Глава пятьдесят девятая

— Кто ты такая?! — крикнула одна из слизеринок, кинув в другую подушкой.

— Какого чёрта? — ответила зло та, убирая с лица одеяло и вставая.

Хмурившись, она оглядела маленькую толпу из волшебниц. Оказалось, в неё кинула подушку её соседка, а её подружки пришли посмотреть.

— Анаис? — удивилась та единственная смелая.

Да, её рыжую испугались. Так вот что надо было сделать ради этого…

— Да, Анаис, — недовольно ответила она. — Пошли прочь, дайте мне поспать.

Слизеринки переглядывались между собой, заметив не только новый цвет её волос, а ещё и синяки на шее.

— Оглохли? — продолжала Энни.

Энни. Что? Ей давно не одиннадцать. Но… Энни, да.

— Ладно-ладно…

Её соседка выгнала своих подружек, а вместе с ними и слухи. И те и другие быстро разошлись, а Анаис легла дальше спать. Утро воскресенья началось очень «хорошо».

— Говорят, что в спальни Слизерина ночью прокралась гриффиндорка, — рассказывала когтевранка друзьям.

А в ответ ей такие: «да ты что?». Но слухи потом обновились и стали скучнее, ибо что интересного в том, что Анаис снова в синяках? Разве что она теперь рыжая.

— Ладно, оказывается, это была не гриффиндорка, а Анаис, — снова рассказывала та когтевранка друзьям, теперь уже недовольным голосом.

Но для однокурсников той самой «гриффиндорки» всё осталось интересным. Пэнси с Блейзом обсуждали её, сидя на завтраке, иногда даже поперхиваясь от сумасшедших теорий друг друга.

Проснулась наша лже-гриффиндорка под обед с хорошим настроением. Нацепила своё любимое черное короткое платье и отправилась в Большой зал. Смысла замазывать шею не было, всё равно все уже знают.Вместо этого, она нарисовала стрелки и накрасила губы. Красотка, что сказать.

Покусывая зеленое яблоко, Анаис шагала по коридорам Хогвартса. Настроение было первому попавшемуся ученику запустить его в лицо, но если он обзывался, конечно.

— Решила после убийства вступить в Гриффиндор? — недовольно спросила какая-то когтевранка тоже с 7 курса.

Она прошла мимо, лучезарно ей улыбнувшись.

— Только туда таких, как ты, не пускают, — продолжила та, закатив глаза.

Слизеринка обернулась и подумала, что яблоко жалко, лучше кое-что другое. Взмахнув палочкой, она произнесла заклинание, продолжая идти и направила её на туфли «обидчицы». В следующий момент одна запищала, а другая довольно продолжила свой путь.

Другие девочки-когтевранки тоже запищали, когда увидели, что туфли однокурсницы превратились в двух крыс.

Анаис даже пританцовывала какой-то песне, продолжая идти в Большой зал. Видеть её такой всем было впервой. И это всё хорошо или плохо?

Успокоилась она только когда села за стол. Все с интересом смотрели на неё, а ей было всё равно. Опять о чём-то задумалась, накладывая себе обед.

Но потом передумала и начала искать глазами Паркинсон и Забини, желая снова залезть им в головы.

«Такс, а вот и они. С кого бы начать? — думала она. — Пожалуй, с Пэнси. О чем же ты думаешь, дорогая? Легилименс! Черт, снова эти всплывающие образы. Раздражают… Что там дальше? Оу, вы с Забини думаете, что это всё сделал Малфой? Даже душил. Хм, интересно. Какие вы всё-таки наивные… И, о, Боже, как много Малфоя у тебя в голове, Паркинсон… Даже тот день, когда он кушал зелёное яблоко. А ты, видимо, завидовала этому счастливому фрукту. Влюбленная дурочка. И только не говорите, что она скучает по нему… Он ей даже снится? Замечательно… Какие страстные сны. Ох, видела бы ты вживую его бледную кожу под той чёрной рубашкой… Хах. Вот чёрт. Как я смогла послать это явно приватное воспоминание этой Паркинсон? Дурочка. Хотя, если подумать, её лицо того стоит.»

Она коварненько улыбнулась, наблюдая как глаза однокурсницы в миг округляются, а потом ищут ими её. Анаис подмигнула ей, а та от её наглости даже потеряла возможность держать рот закрытым.

— А тебе идёт рыжий, — вдруг перед ней возник Теодор.

Оторвавшись от Паркинсон, она ухмыльнулась и пригласила его сесть напротив.

— Как самочувствие?

Думаете это он спросил? А вот и нет. Тут он тоже удивился.

— Нормально…? — с подозрением ответил тот.

— Ты выпил то зелье?

— А, ты про это, — он облегченно выдохнул. — Да, выпил. И я не такой придурок, чтобы не догадаться от чего это противоядие.

Слизеринка ухмыльнулась.

— Тогда, давай ты больше не будешь фантазировать обо мне при мне, — теперь хитро улыбнулась.

— Ты читала мои мысли?! — обескураженно воскликнул тот.

— А ты думал я против твоих мечт на счет меня? Мне это даже льстило.

Тут он открыл рот, а потом закрыл. Это что она сказала?

— Идиот, — снова ухмыльнулась. — Мне нужна была лишь голова для тренировок.

Тео снова открыл, а потом закрыл рот. Он не знал что ответить на это. Не уйти же, обиженно скрестив руки на груди.

— Не обижайся, — закатила глаза та.

Она встала со скамьи и потрепала его по волосам. Этого тоже он не понял, став ещё удивленнее. Проводив её взглядом, он потрогал голову и оттуда посыпалась мука. Теперь он закатил глаза.

Что вы сделали с настоящей Анаис?

В гостиную она вернулась без происшествий. Но развлечениям конец, потому что пора делать домашнее задание. Достав все книжки и тетрадки, слизеринка уселась за стол.

Хорошее настроение улетучилось, когда она дошла до Древних рун. Предмет стал сложнее в сто раз, поэтому учиться нужно усерднее.

А потом и зельеварение. Надо было довести до ума некоторые рецепты, чтобы потом пойти и по ним приготовить нормальные зелья.

Затем трансфигурация и ещё много много домашки. Доделав всё письменное, слизеринка приступила к практике.

Время шло к ужину, а она до сих пор не закончила. Вокруг ученики постоянно менялись. Приходили и уходили. Но времени говорить с ними или читать их мыслишки не было.

День перешёл в вечер и всё вроде так весело начиналось, а сейчас она устало потирает переносицу, пыхтя над очередным зельем. Гораций наградил её самыми сложными вариациями приготовления вроде бы легких «напитков».

— Черт, — выругалась, посмотрев на время.

Поспешила на ужин, решив оставить книжки здесь и заскочить за ними потом. Анаис даже понадеялась, что ничего интересного не произойдет, ведь так устала.

— Что происходит? — уселась она рядом с Ноттом.

— Гриффиндорки подрались, — хмыкнул тот.

Вокруг стола Гриффиндора стояли несколько профессоров, которые разговаривали с ученицами. Среди них были и Кэрроу. Они были почти неразлучны и похоже, что его сестра не знала о его намерении убить нашу мисс Снейп. Это играло только на руку, потому что это значит, что он скрывает это. А это значит, что или он стыдится причины, или это сговор.

Были и другие варианты, но об этом не сейчас. Он вроде не пытался снова её прикончить, хотя кто его знает. Северус контролировал его мысли, когда мог и не допускал этого. За это ему спасибо. Но любопытство слизеринки никуда не делось.

К счастью она не могла нарушить своё слово. Только это останавливало. Даже не какое-то чувство самосохранения. Прискорбно…

Быстро поужинав, слизеринка ушла за книжками. Но когда вышла из кабинета, то услышала, как кто-то шепчется. Решила подслушать.

— Да что ты ломаешься, — говорил какой-то парень-старшекурсник.

— Оставь меня в покое, пожалуйста, — просила девушка в ответ.

— Нет уж, — он прижал её к стене.

Ew. Обычное насилие в Хогвартсе на каждом шагу, но сексуальное насилие — это выходило за все рамки. Только она решила выйти из-за угла и помешать тому парню, как к ним подошёл ещё кто-то.

— Что ты делаешь? — грубо спросил у того парня профессор. — Быстро иди к себе и чтобы я тебя больше не видел рядом с ней.

— Хорошо, — паренёк быстро сбежал.

Анаис могла спокойно выдохнуть, но её напряг этот голос. Вроде незнакомый, но… где-то она его уже слышала.

— Спасибо, профессор Кэрроу, — та ученица даже смущённо улыбнулась.

Стоявшая за углом волшебница опешила. Что тут происходит вообще?

— Не за что, — ответил тот и тоже улыбнулся?!

«Ущипните меня» — взмолилась слизеринка.

— Я пойду, профессор? — голос другой ученицы напрягся.

— Не стоит, — тихо сказал он и прикоснулся к ней.

Не повезло бедняжке. Анаис тоже напряглась. Если она вмешается, что неизвестно чем это всё закончится, а если не вмешается… В свои семнадцать лет она уже встречалась с таким насилием. Хоть она и была убийцей, много над кем издевалась, но она всегда ненавидела такое обращение к девушкам. Да, неожиданно. Но волшебница считала, что лучше девушка проиграет в дуэли на палочках, чем будет забита в углу таким вот животным.

— Пожалуйста, — снова попросила та студентка.

Выругавшись себе под нос, слизеринка сжала палочку и резко выглянула из-за угла:

— Остолбеней!

Профессор отлетел на пару метров, а напуганная пуффендуйка прижалась к стене ещё больше.

— Беги, — потребовала та и пятикурсница убежала, пытаясь сдержать слёзы.

Он потер ушибленное место и зло посмотрел на Анаис. Не зная что делать, она бросилась бежать в сторону подземелий. Кэрроу вскочил и черной тучкой полетел за ней.

— Черт, черт, черт, — ругалась та.

Бежала она вниз, но он перегородил путь.

— Авада Кедавра! — вдруг закричал тот.

Но она увернулась и заклятие полетело в стенку. Волшебница бросилась бежать в сторону кабинета отца. Вокруг никого не было, как назло.

Бежала она быстро, но он тоже летал не медленно. Было сложно оторваться. Но добежала она до двери без преследователя. Он резко исчез и слизеринка насторожилась.

Начала оглядываться и вытягивала палочку, готовясь произнести любимое заклинание.

Но кругом была тишина, будто он улетел и больше не вернётся.

Не обманывала ли её интуиция?

Стояла тут как самая легкая мишень, когда он мог вылететь с любого угла.

Стоило задуматься — она на самом деле так слаба?

Ведь раньше могла легко сражаться и побеждать. А тут просто какой-то Пожиратель…

— Авада Кедавра! — опять.

А ей оставалось только закричать, что есть силы и резко лечь на пол. Странная реакция.Но это сработало. Северус быстро вышел из кабинета, а Кэрроу улетел.

— Что случилось? — он помог ей подняться с пола.

Анаис огляделась и отряхнулась.

— Опять этот придурок, — хмыкнула та.

На самом деле, она испугалась. Это был такой глупый страх. Будто она никогда раньше не участвовала в сражениях.

Снейп огорченно выдохнул, а она не поняла.

— Но я не специально, — захотела оправдаться.

Он отрицательно замотал головой.

— Теперь ты под арестом.

Волшебница опешила. Не знала возражать или нет. Но она же не специально!

— Будешь сидеть в гостиной и выходить только на уроки, — продолжил строго тот.

Анаис открыла рот, чтобы сказать что-то, но он опередил:

— С этого момента.

И посмотрел таким взглядом, что она, нахмурившись, ушла. Голову наполнила обида. Он всегда выслушивал её, а сейчас даже не дал оправдаться. Появилась и злоба.Сначала на ту пуффендуйку, которой она решила помочь, а потом и на самого Кэрроу. Придурок.

Книжки она оставила на том месте. Забрала и пошла в гостиную. Хотелось задушить кого-то, но на глаза никто так и не попался. Только недавно закончился ужин, а все уже сидели в своих комнатах. Странно.Зайдя в гостиную, она увидела букет роз. С недовольным лицом слизеринка подошла и прочитала записку: «для самой красивой», от анонима. Значит, не ей. Какой идиот будет писать «от анонима» и отправлять букет в гостиную? И даже если ей, то этот идиот не заслуживает даже взгляда с такой-то тупой головой.

Анаис не думая, взяла вазу в руки и выбросила её на пол. Вот так сделаешь добро и будешь за это наказан. Что за несправедливость.Ваза громко разбилась и осколки разлетелись в радиусе пары метров. Цветы тоже.

— Какого черта? — вскочил Теодор.

Продолжение следует...