Часть 12. Бессонная ночь

Декарабиан прошел по коридору, что тянулся сквозь внутренний двор, вслушиваясь, как доски скрипят под ногами. Он продолжал следовать за Юнхэном, пока СянЦзян лишь молчал, рассматривая деревья глицинии, что красиво покачивались под мирные завывания ветра. От его хмурости не осталось и следа. Молодой господин чуть поморщился от неприятных ощущений, ведь целебные травы щипали кожу на его щеке. Хотелось верить, что это и вправду помогает залечить увечья. Добравшись до чужих покоев и дождавшись, пока очередная дверь раскроется перед ними, Декарабиан прошел в комнату, с интересом осматривая ее, крутя головой в разные стороны. СянЦзян издал смешок, лукаво прищурившись.

— Что, нравится? — спросил он, встречаясь взглядом пурпурных глаз с изумрудными.

— Вижу, ты живешь в настоящей роскоши, — молодой господин проследил, как Юнхэн обратился в кнут, послушно замерев на деревянной тумбе, что расположилась возле большой и мягкой кровати. Декарабиан прошел к той, посадив СянЦзяна на матрас. Он заправил за ухо прядь волос, хмыкнув, — Тебе нужен отдых, — заключил мечник, стирая тыльной стороной ладони остатки целебных трав со своей щеки.

— Кто бы говорил, — СянЦзян устало выдохнул, развалившись на простынях. Он уткнулся щекой в подушку, прикрыв глаза. На несколько мгновений повисла тишина, после чего старший даос приоткрыл один пурпурный глаз, осматривая заклинателя перед ним.

— Принести тебе чего-нибудь? Ты пропустил завтрак.

— И ты тоже, не так ли? — старейшина сонно поморщился, но взгляда не отвел, — Иди отдыхать. Я смогу о себе позаботиться.

— Хорошо, раз ты настаиваешь, — Декарабиан лишь улыбнулся напоследок, — Но позже ты детальнее покажешь свою комнату.

— Мечтать не вредно, — заклинатель со светлыми волосами перевернулся на другой бок, скрывая свое лицо от Декарабиана, лежа. Он тихо засопел, уткнувшись носом в мягкую ткань. Декарабиан лишь осмотрел чужой силуэт напоследок, а после развернулся, покидая покои Линьсу.

Ночь выдалась неспокойной. СянЦзян раскрыл глаза, громко выдохнув. Пурпурный взгляд уставился в потолок. Даос приложил ладонь к своему лицу, замерев в таком положении на несколько мгновений, а после сел на постели, смахивая волосы назад. Ему было жарко - в комнате было уж слишком душно. Во рту, казалось, раскинулась настоящая пустыня. Старейшина храма Фэй Лянь поморщился, тряхнув головой, а после упал обратно на постель, переворачиваясь на бок. Голова была тяжелой, соображать было трудно. Он прокручивал события сегодняшнего дня. Казалось, те обволакивали все его мысли. Этот демон, в сокрытом помещении.. Откуда ему было там взяться? Неужели мелодия хрустальных колокольчиков все это время не поддерживала жизненную силу храма и его обитателей, а сдерживала настоящего монстра? Знала ли шифу об этом? Если да, то почему ничего не сделала и был ли этот монстр на самом деле так ужасен? Он не выглядел как существо, что желает убивать. Скорее, напоминает собой душу, что так и не смогла упокоиться с миром. Что-то странное было во всей этой ситуации, что-то, что крутилось в мыслях, да вот только попытаешься поймать и оно растворится, как будто ответа никогда и не было. СянЦзян раздарженно выдохнул, переворачиваясь на другой бок. Он прикрыл уши ладонями, зажмурив пурпурные глаза на несколько мгновений, вслушиваясь в абсолютную тишину. Спит ли сейчас Декарабиан? Или вновь вытворяет свои бессовестные шалости прямо под его носом, да вот только так умело скрывается, что и не различить? Старший даос вновь выдохнул, раскрывая глаза, прижав ладони к груди. От них все еще пахло травами. Слишком много мыслей не о том. Нужно было что-то делать с этим, да вот только.. А-Цзян действительно хотел посмотреть на рисунки Декарабиана. Дать ему нарисовать себя или вместе выпить чаю. Возможно, показать ему свои истории, которые Линьсу записывал во время вдохновения. Казалось, бессовестному могло бы понравиться. Даос вновь перевернулся на другой бок, залезая ладонью под подушку, доставая небольшую книгу, в которую он записывал все, что приходило в его красивую голову. Обложка был украшена фиолетовой лентой, а около корешка были закреплены высохшие цветки глицинии. Раскрыв рукопись, СянЦзян пролистал несколько страниц, пробегаясь взглядом по тексту. Вот это стихотворение неплохое. И вот этот отрывок вышел довольно удачно. Он бы мог прочитать его так, как никто другой. Лучше любого рассказчика. Декарабиан бы точно оценил его способности. СянЦзян почувствовал, что губы тронула легкая улыбка, из-за чего кончики ушей стали чуть теплее. Вот еще, не пристало уважаемому господину улыбаться из-за таких глупостей. Линьсу обнял книгу, прижав ту к своей груди. Он лег на спину, внимательно рассматривая потолок, что был скрыт во мраке. Все же, шифу ошиблась.. Декарабиан вовсе не плохой человек. Ничем он не похож на тех прогнивших людей из чужих рассказов. Никто не идеален, и этот бессовестный заклинатель часто мог раздражать, но было в нем что-то.. Такое живое. Искренное. Хотелось идти за ним, куда бы тот не направился. Узнать лучше, делиться тем, что на душе. СянЦзян вновь прикрыл глаза, выдохнув. Что за мука. Ночь плохо на него влияет. Старейшина вытянул ладонь, призвав Юнхэна, что явился перед ним. Кнут остановился возле кровати, потирая лицо кулаком. Медитировал или задремал?

— Можешь открыть окно? — выдохнул А-Цзян, почувствовав укол вины, что позвал оружие из-за такого пустяка.

— Конечно, — Юнхэн подошел к стеклу, раскрывая деревянные створки и впуская в комнату холодные потоки ветра, что окутали белоснежную постель, заставляя Линьсу сделать вдох полной грудью.

Юнхэн вновь подошел к своему хозяину, опускаясь на матрас и усаживаясь в позу лотоса. Он обнял одно колено, чтобы расположиться как можно комфортнее. СянЦзян закрыл глаза, вслушиваясь в шелест глициний. Мысли стали медленно растворяться. Тихо. Спокойно. Дверца резко ударилась о стену, заставив старейшину вздрогнуть. Ну, что за черт? Линьсу раскрыл глаза, когда в голове раздались отголоски неизвестной ему мелодии. Совсем тихие, едва различимые. Неужели скверна? Или не она? Что-то другое? Боль. Страх. Отчаяние. Смех. Какой-то лепет на задворках сознания, да только такой слабый, что с трудом удается различить. Опасный. Врет. Использует. Бросит, как и все остальные. Да что за черт? Кто смеет вкладывать в свои песни такой посыл?

— Юнхэн? — раздался чуть хриплый голос в тишине пространства, из-за чего кнут раскрыл свои серебристые глаза, обратив внимание на фигуру хозяина.

— Да? — спросил он, заправляя за ухо короткую прядку волос.

— Ты слышишь что-нибудь?

— Нет, — Юнхэн потер глаза ладонями до пятен перед взором, слабо приподняв голову. Кнут прищурился, надеясь рассмотреть хоть что-то во тьме. Между ними повисла тишина, — А ты?

— ..Не знаю, — СянЦзян тяжело выдохнул, прислушиваясь к своим ощущениям. Казалось, все стихло. Что это было? В любом случае сейчас он не найдет ответа на свой вопрос, — Возможно, мне почудилось. Все же я потерял много сил, — заклинатель чуть приподнялся, встречаясь пурпурными очами с чужим взглядом. Линьсу склонил голову, задумчиво хмыкнув, — Думаешь Декарабиану понравится мой стих?

— Он рисует, ты пишешь, — оружие пожало плечами, пока на губах растянулась усмешка, — Идеально дополняете друг друга, поэтому такой же творческий человек точно оценит твои труды.

— Возможно, — забурчал СянЦзян, вновь падая на кровать, — Сможешь для меня кое-что сделать?

— Что угодно для любимого господина, — с долей откровенной лени в голосе протянул Юнхэн, разминая шею, приготовившись внимать.

— Все не дает покоя этот темный дух, которого мы сегодня усмирили.. Сможешь отправиться в поселение вблизи горы и поискать рукописи, которые могут касаться этой темы? У нас такого я не видел, но почему бы не попытать удачу в другом месте, — Линьсу приложил ладонь ко лбу, ощущая, что тот, казалось, стал горячее.

— Никогда нельзя опускать руки, — согласился Юнхэн, поднимаясь на ноги, — Я поищу. Постараюсь вернуться как можно быстрее, сейчас уж тебя одного долго точно оставлять не хочется.

— Что ты, Юнхэн, — СянЦзян легко улыбнулся. Он вновь приподнялся на кровати, оперевшись на свободный локоть, — В храме богини Фэй Лянь я всегда буду в безопасности.

— ..Нельзя знать наверняка, — последовал задумчивый ответ, а после Юнхэн исчез, оставляя старшего даоса в абсолютной тишине, наедине со своими мыслями. И что это было?

Утро началось с огромного желания выпить стакан воды. И не один. СянЦзян уселся на своих простынях, растирая лицо ладонями, издав приглушенное мычание. Как же он не выспался. В голове туман, в теле слабость. Эгоистично бы было никуда не пойти и просто остаться в своих покоях? Звучало заманчиво, да вот только это никак не поможет восстановиться. Хорошим вариантом было посетить паровой источник. Он действительно мог помочь. А-Цзян сполз с кровати, с трудом вставая на ноги. Он стал активно потягиваться. Живот пронзительно заурчал, привлекая внимание хозяина. Можно было зайти и на завтрак, да вот только это значило пересечься абсолютно со всеми. Утром такого счастья явно не хотелось. Только он, одиночество и порция целебного пара. Хватит с головой. Завтрак все же переносится до лучших времен.

Заклинатель облачился в белоснежные одежды, собрав свои волосы в низкий хвост с помощью резной заколки, которую ему подарила Сюи Цзинь несколько лет назад. А-Цзян бережно хранил все подарки и следил за состоянием каждого из них. Выходя из комнаты, старший даос лениво размял шею, направившись вперед по темному коридору.

— Доброе утро, молодой господин, — Сюи Цзинь улыбнулась, присаживаясь рядом с Декарабианом за деревянный стол, сложив ладони вместе, — Сегодня Вы поднялись раньше меня, я удивлена. Как Вы себя чувствуете?

— Мне уже лучше, — Декарабиан оторвался от еды, подняв голову, возвращая старшей жрице ответную улыбку, — Как Вы спали этой ночью?

— Было невероятно холодно, мне даже пришлось выбраться из своих покоев и отправиться на поиски дополнительного одеяла, представляете? В голове не укладывается как пережить надвигающиеся морозы, — Ланьцинь страдальчески выдохнула, подперев голову кулаком. Девушка бросила незаинтересованный взгляд сиреневых глаз на чайничек с ароматным чаем, что стоял в центре их небольшого стола. Декарабиан проследил за ее взглядом, закинув ногу на ногу, оставшись сидеть на месте.

— Не любите холод? — поинтересовался темный заклинатель.

— Не выношу, мне по душе теплое время года, я Вас уверяю, — жрица потерла свой лоб ладонью, а после все же потянулась к посуде, желая налить себе теплого отвара, — А Вам, молодой господин?

— Зимой, признаюсь, сложнее путешествовать, но я не жалуюсь, — он легко улыбнулся, — В любом времени года есть что-то будоражащее.

— Только если ты под теплым одеялом, а в ладонях горячий чай, — проворчала девушка, а после привычно улыбнулась, хоть и чуть устало.

— Как подготовка к торжеству? — перевел тему Декарабиан, точно также взяв чайничек в руки, наливая себе горячей жидкости. От чашки медленно стал подниматься пар, позже растворяясь в воздухе.

— Мы почти закончили, — Сюи Цзинь взяла в руки палочки, став ловко расправляться со своей порцией, опустив взгляд в тарелку. Она прожевала рис, коснувшись белоснежной ткани своей бледной рукой, промакивая губы, — Сегодня ночью люди устраивают празднество до основного фестиваля, чтобы задобрить божеств и указать им, куда стоит направить свое внимание, — старшая жрица отложила палочки, взяв в ладони чарку. Она сделала небольшой глоток, чуть выждав до этого, чтобы не обжечься, — Так они притягивают удачу к поселению.

— И Вы не пойдете? — задумчиво пробормотал Декарабиан.

— Это праздник не для нас, — кудрявая девушка чуть улыбнулась, как будто господин сказал абсолютную глупость, — Сегодняшняя ночь - время простого люда.

Заклинатель перевел взгляд на пустующее место, чуть нахмурившись. На несколько мгновений их окутала тишина. Сюи Цзинь вернулась к завтраку, скрывая улыбку за тканью в своей руке, — Беспокоитесь?

— Отнесу ему завтрак, — спокойно сказал Декарабиан, пропустив мимо ушей женский смешок, — Думаю, господин старший даос все еще слаб.

— Плохо Вы знаете А-Цзяна, — Сюи Цзинь ехидно прищурилась, а после чуть обернулась, бросая взгляд в окно, — Он точно не будет валяться в постели.

— Но завтрак пропускает, — мечник закатил глаза, сдерживая смешок, — И после этого я должен поверить в его благоразумие?

— Конечно, молодой господин, — девушка обратила к нему свои сиреневые глаза, все еще щурясь от удовольствия, — Как иначе?

— Слушай дальше, слушай.. — слышались шепотки со стороны, заставив Декарабиана приподнять брови. Он держал в руках небольшой резной поднос с еще горячим завтраком, двигаясь к выходу из столовой. За углом же, притаившись, шушукались молоденькие жрицы, которым так и хотелось перемыть кости каждому обитателю храма. В особенности, уважаемому старейшине СянЦзяну и загадочному гостю, что уже не раз отличился во владениях богини Фэй Лянь, — ..И кто бы мог подумать, что и он тоже!

— Что случилось, девочки? — к небольшой группе у стены присоединилась еще одна молодая жрица. Она прислонилась плечом к деревянной балке, навострив свои уши, аккуратными движениями смахивая пряди с лица.

— Мое сердце с трудом смогло смириться с положением господина СянЦзяна, но чтобы и наш гость.. И он тоже! —всхлипнула девчушка с темными длинными локонами, уткнувшись носом в плечо своей подруги, что стала обеспокоено поглаживать ее по голове, в надежде успокоить. Декарабиан замер на мгновение, не решившись двинуться вперед. Он тоже что?

— И где во всем храме можно сыскать себе мужа, если все они.. — начала свою тираду другая ученица, как ее прервала жрица, что присоединилась к ним совсем недавно.

— Что такое? Вы меня пугаете, что такое с нашим гостем? У него недуг?

— Самый настоящий! — всхлипнула та, что страдала на плече подруги, — Он ведь.. Он.. Обрезанный рукав, подобно нашему господину!

Декарабиан выглянул из-за угла, приподняв бровь. Он столкнулся взглядом с ревущими ученицами, широко вытаращив глаза. Девушки вскрикнули, в мгновение отскакивая от стены. Они явно не ожидали подобной встречи.

— Неудачное вы выбрали место, чтобы распускать гнусные слухи, — заклинатель лукаво прищурил свои изумрудные глаза, смотря на побледневших девиц. Одна из них опомнилась быстрее своих подруг, падая на колени, да складывая ладони в молитвенном жесте, громко вскрикнув.

— Простите нас, господин! Извините пожалуйста, мы больше никогда! Не рассказывайте господину СянЦзяну, я Вас молю! — остальные девушки следом упали на колени, став вымаливать пощады. Щеки их раскраснелись, а из глаз полились слезы. Гам стоял на всю округу. Декарабиан тяжело выдохнул, все еще придерживая поднос, надеясь не выронить его из-за звуковой волны, что обрушилась на его барабанные перепонки.

— Хватит, тише, — шикнул мечник со смольными локонами, закатывая глаза, — Поднимитесь.

Со временем истерика стихла и девушки неуверенно стали подниматься на трясущихся ногах, стараясь не угодить в грязь перед гостем.

— Я никому не расскажу, — успокоил их молодой господин, сверкнув изумрудными очами в темноте коридора, — Не забывайте следить за тем, что происходит вокруг вас. Кто-то за такое может и язык оторвать, например, ваш старейшина, — припугнул их Декарабиан, растягивая на губах лукавую усмешку, смотря на напудренные лица, что, казалось, сделались лишь бледнее, — Идите.

Не прошло и мгновения, как ученицы, откланявшись, буквально бросились врассыпную, скрываясь от взора темного заклинателя. Неужели он внушает такой ужас? Забавно. Декарабиан выдохнул, направившись вперед.