38.

Полдень. Тихое бормотание раздавалось в комнате под музыку, играющую из радио. Полупрозрачные занавески шевелились около приоткрытого окна, пока блондин вытирал полотенцем мокрую голову. СиДжею определённо не стоило проветривать помещение после ванной, но ему нравился свежий воздух и приятное пощипывание в носу от мороза. К тому же парень открыл окно всего минуту назад, и сейчас уже тянулся пальцами к ручке. Щелчок. Занавески прекратили двигаться, плавно опускаясь. Незатейливая песня продолжала играть из радио, и Сид двигал головой в ритм, отъезжая в коляске назад и довольно улыбаясь. Блондину понравилось это Рождество в кругу семьи — хоть всего и было три человека, но тем даже лучше. Ещё и кучу вкусной еды оставили в холодильнике, однако парень почти к ней не притрагивался с позавчерашнего вечера, лишь укусил пару раз какой-то салат. После звонка Сала СиДжею было немного обидно, что лучший друг забыл про подарок, тем не менее блондин прекрасно понимал, что Фишер в принципе мог учудить каким-то таким образом. Но гитарист хотя бы поздравил, чему Сид несказанно радовался, а вот комментарий о том, что Сал будет занят всю неделю с Генри немного выбил из колеи. Впрочем, СиДжей не унывал. На днях ещё Азария и Сиерра забежали поздравить колясочника с праздником, целуя в обе щеки так, что скулы до сих пор побаливали. Блондин улыбнулся, вспоминая об этом. Конечно же мозг не обошёлся без напоминания о Фишере — куда уж без Сала, но Сид смирился. Настолько привык, что даже спокойно позволял себе думать об этом, словно о сказочном сне, который никогда не сбудется. И всё же в пальцах приятно покалывало, а дыхание постоянно прерывалось, когда в сознании проскальзывали воспоминания о том полупьяном поцелуе. — Чёрт... — Сид открыл глаза. Он уснул с полотенцем на голове прямо в кресле, пока его не разбудил жёсткий метал из динамиков радио. Парень схватился за макушку. — Через три дня уже вечеринка у Дэвида... За все эти дни СиДжею не пришло ни одного сообщения от Сала. Правда, блондин и сам ничего не писал ему — не хотел навязываться лишний раз. Из газет исчезли те странные колонки про убийства гонщиков, а по новостям до сих пор мусолили тему многочисленных терактов, произошедших в начале сентября этого года, и то, как прекрасно американцы отпраздновали Рождество. Идеальное сочетание. Это был первый и последний раз, когда СиДжею со скуки захотелось посмотреть телевизор. Парень повернул голову в сторону шкафа, куда однажды в панике закинул тетрадку с черновыми зарисовками текстов. Он её так и не нашёл. «Может, провалилась под дно... — с грустью вздохнул СиДжей. — Теперь уж проще новую начать». Но сегодня блондину не до тетрадок — почти каждый день распланирован по точному расписанию. Когда завтракать, когда идти в ванную, когда спать. Зарядка, распевка — всё это присутствовало в списке, давно зафиксированном в голове СиДжея, ведь по нему парень жил больше половины своей жизни. Хотя и не всегда соблюдал часть пунктов. Но слово «физиотерапия» надоедливо мелькало в мыслях, вынуждая колясочника подъезжать к шкафу и искать подходящую одежду. «Мне каждый раз стыдно со всего этого... — думал он, копаясь в вещах. — Проще уж было вообще ампутировать, чем постоянно приезжать в центр и напоминать себе обо всем... этом». Тяжёлый вздох. СиДжей быстро завязал влажные волосы в хвост и посмотрел в ручное зеркало. Потом взглянул вниз. Его бесчувственные во всех смыслах ноги тупо сведены в коленях, пока стопы расставлены по сторонам на специальной подставке. Нелепая поза, если смотреть со стороны, но Сиду пофиг на это. Он лишь ткнул пальцем в бедро, чувствуя, какое оно тёплое, прогладил слегка, но по ощущениям — словно чужая нога. Потому что никакой отдачи от самой нижней конечности не было вообще. — Надо меньше думать о прошлом, как говорил доктор Откин, — парень глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Да уж. Легче сказать, чем сделать, когда половина тела — чистое напоминание обо всех кошмарных событиях. СиДжей посмотрел на экран телефона. — Ох, блин! Я так точно опоздаю! Парень быстро выглянул в окно. Снега на улице не было, значит, зонт ему не понадобится. Только тёплый клетчатый плед на ноги, чтобы не замёрзли. Правда, СиДжей всё равно бы не почувствовал обморожения. «Зато уже как десять лет без сиделок! — усмехнулся парень, накидывая ткань на себя и расправляя её. — Хоть не чувствую себя обязанным». СиДжей надел перчатки и выехал из дома. В лёгкие проник морозный воздух, приятно освежающий изнутри. Но СиДжей знал, что это охлаждающее чувство скоро ему надоест, поэтому скорее поехал в сторону центра для инвалидов, который Сид посещал каждую неделю. Он располагался не так далеко, поэтому парню не нужно было вызывать сиделку, помогающую с перемещением. К тому же подобные прогулки нравились блондину. Правда, есть одно «но», на которое СиДжей снова стал обращать внимание в последнее время. Прохожие. Люди, толпящиеся кругом, спешащие на работу, громко галдящие, матерящиеся у пешеходного перехода — взгляды устремлялись точно на СиДжея, когда тот оказывался среди них. «И ведь где-то полгода назад я бы даже кинул шутку какую-нибудь, но сейчас... — блондин осмотрелся, чувствуя недоумение, стыд, трусость и даже злость в чужих глазах. Парень снова опустил голову, сидя в кресле рядом с толпой прохожих в ожидании сигнала светофора и поправляя перчатки на руках. — Я стал слишком чувствительным». Сквозь достаточно высокие здания бизнес-центра Нокфелла проникал свет, отражаясь от громадных окон и очерчивая контуры всех людей, кроме СиДжея, находящегося в середине толпы. Зелёный сигнал светофора — прохожие стадом двинулись вперёд, обходя одиночную инвалидную коляску с сидящим в ней парнем. Свет теперь мелькал из-за проходящих быстро людей, заставляя блондина жмуриться, пока он не переехал, наконец, широкое шоссе, оказываясь в тени дома. — Фух, — СиДжей выдохнул пар и огляделся. Машины с гулом начали движение позади него. Парень поехал дальше, крутя оси сильными холодными руками. Реабилитационный центр выглядел, как больничный трёхэтажный корпус светло-оранжевого цвета с большой огороженной территорией вокруг, где можно погулять. Даже был стадион с турниками, тренажёрами, столбами и сеткой для игр — всё ради людей. Множество лавочек, стриженных кустов и деревьев — красота, а теперь ещё и ёлку поставили, обвив гирляндой. Можно было пройти мимо по брусчатой тропинке и полюбоваться. Сотрудники прогуливались с пациентами, дружелюбно разговаривая с ними, даже парочки прокатывались в колясках с электроприводами. Ни у одного человека здесь не было печального или недоумевающего лица. СиДжей ненавидел это место. Каждый его клочок напоминал о собственной неполноценности, которую парень старался скрыть за маской дружелюбия ко всем остальным. Сид действительно всё делал сам, даже заставлял себя кататься сюда, но только ради того крутого спортзала, где можно полазить по канатам и немного покачать руки. Если уж нижняя часть тела ни на что не способна, то верхняя должна это состояние перекрывать. Вторая причина, почему парень приезжал сюда — пособия. Ему нужны деньги, а ещё из-за инвалидности необходимость в ежемесячной проверке была постоянной. Сид вздохнул, состроив угрюмое лицо на секунду, но тут же натянул свою солнечную улыбку. Дверь в здание автоматически открылась. — Христофор! Приветствую тебя! — проговорила полноватая женщина, сидящая за белой стойкой. Тут вообще всё было белым — стены, потолок, пол. Ужасно било в глаза. — Миссис Майлз, пожалуйста, Кристофер! — выдохнул снова блондин, останавливаясь возле женщины. Та только ещё сильнее улыбнулась, жмурясь, из-за чего у Сида глаз дёрнулся вместе с уголком рта. Наигранное дружелюбие — тут оно у всех. — Сейчас твой врач подойдёт — подожди в приёмном фойе, — миссис Майлз подняла трубку со старого телефона, у которого был чёрный и закрученный в спираль провод. — Алло, доктор Кейн... Блондин уже не слушал женщину, голос которой тихим эхом распространялся по широкому больничному коридору. Шум колёс из-за акустических особенностей стен жутко бесил СиДжея, но он старался игнорировать его. К тому же это ещё не самое страшное. Огромное светлое фойе с толпой людей в инвалидных колясках оказалось перед глазами через мгновение. Все пациенты весело болтали друг с другом, шебурша кто чем. И разговоры, конечно же, были про забавные случаи, которые тесно связаны с ограниченными способностями. Кажется, что с каждым разом больных становилось всё больше и больше. — Йо, Джоуи! — чернокожий парень с забавным коротким афро на голове улыбнулся, показывая белоснежные зубы. СиДжей махнул рукой в знак приветствия и пожал ладонь колясочника. К этим двоим присоединились ещё трое: мужчина с почти полным параличом тела, женщина с длинными чёрными волосами и в цветастом платье и ещё одна тихая девушка, постоянно держащая руки в замке на своих коленях. У последней и паралитика были коляски с электроприводами. Сид не считал их своими друзьями. — Яб... б... где врач? — бубнил в нос почти парализованный, кое-как хватаясь руками за пульт управления. — Ча-арльз, не переживай! — чернокожий парень с афро похлопал взволнованного товарища по плечу. — Йо, вот уже ходят медсёстры! Скоро всё будет! — Смотри, чтобы он не обосрался снова! — со смешком выдавила женщина в платье. — Опять наедет кто-нибудь! «Боже, началось...» — пока все смеялись с очередного «занимательного» подкола колясочницы, блондин молча искал взглядом доктора. В этом кошмаре Сиду нужно было проторчать почти три часа. — Кстати, кто как Рождество отпраздновал? — спросила та же женщина. — У меня целый пирог приготовлен! Яблочный! Хотите? А то я привезла. — Само собой, Кэтрин! — поддержал парень с афро. — Йо, Джоуи! Сегодня погоним в спортзал? Сид молча кивнул, снова отворачиваясь. Обычно он выговаривал хоть какие-то слова в ответ, но сегодня совершенно не хотелось этим заниматься. — О... ой, кажется... в-врачи... — опомнилась вторая девушка, до этого молчавшая. Она была заикой, поэтому слова давались ей довольно трудно. — По...по-по-потом в зал? — Конечно, Шэрон! — снова улыбнулся чернокожий паренёк-колясочник. Пожалуй, единственный из всех остальных, кто меньше всего раздражал СиДжея. Потому что отвлекал внимание на себя. — Эй, Христофор! Слышала тут, что ты новые континенты открыл! — усмехнулась Кэтрин — женщина в цветастом платье. — Дорвался до радио, да ну-у-у! Потом всё обязательно расскажешь нам! Блондин выдавил дружелюбную улыбку из себя, поворачивая голову. Опять эта тупая шутка про его имя. — Я ничего не открывал, Кэт, — ответил парень колясочнице. — Кажется, за год ты пошутила про это раз... Триста шестьдесят пять, верно? Женщина рассмеялась достаточно низким голосом. — Остынь, ребёнок! — подмигнула она, явно намекая теперь на фамилию парня. — Я бы и рада, но мы встречаемся от силы раз в неделю, а ты же у нас математик, так что считай давай сам! Кажется, Сид что-то пробормотал себе на выдохе, отводя взгляд и будто пережёвывая невидимую жвачку, двигая слабо челюстью. Раздражённая улыбка вернулась на его лицо вместе с полуприкрытыми глазами, испепеляющими Кэтрин. Но последняя не заметила этого, уже давно переключив внимание на Шэрон. Доктор Кейн подошёл через несколько минут. — Как дела у вас, ребята? — он стоял в белом халате и почёсывал козлиную бородку, записывая что-то на бумаге, прикреплённой к клипборду. — Чарльз? — врач посмотрел на паралитика. — Ну-ка, махни мне рукой. Колясочник сделал забавное движение культяпкой, будто загребал воздух. Доктор сделал пометку на листочке. — Молодец, — Кейн щёлкнул пальцами, подзывая медсестру, — пожалуйста, в кабинет для сдачи анализов. Женщина в белой рубашке и брюках кивнула и увезла Чарльза в сторону одного из многочисленных коридоров. — Так, Гарольд? — доктор Кейн снова оглядел оставшуюся компанию, останавливая взгляд на чернокожем парне с афро. — Как голова? Гарольд улыбнулся, обнажая белые зубы. — Отлично! Я уже гораздо реже падаю в обмороки! — весело проговорил он. Врач что-то записал на бумаге, после чего задал ещё ряд не самых приятных вопросов. Затем подошёл ближе к чернокожему парню и показал перед его глазами ручку. — Не двигай головой и следи, — монотонно произнёс Кейн. Колясочник кивнул. На третьей секунде осмотра он начал медленно отрубаться, из-за чего проверку пришлось прервать. Врач сделал ещё какую-то заметку, затем попросил пришедшую медсестру отправить парня на повторный осмотр к невропатологу, у которого Гарольд проходил лечение. — Кристофер? — это было обращение от доктора Кейна к СиДжею. — Как твои дела? Блондин улыбнулся. — Как всегда, — он почесал затылок, смотря немного в сторону — выдерживать прямой взгляд врача, который будто вытаскивал из парня всю энергию, СиДжей не хотел. — Я уже проверялся в этом месяце... «Чёрт, на самом деле в декабре я не сдавал никаких анализов...» — дополнил мысленно Сид. — Мне только на массаж. Больше ничего, — парень закончил фразу. «В январе. После праздников», — выдохнул он. — Хорошо, — доктор Кейн сделал пометку. — Езжай. Кабинет тот же. Блондин наконец-то покинул это дурацкое фойе. «И зачем эти прилюдные поверхностные осмотры? — ворчал он про себя в очередной раз. — В толпе у всех язык развязывается на всякую хрень. Невыносимо это слушать». Нужный кабинет оказался перед Сидом уже через мгновение. * * * Прошло какое-то время. Солнце продолжало светить, поднимаясь выше. Из-за зимы к полудню оно не успевало добираться до середины неба, но сейчас было уже там. — Йо, Джоуи! — Гарольд ждал блондина в спортзале. — Наперегонки? У СиДжея все волосы спали после процедур. Но хвост он пока не переделывал, оставляя пряди растрёпанными. Парень улыбнулся, медленно въезжая в спортзал на коляске. Как только покрытие сменилось, колёса перестали так сильно дребезжать, мягко проскальзывая по полу. — Что за лохмач! — эта противная женщина в цветастом платье потянулась рукой к голове блондина, но Сид ловко уклонился верхней частью тела, быстро проезжая вперёд. «Только Салу позволю трогать мою голову!» — буркнул парень про себя. Чернокожий парень с белоснежной улыбкой снова пожал руку СиДжею. — Разомнись, бро, а потом я тебя уделаю! — весело проговорил он, хотя весь его вид выдавал сонное состояние. Впрочем, Сиду это было совершенно неинтересно. Сейчас он поставил себе другую задачу — залезть на тот невысокий турник возле стенки. — П... по...по...по... — Шэрон пыталась выговорить какое-то слово, но не успела, так как блондин укатил далеко вперёд. «А как только потеплеет — снова на площадке буду, — усмехнулся парень сам себе, разгоняясь по огромному спортзалу. — Без вот этой всей толпы, ха!» В этот раз Сид немного не рассчитал со скоростью. Как только он схватился за турник, подтягиваясь, коляска по инерции двинулась дальше, врезаясь далеко в стенку с глухим грохотом. — Вот чёрт...Благо, Гарольд всегда приходил на помощь. Весёлый чувак. У СиДжея тем временем кривилось лицо, потому что пока парень с афро сам доехал до коляски, пока развернул её и довёз до блондина — время тянулось максимально долго, а падать на пол Сиду совершенно не хотелось. Поэтому, забив на тряску в руках, он терпеливо ждал. Пролетели долгие три минуты, прежде чем парень снова оказался в своей коляске, тяжело вздыхая. - Йо! Новый рекорд, Джоуи! Так держать! — Гарольд, кажется, отключился на миг, но снова вернулся в сознание, улыбнувшись. СиДжей поблагодарил его. Кэтрин болтала с Шэрон вдалеке, пока Гарольд и СиДжей разминались. — Йо, Джоуи! — чернокожий парень приставил два пальца к своему виску и улыбнулся. — Погнали наверх! — А ты не отрубишься на полпути? — спросил блондин, катаясь вперёд-назад. — Не! Я в полном поряде, так что поехали! Сид уже давно привык к подобным физическим нагрузкам. Он и в детстве любил лазить с друзьями по всяким закрытым и заброшенным стройкам и зданиям, поэтому страха высоты у парня не было. Даже наоборот — там, у потолка, зависнув на канате, СиДжей довольно ухмылялся, вспоминая весёлые приключения на свою пятую точку, когда блондин спокойно мог бегать по крышам и бетонным заборам, радуясь каждому удачному прыжку. Без травм и переломов, конечно, не обходилось, но всё это быстро залечивалось. Сейчас Сид мог цепляться только руками за что-нибудь. Какой раз он уже подтягивался, парень не помнил, просто продолжая лезть снова наверх, пока не выдохнется. А нижние конечности без толку болтались, хотя со стороны складывалось ощущение, что с ними всё в порядке. Однако, это были только рефлексы тела. Сид нижней частью в этот момент ничего не чувствовал и не мог двигать сознательно. Так он прозанимался где-то час, под конец тяжело дыша и вытирая пот со лба рукой. В покрасневших ладонях и плечах чувствовалась приятная боль от усталости. — Ох, чёрт... — парень добрался до бутылки с водой, которую держала Шэрон, — спасибо... Несмотря на достаточно презрительное отношение ко всей этой компании, Сид всё равно общался с группой. В полном одиночестве ему не хотелось оставаться, и из-за подобного двоякого ощущения блондин чувствовал угрызения совести. Правда, парень мог бы обойтись без глупых шуток Кэтрин. Сейчас он молча вытер рот после воды, тихо закручивая крышку. «Как приеду домой, напишу Салу, — лёгкая смущённая улыбка скользнула на лице СиДжея. — Я соскучился по его незамысловатым подколам...» В какой-то степени Сид был счастлив, когда Фишер чудил. В такие моменты он до несдержанной улыбки радовался безумным заскокам Сала, причём без всяких дурацких извинений в сторону блондина. Вот что взбрело гитаристу в голову, то и натворит — абсолютно безразличное отношение к окружающим. Нет ни страха, ни совести, ни презрения. Ни любви. На последних мыслях СиДжей снова вздохнул, проглаживая вспотевшие растрепанные волосы и снимая резинку с головы. — Святоша, держи пирожку! — Кэтрин протянула кусок яблочного пирога в пластмассовой одноразовой тарелке. — С Рождеством! Сид улыбнулся. Раздражение куда-то ушло после мыслей о Фишере; блондин даже проигнорировал очередную глупую шутку женщины в цветастом платье. Пирог оказался очень вкусным. — Спасибо! — парень стряхнул крошки с бороды. — Йо! Джоуи! — Гарольд кивнул головой и блистательно улыбнулся. — Тема с группой — чё, как? — М? — СиДжей удивлённо моргнул. — А, группа... Да, играем на радио, там что-то идёт... — Ты молодец! — произнесла Кэт. Шэрон — девушка-заика, сидевшая рядом — улыбнулась и кивнула. Кэтрин продолжила: — Только ты прости, конечно, но в курсе, что можешь лишиться пособий, если появится работа и деньги? СиДжей вздохнул. — Да, на прошлой неделе я уже обсуждал это с доктором Кейном, — ответил он. — Но пока с моих доходов, — Сид пальцами показал кавычки, — особо не проживёшь. «Правда, раздражает отчитываться за каждый цент. Будто я его своровал, боже...» — дополнил мысленно парень. Оставшееся время он провёл в своих раздумьях. Фраза Кэтрин Сида снова озадачила, хоть он и раньше думал о том, что может лишиться финансовой поддержки. Однако, такая перспектива будет даже в плюс, если музыкальная группа возымеет успех — СиДжей сможет свободно вздохнуть и вычеркнуть дурацкий финансовый еженедельный отчёт по затратам. Ведь фонд помощи не резиновый, а из-за увеличения числа больных количество денег сокращалось в геометрической прогрессии, поэтому с каждого буквально трясли объяснительные, если расходы превышали выданные пособия. Раньше Сид откладывал часть вырученных с репетиторства наличных, чтобы накопить на ту же барабанную установку, например. Но с парня чуть три шкуры потом не сняли, заставляя писать громадный текст с кучей подписей. «Бумажка решает мою жизнь — идите к чёрту», — подумал блондин, когда уже ехал на обязательный приём к психологу Откину. * * * «Можно ли мне ненавидеть тех, кто оказался в таком же положении, что и я? Нет, наверное, но меня они раздражают. И бесит то, что ни один из этих людей не признаёт собственных ошибок, скидывая всё на несчастные случаи...» — раздумья СиДжея продолжались в кабинете психолога. — Вы чувствуете вину, Кристофер? — доктор Откин снова делал пометки на листе бумаги. Блондин отрицательно мотнул головой. — Нет, — сухо произнёс он. Затем его взгляд опустился на лакированный тёмный паркет. «Я... не чувствую вины. Я не знаю. Поступил же правильно. Или нет...» — у Сида пальцы сжали ткань свободных коричневых брюк. — Уверены? — Откин посмотрел сквозь очки на блондина. — Вы кому-нибудь рассказывали о том, как оказались в коляске? Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. У СиДжея даже зубы скрипнули, но фальшивая улыбка быстро натянулась на его лицо. — Конечно, — ответил парень, — но я рассказываю только самым близким людям... «Я лгу каждый раз, говоря о том, что случайно свалился со второго этажа на спину, — СиДжей устремил пронизывающий взгляд на психолога, но тут же опустил его. — Несчастный случай... — парень шикнул вслух, вслушиваясь, как зашуршала полусухая ручка по листу бумаги у Откина. Невыносимо резало уши. — Но... в моей жизни появился человек, которому я хочу всё рассказать. Увидеть его искреннюю реакцию на настоящие события. Сал, я...» — Мне кажется, что я всё же чувствую вину... — дополнил парень вслух, поднимая голову и скромно улыбаясь. Вот только зачем СиДжей улыбнулся — неясно. Привычка. — У чувства вины должны быть связанные обстоятельства. Вы можете рассказать мне, — монотонно проговорил доктор Откин. СиДжей отрицательно мотнул головой. «Мне нужны прямые вопросы. Только и всего. Я не могу так с ходу взять и объяснить...» — выдохнул устало парень. Сеанс закончился через несколько минут. Приём снова оказался бесполезным, как думал СиДжей, выезжая из кабинета с задумчивым лицом. «Продолжайте заниматься любимым делом, которое приносит удовольствие... — блондин сдунул спавшую на глаза чёлку. — Пытаюсь, блин!» Парень быстро доехал до дома, купив по дороге ещё одну бутылку с водой. Жажда мучила постоянно, словно Сид пробежал нехилый такой марафон. — Ха, пробежал, — усмехнулся он, закрывая входную дверь. Знакомый домашний запах сразу ударил в нос, принося необходимое чувство защищённости и уюта. А с кухни доносился приятный аромат приготовленной с утра еды. У блондина заурчал живот, но парень недавно поел, поэтому просто выпил немного воды. Добравшись до кровати, СиДжей мигом устроился на ней поудобнее, сняв лишние вещи и накрывшись тёплым одеялом, и облегчённо выдохнул. За окном постепенно садилось солнце, оставляя после себя оранжево-фиолетовые полосы из облаков, которые будто тянулись от белого круга. «Я хотел написать Салу... — от этой мысли у блондина почему-то заныли запястья. — Где там чёртов телефон?» Сотовый лежал в кармане брюк, которые валялись на диване. Долго парень не копался, вытаскивая мобильный и тут же залипая в экран. Дыхание куда-то исчезло, как только Сид открыл поле для печати смс. Но пальцы всё же кое-как набрали: «Привет!» Сообщение отправлено. Блондин просто оставил сотовый лежать на своей взволнованно вздымающейся груди, пока сам парень залипал в потолок, нервно бегая по нему глазами в ожидании ответа. Мобильный завибрировал спустя минуту, из-за чего по телу пробежала очередная волна мурашек. «Привет. Прости, что не пишу и не звоню — отец запрягает по полной программе». И через секунду пришло ещё одно смс: «Помираю со скуки! Ты сам как?» СиДжей расплылся в мечтательной улыбке, сильнее укутавшись в одеяло. «Я просто помираю, чувак! Мы тут все такие», — отправлено. Сид усмехнулся. Но он чуть не вскочил от испуга, когда телефон зазвонил в его руках. «А-а-а?! — парень быстро сел в кровати, хватаясь за грудь и пальцами чувствуя учащённое сердцебиение. — Звонит!» Сид ответил. — Привет, — голос Фишера звучал очень устало. — Не мешаю? СиДжей отрицательно помотал головой. Он слишком долго не слышал Сала, поэтому не смог что-то произнести. — Сид? — А-а-э... — нервная усмешка. Блондин ссутулился, сжимая сотовый двумя руками и чувствуя, как покалывали приятно пальцы. — Не мешаешь. Я только после центра вернулся — отдыхаю! — Понятно, хах, — Сал хоть и звучал устало, но из-за этого его голос слышался мягким и хрипловатым. — А мне тут папа мозг выносит... Парни болтали по телефону в течение пятнадцати минут, кратко пересказывая события прошедших дней. Точнее, говорил только Сал. СиДжей же молча валялся на кровати, вслушиваясь в каждый вздох, звук, хрипение — всё, что издавал Фишер. Лишь иногда сам проговаривал что-то взволнованно, поддерживая разговор. Но по большей части старался не дышать и расплывался в улыбке. А после диалога Сид вялой рукой откинул сотовый на диван и заснул, растворяясь в своих мечтах. * * * — Итак, мистер Фелпс, я повторюсь, но, к сожалению, мы не можем пустить вас к... — Вы, блять, заебали! — Трэвис громко стукнул кулаком по блестящему столу и снова опёрся на костыль. — Объясните хотя бы, сука, причину, почему не хотите пускать меня к отцу! Вечер. Штат Невада. Лас-Вегас. Куча отелей с тысячным количеством номеров. Кругом играла музыка и светили яркие огни с привлекательными вывесками. Райский уголок для бизнесменов, желающих вложить кучу денег во всякое развлекалово для любителей просаживать бабло направо и налево в надежде выручить «немногим больше, чем уже есть». Трэвис оказался здесь по одной простой причине: нужно было с глазу на глаз обсудить с собственным отцом вложение, которое парень хотел сделать. «Но мистер Уильям сейчас не может подойти — чушь собачья!» — рыкнул снова блондин, громко стукнув костылём по лакированному полу, отражающему всё то разноцветное окружение на стенах вокруг Фелпса. Парень даже несколько раз замахивался здоровой ногой на громадную пальму в горшке, но вовремя сдерживался, тихо матерясь себе под нос. — Хорошо, я сейчас попробую ещё раз позвонить, — девушка за ресепшеном в красивом блестящем чёрном платье и с завивающимися салатовыми локонами цокнула, прикладывая телефон к уху. — Давно пора, — едко кинул Трэвис, усаживаясь на лавочку и важно кладя ногу на ногу. — Я ему звонил — он согласился пустить меня, а вы тут хуйнёй страдаете. Никакого профессионализма! Девушка, благо, его не услышала, скрывшись за высокой стойкой. В соседнем помещении, смежном с главным фойе, где был Фелпс, громко играла музыка и галдела толпа. Отчётливо слышны звуки крутящихся рулеток, подтасовок карт, игровых автоматов и прочего азартного дерьма, которое Трэвису не особо нравилось, но ему не было до бизнеса отца никакого дела. Всё в законных пределах — и ладно. К тому же старший Фелпс делал немалые вложения в благотворительные фонды, поддерживая свою хорошую репутацию, чем заслужил уважение со стороны многих организаций, помогающих с осуществлением и других проектов. Именно поэтому Трэвис нуждался в разговоре с Уильямом Фелпсом — своим отцом — как никогда, ведь лучше состоявшегося бизнесмена дельного совета никто не даст. — Он сейчас выйдет, — проговорила девушка за ресепшеном, выпрямившись в полный рост. — Пожалуйста, подождите. Трэвис закатил глаза и покрутил раздражённо кистью, после чего встал с лавочки, разминая ноги. Он мог уже ходить и без костыля, но Фелпсу почему-то дико нравилось разгуливать с этой «палкой» в руках. «Трость взять, что ли, — усмехнулся мысленно парень, прохаживаясь по помещению. — Солидный видок, и треснуть можно, ха!» На последних фразах Трэвис оскалился, громко стукнув костылём по полу, заставляя даму за ресепшеном невольно вздрогнуть от неприятного звука, что только порадовало блондина. «И затыкать ебливых работников удобно», — взял он себе на заметку. Старший Фелпс вышел через минуту в сопровождении двух громадных мужиков в официальных костюмах. Мужчина что-то тихо проговорил им, после чего те ушли, оставив Уильяма одного. Затем его голова повернулась в сторону девушки за ресепшеном, немного опускаясь. Фелпс молча поднимал брови до появления морщин на лбу, и исподлобья поглядывал за нервничающей девицей, то и дело закручивающей зелёные локоны на палец. Напряжение нарастало. Даже Трэвис только сглатывал, чувствуя на себе отцовское высокомерие. — Спасибо за то, что позвали меня, мисс Так, — старший Фелпс звучал спокойно, без фальши в голосе, немного хрипя из-за долгих телефонных разговоров. — Вы свободны. Можете идти домой. Девушка охнула, раскрывая рот в возмущении, а потом услышала смешок Трэвиса, резко поворачивая голову в его сторону. — Да как... да что? Но вы же сами сказали! — сотрудница разводила руки в стороны. — Да, сказал, — Уильям спокойно прошёл дальше. — И вы снова не справились. Трэвис пытался не ржать в голос, поэтому тихо скалился, опираясь на костыль. Девушка, заметив его, быстро вышла из-за ресепшена, шипя на ходу. — Какого чёрта ты ухмыляешься? — она вздёрнула волосы прямо перед носом блондина, хлестая прядями лицо, но быстро отошла в сторону раздевалки для сотрудников, заметив, как Уильям подзывал охрану. — Вы не можете меня уволить! Перечитайте трудовой договор! — Мисс Так, испытательный срок вы не прошли. И ваша рабочая смена закончилась, — старший Фелпс снова посмотрел исподлобья на девушку. — Я соблюдаю свои обязанности, а вот вы не удосужились выполнять работу. Зачем мне человек, который по любому поводу вызывает меня? У вас же был опыт работы до этого... — Но... но этот... — перебила девушка и махнула рукой на Трэвиса. Парень всё же не выдержал и засмеялся мерзко вслух. — Вы должны усмирять буйных клиентов, а не звать меня разбираться, — продолжил Уильям. — Кто угодно может представиться моим сыном, отцом, собакой, кошкой — меня это не интересует. Только чрезвычайные ситуации. Трэвис продолжал тихо угорать в кулак, кинув напоследок сочувствующий взгляд на мисс Так. — Да идите к чёрту! — девушка развернулась и ушла в раздевалку, стуча каблуками по полу и громко закрывая дверь. Уильям вызвал кого-то из подчинённых с отдела кадров, кинул пару слов и махнул рукой. Сотрудник быстро ушёл. Оба Фелпса остались в холле под наблюдением охраны. — Это уже шестая за год? — прыснул Трэвис. — И снова никто не проходит последнее испытание, ха-ха-ха! — С тех пор, как Стэйси уволилась больше года назад, нормальную замену трудно найти, — Уильям устало вздохнул, потирая переносицу. — Ты чего вообще пришёл? — спросил отец, поворачивая голову. — Снова деньги нужны? Трэвис прошёл за пустой ресепшен и уселся на удобный чёрный стул. — Мне поговорить надо. Я подумывал насчёт открытия одного предприятия... — блондину не так легко оказалось говорить об этом с собственным отцом, которого он не видел почти месяц. — Нужен твой совет, как правильнее поступить. Старший Фелпс остался стоять там, где стоял — в паре метров от стойки, за которой сидел сын. — Я тебе оставил целый офис — используй его, ты же сам хотел, — проговорил устало Уильям. — И ты мог просто позвонить мне. «Опять отшиваешь... — Трэвис нервно застучал пальцами по лакированной деревянной поверхности. — Последний раз виделись в больнице, и то ты даже не навестил меня после выхода. Только сделал вид, что беспокоишься». — Я передумал. Не хочу рекламный отдел, — проговорил парень вслух, взглянув на отца. — Сейчас объясню. * * * Разговор между Трэвисом и Уильямом не склеился, несмотря на попытки блондина убедить своего отца в том, что открытие мотокросса на месте трассы с эстафетой — достаточно хорошее вложение. Сейчас младший Фелпс ехал домой в своей Импале, то и дело цокая и игнорируя все светофоры. «Там нужно только отремонтировать трассу, блять! И площадь громадная из-за старой заросшей парковки! Тодд совсем не хуйню вспомнил, когда предложил мне этот вариант... — Трэвиса замкнуло ненадолго на том, что мысленно он назвал рыжего очкарика по имени. — Почему ты просто пропустил мои слова мимо ушей? Я, блять, нихуя не понимаю!» Рычание. Машину резко занесло по тёмной трассе, пронося со скрипом от задних шин, оставляющих следы от протекторов на дороге. Красные фары мигнули, словно замирая на месте, и автомобиль с рёвом вырвался вперёд, постепенно набирая скорость. Город давно остался позади, мелькая огнями на горизонте, пока тьма со звёздами застилала весь холодный небосвод. Трэвис даже не планировал тормозить — он хотел поскорее добраться до Нокфелла. Парень и так потратил больше двух суток на эту бесполезную поездку. Он надеялся, что отец поможет ему с оформлением нужных бумаг, но Уильям твердил лишь то, что в таком городе, как Нокфелл, этот вид развлечений будет провальным. Слишком маленькое население. — И плевать, что там просто дохуя левых денежных мешков, неплохо коммуницирующих друг с другом. Трасса — ебучее прикрытие для наркоманов и прочей хуйни, а став легальной — мы убьём двух зайцев! — сейчас Фелпс вслух вспоминал слова Моррисона, расследующего все схемы спонсоров, их связи, интересы и прочее. Только вот двойное дно не дало ответ на главные вопросы: кто и зачем убивал рейсеров. Полиция как продолжала, так и продолжает ловить нелегалов, правда, сейчас количество гонщиков из-за закрытия сезона уменьшилось, но зимние мотоциклисты гоняли только так. «И дай им круглосуточную легальную трассу, даже с теми же ебучими препятствиями — решилось бы много проблем. В конце концов, я, блять, тоже связан с этой хернёй! — Трэвис оскалился со смешком и прибавил скорости, нажимая на педаль газа. — Просто каждый раз разрывает!» Фелпсу всегда нравилось сочетание хорошего проезда со скоростью. Неважно, заденет ли противника или нет — аварии всегда случались, они даже нравились Трэвису в плане эффектности, хотя никому буквальной смерти парень никогда не желал, разве что в качестве посыла. Просто зрелищность, как думал Фелпс — это основа любой рекламы. Покажи себя, выебись на полную. И не только трюками. «Пожару бы байк посолиднее — цены бы не было, — щёлкнул зубами Фелпс, немного сбавляя скорость на пустой загородной трассе. — И кличку эту тупую сменить, блять! Кто её вообще придумал?» Поворот в сторону небольшого, освещённого желтоватыми фонарями, мотеля, где Трэвис хотел передохнуть. Он ехал всю ночь, размышляя на тему спортбайков, вида трасс, характеристик и резюме гонщиков, полностью погружаясь в свои мысли. Плевать ему было на то, что отец не поддержал его идею. Фелпс даже радовался, что теперь может делать всё сам с нуля. Не без помощи Тодда, конечно — Моррисон сильно помог ему, в принципе кинув задумку, когда блондин ещё в больнице лежал. И Трэвису настолько это всё нравилось, что парень даже музыку выключил, наслаждаясь шумом проносящихся одиноких машин и двигателя Импалы. * * * Проспав несколько часов в мотеле, Фелпс захватил какой-то откровенно дерьмовой еды на перекус, но вредничать не стал, понимая, что в дорогах шикарных шведских столов не подавали. Поэтому, довольствуясь пачкой чипсов и банкой газировки, Трэвис вышел на край потрескавшегося от времени шоссе, вдыхая приятный свежий воздух с примесью хвойного запаха из редкого леса, расстилающегося по всей длине дороги. Фелпс взглянул налево, подмечая, что шоссе вело немного вверх, затем прошёл в сторону маленькой парковки, где была его Импала. Она выглядела пыльной и местами потёртой у колёс, но в стёклах всё равно отражалась часть рассветающего неба и верхушек деревьев. Трэвис прикинул по карте, сколько ему ещё ехать до Нокфелла, цокнул, выкидывая банку и недоеденную пачку чипсов в переполненную мусорку, затем уселся в автомобиль и завёл мотор, прогревая его после холодной ночи. «Сначала на восток, потом сворачивать севернее, — парень кинул быстрый взгляд на костыль. Сегодня он не взял его в номер, так и оставив валяться на соседнем сиденье. — Блять, двадцать часов ещё кататься». Впрочем, долго Трэвис не ныл. Не в первый раз ему гонять на машине по штатам — это хотя бы приносило кайф, когда парня торкало на внезапные заезды с дальнобойщиками. Прошло уже несколько часов, пока Фелпс молча рулил машину, слушая различное диско восьмидесятых с незамысловатым текстом. Под что-то подобное Трэвис танцевал на выпускном, и, вспомнив об этом, парень сжал пальцами руль, газуя вперёд. «Чёртов рыжий пидрила — нахуй ты мне сказал тогда об этом? — усмехнулся про себя Фелпс, сигналя какому-то попавшемуся по пути медленному водителю. — Я же почти не помню нихера!» Правда, те танцы с бутылкой алкоголя парень всё же вспомнил. И тихо прыснул себе под нос. К слову, обнаглевший автомобилист на синем Рэндж Ровере прямиком из семидесятых не только не сдвинулся в сторону, а ещё и преграждал дорогу, специально виляя перед носом Импалы. — Ты, блять, ебанутый в таком неповоротливом корыте пытаться тормознуть меня? — Трэвис посигналил ещё раз и немного съехал в сторону, чтобы глянуть, был ли кто-нибудь по встречной полосе. Не заметив ни одной машины, парень резко приблизился к Рэндж Роверу и уже собирался резко свернуть, как заметил мигающие задние фары. — Ты серьёзно? — Фелпс довольно цокнул, сжимая руль обеими руками. — Ну, блять, попробуй! Парень резко дернул влево и поравнялся с синим автомобилем. Из-за грязных окон водителя Ровера почти не видно. Только силуэт и отражение леса в стёклах. Трэвис прибавил газа, вырываясь вперёд и становясь на правую сторону. «К чёрту тормоза — на таком корыте ты скроешься через секунду, — Фелпс глянул в зеркало заднего вида. — Пф, тоже мне. Гонять среди дня через лес на этом побитом хламе». Синий автомобиль понемногу отрывался. — Ха, я же, блять... Но через секунду Ровер внезапно проревел и начал настигать Импалу, угрожая буквально врезаться в задний бампер. Трэвис, не ожидавший настолько резкого приближения, свернул в сторону, давая проход и шальными глазами смотря на то, как это «корыто» сейчас лихо обгоняло чёрный автомобиль. — Шутки кончились, ебать! — усмехнулся восторженно Фелпс. Он любил, когда противник раскрывал свои козыри в гонке — это помогало проанализировать, на что примерно способен соперник. Редкие хвойные деревья мелькали по бокам, отбрасывая мигающие из-за солнца тени. Мотор гудел, прерываясь лишь во время переключения передач, пока обе машины гнали на полную по двум полосам — плевать на то, что одна из них угрожала внезапным вылетом какого-нибудь незадачливого водителя, едущего по встречке. Трэвиса подобное незначительное обстоятельство абсолютно не парило. От Рэндж Ровера раздался громкий хлопок, когда Фелпс в очередной раз настиг автомобиль, и тогда Трэвис понял, что это финал. «Последняя передача, и ты ссохнешься, долбоёб! — цокнул довольно блондин, краем глаза следя за показателями скорости и топлива. — Сука, надо найти заправку, иначе до дома точно не доеду!» На следующем повороте Импала со свистом проскользнула по трассе, оставляя на ней чёрные полосы и клубы пыли. В этом районе снега не было на дорогах не только из-за самой климатической зоны, а ещё благодаря лесу, окружающему шоссе. — Ха-а-а! — парень кричал, казалось, вместе со своей гудящей Импалой, вырвавшейся на несколько десятков метров вперёд. Ровер, наконец, отстал, уступая дорогу Трэвису, а у Фелпса заметно поднялось настроение. Впереди был ещё долгий путь. * * * Окраина штата. После очередного пережидания холодной ночи в мотеле и спора с наглым заправщиком, Фелпсу как никогда хотелось поскорее оказаться дома. К тому же всё пальто провоняло бензином — чёрт бы побрал того придурка не давать шланг в руки Трэвиса. Импале однажды сломали крышку топливного бака, и повторять подобное Фелпсу явно не хотелось. «Криворукие уёбки», — цокал парень, проезжая по шоссе через остатки леса и небольшие холмы. Снега в этом районе практически не было, несмотря на довольно холодную зиму в самом Нокфелле, и связано это с тем, что солнце днём прогревало трассу и землю, пока в городе все сугробы прятались в тени домов. Но морозный воздух уже чувствовался хотя бы тем, что Трэвис немного продрог в своей машине. Пришлось кутаться в пальто посильнее. Родные небольшие дома и окружающий сосновый лес силуэтами показались, наконец, вдалеке, постепенно появляясь на горизонте. Рассветающее розоватое небо красиво настилало ту степь, по которой сейчас ехал Фелпс, придавая какое-то ощущение дорожной романтики. Небольшой склон, затем — короткий мост, где Фелпс решил всё же остановиться, чтобы немного передохнуть и перекусить. Но вот уж чего, а точнее, кого не ожидал увидеть парень, так это тормознувшего на оранжевой Ямахе мотоциклиста, снимающего красный шлем с головы. -Блять, да вы серьёзно? — Трэвис закатил глаза, но решил зачем-то выйти из машины, громко хлопая дверью. Костыль парень с собой уже не брал — он неудобный, но от идеи ходить с тростью Фелпс пока не отказывался. Фиолетовые глаза молча оглядели Трэвиса, вставшего возле металлических холодных перил. Блондин залип вдаль на горизонт, откуда поднималось слепящее солнце. Его даже не волновал продувающий расстёгнутое пальто ветер. Роберт вернул свой взгляд в ту же точку, в которую смотрел изначально, оставив висеть шлем на руле мотоцикла. Он спокойно подошёл к краю моста, цепляясь пальцами за ограждение и безмятежно залипая на рассвет и оранжево-розовое безоблачное небо, будто пытаясь что-то найти во всём этом холодном пейзаже с равнинами, пока его красные волосы медленно шевелились от потоков ветра. Трэвис то и дело поглядывал по сторонам, ссутулившись на металлическом ограждении, в которое он упирался руками. — Ты чё забыл тут? — не выдержал внутреннего вопроса парень, обращаясь к Роберту. — Охуеть далеко угнал в такую рань. На трассе между Фелпсом и красноволосым гонщиком отношения не ладились от слова «совсем», но им двоим никогда ещё не приходилось пересекаться вот так внезапно вне соревнований. — Вдохновляюсь, — коротко ответил Роберт на вопрос Трэвиса. — Чего? — проворчал Фелпс, упирая голову на согнутую руку и снова поворачиваясь в сторону освещённого солнцем горизонта. — Хуйня какая-то... Он долго следил глазами за тонкой белой полоской света, ровно идущей прямо по линии горизонта, затем начал очерчивать взглядом небольшие равнины и острые холмы, сам не замечая, как постепенно углублялся в этот невероятный по ощущениям пейзаж. — Для чего тебе вдохновение? — спустя минут пять созерцания решился спросить Трэвис, приподнимая голову с руки. Щека затекла. — Чтобы стать уверенным, наверное, — Роберт глянул вниз, осматривая неглубокий каньон. В помыслах обоих парней не было ни единой мысли о какой-то вражде, оскорблениях и прочих причудах, внезапно выскакивающих, когда они оставались на трассе среди других гонщиков. Обычно казавшийся пофигистом Роберт в глазах Фелпса не выглядел сейчас, как очередной болван, решивший «просто погонять по приколу». Трэвис даже тихо охнул от собственных мыслей, оглядывая парня с растрепавшимися красными волосами, пока снова не переключился на красивый рассвет. — Ты разве в чём-то не уверен? — Фелпс старался сплюнуть этот вопрос. Парень сам не понимал, зачем вообще его спрашивал. Просто хотелось открыть для себя что-то новое, вот и всё. Роберт промолчал, хоть и услышал фразу Трэвиса. Прошла где-то минута тишины, и уставшему с дороги Фелпсу откровенно надоело это скучное молчание, хотя в душе он радовался какому-то домашнему ощущению. Всё же родной город светился на горизонте, а там и дом, и нормальная кровать. Блондин зевнул. — Блять, похуй, — он устало махнул рукой в сторону молчащего Роберта. — Встретимся на открытии сезона! Хлопок двери, поворот ключа зажигания — раздался рёв двигателя Импалы. Машина медленно объехала оранжевый мотоцикл Роберта и устремилась в сторону Нокфелла. Роб, наконец, мог недоумённо моргнуть вслед уезжающему Фелпсу, щурясь от клубов поднявшейся пыли.