6 глава

Я проскользнула меж вешалок, навострив уши. Почему-то мне до безумия не нравилось, что Чезаре общался с неизвестной девушкой, когда должен был быть рядом со мной. Я его приоритет! Я прошлась взглядом по девушке: высокая брюнетка, одежда от хороших брендов, на шее и запястьях дорогие украшения. Хочу отметить, что не каждый может себе такое позволить. Но, по-моему, она выглядит чересчур надменно и явно кичится своим состоянием.

— Честно, не ожидала тебя здесь встретить, — она фальшиво улыбнулась, задирая голову. Кто она вообще такая?

— Признаться, я тоже, — Чезаре прошёлся по ней взглядом, отчего меня передёрнуло. На меня он так не смотрел. — Ты выглядишь по-другому.

— Как это? — она ожидала, что он начнёт её хвалить.

— Просто изменилась после нашего расставания.

Он не стал говорить, но я поняла, о чём Чезаре думал. Видимо, эта его бывшая, нашла богатенького мужчинку и теперь купается в деньгах. Деньги меняют людей, к сожалению. Я уверена, что с Чезаре она была совершенно другой, потому что ума не приложу, как этого мужчину можно заставить полюбить тебя, когда ты выглядишь и относишься так надменно ко всему.

— Конечно. Я встретила прекрасного мужчину. Полюбила его всем своим сердцем, — говоря это, она душила своим взглядом майора. Говорят, что по-настоящему любить можно лишь раз. Вот она сучка! — Он подарил мне прекрасную жизнь. И в скором времени мы поженимся.

— Я рад, что ты счастлива, — его голос отличался от привычного. Злится или расстроен. Не ведись на её слова. Она же специально говорит это!

— Я очень счастлива, Чезаре. Никогда мне не было так хорошо.

Моё сердце больно сжалось. Я помню, как Чезаре говорил мне о том, что она его первая и единственная любовь, а сейчас эта стерва втаптывает мужчину, который её действительно любил, в грязь. Чисто по-человечески мне жаль его. Наверно, Чезаре очень больно слушать её. К ним подошёл достаточно взрослый мужчина в белой футболке и классических брюках. Он выглядел старше даже Чезаре. Эта дура ушла к старику точно не из-за вспыхнувшей любви, украшения тому показатель. Мужчина прижал её к себе за талию, целуя в висок. Она улыбнулась ему.

— Кто это, милая?

— Знакомый.

Знакомый... Даже не друг. Она брала нож с каждым разом острее, чтобы вонзить его в сердце Гарибальди глубже и больнее. Я поймала себя на мысли, что очень злюсь, меня распирает от негодования, и мне хотелось поставить эту девку на место. Лучше меня ей не быть однозначно.

— Кстати, а чего ты тут делаешь? Устроился на работу консультантом? —засмеялась она, прижимаясь к своему жениху. Мой выход.

На каблуках, в дорогущем серебристом платье, подчёркивающем мою фигуру, я гордо подняла голову с самой лучезарной улыбкой, на какую была способна, и подошла к Чезаре, хватая его за локоть, опираясь на него, как обычно это делают девушки.

— Любимый, я тебя потеряла. Не оставляй меня больше одну.

Чезаре непонимающе уставился на меня. Ох, он всё испортит. Я приподнялась на носочки, целуя мужчину в уголок губ. Я неловко уставилась на него, потому что сама не поняла, зачем сделала это.

— Ой, а это кто? — спросила я, указывая пальчиком с аккуратным молочным маникюром на брюнетку. Та скривилась при виде меня, но явно оценила дорогое платье.

— Моя знакомая, — ответил Чезаре, а я покрепче ухватила его за руку.

— Представишь?

— Агнес Висконти, — он посмотрел на девушку, та надменно меня разглядывала. — Кэприсия Моретти.

— Я скоро сменю фамилию на Каррера, — буркнула Агнес, набивая себе цену. Я ухмыльнулась.

— Вы дочь уважаемого синьора Моретти? — удивился жених брюнетки, а я кивнула. — Для меня честь познакомиться с вами лично, синьорина. Моё имя Карло.

— Будем знакомы, — я покосилась на Чезаре, он был жутко напряжён. — Любимый, а ты не хочешь тоже что-то сказать?

— Не понимаю о чём ты...

— Он не любит говорить об этом. Никогда не делиться личной жизнью, ха-ха. Скоро мы станем одной семьёй Моретти, — я переплела наши пальцы, встречая убийственный взгляд Агнес. Да, милая, выкуси. Ты его упустила, а подобрала его та, кого тебе не превзойти.

— Не ожидала. У вас правда настолько всё серьёзно?

— Разумеется, да, любимый? — я сильнее сжала руку мужчины, чтобы он уже хоть что-то сказал.

— Да. У нас всё серьёзно. Я не представляю себя без этой девушки. Она лучшее, что со мной происходило за всю мою жизнь, — он только что вытащил нож из своего тела и засадил его в чёрствое сердце брюнетки. Я же, услышав эти слова, сама была удивлена. Умеет же он убеждать всех в их правдивости. Чезаре так нежно на меня посмотрел, как будто был прирождённым актёром.

Выражение лица Агнес стало серьёзным, даже каким-то угрюмым. Что ж, думаю, я спасла ситуацию. Пора заканчивать этот цирк.

— Мы были рады с вами поговорить, но нам пора идти. Любимый, я там платьев набрала на парочку мероприятий, нужно оплатить, — я улыбнулась, останавливаясь высокомерным взглядом на девушке. — Агнес, признаться честно, вам бы сменить этот горчичный костюм. Он вам совершенно не идёт, делает вас незаметной.

Подхватив Чезаре под руку, я пошла прочь, а точнее к примерочной за стеной, где на нас уже не будут смотреть четыре удивлённых глаза. Карло даже не заметил, насколько его невеста сейчас была зла от моих слов, он считал, что знакомство со мной это самое дорогое в его жизни преимущество. Агнес психанула, вылетая из магазина пулей, а жениху пришлось идти за ней. Я не сдержалась от победной улыбки.

— Зачем вы это сделали? — Чезаре снова превратился в привычного себя. Я закатила глаза.

— Я спасала тебя!

— Кажется, это моя работа. Я должен защищать вас, а не наоборот. К тому же, в этом не было необходимости, ваше вмешательство сделало всё только сложнее.

— Скажи мне честно, ты глупый? — я сделала к нему шаг, подняв голову так, чтобы смотреть ему только в глаза. — Она насмехалась над тобой, ставила тебя в неловкое положение. Ты не видел, как она высокомерно на тебя смотрела? Ты стал ей безразличным, понимаешь? Агнес нашла того, чья любовь ей не особо то и нужна, ей нужны деньги! Когда я показала ей, что у тебя есть девушка намного лучше и успешнее, чем она, то твоя бывшая до жути разозлилась. Не знаю, какой она была, когда ты её полюбил, но сейчас, она совсем не та, что была раньше. Агнес изменилась. Забудь о ней и тебе станет легче. И вообще... лучше бы поблагодарил, — я отвернулась, надув от обиды щёки.

— Спасибо, — быстро, сухо. Возможно, он ещё не хочет воспринимать мои слова взаправду, но тогда я уверена, что у Чезаре есть к ней чувства. Хочу, чтобы он выбросил из головы эту стерву.

— Не пойдёт. Пообещай, что прекратишь думать о ней, — я сложила руки на груди. — Это приказ.

— С чего вы взяли, что я думаю о ней, синьорина?

— С того. По лицу твоему вижу. Обещай.

— Обещаю, что не буду думать об Агнес, — Чезаре слегка ухмыльнулся, что не ускользнуло от моего внимания. Он как книга, которую хочется прочитать, но она написана на незнакомом языке, оттого и является нечитаемой.

— Хорошо, а теперь стой здесь, я переоденусь. В этот раз не уходи никуда без моего ведома.

— Слушаюсь, синьорина, — подозрительно послушно ответил майор, когда я скрылась в примерочной.

— Я рада, что мы смогли провести время вместе, Кэприсия, — мама повернулась ко мне.

— Я тоже, — ответила я, а сама думала о случившемся между Агнес и Чезаре.

Я правда взбесилась, когда она стала «придавливать» майора к земле своим каблуком. Она посмела тронуть моего майора и думала, что он к ней на коленях приползёт? Наивная. Я посмотрела на своего телохранителя. Он был сосредоточен на дороге. Чем Агнес смогла привлечь его внимание? Такое чувство, что я бьюсь в одни ворота, потому что на мои попытки соблазнения он никак не откликается. Я уже не знаю, что мне сделать.

Стило нам выехать на пустую дорогу, ведущую к нашему особняку, раздалась череда выстрелов, мы с мамой вздрогнули. Она схватила меня за руку, ощущая, как меня затрясло. Обычно мы с мамой не являемся главной целью врагов отца, но видимо, кто-то подгадал момент, чтобы напасть именно на кого-то из нас. Что ж, нападающему повезло, он поймал сразу двух мишеней.

— На пол, — скомандовал Чезаре, выкручивая руль, и прямо в этот момент заднее стекло разлетается в щепки. Я вскрикнула, потянув маму вниз. Лоренцо готовил пистолет.

— Всё будет хорошо, — прошептала я, стараясь убедить в этом ни сколько маму, сколько себя. Мы обе были безумно напуганы. Свист шин и лязганье пуль просто вводили в настоящую панику.

— Нужно сообщить Лауро, — сказала мама, а я как никто ощутила дрожь её голоса. Сжав её руку сильнее, я покосилась на Чезаре, что жал по газам.

— Мам, посмотри на меня, — попросила я. Она подняла на меня глаза. — Они знают, что делать.

Хоть я так и сказала, сама была на взводе, начать истерить ещё не хватало. К такому невозможно привыкнуть. По машине шёл обстрел. Я слышала, как пули звенели, попадая по автомобилю. Но отдать должное Чезаре, он достаточно профессионально и опытно вёл машину, петляя так, чтобы большая часть пуль не настигла цели. Мамин телохранитель, видимо, связался с остальными, так как я услышала его быстрый голос.

— Код красный. Объекты В и С под обстрелом. Движемся к дому.

После этого послышался щелчок, мужчина взвёл курок, открывая окно. Я задержала дыхание.

— Целься в колёса, — сказав это, Чезаре повернул направо, позволив напарнику взять прицел. Раздались выстрелы.

Я прикрыла уши, зажмурив глаза. Ненавижу этот звук. От выстрелов у меня замирает сердце, и всё тело покрывается холодным потом. Кто бы мог думать, что для кого-то такая жизнь является обыденной, верно? От резких поворотов, нас вертело из стороны в сторону.

— Кэприсия, — мама коснулась моей щеки.

— Я В ПОРЯДКЕ! — вырвалось громко, но неуверенно. Всё было не в порядке, но я пыталась держать лицо. Чезаре бросил на меня короткий взгляд, убеждаясь во лжи моих слов, но ему нельзя было отрываться от дороги.

— Там три машины. Идут на обгон, — сказал Лоренцо, на что Чезаре грубо выругался. — Я попробую попасть.

— Они собираются зажать нас с двух сторон, — слова мужчины звучали как приговор. Смертный приговор. Мы не доедем. Я ощутила горячие капли на щеках. Слёзы потекли неосознанно.

— Милая, — позвала меня мама. Она тоже понимала суть происходящего. — Я люблю тебя. Прости, если не показывала этого и ты не смогла в полной мере ощутить мою любовь. Прости, что меня было так мало в твоей жизни.

— Пожалуйста, не говори этого, — я шмыгнула носом. — Твои слова звучат, как прощание. Я не хочу умирать.

— Приготовься стрелять, если мы не оторвёмся, и они возьмут нас в тиски, — Чезаре достал пистолет, всё ещё держа руль одной рукой.

— Понял.

Он не собирается сдаваться, да? Чезаре Гарибальди не привык опускать руки. Он обязательно вытащит нас из этой ситуации, а если нет, то выполнит приказ отца – защитит меня любой ценой, даже если этой ценой будет его собственная жизнь. Как бы странно это не звучало, но я не хочу, чтобы он жертвовал собой. Не хочу видеть, как он погибает из-за меня. Возможно, это потому, что я привыкла к нему или...

Нет. Быть не может. Чезаре гнал с бешеной скоростью, дабы не допустить зажатия по обе стороны, но он был готов атаковать. Машина ехала по прямой, я ощущала это из-за того, что нас с мамой не колошматило из стороны в сторону. Лязг пуль продолжался, от этого легче не становилось.

— Я дам им подъехать. Нам нужно скинуть хоть одну машину со своего хвоста.

— Чезаре, это риск.

— Да, но иного выхода нет. Мы открытая мишень, не доедем.

— Понял. Выполняй.

Я слушала их диалог и становилась всё бледнее. Не могу поверить, что всё обернулось так. Утром только я сгорала от стыда, любуясь на свой след от помады на рубашке своего телохранителя, а сейчас мы находимся в погоне с обстрелом. И всё зависит только от умений и навыков Чезаре. Идея риска мне совсем не нравилась, но я доверяла ему. Доверяла? Не понимаю, что я сейчас вообще чувствую. Все эмоции и чувства от страха потеряли свой контроль.

Я взглянула на маму, которая молчала и была очень бледной. Ей плохо. Наверно, лучше, если она потеряет сознание сейчас, чем будет видеть и слышать, что всё-таки произойдёт.

— Готовься, — майор сбросил скорость.

Голова мамы поникла. Я осторожно подложила свою руку, чтобы удерживать её голову на весу и не допустить травм. Она тоже не привыкла к этому. После женитьбы она совсем не покидала дом. Не то, чтобы отец её запер и не пускал никуда, мама сама боялась всего, что ждёт её за воротами. И, сказать честно, не зря.

Две машины окружили нас, и тогда оба телохранителя начали стрелять. Мамин телохранитель целился в водителя, а Чезаре в колёса, доступ к водителю ему перекрывал другой убийца. Услышав, как одна из пуль проникла в салон машины, я взвизгнула.

— Чёрт, – выругался Чезаре, а затем выстрелив. Я очень надеялась, что его не задело.

По шипению шин, я поняла, что машина справа улетела в кювет, а слева сбавила скорость, отрываясь от нас. Я не видела, что происходило, находясь внизу сидений. Я рыдала как последняя идиотка.

— Синьорина, вы в порядке? — спросил майор, а я еле соображала, задыхаясь от слёз.

— Ма-мама потеряла с-сознание, — я даже не поняла почему сказала про маму, когда он спросил в порядке ли я. Видимо, стресс взял своё.

— Всё будет хорошо. Доверьтесь мне.

Я однозначно верила ему.

— Приближаемся. Объекты В и С в норме. Будьте наготове, — снова раздался голос Лоренцо.

Моя рука уже онемела, но я не могла опустить её. Скоро всё закончится. Мы будем дома. Хоть за нами по-прежнему была погоня, я понимала, что у них уже не будет шанса, когда мы доедем до ворот нашего особняка. Свист колёс и резкий поворот означал, что мы на месте. Чезаре заехал во двор, близко к крыльцу дома, развернувшись так, чтобы мы могли вылезти безопасно. Раздались выстрели и гомон множества людей. Мне хотелось знать, что там происходит, но больше мне хотелось домой.

Мамин телохранитель быстро вышел из машины, обогнул капот и открыл дверь. Он подхватил её на руки, так как в сознание она не пришла. Я взволновано наблюдала за тем, как он поспешил занести её в дом. Чезаре всё ещё держа в руке пистолет, видимо, на всякий случай, склонился, заглядывая в салон. Я сидела внизу на коленях, заплаканная, напуганная. Казалось, он видел меня уже во всех состояниях. Мужчина протянул мне руку.

— Не бойтесь. Всё уже позади.

Я передвинулась поближе к нему и, вложив свою руку в его ладонь, выбралась из машины. Чезаре тут же прикрыл меня своей массивной спиной, словно укрывая от всего мира. Я постаралась выглянуть из-за его тела, чтобы посмотреть на происходящее у дома. Ворота были заперты, а перед ними в ряд стояли машины с вооружёнными людьми. Они убьют наших преследователей и не дадут им уйти, если даже они попытаются это сделать.

Зайдя в дом, на меня накинулись домработницы. Я отнекивалась от них, желая поскорее спрятаться в своей комнате. Вокруг Чезаре тоже семенили работницы, вызывая у меня необъяснимое недовольство.

— Где отец? — спросила я, привлекая внимание всех на себе.

— Синьорина, ваш отец вот-вот прибудет. Ему доложили о случившемся.

— А брат?

— Он тоже уже направляется сюда.

— Ясно. Позаботьтесь о моей маме, а не стойте здесь столбами, — безэмоционально выпалила я, направляясь на верх. — Можешь остаться помочь, — я встретилась взглядом с майором.

И всё же он пошёл со мной. Я не хотела в этом признаваться, но сейчас я нуждалась в нём. Зайдя в комнату, я скинула с себя платье, пропитанное моим холодным потом. Чезаре молчал, находясь всё также у моей двери и не спуская с меня глаз. Взгляд был хмурым, тёмным.

— Ты уже видел меня в белье, что не так? — сказала я, поворачиваясь к нему спиной.

— У вас синяк.

Я вопросительно на него уставилась, а затем подошла к зеркалу, разглядывая своё тело в розовом белье, больше похожем на купальник. На бедре действительно был синяк. Большой, но ещё незаметный.

— Видимо, ударилась, когда мы резко заходили в поворот, — я развернулась к Чезаре и подошла к нему. Если он заметил синяк, значит, разглядывал меня. — Удивительно, что ты его заметил, ведь он находится намного ниже моего лица, с которого обычно ты не переводишь взгляд.

Я ухмыльнулась, когда поняла, что поймала его. Он сам выдал себя. Встав на носочки, я провела рукой по его скуле, плавно передвигаясь к губам. Коснувшись и заострив внимание на губах своего телохранителя, я поняла, что не дышу. Совсем недавно я целовала его в уголок губ, а сейчас во мне появляется дикое желание поцеловать его по-настоящему. По-взрослому. Эта пытка должна была быть предназначена для него, но почему-то неприятно было мне.

— Ты смотрел на меня, — прошептала я. — Я нравлюсь тебе, правда? — когда я дотронулась большим пальцем до его нижней губы, Чезаре резко схватил мою руку, отстраняя её от себя. Я подняла на него обескураженные глаза. В его карих глазах, тёмных, словно чёрный шоколад, казалось, можно утонуть в призрение, каким он меня сейчас одаривал.

— Синьорина, вы видимо не в себе, раз вытворяете и говорите подобную чушь. Вы мне не нравитесь, — я застыла. — Для меня вы всего лишь объект, который я должен защищать. Ни больше, ни меньше. Больше не говорите ничего подобного и держите дистанцию.

Его слова больно отозвались в сердце. Я сделала пару шагов назад. Всего лишь объект. Я ему не нравлюсь. Боже мой, я ощутила себя полной дурой, которая сейчас сгорит от смущения. И почему я расстроилась от его слов? Неужели мне хотелось быть чем-то большим для него, а не просто объектом? Я отвела взгляд в сторону, сдерживая свои эмоции. Дура. Дура! На что надеялась? Изначально было понятно, что Чезаре Гарибальди невозможно ни соблазнить, ни избавиться от него. Он будет моим бесчувственным и безэмоциональным смотрителем.

Я развернулась и пошла в ванную комнату, желая быстрее убежать от этого мужчины и обиды, какой он только что окатил меня. Мне также хотелось убежать и от себя, ведь я почему-то хотела, чтобы наши губы слились в нежном, пропитанным спокойствием, поцелуем. Что со мной происходит? Так не должно было быть...