часть 16

Около четырёх дней, не считая ночей, Хенджин трахал Феликса, а тот был совсем не против, а наоборот, ластился к грубому телу и получал от этого всего настоящей кайф.

За эти дни омега не узнал себя: он не знал, что может так громко кричать, стонать, что может так легко отдать себя альфе. Но он ни о чем не жалел, наоборот, он рад, что именно Хёнджин стал тем самым, кто забрал его первый раз.

Ему было очень хорошо, так хорошо, как не было никогда. Хван вбивался не грубо и не жёстко, а именно так, как надо.

За эти дни они поняли, что уже не могут существовать без аромата друг друга. Каждый дополнял по-своему и создавал отличную гармонию, дурманящий запах.

Занимались они этим исключительно днём, Феликс каждый день писал своему классному руководителю, что не может время находить в школу по понятным причинам, на что учитель даже не ругался, наоборот, все понял и сказал вообще неделю дома посидеть.

Джин до сих пор не знал, как поступить с родителями, потому что отцу своему он мог сказать и знал, что тот его не осудит и поддержит, если нужно будет чем-то поможет, но с папой Феликса будет все намного сложнее.

Ночью омега глотал блокаторы течки и подавители запаха, чтобы родители не услышали его течный запах.

Хван тоже не ходил в школу, ходить в школу и знать, что его омеге сейчас больно и невыносимо было бы пыткой.

Как только родители приходили домой, они расходились по своим комнатам и не контактировали до момента, пока не уйдут Соджун и Минхек по работам.

Спустя четыре дня этой близости они влюбились в друг друга. Секс сблизил их и Хван почти впервые почувствовал жалость, любовь, сочувствие.

Утром в пятницу, а именно 26 декабря когда родители разошлись Джин пошёл гладить свою постиранную футболку, в которой так усердно владел телом Феликса. Тот тоже постирал некоторую свою одежду и они встретились в этой комнате.

Как только омега зашёл в неё, его сразу же одолела скромная и смущенная улыбка. Хёнджин увидев это, искренне улыбнулся, видя такого маленького смущающийся котёнка. Он показал свои белоснежные зубы и взглядом дал понять что любит, что обязательно убережет и плохо никогда не поступит.

Они приближаются друг к другу и заключаются в крепкие объятия, а точнее Хёнджин заключают Феликса в объятия, когда тот не знал как реагировать, так как до сих пор смущался.

Сейчас он стоял в объятиях своего любимого альфы, человека, который забрал его девственность и подарил самые незабываемые эмоции и ощущения.

Немного отойдя, Хёнджин поцеловал омегу в лоб и погладив аккуратно по голове с беспокойством спросил:- Как себя чувствуешь, малыш?

- Спасибо тебе.. я, честно говоря очень благодарен тебе, что помог мне избавиться от болевых ощущений. - он сделал небольшую паузу - Хёнджин, прости меня за моё поведение буквально неделю назад.

Альфа не помедлил, а просто приблизился  и коснулся своими губами губ Феликса.

Что это? Затаенная мечта, признаться в которой не хватало мужества?

И омега, искусно манипулирующий его инстинктами и истинными желаниями, видел его насквозь, потому что приподнялся на носочки.Соприкосновение походило на прицельный удар током. Его губы были сухие, но нежные и мягкие, а это абсолютно невинное касание, макнуло обоих головой в кипяток.Альфа торопливо протолкнул язык во влажную глубину, где было раскалено до температуры ада, и не сдержал мучительного выдоха, от вкуса истинного удовольствия.

Поцелуй был яркий, насыщенный и становился вкуснее с каждой секундой, раскрываясь полнее.

- Как я люблю тебя, Феликс.. - прошептал Хван в приоткрытые губки.

Губы снова нашли другие, и накинулись уже резче, жестче и настойчивее. Возбуждение понеслось пожаром по венам, сжигая изнутри, пальцы покалывало от желаниякасаться

Их наслаждение прерывает отец Хёнджина, зашедший в комнату. Они продолжали целоваться, пока не услышали, как закрылась дверь в комнату.

Они резко отстранились друг от друга, когда увидели Соджуна с непонятным выражением лица, больше тянущего на шок.

- Дети? - вопросительно спросил омега, подходя к ним.

- Соджун, это не то, что ты подумал!

- Хенджин, - Джун подошел к Хвану и поправил его футболку - это именно то, что я подумал. - а далее переместил свой взгляд на сына.

- Пап, мы с Хенджином.. - Феликс взял альфу за руку.

- Я все знаю. - с разочарованным выражением лица пробормотал омега - думаете, я не знаю, что вы провели течку Феликса вместе? - тот улыбнулся, а те переглянулись.

Сейчас на его лице нельзя было найти злость или гнев, а наоборот, лицо выражало некую доброту и наверное..радость?

- Я рад за вас. - он подошел ближе и обнял двоих своих детей. - Хенджин, доверяю своего сына тебе. Береги его. - он посмеялся.

- Конечно, Соджун! За эти дни я понял, как сильно люблю Феликса, он мне очень дорог.

У Ликса чуть не выпрыгнуло сердце. Сейчас Хенджин признался, что любит его... Его глазки немного заслезились.

Он нашел на себе взгляд папы и любимого альфы, и постеснявшись, прикрыл лицо руками.

***

- Отец, мы с Феликсом хотим кое-что сказать тебе. - начал Хенджин, стоя перед своим отцом, держа за руку омегу.

А Минхек уже все знал, и он наоборот был за.

- Я люблю Феликса.

- А я люблю Хёнджина. - неожиданно для всех вышло изо рта омеги, у которого прямо сейчас полились слезы.

Хенджин по доброму улыбнулся и тотчас же проглотил свой слезный ком.

- А я люблю вас. Удачи вам, пои золотые! - Минхек встал из-за стола и обнял своих детей, которых так любил.

Минхек с Соджуном отреагировали хорошо, даже отлично, теперь прятаться не надо и можно спокойно поцеловать свою любовь.

Семья к вечеру решила сходить в кино, но во время сеанса Феликса начинает сильно тошнить и тот отпрашивается и бежит в туалет.