часть 15

soundtrack: escape (현진, 반잔)

- Мои любимые детки, как я по вам скучал! - бросился Соджун с объятиями на Хёнджина и Феликса. Минхек хорошо поработал, и это нужно было отметить. На столе уже все было накрыто, Хёнджин и Феликс постарались.

Через пару минут все сидели за столом. Омеге было до сих пор плохо, он совсем забыл про течку, которая нужно наступить на днях. Все принимаются за завтрак, но Ликс отлучается в уборную, так как все просится наружу.———————————————Ночь. 12 ночи. Не так то и поздно, Ликс в это время еще не спит, да и Хенджин тоже. У омеги пару минут назад началась та самая, не долгожданная течка. Это намного больнее, чем ему рассказывали. Живот неимоверно крутит, в глазах темнеет, смазка сочится из прохода и самое главное - свой запах, который доводит до тошноты.

Омега выходит из своей собственной комнаты, которую ему лично выделили и направляется в сторону кухни, чтоб глотнуть свежую воду и привести себя немного в чувства.

Пока что она только начинается, и Слава Богу, что есть пачка блокаторов, так что боль не сильная. Омега доходит, осушает стакан воды и сразу его роняет от резкого, сильного укола прямо вглубь живота. Он упал прямо на осколки и поежился, схватившись за живот. Боль увеличивается, и глаза расширяются от запаха, который все сильнее приближается.

Хван Хёнджин стоял практически сзади, немного в стороне. Цветочный букетик сочился прямо из под ног, в которых сидел омега.

от лица Хёнджина:

Я лежал и смотрел фильм, как вдруг услышал, что что-то разбилось. Выйдя из комнаты, мне самому стало невыносимо от этого запаха. Моего..истинного. Он сочился неимоверно, как будто совсем по другому. Возбуждение накатило на меня огромной волной, член встал, клыки зачесались и я впервые «услышал» запах течного омеги. А осознавать, что этот омега - твой истинный было невероятно приятно.

Спустившись вниз я чуть 100 раз не упал, подкрадывался тихо, почти на носочках, и когда это чудо повернулось я меня я себя не узнал.

- Встань. - сказал альфа властным, могущественным голосом.

- Ннет... Хенджин, пожалуйста.. не надо. - тихо шептал омега, у которого появлялись от боли слезы на глазах.

Он хотел отдаться ему. Своему первому альфе. Но не мог. Сам не знал, почему.

- Я сказал, встань. - повысил голос Хван, которого было сейчас просто не узнать.

Феликс поднял голову, чтоб что-то сказать, но ужаснулся, ведь перед ним был не сегодняшний Хенджин, а самый настоящий зверь.

Впервые Феликс забоялся. Мало ли, что этот альфа может ему сделать.

Они двое не помнят, как оказались в коридоре на втором этаже, но у омеги болело все тело. Хенджин прижал того к стене, руки больно схватил в свои и внюхивался в ароматную шею, которая была виновником.

Феликс умолял оставить его, но альфу оттащить от течного омеги не сможет никто.

- Хенджин, отстань от меня! - молил омега, прижатый к стене. - Блять... - промямлил еле дышавший Хван, вдыхающий потрясающий аромат Ли.

- Я сейчас родителей позову! - прикрикнул плачущий Феликс. Хван впепился крепко и больно.

- Мне все равно, ты мой, и точка.

- Па..! - ему заткнули рот и впихнули в чуть приоткрытую комнату Хвана.

- Малыш, ты не представляешь, как я мечтал обладать каждым сантиметрам твоего тела... - затуманено говорил альфа, у которого окончательно сорвало крышу.

Почти разрывает тонкую футболку Ликса, прикрывая тому рот рукой. Омега визжит, пинается, пытается оттолкнуть и слёзы невольно льются из глаз, а боль в животе все усиливается и усиливается.

Он хочет отдастся этому альфе. Ничего уже не поделаешь, поэтому ему бесполезно сопротивляться.

Хенджин не мог думать вообще ни о чем, кроме маленького тела, приятно дрожащего под ним, которое сводит с ума своей почти рабской покорностью и необъяснимой непокорностью.

Выносит своей ледяной холодностью на лице, но послушным, раскрытым телом, позволяющим делать с ним всё что захочется.Феликс прерывисто дыша, уводит лицо в сторону, сохраняя бесстрастное лицо, но вот только руки, выдают.

Хван скользит ниже по плоскому, дрожащему животику и слышит как омега сжимает челюсть. Вероятно, чтобы сдержать стоны - напрасно. Пальцы пробегаются между раскинутых бедер и находят влажный проход куда погружаются сразу два.

Колечко мышц протестующе сжимается, когда альфа вводит их сантиметр за сантиметром, медленно, осторожно, а омега делая вдох выгибается, сжимает до скрипа зубы и давится скулежом.Фаланги плотно обволакивает бархат, гладкий и горячий, тело легко ведётся, подстраивается под движение и альфе уже хочется ворваться внутрь тугих стенок, до упора и брать пока тот не охрипнет. Запахи сливаются в одно целое и облако ароматов заволакивает пару в дикий туман.

Альфа резко вынимает пальцы оставляя за собой дискомфорт и жжение, и почти грубо подхватывая острую коленку, разводит шире омежьи бедра. Уверенно толкается членом в разогретое тело, срывая с тех самых сладких губ громкий крик, сразу же заткнутый рукой альфы, а у самого, из лёгких воздух весь вышибло.

- Не так сильно, пожалуйста. - пробормотал омега давясь буквами.Хван замер внутри. От узости вроде растянутого прохода можно было сойти с ума, поэтому он делает пару. Тело девственника было будто создано специально для него.

Омега непрерывно всхлипывал от каждого удара о свои мокрые бедра, и хотелось обхватить бёдра истинного и заставить его двигаться медленнее, но вместо этого ногти впиваются в ладони сквозь простынь, чтобы хоть как-то отвлечься от жгучего удовольствия. Глотку жгут стоны, которые по итогу срываются с губ, громкие и прерывистые.

Хван прикрыл глаза, проход был такой мокрый что сносило крышу, а ещё, он не знал как это возможно, но стало уже, настолько что каждый толчок грозился ему позорным стоном.Сдавливало сильно, альфа выходил почти до головки и снова вбивал член до упора, полностью, до самого основания. И всё таки, слышит свой стон, будто со стороны, вожделенный, протяжный и будто чужой.

Секс длился почти всю ночь. Боль понемногу с альфой то уменьшалась, то нарастала с новой силой. Хван не был жесток и груб, не был мил и аккуратен, он был идеален.

Феликс иногда залипал на него. Не может быть человек таким красивым...

Около шести утра омегу вырубает, а Хенджин падает рядом и сгребая в охапку омежку коротко целует в носик и они засыпают.

- Хенджин, сукин сын, что ты натворил?!!

- Соджун, прошу, успокойся! - успокаивал своего омегу Минхек.

- Ты лишил его девственности, придурок! - Игнорируя слова истинного, кричал папа Феликса. - Феликс - он обратился к сыну - мы не можем жить здесь, собирай вещи.

Альфа просыпается буквально через час от такого сна. Он подскочил, но не разбудил Феликса, лежащего рядом.Он такой невинный, милый, его прикрытые глазки, приоткрытый ротик.. запах цветочного букета был всё такой же яркий и насыщенный, хотелось разбудить и продолжить то упоение. Но будить было жалко.

Из этого сна Хван понял: нужно нести омегу в комнату и сделать вид, что ничего не было.

Он подхватывает того на руки, и незаметно, тихо относит в самую дальнюю комнату на этаже.

Уложив того спать, альфа не знал, как сказать об этом отцу, может он отреагирует и нормально, но папа Фелиса под вопросом.