[8.02]

Хотя в правилах «Острова Выживания» было много мелочей, которые мне действительно не нравились, худшим из них стало правило «никаких разговоров» при поездках. Поскольку шоу освещало каждый аспект нашего дня на острове, разговоры на моторных лодках мешали бы этому, поэтому самым простым вариантом стал запрет на разговоры во время переездов. Обычно с этим не возникало проблем, но когда я сидела в вертолете рядом с Чонгуком, и наши ноги соприкасались, было трудно придерживаться этого правила.

Хотела узнать, злится ли он на меня. Если я вдруг приняла неправильное решение.

Вертолет высадил нас на специально отведенной площадке на другом острове, и нас ожидала женщина, чтобы приветствовать и забрать наши рюкзаки, потому что нам их не разрешили взять с собой в спа. С длинными волнистыми волосами и круглым лицом, как у туземцев, она была одета в цветастое платье и венок из цветов.

— Идемте, — она указала на нас, ее голос был едва слышен, когда вертолет снова взлетел, и я почувствовала (а не услышала) знакомого оператора, двигающегося на место рядом с нами.

Женщина повела нас по длинной мощеной дорожке к маленькому пляжному домику с большими окнами. Тяжелая наклонная крыша и густые пальмы, окружающие ее, должны были создать атмосферу уединения в самой хижине, но я могла видеть остальную часть отеля на расстоянии, и это казалось странно снова оказаться так близко к цивилизации. Наша провожатая провела нас по лестнице в бунгало, открыла дверь и жестом пригласила войти.

— Ваша еда ждет вас внутри. Пожалуйста, позвоните в колокольчик, если вам что-нибудь понадобится, — сказала она, затем подошла к краю крыльца бунгало, чтобы продемонстрировать колокольчик. — Я приду и помогу вам со всем, что потребуется. Вертолет вернется утром, чтобы отвезти вас обратно на пляж.

— Спасибо, — пробормотала я, не глядя на своего напарника. Это звучало так, будто нас будет только двое. Предвкушающее покалывание пробежало по моей коже, но это было смешно.

Чонгук тоже поблагодарил ее, и она спустилась по ступенькам, оставив нас одних в маленьком островном бунгало. Гук взглянул на меня.

У меня пересохло во рту от его выжидательного взгляда. Он явно хотел получить ответы, и единственные, которые я могла придумать, начинались с того, что я не хотела расставаться с тобой... что звучало просто ужасно. Я протиснулась мимо него в комнату, оглядываясь по сторонам.

Запах еды резко ударил в нос, и у меня сразу потекли слюнки. Я последовала за ним в большую гостиную крошечного домика. Бунгало, казалось, построено с очень открытой планировкой — одна половина всего дома была гостиной, а длинный низкий стол оказался переполнен едой. На обоих концах стола лежали две подушки — я предположила, что мы сядем на них.

Я пошла проверить остальную часть бунгало. Одна маленькая комната была спальней с двумя крошечными кроватями, разделенными плетеной тумбочкой. Рядом лежали два пушистых халата и две разноцветные накидки, которые мы наденем, когда примем душ. Другая комната была огромной, почти как во дворце, ванной, которая, я могла бы поклясться, больше, чем спальня. Оформленная в тропическом стиле, она состояла из каменного пола и массивных двойных душевых кабин, разделенных дверной перегородкой салона. Его и ее душевые кабины. Прелестно.

Чонгук вошел следом за мной и уставился на ванную комнату с впечатленным выражением лица.

— Довольно милое местечко.

— Ага, — сказала я, все еще чувствуя себя неловко, и прошмыгнула мимо него из ванной в гостиную, направляясь прямиком к еде. От пиццы, с которой капал сыр и пепперони, все еще поднимался пар, со ртом, полным слюней, я потянулась, чтобы взять кусочек... и остановилась, ужаснувшись грязи на своей руке. Под ногтями у меня были грязные круги, а загар покрывала грязь от жизни на пляже. Внезапно я почувствовал себя чертовски грязной и вытерла руку о свою такую же грязную футболку. Тьфу.

Чонгук подошел ко мне сзади и рукой коснулся моего плеча.

— Лиса, я думаю, нам нужно поговорить. — Его голос звучал серьезно и тихо, и он явно говорил не о том, что я хотела услышать в данный момент.

Нет, нет.

— Я не хочу сейчас разговаривать, — сказала я, пытаясь проскользнуть мимо него. Не хотела портить чудесную гору еды или душ, или что-то еще, споря или жалуясь на отсутствие стратегии. Я просто хотела насладиться вечером роскоши.

— Нам нужно поговорить, — настаивал Чонгук, следуя за мной, когда я протискивалась мимо него.

— Сначала я приму душ, — сказала я, не глядя на него, прошла в спальню, взяла халат и направилась в ванную. — Ты можешь поговорить со мной там, но я грязная и собираюсь вымыться, прежде чем прикоснусь к этой прекрасной еде.

К моему облегчению, он не последовал за мной в ванную комнату. Я вошла в одну из кабинок, дверь за мной захлопнулась, и начала раздеваться. Мне было все равно, если одежда намокнет — черт, ей требовалась чистка еще больше, чем мне. Последним сняла купальник и бросила его в угол душевой кабины, затем включила воду.

Вода обожгла мою кожу, горячая и влажная, и мне она показалась блаженством. Я издала стон наслаждения и намочила волосы под струей воды. Боже, как восхитительно. Кто бы мог подумать, что теплый душ может быть таким блаженством после двух недель его отсутствия? Схватила одну из маленьких бутылочек шампуня, стоящих вдоль стены, и намылила свои густые, вьющиеся волосы. Дважды. Пахло кокосом — от чего я немного устала — но мне все равно. Это было божественно — очиститься.

Мне оставили круглую шишковатую губку, и я обрызгала ее средством для мытья тела, лихорадочно натирая свое тело. В этот момент я услышала, как рядом со мной включился душ, и посмотрела поверх вращающихся дверей. Чонгук был в другом душе, и я могла только разглядеть его плечи и голову, когда он намыливался.

— Решил принять душ? — крикнула я.

Он смахнул воду с лица и посмотрел на меня поверх хлипкой дверцы душа.

— Решил подождать тебя.

Я кивнула и вернулась к своему лихорадочному мытью. Какая-то часть меня полагала, что я должна бы сходить с ума, разделяя душ с незнакомцем, но с Чонгуком чувствовала себя как угодно, только не так. Жизнь вместе на пляже за две недели, безусловно, лишила нас этого аспекта наших отношений, и я полагала, что он мог видеть части моего обнаженного тела в душе, и мне было почти все равно. Хотя, если честно, мне было любопытно увидеть его без шорт.

Я покраснела от этой мысли и отругала себя за это. Мы должны работать вместе — профессионально — по крайней мере, пока команды не объединятся в одно племя. Я не могла сидеть здесь и гадать, насколько велико его мужское достоинство. Мы были друзьями. Теоретически. Он мог злиться на меня за то, что я упустила его шансы, и, возможно, думала о его замене, но мы были друзьями до сегодняшнего дня, и, надеюсь, мы ими и останемся после того, как первые волны раздражения утихнут.

— Так почему ты выбрала именно меня? — громко спросил Чонгук, перекрикивая шум воды.

Каков был лучший ответ на этот вопрос?

— Потому что они ожидали, что я этого не сделаю, — ответила я.

— Опять пытаешься доказать, что все ошибаются?

По тону его голоса я не могла понять, подумал ли он, что я шучу, поэтому промолчала, проводя губкой по шее и плечам. Я не могла дотянуться до спины, и это меня беспокоило.

— Лиса? — Чонгук шагнул вперед, и я оглянулась на него через плечо. Он стоял возле вращающихся дверей, но глаза его были отведены в сторону, не глядя на мое обнаженное (и очень уязвимое) тело. Почему-то мне это показалось... милым. Мое сердце растаяло. Несмотря на то, что он был зол на меня, а я стояла здесь голая, он отвел глаза, как джентльмен.

— Что-то вроде того, — медленно произнесла я. Моя спина все еще была в масле и песке, и я сделала шаг назад, держа спину открытой для него. — Ты можешь помыть мне спину, пока мы разговариваем? — Я смотрела прямо перед собой, безмолвно заявляя, что не буду смотреть на его обнаженное тело, если он это сделает. Чтобы сдержать свое обещание, я закрыла глаза и склонила голову, скрестив руки на груди и обнажив спину.

После секундной паузы — а я ужасно боялась, что он не сделает мне одолжения, — услышала, как он шагнул вперед, а затем мыльная губка — его — коснулась моих плеч. Его движения были быстрыми, деловыми, почти грубыми. Безличными.

— Так вот почему ты выбрала меня? — Его голос звучал так же нейтрально, как и прикосновения. — Просто чтобы утереть нос остальным?

Еда и душ тоже сделали свое дело, хотела я сказать, но прикусила язык, продолжая молчать. Все, что сейчас скажу, покажется легкомысленным, и я просто хотела сосредоточиться на его касаниях.

Чонгук закончил тереть мне спину губкой, поднялся и начал двигаться по плечам маленькими, почти щекочущими кругами. Все еще омывая меня мягкими, легкими движениями.

— Лиса?

— Что? — Мой голос стал застенчивым, кожу покалывало, когда разум сходил с ума от мысли, что он стоит голый позади меня. Это не сработает. Мне стоило отправить его с другой командой. Я должна была выбрать кого-то более надежного, как Уилл, например. Мне стоило так поступить...

— Ты собираешься стоять здесь и говорить, что это единственная причина, по которой ты выбрала меня? — произнес Чонгук низким, хриплым голосом. Губка исчезла с моих плеч, и я не почувствовала ничего, кроме горячих брызг воды на своем теле и напряженного присутствия Чонгука позади меня.

Я осмелилась оглянуться через плечо и увидела, что он стоит рядом со мной, очень близко. Все мое тело покалывало, а сердце бешено колотилось. «Ничего не говори, — предупредила я себя. — Ничего не говори. Он не может интересоваться тобой как личностью. Это игра, и он просто собирается использовать тебя, чтобы выиграть деньги».

Но его пальцы — не губка — легли на мой позвоночник, и я втянула воздух, собираясь с духом.

— Не единственная, — прошептала я. Воздух, казалось, был заряжен электричеством и надеждой, и я замерла, ожидая, что он скажет мне, что я сошла с ума. Я крепко зажмурилась, ожидая ответа.

Жесткие пальцы сжали меня за плечи, и я распахнула глаза, когда Чонгук развернул и схватил меня в свои объятия, а затем горячо и неистово поцеловал. Его рот пожирал меня. Худое, твердое тело Чонгука прижималось к моему, и я почувствовала его возбужденный член у своего живота, когда он сжал меня крепче. Закинула руки ему на шею и отвечала с не меньшим пылом. Чонгук слегка прикусил, а затем пососал мою нижнюю губу, заставляя меня ахнуть. Руками прижал к гладкой кафельной стене, зажав между ним и стеной, в этакой клетке из плоти, когда его руки окружили меня. Я тихо застонала от этого ощущения, дразня его своим языком и зарываясь пальцами в волосы. Сплошное безумие и вожделение, ничего, кроме воды и пара, и неистово целующихся губ, как будто между нами прорвало плотину, и вода смыла все запреты и сомнения.— Я думал, тебе нужен другой партнер, — выдохнул Чонгук мне в рот, в то время как руками скользил по моей груди. Я извивалась у стены, прижимаясь к его груди, лихорадочно двигая руками от его волос к плечам, везде, где могла дотронуться до него.

— Не думала, что ты захочешь быть со мной, — проговорила я, отворачивая лицо с притворным видом, будто собираюсь слегка укусить его сильный подбородок. Боже, как мне нравилась его челюсть. Двухнедельная щетина нисколько не умаляла его красоты.

— Как же чертовски глупо, — сказал он, хватая меня за ногу и закидывая ее себе на бедро. — Я без ума от тебя с тех пор, как мы оказались на острове, а ты смотрела на меня, как на грязь. Никак не мог тебя понять. — Он поцеловал меня в шею, приглушив слова, и приподнял мою ногу немного выше, толкнулся бедрами вперед, прижимая член всей длиной к моему лону, от чего я судорожно втянула в себя воздух.

Ну, его действия не оставляли много места для воображения. И реальность оказалась намного лучше. И побольше. Я застонала и в отчаянии укусила его за ухо.

Он зарычал, снова прижимаясь ко мне бедрами, пальцами скользнул вверх, чтобы коснуться влажного соска.

— Ты уверена, что хочешь этого? Последний шанс отступить, — он провел большим пальцем по моему соску взад и вперед. — Посмотри на меня, Лиса.

Почти застенчиво — несмотря на наш безумный, отчаянный сеанс поцелуев — я подняла глаза на него, наши лица были забрызганы водой из душа.

— Ты хочешь этого? — повторил он, и легкое покачивание его бедер не оставило никаких сомнений в том, что он имел в виду. — Если ты сейчас скажешь мне остановиться, я это сделаю.

Однако его большой палец не остановился. Чонгук продолжал дразнить мой сосок, потирая скользкую кожу взад и вперед, от чего по моему телу прокатывались волны удовольствия. Мне хотелось прикусить его большой палец, впиться в его губы, проглотить его целиком, невзирая на то, как он прижимался ко мне, а влажные волосы прилипали к его лицу.

— Если ты сейчас прекратишь, я больше никогда не буду с тобой разговаривать, — выгнулась, слегка задев его руку и коснувшись одним соском его груди.

Он крепко, жадно поцеловал меня в губы и отпустил мою ногу.

— Подожди. — С этими словами он обхватил мое лицо ладонями, снова поцеловал — нежно — и оставил меня. Чонгук вышел из душа в ванную, и пока я смотрела и ждала, снова скрестив руки на груди, он рылся в ящиках туалетных принадлежностей. Мгновение спустя после появления маленького пакетика из фольги, он вернулся ко мне, и мы будто никогда и не останавливались, снова схватил меня в кольцо своих рук и прижал к скользкой стене. Свободной рукой переплел наши пальцы и скользнул ими вверх по плитке, пока мое тело слегка не выгнулось, и моя грудь не поднялась в воздух, тогда он наклонился и взял вершинку в рот.

Я вскрикнула, слегка дернувшись бедрами.

— Чонгук!

Он слегка прикусил кончик, касаясь волосами моей груди, и я услышала звук рвущейся фольги. На мгновение — слишком долгое — убрал свои руки, когда надевал презерватив. Затем рукой скользнул вниз, снова закинул мою ногу на свое бедро и продолжил меня целовать. Твердый, быстрый, влажный, его язык проник в мой рот. Я вновь ощутила твердость его возбуждённого члена своей разгоряченной плотью, когда он начал слегка двигать бедрами в мои раздвинутые ноги.

— Ты готова, детка? — прошептал он мне в рот, и я почувствовала, как его рука потянула меня за другую ногу — единственное, что поддерживало меня, кроме двух неподвижных предметов, между которыми я была зажата.

Я обняла его за шею и поцеловала в ответ, прикусив губу. Он низко зарычал и приподнял меня над полом, совсем чуть-чуть, моя спина скользнула вверх по скользкой стене. Головка его члена уперлась в меня, и прежде чем успела вдохнуть, он опустил меня на твердый член, пронзая и прижимая к своим бедрам.

Мое дыхание с трудом вырывалось из горла, руки крепко сжимали его шею. Потрясающе. Святой боже. Он подхватил меня под задницу, слегка двинув бедрами, словно прижимая меня к себе, и от этого легкого движения у меня снова перехватило дыхание.

Он прижался открытым ртом к моим губам:

— Нравится?

Все, что я смогла сделать, это судорожно вздохнуть, и впилась ногтями в его плечи. Чонгук снова слегка покачал бедрами, и это маленькое движение вызвало трение в нужных местах, и я снова слабо вздохнула.

— Лиса, — прошептал он мне в губы, снова слегка толкнувшись, его пальцы впились в мои бедра. — Боже, ты чертовски сексуальна. — Опять небольшой толчок, покачивание бедрами и ритмичное трение, которое пронзило мое тело. Я сомкнула ноги вокруг его бедер, сжав свои внутренние мышцы в следующий раз, когда он толкнулся, и Чонгук тоже застонал.

Последовавший толчок был сильнее, мощнее. В следующий раз тоже, его руки держали меня, как стальные канаты, когда он прижимал мои бедра к его, толкая меня назад к стене, плавно вбиваясь в мою плоть. Эти нежные, глубокие толчки разрушали меня больше, чем что-либо еще, и вскоре я начала двигать бедрами в такт с ним, увеличивая трение. Мое тело задрожало, и я задохнулась, когда оргазм прокатился по мне медленными, непрерывными волнами. Ощущение усилилось, когда Чонгук снова вошел в меня быстрым движением, его сильное тело задрожало рядом с моим, стон вырвался из его рта, когда он прижал меня к стене так сильно, что я думала, что провалюсь сквозь нее. Прижалась к нему, скользкая и дрожащая, пока Чонгук отходил от оргазма, а потом медленно отпустил мои ватные дрожащие ноги обратно на пол, разделяя наши тела.

Но он еще не закончил со мной. Чонгук убрал мокрые волосы с моего лица и оставил еще несколько горячих поцелуев на моем ошеломленном лице.

— Прости, но это продолжалось не так долго, как мне хотелось бы. — Чонгук обнял меня за талию в собственническом жесте.

Неужели это он не в лучшей форме? Его худшее было лучше, чем лучшее у моего последнего бойфренда.

— Не долго — это хорошо, — слабо сказала я. — Вода становится холодной.

Он снова властно поцеловал меня в губы.

— В следующий раз мы сделаем это на кровати.

В следующий раз? Мой рот слегка изогнулся... а потом в животе заурчало. Он рассмеялся, и я тихонько хихикнула.

— Мы можем сначала поесть? — сказала я тихим, жалобным голосом. — Эта пицца выглядела потрясающе.

Мы выключили душ, и он положил руку мне на поясницу и уверенно и нежно придерживал, выводя из ванной. Разноцветные саронги оказались единственными вещами, которые мы должны были носить, поэтому я завернулась в один, в то время как Чонгук завязал другой узлом на талии, ткань низко висела на его бедрах. Достаточно низко, чтобы у меня перехватило дыхание. Он поймал мой взгляд, и самоуверенная улыбка скользнула по его лицу.

— Позже будет еще кое-что для тебя, детка.

Я закатила глаза от его дерзкого, дразнящего голоса, вытирая волосы полотенцем, а затем отбрасывая его на пол. Чонгук двинулся впереди меня в гостиную, где была разложена еда, и мне потребовались все силы, чтобы не проскочить мимо него, чтобы добраться до еды первой. Там было бы достаточно для нас обоих, но трудно спорить с моим голодом.

Чонгук отошел к дальнему краю стола, но вместо того чтобы сесть, схватил свою подушку и подтащил ее ко мне, чтобы мы могли сесть вместе. Он похлопал по подушке рядом со своей.

— Иди сюда, садись. Мы будем есть по пути от одного конца стола к другому.

Мне это понравилось — я села рядом с ним и устроилась удобно на подушке, скрестив ноги. Рядом стояло ведерко со льдом и «Короной», Чонгук вытащил две банки пива, открутил крышку с моей голой рукой и протянул мне. Настоящий джентльмен. Я сделала глоток пива и закрыл глаза.

— Рай.

Сделала еще один глоток, медленно пробуя пиво на вкус, смакуя его, и посмотрела на Чонгука, делающего то же самое. Ну, вроде того. Его глотки были в два раза больше моих глотков, но он выглядел таким же довольным, как и я. Мой желудок снова заурчал, и вид всей этой удивительной еды был слишком хорош, чтобы ждать дольше — я схватила одну из толстых коричневых тарелок и протянула ему одну, взяв другую для себя, и начала загружать ее едой, пробуя на ходу. Там были куриные крылышки с соусом «Буффало», палочки сельдерея с соусом, картофельные чипсы, крендельки, пицца, хот-доги, соус чили и почти все, что можно себе представить для вечеринки на заднем дворе. Кроме футбола, конечно. Я засмеялась, когда случайно пролила немного чили на пальцы, а Чонгук наклонился и слизнул его с моей руки.

— Как думаешь, они планируют снимать нас здесь? — спросила я.

Он кивнул, затем откусил огромный кусок от покрытого соусом хот-дога, который держал в руке.

— Они собираются снять, как мы объедимся и нам станет плохо, — сказал он после укусов.

Мне было все равно — я ухмыльнулась, откусила кусочек пиццы и застонала от удовольствия. Если я никогда больше не буду есть, все равно умру счастливой.