Капитуляция.

За окнами прогремел гром, заставив стекла задрожать от мощных раскатов, а затем с темнеющего неба хлынул дождь. Капли застучали по карнизу настойчиво и громко, заставляя мужчину в кресле поморщиться.

Кейран покосился на задернутые плотными шторами окна и снова уткнулся в книгу, поправив очки. Высокий торшер освещал его золотистым полукругом, в камине тихо тлели поленья. В этом году сентябрь выдался зябкий и промозглый.

Михаэль вошёл в гостиную практически не слышно. Если бы он захотел, то смог бы подкрасться абсолютно тихо и стоять за спиной так долго, пока не решил бы сам обозначить своё присутствие, но сегодня лис не хотел хитрить и играть в прятки.

- Мастер, у меня проблема, - лениво протянул Михаэль, становясь напротив Кейрана и бросая тень.

- Что случилось? - Монтгомери не поднял головы, скользя по строчкам и еле шевеля губами, чтобы запомнить прочитанное.

-Рубашка, - коротко хмыкнул Миэ.

Кейран рассеянно кивнул на это, захлопнул книгу и поднял взгляд, чтобы тут же едва не вжаться в кресло.

Михаэль выглядел несколько сконфуженно, теребя рубашку, пошитую на заказ еще в прошлом году. Кейран помнил, что лично просил красивую вышивку на карманах серебряными нитями и сделать чуть свободнее «на вырост», но к его великому удивлению сейчас она была безбожно мала Йелю. Белая ткань натянулась на широкой груди, остро очертила крепкие сильные мышцы, до треска расползлась на бицепсах и прессе. Пуговицы едва слышно скрипнули, когда Михаэль выпрямился, и Кейрану показалось, что сейчас одна из них отлетит прямо ему в глаз.

-Мне тесно, - недовольно выдохнул лис.

-Не удивительно. Она тебе непристойно мала, Миэ, - сквозь пересохшее горло выдавил Кейран, невероятными усилиями заставляя отвести взгляд от обтянутой тканью груди. Ученик поймал взгляд учителя, усмехнулся уголком рта и выпрямился ещё сильнее, расправляя широкие плечи.

Послышался треск.

- Я ведь расту.

- Такими темпами ты скоро в великана вырастешь. Не припомню у Цзунари подобного гигантизма, - Кейран отложил книгу и поднялся, стараясь выглядеть как можно более недовольно.

- Ничего не могу поделать. Рост я не контролирую, - хмыкнул Йель, и на его голове встопорщились мягкие уши.

- А такое ощущение, что наоборот, - ответил Кейран, подходя ближе.

- Не припомню, чтобы хотел расти так быстро.

- Ты хотел быть выше меня.

- Ладно, допустим, ваша правда, - пошел на попятную Йель, поднимая руки. Его зрачки стали тонкими и хищными, когда Кейран отвёл его руки в стороны, чтобы поглядеть поближе на саму проблему. Он поправил очки, про себя отмечая, что Йель уже вымахал с него ростом и даже выше, но не стал говорить это вслух.

-Значит завтра пойдём к миссис Карсон снимать мерки и шить новую. Так не пойдёт, - Кейран без задней мысли потянулся к верхней пуговице и попытался её расстегнуть. - Как ты вообще умудрился её застегнуть.

-Это было сложно, но я старался изо всех сил, - сверкнул клыками Йель.

-Если не застегивалось, мог бы не пытаться, - Кейран просунул пальцы за ткань, про себя неожиданно отмечая, какая гладкая и горячая кожа у Йеля. По ногам мягко скользнул пушистый хвост, чуть задирая штанины вверх и гладя щиколотки.

Монтгомери поглубже вдохнул, опасаясь поднять глаза. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Михаэля, и понимал, что это опять один из тех самых «провоцируемых» моментов, которые зачастили появляться между ними. Он очень хотел держать дистанцию. Не то, чтобы он желал отдалиться от Михаэля и не привязываться - это было уже бесполезно, ведь привязался он давно. Кейран очень не хотел, чтобы их отношения учителя и ученика выходили за рамки дозволенного, хотя прекрасно чувствовал между ними нарастающее напряжение с каждым днем. Больше всего Кейрана бесило то, что он не мог это контролировать. Самому себе он смог бы ментально отвесить крепких тумаков и заставить перестрадать все это, но Миэ... Миэ иногда смотрел на него так, что хотелось подойти, схватить за ворот рубашки, припечатать в шкаф и... Монтгомери зло прикусил губу.

Гребанная пуговица не желала выходить из петли, как будто Йель намеренно ее ушил, и теперь Кейран был вынужден как идиот пыхтеть над ним и скользить костяшками пальцев по его коже туда-сюда, отчего к ушам приливал стыдливый жар. Его лица коснулся тяжелый выдох Михаэля.

-Злоебучая пуговица.

-Напишу мемуары, как вы проиграли ей сражение, - издевательски усмехнулся Йель.

-Так это ты ее застегнул так, что только отрывать, - сердито проворчал Кейран, ведясь на провокацию и поднимая голову.

Наглая лисья ухмылка была прям перед его лицом, маячила соблазнительным изгибом губ. Кейран невольно облизнулся, но тут же себя одернул, сердито хмурясь.

-И похоже проиграли сражение не только ей, - тихо заметил Михаэль.

-Миэ, -предостерегающе начал Монтгомери, дернув пальцами за сочленение пуговицы и петли. Нитки издали протяжный скрип, постепенно отрываясь.

-Что? - невинно поинтересовался Миэ, взмахнув хвостом.

Кейран судорожно продумывал план побега. Его пальцы стиснули пуговицу, срывая ее с рубашки, пока он собирался развернуться, поднять книгу и сбежать в свою комнату под предлогом усталости. Или занятости, или еще можно как в прошлый раз сморщить нос и сказать, что голова болит, тогда Михаэль даже следом за ним не пошел бы.

Кейран был почти уверен, что все это сработает, но его запястье обхватили горячие пальцы Цзиня, и Кейран капитулировал прямо на глазах. Он не сдвинулся и на шаг, глядя на то, как выроненная из ослабевших пальцев пуговица покатилась по покрытому ковролином полу.

-Разве я не прав? - томно прищурился Михаэль. Кейран почувствовал, как невольно скользит пальцами по обнажившейся груди прямо под яремной впадиной.

Михаэль был красивым: с широким разлетом плеч, развитой мускулатурой, смешливым взглядом и встрепанными алыми волосами, похожими на всполохи пламени. Его меховые уши смешно топорщись на макушке, желтоватый цвет лампы красиво ложился золотистыми бликами на кожу. Кейран глубоко вдохнул и медленно выдохнул, продолжая стоять, как приклеенный. Он чувствовал на себе взгляд Йеля так остро, что его бросало в жар. Рубашка стала тесной, колени ватными, а под копной шелковых волос противно взмок загривок. Ему катастрофически не хватало воздуха, хотелось отодвинуться хоть на шаг, чтобы вернуть себе самообладание, которое каждый раз Йель испытывал на прочность. Кейран не чурался тактильности, ему нравилось трогать Йеля, и когда он его трогал, это было таким родным и естественным, но все чаще возникали такие моменты, когда эти прикосновения обретали другой характер.

Когда они оставались наедине в полутьме комнаты, когда Йель стоял так близко, что Кейран мог почувствовать запах его парфюма так резко, будто сам им поливался, когда Миэ смотрел на него так, словно ждал чего-то...

У Монтгомери в такие моменты всегда подкашивались ноги и сжималось сердце до зудящей боли под ребрами. Он вспыхивал то ли стыдом, то ли раздражением, находил тысячу и одну причину, чтобы оставить ученика одного и позорно сбежать, но сейчас рука Миэ крепко держала за запястье и не давала совершить ни единого шага назад.

-Провоцируешь меня, лисий ты хвост, - Кейран шлепнул его свободной рукой по плечу, да там ее и оставил, вцепившись пальцами в рубашку.

-Ни в коем разе, - захлопал длинными ресницами Михаэль, вильнув хвостом.

-Тогда... -Кейран перевел дыхание, когда Йель чуть продвинулся и между ними осталось катастрофически мало места, -Тогда отпусти мою руку.

-Нет.

-Миэ.

-Сами за меня держитесь, а просите отпустить. Я не понимаю вас, учитель, - Миэ приблизился к его лицу так, что их носы почти соприкоснулись. - Чего же вы хотите?

Кейран завороженно уставился на его блеснувшие золото-зеленым глаза с узким, хищным зрачком. Все внутри изошло щекоткой от того, как сильно хотелось запустить пальцы в пламенные вихры, сжать меховые уши и прижаться к слишком идеальным губам. Если Цзини похищали людей и поглощали их души, Кейран теперь мог понять этих глупцов.

-Не надо, Миэ.

-Это почему?

-Потому.

-Это не ответ. Снова хотите сбежать вместо того, чтобы поговорить об этом, - Михаэль вдруг склонился к его уху и шепнул на грани слышимости. - Или действовать.

Это стало последней каплей, и Монтгомери решил поставить точку во всей этой неразберихе между ними. Он стиснул одной рукой его плечо до боли в суставах, второй уперся в крепкую грудь и оттолкнул изо всех сил.

Сил, которых у него не было, и вместо этого он напротив дернул хитреца к себе, заставляя вжаться всем телом и запнуться об ноги.

Их лица столкнулись губами, иначе это Кейран не мог обозначить, и они одновременно глубоко вдохнули воздух между друг другом. За окном грянул гром и полыхнула молния, барабаня дождевыми каплями в стекло с настойчивостью ворчливого соседа.

Кейран чуть двинул головой, на пробу касаясь губ Миэ. Тот замер в его руках настороженной лисицей, обогнув хвостом ноги учителя. Не встретив сопротивления, Монтгомери скользнул ладонями по крепким, рельефным рукам и груди к шее, зарылся пальцами в мягкие волосы и бережно отгладил большими пальцами щеки парня, едва не застонав от удовольствия так его трогать. Ноги все еще подгибались в коленях будто без суставные, когда Кейран мягко поцеловал Михаэля, слегка прикусывая губы. Он переместил для удобства одну руку на его щеку, второй нащупал мягкие, прижатые к голове уши и погладил.

Михаэль аккуратно отвечал, стараясь не царапать острыми клыками, его горячие ладони легли на поясницу Кейрана с осторожностью зверя, прощупывающего новую территорию. Кожа Кейрана горела под его прикосновениями, губы пекло даже от таких осторожных, поверхностных поцелуев, а сердце стучало так громко, что наверняка Миэ его слышал.

Кейран не сдержался, скользнул языком по приоткрытым в учащенном дыхании губам парня, и в следующий миг его словно снесло ураганом, выбивая из легких воздух, а из головы мысли.

Миэ обхватил его лицо ладонями, сбивая очки, впился в губы крепко, глубоко целуя, и под его давлением Кейран попятился назад, спотыкаясь и задыхаясь. Они врезались в книжный шкаф, на пол посыпались с шелестом страниц тома и свитки, полки больно уперлись в спину и бедра, но ему было так все равно.

Михаэль навалился на него всем весом, горячий, теплый и жадный, и Кейран с ответной жаждой обхватил его широкие плечи, притягивая ближе к себе. Язык Миэ был юрким, горячим и подвижным, поцелуй становился настолько глубоким, что жаром покрывало скулы и шею. Сердце трепыхалось в такт их дыханию, пальцы до боли сжимали рубашку, чувствуя сквозь ткань, как Цзиня потряхивало. Его хвост то метался по ногам, то жался к икрам, щекоча лодыжки своей мягкостью. Михаэль двинул вперед бедрами, раздвигая коленом его ноги, прижимаясь к паху так плотно, что Кейран несдержанно застонал в поцелуй. Его руки непроизвольно дернули рубашку на спине, скользнули ниже и царапнули оголившуюся поясницу. Кожа Миэ полыхала под ладонями.

Михаэль зарычал и прикусил нижнюю губу Кейрана, подставлять под прикосновения. Кейран вскрикнул, разрывая поцелуй. Он дышал так, словно только что вынырнул с большой глубины, пытаясь собрать себя в кучу из того месива, в которое его превратил Миэ.

Кейран хотел было что-то сказать, но не успел даже придумать, как Михаэль снова его заткнул поцелуем, глубоко скользя языком.

От его жадности у Монтгомери внизу живота стягивался тугой, горячий узел и потирания бедер Михаэля о пах только усугубляли ситуацию. Кейран попытался как-то перехватить инициативу в поцелуе, повести самому, но Миэ не желал идти на уступки, словно хотел добраться до его горла и зацеловать до асфиксии за то, что он так долго тянул.

Кейран забрался руками под задранную рубашку на пояснице, провел ногтями по коже и нашел старый рубец на боку от ритуального клинка. Йель заурчал под лаской, отпустил его губы и тут же уткнулся носом в шею, зарываясь в рассыпанные по плечам волосы. Его горячее дыхание опаляло кожу до черноты, влажно оседало в голове белым шумом.

Кейран чуть дернулся, пытаясь пошевелиться, будучи зажатым между горячим телом Миэ и книжным стеллажом, потянулся выше и прижался губами к кончику опущенного, мягкого уха.

Йель с еле слышным стоном выдохнул, прижался губами к его шее и легонько куснул. Кейран закрыл глаза от проскочивших по телу мурашек, отозвавшихся тяжелым давлением в паху, прикусил кончик уха и чуть потянул. Миэ вонзил клыки чуть глубже, сдавленно рыча и задирая хвост, точно пес, а не лиса.

-Господин Монтгомери, - раздался зов экономки Гарсии. Ее голос разрезал тишину, спресованную их тяжелыми вздохами так резко, будто сверкнула молния.

Кейран поражено застыл, упираясь в плечи Михаэля.

-Господин, вы в гостиной? Вы там уснули что ли, - ее шаги раздались совсем близко в коридоре.

-Миэ, надо привести себя в порядок срочно, - он попытался оттолкнуть от себя Михаэля, но тот неожиданно резко подался вперед и куснул его прямо в горло.

Монтгомери вжался спиной в стеллаж и сдавленно застонал.

-Миэ, Гарсия вернулась, - Кейран с большим усилием отодвинул его от себя, чувствуя себя помятым, зацелованным и лохматым.

«В мои-то годы».

Йель выглядел недовольным, но послушно отпустил его и перестал вжимать с такой силой, словно хотел врасти в него. Кейран наспех пригладил свои волосы, потом причесал пальцам Миэ и засунул рубашку ему обратно в штаны, вызывая у лиса смешок.

-Вот как застанет нас здесь за непотребством будешь знать, - проворчал Кейран, наклоняясь и подбирая очки. Губы Михаэля были зацелованными и опухшими, и Монтгомери уже представлял, как выглядит сам, но надеялся, что Гарсия ничего не поймет.

-Мы поговорим еще об этом, - успел бросить Монтгомери прежде, чем плюхнулся с книгой в кресло.

Гарсия распахнула двери ровно в этот же момент, застукав недовольно Йеля, демонстрирующего оторванную пуговицу на тесной, маленькой рубашке.