Глава 30. Обретенное спокойствие

Запах крови, может, даже не столь выраженный, но ударил по рецепторам. Я замерла, словно пуля пронзило мое сердце, навечно остановив его. Но оно все еще билось. Билось для человека, который мертвой хваткой вцепился в мою руку, боясь, что, если отпустил, навсегда потеряет, билось для малышки, прижимающейся к груди своего дяди, плача и дрожа, билось для своей семьи, имя которой – Нерелл.

Я подняла голову, чтобы увидеть ужасающую картины зверской жестокости. Стефано Мариани и еще несколько крепких мужчин с оружием вокруг него, направили на нас пистолеты, готовясь расстрелять нас, даже не задумываясь о том, чем накажут их за смертоносный грех на небесном суде. Меттью вышел вперед, закрывая меня своей спиной. Он и люди вокруг него держали наготове оружие, направив стволы вперед. Наша маленькая группа была готова отразить удар, но он был сделан слишком неожиданным образом.

– Вот так моя сестренка предана своей семье, – воскликнул Мариани, злорадно ухмыляясь. – Отец был прав, ты такая же, как и Лия. Однажды ты должна была предать нас так же, как и она. Ударом в спину.

Кьяра сидела на полу на коленях, державшись за ребро. Ее блузка пропиталась алой кровью. Она была ранена собственным братом, рука которого, я была уверена, не дрогнула, когда он выстрелил в нее. Этот человек, нет, это существо с животными инстинктами, пыталось убить своего близкого и родного человека. Члена своей семьи, в жилах которого текла его же кровь. Кьяра была невинна и добра. Она не была готова к жестокости этого мира. Жестокости со стороны своего собственного брата.

– Кьяра... – я попыталась двинуться в ее сторону, но Меттью не позволил мне сдвинуться, а я была слишком слаба, чтобы с ним бороться.

– Стефано, если ты не настолько глуп, как твой отец, прекрати это шоу. – голос Капо Каморры не выдавал никакого волнения. – Если ты спустишь курок на одного из моих людей или членов моей семьи, я не оставлю от вашего Синдиката не следа, убив каждого, кто верен Коза Ностра.

– Ты пытаешься запугать меня, Меттью? – с раздражением и пренебрежительно спросил Стефано.

– Я предупреждаю тебя о последствиях.

– Иди к чертям со своими предупреждениями, – выплюнул парень с пафосом.

Люди Меттью, кажется, даже без приказа своего Капо, начали стрелять в Стефано и его телохранителей, закрывая нас от огня. Я снова попыталась приблизиться к Кьяре, которая больше не подавала признаков жизни, лежа около стены. Несмотря на мое рвение, Меттью забросил меня на плечо, решив, что это будет самым эффективным способом увести меня отсюда в кратчайшее время. Его правда, – у меня не было ни единого шанса бороться с ним в таком положении.

– Там Кьяра! – воскликнула я с волнением, обращаясь к Меттью. – Ты не можешь! Мы должны помочь ей!

– Камилла, послушай меня, – мужчина поставил меня на землю около одной из машины, в соседнюю уже сел Аллесио с Оливией. Он прижал меня к закрытой двери, взяв мое лицо в свои ладони, чтобы я наверняка слушала его. – Мои люди сделают все, что в их силах, но я не позволю тебе вмешиваться в это. Мне важна твоя жизнь и здоровье. Мне важна ты.

В моих глазах появлялись слезы. Мысль о том, что Кьяра помогла ей, а я бросила ее одну в неприятностях, которые собственноручно создала вокруг нее, разрывала мое сердце. Она пострадала из–за меня, но я не могла ничего с этим сделать. Своим самоотверженным поведением я подставляла жизнь не только Меттью и его солдат, но и жизнь Оливии под угрозу. Это было ужасно больно признавать, но сегодня еще один человек отдал за меня свою жизнь. Добровольно. Как это происходило большую часть моей жизни, как это будет происходить всегда.

– Пожалуйста, сядь в машину, котенок.

Я кивнула и Меттью без промедлений открыл для меня дверь машины, жестом предлагая сесть на задние сидения. Как только он сел следом за мной, водитель нажал на газ, направив машину на выезд с территории по подъездной дорожке. Машина с Аллесио ехала впереди нашей, поэтому я не могла видеть дочь, но знала, что он хорошо позаботиться об Оливии. Мое сердце колотилось в груди из–за беспокойства о том, что за нами начнется погоня. Я вцепилась в свои колени, сжимая их до боли, когда услышала звук удара пулей по металлическому покрытию машины. Оглянувшись через плечо, я увидела, что за нами гналась одна машина. Меттью надавил мне на плечо, заставляя пригнуться. Казалось, он был совершенно спокоен и напряжен одновременно. Я послушалась его, про себя читая молитву Всевышнему. У меня было много времени и шансов выучить ее наизусть.

Меттью открыл окно и начал стрелять пулю за пулей в наших преследователей, которые не прекращали огонь. Я не была уверенна, как долго нас преследовали, потому что потеряла счет времени и не могла совладать со своим телом. Все конечности ломило, голова раскалывалась, а в глазах темнело. Голод и стресс давали о себе знать. Я так и не подняла глаза до момента, когда услышала звук закрывающегося окна автомобиля.

Когда я обернулась, машина людей Мариани осталась стоять на обочине с пробитой шиной. Я выдохнула и повернулась к Меттью, чьи глаза сразу же успокоили меня. Я была просто рада, что мы уехали живыми. Я была рада, что теперь мы были вместе.

Меттью взял мою руку в свою ладонь и, поднеся к своим губам, нежно поцеловал, но потом нахмурился и притянул меня ближе к себе. Когда наши колени коснулись друг друга, он дотронулся губами до моего лба. Отстранившись, мужчина поднял мой подбородок, принуждая посмотреть в его глаза.

– Камилла, ты вся горишь, – глухо произнес он с беспокойством. – Моя бедная девочка.

Меттью осторожно опустил мою голову на свои колени. Я легла на задние сиденья и меня начало ужасно сильно клонить в сон. Не обращая внимания на происходящее вокруг, я закрыла глаза. Мужчина погладил меня по волосам, запустив пальцы между прядями. Забытое наслаждение было волной блаженства. Может, мне стоило попросить его не останавливаться? Но, этот человек понимал меня без слов.

– Мэфолд были в сговоре с Мариани? – полусонно спросила я.

Это очень волновало меня, потому что я искренне верила семье Мэфолд. То, что они могли так жестоко подставить нас не укладывалось у меня в голове. Все, что казалось непоколебимым, начало рушиться. Доверие, словно хрупкий хрусталь, разбивается о камень сомнений, и от звона этих осколков закладывает уши. На душе за все эти дни была пустота и тяжесть одновременно. Гневи боль боролись за первенство, сменяясь обидой, но все это переросло в глубокое ужасное чувство – страх. Страх того, что во все, во что я верила, оказалось ложью, а душа и сердце, обнаженная перед этой семьей, была предана. И все–таки, несмотря на тяжесть, внутри остается крохотная искра надежды. Чтобы Арес мстил мне так за выбор в пользу любви? Нет, такого просто не могло быть...

– Нет, – Меттью продолжил награждать меня райскими ласками, отвечая на вопрос. – Перед полетом произошел подмен членов экипажа. Мэфолд не проверили все, что стоило бы сделать. Что самое главное, они не додумались приставить к тебе свою охрану. Из–за этого ты и Оливия оказались в самолете с людьми Мариани, а не Мэфолд. Я, конечно, благодарен Аресу за многое, но за эту ошибку мне хочется его убить.

Грудь, долго сдавленная тяжестью недоверия и боли, разрывается от облегчения. Меня захлестнула волна радости, почти детской, сметая остатки горечи. Эта радость – теплая, обволакивающая, как плед в морозный вечер. И следом – благодарность. Глубокая, до слез. Родные не предали. Никакие страхи, сомнения или тени прошлого не способны уничтожить этот момент покоя. Я выдохнула. В этих людях я не ошибалась.

– Не нужно никого убивать, пожалуйста...

– Прости, котенок, – сквозь свой затуманенный сном разум я почувствовала легкий поцелуй на своей макушке. – Тот факт, что я мог потерять вас, пробуждает во мне Дьявола.

– Но ты не потерял, – я выдавила из себя изнуренную улыбку.

– Я никогда не потеряю.

Я отдам все свои силы, чтобы эти слова были правдой. Сейчас хотелось лишь уверенности в будущем. Как хорошо было ощущать присутствие человека, который вселит в тебя эту самую уверенность. Меттью это единственный человек, которому я вручила свое сердце и душу, он единственный, в ком я никогда больше не буду сомневаться.

– Я люблю тебя, милая, – произнес он тихо – только для моих ушей.

– И я люблю тебя, – я открыла глаза, чтобы убедиться в реальности происходящего. Если бы это был сон, я бы не хотела, чтобы он заканчивался. Но это происходило наяву.

– Теперь все будет хорошо. Вы в безопасности.

Его убеждения побудили мой мир замереть, оставляя все за пределами его карих глаз, в тишине и значимости которых я потерялась. Быть рядом с ним, чувствуя его сердцебиение – ровное и спокойное, будто колыбельная, звучащая в унисон мыслям.

Тепло его рук словно окутало меня невидимой оболочкой, создавая чувство безграничного уюта и безопасности. Его руки на моем теле дарили прикосновения, в которых было заключено намного больше, чем слова, больше, чем любые другие действия. Это было тихое признание, что я теперь с ним, я важна, я любима.

Глаза слипаются, но я задерживаю этот момент, борясь со сном, наслаждаясь мелодией его сердцебиения, как последним аккордом долгого дня. Долгих дней и месяцев, которые привели меня к сегодняшней встрече. Время потеряло смысл: есть только этот вечер, это дыхание, это ощущение абсолютной гармонии, словно весь мир сократился до одного маленького пространства этой машины, где мое сердце наконец обрело дом.

– Мы в семье...

* * *

Телеграмм канал, где выходят новости о частях и эксклюзивная информация - Кристи Минк.

Проявите актив, чтобы я знала, что вам интересно читать мои произведения 🤍

Давайте символически наберём 50 звёздочек и 50 комментариев и я выставлю новую главу ❤️‍🩹

Следующая глава - последняя 🥹❤️‍🩹