Тайны Нового Орлеана

Энни осторожно шагала по пустынным улицам Французского квартала. Полуденное солнце жарко палило, но воздух казался тяжелым и душным, словно перед грозой. Сердце девушки все еще колотилось от встречи с призраком. Его слова эхом отдавались в ее голове: "Она еще жива. Ты должна ее спасти."

Энни не знала, что делать с этой информацией. Решиться вмешаться в дела ведьм Нового Орлеана было непросто. Но если есть шанс спасти невинную девушку...

Погруженная в свои мысли, Энни свернула на узкую улочку и внезапно замерла. Через дорогу, у заброшенного здания старой аптеки, группа людей собралась вокруг девушки с длинными черными волосами. Но что-то в них было неправильным – их движения были слишком плавными, почти хищными.

Вампиры.

Энни прижалась к стене, стараясь остаться незамеченной. Девушка с черными волосами выглядела испуганной, но в ее глазах горел вызов. Она что-то сказала, и вампиры отшатнулись, словно от удара. Один из них закричал от боли, схватившись за голову.

Ведьма. Эта девушка была ведьмой.

– Вы нарушаете соглашение, – произнесла ведьма, ее голос был удивительно спокойным для того, кто стоял перед группой вампиров. – Этот район находится под защитой ковена. Вы не имеете права охотиться здесь.

Самый высокий из вампиров, блондин с хищной улыбкой, сделал шаг вперед.

– Твой ковен не так силен, как раньше, София. Особенно после того, что случилось с вашей маленькой Давиной.

При упоминании имени Давины, Энни невольно затаила дыхание. Это не могло быть простым совпадением.

– Не смей произносить ее имя, – прошипела ведьма, и воздух вокруг нее, казалось, задрожал от напряжения. – Вы и ваш король скоро получите по заслугам.

– Король? – усмехнулся вампир. – Ты говоришь о Марселе так, будто он все еще правит этим городом. Но времена меняются, дорогая. Скоро здесь будет новый порядок.

Внезапно один из вампиров повернул голову и посмотрел прямо на Энни. Ее сердце замерло.

– У нас гость, – сказал он, и все обернулись в ее сторону.

Энни выпрямилась и сделала шаг вперед. Она понимала, что ситуация опасная, но она не боялась.

– Я не ищу проблем, – сказала она, ее голос звучал уверенно. – Я просто проходила мимо.

Блондин-вампир внимательно изучал ее, и его взгляд был неприятно оценивающим.

– Ты... – он принюхался. – Ты пахнешь Первородными. Ты связана с Майклсонами?

Прежде чем Энни успела ответить, воздух словно сгустился, и на улице появился новый человек. Он был высоким, с темной кожей и выразительными чертами лица. Его присутствие мгновенно изменило атмосферу – вампиры выпрямились, словно солдаты перед генералом.

– Что здесь происходит? – спросил новоприбывший, и его голос, хотя и был спокойным, звучал с неоспоримым авторитетом.

– Марсель, – выдохнула ведьма София, и это имя заставило Энни напрячься. Марсель. Король вампиров Нового Орлеана, о котором ей рассказывал Клаус.

– София, – кивнул Марсель, затем перевел взгляд на вампиров. – Джейсон, я думал, мы обсудили правила. Никаких конфликтов с ведьмами на открытых территориях.

Блондин, которого назвали Джейсоном, опустил голову, но в его глазах не было раскаяния.

– Она провоцировала нас, – сказал он, но его оправдание звучало неубедительно даже для Энни.

Марсель улыбнулся, но эта улыбка не достигла его глаз.

– Возвращайтесь в убежище, – сказал он. – Мы поговорим об этом позже.

Джейсон выглядел так, будто хотел возразить, но после секундного колебания кивнул и повел своих спутников прочь. София тоже развернулась, чтобы уйти, но Марсель остановил ее.

– София, – позвал он. – Передай своему ковену, что я хочу встретиться с ними. Есть вопросы, которые нам нужно обсудить.

Ведьма смерила его холодным взглядом.

– После того, что случилось с Давиной, ковен не желает иметь с тобой никаких дел, Марсель.

– Именно поэтому нам нужно поговорить, – настаивал Марсель. – То, что случилось с Давиной... это не должно было произойти. И я хочу убедиться, что это не повторится.

София колебалась, затем коротко кивнула.

– Я передам твое сообщение, – сказала она и быстро ушла.

Теперь на улице остались только Энни и Марсель. Король вампиров повернулся к ней, и его взгляд был проницательным и оценивающим.

– Я знаю, кто ты, – сказал он. – Ты гость Клауса. Банши, живущая в особняке Майклсонов.

Энни кивнула.

– Меня зовут Энни, – представилась она. – Клаус упоминал о тебе.

– Уверен, ничего хорошего, – сухо усмехнулся Марсель. – Вопрос в том, что ты делаешь одна во Французском квартале? Майклсоны обычно держат своих... гостей ближе к себе.

Энни колебалась. Несмотря на ее дружбу с Клаусом, она понимала, что отношения между ним и Марселем были сложными.

– Я пришла узнать больше о Давине, – сказала она наконец. – О девушке, которую принесли в жертву.

Лицо Марселя изменилось, став более напряженным.

– Зачем она тебе? – спросил он настороженно. – Клаус послал тебя?

– Нет, – покачала головой Энни. – Клаус не знает, что я здесь. Призраки. Они сказали мне, что она все еще жива, и что я могу помочь ей.

Марсель долго смотрел на нее, его лицо было непроницаемым.

– Пойдем со мной, – сказал он наконец. – Если ты действительно хочешь узнать о Давине, нам лучше поговорить в более приватном месте.

Они сидели в маленьком кафе на углу, где несмотря на поздний час все еще было многолюдно. Энни чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Марселя. Король вампиров изучал ее с непроницаемым выражением лица.

– Так значит, ты банши, – произнес он наконец. – И ты пришла спасти Давину. Интересно, что Клаус позволил тебе вмешаться в это дело.

– Клаус не знает, – повторила Энни. – По крайней мере, не знал, когда я уходила из особняка сегодня утром.

Марсель откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись.

– Это может изменить все, – сказал он тихо. – Если Давина действительно все еще жива...

– Что произошло с ней? – спросила Энни. – Клаус упоминал что-то о ритуале, но не вдавался в подробности.

Марсель долго молчал, словно решая, сколько может рассказать.

– Давина была частью ритуала Жатвы, – сказал он наконец. – Это древняя традиция местных ведьм. Они приносят в жертву четырех молодых ведьм, чтобы обновить свою связь с предками и свои силы. Девушки должны были воскреснуть после завершения ритуала, но... – он замолчал, его лицо исказилось болью. – Что-то пошло не так. Три девушки вернулись, а Давина – нет.

– Но она не умерла, – настаивала Энни. – Не полностью. Она застряла где-то между мирами.

– И ты думаешь, что можешь вернуть ее?

Энни колебалась. Она не была уверена в своих силах, даже не полностью понимала их. Но если была хоть малейшая надежда помочь Давине...

– Я не знаю, – честно ответила она. – Но я должна попытаться.

Марсель внимательно смотрел на нее, и его взгляд смягчился.

– Давина была особенной, – сказал он. – Не просто еще одной ведьмой. Она была... как дочь для меня. И я не смог ее защитить.

Энни увидела искреннюю боль в его глазах, и это заставило ее задуматься, насколько сложными были отношения в этом странном городе, где вампиры могли заботиться о ведьмах, а духи мертвых обращались за помощью к живым.

Внезапно что-то изменилось. Энни почувствовала холод, пробежавший по ее позвоночнику, а затем – странное давление в ушах, словно перед грозой. Звуки кафе стали приглушенными, а затем исчезли полностью. Вместо них она услышала шепот, становившийся все громче и громче, пока не превратился в крик.

Марсель что-то говорил ей, но она не слышала его слов. Вместо этого она слышала крики, плач и странный, ритмичный звук – словно биение сердца, но неправильное, искаженное.

– Энни! – голос Марселя пробился сквозь какофонию звуков. – Что с тобой?

Она моргнула, возвращаясь к реальности. Ее руки дрожали, а на лбу выступил холодный пот.

– Приближение смерти, – прошептала она.

Марсель пристально смотрел на нее.

– Твои глаза, – сказал он. – Они изменились. Стали белыми, без зрачков.

– Что-то идет, – сказала она, ее голос дрожал. – Что-то опасное.

Не успела она договорить, как дверь кафе распахнулась, и внутрь вошел мужчина. Высокий, со светлыми волосами и острыми чертами лица, он двигался с грацией хищника. Энни сразу узнала его – Клаус.

Марсель напрягся, и Энни почувствовала, как атмосфера в кафе мгновенно изменилась, наполнившись напряжением.

– Клаус, – произнес Марсель, и в его голосе смешались удивление, настороженность и что-то, что Энни не могла точно определить. Возможно, уважение?

– Марсель, – кивнул Клаус, затем повернулся к Энни, и на его лице появилась улыбка, которая, как она знала, была зарезервирована для немногих избранных. – Энни. Я везде тебя искал.

Клаус подошел к их столику и сел рядом с Энни, дружески положив руку на ее плечо.

– Сегодня утром ты исчезла так внезапно, – сказал он. – Хэйли беспокоилась.

– Прости, – ответила Энни. – Я не хотела никого тревожить. Мне... мне нужно было прогуляться и подумать.

Клаус внимательно посмотрел на нее.

– Что-то случилось? – спросил он, и его голос, обычно насмешливый, сейчас звучал с искренней заботой.

Энни колебалась. Она знала Клауса достаточно хорошо, чтобы понимать его сложную натуру – жестокую и заботливую одновременно. Он мог быть опасным врагом, но также был верным другом.

– Я видела призрак Давины прошлой ночью, – сказала она наконец. – Она сказала, что все еще жива, и что я могу помочь ей вернуться.

Лицо Клауса изменилось, став более серьезным. Он бросил быстрый взгляд на Марселя.

– И ты решила обсудить это с Марселем, а не со мной? – спросил он, и хотя его тон был легким, Энни чувствовала скрытое напряжение.

– Я случайно наткнулась на него, – объяснила она. – После того, как стала свидетельницей конфликта между вампирами и ведьмой.

Клаус поднял бровь, глядя на Марселя.

– Конфликт? – повторил он. – А я думал, что мы договорились о перемирии.

– Некоторые из моих людей... слишком нетерпеливы, – ответил Марсель уклончиво. – Ситуация под контролем.

Клаус некоторое время изучал его, затем снова повернулся к Энни.

– Значит, Давина, – произнес он задумчиво. – И ты думаешь, что можешь помочь ей вернуться.

– Я не знаю, – честно ответила Энни. – Но я должна хотя бы попытаться. Она... она кажется такой потерянной. Ее дух не может найти покой.

Клаус обменялся взглядом с Марселем, и Энни почувствовала, что между ними происходит невысказанный разговор – слишком много истории, слишком много невысказанных слов.

– Помощь Давине может нарушить хрупкий баланс в городе, – сказал Клаус. – Ведьмы, вампиры, оборотни – все эти фракции находятся в шатком равновесии. И Давина... она не просто еще одна ведьма. Она была очень могущественной. Ее возвращение может изменить всю динамику.

– И это плохо? – спросила Энни.

Клаус улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.

– Это... сложно, – сказал он. – И потенциально опасно. Особенно для тебя, дорогая.

– Ты пытаешься отговорить меня?

Клаус откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на нее.

– Я пытаюсь защитить тебя, – сказал он. – Ты гость в моем доме, и, смею надеяться, друг. И как друг, я должен предупредить тебя о рисках.

– Это мой выбор, – твердо сказала Энни. – И я хочу помочь Давине.

Клаус долго смотрел на нее, затем медленно кивнул.

– Я знал, что ты это скажешь, – произнес он с легкой улыбкой. – Всегда такая упрямая. – Он повернулся к Марселю. – И я полагаю, ты поддерживаешь ее в этом безумном плане?

Марсель не колебался.

– Если есть хоть малейший шанс вернуть Давину – да.

Клаус вздохнул, словно смирившись с неизбежным.

– В таком случае, я думаю, мне стоит помочь вам обоим, прежде чем вы наделаете глупостей, – сказал он. – Но должен предупредить – это будет опасно. Ты вмешиваешься в вековые конфликты, Энни. В войну, которая идет в этом городе дольше, чем ты можешь себе представить.

Энни кивнула, понимая серьезность ситуации.

– Я благодарна за помощь, – сказала она. – Но мне нужно знать больше о том, что здесь происходит. О противостоянии между фракциями, о том, как это влияет на твою семью.

Клаус обменялся еще одним взглядом с Марселем, затем наклонился ближе.

– Новый Орлеан – это не просто город, – начал он, и его голос стал глубже, словно рассказывая древнюю историю. – Это место власти. Место, где сверхъестественные существа всех видов боролись за контроль столетиями. Моя семья, Майклсоны, построила этот город. Но мы были вынуждены покинуть его из-за... обстоятельств.

Он бросил короткий взгляд на Марселя.

– В наше отсутствие Марсель стал новым королем. Он создал свою армию вампиров, установил свои правила. И когда мы вернулись...

– Начался конфликт, – закончил за него Марсель.

– Именно, – кивнул Клаус. – Но это только верхушка айсберга. Ведьмы Нового Орлеана питаются силой своих предков. Они связаны с этой землей, с этим городом. И когда их ритуалы нарушаются...

– Как в случае с Давиной, – добавила Энни.

– Да, – подтвердил Клаус. – Это нарушает весь баланс. Ведьмы теряют свою силу, становятся отчаянными. А отчаянные ведьмы – это опасные ведьмы.

Энни задумалась над его словами.

– Но если мы вернем Давину, разве это не восстановит баланс? Не исправит то, что пошло не так с ритуалом?

Клаус и Марсель обменялись неопределенными взглядами.

– Возможно, – осторожно сказал Клаус. – Или это может создать еще больший хаос. Давина была не просто частью ритуала. Она была... необычной. Более могущественной, чем большинство ведьм. И ее возвращение может иметь непредсказуемые последствия.

Энни почувствовала, как ее охватывает волна тревоги. Она вспомнила предчувствие опасности, которое испытала всего несколько минут назад.

– Мои способности банши, – сказала она задумчиво. – Они активировались сегодня. Я почувствовала... смерть. Приближающуюся угрозу.

Клаус мгновенно напрягся.

– Что именно ты почувствовала? – спросил он.

– Я не уверена, – покачала головой Энни. – Это было как... крик. Много криков. И странное биение сердца, неправильное, искаженное.

Клаус и Марсель обменялись тревожными взглядами.

– Это может быть связано с нарушением баланса, – медленно произнес Клаус. – Если ведьмы решили предпринять что-то радикальное...

– Нам нужно действовать быстро, – сказал Марсель. – Если твоя подруга-банши права, и Давина действительно может быть спасена...

Клаус кивнул, затем повернулся к Энни.

– Я помогу тебе, – сказал он. – Мы все поможем. Но ты должна обещать мне, что будешь осторожна и будешь следовать моим указаниям. Этот город может быть очень опасным местом, даже для банши.

Энни почувствовала странное облегчение от его слов. Несмотря на предупреждения об опасности, знание того, что Клаус был на ее стороне, придавало ей уверенности.

– Я обещаю, – сказала она.

– Хорошо, – кивнул Клаус, вставая. – В таком случае, нам лучше вернуться в особняк. Элайджа и Ребекка должны знать о твоих... видениях. И о нашем новом плане.

Он повернулся к Марселю.

– Я полагаю, ты присоединишься к нам? Ради Давины?

Марсель колебался лишь мгновение, затем кивнул.

– Ради Давины, – согласился он.

Когда они вышли из кафе, Энни почувствовала, как ее наполняет странное чувство решимости и тревоги одновременно. Она вмешивалась в древние конфликты, в баланс сил, о котором едва имела представление. Но если это был единственный способ помочь Давине, она была готова рискнуть.

Клаус, словно читая ее мысли, положил руку ей на плечо.

– Не волнуйся, дорогая, – сказал он с той самой хищной улыбкой, которую она так хорошо знала. – Семья Майклсонов всегда защищает своих. А ты, хочешь ты того или нет, уже стала частью нашей странной, дисфункциональной семьи.

Марсель фыркнул, услышав это.

– Бог тебя храни, – сказал он Энни с легкой улыбкой.

И хотя ситуация была напряженной, Энни не могла не улыбнуться в ответ. В этом чужом, опасном городе, полном сверхъестественных существ и древних конфликтов, она, кажется, нашла нечто похожее на семью. Странную, опасную, но все же семью.

Энни бросила последний взгляд на кафе, когда они уходили. Ее способности банши все еще отзывались легким звоном в ушах, напоминая о предчувствии опасности. Но сейчас, с Клаусом и Марселем рядом, она чувствовала себя готовой встретить эту опасность лицом к лицу.

Ради Давины. Ради девушки, которую она даже не знала, но которая нуждалась в ее помощи.

– Мы спасем ее, – прошептала Энни, больше себе, чем кому-либо еще.

И каким-то образом она знала, что это правда.