Глава 45

Пролежав в таком положении где-то пятнадцать минут, я вдруг вспомнила то, что на фоне других событий абсолютно вылетело из моей головы. Гвен и отец Джеймса. О чем эти двое говорили, когда отправлялись в Рогсктим? Я приняла сидячее положение и попыталась вспомнить то, что они обсуждали.

Во-первых, Гвен говорила, что нужно начинать с молодых. Что начинать? Кто эти молодые?

Во-вторых, исходя из их разговора, становилось ясно, что помимо Гвен и отца Джеймса есть ещё какие-то другие люди, которых, судя по всему, я уже видела заходящими в тот же дом по пропускам. Всё это чем-то напоминает какой-то клуб, но лишь непонятно по какому принципу в этом клубе объединяются рогризы.

В-третьих, в их разговоре постоянно мелькало местоимение "он", под которым они явно скрывали имя какого-то человека, что в этом самом клубе имеет точно не последнее место. Но кто этот Он? И какое отношение Он имеет ко всему тому, о чем говорила Гвен, которая, судя по её собственным словам, знает этого человека давно и испытывает к нему явную неприязнь?

Чем же занимается этот странный клуб, основанный на непонятно какой почве? Чего же там такого секретного, что впускают туда лишь по пропускам в виде каких-то амулетов, а вход охраняет устрашающий на вид мужчина с не менее страшным и агрессивным тигром? Возможен ли этот факт, что это какая-то секта?

- Да что ж такое, - пробубнила я под нос и снова легла, держась за голову, что начала трещать от всех этих вопросов и мыслей.

Флавия захлопала крыльями и в одно мгновение перелетела со стола ко мне на кровать.

- Ты ведь тоже ничего не понимаешь, - обратилась я к ней. - И как нам во всём этом разобраться?

В этот момент сова, вновь захлопав крыльями, подлетела к столу и с громким шелестом скинула с него небольшую пачку чистых листов бумаги, что плавно распространились по всей поверхности пола.

- Флавия! - воскликнула я, подскочив на ноги. - Чего ты хулиганишь? Мне же это всё убирать.

Я присела на корточки и начала аккуратно складывать листы в стопку, когда вдруг неожиданно пришедшая мысль буквально не ударила мне в голову, заставив меня застыть, дабы всё осознать.

- Флав, ты гений! - я резко встала, не заметив того, что собранные листы бумаги выпали из моих рук. - Чемодан Гвен! Там ведь были какие-то чистые листы! Может, на них всё таки что-то и написано?

И как можно было забыть про эту странность? Листы были обнаружены мною давно, но изучением их загадки мне заниматься не приходилось. А вдруг это что-то очень важное, что поможет мне во многом разобраться?

- Так, завтра все уйдут на работу, и я останусь дома одна, - начала рассуждать я, присев на кровать. - Вот тогда-то я со всем и разберусь.

Теперь лишь осталось решить одно. Стоит ли посвящать Джеймса в мои дальнейшие расследования? Да, я вовсе не собираюсь прекращать с ним общение, но продолжать вовлекать его во все эти сверхъестественные дела мне просто на хочется. Я чувствую некую вину перед ним, когда он вынужден вникать в то, что происходит со мной. Это его ни в коем случае касаться не должно. Такое ощущение, будто я насильно, хоть и не обдуманно, заставляю его учавствовать в том же, что и я.

***

Проснувшись утром, я сразу вспомнила о том, что мне предстоит сделать сегодня. Пробраться в комнату Гвен и разгадать тайну чистых листов. Не имея смысла тратить время на завтрак, я, быстро почистив зубы, бросилась к комнате на поиски чемодана. Меня просто распирало от любопытства и желания всё узнать. Я зашла в комнату и тут же заглянула под кровать. Полный тайн чемодан неизменно лежал на прежнем месте, так и вызывая желание заглянуть внутрь. Я с трудом вытащила его из-под кровати и распахнула крышку. Он, как и в прошлый раз, весь был наполнен плотными и желтоватыми листами бумаги. Я аккуратно вытащила тот, что лежал сверху, и осмотрела его со всех сторон. Ничего примечательного на нем не было, что вводило в полнейшее замешательство.

Неожиданно раздался звонок в дверь, и я, подскочив на ноги, побежала посмотреть, кто же пришёл.

- Сидишь дома? - спросил Джеймс, когда я распахнула дверь.

- Ну да, - коротко ответила я.

- Зачем тебе этот лист?

Только сейчас я поняла, что не вернула лист на место и не убрала чемодан.

- А это... - начала оправдываться я, пытаясь хоть что-нибудь придумать, так как говорить правду мне не хотелось, чтобы не продолжать втягивать Джеймса.

- Только правду, - потребовал он, будто прочитав мои мысли.

- Это тот лист из чемодана Гвен, о котором я тебе говорила, - неожиданно для самой себя протараторила я, понимая, что врать Джеймсу я не могу.

- Да ладно? - удивленно спросил он, беря его в руки. - Зачем ты его взяла?

- Хотела понять, зачем они Гвен.

- Одна?

- Одна.

- А мне сказать, Эйп? Я тебе помогу.

- Я подумала...

- Что?

- Вдруг ты занят.

- Шутишь, для тебя у меня всегда есть время.

Его слова очень тронули меня, ведь звучали они очень искренне и мило.

- Так, значит, ты мне поможешь? - наверняка глупо улыбаясь, спросила я.

- Конечно! - воскликнул он.

- Проходи, - сказала я, отходя в сторону.

Мы сидели в моей комнате на кровати и рассматривали лист. Думать вдвоём, ественно, продуктивней, но пока эффекта от этого не было.

- Может на нем что-то вроде невидимых чернил? - предположил Джеймс.

- И как их проявить?

- Можно попробовать под светом.

Я подошла к столу и, включив лампу, начала рассматривать лист. Джеймс тоже подошёл и встал рядом.

- Попробуй насквозь, - сказал он.

Я расположила лист вертикально на уровне лица. Неожиданно на бумаге нечетко начали появляться какие-то надписи.

- Джеймс! - воскликнула я. - Там что-то написано!

- Можешь прочесть? - спросил он, заинтересованный не меньше меня.

Буквы казались мне знакомыми, но чересчур неразборчивыми. Я подозвала Флавию, и она уселась мне на плечо, но буквы от этого понятными не стали.

- Такое ощущение, что один текст написан поверх другого, - ответила я.

- Ну ка, дай посмотрю, - Джеймс забрал лист и сел за стол.

Он долго крутил его в руках, по большей части рассматривая уголки.

- У тебя есть нож для бумаги? - спросил он.

- Да, - я открыла выдвижной ящик и вытащила оттуда ножик для бумаги. - Держи.

Джеймс начал ковырять ножом уголок бумаги, пока не поддел его край. К своему удивлению, я заметила, что единый угол разделился на два. Джеймс отложил нож и, взявшись за оба уголка, потянул их в стороны друг от друга. Через секунду вместо одного толстого листа бумаги он держал в руках два тонких, и на обоих что-то было написано...