22.

                                              Путь до дома Джонсонов оказался довольно длинным, особенно если идти по маршруту, прочерченному отцом Сала. Ларри сначала не врубился, почему они обошли целый квартал, хотя могли сократить путь через какой-нибудь двор. Но промолчал. Уж лучше молчать, чем снова нарываться на ненависть и холод в голубых глазах.

      Наконец-то они дошли. Джонсон быстро вынул ключи из кармана куртки, вставил в замок и прокрутил. В доме темно и пусто. Совершенно безжизненное, как казалось сначала, помещение.

      — Заходи, — быстро кивнул Ларри в сторону входа, сам проходя в коридор.

      Фишер зашёл внутрь, прикрывая дверь. Теперь стало ещё темнее.

      — А у вас свет не предусмотрен? — огляделся гитарист, попутно внюхиваясь в незнакомый запах. Хотя, нет, он уже ощутил подобный от Лизы. Приятный, немного цветочный, с примесью стирального порошка.

      От самого Джонсона ещё и бензином несло. Но тоже какие-то смеси домашнего были. Ларри разулся, стягивая ботинки ногами, и прошёл в зал. Он полностью проигнорировал вопрос Сала про включенный свет, предпочитая сделать всё побыстрее. Фишер же, потупив где-то с минуту, сам разулся и медленно зашагал по скрипучему деревянному полу в соседнюю комнату.

      В зале тоже оказалось темновато. Сквозь полупрозрачные шторы свет проникал еле-еле, создавая какую-то тёплую, но одинокую атмосферу. Старый потёртый коричневый диван посередине комнаты, кресло, укрытое пледом, напротив него. Ещё какая-то мебель по углам, вроде небольших столиков, комодов с фотографиями и прочего. Что ж, скудновато. Плакатов на стенах практически не было — висели оборванные старые календари, и только на двери в комнату Джонсона наклеены какие-то забавные стикеры.

      Салу здесь оказалось неуютно. Он вспомнил, как оставался один с отцом после смерти матери. То же одиночество, грусть. Постоянно выключенный свет. И хоть в доме было чисто, всё равно пыль летала в лучах так медленно, будто сейчас она столкнётся с чем-то невидимым посреди комнаты. Это пугало Фишера. Отчасти. С другой стороны, подобные ассоциативные галлюцинации у него давно прошли, как только отец стал чаще с ним разговаривать.

      Ларри выглянул из своей комнаты.

      — Это… Помоги, короче, — его голова тут же исчезла обратно.

      Фишер осторожно прошёлся в носках по полу и открыл дверь в комнату Джонсона. Резко ударил запах краски и бумаг. Сал огляделся, стоя в проходе. Он тут же заприметил заваленное в хламе кресло, на котором чего только не лежало: какие-то шмотки, старое тряпьё, куча мусора и скомканных бумажек. Ларри обернулся, вглядываясь в лицо Фишера.

      — Да-да, абсолютный завал, я в курсе, — проворчал он, двигая картонную коробку с вещами. Парень мельком глянул под кровать, куда затолкал шлем Сала, но пока решил промолчать.

      — Да не, — гитарист переступил с ноги на ногу, так как пол довольно холодный, — у меня такой же завал.

      Он промолчал ещё немного, глядя на то, как Джонсон поднял довольно большую коробку и переложил её на смятую кровать.

      — Фу-ух, бля, у моего байка нет багажа, чтобы тащить всё это, — цокнул он, вытирая пот со лба. — Херовенько.

      — Да уж, — не стал отрицать Сал. — И сколько у тебя этих коробок?

      — Угх, две. Как раз протащить за один заход, — Джонсон снова исчез за заваленным креслом, собирая, судя по всему, что-то с пола и немного кряхтя. — А уж за всякими своими штуками я потом сам зайду отдельно.

      Наступила тишина. Сквозь зашторенные занавески проникал свет, который придавал комнате желтоватый оттенок. Пыли летало много. Сал вслушивался в звуки, которые издавал Джонсон. Шелест множества бумажек и непонятное бормотание.

      — Слушай, — раздался голос за креслом, — я… это…

      — Что? — Фишер опёрся о косяк двери, всё ещё рассматривая немного порванные обои на стенах.

      Джонсон выпрямился и посмотрел в его сторону. Потом перевёл взгляд на пол около кровати.

      — Ну. Эстафета, — Ларри немного замялся, заправляя прядь длинных волос за ухо. Салу этот жест показался довольно странным. Достаточно девчачьим что ли. Джонсон продолжил чуть увереннее: — Короче, ты потерял шлем на трассе. Я его подобрал.

      Мельком кинутый взгляд на Фишера снова очутился на полу. «Почему мне как-то неловко говорить обо всём этом? Ощущение, будто я украл его вещь, а не временно припрятал», — думал нервно Ларри. Его рука медленно потёрла предплечье, а сам он напрягся.

      В комнате на минуту повисло молчание.

      — Оу, — Сал ответил не сразу, но по интонации можно было понять, что он удивлён, — круто. Эм…

      Неловкость. Больше неловкости.

      — Вернёшь? — Фишер сам ощущал себя странно. Он потёр шею, смотря куда-то в угол комнаты.

      — Д-да… — Джонсон почему-то запнулся. Но он подошёл к кровати, присаживаясь на корточки. Руки потянулись под мебель, а через мгновение пальцы уже сжимали синий с оранжевыми полосами шлем соперника. Ларри встал и медленно подошёл к Салу, протягивая его вещь. — Вот.

      Фишер не сразу отреагировал. Его руки протянулись, забирая шлем. Джонсона словно отпустило.

      — Спасибо, — Сал осмотрел вещь. Сначала его лицо не выражало какой-то конкретной эмоции. Больше изумление. Но оно быстро переросло в недовольство, когда Фишер заметил надпись. — Это чё ещё такое?

      — А-ха-ха, оставил подпись, — теперь Ларри было действительно неловко за свой поступок.

      Глаза гитариста сузились.

      — Дрочил в него? — резко спросил он.

      — Чего?! — Джонсон аж в ступор впал. — Нет!

      — Ссал?

      Ларри проморгал пару раз.

      — Я всё отмыл! — он нервно усмехнулся, выставляя указательный палец вверх. «Бля, ну я и долбоёб! Надо было соврать!» — чертыхнулся парень про себя.

      Фишер принюхался, закатывая глаза. Потом посмотрел внутрь. Подёргал визор, проверяя его работоспособность.

      — Ладно, вроде нормально, — в итоге выдал гитарист и нацепил шлем на голову, но застёгивать не стал. — Отмыл, и заебись.

      У Джонсона словно камень с плеч свалился. Он шумно выдохнул, тут же разворачиваясь.

      «Пиздец, какой же ты странный, Пожарник, — парень продолжил шелестеть бумажками, собирая их в кучу и складывая в коробку. — То подкалываешь, то тебе вообще похуй. Вот как с тобой разговаривать?»

      Тем временем, Фишер взял одну коробку с кровати в руки.

      — Эту я понесу, — проговорил он.

      — Окей, я уже почти собрал вторую, — ответил Джонсон, повернувшись обратно.

      Сал вышел со своей коробкой в коридор. Положив её около входа, парень стал медленно обуваться. Его ноги немного замёрзли из-за холодного пола в доме Джонсонов. «Жесть, у вас тут холодрыга похлеще, чем в моей комнате», — парень немного поёжился и надел куртку, но пока не застёгивал, так как Ларри ещё не пришёл.

      Гитарист встал у стены, прислонившись к ней спиной, и выдохнул перед собой. Перед глазами поплыли странные пятна, но парень тряхнул головой, отгоняя их. Свежего воздуха явно не хватало.

      В кармане куртки завибрировал телефон. Фишер достал его и посмотрел на экран. Эшли опять кинула какой-то дурацкий анекдот о том, как тяжело быть художником. Сал не особо соображал в дизайнерских терминах, но всё равно усмехнулся, отправляя смайлик в ответ.

      Джонсон появился в коридоре со своей коробкой через пять минут.

      — Фу-у-ух, надеюсь, что мы дотащим это всё, — его взгляд поднялся на голову Фишера. Сал забавно выглядел в куртке и со шлемом. Если точнее, то довольно нетипично. Ларри усмехнулся, обуваясь.

      — Ага, вообще-то я не нанимался в грузчики, — раздался звук застёгивающейся молнии на куртке. — Может, вызовем такси?

      — Те чё, погулять западло? — плюнул Джонсон, накидывая капюшон и поднимая коробку. — Просто пойдём за мной. Тут есть дорога гораздо короче, чем та, по которой мы шли сюда. Доберёмся за двадцать минут.

      Сал вышел на улицу, держа свой груз в руках. Ларри закрывал входную дверь.

      — Двадцать минут — тоже дохуя, — произнёс гитарист, переминаясь с ноги на ногу. Солнце слепило глаза, хотелось уйти в тень.

      — Ручки слабенькие? — усмехнулся Джонсон, но тут же пожалел об этом, заметив сверлящий в душу взгляд Пожарника. — Ладно-ладно, щека до сих пор болит. Я больше ни слова не скажу.

      — Вот и прекрасно, — выпалил тот, разворачиваясь. — Веди давай. Только без наёбов своих.

      Ларри состроил недовольную рожу и прошёл чуть вперёд, взглядом окидывая гитариста.

      — Какой же ты злой, Пожарник, просто пиздец, — буркнул парень.

      — Не злой, а прямолинейный, — тут же парировал Фишер. — И ты обещал заткнуться.

      Ларри громко сглотнул, отворачиваясь. Джонсон всё же сдержал обещание. Он молчал всю дорогу, довольно короткую, кстати, до дома.

      «Чёрт, разберу комнату и повешу сраный замок на дверь. И никогда из неё не выйду!» — взвыл Ларри про себя, пока Сал ковырял замок на двери.

      — Мы вернулись! — крикнул Фишер в пустой коридор.

      Лиза сонно выглянула из спальни.

      — Ох, привет, мальчишки, — она зевнула. — Простите. Генри ушёл в магазин, ему что-то надо по работе. А я вот вздремнуть решила.

      — Ладно, тогда мы постараемся не помешать, мам! — ответил громко Ларри, который случайно толкнул Сала в проёме. Фишер чуть не выронил коробку, чертыхнувшись.

      — Полегче на поворотах, — огрызнулся гитарист. — Твои же вещи держу.

      — Там всё равно одно шмотьё, — Джонсон уверенным шагом пошёл заселять новую комнату.

      Он положил коробку рядом с кроватью, которая стояла в углу около окна. Выпрямив спину и потянувшись, Ларри выглянул на улицу, приподнимая плотную грязно-зелёного цвета шторку. Картинка, что пытался запомнить художник всю дорогу, ярко мелькала в голове, и Джонсону как никогда хотелось сесть за мольберт и запечатлеть её хотя бы эскизно. «Синий, серый, немного жёлтого, кажется, ещё коричневый и оттенки красного, — вспоминал парень, стоя около окна и вглядываясь в небосвод. Вообще, ему повезло — комната располагалась прямо в том месте, где начиналось пересечение со стороны улицы. Не то, которое Джонсон запомнил у себя в голове, а просто дорога, перпендикулярно упиравшаяся в другое шоссе и идущая вдаль за горизонт. — Тоже хороший пейзаж».

      Сал положил свой груз около входа. Парню не особо хотелось сейчас болтать с новым соседом, но Джонсон уж больно долго залипал в окно. Целых десять секунд. Невыносимо.

      — Если я тебе не нужен, то пойду, — Фишер скрестил руки, опираясь на стену.

      Ларри оторвался от лицезрения улицы, опуская шторку. Он медленно повернул голову, оглядывая комнату.

      — Я не знаю, куда всё это девать… — произнёс парень.

      Сал недовольно вздохнул, закатывая глаза. Он оттолкнулся от стены, опустив руки, и тут же выпрямился.

      — Если понадоблюсь, то я у себя. Стучать три раза с паузой после второго. Твой персональный код, — выдал устало гитарист.

      Джонсон лишь недоумённо бровь поднял. «Чего? Пароли какие-то выдумываешь. Так зайду, и нормально», — выговорился он сам себе.

      Сал словно прочитал его мысли, тут же глянув исподлобья.

      — А если ворвёшься без спроса, — он оскалился, — сожгу твои дрянные патлы.

      Гонщик даже парировать не успел, лишь вытянул руку, как Фишер развернулся на одной ноге и свалил из комнаты. Ладонь тут же сжалась в кулак, который начал немного трястись от нарастающей злости. «Сука, блять, уёбок! — Джонсон скрипнул зубами, в два шага подходя к двери и с грохотом закрывая её. — Да пошёл ты нахуй!»

      Фишер уже сидел на кровати в своей комнате. Услышав резкий звук закрывающейся двери, он довольно усмехнулся и воткнул в уши наушники, включая один из треков группы Ace of Base. Недолго думая, парень встал с кровати, начиная пританцовывать под ритм. Бедро влево, бедро вправо, мотание головой по сторонам, довольная улыбка и прикрытые глаза — что ещё нужно для полного счастья? Сал держал плеер в руке, ибо провод от наушников был слишком коротким. Шаг вперёд, поворот, не отрывая ног от пола, пафосное закидывание головы, движение волос по параболе. Фишер немного завис с прогнутой назад спиной.

      «Бля, если я освобожусь пораньше, может даже успею к Сиду сгонять, — подумал он. — Лишь бы этот мудак меня не тыркал».

      Через полчаса раздался стук в дверь. Сал вырубил музыку и вынул один наушник, останавливаясь. Он не понял, кто стучал, поэтому подошёл и дёрнул за ручку.

      «Мудак» не заставил себя долго ждать. Фишер лишь глаза закатил. Музыку нормально послушать не получилось.

      — Что? — едко выдал гитарист, снимая второй наушник и кидая плеер на кровать.

      Ларри почесал затылок, понимая, что не совсем вовремя.

      — Телефон дашь? На пару минут, — попросил он.

      — Зачем? — Сал скрестил руки и опёрся плечом о косяк.

      — Позвоню Эш, прогуляюсь… — выдал Джонсон.

      У Фишера зрачки немного расширились. Он задумался, опуская слегка голову.

      — Хочу с вами тогда, — выговорил парень спустя минуту. — Сам позвоню.

      Ларри лишь моргнул пару раз, переминаясь с ноги на ногу. «Чего? Хочешь погулять с нами?» — он честно пытался понять мысли гитариста, но тщетно.

      — Ну, лад… — Джонсон даже начать не успел, как услышал из комнаты Сала разговор по телефону.

      — Ага, давай около твоего универа, — Фишер снова оказался в проёме, полностью игнорируя Ларри. Он прошёл в коридор и начал обуваться, попутно разговаривая по сотовому. — Да, мне понравились твои анекдоты, правда, я не понял и половину, — парень натягивал второй ботинок, смешно прыгая. Джонсон лишь головой мотнул, нифига не соображая, но тоже прошёл в коридор и стал одеваться, параллельно наблюдая за гитаристом.

      «Это какой-то прикол, да? Пожарник, харе игнорить меня, блять!» — Ларри с силой затолкал ногу в сапог и, присев на корты, начал завязывать шнурки.

      — Слушай, а у тебя есть ещё рисунки со мной? — Сал выпрямился и потянулся за шапкой. — Да, ты классно рисуешь, хи-хи!

      «Хи-хи? — Джонсон удивлённо поднял бровь, а потом вновь посмотрел на шнурки и поджал губы. — У меня они тоже есть вообще-то. Только ты не заслужил нихуя».

      — Ладно, эм… — Фишер ненадолго замер, чуть смущаясь. — Увидимся через полчаса. Пока, — он опустил руку с телефоном и глянул на экран. А потом по-доброму усмехнулся. «В конце концов, я же предупредил СиДжея, что не приду. Почему бы и не погулять?» — подумал синеволосый парень.

      Ларри нихуя не понял, что это было. Однако, часть смущённого взгляда всё же переметнулась на его сторону, заставляя замереть на минуту. Джонсон прищурился, после чего опустил голову.

      Сал не увидел коварной ухмылки на его лице, ибо был слишком занят завязыванием шарфа. Но заметил, что настроение патлатого гонщика снова куда-то сдвинулось. Недовольное цоканье.

      — Ну и долго ты там возиться будешь? — произнёс Фишер, звеня ключами в коридоре. — Мы договорились встретиться около вашего университета.

      Джонсон выпрямился. Его взгляд устремился куда-то в сторону на стену. Лицо не выражало каких-либо особых эмоций, разве что немного недоумение.

      — Ага, — быстро кинул Ларри, накидывая куртку и застёгивая по дороге.

      Он вышел на улицу, ожидая Фишера, который снова копался с замком. Закрыв дверь, Сал обернулся и выдохнул пар изо рта. Ещё достаточно рано, но солнце было уже точно над головой. Полдень.

      «Блин, я бы подъехал на мотоцикле, но нужно масло менять, — вспомнил Сал, оглядываясь на закрытую дверцу гаража. — Но вроде не холодно, правда нужно терпеть этого уёбка…»

      Фишер надменно и без улыбки взглянул на Ларри. Тот лишь насупился.

      — Чего? Опять собаку вспомнил? — проворчал Джонсон, скрипнув зубами.

      «Ого, запомнил», — усмехнулся мысленно гитарист.

      Дорога, по которой парни уже шли, вела прямо к перекрёстку, одно из пересечений которого направлялось в центр города. Можно было сократить через парк, но там сейчас одни безжизненные деревья и вечно ноющие дворники, которые собирали листья и мусор. Несмотря на недавно введённый городской закон о сортировке стекла, бумаги и пластика, никто практически не соблюдал его. Из-за лени или тупости, а может просто коллективный разум. Всем пофиг.

      Сал свернул по дороге и сощурился, заметив знакомого парня, идущего вдалеке вдоль магазинов, что располагались на первых этажах некоторых домов. На спине у него огромный гитарный чехол.

      «Опа, Роб», — Фишер моргнул, сунув руки в карманы.

      Роберт всё же поднял голову, когда до встречи оставалось буквально несколько метров.

      — Привет, — бас-гитарист остановился.

      Фишер тоже встал. Джонсон прошёлся чуть дальше на пару метров, но через секунду затормозил, поворачиваясь.

      — Привет, — поздоровался Сал, чуть улыбнувшись.

      Роберт задумчиво окинул взглядом двоих парней. Хоть на его лице и не отобразилось, но он явно удивился наличию Джонсона вблизи Фишера.

      — Ты не придёшь? — спросил парень со спавшим ирокезом, оглядывая огромный синяк на щеке Ларри.

      — Не-а, — тут же выдохнул Сал. Ему внезапно стало немного неловко из-за того, что он пропускает репетицию. Хоть она и была внеплановой.

      Парень зашаркал ногой по асфальту, чуть наклоняя голову. «Чёрт, я совсем забыл, что СиДжей же… ох, бля, — он прикрыл глаза, выдыхая шумно носом. — Бля, ещё бы не этот патлатый мудак рядом, вся ситуация не показалась бы настолько абсурдной».

      До Фишера только сейчас дошла сама нелепость момента. Казалось бы, вот он недавно чуть ли не клялся грохнуть Джонсона за то, что тот не сдержал язык за зубами, оскорбив друзей Сала. Особенно СиДжея, который больше всех морально пострадал. Нет, морду за блондина Пожарник, конечно, набил, но поменялось ли что-то от этого? Сал оглядел своё отражение в витрине магазина. Нахальные голубые глаза смотрели на него самого.

      «Со школы так нихера и не изменился, да, Фишер? Самовлюблённый садист, — вспомнилась чья-то фраза, кинутая в порыве злости. — Всё только о себе думаешь! Так и всех друзей недолго потерять».

      Сал тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания. Он не хотел думать о СиДжее, как об очередном удобном друге, у которого можно иногда перекантоваться. Однако, поступки Фишера вновь говорили сами за себя. Парень только сейчас осознал, что использует ненавидимого им Джонсона лишь для своих целей.

      Но переключатель вновь дёрнулся в голове, и Фишер почувствовал облегчение. «Это моя жизнь, делаю, что хочу. Я не должен перед кем-то отчитываться, — высказал он сам себе. — А с СиДжеем потом отдельно порепетирую, мне не сложно».

      — Я предупредил Сида, что не приду сегодня, — сказал гитарист Роберту.

      Парень напротив недолго помолчал.

      — Хорошо, — без эмоций ответил он. И снова кинул взгляд на побитого Ларри, явно озадачиваясь, но лишних вопросов задавать не стал.

      Пара секунд тишины. Роберт молча развернулся и пошёл своей дорогой. Сал немного посмотрел ему вслед, после чего обернулся. «Чёрт, не хотелось бы, чтобы он рассказал про встречу со мной вместе с этим мудилой, — презрительный взгляд зацепился за Джонсона, но тут же смягчился. Сал вспомнил, как гонщик недавно чуть ли не разрыдался перед ним. Правда, потом парни опять посрались. В глубине души Фишер понимал, что ему в принципе по барабану на Патлатого и его какие-то там поступки. Да и всегда было похер. Но бесить гонщика было чертовски забавно. — Ибо нехуй говнить. Всегда бесили такие уёбки, как ты».

      Ларри залипал куда-то на свою тень, периодически болтая головой. И дебильно ухмылялся. Сал мог бы спросить, почему у того такая довольная рожа, но он не хотел тратить время на допросы. Парень вытащил сотовый, глядя на экран.

      «Вроде успеваю, — выдохнул он, проходя мимо Джонсона. — Чёрт, совсем не понимаю Эшли, но она довольно забавная. Фигурка ничего такая, — Фишер усмехнулся про себя. — И её рисунки мне действительно нравятся, хоть они и странноватые, — Сал немного смутился, но под шарфом лица не было видно. Только глаза, которые уставились вперёд на дорогу. — Интересно, есть ли у неё парень?»

      Ларри сначала не сразу сообразил, что Фишер умотал уже далеко. Но всё же вовремя заметил.

      — Бля-я-я, — матернулся Джонсон на самого себя, быстрым шагом нагоняя Сала, который уже далеко ушёл вперёд.

***

      СиДжей проснулся повторно где-то часа два назад. Он катался по кухне, пытаясь что-то сготовить себе, но всё валилось из рук. «Какой же дурацкий сон! — парень вновь тряхнул головой, немного хлестая лицо светлыми и ещё влажными волосами. — Всё утро проторчал в ванной, блин!»

      Перед глазами снова возник образ Сала, нависшего над блондином. Он томно смотрел сверху, затем наклонился сбоку от головы Сида, приблизился губами, с шёпотом выдыхая жарко в шею. СиДжей прикрыл глаза, вновь поддаваясь этой иллюзии. «Сал…» — дыхание стало глубже. Сид вытянулся немного вверх, прогибая спину и воображая не самые невинные сцены в своей голове.

      — Ох… — выдохнул он, приподнимая веки. И через секунду просто застыл в ступоре.

      Всё это время парень сидел посреди кухни, держа на вытянутых руках два огурца. Лицо мгновенно залилось краской из-за абсурда самой ситуации.

      «Чёрт, а-а-а!» — подумал вокалист, но потом тут же рассмеялся, вслух добавляя: — Боже, ну я и пошляк, ха-ха!

      Он положил овощи на стол, отъезжая подальше и поправляя чёлку, которая лезла в глаза. Аппетит пропал, хоть желудок и урчал, как проклятый. «Всё равно перекусить бы чем-нибудь, но так лень что-то делать, — руки скрестились на груди. — Хочу какую-нибудь шоколадку или газировку…»

      Чья-то машина шумно припарковалась за окном.

      В светлой кухне было довольно много пространства для свободного перемещения, и не стояло лишней мебели. Сид сейчас сидел прямо посередине помещения напротив широкого проёма, у которого нет двери. Глаза блондина тут же выглянули в коридор. Далеко.

      — Заеду в ларёк какой-нибудь, — улыбнулся парень сам себе. — Около него точно нет тех дурацких порогов, которые сейчас ставят везде, где только можно.

      Сид цокнул, а на лице появилась хитрая ухмылка. Он отъехал чуть назад, немного прокручивая внешние оси у колёс. «Веселуха!» — блондин резко сорвался с места, с грохотом проезжая между кухней и коридором по деревянному полу.

      — Я-ху-у! — парень поднял руки вверх, но ненадолго, ибо тормозить нужно было. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!

      Остановка прямо напротив входной двери оказалась резкой. СиДжей чуть не вывалился по инерции, а ещё до боли натёр руки. «Бля, как жжётся! — парень взглянул на ладони, которые сильно покраснели из-за внезапного торможения. — Такими темпами я и кататься не смогу!»

      Раздался телефонный звонок. Сид чертыхнулся, ибо сотовый был в его комнате. С горем пополам, цепляясь ноющими руками за колёса, парень доехал до комода и взял телефон.

      Звонили из звукозаписывающей студии.

      — Алло? — блондин смотрел вперёд, слушая музыкального менеджера на том конце. — Да, это я, — голова опустилась с улыбкой, — спасибо большое, это очень хорошая новость.

      Ещё разговор по поводу альбомов, длившийся где-то минут пять. Сид активно кивал, отвечая на все вопросы. И довольно смотрел куда-то в пол.

      — Отлично, — шуршание бумагами на том конце.

      СиДжей молча улыбнулся.

      — Спасибо вам большое, — ответил он вежливо.

      Пауза длилась несколько секунд.

      — Сможете зайти послезавтра? — проговорил голос в трубке.

      Блондин застыл ненадолго.

      — Да, — нервное сглатывание, — я зайду.

      — Хорошо! У вас замечательные композиции, продолжайте в том же духе! — музыкальный менеджер завершил вызов.

      СиДжей опустил руку с телефоном на колени. «Зайду, блин, — он печально вздохнул. — Вроде я сказал, что в коляске… Или нет? Чёрт, не помню нихрена!»

      Он резко замолчал. Тишина в комнате стала только напряжённее. Парень так и сидел с опущенной головой и раздумывал над чем-то. Пытался вспомнить, что он говорил. «Да вроде сказал… — неуверенно подумал Сид, тут же мысленно чертыхаясь. — Третий этаж и без лифта. Как я попаду туда?».

      Блондин зачем-то огляделся вокруг себя. Его комната. Вот стоял диван впритык к кровати. Радио на комоде возле второго широкого окна, завешенного полупрозрачными бежевыми шторами. На полу был серый махровый ковёр, очень приятный на ощупь. «Сал любит на нём сидеть. Как домашний кот, — парень усмехнулся, представляя мяукающего Фишера, но тут же зарделся. — Сегодня не придёт, значит. Блин, а я ведь остальных позвал, даже не знаю, как без гитариста играть».

      Какая-то апатия внезапно напала на СиДжея. Он пустым взглядом посмотрел на стену перед собой, вслушиваясь в тишину, прерываемую лишь собственным дыханием. Даже желудок урчать перестал.

      «Зи, Сиерра, иногда вас, девчонок, так не хватает, — блондин подумал об этом без особых эмоций, но всё равно улыбнулся. — Сколько я сигарет скурил в универе? Жизнь и так не особо давала мне повеселиться на полную. Спасибо, что вы были рядом тогда… — СиДжей качнул головой. — Да и сейчас мы хотя бы иногда видимся — это круто».

      Снова тишина. Даже мысли кончились. Просто бессловесное замирание, абсолютное безмолвие и иные синонимы молчания. Иногда Сид мог так застывать на несколько минут, словно выпадая из этого мира, но, обычно, в такие моменты он о чём-то думал. В этот раз в голове ничего, кроме тишины.

      Рука дрогнула сама собой. Парень случайно выронил сотовый, который тут же полетел на пол. От корпуса откололась небольшая деталь. Сид одёрнулся и зарылся руками в волосах, пытаясь остановить нарастающее чувство отчаяния.

      «Кому я нужен? Зачем мне это всё? Ради кого?» — он вновь взглянул на ноги. Напряжение отразилось на лице. Ничего не шевельнулось, даже не дрогнуло. Никаких ощущений или намёков на них. Парень попробовал задержать дыхание, пытаясь хоть как-то, хоть что-то двинуть.

      Бесполезно, только нервные клетки потратились.

      СиДжей резко выдохнул, тяжело дыша, и даже не стал вытирать выступивший со лба пот: «Почему в новостях рассказывают о внезапном счастливом чуде, а я сижу в этой блядской коляске и нихуя не могу сделать?!»

      Нервный вздох. Судорожный выдох. Пальцы сильно сжали подлокотники, чуть ли не до боли.

      — Не… выходит… ах, — парень с грохотом свалился на пол. Его светлые и влажные волосы тут же растрепались и немного запылились. Вставать совершенно не хотелось — пол казался теплее любых объятий, потому что его прогрел солнечный свет из второго окна, находившегося правее кровати. СиДжей прикрыл глаза, освещённый лучами. — Так приятно. Обжигает.

      Запах дерева ещё чувствовался, хотя сколько лет прошло. Парень не шевелился, отдаваясь полностью теплоте, что ласкала затылок, немного щекоча его. Теплоте, которая грела часть лица, не скрытую спавшими прядями. Теплоте, что чуть обжигала раскиданные руки и слегка вздымавшуюся от неглубоких вдохов спину. Очень приятной теплоте, которой так иногда не хватает. У парня даже ресницы блестели на свету, подрагивая.

      «Я же ведь ходил когда-то. Помню, каково это. Бегаешь по траве на заднем дворе летом, так же дышишь, лёжа на полу, — Сид приоткрыл веки и всё же повернулся чуть поудобнее, но сильно позу не изменил. Его ноги так и остались лежать друг на друге в теневой части комнаты. Свет из окна будто разделил парня пополам, но блондин всё равно бы не почувствовал ничего нижними конечностями. Да и шевелиться сил не осталось. — Сколько лет уже так? Хах, четырнадцать? Пятнадцать? Уже не помню. И не хочу помнить. Просто жить и чувствовать».

      Поворот на спину. Солнце ослепило глаза, поэтому СиДжей снова закрыл их и усмехнулся.

      — Сейчас же зима, какого хрена так тепло? — он медленно выдохнул. — Погода такая же непонятная, как и то, что у меня на душе творится…

      Под солнцем блондину казалось, что его волосы немного шевелились. Щекотливые ощущения от тепла.

      «Я начал разговаривать какими-то метафоричными фразами. До чего доводит частое чтение и писанина», — тихий смешок с самого себя.

      Снова Фишер возник перед закрытыми глазами.

      «Ты улыбаешься. Я смотрю. Каждый раз, когда ты так делаешь, я словно улетаю куда-то в небо. В твои глаза… Такие… светлые…»

      Глубокий вдох. Безмятежность. Плавный переход в некую эйфорию. Лёгкость. Запах пшеничного поля.

      СиДжей резко распахнул глаза.

      Кругом только небо. Абсолютно ясное, голубое. Куда ни глянь — от одного края горизонта до другого градиентом переход из светлого оттенка в насыщенный циановый. Солнце прямо над головой, но когда парень поднимал взгляд, оно словно исчезало. Откуда запах пшеницы — неизвестно. Земля абсолютно белая. Блондин настолько заворожился этим зрелищем, что не заметил кое-что важное.

      Его ноги. Он стоял на них. Абсолютно нормально. СиДжей даже не удивился, когда спокойно прошёл вперёд. Это так обыденно. Больше завораживало именно небо.

      «Так тепло, я словно в собственном раю… — парень счастливо усмехнулся и обернулся назад. — А это ещё что?»

      На яркой белой земле лежали жёлтые лепестки. Блондин сначала не понял, откуда они взялись, пока не поднялся приятный обволакивающий ветер с таким знакомым запахом озона. Он сдул с волос парня часть тех самых золотистых лепестков, которые красиво закружились в воздухе.

      СиДжей тут же схватился за голову.

      «Да не, не лысею, — облегчённо выдохнул он, опуская руки. — Но… что это?»

      В ладонях была охапка этих лепестков. На ощупь очень гладкие, но абсолютно сухие. Жажда тут же обуяла Сида.

      «Как же хочется пить…»

      Приятное тепло стало невыносимым. Из парня словно вытягивали все силы. Он упал на колени.

      «Воды бы… Чёрт, так и умереть недолго», — цокнул СиДжей про себя, пытаясь встать.

      Ноги отключились. Но блондин даже не удивился. И не расстроился. Лишь обернулся в сторону.

      — Сал?

      Фишер стоял в своей обычной одежде, но в его глазах ничего не читалось. Пустая эмоция.

      Новый жаркий порыв ветра сдул ещё лепестки с волос СиДжея, закручивая их позади. В горле полностью пересохло, блондин потянулся руками в сторону Фишера. Это всё, что он мог сделать.

      — Сал! — бесполезный крик в пустоту.

      Равнодушное поведение гитариста сводило с ума. И сколько бы Сид не кричал, пока его глотка окончательно не осипла, от Фишера не было какой-либо реакции. Он просто наблюдал.

      Небо резко окрасилось в кровавые оттенки. СиДжей вздрогнул.

      И проснулся, лёжа на полу в своей комнате. Голова раскалывалась, а в носу забилась пыль. Блондин резко кашлянул, чуть деря горло, и приложил ладонь к макушке, надавливая на неё.

      — Хоть бы не тепловой удар, ау, больно! — он кинул взгляд на небольшую тумбу, которая стояла около его кровати. Стакан с водой. — Ох, срочно надо достать!

      Парень дополз на руках до тумбы, схватил стакан и тут же жадно выпил воду в два глотка.

      — А-ах, — резко выдохнул СиДжей, опираясь спиной на бок кровати.

      Опустевший стакан со стуком опустился на пол. Парень посмотрел вперёд. «Я же не сошёл с ума? — он тут же усмехнулся. — Хотя, ни один сумасшедший не подумает, что он спятил… Наверное».

      Телефон, всё ещё валявшийся на полу, внезапно завибрировал. Хорошо, что он был не так далеко — блондин всего лишь потянулся. Звонил Дэвид.

      «Ох, я совсем забыл… Башка ещё болит, чёрт!» — Сид ответил на вызов: — Да?

      — О, привет, блондинка! — голос барабанщика был, как всегда, навеселе. — Скоро заскочу, так что готовься встречать самого обалдевшего — меня!

      Блондин слабо улыбнулся и тут же поморщился от нового спазма. Ладонь снова надавила на макушку.

      — Ага, давай, — чуть шипя, произнёс парень, стараясь говорить как можно более расслаблено. — Ты первый придёшь.

      — А что, Салли ещё не на месте? — Дэвид рассмеялся в трубку. — Я думал, что вы уже поженились! Ха-ха-ха!

      Сердце пропустило удар. СиДжей немного ссутулился.

      — Не, его не будет сегодня, он занят, — выдохнул парень. И подумал: «Чёрт, Дэв, иногда ты так ляпнешь…»

      — А-а-а, вот оно что, — барабанщик помолчал пару секунд, прерывая мысли блондина. — Ну, ты не кисни там, сейчас завезу кое-каких вкусностей! Тут мне надарили, ха-ха, пока я в гости к сестре заезжал! — Дэвид чем-то пошуршал. — А то я прям по голосу слышу, что ты там помираешь от тоски!

      «Вот же ж, прямо в глаз бьёт», — СиДжей насупился, краснея.

      — Ничего я не тоскую, просто… — заминка, — п-просто мне солнце башку перегрело, пока я спал, теперь раскалывается!

      — Ясненько! Ну, у меня тут есть что-то холодное, так что поправим! Жди, короче, минут через десять буду уже на месте! — Дэвид попрощался и завершил вызов.

      Блондин положил телефон на кровать позади себя и устало выдохнул, поправляя светлые пряди. Пульс просто бешеный, поэтому Сид откинул голову на одеяло и пытался успокоиться.

      «Каждый чёртов раз, когда ты задвигаешь тему наших с Салом отношений, Дэв… Ты, блять, прямо хуяришь по грудной клетке! — парень рассмеялся с собственных мыслей, воображая барабанщика в роли боксёра на ринге против инвалида. — Но, если ты привезёшь мне немного пожрать, то, может быть, я замну это и не стану мстить, хе-хе-хе!»

      СиДжей опустил голову, смотря на вытянутые ноги. Теперь на них частично падал солнечный свет. Прошла где-то минута, пока парень залипал на освещённые голени. Сиду даже сначала показалось, что он что-то ощутил, но потом понял, что это разыгралось его собственное воображение из-за больной головы.

      «Чёрт, хватит уже жалеть себя, — он поднял руки и упёрся локтями в кровать. — В конце концов, — кряхтение, — кха… у меня пиздатые друзья. Что мне ещё надо?»

      Парень сел на одеяло, устало покрутив головой.

      — Опять в ванную идти, ну что за хрень! — это Сид потрогал свои пыльные волосы. — Ладно, похуй. Вечером схожу.

      Затем он слегка провёл пальцами по щеке. «Чёрт, кажется, поцарапался, когда упал, — было больновато, но парень всё же ещё раз потрогал небольшую ссадину. — Надо бы протереть чем-нибудь. Не хочу, чтобы кто-то это увидел». СиДжей быстро пересел в коляску и добрался до ванной. Под раковиной лежала аптечка, которую парень тут же достал, открывая. До зеркала, висевшего на стене, было высоковато, чтобы нормально смотреть, поэтому блондин воспользовался ручным, как обычно.

      Он взглянул на своё отражение и поморщился. «Нет, всё же что-то останется, — теплая вода шумно полилась из крана, и Сид умыл лицо и слегка волосы, чтобы они не выглядели такими пыльными. Затем парень снова взглянул в зеркало. — Ну, ладно, вроде не так страшно. Всего лишь небольшая ссадина».

      Попытка улыбнуться во время обработки перекисью привела к довольно странной кривой улыбке. А ещё неприятно защипало, но СиДжей справился. Уж если с ногами справлялся, то тут уж и думать нечего.

      Дэвид позвонил в дверь через несколько минут.

      — Привету-у-ули-и-и! — протянул он и положил два пакета с вкусностями около комода. — Глянь туда!

      СиДжей развернул один из пакетов.

      — Ты прикалываешься? Пиво? Как я петь буду после этого? — блондин немного рассмеялся, но банка была холодной, поэтому он тут же приложил её ко лбу, прикрывая глаза. — А-ах, ну так уже гораздо лучше.

      — А я говорил! — барабанщик стряхнул ладони, потирая их, так как ручки пакетов сильно врезались, оставив красный след. — Так, значит, сегодня без нашего гитариста, да?

      Сид чуть приоткрыл глаза, вглядываясь в стену напротив. Банку он ещё не опускал.

      — Да, но я могу попробовать на акустике поиграть, — он посмотрел на удивлённого Дэвида. — Ну что?

      — Знаешь, — тот прижался спиной к стене, скрещивая руки и довольно ухмыляясь, — я бы даже послушал!

      — Я ещё плохо играю, — усмехнулся СиДжей, немного разворачиваясь. — Сал пытался учить, но я всё время путаюсь в этих дурацких нотах!

      — Никогда не поздно начать игру на бас-гитаре, если не удаётся обычная, — рассмеялся Дэвид, подходя к комоду и шаря в другом пакете. — Там вообще думать не нужно, ха-ха-ха!

      Вокалист тоже издал смешок.

      — Чёрт, только Роберту не говори — это звучит очень обидно! — произнёс весело он, опуская банку и вскрывая её пальцами. — Ох, бля! — тут же полилась пена, чуть не намочив ноги Сида, но тот вовремя успел вытянуть руки перед собой. — Ты тряс их, как проклятый? Чего там взбесилась-то?

      Дэвид выпрямился, держа другую банку в руке.

      — Чува-а-ак, вспомни, какие бомбезные дороги в нашем городе! — пиво в его ладонях тоже зашипело. — Если они и созданы для машин, то точно не для перевоза взрывоопасных предметов!

      Он протянул руку. СиДжей подождал, пока лишняя пена вытечет, стряхнул ладонь от лишней жидкости и слегка ударил банку Дэвида своей.

      — За то, чтобы всё заебись было! — блондин сделал первый глоток прохладного горьковатого напитка.

      — Ага! И чтобы с Салом так бухать жаркими ночами напролёт! — усмехнулся барабанщик, выпивая из своей банки.

      Сид чуть не выплюнул всё обратно, но кое-как проглотил, хоть и почти поперхнулся.

      — Блять, — выдохнул он, — ну ты и скажешь, конечно! — его лицо снова покраснело, поэтому парень отвернулся.

      Дэвид только рассмеялся, ненадолго отрываясь.

      — Случайно листочек нашёл, — чуть тише произнёс барабанщик. — Теперь тоже хочу на море!

      Если бы СиДжей мог краснеть ещё сильнее, чем сейчас, то давно сделал бы это. У него аж волосы на голове начали дыбом вставать.

      — К-к-какой л-листочек? — запинаясь, спросил несчастный парень, которого уже контузило от любых любовных напоминаний.

      Дэвид лишь усмехнулся.

      — Да на кухне валялся у тебя, — он опустил банку, — подобрал случайно…

      Казалось бы, вот он — конец нормальным дням для СиДжея. Он пытался не трястись, как собака на холоде, но руки сами выдавали его. Пришлось даже банку на пол положить, чтобы случайно не выронить. «Чёрт, как так?! Я же порвал его! — парень нервно сглотнул пару раз, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Дыхание снова перехватило. — Я не мог быть настолько невнимательным!!!»

      — Даже сохранил, — продолжил барабанщик.

      Сид не хотел поворачиваться в его сторону. Какой-то лютый страх и стыд тут же накрыли его с головой.

      — Картинка клёвая! — раздался весёлый смешок.

      Пауза. Очень неловкая пауза. «Картинка?! Какая, блять, картинка?» — СиДжей всё же нашёл в себе силы развернуть голову. Дэвид держал в руках какой-то обрезок из календаря полуторагодовалой давности. На нём действительно было изображено красивое море на фоне заката. Блондин тупо уставился на листочек, уже давно ничего не соображая.

      — Капец тебя воротит, чувачелло, — усмехнулся барабанщик, отдавая обрезок с картинкой СиДжею в трясущуюся руку. — Я что, узнал какую-то страшную тайну? Я умею хранить секреты!

      Его звонкий смех на весь коридор казался теперь блондину не весёлым, а до жути пронизывающим насквозь. Словно в душу ржали, насмехаясь.

      «Бля-я-я-я-я-я, — первая адекватная мысль, пришедшая в голову Сида, — я чуть не ебанулся… Картинка, блять… картинка…»

      Парень начал нервно посмеиваться вместе с Дэвидом, но его руки всё ещё потряхивали, а глаза с ужасом глядели на этот обрезок из календаря.

      — Кстати, фух, — успокоившись, произнёс барабанщик, — Роберт там скоро подойдёт. Вот только что смс кинул!

      Сид молча кивнул, сглатывая.

      — Я сейчас, — не поворачиваясь произнёс он, — пока можешь пакеты в гараж занести, — СиДжей немного безумно посмотрел на Дэвида, криво улыбаясь. — Я за акустикой сгоняю!

      — Окей! — барабанщик не обратил внимание на странное поведение блондина. — Тогда жду там!

      Сид быстро развернулся и поехал к себе в комнату.

      Дверь резко захлопнулась за ним. «О-ах! Чёрт!» — руки оттянули светлую футболку, потому что СиДжею казалось, что он сейчас задохнётся от переизбытка воздуха. Рёбра сводило от глубоких резких вздохов, парень даже толком выдыхать не успевал, как диафрагма снова сокращалась, заставляя лёгкие втягивать новую дозу кислорода.

      «Хватит! Успокойся! — Сид начал рвать бумажку. — Да даже если бы и спалил, что такого?!»

      Снова нервный вздох. В боку закололо. Голова начала кружиться, а перед глазами побелело. СиДжей уже подумал, что вот-вот отрубится, так как комната немного поплыла, но новая внезапная волна мурашек всё же привела парня в чувство.

      «Что это было? — он ссутулился, упираясь локтями в колени и кладя голову на подрагивающие ладони. — Паническая атака? Успокойся, блять!»

      Медленный выдох. СиДжей ненадолго задержал дыхание, чтобы привести мозг в порядок после кислородного перенасыщения. Голова гудела, как паровоз на вокзале, в ушах жуткий ультразвук. Губы дрожали, а ещё внезапно захотелось спать.

      «Надо вернуться, я не должен подводить ребят… — произнёс блондин сам себе, выпрямляя спину. Сердце всё ещё ускоренно колотилось, но хотя бы не отдавало так сильно в грудную клетку и голову. — Так, акустика…»

      Руки пока что не особо слушались Сида, но он старался всё делать через себя, надеясь на то, что скоро его отпустит. Взяв гитару и положив её на колени, парень как можно скорее поехал в гараж.

      Роберт уже был здесь. СиДжей немного удивился, ибо не услышал звонка.

      — О, ну вот, явился же! — Дэвид выглядел слегка обеспокоенным, что достаточно нетипично для него. — Тебя почти двадцать минут не было!

      «Так долго?! Охуеть! Я думал, что пара минут прошла!» — подумал вокалист, оглядывая обоих парней.

      Роберт, как всегда, подкручивал колки у бас-гитары. Дэвид сидел чуть подальше, что-то жуя из пакета. У блондина заурчал живот. Он подъехал ближе к парням и отложил гитару, прислоняя грифом к стене.

      — Дэв, а чё у тебя ещё есть пожрать? А то я вообще не завтракал даже! — пытался давить улыбку СиДжей.

      Барабанщик выдохнул. Сид снова удивился: «Всё это время был в напряжении? Ох, блин, своим поведением я заставляю всех волноваться. Надо вести себя менее вызывающе. Не люблю лишний напряг».

      — Там, в пакете, чувак! — весёлый тон вернулся к Дэвиду, чему блондин был несказанно рад. Покопавшись в пакете, парень нашёл то, что хотел с самого утра. Какую-то газировку и шоколад. — Ну-у-у, сейчас нажрусь!

      Роберт поднял взгляд с гитары, осматривая Дэвида и сидящего рядом с ним СиДжея. Блондин почувствовал взгляд бас-гитариста на себе, тут же поворачиваясь.

      — Хочешь? Бери, — улыбнулся он.

      Роберт качнул головой.

      — Нужна помощь в настройке гитары? — он кивнул на акустику, прислонённую к стене. Вокалист тоже посмотрел в ту сторону. — Дэвид сказал, что Сала не будет сегодня, а ты попробуешь поиграть.

      Сид поморгал пару раз, на секунду переставая жевать.

      — Я не против, — выговорил он. — Кстати, ты же умеешь на электрогитаре играть?

      Парень поднял взгляд, так как Роберт встал с места. Голову пришлось задирать ещё выше, ибо парень с ирокезом был чуть ли не под два метра ростом. «Капец, ну ты и шпала, — усмехнулся СиДжей про себя, — чувствую себя таким мелким теперь, ха-ха-ха!»

      — Умею, — ответил спустя некоторое время бас-гитарист, присаживаясь на углу ящика с акустикой в руках.

      — Короче, — Сид проглотил кусок шоколада, — если чё, подскажи тогда, а то я иногда путаюсь в этих нотах!

      Роберт снова поднял фиолетовые глаза, вглядываясь в улыбающееся лицо вокалиста.

      — Ага, — коротко кинул он, вновь опуская взгляд на гитару.

      Дэвид, стоявший рядом, выдохнул, чуть икнув.

      — Я банку выброшу, сейчас буду! — весело проговорил он, выходя из гаража.

      Наступило молчание. Его прерывало лишь небольшое чавканье со стороны блондина и периодические звуки струн акустической гитары, которую настраивал Роберт. Последний несколько минут бегал глазами по грифу, но потом внезапно остановился, смотря на СиДжея.

      — М? — блондин словно почувствовал, что бас-гитарист хотел что-то сказать. — Что такое?

      — Сегодня день разбитых лиц, — усмехнулся Роберт. — Упал?

      Сид опустил немного голову, но всё ещё улыбался.

      — Да, с кровати навернулся во сне, — произнёс он. — По-дурацки лёг с краю! Вот и вышло так!

      Синие глаза начали изучать лицо бас-гитариста, пытаясь зацепиться за какие-то эмоции. Но Роберт особо ничего не выдавал, кроме лёгкого удивления.

      — Понятно, — теперь каких-либо эмоций на лице парня с ирокезом не осталось вообще. Он опустил голову, вновь щипая пальцами струны и подкручивая их под нужную ноту. — Сегодня на Джонсона наткнулся. У него огромный синяк был, тоже на лице.

      Минутное молчание. Оставался лишь гитарный звук, который распространялся по всему гаражу.

      — Оу, — выдохнул СиДжей, переставая пить газировку и опуская руки с банкой, — хочешь сказать, что Сал постарался?

      — Скорее всего, — выдал окончательно Роберт.

      — Понятно, — блондин выдохнул. Он сам не понимал, как реагировать на это. Но чувства радости, стыда или злорадства у него не возникло. Скорее, недоумение и вопросы, зачем Фишер сделал это и с какой целью, если делал, конечно. Однозначного ответа не было, поэтому СиДжей просто тупил на свои колени, раздумывая и анализируя что-то у себя в голове.

      Дэвид вернулся в гараж к моменту, когда ребята решили негласно молчать об этом разговоре, просто перекинувшись взглядами и кивнув. Не нужно лишней паники — ещё ничего неизвестно. Барабанщик сначала не понял, что только что произошло, но не решался задавать лишних вопросов. Не его дело, в конце концов. Дэвид прекрасно понимал, когда можно прикалываться, а когда стоит остановиться и подумать.

      В итоге, парни проиграли лишь пару часов. СиДжей часто сбивался, но Роберт помогал ему с нотами, говоря, какой палец и куда нужно прикладывать. Остальное время ребята решили потратить на просмотры фильмов в комнате Сида.

      Дэвид сначала удивлялся, почему у блондина телевизор запрятан в шкафу.

      — Ты ныкаешь такое сокровище, как телевизор, чува-а-а-ак! — он почесал почти лысую голову. — Как тебе не стыдно?

      — Я не люблю особо смотреть фильмы, — усмехнулся СиДжей, удобно устроившись на диване. — Мне кажется, что там всё такое одинаковое! Я с таким же успехом могу в окно выглянуть!

      Роберт сидел на другом конце дивана, закинув руки за голову. Он не особо понимал, что сейчас происходило, но скучно ему не было. Барабанщик и вокалист постоянно шуточно перепалывались друг с другом, подкалывая.

      — Эй, Сид! — Дэвид свалился прямо между Робертом и СиДжеем на диван. — Ужастики любишь?

      — Не особо, — блондин усмехнулся, — это всё из-за Сала! Он каждый фильм в ужастик превращает! Я уже не могу их переваривать, ха-ха-ха!

      Барабанщик изогнул бровь.

      — Это ты про Титаник вспомнил? — Дэвид рассмеялся, доставая пульт и включая телевизор. — Леонардо на льдине! Ха-ха, я бы и сам посмотрел, как его размазало!

      — Боже! — вокалист вскинул руки, чуть смеясь. — Ты серьёзно?

      Послышался звук заработавшего проигрывателя. Барабанщик нашёл какой-то диск в ящике, где был набор фильмов с участием Джима Керри. В общем, смех на ближайшие несколько часов обеспечен. Да ещё и вкусности из пакетов остались.

      — А что? Салли настолько всё драматизирует? — усмехнулся Дэвид.

      Роберт не особо вслушивался уже в разговор ребят, больше залипая на кривляющегося с коробкой в руках актёра на экране и немного посмеиваясь. Шёл фильм «Эйс Вентура. Розыск домашних животных».

      — Ну, хах, — СиДжей склонил голову, — с ним иногда бывает весело во время просмотра какого-нибудь кино, но он частенько жестит, прямо очень сильно так!

      — Боишься?

      — Не-е-ет, — тут же ответил Дэвиду блондин, растягивая слово, — скорее, слишком живое воображение.

      Диалог ненадолго прекратился, так как парни залипли на дурацкую сцену с кражей собаки. Барабанщик рассмеялся, а СиДжей лишь улыбчиво выдохнул.

      — Не переживай ты из-за Салли! — тут же вернулся в разговор Дэвид. — У каждого свои тараканы! У меня самые большие, например! Мадагаскарские!

      — Фу-у-у!!! — Сид поёжился. — Они ж шипят мерзко! Как вообще можно любить насекомых?

      — Да я ж шучу! — рассмеялся барабанщик. — Просто Сал хороший парень, вот что хочу сказать!

      Блондин не врубил сначала, причём здесь тараканы и Фишер.

      — Да это я знаю, — вокалист чуть крутанул головой, всматриваясь через окно на синее небо. — Уж сколько лет общаемся, — парень сдул чёлку со лба, но она снова упала на нос.

      Роберт внезапно засмеялся низким басом.

      — Извините, — он прикрыл лицо рукой, всё ещё подёргивая плечами, — просто… чёрт, это было так тупо!

      Бас-гитарист комментировал очередную глупую сцену из фильма.

      — Ничего себе! — Дэвид посмотрел на Роберта, а потом на СиДжея, потряхивая последнего за плечи. — Чувак, он умеет смеяться! Наш Робби ржёт!

      «Робби?» — блондин мысленно усмехнулся, вслух говоря: — Ну да, Дэв. Он же сказал, что не терминатор!

      — Я всё слышу, — у Роберта на лице отображалась немного неуверенная, но всё же весёлая улыбка.

      — Ох, чёрт! — барабанщик схватился за голову и повернулся в сторону немного ошалевшего от резкости бас-гитариста. — Чувак, ты можешь изобразить машину-убийцу?

      Роберт лишь моргнул пару раз. А потом медленно встал и дёрганными движениями походил вдоль дивана.

      — Охуеть! — Дэвид смеялся вовсю, обняв себя за живот. — Это просто зашибезно!

      — Спа-си-бо, — монотонно проговорил парень с ирокезом и такими же роботизированными движениями уселся обратно, немного смеясь.

      Вокалист тоже ухохатывался, не так громко, как Дэвид, но оценил попытку Роберта стать роботом-терминатором. Особенно забавно это смотрелось, когда на фоне кривлялся Джим Керри по телевизору с соответствующей озвучкой и фразами из фильма.

      «Сал, блин, ты такую веселуху пропускаешь! — думал парень про себя, всё ещё хохоча с полуоткрытым ртом и откидываясь на спинку дивана. Он выдохнул спустя минуту, смотря на экран. — Я скучаю».

      Все трое просидели у СиДжея почти до самого вечера, периодически смеясь с фильмов. Диск был полностью просмотрен, так как Дэвид хотел всё больше. Роберт почти расслабился, уже в открытую хохоча над действительно тупыми моментами. А ещё парни в пух и прах разбомбили «Кабельщика», делая паузу чуть ли не каждую минуту и начиная комментировать абсурдность той или иной ситуации в фильме. Сид даже поспорил с барабанщиком, на что тот отомстил ему, заставляя выпить две банки довольно крепкого пива из пакета, так как блондин, очевидно, проиграл спор. В итоге, оставшиеся полчаса несчастный парень только и думал о туалете, немного пошатываясь на диване пьяной головой. А ещё мечтал о тёплой ванне.

      — Ну ты, блин, да ты, блять… ик! Ты ли, ты-ты ли… — он тыкал пальцем в Дэвида, который смеялся с опьянённого друга, а потом махнул рукой, зевая. — Всё равно это тупой… фильм! Отстань, короче!

      Смешок, и ладонь шлёпнула по лицу барабанщика. Не больно. Тот только сильнее засмеялся, когда СиДжей упал головой на плечо недоумевавшего Роберта и начал сам с себя угорать, выдавая нелепые фразы.

      Чуть позже ребята разошлись. Благо, мусор, который остался после кучи чипсов, газировок, батончиков и прочих сладостей, привезённых барабанщиком, Дэвид всё же вынес сам. Роберт смотался первым, как всегда, скудно прощаясь. Но всё же в этот раз ему было действительно весело.

      СиДжей уже лежал в кровати после ванной, расслабляясь. Голова всё ещё немного не в адекватном состоянии, но парень умел держать себя в руках. К тому же сон навеяло очень скоро.

      «Смех тратит кучу сил, — проговорил блондин сам себе, сильнее укутываясь в тёплое одеяло. — Пиздец, какой же я сонный а-а-а-а! Какой день ебанутый ещё!»

      За окном проехала машина, немного подсвечивая фарами тёмную комнату. В воздухе всё ещё присутствовали запахи пива и сладостей, но блондина уже воротило от них. За сегодня он отожрался этим всем на долгие дни вперёд. Единственное, чего или, точнее, кого не хватало СиДжею — одного синеволосого гитариста. Но блондин понимал, что не может вечно нагружать Фишера собой, в конце концов, у парня была и своя жизнь. Да и весёлые дни у самого вокалиста тоже скоро закончатся. Нужно будет вновь помогать Азарии с учениками, потом репетировать, писать больше текстов. Много-много дел.

      Ещё и у Сала скоро день рождения.

      «Опять подарю тебе петарды — так будешь взрывать их во двор Гибсон. Уж прости, но не в этот раз! — подумал с кривой улыбкой блондин, вспоминая со вздрагиванием прошлый год, когда Фишер специально запустил снаряд прямо под ноги соседке. Благо, петарда оказалась не опасной, но миссис Гибсон очень долго ещё орала на «криворукого засранца Салли», на что Сал лишь сначала кивал головой, а как только старая женщина скрылась в своём доме, тут же рассмеялся. — Иногда я реально херею, насколько же ты можешь быть опасным! Аж до дрожи…»

      СиДжей вздохнул, прикрывая глаза.

      «Хотя, в последнее время ты ведёшь себя уже гораздо спокойнее. Это радует. Не знаю, что или кто на тебя повлиял, но это круто! — Сид зарылся в одеяло с головой, оставляя лишь небольшой просвет, чтобы дышать. В темноте не видно его смутившегося лица. — Я действительно был тронут твоей заботой, хоть ты и раньше никогда ко мне плохо не относился, да и не издевался никогда… Почти… — резкий выдох, — но те дни перед тем, как ты уехал на свою гонку, скорее, обыденны для тебя, — пальцы сжали уголок одеяла. — Это ж я в тебя влюбился, вот и схожу с ума теперь от каждого твоего вздоха. Просто раньше не замечал. Не присматривался, а теперь наблюдаю. Глаз не могу оторвать».

      — Боже, я превращаюсь в сопливую размазню, аж тошнит от самого себя, — усмехнулся парень, разворачиваясь на спину. — Надо бы поспать, а-а-ах.

      На потолке снова отразилось свечение фар. СиДжей какое-то время просто пялился вверх, раздумывая над чем-то.

      — Я люблю тебя, Сал, — зачем-то произнёс он в пустую комнату. И резко накрылся одеялом. — Боже, как стыдно! А-а-а!!! Фишер, дай поспать уже, бля!

      Сон наступил через несколько минут.

***

      Сал шёл довольным домой, а в руках держал кипу рисунков от Эшли. Всю прогулку девушка рисовала его, пока он позировал. На лавочке, около какого-то фонарного столба, даже рядом с Джонсоном есть вполне милый такой скетч. На улице почти темень, ребята прогуляли весь день.

      В окнах дома горел свет.

      — Какого чёрта? Ты нихрена не сделал! — тут же выдал с порога Генри, когда парни зашли в коридор. Ларри устало облокотился на стену, спиной сползая по ней и садясь прямо на грязный пол. А Фишер-младший светился от счастья. Отец недовольно потопал ногой, скрещивая руки. — Чего рожа довольная? Ты на часы смотрел?

      — Пап, мне уже двадцать один, на меня не действует какой-то там комендантский час… — пробурчал Сал, раздеваясь. От него веяло холодом и пахло улицей.

      Генри повернулся в сторону усталого Ларри, которого уже потихоньку срубало.

      — А ты чего? Не мог наподдать этому дурню, чтобы он нормально свои обязанности выполнял? — сурово спросил старший Фишер.

      Джонсон еле-еле мотнул головой по сторонам и тут же поник. Лиза вышла в своей обычной белой сорочке из зала в коридор.

      — Милый, давай они завтра всё разберут, а я помогу! — взволнованно сказала она, оглядывая своего сына. — Я помогу вам, простите, что сегодня не получилось…

      — Мать, ты не извиняйся! Эти оболтусы сейчас привыкнут к твоему сюсюканью, так хрен их заставишь потом что-то делать! — Генри явно недоволен тем, что оба парня так и не разобрали толком комнату.

      Сал постоял ещё какое-то время в коридоре, ожидая, пока родители успокоятся и уйдут с прохода. Ларри кое-как только начал раздеваться, кидая как попало вещи на стул и сваливая ботинки в углу коридора.

      — Ладно-ладно! — Лиза со смешком отдалилась от нервного Генри, который закатил глаза, но всё же успокоился из-за слов женщины, которая продолжила: — Но дай хотя бы сыну постель застелить! Ты глянь на него! — она указала рукой на зевающего Джонсона, который уже стоял в проходе.

      Сал успел за минуту проскочить мимо в свою комнату, чтобы вновь не нарваться на гнев отца.

      — Хорошо, дорогая, делай, что хочешь, — заворчал старший Фишер, поворачивая голову. — Только не перенапрягайся.

      Отец сел в своё любимое кресло перед телевизором, а Лиза счастливо убежала в комнату за постельным бельём.

      Ларри постучался в дверь к Салу. Гитарист в это время разглядывал рисунки, сидя по-турецки на кровати. Услышав стук, который, кстати, прямо по коду, Фишер выдохнул недовольно, глядя в потолок, подошёл к двери и открыл её.

      — Чего тебе ещё? — всё же, несмотря на всю раздражительность Джонсона, даже Сал видел, как тот еле на ногах держался. — Ладно, присядь пока тут. Но потом свалишь. Хотя ты мог и на диване в зале поторчать.

      Ларри махнул молча рукой, тут же падая на край кровати и облокачиваясь спиной на стену. Гитарист не стал закрывать дверь, ожидая, что гонщик скоро свалит, оставив Фишера, наконец, в одиночестве. Джонсон метнул взгляд на раскиданные по постели рисунки Эш и взял в руки один из них.

      — Блин, она стала лучше рисовать. Круто, — устало, но довольно сказал Ларри, разглядывая листок. А после положил на место, так как Лиза позвала сына.

      Сал толкнул слегка Джонсона в спину, поскорее выставляя того из комнаты, и резко захлопнул за ним дверь. Благо, у гонщика сил уже злиться не осталось. Он молча, но всё же бормоча что-то нехорошее под нос, поплёлся в свою комнату напротив.

      Генри был прав. Коробки не разобраны, на полу валялись доски, которые сбиты с окон, и ещё пылища кругом. Лишь кровать была чистой, так как мать только что её постелила, всё ещё разглаживая руками. И освещение от лампы приятное. Если всё разобрать, то станет прямо по-домашнему уютно.

      — Мам… — Ларри снова зевнул, скидывая какие-то свои шмотки на относительно чистый стул, что стоял у кровати, — я отрубаюсь.

      — Да-да, я уже закончила, — женщина быстро отошла подальше, и Джонсон тут же свалился лицом вниз на подушку.

      От постели приятно пахло, как дома. И это неудивительно — Лиза стирала всё тем же порошком, что и у себя. Ларри даже улыбнулся, понимая, что больше не останется в той тёмной одинокой комнате. Ему совершенно не хотелось возвращаться в ту пустоту, которая хоть и была с ним несколько дней, но достаточно истязала его. Особенно отсутствием Лизы поблизости.

      Женщина, услышав сопение сына, аккуратно накрыла его одеялом и приобняла. Джонсон улыбнулся сквозь сон.

      Лиза вышла из комнаты, выключив свет, и тихонько прикрыла за собой дверь.

      Очередной сумбурный день подошёл к концу.