Глава 7 Любимая шутка бога

Лось, облизывающий мое лицо, вернул меня в настоящее, и, как будто он разделил со мной это воспоминание, пес уткнулся носом в одеяло, издавая маленькие игривые фырканья. Я засмеялась, похлопывая его по животу и разглядывая маленькие сцены на каждом квадрате, точно так же, как это было много лет назад. - Не могу поверить, что ты его сохранил, - сказала я, взглянув на Джейдена. Его глаза тоже были прикованы к одеялу, хотя он так же свирепо нахмурил брови, как и раньше. Он ничего не сказал. - Я до сих пор помню, как ты его мне подарил, - сказала я с улыбкой, проводя руками по ткани. - Боже, не думаю, что пережила бы то холодное Рождество без него, - усмехнулась я. - И после этого мы использовали его каждый год. Помнишь? - Я покачала головой. - Раньше мне нравилось вытаскивать его каждый год, класть на диван, чтобы мы могли под ним обниматься. - Мое сердце сжалось. - Думаю, что это мой самый любимый подарок, который я когда-либо получала. Когда мои глаза встретились с глазами Джея, он смотрел на меня остекленевшим взглядом. Его адамово яблоко тяжело дернулось в горле. Затем мужчина резко встал. - Я иду спать. Я моргнула, открыв рот, и тоже вскочила на ноги. - Подожди, - начала я, но когда он повернулся и посмотрел на меня, обнаружила, что не знаю, что еще сказать. Не могла утверждать, что было рано, так как было уже далеко за десять, и если я что-то и знала о Джейдене, так это то, что он рано вставал. И я не могла попросить его остаться и помочь мне украшать елку, зная, что это было последнее, что он хотел сделать. Но я хотела, чтобы он остался. Просто не могла понять, почему. - Ты можешь занять кровать, - сказал он, когда я промолчала. - Я лягу на диване. - Ты не обязан этого делать. - Я не позволю тебе спать на диване, Элиза. Я сглотнула, кивая. - Ладно. Спасибо. - Затем закусила губу, оглядываясь на открытые коробки, Рождественское одеяло наполовину вывалилось из большей. - Я не помешаю тебе, если задержусь еще немного? - спросила я, снова повернувшись лицом к Джейдену. - Я действительно хотела бы украсить, если ты не против. Глаза Джейдена метнулись мне за спину, его челюсть снова напряглась. - Ты же знаешь, я могу проспать даже ураган. - Или, в данном случае, метель? - пошутила я. Он не засмеялся. - Давай, Лось, - сказал он, похлопывая себя по бедру. Затем его глаза встретились с моими. - Сегодня слишком холодно, чтобы выводить его на улицу, и неизвестно, смогу ли я вообще открыть дверь из-за снега прямо сейчас. Я собираюсь постелить ему в ванной какую-нибудь газету. Просто дай мне знать, если он сделает свои дела, и ты увидишь это раньше меня. - Я могу сама все убрать, - предложила я. - Не нужно, - сказал Джей, поворачиваясь ко мне спиной. - Это моя собака. Правда этого утверждения жгла, как сухой лед на влажном языке. Я смотрела, как Лось последовал за ним в ванную, и когда дверь со щелчком закрылась, я вздрогнула, как будто он захлопнул ее. Джейден тихо приготовился ко сну - так тихо, что я даже не заметила, как он лег на диван, пока я распаковывала все вещи из двух коробок. Только когда повернулась с Рождественским одеялом, накинутым на руки, и обнаружила его лежащим там, с ногами свисающими с подлокотника с одной стороны, закрыв глаза рукой, я поняла, что он больше не в ванной. Одеяло прикрывало его только от голеней до подмышек, а подушка, подложенная под голову, была маленькой и далеко не такой пушистой, как те две, которые он оставил для меня на кровати. Но, судя по звуку его дыхания, Джейден уже спал, и я с улыбкой вспомнила, что этот человек мог спать где и когда угодно и неважно, что происходит вокруг. Я отложила одеяло в сторону, осторожно взяв первую гирлянду огней с каменного края камина, куда положила ее раньше. Включила и улыбнулась, когда ожили голубые лампочки. Потрескивание огня и тишина, которую может принести только свежий падающий снег, были моим единственным утешением, когда я вешала эти огни, а затем белые. Потом я обернула серебряную гирлянду вокруг, а затем аккуратно разместила каждое украшение. Пока украшала, мои мысли разбегались в разные стороны. Это было так странно - снова оказаться в этом городе, в этой хижине, с Джейденом. Было похоже на то, что последние четыре года моих приключений по всему миру были сном, а я только что проснулась в своей собственной постели, в своем собственном доме. Только это был совсем не мой дом. Уже нет. Но почему мне так казалось? Почему я чувствовала такое тепло и уют в том же самом месте, где раньше чувствовала себя застрявшей? Я поймала себя на том, что с каждым новым украшением все больше и больше задаюсь вопросом, какой была бы моя жизнь, если бы все было по-другому. Держа в руках это рождественское одеяло, было трудно вспомнить плохие времена. Трудно вспомнить ссоры, недели молчания Джея, когда он не впускал меня, а я боролась за то, чтобы он попытался ради нас. Как мы перешли от этой чистой, невинной любви к практически незнакомцам, живущим под одной крышей? Как он превратился из человека, клявшегося, что будет сражаться за нас, в того, кто сказал мне, что я должна продолжать жить без него? Как я превратилась из девушки, у которой было все, в чем она когда-либо нуждалась, в своем муже и своей собаке, в женщину, которой нужно было больше, чтобы накормить свою душу, чем этот маленький городок мог когда-либо предоставить? Моя мама всегда цитировала Вуди Аллена. «Если хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах». Я не понимала это, когда была маленькой девочкой. И когда стала молодой женщиной, молодой женой. Но теперь, думая о планах, которые я строила, о том, как эти планы рухнули, о пути, по которому жизнь провела меня, о котором я никогда бы даже не подумала... Я думаю, что наконец-то по-настоящему поняла это. Должно быть, я была любимой шуткой Бога. Джейден громко захрапел, и я подавила смешок, наблюдая, как он несколько раз перевернулся в попытке принять более удобное положение. Лось плюхнулся в свою собственную кровать на полу рядом с диваном в знак солидарности, оказавшись на спине с раздвинутыми ногами, животом вверх. Через мгновение дыхание Джея снова выровнялось, тяжелое и ровное, и я наблюдала, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом. Пока он ворочался, маленькое одеяло, которое в любом случае не грело, обернулось вокруг его ног, прикрывая только одно бедро и икру. Я улыбнулась. Грудь болела самым незнакомым образом, когда развернула рождественское одеяло, покрывая массивной вещью каждый дюйм его тела от пальцев ног до плеч, и я немного подоткнула его под мужчину для пущей убедительности. У меня перехватило горло, когда я посмотрела на него сверху вниз - незнакомца, человека, которого когда-то знала лучше, чем себя. Как мы могли потерять любовь, которая была такой настоящей? И кем мы были теперь, по ту сторону этой потери? Эти вопросы не давали мне уснуть еще долго после того, как я забралась в его постель той ночью - на простыни, пахнущие Джейденом, моя голова покоилась на подушках, которые, как я знала, не глядя, мы купили вместе. В ту ночь мне снились все места, где я побывала за последние четыре года. Италия и Канада. Шотландия и Япония. Юг Франции, Виргинские острова и потрясающее побережье Австралии. Только вместо того, чтобы быть на земле, я летала над каждым местом, указывая на разные ориентиры постоянно вытянутым пальцем. И я летела не в самолете. Я сидела, скрестив ноги, на волшебном рождественском одеяле, паря над городами, горами и прекрасными реками. И там, рядом со мной, держа меня за свободную руку, был Джейден.