13.

      Ужин в доме Фишеров продолжался. Генри с Лизой о чём-то мило беседовали, периодически кидая друг на друга влюблённые взгляды. Женщина иногда вставала, чтобы убрать тарелки, нарезать хлеб и ещё сделать что-то по хозяйству. Она мельтешила от плиты до холодильника, проходила мимо старшего Фишера, незаметно гладя его по начинающей лысеть макушке. Довольно улыбалась, глядя на реакцию Генри, затем снова садилась справа от него. Сам отец сидел во главе стола, разговаривая о своей работе и прочих радостях жизни. Для обоих родителей всё прекрасно, а лампа, ярко освещающая желтовато-оранжевым оттенком кухню, придавала атмосферу тепла и уюта.

      Но только не для Сала.

      Как только Фишер-младший заметил эти горящие искры ненависти в глазах Джонсона, тут же отвернулся, покрываясь каплями пота и пытаясь не смотреть больше никуда, кроме как в тарелку. Шестым чувством он улавливал сверлящий взгляд Ларри, отчего Сал готов был провалиться на месте, лишь бы не сидеть тут. Ну или, как минимум, выкинуть одного из представителей Джонсонов подальше. Желательно, применив какой-нибудь стиратель памяти. Сын мельком кинул взгляд на отца, ища спасения, но Генри даже не реагировал на него. Он был слишком увлечён своими взрослыми разговорами. Сал снова уткнулся в тарелку, нарочито звонко царапая её вилкой. Еда уже давно остыла, но парень даже и не пробовал её есть.

      — Ларри, дорогой, смотри в свою тарелку, ты смущаешь мальчика! — Лиза всё же пришла на помощь несчастному Фишеру, заставляя своего сына отвлечься от убийственных мыслей.

      Джонсон нехотя отвернулся, недовольно цокая. Сал медленно выдохнул, отблагодарив всех богов за то, что у такого дерьма, как Ларри, есть такая прекрасная мать. Парень даже попробовал поесть, но как только начал подносить еду ко рту, Джонсон, ходячий детский сад, лягнул его под столом, причём довольно больно. Ещё и на ногу наступил. Сильно и неприятно. Сал скривил лицо, пытаясь отобрать свою конечность обратно. Вышло, но парень ударился о ножку стула, из-за чего теперь заболела ещё и пятка. А Ларри довольно усмехнулся, заметив, как страдает несчастный.

      В этот раз Фишер-младший уже не выдержал и обернулся в сторону обидчика, злобно сверля его взглядом сквозь очки.

      — Какого чёрта ты творишь? — прошипел он сквозь зубы.

      Улыбка Джонсона растянулась ещё шире.

      — Не понимаю, о чём ты, Боб, ой, — Ларри поднёс ладонь ко рту, наигранно удивляясь, — прости! Я имел в виду, Са-а-ал.

      Это растянутое имя совсем не понравилось ушам младшего Фишера. Но лягаться в ответ парень не стал. Всё же имел свои мозги, коих, судя по мыслям Сала, не хватало его сопернику.

      — Ларри, ты не мог бы подать сок? — спросила сына Лиза, отвлекая его от перепалки. Джонсон мило улыбнулся, кивая, но Фишер-младший понимал, что это была фальшивая улыбка.

      «Вот же ебанутый мудак!» — думал он про себя, ковыряя котлету в тарелке. Зачем-то парень представил на её месте Джонсона и начал активно тыкать в еду вилкой.

      — Боже, сын, — Генри не выдержал этот звенящий звук. Сал остановился и поднял глаза на отца, невинно моргая. Фишер-старший помахал ему пальцем. — Хватит ерундой страдать.

      — Прости, пап, — гитарист виновато опустил голову. Всё же раздражать родителей ему не хотелось. Но прибытие сюда грёбаного Джонсона просто выносило мозг и психику несчастному. Уж кому-кому, а этому говнарю Сал точно не хотел раскрывать свою личность вообще когда-либо, тем более в такой обстановке.

      Ларри снова начал лягаться. Фишер-младший закатил глаза и долбанул Джонсона по плечу кулаком.

      — Сал! — отец встал с места. — Прекрати так себя вести! Что с тобой происходит?

      Сын молча поднялся из-за стола, виновато глядя на Генри.

      — Извини, мне нужно отойти, — проговорил он, отодвигая стул и обходя Ларри, который якобы случайно задел его рукой, потягиваясь.

      — Со мной всё в порядке, дядь Генри! Я с ним пойду! — он подмигнул обоим родителям. Фишер-старший сел на место, нахмуриваясь.

      Пока Джонсон мешкал, Сал быстро добежал до коридора и начал впопыхах обуваться. Его даже не парили куча стикеров, хвост и дурацкие очки — лишь бы съебать подальше. Честное слово, это самый лютый пиздец, который мог с ним произойти.

      — У кого-то жопа подгорела? — со сдавленным смехом произнёс Джонсон, угрожающе стоя где-то в тени зала. — Меня подожди.

      — Ага, пошёл к чёрту, упырь, — Сал быстро накинул куртку, даже не застёгивая её, и выбежал на улицу.

      — Блять, — Ларри тут же погнался за ним, наскоро обуваясь и толком не завязывая шнурки.

      Фишер бежал куда-то в сторону от дома, лишь бы подальше от злющего Джонсона. По пути он развязал хвост, чтобы волосы прикрыли дурацкий вид на лице. Очки пихнул в карман. Сал пробежал по дороге, но потом сообразил, что лучше свернуть куда-нибудь и побыстрее, иначе пиздец. Парень оглянулся и заметил выбегающего Ларри, который маньяческим взглядом искал Сала. Фишер успел скрыться за углом дома, тяжело дыша и укутываясь посильнее в куртку. На улице темно и холодно, а в груди сердце колошматило в панике. У гитариста затряслись руки от страха, что сейчас этот ебанутый хрен Джонсон долбанёт где-нибудь за спиной.

      Сал прошёл ещё один дом, стараясь скрываться за деревьями и вслушиваясь в пугающую тишину. Ему казалось, что этот псих в любой момент выскочит из ниоткуда, поэтому Фишер примыкал к стенам домов и пригибался возле припаркованных машин, озираясь. Он не знал, куда идти, но точно не обратно. В данный момент инстинкт самосохранения работал выше логики, поэтому Сал даже не думал о том, что может сказать отец. Ему явно не до этого. Фишер шёл тихо, постоянно оглядываясь и судорожно дыша.

      — Какой пиздец, — тихо и с хрипом проговаривал он дрожащими губами, шагая по тёмным переулкам и перепрыгивая невысокие заборы вокруг палисадников. Парень старался не идти по открытым дорогам, чтобы не спалиться. Сначала он хотел забежать в какой-нибудь подъезд, но прикинул, что Джонсон может найти его там, а это замкнутое пространство. В итоге Фишер с ужасом отбросил эту идею, решив, что лучше выйти в люди. Благо, семь вечера — это всё ещё час пик, когда народ приходил после работы или гулял по торговым центрам.

      Сал дошёл до конца квартала, пытаясь отыскать сотовый. «Чёрт, я оставил его у себя в комнате! Блять!» — в панике думал он, шарясь по карманам. Фишер вышел на открытую улицу, где мельтешил народ, и почувствовал себя в чуть большей безопасности. Всё-таки кругом свидетели. Люди, проходящие мимо, озирались на мельтешащего парня, который безумно вглядывался в каждого прохожего в надежде, что среди них не окажется Джонсона. «Ну почему сегодня такой пиздец, боже, за что?» — спрашивал мысленно парень непонятно у кого.

      В итоге, ноги сами привели Сала к единственному знакомому, который мог выручить в данной ситуации. В голове туман, на душе торнадо, сердце билось так, что отдавало в уши. Фишер сглотнул и нажал на дверной звонок.

      — Сал? — блондин встретил гитариста с полотенцем на голове. Видимо, недавно мылся. — Боже, ну у тебя и вид!

      Фишер даже не стал ничего объяснять, а просто забежал в коридор и резко захлопнул входную дверь, на всякий случай проверяя замки. Сид нахмурился, видя паникующего друга. Сал сполз по двери и обнял себя за колени.

      — Пиздец! Это просто пиздец! — только это и бормотал Фишер, подрагивая от ужаса и холода.

      СиДжей не стал у него сейчас что-то спрашивать, пока тот был в таком состоянии. Он молча доехал до своей комнаты на коляске и взял одеяло с кровати, оставляя мокрое с головы полотенце на стуле рядом. Затем вернулся и осторожно накрыл Сала. Прямо в куртке. Фишер тут же схватился за края тёплого одеяла, судя по всему, блондин недавно им укрывался. Гитарист ещё продолжал дрожать, а его зубы стучали.

      — С…спасибо, Сид-д, ах, бля, — волна мурашек прокатилась по телу. — Боже…

      — Сал, — обратился СиДжей к Фишеру, серьёзно глядя на него, — сними куртку, она холодная. Ты быстрее согреешься.

      — Л-ладно, сейчас-с, — стуча зубами, проговорил синеволосый, вставая с места и раздеваясь. Временно он вернул одеяло другу, пока развешивал верхнюю одежду и снимал обувь, потом забрал обратно и укутался по полной, уже чуть свободнее выдыхая и зажмуриваясь. — Капец, как у тебя тепло дома, хорошо, что дали отопление.

      — Это да, — Сид всё же улыбнулся, заметив, что Салу стало легче. — Пойдём ко мне в комнату, расскажешь, что стряслось.

      — Да, хорошо… — Фишер сглотнул, глядя куда-то в пол и медленно шагая по коридору. — У меня ещё просьба, если тебе не сложно. Я могу остаться на ночь?

      — Ох, всё настолько серьёзно? — всё же СиДжей снова нахмурился. — В любом случае, я совершенно не против, бро.

      Сал обернулся и посмотрел самыми счастливыми глазами на спасителя. Блондин лишь моргнул пару раз, после чего отвёл смущённый взгляд.

      — Я не знаю, как тебя отблагодарить, но ты действительно спас меня, чувак! — воодушевлённо сказал Фишер, проходя в комнату СиДжея. Внутри было темновато, так как свет выключен, а кровать вокалиста слегка потрёпана. Салу стало неловко из-за того, что он, возможно, разбудил друга своим внезапным приходом. Парень сел на диван, подогнув колени, а потом слегка зажмурился от включившегося света.

      — Сал, так что стряслось? — спросил, слегка зевая, Сид, подъезжая ближе, но решил не пересаживаться к Фишеру.

      — Ох, это жесть, чувак, сейчас всё расскажу… — гитарист поведал о том, что на гоночной трассе у него давно есть соперник, а по совместительству ещё и заклятый враг. Правда, сам Сал никогда не считал Джонсона врагом, только очередным ополоумевшим безумным гонщиком, который ради успеха готов был на всё. Потом рассказал о том, что отец Фишера и мать соперника, оказывается, начали встречаться, притом довольно давно, а сегодня состоялся тот самый вечер, когда Сал должен был познакомиться с семьёй Джонсонов. — И там вот этот хер, ты прикинь? — закончил свой рассказ парень.

      — Нихуя себе мелодрама, — СиДжей лишь рот разинул от удивления. — Этот псих реально погнался за тобой?

      — Я просто охерел, чувак! — Сал аж руки вскинул и схватился за голову. — У него взгляд реального убийцы, боже, ну за что мне эта напасть!

      Сид начал отстукивать пальцами по подлокотнику коляски, задумавшись о чём-то.

      — А с родителями что? Поговорить? Попробуй позвонить отцу, сказать ему… — начал было блондин.

      Фишер поник.

      — Я не могу. Во-первых, у меня нет сотового, — Сал виновато глянул на СиДжея, поджимая губы. — Поэтому я вот так внезапно явился, прости меня. Ты просто единственный, кому я доверяю чуть ли не свою жизнь…

      Сид промолчал, сглатывая и продолжая смотреть на Фишера.

      — Во-вторых, мой отец и Лиза… Боже, они так давно вместе, как оказалось, а я ещё никогда не видел папу настолько счастливым, — Сал кинул короткий смешок, дёрнув головой, из-за чего пряди синих волос спали, закрывая частично глаза. — Если я расскажу о том, что Джонсон — грёбаный маньяк, который, возможно, хочет меня убить, то отец подумает, что я ебанутый, или с Лизой у них станут отношения более напряжёнными, хах, — голос гитариста немного задрожал. — Я не хочу этого, понимаешь?

      — Понимаю… Сложная ситуация, — СиДжей задумчиво взялся за подбородок. Блондин всё ещё прокручивал некоторые слова Фишера у себя в голове, пытаясь собраться с мыслями. — Но я думаю, что всё же стоит оповестить отца о том, что ты не будешь сегодня ночью дома.

      — Хах, а что мне придумать? — спросил Сал, опуская ноги с дивана и чуть выпрямляясь. Теперь дурацкие стикеры стали более видны на его лице. Блондин улыбнулся, разглядывая их.

      — Хм, не знаю, — произнёс Сид, — скажи, что девушка позвала, например! Ха-ха!

      — А-ха-ха! — Фишер слегка рассмеялся. Всё же блондин мог разрядить любую обстановку, даже такой напряг, как в этот раз. Сал ему просто безумно благодарен за помощь. — Скажу, что у моей девушки классная бородка!

      У СиДжея сначала вытянулось лицо в удивлении, а потом он смущённо улыбнулся, шумно выдыхая носом и глядя полуприкрытыми глазами на гитариста.

      — Да ну тебя, Фишер! — в итоге махнул он рукой, сам посмеиваясь и слегка краснея от возникших в его голове мыслей. — Сейчас телефон притащу…

      Сал встал с места, откидывая одеяло на диван и подходя к блондину. Он опустился перед ним на колени, пусть они ещё слегка побаливали, и тут же крепко сжал Сида в объятиях, медленно притягивая к себе.

      — Ох… — выдохнул вокалист от внезапности. Смущаясь, блондин сцепил руки за спиной Фишера, слегка проглаживая футболку и аккуратно прижимаясь в ответ. Дыхание скрутило, а по телу раздалось приятное тепло. СиДжей опустил голову на плечо Сала, но не улыбался, а смущённо смотрел куда-то в пол, пытаясь осознать приходящие в голову мысли. И с каждой новой парень всё больше утыкался носом в тело Фишера, пока первым не расцепил руки, силясь оторваться.

      Сал отстранился от него и увидел, как блондин потерянно смотрел куда-то в сторону, нервно сглатывая.

      — Оу, прости, я слишком резко, да? — синеволосый виновато почесал затылок, опуская голову.

      Сид зажмурился и закусил губу, отрицательно кивая.

      — Всё нормально, — чуть взволнованно проговорил он, улыбнувшись. Фишер улыбнулся в ответ.

      — Я могу сам за телефоном сгонять, только скажи, где, — сказал Сал.

      — Хм, да вот, на комоде лежит, — ответил СиДжей. Гитарист благодарно кивнул ему и прошёл мимо, разгоняя слегка воздух перед лицом блондина. Сид немного сонно смотрел на спину Фишера, после чего зевнул.

      — Фух, час икс… — коротко бросил гитарист, беря мобильный в руки.

      Сал начал набирать номер отца, стоя около комода. Его плечи немного подёргивались, а сам парень опустил голову, шаркая ногой по полу. Он присел на корточки, находя какой-то брелок и с интересом разглядывая его. СиДжей с улыбкой наблюдал за ним, но потом очухался и мотнул головой. Волосы блондина ещё толком не высохли, поэтому некоторые капли воды растряслись по комнате.

      — Алло! — Фишер резко выпрямился. Сид чуть нахмурился, пытаясь понять диалог. Сал повернулся, всем своим видом показывая, что отец его сейчас отчитывает по телефону. — Не, пап, я не сбежал. Нет, Лиза и её сын здесь ни при чём. Да. Нет. Боже, нет! — Фишер закатил глаза, расхаживая по комнате. — Я вообще звоню тебе, чтобы сказать, что меня не будет сегодня ночью дома… — Сал прослушал пару минут ворчания Генри и хлопнул себя рукой по лбу, услышав что-то явно неприятное о себе. Он повернулся к Сиду, рукой изображая своего отца, который что-то говорил в трубку. — Па-а-ап… — Сал рассмеялся. — Нет, я не ржу над тобой, тебе показалось. Я? С кем? — парень обернулся в сторону СиДжея снова. Блондин активно жестикулировал руками, мол, «всё окей», и улыбался. — Я с этим… этой… ну, как её… А, девушкой, да, — Сал пытался заткнуть Сида, который положил обе руки на лицо и тихо посмеивался, наблюдая, как Фишер косячит. — Ну, знаешь, тебе не обязательно знать о моей личной жизни, вот, — проговорил синеволосый в трубку. А потом резко покраснел. — Боже, нет! Мы только кино хотим посмотреть, всё, пока! — Сал резко завершил вызов, устало вздыхая.

      — Ты справился! — сквозь смех прокомментировал СиДжей. — Кстати, а почему ты не мог просто сказать, что у друга?

      — Тогда вопросов было бы ещё больше, — проговорил Фишер, подходя к дивану и устало падая на него. Он чуть приподнялся, вытаскивая из-под себя одеяло и укрываясь им снова. — Ах, как тепло!

      Сал завалился набок с довольным и умиротворённым лицом, прикрыв глаза.

      — Кстати, я всё хотел спросить, как только ты зашёл… — произнёс блондин, подъезжая к гитаристу и позволяя себе поднять часть спавших синих прядей с лица парня. — Это что за смешнявки у тебя на щеках?

      СиДжей засмеялся, когда Сал резко выпрямился и начал сдирать дурацкие звёздочки, луны и смайлики с лица.

      — Забудь об этом! — ткнул пальцем в нос блондина Фишер, заставляя вокалиста смеяться ещё сильнее. Гитарист закатил глаза, вставая с дивана, открыл окно и выкинул на улицу мусор.

      — Ха-ха-ха! — не унимался Сид.

      — Чёрт, надо было оставить одну звезду, чтобы заклеить тебе рот, — улыбчиво произнёс синеволосый, садясь обратно на диван и вглядываясь в блондина.

      СиДжей не сразу заметил пристальный взгляд Фишера на себе, но потом постепенно успокоился, немного стесняясь своего придурковатого смеха.

      — Эх, ладно, — произнёс вокалист, чуть разминая шею. — Какое кино глянем?

      — А? — Сал недоумённо похлопал глазами. — Ты разве не хотел спать?

      — С тобой-то теперь мне точно сна не будет, — ответил Сид, мило улыбнувшись.

***

      Джонсон бродил по кварталу в поисках Фишера. «Куда он, блять, делся? — думал гонщик, внимательно вглядываясь во все углы и за машины. — Неужели я его так напугал? Ха-ха, во прикол будет». Ларри встал посреди тротуара, затупив на валяющиеся камни, а потом со всей дури пнул один из них, отправляя в долгий полёт через дорогу.

      — Сука! Какого хера? — злился Джонсон, но понимал, что больше на себя. Шумно выдохнув, парень прошёлся неровной походкой ещё раз по периметру квартала, виляя между прохожими. — Бля, я ведь не хотел тебя пугать или бить, долбоёб, просто кое-что спросить…

      Ларри прошёлся мимо одной из витрин магазина и глянул в своё отражение. Усмехнувшись, он зачесал растрёпанные волосы снова назад, присел и завязал-таки шнурки на кроссовках.

      — Фух, блин, Тодд меня за этот диалог не похвалит, — усмехнулся Джонсон, выпрямляясь и разминая спину. Всё же бегать за тем, кто от тебя и на трассе постоянно увиливал — такое себе занятие. «Домой этот придурок должен вернуться, ведь так?» — успокаивал себя Ларри, возвращаясь к Лизе и Генри.

      Открыв входную дверь, которая, как оказалось, так и осталась незапертой после побега обоих парней, Джонсон тихо зашёл в дом, оглядываясь. Свет на кухне горел, но, судя по отсутствующим звукам, родителей в помещении уже не было, да и в зале тоже. «Куда все делись?» — спросил он сам себя. Сзади него послышался шум, на который гонщик обернулся.

      — Боже, Ларри! Куда вы пропали? — срифмовала Лиза, подбегая к сыну и оглядывая его обеспокоенными глазами. — А где Сал?

      — Не знаю, мам. Сбежал… — Джонсон виновато опустил голову, замечая, что мать начала на него сурово смотреть.

      — Вот опять ты кого-то пугаешь, сынок! Будь хоть немного повежливее с людьми, — Лиза схватилась за голову. — Ох, боже, куда же делся Сал? Генри, мы же обошли весь квартал!

      Старший Фишер зашёл в дом, прикрывая входную дверь. Он устало уселся на стул и попросил воды. Ларри кивнул и пошёл на кухню за стаканом. Достав какую-то кружку с полки, парень не церемонился и налил прямо из крана, затем принёс воду Генри. Тот выпил почти залпом, выдохнул и стал разуваться.

      — Дорогой? Что произошло? — Лиза обеспокоенно глянула на мужчину, помогая снять пальто.

      — Что-что… — кряхтел Фишер, поворачиваясь, чтобы вытащить рукава, — этот оболтус слинял к своей девушке, даже толком не предупредив, — он разулся, опираясь на руку Лизы. — Спасибо, милая, фух. Ну и что мне с ним делать?

      Женщина рассмеялась, поглаживая Генри по плечу, успокаивая.

      — Главное, что с ним всё в порядке, — проговорила она, трогая волосы на затылке мужчины и стряхивая с них какую-то пыль, оставшуюся от шапки. — Остальное ли имеет значение? Пускай развлекается мальчик. Вспомни себя в его возрасте, дорогой!

      Фишер, кряхтя, дошёл до любимого кресла, что всегда стояло напротив телевизора, и устало плюхнулся в него.

      — В его возрасте, между прочим, я уже имел нормальную работу, а не гонял на улице на мотоциклах днями и ночами! — Генри выставил палец вверх, читая наставление. — Ух, ну завтра я ему устрою…

      Лиза замялась на месте, кинув мельком взгляд на Ларри.

      — Хах, так твой тоже… — тихо произнесла она, чуть улыбнувшись. — Я думала, что это у меня один такой бездельник, ха-ха!

      — Мам! — Джонсон вскинул руки, закатывая глаза и недовольно садясь на стул в коридоре. — Между прочим, гонки дико помогли нам.

      Лиза обернулась на сына.

      — Я понимаю, — женщина немного подняла голову, задумавшись. — Но, знаешь, милый, ты мог бы найти и что-то менее… опасное. Ты же знаешь, что я переживаю за тебя.

      Джонсон поник головой, думая о чём-то своём. Напряжение ушло с его лица, и он перестал выглядеть обиженным.

      — Знаю, но… мне это просто нравится, — Ларри улыбнулся, слегка почёсывая подбородок.

      Генри положил голову на руку, включая телевизор и ища нужный канал.

      — Два оболтуса — горе в семье, — проворчал он, находя футбольный матч. — Что твой, уж прости, дорогая, дурной, так мой вообще облепился непонятно чем! — Фишер-старший положил руку на лицо. — Завтра вручу ему список с подработками, пусть займётся нормальными делами, а не вот этой ерундой двухколёсной и труньканьем вообще непонятно где.

      — Но, милый, ты и сам раньше катался на мотоцикле, — улыбаясь, начала упрекать его Лиза, садясь на подлокотник кресла с другой стороны. Генри недовольно буркнул.

      — Это я! — сурово произнёс он. — Вот в их возрасте…

      — Ой, ну всё, тише-тише, — женщина нагнулась к лицу старшего Фишера, легонько чмокнув его. Ларри отвернулся, чтобы не смущать родителей.

      — Мам, я домой пойду, — произнёс Джонсон, надевая куртку и поправляя длинные пряди волос. — Спать хочу просто жесть! Дядь Генри, — Ларри обернулся уже одетым и посмотрел в зал, оглядывая обоих взрослых, — спасибо, вы крутой мужик!

      Лиза обняла сына на выходе и помахала рукой в окно. Джонсон пошёл домой один, медленно выдыхая пар и проходя под уличными холодными фонарями. Вокруг не было ни души, хотя недавно казалось, что люди мельтешили перед глазами, словно мошки над подгнившими яблоками. Ларри пинал какой-то мусор по дороге, сунув руки в карманы. «Бля-я-я, — он пытался осознать то, что натворил. — Ха-ха, наверное, я и правда выглядел как чёртов маньяк!»

      Добравшись до дома, Джонсон кое-как разулся и прошёл в пустой зал. Темно и холодно. Одиноко. Ларри предполагал, что теперь его мать, скорее всего, будет чаще находиться у Фишеров. Отчасти, сын был счастлив тому, что Лиза, наконец, улыбалась и не выглядела сильно усталой, но с другой стороны…

      — Пха, теперь хата моя, делаю, что захочу! — Джонсон тут же впал в детство, добежал до дивана и с размаху запрыгнул на него. Тот аж сдвинулся с места, поскрипывая, пока парень пытался улечься на нём поудобнее. Ларри закинул руки за голову, глядя в потолок, и слушал воображаемую музыку в своей голове, дёргая ногой в такт. — Круто же, — уже чуть тише усмехнулся он, но улыбка всё же спала с его лица.

      Джонсон сел на диване, нахмуриваясь. Его волосы и чёлка спали на глаза, перекрывая даже немаленький нос. «Бля, я повёл себя, как ебанутый…» — совесть всё же заиграла в гонщике, хотя он какое-то время противился этому факту.

      Ларри встал с дивана и медленно пошёл к себе в комнату, волоча ногами по полу.

      Сегодня ночью Джонсон спал один.

***

      — Так, мне уже можно к нему? — рыжий паренёк не унимался, пытаясь узнать результаты. Он маячил перед носом девушки, сидевшей в регистратуре, пока вконец не задолбал её.

      — Боже, молодой человек, потерпите немного! — выпрямилась дама, поправляя воротник формы. — Скоро придёт врач, которого поставили пациенту, и вы всё спросите у него.

      — Вы уже мне это час говорите! — не унимался Тодд.

      То, что произошло с Фелпсом, немного выбило рыжего очкарика из колеи, давая ему понять, что-то, с чем связались он и Джонсон — это реально какая-то хрень. Хоть Трэвис и был мудаком, но сейчас Моррисон как никогда переживал за него, ведь он мог дать важные показания. И чем скорее, тем лучше, потому что Тодд боялся, что кто-нибудь ещё из гонщиков мог пострадать.

      Из слухов, которые распространяли мельтешащие по палатам медсёстры, Моррисон выяснил для себя несколько вещей: Фелпс жив, а это самое главное, а также гонщик был в сознании и не отрубался с момента аварии. По словам Джонсона, который в красках рассказал о том, что произошло на трассе, у мотоцикла сработал передний тормоз. «Трэвис не мог так накосячить, — сразу подумал Тодд и записал что-то к себе в блокнот. — Даже резкое торможение на переднее колесо не должно было так подкинуть байк». Моррисон весь терялся в догадках. «Конечно, Ларри рассказал, что слышал хлопок, будто щёлкнуло из глушителя… Возможно, дело в этом», — Тодд продолжал бродить по коридору больницы, ожидая прихода врача.

      — Молодой человек, что вы здесь делаете? — а вот, кстати, и он.

      — Мне срочно нужно к Трэвису Фелпсу! — как можно непринуждённей проговорил Моррисон, перекидывая рюкзак и какой-то пакет из одной руки в другую.

      — Простите, — врач поправил очки, — а кем вы для него являетесь?

      — Он мой любовник, — Тодд мысленно избивал себя за такие слова, но его тактика снова сработала. Моррисон знал, что подобные фразы вводят некоторых людей в ступор. Врачи не исключение, а лишних оправданий придумывать сейчас очкарику совершенно не хотелось.

      — А… эм, проходите, — доктор окинул парня взглядом и пропустил Моррисона в палату. — Только не сильно беспокойте его.

      — Спасибо! — Тодд тут же зашёл в комнату, прикрывая дверь.

      Фелпс лежал не один — рядом были ещё три койки, но они на данный момент пустые, что не могло не порадовать Моррисона. Сам Трэвис тихо поглядывал в окно, периодически щурясь от приступов боли. Правая нога и рука блондина были в гипсе и перебинтованы дополнительно, чтобы парень лишний раз не дёргался. Заметив Тодда, несчастный повернул медленно голову и недовольно скорчил лицо.

      — Чего тебе? Поглазеть пришёл? — выплюнул он фразу. Однако, в душе Фелпс был рад тому, что его кто-то навестил. Отец был в командировке, поэтому не смог приехать. Друзей, как оказалось, у Трэвиса не было.

      Тодд взял стул и присел рядом с кроватью, попутно доставая из пакета всякие вкусности. Фелпс осмотрел конфеты, мандарины и прочие сладости, затем взглянул на Моррисона недоверчиво, проглатывая слюну.

      — Это не подачка или что-то вроде того, если ты подумал об этом, Трэвис, — рыжий взглянул на больного, чуть улыбнувшись. — Я просто знаю, что ты хороший человек и иногда заслуживаешь большего, чем плевки в свою сторону.

      Фелпс отвернулся, разглядывая сломанные конечности. Тянущая боль надоедала хуже, чем вечные перепалки Патлатого и Пожарника. Трэвис тяжело выдохнул.

      — Ага, а в школе ты меня ненавидел, зубрила, — произнёс он немного обиженно, но уже не сердился.

      — Забудь про школу, чел. Я пришёл к тебе не для того, чтобы отчитывать или упрекать в чём-то, — Тодд поправил очки, — а чтобы прояснить некоторые детали.

      — Например? — Фелпс снова повернул голову в сторону Моррисона.

      Рыжий взял рюкзак с пола и достал из него свой исписанный блокнот и ручку.

      — Расскажи, что случилось с твоим мотоциклом перед тем, как ты попал в аварию? Почувствовал какую-то неисправность или что-то вроде этого? — спросил Тодд.

      — Хах, всё было нормально с ним, — соврал лежачий.

      — Трэв, пожалуйста… — нахмурился Моррисон. — Это очень важно.

      — Всё будешь собирать штучки для своей сказки про организованную секту? — усмехнулся Фелпс, но уже по-доброму. — Я не знаю, что произошло, — парень чуть пощурился, пережидая очередную волну боли, — тс-с… Ах, короче, байк словно начал трястись подо мной, а в какой-то момент я пытался покрутить ручку газа, одновременно переключая передачу… Но почему-то сработал передний тормоз.

      — Ты не мог перепутать? — осторожно спросил Тодд, попутно записывая всё, о чём говорил Трэвис.

      — Прикалываешься? — буркнул блондин. — Да даже если и так, я не настолько сильно крутанул, чтобы переднее колесо почти мгновенно остановилось! Впереди по трассе шёл поворот, мне необходимо было лишь немного сбавить скорость…

      Моррисон что-то ещё чиркнул у себя в блокноте.

      — Джонсон сказал, что слышал трески и хлопки от твоего мотоцикла, — проговорил рыжий, вглядываясь в лицо Фелпса.

      Трэвис сначала разглядывал глаза смотрящего на него Тодда, а потом опустил взгляд, устало наблюдая за едва-едва двигающейся по белой стене полоской света.

      — Я этого не помню, — тихо проговорил он, снова кривя лицо. — Помню только то, что дико хотел обогнать этого говнаря! Ха-ха-ха! — Фелпс рассмеялся, а потом закашлял и простонал от боли. — Аргх! Пиздец! Если бы я знал, что этим всё закончится… — парень снова обернулся на Моррисона. — Молчи, придурок! Я помню, что ты лил в уши перед трассой о том, что это может быть опасно!

      — Я и не собирался тебя как-то упрекать, — повторил свои слова Тодд. — Всё же, ты был прав насчёт того, что доказательства у нас такие себе. Нил перепутал фотографии, а я не заметил сначала…

      Трэвис поднял бровь.

      — Нил?

      — Да, это мой парень, он помогает мне в расследовании, — Моррисон глянул на то, как у Фелпса исказилось лицо после слова «парень». — Да, если ты хочешь меня обозвать каким-нибудь обидным словом, то я гей, пидор, пидарас и всё в таком духе. В любом случае, — Тодд снова поправил вечно спадающие очки, — это не имеет значения.

      Трэвис промолчал.

      — Нил сказал мне, что нельзя заводить уголовное дело против тех, кто пытается навредить уличным гонщикам… — продолжил Моррисон.

      — Ведь тогда всех пересажают, верно? — перебил его Фелпс, продолжая тупить в стену впереди себя. — Мы же тоже идём против закона, катаясь на трассе, и постоянно нарушаем правила, подвергая людей опасности.

      — Верно, — Тодд немного удивился сообразительности блондина. Но он всё же рад тому, что Трэвис оказался на их стороне, если не обращать внимания на вечные перепалки между группами гонщиков. — У меня последний вопрос…

      — Валяй.

      — Перед поездкой… — рыжий нахмурился. — Ты ведь завозил мотоцикл на проверку в сервисный центр, который около автозаправки как раз рядом с трассой?

      — Само собой! — плюнул больной.

      — Ага, — Моррисон записал что-то себе в блокнот, а затем встал, поправляя скомканную кофту и надевая рюкзак на спину. — Ладно, спасибо за то, что рассказал мне, Трэв.

      — Ага… — Фелпс отвернулся к окну. — Тебе тоже.

      У Тодда аж лицо вытянулось.

      — А мне за что? — удивился он, уже начиная отходить в сторону двери.

      — За то, что притащил вот ту херню на тумбе, ну, конфеты, фрукты, — Фелпс повернулся в сторону Моррисона, усмехаясь. — Только не клейся ко мне, пидор! Гх… — блондин снова зажмурился и заскрипел зубами, пережидая боль.

      Тодд лишь горько улыбнулся, помахал рукой и вышел из палаты. Отдав номерок в гардеробной, парень забрал свои вещи, оделся и ушёл из больницы. Солнце светило довольно высоко, а на почти ясном голубом небе ни единого облака. Моррисон прошёлся по замёрзшей грязи, пересёк забор через ворота и свернул в сторону остановки. По дороге парень достал мобильный из кармана, набирая смс одному, наверняка ещё дрыхнущему, длинноволосому гонщику.

      «Хьюстон, вставай. У нас проблемы».