Глава 31

Арне шел по темным коридорам тюрьмы. Лишь спустя неделю он смог попасть на тайную экскурсию, приложив к этому немало усилий. Несмотря на то, что данное мероприятие проводилось уже множество раз, людей здесь было достаточно много. Кто-то уже не впервой приходил сюда.

«Мужчин здесь больше, чем женщин,» - примечал для себя молодой человек, рассматривая окружающих. Облаченные в богатые наряды и дорогие украшения они совсем не вписывались в окружающую обстановку. Бессовестно хихикая в полной тишине, богачи шли за своим экскурсоводом.

«Пахнет сыростью и, кажется, плесенью. Так здесь тускло и мрачно. Вот в таких условиях проводят свои последние дни существа?» - Продолжал думать Арне, не вступая в разговор с другими богачами.

Каменный коридор был очень длинным. Он бесконечно тянулся, не имея даже маленьких окон, выходящих на улицу. Воздух здесь был спертым и, совсем не обещающим здоровую и долгую жизнь работникам. Со стен периодически капала вода, редко разрывая пелену тишины. В щелях каменной кладки местами красовался мох, что говорило о сырости в помещении.

Экскурсовод, шедший впереди группы, держал высоко над собой пылающий факел. Огонь плясал, отбрасывая нестабильный свет на пол и стены. Обстановка была угнетающей. Арне шел в конце, молча обдумывая то, что увидел. Он понимал, насколько сильно давит эта обстановка на привязанных к природе существ. Такая атмосфера может сломать.

Молодой человек не заметил, как группа остановилась, поэтому почти врезался в мужчину, стоящего впереди. Экскурсовод открывал решетку, отделяющую корпус существ от остальной тюрьмы. «Пришли,» - на душе было тревожно. Арне понимал, что мог опоздать, хотя в газетах и не писали о казни Мариуса Труа.

Как только дверь была открыта, мужчины и женщины стремительно, впихиваясь в двери, зашли в помещение. Арне выворачивало от того, что он видел. Здесь показывалась вся чернота человеческой сущности. Богачи не понимали, что чувства имеются не только у людей. Они смотрели на существ, как на скот, с которым можно поступать так, как пожелаешь.

По велению экскурсовода охрана раздала желающим тонкие прутья, которыми можно с легкостью достать существо в любой точке клетки. С воодушевленными лицами люди следовали за своим предводителем, который уже начал рассказ. Подходя к каждой клетке, он описывал существо, будто оно было экспонатом в музее. Арне смотрел на истощенные тела и потухшие взгляды забитых бинкарнов, галиров и пифирий. Он совсем не был заинтересован в таком развлечении, но ему показалось странным, что в корпусе нет дрэмаров вообще. В городе ходили слухи о том, что от них остались единицы, но молодой человек все равно был удивлен.

Пока Арне выискивал среди пленников Мариуса, группа продвинулась к одной из следующих камер. В ней сидел бинкарн. Очень редкое явление, так как они не покидают свои поселения, стараясь держаться особняком. Девушка с белоснежными волосами и совсем исхудавшая скрючилась в комочек в углу своей камеры. Она лежала, никак не реагируя на происходящее за пределами ее клетки. Женщинам это совсем не понравилось. Они стали тыкать в нее прутьями, чтобы как-то расшевелить. Девушка с большей силой сжалась, не желая поддаваться на провокацию со стороны богачек.

Это продолжалось до тех пор, пока бинкарн не начал стонать от боли. Хотя она так и не посмотрела на своих обидчиков, они остались довольны тем, что заставили девушку помучиться. В приподнятом настроении они отправились к следующей камере. Арне совсем помрачнел. Он сочувствующе посмотрел в сторону бинкарна. Когда она подняла голову, молодой человек понял, что девушка слепая. Глаза были почти полностью серыми. Внутри Арне что-то сжалось, он отвел свой взгляд и пошел вслед за группой.

Экскурсия продолжалась несколько часов, но Мариуса не было ни в одной клетке. Когда экскурсовод напоследок отпустил всех еще раз осмотреться, Арне подошел к нему.

- Я бы хотел кое-что у вас узнать.

- Я вас слушаю.

- Недавно все газеты пестрили об аресте Мариуса Труа. Я отправился на эту экскурсию ради такого редкого и нашумевшего экспоната, но ни в одной из камер его нет. Разве его казнили? Газеты об этом не писали.

- Ох, к сожалению, его не будет и на последующих экскурсиях.

- А в чем причина?

- Начальство сообщило нам о том, что он не дожил до экскурсий и казни. Видимо сердце старика не выдержало, и он скончался.

- Почему же газеты об этом до сих пор не сообщили? – Арне сомневался, что ему говорят правду. Он не хотел верить в то, что все действительно так.

- Ничего больше не могу вам сказать. Начальство принимает решения.

- Спасибо и за это, - молодой человек отошел от экскурсовода.

Пока все участники экскурсии разбрелись в разные стороны, Арне вновь вернулся к бинкарну. Она все также сидела в углу камеры, почти не двигаясь. Услышав шаги возле решетки, девушка сжалась, как будто ожидая новой издевки.

- Не бойтесь. Я не причиню вам вреда, - сказал молодой человек.

- Моя участь неизбежна, поэтому мне все равно, что вы сделаете или не сделаете. Меня все равно казнят.

- Как вы оказались здесь? Я знаю, что бинкарны очень осторожные существа.

- Какое теперь имеет значение. Оставьте меня в покое. Ваша доброта только ухудшает мое положение. Я разочаровалась в людях, не давайте мне ложную надежду.

- Простите. Если бы я мог вам чем-то помочь, то непременно помог бы, - сказав это, Арне отошел от ее клетки и стал ждать, когда экскурсовод выведет их из тюрьмы.

Он предполагал, что ему будет непросто здесь. Молодой человек никогда не питал каких-то негативных чувств по отношению к существам, поэтому сейчас он мог только сочувствовать тем, кто здесь заперт и обречен на верную смерть.

Через десять минут группу вывели за пределы тюрьмы, после чего Арне тут же отправился домой. Он хотел поскорее вернуться к Илинн и другу и рассказать то, что узнал. Хотя новости и не были утешительными, но их все равно требовалось передать. Молодой человек сел в машину и поехал в сторону дома. Он должен был собрать некоторые вещи, прежде чем поехать в охотничьи угодья отца.

Через полчаса он был в усадьбе семьи Грумо. Гостей и жителей дома встречала широкая каменистая дорога, в центре которой раскинулся трехъярусный фонтан. С обеих сторон от дороги землю покрывал газон, на котором симметрично росли фигурные кустарники и деревья. Усадьба голубого цвета тут же бросалась в глаза. Высокие окна и вход украшала белая лепнина. Аккуратно выписанные серебряные узоры, отражали солнечные лучи. Широкая белая лестница вела к центральному входу. У входа красовались две колонны в виде рычащих львов. Арне медленно поднимался по ступеням. Ему совсем не хотелось встречаться с отцом, но в этот день он находился дома.

Когда он вошел внутрь, его встретил дворецкий. Арне поздоровался с ним, сообщил, что его помощь не требуется, и удалился к себе в комнату. Там он собрал в чемодан необходимые ему вещи. Он окинул спальню взглядом. Комната его была намного просторнее, чем в усадьбе Труа, но уюта в ней совсем не было. Как будто он попал в чужую спальню, а вовсе не к себе домой. Единственный человек, за которого он переживал, была его мать. Она мягкий человек, поэтому ей тяжело под тиранией отца. Арне вышел из своей комнаты и отправился в спальню своей матери. Единственное место, куда отец не заходил.

Когда молодой человек зашел в комнату, женщина сидела в кресле, читая очередную книгу. Мэриэнн была невысокого роста и хрупкого телосложения. Ее светлые волосы струились по спине, тускло переливаясь на солнце. Хотя голубые глаза и смотрели ласково на Арне, в целом она выглядела уставшей.

- Здравствуй, матушка, - поздоровался с ней сын.

- Здравствуй, мой дорогой, - она отложила книгу в сторону и подошла к Арне, чтобы обнять его.

- Как вы себя чувствуете? – Привычку обращаться к матери на «вы» выработал его отец еще в детстве.

- Все хорошо, сынок. Ты уже сегодня уезжаешь? – С тоской посмотрев, спросила Мэриэнн. Ее голос был звонкий, но когда-то радостный звон сменился на тихий.

- Да, но скоро учебный семестр, так что не печальтесь, - улыбнулся он, чтобы поддержать мать.

- Мне кажется, ты так изменился... В лучшую сторону.

- Я тоже так считаю. Эта семья потрясающая.

- Жаль, что с твоими друзьями произошла такая трагедия. Если эта семья действительно смогла так преобразить тебя, то произошедшее с ними просто несправедливо.

- Вы всегда понимали меня, матушка, - Арне обнял миссис Грумо. - Мне пора отправляться.

- Удачной дороги, мой дорогой.

Молодой человек покинул комнату матери и спустился в холл. Внизу его уже ждал отец. Холодный взгляд карих глаз сверлил Арне издалека.

- Здравствуйте, сэр.

- Здравствуй. Уже уезжаешь?

- Да, сэр, - продолжало отскакивать от зубов привычное обращение к отцу.

- Попрощался с Мэриэнн? – Низким с хрипотцой голосом говорил Ксавайор. Возвышаясь над Арне, он выглядел неприступной скалой. Короткостриженые волосы черного цвета и борода в сочетании с холодностью взора четко очерчивали характер мистера Грумо. Он был строг и тираничен. При взгляде на него Арне всегда жалел свою мать. Если бы ее семья не была вынуждена выдать дочь за такого человека, то, возможно, Мэриэнн сейчас была счастлива.

- Да, сэр.

- Эта семья слишком влияет на тебя. Ты не должен забывать то, чему я тебя учил, - сжимая плечо сына, четко выговаривал Ксавайор.

- Да, сэр.

- Я многое узнал об этой семье после скандала. Надеюсь, мисс Труа тебе не приглянулась. Ты ведь помнишь, что невесту подберут тебе твои любимые родители? – Мужчина продолжал давить на Арне.

Молодой человек молчал. Он понимал, что в данный момент лучше согласиться, но он не хотел так просто отказываться от чувств к Илинн.

- Я не слышу четкого ответа, - схватив сына за шею, Ксавайор посмотрел ему прямо в глаза. – Не смей мне перечить.

- Да, сэр, - прохрипел Арне.

Мужчина отпустил его, отчего молодой человек закашлялся. Его отец никого не жалел, даже хрупкую Мэриэнн.

- Теперь можешь идти.

- Да, сэр, - продолжая кашлять, ответил Арне.

В их доме никогда не было уютно и безопасно. Они жили в богатстве и роскоши, но она не стоила того. Каждый день Арне и Мэриэнн подвергались нападкам со стороны Ксавайора. Его тирания распространялась на весь дом. Его семья и слуги могли чувствовать себя спокойно лишь тогда, когда мистер Грумо находился на работе. Возможно, лишь благодаря этому, между матерью и сыном зародились хоть какие-то доверительные и ласковые отношения.

Каждый раз Арне с тоской на сердце покидал дом, но тоска эта была лишь по матери. Он всегда переживал за нее. Отец мог делать все, что ему заблагорассудится, отчего молодой человек всей душой его ненавидел. Он не хотел видеть слез матери, но и сделать ничего не мог. Арне знал лишь одно, если приложить много усилий и добиться успеха, тогда он сможет изменить ситуацию. Именно поэтому стиснув зубы он добивался своей цели. Даже сейчас он не собирался сходить с выбранного пути и продолжал хранить в голове свой план.

Откинув все мысли прочь, он дошел до машины, погрузил в нее свои вещи и отправился в охотничьи угодья.