Пролог. Взгляните на настоящее божество

В тот день все пошло не так с самого начала.

Серый, беспросветный рассвет еле пробился сквозь низкие, набухшие от влаги тучи. Деревня проснулась, кутаясь в зябкую тишину, нарушаемую лишь хриплым карканьем ворон, устроившихся на голых ветвях деревьев. Окончание осени пропитало воздух запахом гнилой листвы и приближающейся зимы. Первый снег, тонким одеялом укрывший землю несколько дней назад, утратил свою первозданную белизну. Под ногами он хрустел вяло, смешиваясь с грязью на протоптанных дорогах. Лес, недавно пестривший осенними красками, теперь стоял обнаженный, покрытый тонким слоем инея. Под слоем снега виднелись заледеневшие лужи, отражающие блеклое небо. Молодая девушка быстрым шагом проносилась по лесным тропам, перепрыгивая мелкие препятствия, что так и норовили преградить ей путь. Корзина с ягодами рассыпалась, лук сломался на две части, подол одежд увяз в грязи. Как будто сама судьба так и кричала ей уносить ноги. Могла ли она?

Деревушка эта, совсем маленькая и неприметная, была давно забытой. Кто в своем уме захочет сунуть голову в логово сатанистов? По другому назвать их язык Шан Су Мин просто не поворачивался. Молодая госпожа выбралась из зарослей, приближаясь к ветхой избушке, которую ей вовсе не хотелось считать своим домом. Забравшись в чуть приоткрытое окно, Су Мин опустилась на холодные простыни, уткнувшись носом в изношенную временем подушку. Сил не было. В волосах застряли мелкие листочки и грязь, с головой выдавая то, где она была. Можно было затеряться среди деревьев, уйти к подножию водопада, раствориться. Но она вновь в этом доме. Вновь на этой постели.

Озеро, словно застывшее зеркало, отражало серое небо, усиливая гнетущую атмосферу напряжения. На его гладкой поверхности не было ни ряби, ни мелких волн, лишь тревожная неподвижность, предвещающая нечто неизбежное. В самом центре водоема, словно одинокий страж, возвышалось огромное древо. Могучие корни, оплетая подводные камни, прочно удерживали его на месте, а раскидистые ветви тянулись к небу, словно моля о снисхождении. Когда закончатся их страдания? Кто разрушит проклятие, окутавшее это место?

Вокруг озера столпились местные жители. Их бледные лица выражали тревогу и напряженное ожидание. Мужчины, женщины, дети – все они стояли молча, сгруппировавшись теснее, словно ища друг в друге хоть какое-то утешение. В их глазах читался настоящий страх. Многие из них перешептывались, прикрывая посиневшие губы рукавами своих одежд. Одежды эти были совсем непримечательные, простые, грубые, выцветшие от солнца и времени. Их руки, мозолистые и загрубевшие от тяжелой работы, мелко подрагивали от напряжения, что окутывало каждую здешнюю фигуру. Тишина, царящая над озером, была почти осязаемой. В ней слышался лишь нескончаемый шепот. Они ждали.

Церемония ведь повторялась из года в год. Из года в год, как по расписанию. Никто не мог скрыться, никто не мог спастись. Около промерзлого берега виднелась деревянная лодка, которую тщательно оттирал от снега щуплый мужчина, склонившись над дряхлым сооружением. Не потонет ли? Рядом стоял староста деревни. Основатель рода Шан и отец Су Мин. Взгляд, прищуренный от прожитых лет и множества увиденных вещей, скользил над горизонтом, словно выискивая что-то потерянное. Многочисленные морщины бороздили его лицо, обрамляя твердый волевой подбородок и запавшие щеки. Седина, как серебряная пыль, покрывала длинную, поредевшую шевелюру, подчеркивая рельеф его черепа. На руках, жилистых и сильных, виднелись выпуклые вены, скрывающие жуткие истории, хранящиеся в его прогнившем сердце. Пальцы, узловатые и кривые, являли свету множество ужасающих шрамов.

Шан Су Мин поднялась с кровати, тихо выдохнув. Ничего, она еще обязательно отомстит. Это был ее день и ее жизнь. Никто не имел права забирать ее свободу, даже родной отец. Приблизившись к зеркалу, девушка провела ладонью по редким сколам в некоторых местах, нахмурившись. Она схватила деревянный гребень со стола, расчесывая свои непослушные смольные волосы. Вытащила из прядей маленькие листочки, прочесала грязь. Как бы она не старалась отводить изумрудный взор, тот все равно раз за разом падал на ее шею. На то самое место, где расположился удушающий след от плотной веревки. Сейчас уже ничего не изменить. Ритуал совершен, жертва выбрана. Ее задача лишь закончить начатое.

Обернувшись, молодая госпожа бросила взгляд на белоснежные одеяния, лежащие на прогнившем столе. Столько стараний, столько средств... И для чего все это? Чтобы принести родную дочь в жертву? Шан Су Мин раздраженно выдохнула, приблизившись к тряпке. Расшили серебряными нитями. Великолепно. Девушка схватила платье двумя руками, сжимая то в подрагивающих ладонях. Потянула в разные стороны, но ткань так и не треснула. У нее не хватает сил даже не такую мелочь. Девушка согнулась и закричала от злости, кидая пошитое недоразумение в старое зеркало, заторможенно наблюдая за тем, как оно летит на пол вместе с одеждой, разбиваясь на осколки. Шум стоял ужасный. Су Мин закрыла лицо ладонями, тяжело дыша. Ей нужно было успокиться.

Ведь если бы не это проклятие, если бы не ее отец, жизнь Шан Су Мин была бы наполнена счастливыми моментами. Были бы живы ее старшие сестры, деревня бы процветала. Она бы охотилась в лесу, путешествовала, нашла бы свою любовь... Неужели все должно закончиться так?

Покинув хижину, девушка остановилась около деревянного забора, смотря вдаль, на белоснежную пелену, окутавшую земли их дома. Не было слышно ни звуков жизни, ни пения птиц, ни лая собак, ни даже шелеста ветра. Деревня погрузилась в тишину, будто вымерла, оставив после себя лишь туманное безмолвие. Дома, окутанные мглой, казались призрачными силуэтами, парящими в воздухе. Их окна, обычно светящиеся теплом и уютом, теперь зияли черными провалами, словно пустые глазницы. Крыши, покрытые мхом и лишайником, еле проглядывали сквозь густой сумрак. Снег шумно хрустел под ногами, сопровождая каждый шаг молодой госпожи. Су Мин двинулась вперед, ощущая, как туман цеплялся за подол ее грязного платья. Старался ухватиться как можно крепче и утянуть в царство мертвых. Да только рано. Шан Су Мин, чуть не споткнувшись, медленно завернула за угол, переводя дыхание. В этом туманном мире не было никого. Только тишина, поглотившая все вокруг. Земли деревни превратились в безжизненное пространство, где время остановилось, а жизнь замерла. Лишь смутное предчувствие чего-то нехорошего витало в воздухе, напоминая о том, что все это – лишь временное затишье перед бурей.

Конец осени выдался особенно холодным. Никто не собирался сопровождать юную девушку, оставляя ее наедине с попытками окончательно принять свою судьбу. Глупцы. Госпожа считала, что это слишком легкое наказание за страдания погибших. Су Мин отвела взгляд, услышав, как забили крупные барабаны, прищурившись. Зачем тянуть? Она двинулась вперед, неспешно шагая по жухлой траве, ощущая, как громко стучит ее сердце. Пройдя плотную стену тумана, юная госпожа всмотрелась в толпу, окружившую ее любимое древо. Стояли около ледяной воды и ожидали. Как смиренные овцы. Их так много, а староста всего один. И никто не захотел выступить против, эти люди вели себя так, как будто их все устраивало. Ненадолго.

Девушка со смольными волосами спустилась со склона, приблизившись к деревянной лодке. Люди бросали на нее свои потухшие взгляды, расхоядсь в стороны. Никто не хотел случайно помешать церемонии и нарушить планы их старосты. Су Мин подняла голову и изумрудный взгляд столкнулся с темными глазами старика. В них было сложно что-либо прочитать. Что он чувствует? О чем думает? Неизвестно. По некому приданию, в ночь после окропления земли кровью, в толстое дерево должна ударить молния, а корни, вырвавшись из земли, вспыхнут адским пламенем. Это было знаком: демон услышал зов людской, принял подношение, утоляя свою жажду. Шли годы, поколения сменяли друг друга, но заветная молния так и не сверкнула. И даже несмотря на отсутствие знамений, жертвоприношения продолжались. С каждым рассветом, с каждой скрывшейся луной, на землю проливалась кровь, напитываясь отчаянием и страхом.

Жители деревни не знали ничего о человечности. Их сердца окаменели, ослепленные мнимой необходимостью угодить демону. Они уверовали в чужие слова. Их разумы были отравлены страхом перед гневом потусторонних сил. Все это происходило под пристальным взором старосты, отца, в чьих руках сосредоточилась власть над жизнями и смертями. Он был тем, кто вершил судьбы, кто решал, чью кровь сегодня пролить в прозрачные воды, дабы умилостивить демона. Кто ему сказал, что он имеет право определять такие вещи?! Староста отвернулся, осматривая дерево, тень от которого падала на воду, пока ветер трепал его кроны, разнося сухие ветки по округе.

Су Мин протянули руку, но та прошла мимо, самостоятельно опускаясь спиной на плот, выдохнув морозный воздух. Девушка устремила взгляд в темное небо. Красивое, но бесполезное.Если и есть там небожители о которых пишут в сказаниях, то они ничем ей не помогли. Ведь какое им дело до проблем обычных смертных?

— Я сама, — резко слетает с алых губ, как только к ее воротнику потянулись чужие мозолистые руки, сжимая огрубевшими пальцами серебряные цепи. По толпе быстро разносится новый шепот жителей, пока юная госпожа самолично подписывает свой приговор, затягивая тяжелое кольцо на шее до темноты перед глазами. Надоедливый бой в барабаны снова доносится до ушей, однако голоса пришедших посмотреть на шоу кажутся громче, заставляя Шан Су Мин зажмуриться на мгновение. 

Бормочут без умолку, никак не заткнуть их рты. Лодку оттолкнули от берега. Су Мин продолжала лежать на спине, держась за цепь, да смотря в одну точку, стараясь успокоить темную энергию, что бушевала в груди. Гул людей заполнил ее уши. Говорят, говорят, говорят. Когда они замолкнут? Девушка издала приглушенный всхлип, тяжело выдохнув. Подхватываемая потоками ледяного ветра, лодка уже плыла вперед. Скоро.

Вокруг все стихло. Деревянное сооружение замерло, не доплыв до середины озера. Юная госпожа вновь выдохнула, отцепив дрожащие руки от удавки, хватаясь за деревянные бортики, стараясь приподняться. Было тяжело. Цепь, которая была привязана к камню, сильно давила. Но сейчас это мелочи. Люди не пожелали услышать ее, не пожелали открыть глаза. Остановить это бесчинство. Ее родной отец.. Изверг. Неужели он не заслуживает смерти в самой настоящей агонии? Чтобы он понял. Познал на своей шкуре, какого это, когда ты ничего не можешь сделать. Ты никак не можешь спасти ни свою, ни чужие жизни. Все, что тебе остается, так это наблюдать как с каждым днем это прогнившее место падает все ниже, и ниже.

Шан Су Мин поднялась на ноги, осматривая жителей, которые, словно муравьи, стояли около берега. Все смотрели на нее. Перестаньте смотреть. Вам так интересно? Бегите. Пытайтесь спасти свои жалкие жизни. Почему вы не двигаетесь? Почему не уходите? Хотите закончить вот так? На коленях, поклоняясь выдуманному божеству, чтобы утолить чужую жажду крови? Вы глупы, вы все абсолютно глупы. Идиоты.

Девушка все вглядывалась в чужие лица, что начинали расплываться перед глазами. Ноги плавно ступили на край лодки, замирая. Су Мин стеклянным взором глядела на своих соседей, не узнавая их. Это давно не они. Вновь застучали барабаны. Люди смотрели. Прыгай. По толпе пронеслись испуганные вздохи. Шан открыла глаза, все также натыкаясь на их неясные выражения лиц, ощущая холод своими босыми ногами. Она стояла на воде. Цепь на шее раскололась, подобно хрупкому стеклу, а камень ушел на дно. Она осталась на месте. Смотрит на них. Они смотрят в ответ. Отец широко вытаращил глаза, положив ладонь на грудь. Удивлен?

На губах Шан Су Мин против ее воли растянулась усмешка. Пусть боится.

— Вы не хотели раскрыть глаза, чтобы увидеть истину. Позвольте мне помочь Вам, и показать, что бывает,.. когда ты поклоняешься не тому божеству, —ладонь девушки плавно обхватила свою шею, сминая воротник, после чего послышался звонкий хруст. Казалось, что он раздался по всей деревне, все замерли от ужаса. Каждый человек слышал этот звук, подписавший его дальнейший приговор. Ее глаза налились тьмой. С губ полились капли крови, окрашивая ее бледное лицо. Шея медленно согнулась пополам, а после, голова и вовсе отвалилась, уйдя на дно вслед за цепью. Тело же осталось стоять на месте. С ним что-то.. происходило. Жители стояли как вкопанные, наблюдая за тем, что происходит. Это было ужасно.

Тело пошатнулось. Его медленно стало разрывать на кусочки. Люди очнулись от транса и собрались бежать, пока мертвая туша разлетелась в стороны, и деревню окрасил водопад из крови. В воздух взметнулись тысячи черных, словно ночь, духов, которые желали мести. Только убивать. Несмотря ни на что. Небо потемнело. Люди разбегались в разные стороны, надеясь спастись от ужаса, что пришел по их душу, но все было тщетно. Глаза закатывались, воздух как будто выбили из легких. Слишком много темной энергии. Не сделать и вдоха. Тело давно утонуло в озере вслед за головой, пока вода приобретала кровавый оттенок. Всюду были слышны крики. Стоны. Мольбы. Не щадили никого. Духи безжалостно убивали всех без разбора. Совсем скоро все вокруг смолкло навсегда. Земля была окрашена свежей кровью. Всюду валялись тела. Не пощадили никого. Демоны, выполнив свое предназначение, взмыли в небо, разлетаясь в разные стороны.

Лишь один из предателей смог выжить. Тот, кто все это и начал. Он избежал наказания. Медленно выбираясь из под завала одного из разрушенных домов, да дрожа как осиновый лист, мужчина неверующе смотрел на просторы вырезанного поселения, поднимаясь на слабые ноги, пачкая свои одежды в чужой крови. Крови своего поселения. В его глазах стояли слезы. Не осталось ничего. Лишь боль и утрата. Их божество.. не помогло им. Мужчина, пошатываясь, нетвердым шагом направился вперед, прислушиваясь к каждому звуку. Небо заволокло облаками. На землю в тот день опустилась тень.

Сюи Ян тепло улыбалась, поставив две чарки на деревянный столик, что стоял на свежем воздухе в небольшом саду на заднем дворе храма Бэй Фэнг. Храм богини ветра Фэй Лянь. Здесь обучалось большое количество талантливых заклинателей и молодых девушек, которые мечтали стать настоящими жрицами. Здесь же был и дом Сюи Ян. Она очень любила это место, буквально все здесь было наполнено самой настоящей жизнью и спокойствием. Любовью. Любовью всего к одному человеку. Самому особенному.

Глицинии дарили тень, в которой можно было спрятаться от палящего солнца. Их красивый фиолетовый оттенок всегда привлекал Сюи Ян. Хотелось их зарисовать. Сделать что-то, чтобы сохранить это в своей памяти навсегда. Не дать себе забыть о тех светлых моментах, что были в ее жизни. Девушка выдохнула, отведя взгляд от душистых деревьев, возвращаясь мыслями к чаепитию. Мимо прошло несколько даосов, переговариваясь между собой. Кажется, они планировали совместную вылазку в город, что располагался подле высокой горы. Главное, чтобы их не поймали. Сюи Ян, конечно же, не выдаст.

Мелодия флейты плавно прервалась. Шорох чужих одежд донесся до девушки, что подняла голову, продолжая улыбаться. От ее ауры так и исходило спокойствие и преданность.

— О чем задумалась? — напротив нее присела женщина с темными волосами, собранными в аккуратную прическу. Наставница положила белоснежную флейту на столик, протянув ладони к небольшому чайничку, наливая содержимое в хрупкую чарку, после же поднося содержимое к своему лицу, делая маленький вдох. Подул поток теплого ветра, срывая несколько лепестков с дерева, заставляя те осыпаться вниз.

— Вы красиво играете, — Сюи Ян проследила взглядом за действиями своей наставницы, следом повторяя чужие действия, наливая в свою чарку такую же порцию фруктового чая.

— Все дело лишь в практике, — Госпожа Ли сделала глоток, возвращая посуду на место, — Будешь практиковаться и у тебя будет получаться в два раза лучше, чем у меня.

— Мне всегда будет далеко до Вас, — Сюи Ян продолжала улыбаться, сжимая в ладонях горячую посуду, ощущая запах фруктового чая, что так и бил в нос. Она ненавидит фруктовый чай.

Где-то с другой стороны храма доносились звуки усердной тренировки. Ученики кричали ободряющие фразы, поддерживая того, за кого болели. Иногда удивляло как спокойно протекала жизнь в этом месте. Каждый находил свое собственное дело, у каждого была работа. Казалось, что ничего в этом мире не могло прервать естественный порядок вещей.

Чаепитие проходило под неловкие шутки младшей ученицы и тихий смех госпожи Ли. Иногда женщина переводила взгляд на молодых жриц, что сновали туда-сюда, выполняя свои обязанности. Госпожа Ли уже несколько десятков лет являлась управляющей Бэй Фэнг. Она принимала новых учеников в свои ряды, устраивала фестивали, и обучала каждого ребенка, относясь к тем, как к своим собственным детям. Сюи Ян не была исключением. За плечами девушки была тяжелая судьба и госпожа Ли забрала ту под свое крыло, лишь снисходительно улыбаясь на слишком сильную привязанность своей ученицы. Она вырастет и это пройдет. Женщина в это верила.

Сюи Ян рассказывала свои впечатления о последнем фестивале, потирая кольцо на своей руке двумя пальцами, да тараторя настолько быстро, что иногда запиналась, продолжая давить улыбку, пока наставница внимательно ее слушала, налив себе еще немного чая. Украшение красиво поблескивало в солнечном свете, что смог пробиться из за глицинии, доставая до молодой девушки. Госпожа Ли подарила ей это украшение, когда Сюи Ян в первый раз отправилась с ней на фестиваль в качестве личной ученицы. Девушка в тот день действительно очень волновалась. Поддержка ей пришлась как раз кстати, да и госпожа Ли была рада провести больше времени вместе, чтобы выстроить доверительные отношения. Но что-то женщина задумалась.

Сумбурный поток слов прервал громкий взрыв, что заставил содрогнуться и леса, и горы. Небо накрыла волна темных духов, которые в суматохе разлетались в разные стороны. Казалось, тот поток отрицательной энергии, выплеснувшийся, словно кипяток, на государство, был такой мощный, что содрогнулись и небесные чертоги, и диюй. Ян обернулась, широко раскрытыми глазами смотря на свору духов, что летели по направлению к Бэй Фэнг. Казалось, что от них не было спасения. Они были повсюду. Мчались в разные стороны, сталкиваясь, словно свора диких собак, что увидела свою жертву. Вот только их жертвой было все государство.

— Кто они такие?! Они хотят навредить?! — заклинательница вскочила с места, выхватывая меч, да замирая, когда услышала треск чайника. Она резко обернулась, желая защитить свою наставницу, ощущая спиной, как темные духи накрывают гору, словно волна, растворяясь в воздухе, оставляя после себя лишь всплески темного тумана. Иссиня-черные глаза широко раскрылись, когда за столом не оказалось госпожи Ли, которая сидела здесь.. всего мгновение назад. Куда она делась?! Сюи Ян непонимающе крутила головой, сжимая в дрожащих руках рукоять меча, вглядываясь в темный, как смоль, туман. Вокруг вновь все стихло. По спине бежали мурашки, было так холодно.

Сюи Ян сорвалась с места в мгновение, вооружившись своим мечом, покидая Бэй Фэнг. Жрицы пытались остановить молодую и безрассудную девушку, но все было безуспешно. Она не стала никого слушать. Ощущая темную энергию в воздухе, что еще не успела рассеяться, Ян последовала вперед. Небо было затянуто черными тучами. Начался ливень, что размывал весь обзор. Она летела на своем мече, держась ближе к земле, где несколько мгновений назад протянули чужое тело. Казалось, она еще видела следы. Всюду были каменные выступы и крутые повороты, от которых приходилось уклоняться на большой скорости. Младшая жрица не удержала равновесие, падая со своего меча на землю, усыпанную острыми камнями, сдирая колени и ладони в кровь. Раздался громкий стон боли. Землю укрыла алая жидкость, заставив Сюи Ян сжать челюсти. С трудом поднимаясь, стирая грязь с лица, она дрожащей рукой подняла меч, побежав вперед, стараясь рассмотреть хоть что-то через пелену дождя. Заклинательница двигалась вперед, преследуя след темной ци, что с каждым мгновением становился все слабее, совсем рассеявшись в итоге, когда она вбежала в облако потемневшего тумана. Казалось, ее глаза завязали черной лентой. Ничего не видно.

— Госпожа..? — неуверенно позвала молодая ученица, пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешной тьме, чувствуя, как все её тело охватывает вязкий страх, от которого было не скрыться, — Госпожа! — позвала она чуть громче, но ответом все также служила тишина.

Сюи Ян несмело двинулась вперед, оглядываясь по сторонам, вооружившись своим мечом. В груди поселилось напряжение. Опасность может выскочить с любой стороны, нужно сохранять бдительность. Девушка резко повернула голову, широко раскрыв глаза, когда из тумана на нее вылетел дух, пытаясь напасть. Ян резко отошла назад, надеясь уклониться от атаки, но под ногами закончилась земля и она упала вниз, вскрикнув. Девушка стукнулась боком о грязную и твердую землю, проваливаясь при этом в пещеру. Меч вылетел из ее рук, а кольцо, которое она бережно оберегала, нося на среднем пальце, слетело, покатившись к обрыву, что вел в кромешную тьму. Это подарок наставницы! Маленькая жрица, преодолевая боль во всем теле, бросилась за ним, смотря, как с каждым мгновением оно все ближе к пропасти. В решающий момент, отделяющий украшение от падения во тьму, Сюи Ян схватила его, стараясь ухватиться свободной рукой за любой каменный выступ, но земля оказалась мокрой и скользкой, из-за чего она не смогла удержаться, и, зашипев, лишь содрала кусок кожи, падая во тьму, где ее молодое тело поглотила скверна.