14.

    «Отлично, Джонсон. Молодец, Джонсон. Ты показал себя просто с наилучшей стороны, Джонсон», — это Ларри валялся в кровати, проснувшись необычно рано, так как вчера лёг спать аж до девяти вечера, хотя всегда заваливался чуть ли не за полночь. Скорее всего, на такую раннюю побудку повлияло то, что парень был эту ночь совершенно один дома. Лиза так и не вернулась от Фишеров. Очевидно, что она ночевала у них дома. Гонщик бурчал куда-то в потолок, пытаясь снова уснуть, но лишь ворочался в постели и всё никак не мог нормально поправить одеяло. Оно как будто стало треугольным и совершенно не поддавалось никакой логике. Забив на попытки вновь провалиться в сон, Ларри резко встал и тут же почувствовал головокружение.

      — Ох, чёрт, — парень прижал ладонь ко лбу, пока голова приходила в норму. Свесив ноги с кровати, он едва не задел шлем Фишера, который всё ещё лежал у Джонсона в комнате. Ларри смерил его скептическим взглядом. — Может, со свечкой подать, как на торте? Сойдёт ли для начала нормального диалога, интересно?

      Джонсон представил эту картину у себя в голове.

      — Ха-ха-ха, ну и бред! — гонщик засмеялся от собственных мыслей и тут же скрючился. — Ай, бля, нога затекла, сука-а-а! — прошипел тут же он, наступая на пол и чувствуя, будто сотни иголок пронзают правую голень.

      Почему-то всегда, когда у парня затекала какая-либо конечность, он вспоминал те еле ощутимые разряды статического электричества, когда проводишь ладонью по экрану старого пузатого телевизора. Наверное, в детстве Джонсон частенько так делал, когда смотрел видеокассеты, да и простые каналы, по которым крутили довольно жутковатые дёрганые мультфильмы. А что ещё нужно ребёнку для развлечения? Правильно — баловаться со всякими опасными штуками. Ну хоть без пальцев в розетке, и на том спасибо.

      Дойдя до ванной и кое-как умывшись, Ларри глянул на себя в зеркало. «Ну и чудила, — он дёрнул руками растрепавшиеся в разные стороны волосы, пытаясь хоть как-то их пригладить. Потом осмотрел полку, на которой лежала уже давно затупившаяся бритва. — Пора бы уже за новой сходить».

      Вернувшись в комнату, Джонсон заметил, что его телефон пиликал. Взяв его в руки, попутно почёсывая бок и поглаживая шершавой ладонью затёкшую шею, Ларри посмотрел в экран.

      «Хьюстон, вставай. У нас проблемы».

      — Ну ты, конечно, интриган, Тодд, — гонщик тут же набрал номер Моррисона, деловито ухмыляясь и идя с трубкой на кухню.

      — Чёрт, ты не спишь! — рыжий ответил, судя по звукам, где-то в автобусе, так как какая-то тётка на заднем плане просила оплатить проезд. — Вот, возьмите.

      — Сам в шоке, — Ларри положил сотовый на плечо, придерживая его головой, открыл дверцу холодильника и достал обычные тосты и джем. — Чё за проблемы ещё с утра пораньше?

      — Блин, давай я до тебя доеду, раз уж ты бодрый, — Тодд почему-то стал говорить заговорщическим тоном. — Я просто был у Трэвиса в больнице…

      Джонсон нахмурился, положив продукты на стол и беря телефон нормально в руку.

      — Как он хоть? — спросил Ларри.

      — Ворчит, но живой, — улыбчиво прозвучал Моррисон.

      Гонщик благосклонно выдохнул.

      — Ну и заебись, — Джонсон снова принялся готовить, сунув хлеб в тостер. — Ладно, ты через сколько будешь?

      — Где-то через минут восемнадцать, — ответил Тодд, шурша каким-то пакетом.

      — Окей, — Ларри завершил вызов и дошёл до своей комнаты, кидая телефон на кресло. В этот раз он постарался попасть на более видное место, чтобы не пришлось снова искать.

      Парень дошёл до шкафа, открыл его и взял первую попавшуюся светло-серую майку. Надев её и ещё чёрные спортивки, которые Джонсон заметил на одной из полок, он вышел из комнаты и тут же учуял запах дыма.

      — Вот блять! — Ларри мигом убежал на кухню, замечая, как из тостера валит нехилый такой чёрный дымок, и тут же вырубил из розетки прибор. — Пиздец… — Джонсон опёрся о спинку стула, поникнув головой, и выдохнул облегчённо, — без мамы трудновато уследить за всем.

      Он оглядел чёрные, как смоль, куски хлеба, закатил глаза и, взяв банку джема и ложку, дошёл до зала, где прыгнул на диван, вытягивая ноги, и начал есть без тостов. Надолго гонщика не хватило, ибо ему не особо нравилось чистое сладкое. К тому же Джонсон умудрился каким-то образом размазать джем по лицу, но не попасть на майку. Облизывая губы и пальцами собирая остатки сладкого с щёк, парень положил банку рядом на пол и перевернулся на бок, укладывая голову на диванную подушку. Ларри залипал на дверь в коридоре, попутно думая о том, что в ближайшее время нужно всё-таки сходить в университет и отнести рисунки, иначе проблем не оберёшься. Парень пытался вспомнить, зачем вообще поступил учиться на дизайнера, к тому же ещё и платить за это надо немаленькую сумму. Он знал, что Лиза была рада видеть сына, поступившего в университет, но сам не особо понимал, для каких целей ему это нужно.

      Ларри смутно вспомнил, что именно в художественное направление его уговорила поступить Эшли, которая настолько захвалила Джонсона, когда тот ещё был выпускником школы, что тот загордился собой. Но потом, увидев работы других студентов, парень понял, что таланты его пока ограничены лишь рисованием монстров и всяких абстрактных идей. Поэтому после школы он пошёл в университет не сразу, а сначала два года отходил на дополнительные курсы. Кэмпбелл, как ни странно, полностью поддержала Ларри, отходив обучение вместе с другом.

      В итоге, друзья смогли кое-как пробиться на высшее образование и даже попасть на один факультет, правда, Эшли пришлось приложить немало усилий для этого. Преподаватели более радушно приняли Джонсона, а не девушку. Кэмпбелл оказалась последней в списке на поступление, но её оптимизм и вера в лучшее всё же подарили удачу и наградили освободившимся местом, так как один из поступивших ушёл на другую специальность.

      Ларри помнил, как девушка потом закатила лютую вечеринку, где была куча однокурсниц, которые заплетали Джонсону хвостики, косички и прочие причёски. И такая канитель продолжалась на протяжении всего первого года. Гонщику так сильно надоело потом расплетать дурацкие розовые ленты, что в один день просто остриг волосы сзади, оставив боковые пряди, до которых дотянуться уже было гораздо сложнее. Поэтому со второго года обучения его уже мало кто из девчонок этим беспокоил.

      На всю их группу из двадцати четырёх человек был только один парень — сам Ларри. Казалось бы, радуйся и сиди в малине, но не тут-то было. Некоторые девушки, в основном те, у которых ещё не было пары, активно подкатывали к Джонсону, заваливая несчастного подарками, сердечками на доске, комплиментами и прочими знаками внимания. Всё это вгоняло художника в лютую тоску, поэтому на паре Ларри предпочитал сидеть один. Эш же нашла себе подругу Мэйпл, с которой активно трещала часами напролёт, напрочь забывая о наличии Джонсона.

      Парень перестал регулярно ходить на однотипные пары, предпочитая вместо скучного рисования ваз, бутылок, розеток и прочего — катание на трассе. Гонки вносили какой-то колорит в его размеренную жизнь, да и с их помощью он мог позволить себе оплачивать обучение самостоятельно, хоть и легальными деньгами это нельзя было назвать от слова совсем. Благо, Нокфелл — не настолько известный город, а властям, судя по всему, вообще похрену, кто откуда добывает ресурсы и как их отмывает. Полицейских на места преступлений вызывают лишь для отчётности, что всё хорошо. Бывают, конечно, исключения, например, массовое убийство, которое произошло в одном из зданий кампуса медицинского университета. Ларри хоть и не из пугливых, но всё же был рад тому, что не съехал от матери жить отдельно.

      За воспоминаниями Джонсон не заметил, как в дверь кто-то активно стучал уже около десяти минут, а телефон разрывался от звонков. Ларри встал с дивана, немного потянувшись, зевнул и подошёл к выходу. Открыв её, он увидел Тодда, который сначала сердито окинул гонщика взглядом, но потом немного удивился.

      — Ну и видок у тебя, — проговорил Моррисон, проходя внутрь дома.

      — Бритвы затупились, — Ларри почесал щетину и закрыл входную дверь.

      Тодд только расстегнул куртку и разулся, заходя в зал. Когда парень садился в кресло и снимал шапку, Джонсон медленно прошёл мимо него, поднимая банку джема около дивана. Моррисон скептически окинул его взглядом, а потом принюхался.

      — У тебя что-то горело? — спросил он, чуть завысив громкость голоса, так как Ларри был на кухне.

      — Сраные тосты! Никогда не умел их готовить, — выкрикнул гонщик, после чего вернулся в зал и сел на диван напротив Тодда. — Жарковато будет, в куртке сидишь.

      Рыжий устало выдохнул, поправляя очки.

      — Я ненадолго, просто хотел рассказать, что с Фелпсом всё нормально, если не обращать внимания на переломы конечностей… — в процессе монолога Моррисон также передал информацию Ларри о том, как мог сломаться мотоцикл Трэвиса. — Короче, это уже второй случай именно у нашей группы. Мне нужен Роберт, я всё-таки попробую через него вытрясти Пожарника…

      Джонсон опустил голову, положив её на ладонь.

      — Да уже не нужно… — устало сказал он.

      — В смысле? — Тодд чуть согнулся, упираясь локтями в колени. — Ты как-то нашёл его? Поговорил?

      Ларри откинулся на спинку дивана, кладя ногу на ногу и смотря куда-то в потолок.

      — Ну…

      — Что «ну»? — Моррисон всё же встал и подошёл к дивану, скрещивая руки на груди и смотря на Джонсона сверху вниз сквозь очки.

      Ларри завалился набок, а его длинные пряди свисали почти до пола. Он вытянул руки, зевая, и зачем-то начал разглядывать пальцы.

      — Почти, — коротко кинул гонщик. Даже бровью не повёл, лишь начал оттягивать какой-то волосок с чёлки, вырывая его. — Мы ещё и сводными братьями скоро станем, походу.

      Тодд резко закашлял.

      — Что? В смысле? — он ошарашенными глазами взглянул на Джонсона, присаживаясь на диван у его ног.

      — Моя мать и его отец встречаются, прикинь, — Ларри приподнялся на локтях, оставляя свои волосы в покое. Гонщик окинул взглядом Моррисона, в глазах которого смешивались удивление и недоумение. — Вчера ходил на ужин, а там этот чёрт сидит… Пхах! — Джонсон невольно издал смешок, окончательно садясь на диван. — Знаешь, я представлял его несколько… иначе.

      Тодд вскинул бровь.

      — То есть? — спросил он.

      — Ну, я вспоминаю, как выглядела Эшли, когда пошла со своими подругами на втором курсе на очередную аниме-тусовку, — Ларри усмехнулся. — Её обвесили какими-то плакатами и игрушками, а потом заставили кричать приветствие на японском. А после, с её слов, она поехала на другой конец города, где фанаты какого-то детского мультфильма про жёлтую губку обклеили её нарисованными бургерами и персонажами, — Джонсон встал с места, подтягивая сползающие спортивки.

      — Оу, Эш, давно её не видел, — Тодд поправил очки, тоже приподнимаясь. — Так, получается, ты хочешь сказать, что он фанат аниме?

      — Ой, вот этого я точно не знаю, — Ларри улыбнулся, немного оскалившись, а затем пошёл в свою комнату. — Мне, честно, похуй, — договорил он, уже скрываясь за дверью.

      Моррисон прошёл до коридора и начал обуваться. Парень немного нахмурился, а затем достал блокнот из рюкзака, мельком разглядывая старые записи, взял ручку и что-то чиркнул на новой странице. «Уж запишу на всякий случай», — подумал Тодд, закрывая тетрадь и кладя обратно в сумку.

      Джонсон вышел уже одетый через пять минут. В руках у него был шлем Фишера.

      — Неплохое начало для разговора, — оценил Моррисон, прикидывая тактику Ларри.

      — Ага, пошли, пока я не передумал, — усмехаясь, проговорил гонщик.

      Парни вышли на улицу.

***

      Гитарист сопел, развалившись на сложенном диване. Ещё чуть-чуть и он упал бы с него, но каким-то чудом подсознательно перевернулся на другой бок, прижимаясь к спинке мебели.

      — Ну-у па-а-ап, я не хочу есть подорожник, он невкусный… — бормотал парень во сне. Судя по всему, снилось ему что-то весёлое.

      СиДжей лежал на кровати, подогнув руку под голову и накрывшись лёгкой простынёй, так как в доме даже ночью было достаточно тепло. Своё одеяло парень так и оставил Фишеру. Вокалист тихо хихикал со всяких безумных неосознанных фразочек Сала, пытаясь запомнить их в своей голове. «Он меня убьёт, если я кому-нибудь расскажу об этом», — думал про себя Сид. Парень выпрямил руку, всё ещё лежа на ней, чуть наклонил голову и с упоением смотрел на спящего гитариста, вспоминая, что творилось сегодня ночью.

      Всё начиналось как всегда спонтанно. После того, как Сид задал вопрос о том, какое кино парни будут смотреть, Фишер спросил, где находятся фильмы. Блондин указал на закрытый высокий шкаф, в котором стоял телевизор. Сам СиДжей редко пользовался техникой, но точно знал, что какое-нибудь кино можно было найти.

      Сал снял футболку, оставшись в одной лёгкой кофте, которую всегда носил под ней, и закинул её куда-то на комод, где стояло радио. Гитарист открыл дверцу шкафа и тут же полез в ящик, стоящий под теликом. Кое-как отодвинув комод, парень тут же начал копаться во множестве болванок, некоторые из которых даже не имели названий. Вместо кино Сал нашёл в ящике под телевизором кучу дисков с клипами любимых музыкальных групп. Глаза парня тут же загорелись.

      — Сид? — он неровно задышал. — Это же самый настоящий клад!

      — Я в курсе, чел, — улыбнувшись, ответил вокалист. — Давай глянем! Только у меня отключен проигрыватель, надо подрубить к телевизору, — СиДжей указал пальцем на провода. — Вон, там инструкция есть, куда и что нужно.

      В итоге, кое-как разобравшись с техникой, парни начали просматривать клипы различных музыкальных исполнителей. Чего там только не было: Корн, Квин, Пинк Флойд, да та же Нирвана и Битлз. Набор олдскула от шестидесятых до начала нулевых так запал в душу Сала, что тот принялся танцевать под кавер песни Word Up* группы Корн, попутно размахивая диванной подушкой, будто это была самая настоящая гитара в его руках, а также умудрялся открывать рот под слова солиста, словно сам напевал в свёрнутую в трубку бумагу. СиДжей сидел на диване, хохоча и танцуя верхней частью тела. Блондин каждый раз впадал в секундный транс, когда Фишер качал бёдрами в такт музыке и игривым взглядом смотрел в сторону Сида.

      Протанцевав где-то с добрый час, Сал устало упал на диван, тяжело дыша и размахивая низом кофты, чтобы охладиться. По телевизору всё ещё шли оставшиеся музыкальные клипы, поэтому парни молча слушали их, периодически о чём-то болтая на тему происходящего на экране.

      Вокалиста первым сморило в сон, поэтому он переполз с дивана на кровать — они находились впритык друг другу, чтобы СиДжею было удобнее перемещаться — и почти сразу вырубился под звуки музыки.

      Сид очнулся от воспоминаний и глянул чуть вниз, где лежала на подушке-"гитаре» голова Фишера. Он тихо выдохнул, слегка нависая над кроватью. «Я же могу, да?» — спрашивал зачем-то парень сам у себя разрешения. Блондин вытянул вторую руку, которая повисла над Салом, и осторожно убрал пряди с лица гитариста. СиДжей взволнованно вздохнул, дотрагиваясь до макушки спящего Фишера, и медленно перебирал волосы между собственных пальцев. «Хах, они сами закручиваются, как мило…» — подумал вокалист, чуть улыбнувшись и слегка прикрывая веки.

      — М-м-м, ты чё делаешь… — сонно отозвался голос Сала.

      Рука Сида тут же исчезла с его головы.

      — Э-э-э, эм… Д-да, ничего, просто у тебя кусок бумаги застрял, пытался вытащить, — соврал блондин. — Ха-ха, прости, что разбудил!

      Фишер поднял голову, сталкиваясь взглядом с вокалистом.

      — Да нормально, бро, — Сал по-доброму улыбнулся. В груди СиДжея снова перехватило дыхание. — Я, наверное, опять болтал во сне какую-то чушь, да?

      Блондин негромко засмеялся.

      — Я не знал, что ты ел подорожник, чувак! — довольно произнёс он, переворачиваясь на спину и продолжая хохотать. — Ха-ха! А ещё ты говорил о том, какой у твоей гитары самый лучший карбюратор! — СиДжей понемногу давился смехом, поэтому ему пришлось сесть в кровати. — Интересно, ты на грифе сидишь или на корпусе, когда гоняешь?

      Сал поджал ноги и скрестил руки на груди, продолжая лежать. Его лицо немного залилось краской от стыда, но всё же парень чуть улыбнулся, сам посмеиваясь со своих же фразочек.

      — Я надеюсь, что ты это не записывал! — проговорил он, оборачиваясь в сторону смеющегося вокалиста.

      — Не беспокойся, у меня память хорошая, — подколол друга Сид, успокаиваясь и смиренно выдыхая. Хотя, какие-то проскоки смешков появлялись, когда парень снова посмотрел на Фишера, скорчившего недовольную физиономию. — Да, ха-ха, забей! Я от тебя помню только… Только… — вокалист запнулся, понимая, что сейчас мог ляпнуть лишнего. — Ну, в общем, ты крутой, Салли подорожали!

      — Ох, сейчас я кого-то прибью! — гитарист наигранно возмутился, вскидывая руки вверх и поднимаясь, словно зомби из могилы, только с дивана.

      — О нет, он снова восстал из мёртвых! — СиДжей укрылся с головой в простыню, сидя на кровати и снова начиная хохотать.

      — Тебе пиздец, ра-а-а! — Сал сначала подошёл к блондину с вытянутыми руками, заставляя Сида вжиматься и кутаться в простыню ещё сильнее, а потом резко свернул и такой же дурацкой зомби-походкой прошёл мимо. — Хочу сса-а-ать!

      Вокалист помирал со смеху на кровати с последней фразы Фишера.

      Сал дошёл до ванной и перестал кривляться. Умывшись, он глянул в зеркало. «Боже, ну и видок, ещё и щетина отрастает, охренеть! Сто лет её не было, — думал парень, разглядывая подбородок. — Ладно, дома нормально помоюсь».

      Синеволосый вышел из ванной и дошёл до комнаты СиДжея, попутно вытирая лицо краем кофты. Он глянул вперёд на кровать, где лежал блондин, который подозрительно молчал. На лице Сала отразилась коварная ухмылка.

      — Ага! — защекотал он Сида, который тут же начал отбиваться руками и хохотать. — Не притворяйся мёртвым, дубина!

      — Ладно-ладно, сдаюсь! — вокалист сквозь слёзы всё ещё посмеивался, хватая Фишера за запястья и вытягивая руки чуть вверх и за себя, заставляя Сала почти нависать над ним. — Зомби схвачен и ликвидирован! — Сид ехидно ухмыльнулся, отпуская гитариста и приподнимаясь на локтях. — Фух, блин, что это было, чувак? Ха-ха!

      Сал сел на диван и тоже посмеивался, устало хватаясь за голову.

      — Вообще не знаю, но мне стало гораздо легче после вчерашнего дурдома, — Фишер успокоился, но всё ещё продолжал улыбаться, глядя куда-то на ковёр и потирая его носком. — Спасибо.

      — С вас сто долларов, — добавил СиДжей, чуть посмеиваясь и сползая с невысокой кровати на диван.

      — Ты это серьёзно? — сурово посмотрел на него Сал.

      — Конечно нет, чувак! — Сид уткнулся лбом Фишеру в плечо. — Никогда ещё у меня не было такой ночки…

      — В следующий раз приглашу тебя к себе, — Сал немного отвернул голову, — правда, у меня нет крутого радио и проигрывателя, зато есть злющий папа и его вечный футбольный матч по телевизору.

      — Хах, могу отдать радио, я всё равно музыку через телефон слушаю, — произнёс вокалист, выпрямляясь, так как Фишер вставал с дивана. — Это я его просто достал на один раз, чтобы послушать группой наш трек… — блондин немного согнулся. — На самом деле, я был безумно счастлив, когда ты пришёл. Знаешь, это так круто… — СиДжей снова поднял голову, и заметил, что Сал надевал свою футболку. — О, уже уходишь?

      Гитарист повернулся в сторону друга, поправляя свои волосы.

      — Ага, не хочу, чтобы отец лишний раз волновался и названивал, — синеволосый подошёл к Сиду и протянул ему руку. — Спасибо, ты снова выручил меня из лютого дерьма! — парень улыбнулся. — До сих пор не могу поверить в то, что такие добрые люди, как ты, существуют на самом деле. А насчёт радио, — он задумался. — Давай чуть позже, спасибо.

      — Ну вот опять ты со своими комплиментами, — улыбнулся вокалист, пожимая руку в ответ. — Ты слишком хорошего мнения обо мне.

      — Я о тебе такого мнения уже больше шести лет, чувак, и единственный раз, где ты накосячил — это когда случайно заехал коляской на мою ногу! — Фишер рассмеялся, отпуская руку СиДжея и поправляя всё ещё немного задранную футболку.

      — Или когда я тебе тараканов подложил в тарелку? — вокалист скрестил руки на груди, ухмыляясь.

      — Они были ненастоящие, к тому же ты сделал это на Хеллоуин, так что не считается! — прыснул Сал. — Ладно, пойду я. Проводишь?

      — Ага, только… — блондин кинул взгляд на коляску, стоящую около кровати, — не подвезёшь? Не хочу лишний раз ползать по ковру спиной вперёд.

      — Без проблем, — Сал помог СиДжею усесться в инвалидное кресло. — Нормально?

      — Фух, да, спасибо!

      Блондин проводил Фишера до выхода. Сал попрощался с ним, махая рукой, после чего пошёл домой.

      «Чёрт, теперь хочу проигрыватель!» — думал гитарист по дороге, плотнее укутываясь в куртку. Шапки нет, шарфа тоже. Прохожие тут же начали озираться. Кто-то смотрел с омерзением, а кто-то просто с неким сочувствием или даже удивлением. Фишер уже прочувствовал на себе весь спектр эмоций, которым одаривали его окружающие люди. «Боже, ну что за напасть!» — ругался он мысленно.

      Порывшись в карманах, парень обнаружил небольшую мелочёвку. «О, заебись, хоть мёрзнуть не буду», — подумал Сал и встал на остановке в ожидании утреннего автобуса. Солнце светило ярко, но небо всё ещё постепенно рассветало. Где-то оставались клочки розовых полос, прикрываемые бегущими облаками. Подул холодный ветер, заставляя Фишера дрожать. Он начал подпрыгивать на месте, переступая с ноги на ногу и мечтая поскорее добраться до тёплой ванны. «Р-р-р, я так не доживу до дома! — недовольно буркнул он, а потом хихикнул. — Хотя, если мой замёрзший вид будет такой же, как у Джека Торренса из финала Сияния, то я бы хотел поглядеть на себя со стороны!»

      Автобус подъехал спустя пять минут. Оплатив проезд оставшимися деньгами, Сал уселся в кресло около окна и мечтательно залип на быстро сменяющийся фон. В голове проносились миллион мыслей, и все они были, в основном, о родителях и о том, что делать с Джонсоном. Фишер совершенно не ожидал увидеть его в собственном доме вообще когда-либо, а вчерашний вечер пошёл коту под хвост.

      Сал понимал, что поступил не очень хорошо, оставляя отца в неловком положении перед Лизой, но у говнаря был слишком убийственный взгляд, который гитарист видел не единожды на трассе перед тем, как в очередной раз нарваться на драку с гонщиком. Сильных увечий от Джонсона Сал ещё не получал, но неприятный опыт всё же имелся. Отчасти, это и стало основной причиной побега Фишера — без маски он чувствовал себя комфортно только с теми, с кем синеволосый долго общался и имел хорошие отношения. А на трассе носил её исключительно из-за того, что каждый второй гонщик считал себя чуть ли не элитой, готовой набить друг другу морды и вне гонок. Были инциденты, и Сал помнил о них. По этой причине он не связывался с озлобленными соперниками напрямую, да и вообще предпочитал никогда не знакомиться с ними вне мотокросса.

      — Дерьмо, — коротко произнёс он.

      Его остановка. Фишер вышел из автобуса. Его тут же продуло ветром, заставляя съёживаться и неприятно вздрагивать. «Чёрт, чёрт, чёрт! Надо домой», — мысленно рассуждал парень, стуча зубами. Пройдя квартал, он свернул в сторону дома, дошёл до угла. Остановился. Посмотрел вдаль. И снова нырнул за угол, не веря собственным глазам.

      — Какого хуя этот уёбок здесь? — вновь начал тихо паниковать Сал, закутываясь сильнее в куртку. — Отец должен быть дома, мне нужно лишь как-то проскочить, — Фишер снова выглянул из-за угла и прищурился.

      Рядом с Джонсоном стоял ещё один парень в синей шапке и портфелем зелёного цвета. Ребята о чём-то разговаривали. Сал уже прикинул, что эти двое здесь очутились не случайно, и у него не было абсолютно никакого желания разговаривать в такую холодрыгу. Вчера парень жёстко затупил, когда не взял шапку и шарф, так что пришлось действовать с тем, что есть.

      Фишер аккуратно прильнул к стене, стараясь не шуметь и идти как можно непринуждённее. Но его тактика с треском провалилась, едва он дошёл до входной двери собственного дома.

      — Эй, ты, чудила! — окликнул его Джонсон, махая рукой. — Разговор есть.

      Тодд закатил глаза.

      — Ларри, твою мать! — зашипел он на гонщика, одёргивая того за плечи. — Неудивительно, что он вчера сбежал от тебя.

      Сал всмотрелся в рыжего парня, который отчитывал Джонсона. Он узнал в нём того человека с совместной фотографии, которую Фишер недавно находил. «Во дела-а-а… — скептически произнёс он. — Я что, в индийском фильме?»

      Моррисон обернулся на Сала, поправил очки и присмотрелся. А потом на его лице появилось изумление.

      — Салли? — тут же воскликнул он. — Да ладно, серьёзно? Ты?

      — О… — хоть Фишер и замёрз, но всё же интерес к этому рыжему парню у него появился ещё с той фотографии. Он подождал, пока Тодд подойдёт к нему. Спасибо уму Моррисона за то, что ботан приказал Джонсону стоять на месте и не рыпаться.

      — Офигеть, вот это ты вырос, — очкарик протянул руку, слегка улыбнувшись. — Я Тодд Моррисон, если ты помнишь меня. Иногда мы здоровались в апартаментах Эддисона. Я жил этажом ниже, — парень внимательно осмотрел Фишера. — Прости за нескромный вопрос, но… Что стало с твоим лицом?

      — Долго объяснять, — дрожащим от холода голосом произнёс Сал. — Слушай, я дико замёрз, давай внутри поговорим. Только вот без этого, — он кивнул в сторону Ларри, — пожалуйста.

      — Понял. Пошли, — проговорил Тодд.

      Джонсон, заметив уходящих в дом парней, уже собирался идти к ним, но Моррисон, повернувшийся и посмотревший серьёзным взглядом сквозь очки, ясно дал понять, что гонщику пока лучше не вмешиваться.

      — Да вы издеваетесь? — насупился Ларри, скрещивая руки на груди. — Что ещё за Салли, блять? Пожарник — девушка?

      В голове парня всплыли воспоминания о недавнем разговоре с Лизой.

      — Так, подождите, этот ублюдок… — лицо Джонсона медленно вытягивалось, пока он окончательно всё не осознал. — Ебануться, — процитировал гонщик частую фразу Эшли, когда она видела что-то такое, что повергало студентку в откровенный шок. — Бля, он реально баба, серьёзно?!

      Если б мысли из головы могли орать, то на всю улицу сейчас кричала бы фраза «о мой бог!!!».