28.Всадник

Хребет высился над ними, холодный, прекрасный, вечный. Три его основные вершины, покрытые снежной попоной и уже освещенные восходящим солнцем, ярко контрастировали с остальными пиками, находящимися в тени. От краев снега струились светлыми змейками с кусочками льда будущие реки, голые камни постепенно сменялись лугами, они, опускаясь ниже, становились пышнее и гуще. Куски острых серых скал усыпали подножие горы и долину, также поросшую густой растительностью, частично обглоданную и потоптанную лошадьми. Двое вороных медленно, но верно вносили свой вклад в борьбу с лишней зеленью.

Между двумя особенно большими глыбами располагалось длинный и довольно высокий сарай, сложенный из камней. Рядом с ним стояло несколько крупных странных приспособлений из цельных стволов. 

Эйвименес, лежа на твердой земле рядом со спящим Элезаром, прищурив один глаз, рассматривал эту, давно ставшую близкой, картину. Вон сарай-драконятня, а за ним огороженный участок, туда загоняют скот, который сейчас пасется на сочных лугах Разделительного хребта.

Вон из драконятни выходит Равс. Эйвименес неторопливо поднялся, направился к драконнику.

— Здоровья тебе, укротитель Диких.

— Взаимно, Всадник.

— Наскребешь пару ездовых для меня и моего сына? - спросил Эйвименес, переходя на неофициальный тон.

Равс огляделся, ища Элезара.

— Прости, сын Эвиссара, здесь сейчас только двое драконов, и оба только час назад вернулись взмыленные, в пене, уж не знаю, зачем их так гнали...

Эйвименес закусил губу. Должен же быть выход... Обязан быть...

— В любом случае, я хочу получить свою лётную одежду и купить такую же Элезару.

— Как знаешь, но я не думаю, что здешние Высшие согласятся катать на своих спинах людей, даже если оба – Всадники. Но коль вы подождете пару дней, полетите с нормальными седлами, уздечками и удобством...

— Я не могу ждать. Мне нужна моя лётная одежда и седло на Высшего.

— Но лорд... они же не позволят...

— Нерр потерпит. Она проиграла мне десять лет назад три желания.

— Нерр?! Вот смех то! Гордая Сапфимари под седлом! Это надо увидеть!

Эйвименес усмехнулся.

Равс повел его в свою небольшую хижину, опирающуюся стену драконятни.

  Элезар открыл глаза. В десятке шагов от него отец разговаривал с невысоким, плотно сложенным человеком. После очередной тихо сказанной Эйвименесом фразы, мужчина хрипло рассмеялся и повел гостя в сторону длинного здания. Элезар быстро поднялся и побежал следом.

Хижина Равса поражала своей чистотой и лаконичностью. Под маленьким слюдяным окошком стоит деревянный столик на одной толстой ножке. Дощатый пол чисто выметен. Два больших сундука, накрытые овечьими шкурами – кровать, три гладко отшлифованных пенька – стулья. Равс жестом пригласил Всадника и подоспевшего Элезара сесть. Достал с единственной полки три кружки, больше похожие на бочонки с ручками, разлил в них темную ароматную пенящеюся жидкость из кожаного бурдюка. Поставил на стол перед гостями, а сам, свалив шкуры с одного из сундуков, долго копался в нем, едва не залезнув с головой. Наконец Равс с довольным видом вынырнул, держа два завернутых в домотканое полотно свертка, один побольше, другой меньше.

— Твоя одежда и оружие, - драконник подал больший сверток Эйвименесу. — И одежда для юноши. Должно подойти.

Эйвименес, глотнув из кружки, кивнул. Элезар тоже поднес кружку к губам, вкусная прохладная жидкость взбодрила, по спине пробежали приятные мурашки. Он быстро допил квас и выбежал вслед за отцом и хозяином драконятень.

Равс завернул в соседнюю дверь - к драконам, которые остывали после длительного полета. А Эйвименес, прислонившись к стене, ловко управляясь здоровой рукой, распаковал сверток. Отложил в сторону сложенную аккуратной стопкой кожаную одежду, отделанную темно коричневым длинным мехом. На его ладони остался деревянный ящичек, около пяди в длину, весь в царапинах, "в боевых шрамах", как любил говорить Эйвименес. Он любовно прижал коробочку к груди. 

Элезар наблюдал за взволнованными действиями отца. Тот торопливо вскрывал ящичек маленьким ключом. Ключик ерзал во вспотевших пальцах, никак не желал попадать в замок.

- Что это? - не выдержал наконец Элезар.

Ключ заскочил в щелку, дважды с щелчком провернулся, крышка откинулась. В ящичке лежали плотно прижатые к стенкам железные дуги, скрепленные друг с другом одним концом. Другие концы соединены длинной железной леской, а рядом с ней ровным рядком уложены короткие болты с жестким оперением.

-  Ну что это? - сгорал от любопытства молодой Кэанейиф. - А как эта штука работает?

Сердце Эйвименеса застучало быстрее. Бережно погладил он пальцем дуги, вдруг со стоном захлопнул крышку.

Элезар удивленно поднял глаза на отца, тот ответил ему скорбным взглядом. 

- Поможешь закрепить? Здесь три ремешка.

Элезар быстро закрепил коробку ремешками.

- Теперь нажми на вот эту синюю штуку.

Механизм сработал мгновенно. Стенки разогнулись, железные дуги распрямились, металлическая струна натянулась, а один из болтов лег в желобок. На предплечье Эйвименеса ожидающе застыл небольшой арбалет.

  *  *  *

Двое суток он летел. Всадники ехали, не скрываясь, как он боялся. Все равно бы выследил, не впервой.

Когда Дерин увидел их, без страха и не торопясь передвигающимися по дороге, и Анайсерн, забегающую то далеко вперед, то далеко в стороны, так, что похитить ее среди бела дня ничего не стоит, разочарование вновь одолело его. Но Эйвименес не стал бы тащится бы через весь Кэхлас, тем более отдавать ключи от зеркал, за такое пустячное задание. Это Дерина и остерегало от поспешных действий, он стал наблюдать. В смысле наблюдал Призрак, а Дерин делал выводы.

И выводы эти самого разбойника весьма удивили. Во первых, он понял, что острый глаз Гэирна постоянно держит резвую дракониху под прицелом, да и спит северянин необычайно чутко. Эрмель тоже может выкинуть что нибудь этакое, если увидит, что кто то пытается похитить Анайсерн. А про Почти-Тезку-Дервина забывать вообще опасно, у него, как у любой охотничьей собаки, чудесный нюх (именно из за этого ведет слежку Призрак, а не Дерин).

Но мучился над этими проблемами наемник совсем немного. Просто для галочки. Лесные растения и их свойства он знал достаточно хорошо, чтобы уметь отравлять, усыплять, наоборот, прогнать сон за Край света и еще много всего подобного.

Через три дня слежки, ближе к вечеру Дерин приступил к активным действиям. Усыпить пса ничего не стояло. Тот быстро обнаружил приманку, натертую нужным порошком, и через четверть часа уже спал крепким здоровым сном. Подсыпать усыпительное в котелок с едой для людей было сложнее. Дерин свернул рожок из бересты и закричал, заблеял, подобно самцу оленю. Далеко не сразу Гэирн отвлекся от котелка и, взяв пылающую головню, пошел в сторону густой рощи, откуда доносились столь привлекательные звуки. Этого было достаточно. Когда Дерин пришел проверить путников, они спали мертвым сном.

Анайсерн, свернувшись клубком, спала под боком Гэирна, который после гибели Элезара предпочитал ночевать на голой земле под открытым небом. Дерин наклонился, всматриваясь в полной темноте в завораживающий блеск золотой брони Рассветной. Протянул руку, слегка коснувшись холодного бока... Анайсерн, словно распрямившаяся пружина, вскочила, на лету вцепившись острыми зубами в руку разбойнику. Тот зашипел от боли, но быстро понес, поволок дракониху в сторону поляны, где притаились Призрак и Лапочка.

— Анайсерн, - сквозь сжатые зубы прошипел Дерин. — Предупреждаю! Когда мое ненаглядное чудище увидит тебя на моей руке, она от ревности не оставит и косточки ни от тебя, ни от моей руки!

Дракониха ослабила хватку, но не отпустила.

Едва они ввалились на поляну, на плечо Дерина с победным возгласом опустился Призрак. Лапочка подняла голову, оскалила грозные клыки в радостной улыбке (Анайсерн мигом отпустила руку Дерина).

  *  *  *

"Перелет через хребет? С седлом?" - все еще не веря, переспрашивала Нерр.

— Нам нужно срочно. Через весь хребет, до второй драконятни Равса, - Эйвименес, полулежа на боку цвета морской волны, жевал длинную травинку.

Сапфимари обреченно вздохнула.

"А когда вылетаем?"

— Минут через двадцать.

Дракониха снова вздохнула. Медленно, нехотя поднялась.

"Ладно, внизу разберемся."

Эйвименес ловко вскарабкался на спину Нерр, она расправила огромные крылья, ветер наполнил их, будто паруса. Несколько мгновений оба наслаждались красотой гор и раскинувшейся внизу долинки.

Нерр прыгнула со скалы, сердце екнуло, упало следом, ветер безжалостно ударил в лицо, Всадник посильнее сжал коленями скользкие бока. Безумное падение длилось считанные секунды, почти у самой земли дракониха внезапно затормозила и довольно плавно села рядом с драконятней.

Элезар вышел из хижины Равса, горделиво разглядывая свою новую одежду. Куртка, штаны, перчатки и сапоги из плотной кожи, прекрасно сохраняющей тепло, длинный шерстяной шарф, который должен спасать от жестокого ветра шею и нижнюю половину лица, большие очки со стеклом, на голове - нечто среднее между шапкой и капюшоном. 

Он поднял лицо и застыл от восторга. Лучи играли на зеленоватой чешуе, разбрасывая вокруг солнечные зайчики. Нерр еще раз взмахнула крыльями, чтобы устроить их поудобнее, на пару мгновений сквозь мембрану крыла проступили сине фиолетовые сосуды. Дракониха присела на передние лапы, Эйвименес с сожалением спрыгнул с ее спины.

— Равс, куда ты спрятал мое седло? В смысле Лайура... - Эйвименес остановился рядом с сыном, Равс что то прокричал из недр драконятни. - А вы знакомьтесь пока, - бросил Всадник.

Элезар сделал несмелый шажок в сторону Нерр. Та настороженно вскинула голову, приоткрыла пасть, обнажая острые клыки. Полуэльф сделал еще шаг. Дракониха выгнула шею, внутри угрожающе заклокотало. 

— Нерр, какая ты красивая... Такая большая... Такая сильная... Такая грозная...

Каждая фраза сопровождалась шагом. Сапфимари больше не рычала и скалилась без фанатизма. Когда между ними осталось не больше метра, Элезар вытянул руку, Нерр снова напряглась.

"Всадник, поясни, что твой сын собирается сделать?"

Эйвименес, уже с большущим седлом в руках, выглянул из драконятни. Улыбнулся.

"Знакомится пытается. Не мешай ему."

Нерр вытянула шею, коснулась носом руки юноши. Тот затаил дыхание, даже глаза от восторга закрыл. Высшая, не сводя с него пронзительных зеленых глаз, прошла чуть вперед, легла на землю, мол, забирайся. Теперь ее холка была где то на уровне макушки Элезара. Он торопливо прыгнул, схватившись за острый гребневой шип. Неловко уселся на спине драконихи, она поднялась на ноги. 

Нерр сорвалась с места так внезапно, что Элезар едва не скатился с ее спины. Два гигантских прыжка, и они уже в воздухе. Земля быстро удалялась, горы становились больше. Ветер бил в лицо, сдавливал грудь, мешая сделать вдох. Полуэльф поскорее надвинул очки и шарф. Под ними проплыло одинокое облачко.

Через десять минут Сапфимари приземлилась, Элезар устало грохнулся со спины драконихи, благо падать было недалеко. Голова кружилась, пару минут он лежал и смотрел в небо, потом со стоном поднялся, еле-еле стянул перчатки с онемевших пальцев.

— Рано раздеваться стал, сейчас снова полетим, - Эйвименес подмигнул сыну, скорчившему обреченную гримасу, стал закреплять седло на спине Нерр.

"Ну как он держался, ничего?" - спросил он мысленно дракониху.

"Неплохо. Я подняла его очень высоко, а он и не думал задыхаться, сидел довольно уверенно, падать не пытался."

Эйвименес удовлетворенно кивнул.

  *  *  *

— Эй ты, чего раздрыхся? Быстро коней седлай. Анайсерн пропала!

Гэирн вскочил, как ужаленный. Первый раз он проснулся позднее Эрмеля, а уже достаточно позднее утро.

— Дервин тоже спит. Усыпили нас и Анайсерн сперли, - Эрмель быстро разложил на коленях карту. — А кто котелок с едой сторожил?!

Некоторое время они рысью ехали назад по дороге до развилки, потом Эрмель направил Корйана в ту сторону, где они еще не были. Весь день, и весь следующий, и еще один, они почти галопом скакали по кратчайшей дороге до дальней стороны хребта. И Эрмель не просчитался.

  *  *  *

— Отец, вон скала парабола, разве не там мы должны ждать? - прокричал Элезар отцу почти на ухо, но ветер все равно успел унести отдельные слова.

— Эрмель поменял планы, Анайсерн с Дерином скоро будут. Но там нам делать уже нечего, - прокричал Эйвименес в ответ.

Внизу проплывали скалы и горные пики, сбоку недвижно застыла главная трезубая гора, а впереди уже виднелись холмы и мелкие горки второй половины Кэхласа.

Нерр летела с огромной скоростью, крылья быстро поднимались и опускались, спина драконихи изгибалась в такт взмахам. Эйвименес давным давно привык к таким качкам, а Элезар и замерз, и устал, и подташнивать начинало.

Но вот земля стала быстро приближаться. Сердце забилось в пятках, потом пропустило удар и будто вообще перестало биться. Элезар прерывисто вздохнул и зажмурился. Через две минуты Нерр Сапфимари коснулась лапами земли, сделала по инерции несколько прыжков и остановилась.

Перед ними мирно лежала вторая драконятня Равса, которой управлял его сын.

— А теперь мы будем ждать Дерина, - сказал Эйвименес, стягивая перчатки.

  *  *  *

Дерин добрался до места встречи сравнительно быстро, Всадник с сыном ждали его только двое суток.

Передвигаться с Анайсерн было очень тяжело. Лапочка и так летела максимально медленно, но маленькая дракониха еле еле поспевала за ней и быстро выбивалась из сил. Тогда монстриха на лету хватала ее передними лапами и несла таким образом, пока Анайсерн не решалась вновь лететь самостоятельно.

Эйвименес сидел на земле, пытаясь одной рукой зашить прорехи в одежде, полученные еще во время столкновения с Темными. Перед ним в стойке застыл Элезар, пытаясь не выронить меч. Тело ныло и стонало от однообразных движений, которые приходилось делать уже не первый час.

Отчасти поэтому, едва завидев тень снижающейся Лапочки, он бросил меч и с радостным воплем со всех ног побежал туда, где должен был приземлиться Дерин. Эйвименес неторопливо поднялся следом, на ходу поднял свой шакан.

— Ну, будешь жаловаться на простоту задания? - вынимая рубин, спросил Кэанейиф-старший у разбойника.

— Рад бы, только тогда неправда будет, - ответил тот, снимая сапфировый перстень.

Элезар и Анайсерн играли в игру с целью опрокинуть противника на спину.

Ютиз, старший сын Равса, подошел к своему постояльцу и Дерину, спросил что то вполголоса.

Решено было остаться на драконятне еще сутки, чтоб Анайсерн отдохнула. Она значительно подросла за время отсутствия Элезара, кости крыльев стали толще, а мышцы на них – сильнее.

И на рассвете следующего дня Анайсерн приспичило показать Элезару свое летное мастерство ("Я же Рассветная, не так ли?").

Прыжок-взмах, прыжок-взмах. Взмах-взмах-взмах... И она летит. У Элезара, сонного поначалу, дремота испарилась мигом. Его Анайсерн ЛЕТИТ!!! Лучи восходящего солнца заиграли жемчужными бликами на золотой чешуе. Дракониха приземлилась рядом с юношей, он погладил ее по голове.

Вот тогда и появился Эрмель. На всем скаку он спрыгнул с Корйана, в его руках был лук Гэирна. 

"Не смей трогать моего дракона! Убью!" - мысленный крик ворвался в мысли Элезара, причиняя острую, как клинок, боль.

"Элезар, Элезар!" - этот голос был незнакомым, голос Анайсерн.

По руке, так и оставшейся лежать на голове драконихи, стало подниматься золотое сияние. В ладони зарождалось пламя, и грея, и обжигая. Эрмель положил стреле на тетиву.

"Руки прочь, нищий рыбачонка!"

Эрмель натянул тетиву. В последний момент он услышал сзади стук копыт, но было поздно. Ковыль, повинуясь умелой руке Гэирна, плечом толкнул Эрмеля, тот упал навзничь, стрела сорвалась. Она на огромной скорости пронеслась в сантиметре от шеи Элезара, воткнулась в землю в двадцати метрах от него.

Воцарилась могильная тишина. Рука Элезара еще слабо мерцала, а в глазах сверкало золотое пламя. 

Элезар разжал кулак. На ладони блестел огненный опал.

Он — Всадник