Магнус выходит на связь с доктором.

— Сейчас самое время, Рэтчет, — и по команде появляется телепорт, куда так стремительно направляется отбойник, которому на хвост сел Предакон. Командующий делает ловкий маневр и резко поднимается вверх, а десептиконская рептилия летит в зеленую воронку. По ту сторону чудовище ждет лютый холод самой низкой температуры на Земле — Антарктиды. Чудовище приземляется на снежный холм, но через несколько минут начинает замерзать, пока полностью не коченеет на порывах сильнейшего ветра.

— Жалко твою птичку, ШокВейф, — наиграно соболезнует Старскрим, смотря как его превосходное дитя перехитрили автоботы.

Ученый задержавшись всего лишь на секунду, молча уходит прочь. Он слишком ценит свою работу и потраченные усилия и поэтому, решает присоединится к атакам на врага. Он выходит на взлетную палубу и прыгает вниз, по искорёженным выступам, прямо к разрушителям, что бы самолично расправится с каждым автоботом.

— Это и в правду ты? — спрашивает Оптимус, смотря на яркий образ своего учителя, который стоит прямо перед ним, — Альфатрион? — он находится в тусклом мраке, а свет от его наставника не позволяет разглядеть ничего дальше за ним.

— Да, Оптимус, — он говорит спокойно, уверено, говорит так, умиротворенно. Прайм отмечает, что не чувствует боли и его тело способно двигаться как и раньше. — Пойдем со мной, мой драгоценный ученик, твое время пришло. — Лидер автоботов увел оптику и на несколько секунд замер, зная, что это и в правду, конец. — От чего ты колеблешься?

— Я не боюсь воссоединиться из Великой Искрой, но меня тревожит судьба матрицы Лидерства, — поясняет без запинки Оптимус.

— Ты знаешь точно как и я, что достойный кандидат, где-то поблизости, тот, который научится быть Праймом, как когда-то и ты. — лидер прекрасно понимает, о ком идет речь.

УльтраМагнус запрашивает отчет о статусе миссии. Первой на связь выходит команда Арси и Би, фемботка оповещает о небольшой задержке, аргументируя большой численностью врага, охрана оказывается сильнее, чем они думали. Магнус отдает приказ об отвлечении врага, и просит продержаться еще немного.

Командующий зависает над взлетной полосой и переводит корабль в режим автопилота, он приземляется на палубу и проникает в сектор управления, где находится их главный компьютер и энергетический столб, который питает энергией все орудия, в том числе и те, которые направлены на города, по которым обещал ударить Мегатрон. Их план состоит в том, что бы Мегатрон утратил огневую мощь, а «Небесные воины» — поддержка Военно Воздушных Сил под командованием агента Фоулера ударила по Цитадели. Истребители уже на позициях и ждут приказа Магнуса.

Он разбивает несколько экранов и обезвреживает солдат, которые нападают на УльтраМагнуса. Его оружие, внезапно выбивает залп огня, а затем Мегатрон обрушивается на капитана неожиданно и резко, отняв оружие из манипуляторов и хорошо приложив того.

— УльтраМагнус, какая встреча, — восторженно говорит Десептикон, — ты хочешь обезвредить мое оружие уничтожив источник энергии.

— Именно, Мегатрон, — подтверждает командующий, — а ты стоишь у меня на пути! — и бросается в атаку. Мегатрон давно не сражался с врагом в рукопашною поэтому такой прекрасный повод ему только в радость.

ШокВейф приземляется на землю с огромным столбом пыли, он видит как разрушители при помощи мощного арсенала раскидывают десептиконов, словно ненужные безделушки и решает вмешаться. Он трансформируется и без предупреждений несется в бой, заряжая свое оружие и метая залпы во врага. Автоботы не видят того, как на них нападают со спины, поэтому поджариваются. Балкхэд и Уилджек отлетают в сторону, не сразу спохватившись. Ученый трансформируется и подходит к автоботам, осматривает их и анализируя, выдает заключение:

— Ваша миссия была крайне не логична.

Арси не может связаться ни с единой командой, потому они с Би отстреливаются по максимуму, но солдат становится больше. Огненное преимущество не на их стороне. Би выступает вперед, заслонив собой Арси. Десептиконов стало больше, и штурмовая команда поняла, что попала в западню.

Дети были вместе с Рэтчетом, ожидая любой информации. Их план сработал не на все сто процентов, десептиконов оказалось слишком много и они боялись думать о том, что миссия провалится. На кону стоит слишком много, и дело не только в принципах, речь идет о людских жизнях, о целых городах. Они не могли проиграть.

Мико сидела на краю рабочей панели, она устала смотреть на монитор, но не могла перестать это делать, не могла предать команду. Она даже не имела права жаловаться на усталость, ведь автоботам было тяжелее. Рафаэль обновлял данные на ноутбуке, стараясь помочь Рэтчету хоть чем-то. Джек покачивал в руке стаканчик с кофе, он не помнил какая это чашка за день. Ему было трудно держаться из-за всего, что свалилось на них, но он терпел. Он был сильнее, знал это точно. Тревога накрывала его точно волны, но Дарби ни единым мускулом не показывал своего состояния.

Мегатрон и УльтраМагнус качались по полу раздирая друг друга на кусочки, наносили удары, в которые казалось вкладывали весь свой гнев и свою силу. Но их отличие было в том, что ярости у темного лорда было больше и он прекрасно этим пользовался. Они поднялись на сервоприводы и Мегатрон снова нападает, делает обманны маневр и резким ударом шлема, бьет командующего так сильно, что у того начинают выскакивать ошибки, не успев отойти от этого удара, десептикон припечатывает автобота в стену, тот падает на колени, а потом и всем корпусом под ноги лидеру фиолетовозначных.

— УльтраМагнус, ты не Оптимус Прайм, не играй в великого лидера. — но Магнус не подает никаких признаков жизни.

Десептиконы дают последний отчет о проведенных боях и утраченном составе. Новый день начинается рассветом, а с цитадели Мегатрона все прекрасно видно, лидер упивается днем как никогда раньше. Рассвет новой эры настал для Десептиконов. Сегодня будут уничтожены города, стерты с лица Земли тысячи людских жизней. И такой исход добавляет ему сил и уверенности.

Подопечные приволокли тело УльтраМагнуса, который едва пришел в себя, его бросили словно мусор на пол и он даже не смог толком подняться. Его раны болели, но он не смел жаловаться. Он подвел команду, и это его вина.

— Все враги захвачены, господин, — ликует Старскрим, — и никаких следов Оптимуса Прайма. Одного автобота и его напарника убито мной, другие участники находятся под охраной наших воинов. — Мегатрон с оскалом смотрит на поверженного автобота и уверено спрашивает, надеясь получить ответы тут и сейчас.

— Так скажи мне, командующий, где же ваш лидер? — в ответ — молчание, а его это неимоверно бесит. Оставленные без ответа вопросы будут жестоко наказаны и Мегатрон надеется, что ответа не получит. С его армией и силами которые у него есть сейчас, он всемогущий, буквально. Мегатрону хочется увидеть Прайма прямо сейчас и показать, насколько его автоботы слабые.

— Если бы и знал, — кряхтит УльтраМагнус, — ничего бы не сказал.

— Прекрасно, — он выдвигает свой клинок на правом манипуляторе, — казнить пленных и открыть огонь по ближайшим городам. Пора показать всему миру, что эта планета принадлежит Мегатрону. — Сикер упивается речью своего лидера, чувствует поднесение и доволен тем, что в такой момент триумфа, он находится в команде победителей и теперь весь мир узнает о том, кто такие десептиконы. Через несколько минут орудия ударят по городам и множество людей станут жертвой глупого безумия, а эти действия весомым доказательством величия лорда Мегатрона.

Старскрим подходит к краю башни и смотрит в рассветное солнце, которое приветствует новый день и окрашивает небо в красивейшие цвета. Люди часто романтизируют эту пору дня как что-то новое и прекрасное, пусть солнце и встает каждое утро, всегда. Каждый день. Но не для всех. Грядет рассвет новой эры, и многие заплатят за него своей жизнью. Сикер щурится и всматривается вдаль, замечая на горизонте движущуюся точку.

— Мой господин, что-то приближается. — говорит сикер, ступая назад, для своей же безопасности.

— Предакон? — удивленно смотрит лорд, подходя ближе. Неужели он выбрался из самой холодной точки Земли.

Автоботов подводят к входу в Даркмаунд, Арси и Би встречают пару разрушителей, они держат манипуляторы поднятыми вверх знак капитуляции. Они обмениваются расстроенными взглядами и наконец-то собираются командой. Под прицелами десептиконов, которые так и хотят, дабы хоть один из них попытался сбежать, а в отчете сказать, что пленный был застрелен при попытке побега. ШокВейв наблюдает за каждым и смотрит внимательно, ни единый автобот не уйдет от него живым, он не станет повторять ошибок своих товарищей.

Автоботы без слов понимают друг друга, потому что они провалили не только эту миссию, а и миссию своей жизни, которая не оставила им выбора и заняла любые цели, которые кто либо из них ставил себе. Война заменила им жизнь на сражение, и они, похоже проиграли в этом бою и себя, и свои жизни. Би внезапно смотрит вверх и указывает в небо.

— Что это?

Все смотрят вверх, и только ШокВейв не отводит оптики от пленных, но когда свист доносится и до его аудиосенсоров, он поднимает шлем вверх. Странный объект летящий с огромной скоростью по небу не похож ни на одного десептикона, и точно не военный объект здешней армии.

Впервые звук в системе Рэтчета выдает новый сигнал. Дети уже успели немного вздремнуть в сидячем положении. Врач обновляет данные и ему не верится в то, что он видит на экране.

— Как это возможно? — спрашивает он, дети спохватились и подорвались стараясь рассмотреть на экране что-то важное.

— Что? Что такое? — спрашивает Джек, потерев глаза и стараясь сфокусироваться.

— Это сигнал автобота, — тараторит врач, но перепроверив это, удивляется еще сильнее, наблюдая за иконкой автобота, что движется неимоверно быстро.

— Чего? — уточняет Мико тупо пялясь в монитор, но видит как месту провидения миссии и в правду движется что-то очень быстро.

— Но этот... — сам не верит в то, что говорит, — летающий?

— Какие-то знакомые цвета, — в очередной раз прищурившись, говорит Старскрим. УльтраМагнус привстает на одно колено все еще справляясь с болями во всем корпусе, он пытается рассмотреть, то о чем говорят десептиконы.

Мегатрон широко раскрывает оптику и не может ей поверить. Люди говорят, что нужно бояться своих желаний, ведь они могут сбываться. С стремительной скоростью, прямо ему на встречу мчался Оптимус Прайм. Его габариты были в разы больше, он стал довольно-таки массивным и огромным, и наверное, самое худшее для десептиконов, что выглядел он здоровее всех их вместе взятых.

Лидер автоботов влетает на крышу, и без единого слова, наносит Мегатрону мощнейшие удары. С лорда сыплются искры, и пока он не успевает отойти от одного удара, он наносит следующий, а в них так много силы и величия, от которых гладиатор не успевает опомниться. Автобот ударом сервопривода отправляет десептикона в свободный полет и его сносит в каменный трон, который рассыпается крупными глыбами пряча под ними темного лидера.

Стоящие десептиконы открывают огонь, но Прайм достает из-за спины огромнейшее огненное оружие, подобно пулемёту, он метает огненные пули, которые попадают абсолютно в каждого воина Мегатрона.

Сикер, который потрясенно наблюдает за схваткой, дает заднюю на цыпочках, но натыкается на УльтраМагнуса, и командующий автоботами не упускает возможности и ударяет десептикона так, что он слишком близко знакомится со стеной.

— УльтраМагнус? — спрашивает Оптимус, будучи приятно удивленным. Значит автоботы были под чутким руководством в его отсутствие.

— Выглядите крепким, сэр, — протокол никто не отменял, и пунктики тоже. В ответ получает кивок, и одним из главных правил в протоколе есть четкость и краткость, потому он говорит о их главных преимуществах миссии. — Главная задача, это обезвредить орудия внизу.

— Понял, — четко говорит лидер и спрыгнув с платформы направляется к заданной цели.

— Внимание, команда, — УльтраМагнус выходит на все общий канал связи, где его слышат все участники миссии. — Оптимус Прайм вернулся. — Дети восторженно вскрикнули, а Рэтчет наконец то почувствовал облегчение, словно гора упала с плеч, теперь надежда ожила и готова к сражениям, команда снова в сборе. — Повторяю, Прайм жив и в полном порядке. — агент Фоулер почти уснул за пультом управления истребителя, который был на взлетной полосе, и готов атаковать по команде, слава Богу, что их лидер вернулся. Теперь дело пойдет куда быстрее.

Автоботы, которые были в плену словно моментально перезарядились и теперь готовы идти в атаку, что в прочем-то и сделали. Разрушители атаковали десептиконов, и сражались с куда большей уверенностью и энтузиазмом.

Мегатрон кинулся в бой с Оптимусом, и теперь они были равны, оба сражались в воздухе. Они подстреливали друг друга и пока что выигрывал Прайм. Не смотря на то что Мегатрону привычнее бороздить воздушное пространство, лидер Автоботов был проворнее и сильнее.

Страскриму сообщают, что приближаются вражеские объекты, и сикер понимает — это люди. Бы отдан приказ об активации оружия, которое снесло всех врагов одним только залпом. В огромных пушках начинает скапливаться заряд, который ударяет на сотни километров и даже дальше. Агент предупреждает свою команду о готовности, а солдаты послушно ждут сигнал, когда могут выйти на рубежи пусков.

Оптимус в ускоренном режиме улетает от преследователя, и в моменте останавливается, зависая в воздухе. Он еще не знает, что пришлось пережить его команде в то время пока они были по одиночке, Прайму никогда не свойственна злость, он всегда довольно холоден и рассудителен, но теперь у него кипит терпение. Мегатрон нагло ворвался на Землю, разрушил половину города, установил свои владения и сопутствовал возможности уничтожить омега-замок, ставя перед выбором недопустимое. Теперь у лидера автоботов начинает кипеть его ярость и он, готов принять бой. Как только десептикон намеривается сбить в воздухе своего врага, тут же получает сильнейший удар по передней части носа корабля и его резко переворачивает, Прайм ловит лидера за крылья и раскручиваясь, отправляет прямиком в Даркмаунд.

— Мегатрон, исчезни! — добавляет в след Оптимус, наблюдая, как во избежание крушения, Мегатрон трансформируется и попадает в энергетический столб, который живит всю темную башню. Он ревет от боли и системы начинают отказывать, компьютеры перестают работать, перестают слушаться, оружие, готовое убить всех и всё на своем пути так и не зарядившись, гаснет в гарматах.

Автоботы видят, как к цитадели приближается армия США на истребителях, они выпускают два десятка ракет, которые полностью подрывают замок темного лорда, и в рации слышится командующий, который отдает приказ об отступлении. Содат было легко раскидать, вот только они вчетвером нападали на ШокВейва, и смогли ему нанести немало вреда, последним, от него ушел Уилджек, ударив двумя катанами и пока тот приходил в себя, успел удрать. Ученый смотрит в даль, как автомобили отдаляются, но тут же оборачивается, очень скоро он может быть похоронен под обвалами Даркмаунта и бывшего достоинства Мегатрона, потому не спеша, запрашивает телепорт на корабль.

Смоускрин мчит по трассе под все двести километров и останавливается. Из салона выходит Иккинг и робот трансформируется. Они смотрят на ту огромную башню, которая рушиться словно карточный домик в замедленной сьемке, от нее отлетает Немезида и становится ясно, Оптимус точно был там. Они с напарником переглядываются, и автобот расстроенно тянет:

— О нет, я пропустил всё веселье.

— Кажется, пора звонить Рэтчету, — пожимает плечами Иккинг, достав мобильный телефон. Он разблокирует его и видит давно привычную заставку, фотографию, которая стояла у него очень давно, еще с момента путешествия в Нью-Йорк, где они были на пляже, и веселились без малейшего понятия, что ждет впереди. Не верится, что совсем скоро он увидит Мико, Джека, Рафа и Астрид, немного волнующий момент. Он безумно соскучился и скоро снова сможет всех их обнять.

— Открываю телепорт, — радостно сообщает Рэтчет, и оборачивается к граунд бриджу. Из него выходит вся команда, последним появляется Оптимус Прайм. Тот, который буквально воскрес из мертвых и воскресил вместе с собой надежду всего их дела. Своим появлением поднял боевой дух команды и теперь они дома.

— Добро пожаловать, — улыбается Джек, когда в ответ получает кивок от своего лидера.

Изменения Прайма не оценить не возможно, он стал довольно-таки массивными, с огромными плечами и широкой спиной, его габариты стали в разы больше и он прибавил несколько тон. Далее ведутся восторженные разговоры и восхищения, Мико не упустила возможности и выразилась в своем репертуаре, о том как же круто выглядит их лидер.

Рэтчет отворачивается к компьютеру, потому что кто-то потребовал земной мост, и про себя улыбается, не сказав никому ни слова, открывает его, а команда оборачивается на шум зеленой воронки. На экране светился значок Смоускрина. Оттуда выезжает всем знакомый бело-голубой автобот. Команда с замиранием смотрит как появляется Иккинг, который держит на одном плече рюкзак, и сам, словно, впервые в жизни, осматривает всех присутствующих.

— Привет, ребята, — улыбаясь, машет он.

— Иккинг! — пищит Мико и срываясь с места бежит к брату, на глазах слезы радости, слезы облегчения. Она запрыгивает на него и прижимается так крепко как только может, не веря, что ее глупые мысли были неправдой, он живой, здоровый и они вместе, просто не верится, что он тут. Она винит себя в том, что могла верить в другой исход. — Господи, как я скучала, как я переживал, ты тут, с нами, — она пищит и крепче обнимает. Парень вздыхает, чувствуя родное тепло, он себя измотал мыслями о младшей, о том как же сильно скучал и переживал, в порядке ли она. Шатен зарывается носом в ее плечо.

К парню подходят ребята, они обмениваются рукопожатиями и дружескими объятьями. Шатен тревожно осматривает команду, но не видит любимой блондинки. С вопросами не спешит, пока что. Она вот-вот должна появится, уверен в этом. К шатену подходит Джун и прижимает к себе крепко, как родного сына. Хэддок принимает тепло чужой матери, потому что пока не готов принять любовь своей.

— Нашлась, пропажа, — ехидничает Арси, смотря на прибывшего автобота, — рада видеть тебя.

— Я тоже безумно рад, — улыбается Смоускрин и на эмоциях обнимает фемку, немного приподняв, радостно жмет манипуляторы всем участникам кроме Оптимуса. — Бамблби, крутой прикид, — он осматривает гонщика и отмечает, что его окрас немного изменился и он стал выглядеть куда ярче, не смотря на большинство черных цветов.

— Это была маскировка. — отвечает разведчик. — Но мне нравится.

— Тебе идет, — подмечает гонщик.

— Здравствуй, Оптимус, — кивает ему Смоук, и в ответ получает ответный жест, — кажется у нас получилось спасти Землю. — Ценой Кибертрона, но об этом он расскажет чуть позже.

Они только прибыли, но от отчета, который хочет начать УльтраМагнус, их отвлекает входящий звонок агента Фоулера. Рэтчет отвечает, и на экран выводится окно видео-связи.

— Поздравляю вас, автоботы, — говорит мужчина, по его фону видно, что он сидит где-то в кабинете. — вы сделали невозможное, цитадель Мегатрона пала и десептиконы скрылись в неизвестном направлении, зализывать раны, так понимаю. — он берет небольшую паузу, — мне нужно что бы вы все перешли по заданным координатам.

Выполнив требования агента, команда переместилась в один из павильонов военной базы, где было очень много места. Помещение оборудовано под автоботов по высоте, укомплектовано мощными энергетическими подстанциями, генераторами, современными технологиями, оставлено место для компьютеров Рэтчета и конечно для телепорта. Есть зона для людей с мягкой мебелью и даже кабинет агента Фоуллера. Автоботы осматриваются, и действительно удивлены этому месту.

— Это ваша новая база, — с улыбкой поизносит Уильям, — она адаптирована под ваши потребности и внизу есть несколько помещений, которые вы можете использовать как тренировочный отсек и личные апартаменты. Если что-то понадобится, только скажите. Места конечно меньше, чем было, но это лучше, нежели сидеть на корабле десептиконов. — Команда выстроилась перед агентом и внимательно слушает его, прям как в старые добре времена. — От имени верховного командования и президента, мы благодарим вас за вашу работу. Лично я обязан вам своей свободой, будущим и жизнью, — он ровняется и следуя протоколу, отдает честь, — жаль, только что мы не можем рассказать всему миру о ваших заслугах.

Слушатели внимательны и благодарны, что их работу не оставили неоцененной, ведь они действительно спасли мир. Ценной собственных жизней и их здоровья. Они сражались, страдали и не просили ничего взамен. Автоботы и в правду спасли свой дом, новый дом.

— Это очень щедро с вашей стороны, — говорит лидер, — мы благодарны вам.

— Сэр, — обращается УльтраМагнус, — для меня большая честь передать вам командование автоботами.

— Добро пожаловать в команду Прайм, командующий, — он едва улыбается, осматривая детей и своих друзей, — и на Землю.

— Ладно, я не перестану говорить об этом, наверное еще несколько дней, — Оптимус, у тебя крутой прикид, — она смотрит на напарника, — представляешь, что молот мог бы сделать с тобой, Балк? — Рэтчет смотрит на лидера и молча соглашается с Мико, но потом переводит взгляд на молот, который стоит в углу и теперь он не кажется таким великим, как раньше, потому что утратил свою силу.

— Это правда, что теперь он лишился своего главного преимущества, — Смоускрин не оборачивается, потому что он не мог поступить по другому, его действия были возможно, слишком импульсивными, но когда Прайм почти умер и перед ним открылась матрица лидерства, Смоук не смог принять ее, потому что знал, еще слишком рано. Автобот всегда хотел быть таким как Прайм, и когда мечта была у него в руках, он пожертвовал ею для благополучия других и не жалел ни секунды. Иккинг смотрел на напарника и одним только взглядом давал понять, что на него можно положиться. Шатен запомнил, то отчаянье в глазах своего друга, когда он решался, дать возможность выжить своему лидеру ил его родной планете.

— Простите, я думал, что так будет правильно, — оправдывается гонщик, врач позади него немного молчит, а за тем добавляет.

— Твои инстинкты себя оправдали, снова, — неожиданно прозвучало не как приговор или выговор, а как своего рода, благодарность. Пусть врач и хотел больше всех, наверное, восстановить родной дом. На кону были их жизни и если бы не поступок Смоускрина, который вопреки всем наставлениям и приказам, вернулся вместе с Иккингом на базу, не известно где были бы они сейчас.

— Ты поступил правильно, — присоединяется Джек, — наверно каждый сделал так же.

— А где остальные участники команды? — спрашивает лидер, — Нокаут и Астрид не выходили на связь? — звучит слишком громко для всех присутствующих. Агент Фоулер сжал перила так сильно, как только мог. Внутри дернулись нервы, словно натянутые струны. Он не хотел говорить об этом. Никто кроме детей не знает о тех фактах, которые он узнал.

Иккинг напрягся, потому что молчать больше не было сил, он хотел спросить тоже самое, возможно они где-то на миссии или еще не появлялись после длительного путешествия. Эти вопросы он сдерживает, ожидая отчета от УльтраМагнуса. Сердце успокоилось, когда он увидел Мико и Рафа с Джеком, но какая-то часть все еще сходила сума, потому что Астрид не было рядом. Смотря на ссору с расстояния минувших дней и пережитых ситуаций, конфликт не казался таким ужасным, и после пережитого, хотелось просто поговорить и уладить всё.

— Рэтчет? — уточняет лидер, а врач отворачивает голову и не может произнести тех самых слов. Команда приутихла, и это молчание не нравится Прайму. Он чувствует, что-то неладное. Джун поджимает губы и старается не дать слезам скатится по щеках. Иккинг смотрит на лидера и мельком на сестру, а та, прикрывает ладонями лицо. Что-то произошло. У парня внутри что-то медленно надламывается.

— Они считаются пропавшими без вести, — говорит агент, отдавая отчет главному, — несколько дней назад, десептиконы отправили мне видео, где целый отряд нагнал их на трасе, а Старскрим... — ком в горле не дает говорить так как нужно, спазмы сводят лицо, потому что слезы начнут течь рекой. Агент берет паузу, дабы перевести дух.

— А Старскрим что? — нетерпеливо добавляет Иккинг, боясь услышать что-то плохое. Сердце трепещет от волнения, мыслить парень пытается позитивно, но такие паузы ничего хорошего не предвещают. — Что он сделал? — тревожно спрашивает тот, сминая кулаки в карманах.

— Старскрим их подстрелил, — заканчивает врач, — мы видели видео снятое с ЛазерБика, видели, как они сорвались с трасы и упали со скал.

— Я перепроверил эти сведенья, на месте аварии нашли лишь выгоревшее авто. — заканчивает агент. От сказанного не становилось легче, слова рубили в нем новые раны, тупим топором били по наболевших точках.

Оптика Оптимуса сузилась, он пошатнулся. Его чувство спокойствия от завершенной миссии, гордость за проделанную работу улетучились быстро. Дело автоботов стояло жертв, и ими оказались, к сожалению не только десептиконы. Прайм получил удар в самую искру, часть его была оторвана руками Мегатрона, и темный лорд прекрасно знает об этом. Десептиконам известно о том, как сильно автоботы дорожат человеческими жизнями и умеренно нанесли удар.

Они убили меньшего, беззащитного, того, кто в схватке сам на сам точно не победил бы в силу своего размера и физических возможностей. И все равно сделали это. Нокаут был предателем среди десептиконов, и невероятно ценным среди автоботов, его отношение со своей напарницей были не просто дружескими, они были маленькой семьей, были друг у друга, когда оба остались одинокими, она без семьи, а он без стороны.

Оптимус всегда наблюдал за всеми, у каждого чему-то учился, и Нокаут стал для него большим открытием, которое сделал для себя лидер. Его трансформация, уничтожение всего темного в себе было невероятными. А влияние Хофферсон на напарника стали сокрушительными, она могла корректировать его поступки и помогать шагать по верному пути. Астрид пережила слишком многое, она победила собственного отца и похоронила его вместе со всей его былой славой. У лидера всплывают воспоминания о рассказе Бамблби, когда команда пыталась оттащить Нокаут от Старскрима, после убийства Сайласа. Он стал неконтролируемым, избил сикера так сильно, что тот уже молился. Пусть Оптимус и не разделял такой ярости, он понимал чем та продиктована. Прайм сделал бы сейчас с Мегатроном то же самое.

Команда умолкла, каждый варился в своем котле мыслей, молчание было все еще неподъемным и тяготящим. У всех в мыслях было только одно — смерть их друзей. Мико утирала слезы, шмыгнув носом, голова снова начинала болеть.

— Они пропавшие без вести, — повторяется агент, — я просил людей что бы они отслеживали похожие автомобили, дал всю информацию которая у меня была. Так что рано их хоронить, возможно они где-то очень хорошо прячутся.

— Будем на это надеяться, — холодно добавляет Балкхэд.

Иккинг сидел на лавочке у здания, на улице прохладно от минувшего дождя, довольно-таки сыро, время за одиннадцать вечера, скоро будет отбой. Прошло уже много часов с тех пор как ему сказали, что Астрид нет. Как показали то видео. Его сердце сгорело вместе с ней, сорвалось со скал и его поглотил огонь. Как и ее. Он четко понимал, что его прошлое дало трещину, что его попытки поговорить никогда не увенчаются успехом. Они останутся несказанными словами на губах, вывернутой на изнанку душой и убитым телом. Они никогда не будут произнесены в слух. Иккинг прислонился к стене и закурил.

Он не плакал, он не истерил, он не рвал все вокруг, не сносил предметы, не устраивал истерики, хотя предчувствовал ее. Он чувствовал, как где-то далеко в глубине его сознания приближается торнадо и он не представлял как будет с ним справляться.

Falling for you — cedars mind [slowed + extended + dreamy] (трек)

За ним скрипнула дверь, вышла Мико. Она натянув капюшон на голову присела на краю лавки, боясь подойти. Потому что Иккинг был крайне спокоен, словно штиль перед штормом.

— Ты как? — она утерла слезы. Руки дрожали, а сердце болезненно стучало в груди.

— Никак, — он стиснул плечами, делая еще одну затяжку.

— Я не верю в то что они погибли, Иккинг, — тихо бубнит она, сложив ногу на ногу и не может себе позволить двинуться. От слез дрожит сильнее. — это неправда, мы найдем их. — Он как-то слышал о пяти стадиях горя. Так вот, первые четыре, они прошли слишком быстро. Отрицание было всего несколько минут, он не верил, пока не увидел доказательств. Гнев не смог почувствовать, потому что был слишком сломленным и уставшим. Он скребется, где-то на окраинах сознания, где-то глубоко и он предчувствует его очень далеко. Торговаться с судьбой он не может, потому что ему нечем, у него нет Астрид, у него нет весомого обмена, что бы судьба что-то забрала у него такое и вернула ему ее. Депрессия — это то, что останется с ним на очень долгое время. Иккинг уверен в этом. Осталось только принятие. То что Иккинг переживает в данную минуту. Он принимает гибель своей подруги и не может понять, нормально ли это, нормальный ли это исход. Возможно, его психика работает в обратном, и теперь он будет переживать все стадии горя в обратном порядке, если уж так предчувствует его сердце.

— Я тоже, — врет он, потому что нет ни единого довода что они живы. Их отсутствие и доказательство их гибели очень сопоставимы. Астрид и Нокаута нет здесь, они не появлялись, а значит они мертвы. Надежды он не чувствовал ни граммом души и сердца. Только тот факт, что видел как они сорвались со скал. Он размазал Иккинга как и всех остальных.

Брат и сестра сидят какое-то время в тишине, каждый со своим на уме, о чем-то размышляя и анализируя.

— Астрид не позволила нам сидеть здесь и ничего не делать. Она бы уже штурмовала всех, дабы те принимались действовать. — усмехнулась японка, — вспомнить как она заставила автоботов спасти Нокаута.

Иккинг сперся на колени и смотрел перед собой.

Они тогда едва были знакомы и он ненавидел ее напарника и откровенно не понимал Астрид, как можно так глупо сражаться за десептикона. Упертая до кончиков пальцев. Ее упёртость во многом сопутствовала ей.

— Она всегда помогала всем, не жалея себя, старалась все проблемы решить сама, — Мико шмыгнула носом, утерла рукавом щеки.

Иккинг вспомнил Ника, то как она в одиночку тянула всех, как старалась уберечь друзей. Эта стычка с ее друзьями привела к тому, что они начали встречаться. Сидя на парковке, под синие мигалки экстренных служб, они впервые поцеловались и тайно пронесли свои отношения мимо всей команды. Никто не знал, кроме Нокаута, конечно. Уже и не узнает.

— Астрид всегда поддерживала и никогда не отказывала в своей помощи, — Мико смотрит на чехол своего телефона, где у нее спрятана фотография с их выпускного вечера, точнее рассвета. Она тут так и счастливо улыбается, — всегда любила яркие эмоции, — немного хихикнув вспоминает о том, как они прыгали в воду на рассвете и Хофферсон не пожалела своего шикарного платья, ради позитивных воспоминаний.

— Да, никогда не отказывала, — подхватывает Иккинг, — никогда не давала себя в обиду, не приведи Боже, кто-то обидит друзей, еще хуже если Нокаута. За него Хофферсон готова была даже Старскриму голову открутить. — он усмехается, а сердце отдает болью, — иронично вышло. Старскрим так много болтал и ничего толком не доводил до конца. А тут, прям доказал, что его слова что-то стоят.

— При следующей встречи, я сама ему голову откручу, — фыркает Мико.

— Не открутишь, Мико, потому что он сможет сделать это с нами, как уже сделал с Нокаутом и Астрид. Нужно быть реалистами, мы всего лишь мурашки под ногами кибертронцев, — монотонно говорит шатен, казалось, впервые реально мысля вслух.

— Ты что такое говоришь, — осекается японка, глядя на старшего, не верит в услышанное, — ты думаешь, что он сможет нас победить?

— Я не знаю, Мико, — качает головой парень, затягиваясь новой сигаретой, — по одиночке мы слабы, уязвимы, а команда это конечно прекрасно, только мы уже не те, нас не хватает. Тех десептиконов еще сотни у Мегатрона, а нас всего несколько.

— И что? Ты посмотри что мы сделали, мы разрушили крепость Мегатрона и воскресили Оптимуса, — возмущенно пыхтит брюнетка.

— А еще потеряли двух друзей, которые сгорели в пламени Старскрима. Самого ничтожного десептикона. — без эмоций говорит Хэддок.

— Ты слишком пессимистичен, Иккинг, — фыркает девочка. Затем встает, идет к двери, — доброй ночи, братец. — говорит немного раздраженно японка и идет внутрь.

«Я знаю, ты любишь, но похоже, это конец, приятель» — звучит в голове голос отчаянья и реальность разбивает его окончательно, убивает. Под кожу вонзают иголки, а слезы впервые обжигают щеки, Иккинг понял, что это конец. Ее больше не будет рядом, она не обнимет, они не поговорят. Если была бы возможность вернуть Астрид, он бы оберегал ее сильнее, не давая ни малейшего повода уйти. Он бы просил прощения за то что так обидел, за тот скандал, за свое поведение и свою глупость. Эмоции ослепили, и теперь возможность что-то кому-то сказать утеряна. Думать, а потом говорить. Это урок навсегда, потому что в любой момент, жизнь может оборваться и повернуть в спять ничего уже не выйдет. Теперь, как никогда ценить то что имеешь и не кричать громкие слова, которые могут обидеть. Потому что это последнее, что может услышать человек, перед тем как уйти навсегда. Люди всегда так рискуют, не говоря близким о том как сильно любят их, ценят, дорожат ими. Люди рискуют тем, что сказав кому-то что-то резкое и дерзкое, эти слова останутся последними услышанными.

Иккинг продрогнув от сырости дождливого вечера уходит в глубину новой базы. Новой, реальной жизни. Той, где нет их команды в полном составе. Той где нет Астрид.

На базе есть место для детей, где помимо любимого дивана, есть матрасы, временные места для сна, обустройством они решили заняться немного позже. Автоботы отправились по своим павильонам, отдыхать после тяжелейшего дня. Дети решили остаться вместе с напарниками, домой возвращаться рано.

Мико лежала на матрасе который разместили в кабинете агента, временно, конечно и от усталости начала дремать, подрагивая от озноба, который вызывали не то нервы, не то холод, пусть в помещении и не было прохладно. Джек вошел в комнату, было мрачновато, только настольная лампа на письменном столе освещала помещение. Дарби постоял у двери некоторое время, смотря на спящую девушку, ему хотелось с ней поговорить, обсудить всё, что так скопилось на душе, но сейчас было не вовремя, он чувствовал это. Да и Мико тоже, она не предпринимала попыток выяснить отношения, потому что не до этого. Сколько событий, голова кругом идет. Они потерпят.

Джек поджимает губы и приседает у матраса, немного подумав, ложится рядом, просунув правую руку ей под шеей и несмело обнимая со спины, сам едва сдерживает эмоции, он чувствует, как девушка дрожать начинает сильнее, она начинает сжиматься в клубочек, потому что слезы ее душат не переставая, и от того что плачет легче не становится, только чувство, кажется, что полегчает, но почему то это не происходит. Дарби поджимает губы, смелее и крепче обнимая ее.

Мико прокручивала в голове разговор с братом, почему то его версия не нравилась девушке, но она не могла принять факта, что его мышление действительно более реально. И победа не кажется такой яркой теперь. Они продолжают молчать, и то тепло которое возникает меж ними начинает убаюкивать Накадаи, молчать и греться сейчас лучше, чем бросаться словами и истерить. Джек аккуратно целует спящую Мико в макушку, и сам намеривается уйти спать на соседний матрас, но оказывается поверженным сном.

Иккинг проходит мимо комнаты и на секунду задерживается, видя как его одноклассник спит, обнимая сестру. Легкая полуулыбка трогает его губы, возможно, он много не знает, но ни капли не возражает, вмешиваться не будет.

Парень проходит к их рабочей зоне, где есть стол, за которым работал Рафаэль, на нем стоит чайник, и парень решает выпить чаю, потому что от кофе уже тошнит и оно его не берет. Ждет пока тот вскипит, а сам словно в прострации находится. Смотрит на часы, которые носил несколько недель на левом запястье и замирает, долго таращась на руку. Он как-то не предавал значения резинке-пружинке на руке раньше. Иккинг случайно забрал ее у Астрид, когда пришел к ней вечером, рассказать про маму. Она осталась с ним, а теперь смотрит на вещь, которую уже некому возвращать. Астрид всегда носила с собой запасную, иногда грозилась, что обрежет себе каре, потому что волосы часто спутывались и ее это раздражало. Теперь резинку будет носить Иккинг, как память и символ упорства. Словно частичку ее. От Астрид остались яркие и приятные воспоминания, он любил ее смех, любил чертики в голубых глазах, любил пшеничные волосы, он любил ее. Да и до сих пор любит. И Любовь эта его удушала, медленно лишая смысла жизни.

Шатен так долго смотрел на резинку, что не заметил как глаза намокли, и он пошатнулся от чьей-то руки на плече.

— Что ты тут делаешь, сынок? — говорит агент, — Все спят, вам нужно отдохнуть.

— Я хотел выпить чаю, — поясняет шатен быстро вытерев рукавом глаза, шмыгнув носом потянулся к чашке и заварнику.

— Можно присоединиться? — мужчина пододвигает чашку и Хэддок разливает чай.

Они стоят некоторое время в тишине, агент смотрит на парня, как он переместился на диван и отпивал аккуратными глотками кипяток. Мужчина видит сломленного ребенка, того которого хочется согреть и утешить.

— Ты как себя чувствуешь?

— Я не спал порядком двух суток, очень устал, но уснуть не могу. — говорит парень, монотонно и без каких либо проблем. Он работает уже в изношенном режиме, чувствует это.

— Что тебя так тревожит?

— Вы серьезно? — усмехается шатен, тут, кажется вопрос этот не уместен, — Тревожит то, что моих друзей убил десептикон. Что не понятного-то?

— Они пропали без вести, не умерли, — акцентирует внимание агент.

— Вы сами в это верите, Уильям? — с насмешкой уточняет зеленоглазый. — Вы видели то видео, видели доказательства.

— Понимаешь, я верю в то что они выжили, они смогли как-то спастись, они всегда надирали зад десептиконам, особенно Старскриму. Я долго настраивался на контакт с Нокаутом, думал, что он предаст, но признаться честно, очень сильно ошибся. Потому что он оказался вернее кого либо. И зараз я думаю о них постоянно. — Агент берет паузу, блуждая взглядом по комнате. — Они просто где-то прячутся...

— Я бы очень хотел в это поверить, но Уильям, — он вздыхает, — мы просто люди и нас не должно быть в этой войне, она не наша, но почему за нее жизнями платят подростки, которые и мира толком не видели, а уже набрались боевого опыта больше, чем любой военный. Людей не должно быть в схватках с трансформерами. — открыто говорит горькую правду. Делает вдох и произносит, — Может не стояло слушать Мико и переезжать в Джаспер. К таким переменам в жизни я был не готов. Может тогда бы все были бы живы. — Хэддок говорит так, словно его руками было сделано убийство, словно он завел в ловушку, причинил ту боль, которую пережила Астрид. Хотя, он нанес ей свой урон.

— Знаешь, если так случилось, что вы здесь, на военной базе, вместе с кибертронцами, значит так было нужно, судьба распорядилась с вами сурово, но не будь тебя здесь, не вернулась Мико, команда не обзавелась десептиконским врачом, вы бы не раскрыли личности полковника Бишопа, вы бы не спасли Землю от киберформирования, и возможно, мы бы не сидели тут, и не разговаривали, потому что были уничтожены силой Мегатрона.

— Я не знаю, — он без сил откидывается на спинку дивана. — Я так устал от всего этого, от сражений, постоянных рисков, безумных полковников, которые пытаются убить тебя и твою семью, от этого долбанного Старскрима и его Мегатрона! — фыркает он, а агент анализирует услышанное и зацепляется за некоторые слова.

— Пытается убить семью? — уточняет он. — Да, Сайлас постарался на славу, хорошо так подпортив некоторые дела, но благодаря ему Астрид выжила, — он осекается, как только произносит это.

— Да, Старскрим не убил ее тогда, но сделал это несколько дней назад. — гонщик потирает ручку белой чашки и смотрит на чай, который покачивается в посудине. — Сайлас на самом деле человек с очень темным прошлым, и понятия не имеете каким. — он усмехается.

— На его жизни много проступков и плохих дел, но думаю, он оправдал их, спасая свою дочь. Я гонялся за ним так долго, изучал дела и проекты, но Сайлас, ассоциируется у меня со спасенной Астрид, а потом уже с другими делами. — Хэддоку все еще до безумия болит тот факт, что благодаря Сайласу он жил без матери так долго. Он отрицательно кивает головой, на слова агента,

— Знаете, если бы я не переехал в Джаспер, я бы не встретил Астрид, не встретил полковника Бишопа, который пытался убить меня и мою семью, еще много лет назад. — Иккинг погружается в свой омут, по которому скитается последние несколько недель. Фоулер понимает, что не знает о чем говорит подросток и потому выжидающе молчит. — Однажды мужчина, пробрался в мой дом, взял двухлетнего меня в заложники, и ранил маму. Шестнадцать лет я думал, что она мертва, а за несколько дней до нападения Мегатрона, появился мой отец, который пришел с женщиной и сказал, «Сынок, наша мама жива». Ее скрывала программа «Защиты Свидетелей». Я взбесился, поссорился с родителями и решил поговорить с Астрид, где она уже рассказала мне о том, что это сделал Сайлас. Нападавшим был ее отец, представляете? Еще задолго до нашей первой встречи, наши родители пересекались. — он чуть покачивается, не веря в сказанное, словно сюжет из фильма. — Боги, мы так сильно поссорились, сколько всего наговорили друг другу, что тошно становится, а теперь понимаете, я не могу с ней поговорить, не могу попросить прощения за то что сделал, за то что так сильно обидел. За то, что сравнил ее с Сайласом! — Иккинг выучил их диалог наизусть, каждое слово, которое говорил. Помнил прекрасно. — А теперь она мертва! Я так сожалею, что не поговорил с ней при возможности, очень сильно сожалею. Такое чувство, что я просто сломался... — парень зажмурил глаза и просто старался перетерпеть когда уйдут его слезы, но они так предательски скатывались по щекам, не было сил. Он утер рукавом щеки, но дальше говорить не смог, его плотину прорвало, он так долго держался.

Агент от удивления приподнял брови, но потом отставив чашку с чаем сел рядом, парень внутренней стороной кисти трет глаза но истерика нарастает, и он плачет, понимая что сейчас не остановится. Уильям прижимает к себе парня и тот не сопротивляется, словно маленький ребенок. У самого на глаза наворачиваются слезы.

— Знаешь, наш опыт, наши раны, которые превратились в рубцы и шрамы, они нас сформировали как тех, кем мы есть. Сынок, ты травмированный, но совсем не сломленный, говорю тебе как не молодой мужчина, с большим грузом ошибок. Не живи прошлым. — он берет паузу, глотает свои слезы, — Никто об этом не знает, и ты услышишь это впервые, но я очень сожалел в свое время, что расстался с прекрасной женщиной, которую любил так сильно, это было не по нашей воле. Нас разлучила ее болезнь и теперь мне, уже некуда стремится, на семью у меня нет времени из-за работы. Хотя мы хотели детей, но как-то больше ценили молодость и упустили этот шанс. Моя жена была прекрасной, я люблю ее до сих пор, и тогда, в то время у меня не было ни единого шанса. Ее поглотило заболевание, которое мы обнаружили слишком поздно. — он поджимает губы продолжая обнимать плачущего парня, сам чувствует как слезы скатываются, но продолжает говорить, — Я так долго винил себя в том, что не сказал ей больше слов о любви, не уделял так много времени как мог, не извинился за все. И однажды, разбирая вещи, нашел записку, которую она оставила мне за несколько дней до смерти. Эвелин желала ее отпустить так легко, как только я смогу, и я не мог поступить иначе, ведь это она попросила. — Фоулер смотрит в пустоту, а перед глазами то самое письмо, — Таковым было ее желание. Она рассказала, как я был лучшим для нее человеком на свете, а я не мог в это поверить, потому что эта женщина в сто раз была лучше меня. Но Эвелин переубедила меня в этом, и просила оставаться счастливым, просила, что бы ее уход меня не тяготил, просила, что бы я не сломался. И ради нее, я действительно не сломался. Травмирован, но не сломленный жизнью пополам. — Уильям выдыхает, утирая слезы, — Однажды брат с сестрой переехали в Джаспер, присоединились к команде Оптимуса Прайма, куда позже попала девчонка со своим десептиконским другом и волей судьбы, я стал неофициальным отцом детей, которых всегда хотел. Вы — моя семья и за каждого из вас, у меня болит сердце, я не могу потерять еще одного близкого мне человека. За вас, я сражаюсь и буду биться до конца. Поэтому я не могу допустить мысль о смерти. Поэтому, я верю, что они живы, Иккинг, и прошу тебя поверить в это.

Шатен молчит, впитывая все услышанное, так странно получать такую сильную отдачу от чужого человека, он не задумывался, но Уильям заменил ему отца, заменил его для каждого из них всех. Они неосознанно лечили друг друга, и теперь ставало ясно, от чего было так тепло на сердце, когда всё было хорошо. Тренировки и испытания, задания и забота, оно все было наполнено беззаботностью и спокойствием. Иккинг чувствует физическую боль в сердце, потому что оно измоталось и теперь так устало стучит, моля о пощаде.

— Спасибо вам, Уильям, мне родной отец не уделил столько внимания, сколько вы за всё время. Вы и в правду нам, как папа, — мямлит шатен продолжая лежать на коленях мужчины. Агент Фоулер плавно уводит разговор, рассказывая о каких-то мелких историях, о чем-то не касающемся дела, до тех пор, пока шатен не засыпает. Когда Фоулер убеждается в крепком сне своего подопечного выдыхает, потому что у самого камень к плеч падает, грудью становится легче дышать. Он в некой степени перенимает роль отца, и от чего то греется в своих мыслях.

Проходит неделя, с тех пор как десептиконы пропали и засветились впервые, на сигнал откликается Прайм, который все эти дни был довольно-таки холоден в словах и постоянно просил Рэтчета мониторить Нокаута и Астрид, любую зацепку, но было глухо, точно так же как и от людей Уильяма. Ни единого следа.

Мико вернулась из города с кофе и сэндвичами. Балкхэд пришел к Арси и Би, узнать пойдут ли они тренироваться, но пока что команда была не в полном составе. УльтраМагнус и Уилджек были на старой базе, хотели раздобыть хотя бы что-то полезное.

Рафаэль и Иккинг работали над своим устройством по нейтрализации электрических зарядов. К ним подошла японка и поставила напитки на стол. Шатен поднял голову и посмотрел на младшую. Они старались не поднимать тему про своих друзей и их взгляды на текущие события. Не смотря на то, что он еще несколько раз говорил с агентом, и за минувшие дни немного отдохнул, внутри носил убитую горем надежду.

Он изучал то злосчастное видео часами, и не нашел ни единого доказательства того что они выжили. Но уверенно делал вид, что верит в то, что его девушка жива. А на деле не мог себя переломить.

Мико ухмыляется, смотря на брата. Ей нравился его новый образ. Иккинг убирал волосы в маленький хвост на затылке, собирая его резинкой Астрид, а когда работал много за компьютером одевал специальные очки, дабы глаза так не болели. У него открытый лоб и несколько прядей спадали на глаза, привычные две косички носил права.

— Перекусите? — уточняет японка предлагая пакет с едой Джеку, который сидел на диване рядом и читал свою книгу.

— Да, спасибо, — принимает еду Дарби, немного дольше обычного задержав взгляд на девушке. Накадаи сменила свои хвостики на один высокий, но розовая челка и прядки все еще так красиво подчеркивали ее внешность, что парень слишком часто начал ловить себя на этих деталях. Они так и не поговорили, еще. Но все еще часто разговаривают перед сном о всем, о чем только можно.

На базу вернулись автоботы, не с пустыми руками. Им удалось найти немного энергона, а так же Уилджек притащил свою любимую игрушку, металлический мяч. Будучи в приподнятом настроении от находки он бросает его прямо разрушителю в манипуляторы.

— Лови! — Балкхэд поздно реагирует и уворачивается от броска, после чего мяч влетает в стены кабинета агента, который от внезапной встряски упал на стол. На стене появились глубокие трещины и деревянные двери немного прогнулись. Мужчина открывает их на себя, и видит груду метала.

— Во имя всего святого... — протянул он, — у вас всё хорошо?

— О чем ты думал, солдат? — строго спрашивает Магнус, глядя свысока на белого разрушителя.

— Думал, что Балк поймает, — спокойно отвечает обладатель катан, смотря на друга, который грустно поднял брови вверх, отвечал молчанием.

— Позволь мне выразиться ясно, один раз. Как второй после Оптимуса Прайма, я не буду терпеть ваши разрушительские штучки. — Уилджек слушает, не глядя на собеседника и добавляет уже не так весело.

— Кое-что все-таки не меняется. — Балкхэд понимает о чем идет речь, только смотрит на напарника, протягивает, с надеждой что это сможет остановить давнего друга.

— Джеки, не надо.

— Нужно ли мне напоминать, что Оптимус Прайм поручил мне командовать разрушителями на Кибертроне, и прекратить в ваших рядах, разброд и шатание. Эффективная боевая единица начинается с дисциплины, — на разговор оборачиваются все, слушая нотацию, которую читает командующий. Иккинг отпив кофе натягивает очки на голову, слушая внимательно. Они несколько раз выезжали с Уиджеком на разведки, немного говорили, но он оказался с довольно-таки позитивным настроением и тягой к схваткам. Шатен понимал почему Мико так ему импонирует. Пусть они и начали не с лучшей ноты, и Хэддок в свое время очень упорно просил их с Накадаи как можно меньше контактировать, но разве это кому-то из них дошло. Им бы только вдвоем за ручку ходить и десептиконов подрывать. — Если тебя такое не устраивает, то иди по пути наименьшего сопротивления, — торочит Магнус смотря прямо на белого автобота. Он буквально сверлит в нем дыру. — Как тогда, — прищурившись добавляет он. Мало кому известно, что произошло меж этими двумя, но ясно одно — общие воспоминания никому не приносят удовольствия, а скорее выглядят как средство манипуляции с боку командующего. Уилджек смотрит в оптику старшему и говорит с неприкрыто натянутой улыбкой.

— Если бы мой корабль был цел, я бы так и сделал, — он добавляет ядовито и точно в пунктик протокола командующего, — сэр. — Он разворачивается и тяжелые шаги отбиваются эхом от базы, с которой спешит уйти разрушитель. УльтраМагнус недовольно качает шлемом бросая осуждающий взгляд в спину.

— Мда, Астрид и Нокаут устроили бы ему тут веселое командование, — усмехается Мико, представляя как бы Хофферсон ставила на место командующего и не приведи Господи, он смел так разговаривать с Нокаутом. Эти два сорванца заставили бы пыхтеть этого трансформера от непослушания. Иккинг услышав сестру пошатнулся на стуле и принялся работать дальше. Все еще невыносимо тяжело. С каждым днем.

— Есть вести от Оптимуса? — спрашивает Магнус, на его вопрос отвечает врач.

— Он исследует активность десептиконов, возможно это новая шахта с энергоном. Нам сейчас бы не помешала лишняя тона припасов. — Рэтчет добавляет, наводя навигации по карте, — Нокаут подготовил отчет о новых шахтах, те которые он успел припасти еще будучи у Мегатрона, его знания были невероятно ценными для нас сейчас. Но файл утерян на уничтоженном компьютере.

УльтраМагнус знал всю присутствующую команду, знал, что утерянный автобот был врачом, но не знал что он связан с Мегатроном.

— Нокаут был у Мегатрона? — медик понял, что ступил на лезвие. Он коротко рассказал о том как именно появился Нокаут в рядах автоботов и какую роль отыгрывал, будучи на базе. Командующий не мог поверить в то, что Прайм принял к себе десептикона. — То есть утраченный воин Оптимуса — десептикон?

— Бывший, десептикон, — корректно поправляет Мико.

— Сути дела это не меняет. Они враги и они могли заслать сюда своего разведчика. — Мико переклинивает, она не сильно любит поднимать эту тему. Но так называемый «разведчик» не раз спасал их жизни и жертвовал своей.

— Это неправда, — уперто говорит Накадаи, — он был полноценным участником команды, у него есть земная напарница, которая с радостью тебе докажет, что твои слова полная ложь! — четко и ясно говорит японка. Иккинг так и остается в замешательстве от тона и обращения младшей.

— Человек, ты не следуешь протоколу, общаясь с вышестоящим, — прищуривается командующий. — Не могли ли вы допустить мысль, что ваш дорогой десептиконский доктор так вовремя скрылся со всех радаров, после уничтожения вашей базы, прихватив с собой в заложники человека.

— А не смущает, что они до сих пор не вышли на связь и новоиспеченный предатель, с твоих слов, мог появится, узнать где находится база и слить ее Мегатрону? — Мико переходит на повышенные тона, и теперь присутствующие наблюдают новую перепалку меж командующим и еще одни разрушителем.

— Он может придерживаться четкого плана и ждать нужного момента. — переубеждает Магнус, продолжая вести дискуссию.

— Мико, — пытается вмешаться Балкхэд, но девочка отвечает довольно-таки резко.

— Не лезь, — фыркает она, а затем снова говорит к трансформеру, — Вам повезло, что этих слов не слышит Астрид, она бы с легкостью смогла бы закрутить ваши гайки куда потуже. Вас не было с нами и вы понятия не имеете, что пережили эти двое и сколько Нокаут сделал для команды. Поэтому советую держать свое мнение при себе, — японка ровняется и соблюдая излюбленный протокол добавляет, — сэр.

Мико уходит прочь с базы, следуя на улицу, что бы немного остыть. Потому что завелась она не на шутку и было бы что-то под рукой она бы это разбила с большим удовольствием. О голову командующего.

Балкхэд нелепо смотрит на командующего и пожимает плечами, чувствуя неловкость за свою напарницу. Но, Мико единственная, кто смело озвучила свои мысли.

— При всем уважении, УльтраМагнус, — начинает Иккинг, — но моя сестра права. Вы не знаете, что было здесь до вас, и не имеете права говорить о том, кто такой Нокаут, сэр. — Иккинг проходит на улицу следом за младшей.

Оптимус возвращается с разведки не с пустыми руками. Он не был осведомлен о том конфликте, который возник среди его команды, но застал всех в сборе. Рэтчет с надеждой спрашивает об успехе Миссии, но находка повергает в шок всех.

— То что мне удалось найти, — он кладет на стол огромную кость верхней части черепной коробки предакона, с огромным рогом и вторым сломленным.

Присутствующие удивленно смотрят на то, что лежит перед ними и с трудом верят в увиденное. Людям пока что вообще ничего не понятно.

— Быть этого не может, — подходит врач осматривая реликвию.

— Что это? — спрашивает Джек.

— Древние останки предакона, — с опаской отвечает Оптимус. Команда переглядывается, смотрит и в близи еще не может себе представить огромнейший масштаб этого явления. — До сих пор не понимаю, что делает этот череп на вашей планете, но его находка многое говорит о предаконе, которого Мегатрон недавно отправил охотится за нами.

— Ты о том Робо-драконе? — уточняет Мико, вблизи рассматривая кость больше себя.

— Да, — соглашается врач, — вот только предаконы вымерли еще, еще...- Рэтчет пытается подобрать удачный промежуток времени, для более точного представления глобальности ситуации.

— Еще в доисторические времена Кибертрона. — дополняет Смоускрин.

— Как земные динозавры, — проводит параллель Рафаэль, для большего понимания.

— Это наверное то же самое, если бы встретили тираннозавра Рекса. — предполагает Джек.

— Учитывая новый интерес Мегатрона к раскопкам доисторических скелетов и учитывая что в ряды десептиконов вернулся известный нам ученый...

— Становится понятно, что ШокВейв клонировал чудовище подобным образом. — Заканчивает за Рэтчета лидер, оглядывая команду.

— Теперь Мегатрон хочет клонировать еще, поэтому, и развернул эту археологическую миссию. — подводит итог УльтраМагнус.

— Глупо было полагать, что он становится на одном, верно? — иронично насмехается Уилджек.

— С такими темпами, нам придется воевать с целой армией чудовищ, — подводит итог Балкхэд.

— Если ШокВейву нужна только кибернуклеиновая кислота для клонирования предаконов, — врач неотрывно смотрит на кость и уже предполагает невероятные масштабы этого действия.

— То у него уже есть этот образец, — говорит Оптимус. — Ему не нужна целая кость, достаточно только маленькой части. — Миссия не кажется такой успешной. -Автоботы, теперь мы должны открыть сезон охоты на чудовищ. — твердо говорит Оптимус, — и продолжить поиски наших друзей.

— Я только не понимаю одного, — умешивается Арси, — если предаконы вымерли на кибертроне, то что их кости делают на Земле?

Старскрим, который ликовал в душе, что огромное чудовище отправили мерзнуть на окраину человеческой планеты, тут же ошарашенно смотрит на часть кости, которую принес инсектикон. Частичку предакона. Другого предакона.

— Это абсурд, я не понимаю, что кости предакона делают на Земле? — сикер смотрит как ШокВейв проводит сканирование маленького кусочка рога, и остается в самом недоумении.

— Это не кости предаконов, Старскрим, — объясняет Мегатрон, — это скорее остатки клонов предаконов. Видишь ли, охотник на автоботов, которого мы имеем сейчас, не первый супер-солдат, которого ШокВейв создал из останков его великих родственников. Во время войны, я сам приказал отправить на Землю отряд зверей-убийц, которые должны были уничтожить силы автоботов в этом мире, а когда они выполнили задание, выжившие предаконы столетиями охраняли запасы энергона, которые им удалось обнаружить, до моего прибытия на эту планету. — Мегатрон расхаживал по капитанскому мостику туда-сюда и продолжал свой рассказ, — Но наше воссоединение немного отложилось и чудовищ поглотило беспощадное время.

— Но не материю, — вмешивается ученый, — из которой я могу извлечь КНК.

— Еще одна охота за костями? — Фыркает Старскрим, слушая бредни. — Как мы вообще сможем определить, где находятся ржавые останки, всех твоих бывших питомцев? — бухтит командующий, смотря на ученого, — А?

— Ты же не думаешь, что я отправил всех своих созданий на чужую планету, не вживив им микро чипы? — в привычной манере спрашивает ШокВейв, глядя на оппонента. Старскрим меняется в лице, а брови взлетают выше.

— Что? — он смотрит на кость и понятия не имеет как это, — Но именно так, я и думал, — он жестикулирует манипуляторами, прижимая те к грудной пластине и словно заглядывая в находку, спрашивает, — у них есть микрочипы?

Когда на экран главного компьютера базы выводятся данные взятые из интернета про любые упоминания о драконах на Земле, начинают сопоставлять с известной им информацией о доисторических жителях Кибертрона находится очень много сходств.

— Но существа с нашей греческой мифологии и средневековой литературы, — говорит Иккинг, смотря на монитор. — Они практически одинаковые. — удивленно тянет он. В подсознании немного шевелятся шестеренки, сдвигая данные о книгах, которые он читал в юности, про драконов. Получается это были предаконы? Или как?

— Предаконы действительно бродили по этой планете, в древние времена, поскольку их существование породило человеческие мифы, — поясняет Оптимус, и это вновь доказывает, что прошлое Кибертрона и Земли связано.

Вообще становится сложно понять так сразу, что исторические данные в некоторых моментах упускают невероятную связь с другими мирами. Подумать только, что их драконы были списаны с кибертронских рептилий. И то как тесно переплетались их истории. С такими фактами сложно верить в какую-то религию вообще.

Дети к вечеру как-то незаметно уснули на диване. Они смотрели какой-то фильм, дабы отвлечься от всей истории и немого не рассчитали свои силы. Мико укрытая пледом спала на плече брата, тот обнимая ее склонил голову на спинку дивана, кот, который после появления своего хозяина практически не слазил с него в любом удобном месте, спал под пледом у японки и вытянул лапки, оперев их в бедро парня. Джек уснул, подперев голову руками, а Рафаэль видел десятый сон сидя в кресле.

Появился Оптимус, который вышел где-то из глубины базы. Понемногу подтягивалась команда, они готовы идти на разведку предполагаемой шахты энергона на окраине штата, это была ценная находка за целую неделю затишья. О десептиконах не было ни единого упоминания. Эти данные удалось восстановить Рэтчету из утерянных архивов их старого компьютера. Кусочек работы Нокаута. Мед бот работает что бы восстановить утерянные файлы, и это первая удачная попытка спустя нескольких дней. В их планы вносят корректировку, никто другой, как агент Фоулер.

— Есть снимки со спутника, на них замечена группа Десептиконов, они на островах, у побережья Британии, — рассказывает агент. Каждому автоботу не терпелось пойти на схватку с врагом.

— Тогда нужно разделиться, — Прайм командует подопечным, — УльтраМагнус, веди разрушителей на острова. Я иду с вами, а Уилджек, Бамблби и Арси вы идете на разведку шахты. Возможно вам удастся найти немного энергона. — автоботы согласно кивают и соглашаются.

— А с вами можно? — неожиданно спрашивает сонная Мико, — мне так скучно на базе, что я уже даже рисовать перестала.

— Категорически нет, — возражает Рэтчет. — Там может быть опасно! Там могут быть десептиконы.

— Я не думаю, что они увлечены поиском шахт, их у Мегатрона много. — снизывает плечами Джек, поддерживая подругу.

— Это не очень хорошая идея, Мико, — пытается утихомирить ее Балкхэд, но, знает, что это четно.

— Там даже десептиконов по близости нет, а если будут, мы телепортируемся назад, все просто. — торочит свое японка.

— Оптимус, скажи ей, — как ребенок говорит врач, моля лидера помочь.

— Мико, после того что случилось, может стоит воздержаться? — Прайм смотрит на младшую.

— Воздержаться от каких либо действий? — внезапно подрывается девочка, — Нам теперь сесть и сидеть ровно и никуда не ходить, так что ли?

— Мико! — рявкает брат, стараясь уместить возражение в своем тоне.

— Что Мико? — Отзывается девочка, — Мы же не сами туда идем, мы вместе с трансформерами! Нам нужно двигаться дальше ради победы и опыта, Астрид бы не позволила вам вот так сидеть молча сложа руки!

— Стоит ли напоминать, что случилось с Астрид? — вмешивается УльтраМагнус, проделывая взглядом дыру в девочке.

— Стоит ли тебе напоминать, что они пока еще не объявились? Но не умерли. — девочка прищуривается, хмуря брови, — И нокаут не упрятал ее у десептиконов, как вы думаете, сэр. — брюнетка идет к команде, которая отправляется на разведку шахты, — я иду с вами и точка. — Она складывает руки на груди и буравит команду взглядом, взяв в охапку всё свое мужество и уперто продолжает стоять на своем.

— Великая Искра, — Балкхэд качает шлемом, напарница не отступиться от своих слов.

Надеюсь вы дочитали до конца. Мне сложно было написать некоторые моменты. Следующая глава пишется, и не хочу спешить, но возможно, до нового года будет готова. спасибо, что дочитали Целую в плечи и до встречи! С Уважением, Муза)

https://ficbook.net/away?url=https%3A%2F%2Ft.me%2F%2B6lDYSzW6_YQ1ZmQy - группа с ссылками, материалами, мэмами и самим автором.

21650

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!