Глава 17

Полумрак вокруг казался затаившим дыхание. В каменной тишине слышалось только их собственное сердцебиение, да редкий капель воды, падающий со сводов. Крыло смотрел на надпись — на слова, которые несли в себе обещание… и предупреждение.

— Мы должны сделать это, — сказал он. — Здесь. Сейчас.

Осколок подошёл ближе, в его глазах был страх, но и решимость. Амфи молча встал рядом, чуть кивнул. Он, как всегда, не нуждался в словах.

Крыло облизал пересохшие губы. Он помнил: след ступней и капля крови.

— Ступай первым, — прошептал он Осколку.

Белый целитель шагнул вперёд, и его лапы коснулись плиты. Тотчас она дрогнула, словно откликнулась на касание. Амфи последовал за ним, затем — Крыло.

Плита вспыхнула мягким светом, как будто древняя энергия пробудилась под их телами. Но этого было мало.

Крыло посмотрел на друзей и сказал:

— Теперь... кровь.

Он вонзил коготь в подушечку, и на камень упала капля. За ней — капля от Осколка, и от Амфи. Камень задрожал, свет на нём вспыхнул ярче — и внезапно каменная стена перед ними начала двигаться.

Глухой рокот заполнил тоннель. Плита разошлась в стороны, обнажая вход — высоченный проход, окутанный древним светом. Изнутри тянуло ветром, но не холодным — он был тёплым, насыщенным запахом пыльной магии и каменной жизни.

— Мы… у цели? — прошептал Амфи.

— Входим, — тихо ответил Крыло.

Они шагнули внутрь.

И замерли.

Перед ними было огромное каменное пространство, как сердце самой горы. Потолок терялся во тьме, стены были покрыты спиралями письмен, что слабо светились. Но главное — в самом центре на выступающем постаменте билось нечто.

Сердце.

Оно действительно билось — медленно, могуче, в ритме земли. Оно было из кристалла и света, пронизанное тысячами нитей, что уходили в стены и своды. Каждый удар сердца отдавался в груди. И у всех троих — оно било в унисон с их сердцами.

— Это оно… Сердце горы, — прошептал Осколок. — Оно живое.

Крыло стоял, глядя на светящееся сердце, и чувствовал, как в нём поднимается не страх… а благоговение. Здесь, в этой тишине, внутри камня, внутри самой древности, они были не просто трое путников.

Они были те, кто пришёл по зову.

Сердце горы билось ради них.

…И вдруг — вспышка.

Крыло пошатнулся. Всё исчезло: сердце, камень, друзья. Мир вздрогнул и рухнул под лапами. Он падал — вниз, вглубь, в темноту, а затем…

Он стоял в другом месте.

Каменные колонны уходили ввысь, исчезая в сумраке. Всё пространство заполнял гул, словно дыхание исполинской силы. Перед ним стоял Темнокрыл.

Но теперь он был не просто видением — он был, как живой. Взъерошенный чёрный мех, крылья, что колыхались за спиной, глаза — одно зелёное, другое голубое — горели тревогой.

— Вы у сердца, — выдохнул Темнокрыл. — Вы сделали то, чего никто не смог. Ты, Крыло, Осколок, Амфи… вы — последние звенья. Последняя попытка.

Крыло хотел спросить, но голос Темнокрыла сорвался на крик:

— Вы не должны ждать! Ударьте! Все трое! Сейчас!

— Ч-что? — отступил Крыло. — Мы должны… разрушить его?

— Да! — крикнул Темнокрыл, подступая ближе, его голос вибрировал в воздухе, как буря. — Сердце не должно больше биться! Его ритм держит древнее зло, держит боль и проклятие! Вы трое… только вы можете завершить то, что начали мои потомки! Остальные не смогли. Они боялись. Они спасали… Но вы можете положить конец!

Крыло потрясённо замер.

— Но… если мы ударим, что случится?

— Истина освободится. Гора больше не будет звать, не будет пленять. Племена больше не будут слышать шёпоты камня. Никто не умрёт за иллюзии прошлого. И ты, Крыло… ты сможешь быть собой, а не зеркалом моего имени.

— А если не ударим?

Темнокрыл отвёл взгляд.

— Тогда сердце продолжит биться… и однажды… затопит всё вокруг. Не боль, не сила… а забвение.

Он взглянул прямо в душу Крыла:

— Ты боишься. Это хорошо. Но не дай страху править выбором. Вы трое — последняя тройка. Не подведите.

…Видение исчезло.

Крыло очнулся — тело дрожало, будто от ударов молнии. Он стоял у Сердца. Осколок и Амфи смотрели на него, тревога в глазах.

— Крыло? Что ты видел? — прошептал Амфи. — Ты словно замер…

Крыло сглотнул.

— Я… Я должен рассказать. Всё. — Он посмотрел на Сердце, что билось так мирно… и так зловеще. — Он сказал, мы… должны ударить. Все трое.

Осколок замер.

Амфи выдохнул.

— Ударить? — переспросил он. — Убить Сердце?

Крыло кивнул.

Тишина легла между ними, как острый клинок.