Спуск Завесы

Тяжелые свечи отбрасывали причудливые тени на каменные стены пещеры. Бонни, обессиленная после нескольких дней магического истощения, сидела на холодном полу, пытаясь сосредоточиться.

– Ты можешь вернуть их всех, Бонни, – нежный голос её бабушки эхом разносился по пещере, но Бонни знала, что это не она. – Джереми, меня... всех, кого ты потеряла.

– Прекрати! – закричала Бонни, зажимая уши руками. – Ты не моя бабушка!

Сайлас, все еще используя образ Шейлы Беннет, приблизился и опустился рядом с ней.

– Ты права. Но я могу вернуть её. И Джереми тоже.

Бонни подняла заплаканное лицо:– Ты лжешь. Ты просто хочешь использовать меня.

– Возможно, – ответил Сайлас, меняя облик на Джереми. – Но разве тебе не хочется снова увидеть его? Прикоснуться к нему?

Он протянул руку и коснулся её щеки. Бонни вздрогнула, но не отстранилась.

– Все, что ты потеряла, может вернуться. Нужно только опустить Завесу.

– Но... другая сторона... что станет с ней?

– Она соединится с нашим миром. Живые и мертвые наконец обретут покой вместе.

Последние дни измотали Бонни. Она потеряла счет времени, проведенному в этой пещере. Её магия была почти истощена, а эмоциональные раны от потери Джереми и бабушки так и не зажили.

– Что я должна сделать? – прошептала она наконец.

Глаза Сайласа в облике Джереми блеснули победой.

– Просто завершить ритуал. Позволь мне показать тебе.

Спустя час Бонни стояла в центре магического круга. Её руки были подняты, глаза закрыты, а губы шептали древнее заклинание. С каждым словом земля под ней начинала дрожать сильнее.

В последний момент она ощутила сомнение, но Сайлас, читавший её мысли, прошептал:– Представь, что Джереми будет дышать. Его сердце снова будет биться под твоими пальцами.

Бонни произнесла последние слова заклинания, и внезапно яркая вспышка света озарила пещеру. Волна энергии прокатилась по Мистик Фоллс, разрывая тонкую ткань между мирами.

***

Когда Энни Гилберт вышла из библиотеки, первое, что она увидела – как мертвая ведьма середины 19-го века материализовалась прямо посреди главной площади. Женщина в старинном платье выглядела растерянной, словно не понимала, где находится.

Люди в панике разбегались по сторонам. Через минуту появился еще один призрак – мужчина с охотничьим ружьем, чья одежда была запятнана кровью.

– Что происходит? – прошептала Энни, крепче прижимая к груди старинные книги, которые она только что взяла в библиотеке.

Её телефон зазвонил. На экране высветилось имя Стефана.

– Стефан?

– Энни, где ты? – голос вампира звучал встревоженно.

– В центре города, возле библиотеки. Здесь творится что-то невообразимое. Я вижу...

– Завеса послностью пала, – перебил её Стефан. – Бонни завершила ритуал. Мертвые возвращаются.

Энни замерла, наблюдая, как женщина-ведьма начала взмахивать руками, и фонтан на площади внезапно взорвался, выпуская струи воды на десятки метров вверх.

– Езжай к нам домой. Мы с Деймоном организуем там убежище.

Энни заколебалась, но новая волна паники среди людей на площади убедила её.

– Хорошо, я поеду к вам. Но сначала мне нужно кое-что проверить.

Она отключила телефон, не дожидаясь ответа Стефана. Ей нужно было найти сначала Кола.

Энни пробиралась сквозь панику на улицах Мистик Фоллс. Её сердце колотилось, а дыхание становилось все более прерывистым.

– Кол, – крикнула Энни, и он резко повернул голову.

– Маленькая банши, – его губы растянулись в знакомой усмешке, но в глазах читалось изумление. – Похоже, у меня снова есть тело.

– Завеса пала, – сказала она. – Бонни завершила ритуал Сайласа. На улицах Мистик-Фоллс хаос.

Кол стремительно преодолел расстояние между ними, остановившись в нескольких сантиметрах. Энни ощутила тепло его тела.

– Это хуже, чем я думал, – произнес он.

– Но я думала, ты хотел вернуться, – Энни осторожно коснулась его руки.

– Хотел. Но не такой ценой. Сайлас древнее и могущественнее, чем вы можете представить.

Энни показала книги, которые держала:– Я нашла кое-что. Твоё имя упоминается в одном из древних трактатов о бессмертии.

Глаза Кола загорелись интересом:– Что именно?

– Помнишь, когда ты пил мою кровь? На мгновение ты стал смертным. Я начала исследовать это...

Кол внезапно напрягся, его глаза сканировали окрестности:– Здесь небезопасно. Слишком много духов возвращается, и не все они дружелюбны.

Он взял Энни за руку:– Пойдем в более защищенное место. Расскажешь мне всё, что нашла.

Они быстро двигались, избегая встреч с материализующимися призраками.

– Куда мы идем? – спросила Энни.

– В склеп Локвудов. Там есть тайная комната, о которой мало кто знает. Я использовал её, когда был в Мистик Фоллс в 1912 году.

Оказавшись внутри древнего склепа, Кол отодвинул тяжелую каменную плиту, обнажив узкий проход, ведущий вниз.

– Дамы вперед, – усмехнулся он, но Энни заметила, как он напряженно вглядывается в темноту за их спинами.

Подземная комната была небольшой, но сухой и явно подготовленной для длительного пребывания. Здесь стоял стол, несколько стульев, а на полках лежали старинные книги и магические артефакты.

– Мое маленькое убежище, – пояснил Кол, зажигая свечи. – Никогда не знаешь, когда понадобится место, чтобы спрятаться от брата-параноика.

Энни осторожно положила книги на стол и открыла древний фолиант.

– Смотри, – она указала на пожелтевшую страницу с изображением ритуала. – Здесь говорится о "крови плакальщицы", способной лишить бессмертного его силы. Думаю, это о банши.

Кол наклонился над книгой, его дыхание согревало шею Энни. Она почувствовала, как её сердцебиение участилось, но постаралась сосредоточиться на тексте.

– Время действия эффекта зависит от силы банши, – прочитал Кол вслух. – Но в полнолуние, с правильным ритуалом, можно продлить эффект до восхода солнца.

Энни возбужденно схватила его за руку:– Достаточно, чтобы убить Сайласа!

Кол медленно покачал головой:– Не так быстро, маленькая банши. Смотри дальше.

Её взгляд опустился на следующие строки, и лицо побледнело:– "Жертва крови должна быть добровольной и полной. Банши отдает свою жизненную силу вместе с кровью". Это... это значит...

– Это значит, что ты умрешь, – Кол повернул её лицо к себе. – А этого я не допущу.

Энни смотрела в его темные глаза, пытаясь понять, шутит ли он. Но его лицо было совершенно серьезным.

– Почему? – тихо спросила она. – Это мог бы быть единственный способ остановить Сайласа.

Кол на мгновение отвел взгляд, затем снова посмотрел на неё:– Потому что даже в смерти я не мог перестать думать о тебе, Энни Гилберт. О том, как ты пыталась предупредить свою сестру и этого идиота Джереми. О том, как плакала, когда они пронзили меня колом.

Его пальцы нежно касались её щеки:– Я провел тысячу лет, не заботясь ни о ком. И не собираюсь терять единственного человека, который что-то значит для меня, ради какого-то древнего психопата.

Энни замерла, не зная, что ответить. Эти слова были так не похожи на обычное поведение Кола.

– Должен быть другой способ, – продолжил он, отворачиваясь и начиная перебирать книги на полках. – Может быть, что-то связанное с магией ведьм...

Энни смотрела на его напряженную спину, пока он искал среди древних томов. Что-то изменилось между ними. Возможно, время по ту сторону Завесы изменило его, или, может быть, возвращение к жизни заставило его переоценить многое.

– Кол, – она тихо позвала его, и когда он обернулся, она увидела в его глазах странную смесь уязвимости и решимости. – Мы найдем другой способ. Вместе.

***

Елена Гилберт стояла посреди главной улицы Мистик Фоллс, наблюдая за хаосом с холодным любопытством. Люди бежали, кричали, некоторые падали, сбитые с ног призраками или вернувшимися вампирами. Она не чувствовала ни страха, ни сострадания – только легкое раздражение от необходимости уворачиваться от паникующей толпы.

– Впечатляющее зрелище, не правда ли? – голос Деймона раздался за её спиной.

– Бессмысленный хаос, – пожала плечами Елена. – Как долго это будет продолжаться?

– Пока мы не найдем способ восстановить Завесу, – Деймон внимательно всматривался в её лицо. – Что ты чувствуешь, глядя на всё это?

– Ничего, – холодно ответила Елена. – Разве не в этом смысл отключения эмоций?

Внезапно перед ними материализовалась фигура, и Елена замерла. Джереми стоял всего в нескольких шагах от неё, выглядя точно так же, как в день своей смерти.

– Джереми? – её голос дрогнул впервые за долгие недели.

– Привет, Елена, – тихо сказал он, делая шаг вперед. – Ты сильно изменилась.

Что-то дрогнуло в её груди. Какое-то давно забытое чувство начало пробиваться сквозь стену, которую она так тщательно выстроила.

– Это не важно, – попыталась она восстановить маску безразличия. – Ты мертв.

– Да, – кивнул Джереми. – И я видел, что происходило после. Видел, как ты отключила человечность. Как оставила Энни одну справляться со всем.

– Она справилась, – отрезала Елена. – Энни всегда выживает.

Джереми покачал головой:– Ты не понимаешь. Дело не в выживании. Вы потеряли меня обе. Но ты убежала от боли, а она продолжала нести её. Одна.

– Прекрати, – Елена сделала шаг назад, чувствуя, как что-то болезненное прорастает внутри.

– Я не виню тебя, – продолжил Джереми, приближаясь. – Но я не могу остаться здесь навсегда. Завеса снова поднимется, и мне придется уйти. И я не хочу уходить, зная, что моя сестра превратилась в бесчувственную оболочку.

– Джер... – её голос надломился.

– Я люблю тебя, Елена. И Энни тоже. Она нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо. Сайлас использует всех нас.

Защитная стена внутри Елены начала трескаться. Образы последних недель проносились в её голове – всё то, что она сделала, сказала, как причиняла боль близким.

Джереми обнял её, и хотя его прикосновение было почти невесомым, что-то окончательно сломалось в душе Елены.

– Прости, – прошептала она, чувствуя, как первая слеза скатывается по щеке. – Мне так жаль, Джер. Я не могла... я не знала, как справиться...

Лавина эмоций обрушилась на неё – горе, вина, страх, сожаление. Она упала на колени, рыдая, пока Деймон и Джереми поддерживали её.

– Я должна найти Энни, – произнесла она сквозь слезы. – Я должна попросить у неё прощения.

***

Энни и Кол вышли из склепа Локвудов, когда солнце уже клонилось к закату. Улицы Мистик Фоллс превратились в настоящее поле битвы – повсюду были следы разрушений, а в воздухе витал запах дыма.

– Нам нужно добраться до дома Сальваторе, – сказала Энни, крепче прижимая к груди древние книги. – Стефан сказал, что они организовали там убежище.

Кол кивнул, настороженно оглядываясь по сторонам:– Идем. Я чувствую присутствие многих возвращенных вампиров. И не все они дружелюбны.

Они почти добрались до машины Энни, когда услышали знакомый голос:– Энни!

Обернувшись, Энни увидела Елену, бежавшую к ней через парковку. Что-то в её лице было иным – исчезла холодная маска безразличия, глаза покраснели от слез.

– Елена? – неуверенно произнесла Энни, инстинктивно делая шаг назад. Последние недели научили её держаться подальше от сестры, отключившей свои эмоции.

Кол мгновенно встал между сестрами, его поза выражала готовность защищать Энни.

– Тише, вампир, – предупредил он Елену. – Я вернулся не для того, чтобы снова быть убитым Гилбертами.

Елена остановилась, потрясенно глядя на Кола:– Ты... Ты вернулся.

– Как и многие другие, – сухо ответил он. – Благодарите Сайласа и вашу ведьму.

– Елена, что случилось? – спросила Энни, замечая слезы на лице сестры. – Твои эмоции...

– Вернулись, – Елена сделала глубокий вдох. – Я видела Джереми. Он... он заставил меня вспомнить, кто я на самом деле.

Энни колебалась, не зная, можно ли верить этой внезапной перемене.

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, – продолжила Елена, не делая попыток приблизиться. – И у тебя есть на это полное право. Я вела себя ужасно.

– Ужасно? – Энни горько усмехнулась. – Это мягко сказано. Ты отключила эмоции и бросила меня одну со всем этим. После того, как мы потеряли Джереми. После того, как вы с ним убили Кола, несмотря на мои предупреждения.

Елена опустила голову:– Знаю. И мне нет оправдания.

– Действительно нет, – резко ответила Энни, чувствуя, как вся накопленная горечь и обида рвутся наружу. – Ты знаешь, каково это было? Похоронить брата и фактически потерять сестру в один день? Остаться совершенно одной?

– Я не могла справиться с болью, – тихо сказала Елена.

– А я могла? – Энни повысила голос. – Думаешь, мне было легче? Он был моим братом так же, как и твоим! Но я не убегала, я не отключала свои чувства!

Кол осторожно положил руку на плечо Энни:– Возможно, стоит продолжить этот разговор в более безопасном месте.

Энни глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться:– Ты прав.

– Пожалуйста, – Елена сделала шаг вперед. – Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но я хочу попытаться все исправить. Я снова чувствую, Энни. И больше всего я чувствую, как сильно подвела тебя.

Энни смотрела на сестру, видя в её глазах знакомую боль и раскаяние. Часть её хотела просто обнять Елену, сказать, что всё будет хорошо. Но другая часть не могла так легко забыть пережитую боль.

– Поехали, – наконец сказала она. – У нас нет времени на это. Сайлас всё еще там, и нам нужно найти способ остановить его и восстановить Завесу.

Елена кивнула, принимая холодность сестры как заслуженное наказание:– Спасибо. Хотя бы за это.

По дороге к Сальваторе Энни сидела на пассажирском сиденье рядом с Колом, который настоял на том, чтобы вести машину. Елена молча устроилась на заднем сиденье.

– Я нашла ритуал, который может временно лишить Сайласа бессмертия, – нарушила молчание Энни. – Но он требует жертвы.

– Какой жертвы? – быстро спросила Елена.

– Моей жизни, – просто ответила Энни.

– Нет! – воскликнула Елена, подаваясь вперед. – Должен быть другой способ!

– Именно так я и сказал, – мрачно произнес Кол, не отрывая взгляда от дороги. – Мы не используем этот ритуал.

– Но если другого выхода нет... – начала Энни.

– Нет, – одновременно сказали Елена и Кол, после чего удивленно переглянулись.

– Похоже, мы наконец согласны хоть в чем-то, – заметил Кол с легкой усмешкой.

Елена слабо улыбнулась:– Возможно, это знак конца света.

Энни почувствовала, как что-то теплое шевельнулось в её груди. Возможно, не всё было потеряно.

***

Стефан и Деймон укрепили окна и двери, а Бонни, всё еще слабая после ритуала, создала защитный барьер, не пропускающий враждебных духов.

Когда Энни, Кол и Елена прибыли, их встретила необычная картина: Клаус и Кэролайн стояли в центре гостиной, явно посреди напряженного разговора.

– Я предлагаю тебе весь мир, Кэролайн, – говорил Клаус. – Рим, Париж, Токио. Всё, что ты когда-либо хотела увидеть.

– А взамен ты хочешь, чтобы я оставила своих друзей в момент величайшей опасности? – Кэролайн скрестила руки на груди.

– Я хочу, чтобы ты выжила, – в голосе Клауса звучала искренняя забота. – То, что идет за Завесой... это нечто древнее и неописуемо разрушительное. Даже я не уверен, что мы сможем это остановить.

Кэролайн заметила вошедших и с облегчением бросилась к Елене:– Ты вернулась!

Елена обняла подругу:– Да. Во всех смыслах.

Клаус напрягся, увидев Кола:– Семейные дрязги придется отложить, Кол. У нас проблемы посерьезнее.

– Сайлас, – кивнул Кол. – Я знаю. Мы с Энни нашли кое-что интересное.

Все собрались вокруг большого стола, куда Энни выложила древние фолианты. Она объяснила про найденный ритуал и его смертельное требование для банши.

– Даже не думай об этом, – сказала Кэролайн, когда Энни закончила. – Мы не жертвуем тобой.

– Согласен, – кивнул Стефан. – Должен быть другой способ.

– Может быть, я смогу модифицировать ритуал, – предложила Бонни, листая страницы древней книги. – Если объединить силу Беннетов с силой банши...

– Это может сработать, – задумчиво произнес Кол. – В конце концов, магия может компенсировать друг друга.

Елена осторожно приблизилась к Энни:– Могу я поговорить с тобой? Наедине?

Энни колебалась, но затем кивнула:– Хорошо.

Они вышли на террасу. Вечерний воздух был прохладным, вдалеке виднелись огни города, прерываемые вспышками магии и сверхъестественной активности.

– Я действительно сожалею, Энни, – начала Елена. – За всё. За то, что не слушала тебя насчет Сайласа. За то, что мы убили Кола, несмотря на твои предупреждения. За то, что я оставила тебя одну после смерти Джереми.

Энни молчала, глядя вдаль.

– Я не прошу тебя простить меня сразу, – продолжила Елена. – Просто... дай мне шанс доказать, что я снова та сестра, которой ты могла доверять.

Энни наконец повернулась к ней:– Знаешь, что было самым трудным? Не то, что ты отключила чувства. А то, что ты не послушала меня. Я умоляла тебя не трогать Кола. Я предупреждала, что всё это закончится катастрофой. Но ты выбрала идти за Джереми, за мнимым шансом о лекарстве… и это стоило ему жизни.

Елена побледнела, будто каждое слово Энни было ударом.– Я... я правда верила, что делаю правильно.

– А в итоге ты привела его к смерти, – перебила Энни, голос дрожал. – Джереми умер, потому что ты не захотела услышать меня. Потому что ты ставила цели выше людей. Выше своей семьи.

– Я каждый день виню себя за это, – прошептала Елена. – Каждый. Я не ищу оправдания. Я просто прошу... хоть какой-то возможности всё исправить.

Тишина повисла между ними, наполненная воспоминания и болью.

***

Энни и Бонни стояли в центре древнего святилища, высеченного из камня, который, казалось, светился изнутри собственным тусклым светом. Алтарь перед ними был уже подготовлен для ритуала: свечи с черного воска образовывали правильный круг, серебряный кинжал с рунами на лезвии лежал рядом с чашей из темного обсидиана.

– Ты не можешь так поступить, мы же договаривались. – Сказала Энни, глядя на решительное лицо Бонни. – Должен быть другой способ.

Бонни медленно покачала головой, ее глаза были полны спокойной уверенности.

– Ты нужна ЕленеА Сайлас слишком силен, и только жертва может поднять Завесу и остановить его. – Она взяла руки Энни в свои. – Я приняла это решение не сегодня. Я всегда знала, что моя сила существует для защиты других.

Энни хотела возразить, но понимала бесполезность своих аргументов. Бонни была непреклонна, и где-то глубоко внутри Энни знала, что подруга права.

Лунный свет проникал через разрушенный потолок святилища, создавая причудливые узоры на древних стенах. Бонни закрыла глаза, сосредотачиваясь на пульсации силы, которая текла по ее венам. Энни встала напротив нее, соединив их руки над алтарем.

– Я буду направлять энергию, – прошептала Энни. – Постараюсь удержать тебя так долго, как смогу.

– Мы обе знаем, что это не сработает, – мягко ответила Бонни, но благодарно сжала руки подруги.

Воздух вокруг них начал сгущаться, заряжаясь магической энергией. Свечи вспыхнули ярким пламенем, поднимающимся почти на метр вверх.

– Я призываю силы природы, моих предков и всех ведьм, которые были до меня, – голос Бонни становился сильнее с каждым словом заклинания. – Дайте мне силу остановить Сайласа и восстановить порядок между мирами.

Энни присоединилась к ней, их голоса слились в гармоничном созвучии древних слов. Ветер, появившийся из ниоткуда, закружил опавшие листья в центре круга.

– Моя жизнь в обмен на восстановление Завесы, – произнесла Бонни твердо, беря в руки серебряный кинжал.

– Бонни, нет! – воскликнула Энни, но было поздно.

Бонни нанесла глубокий порез на свою ладонь, и капли крови упали в обсидиановую чашу. В тот же момент она почувствовала, как что-то внутри нее начинает угасать. Энни попыталась перехватить ее руку, но мощная волна энергии отбросила ее назад.

– Прощай, Энни, – прошептала Бонни с мягкой улыбкой. – Скажи всем, что я их любила.

Последние слова заклинания сорвались с ее губ, и мощная волна энергии разошлась от ее тела во всех направлениях. Земля под ногами задрожала, камни святилища начали вибрировать. Энни, прижатая невидимой силой к стене, могла только беспомощно смотреть, как тело Бонни начинает светиться изнутри, словно наполненное жидким золотом.

Яркая вспышка света, ослепительная и всепоглощающая, осветила всё вокруг. Когда Энни снова смогла открыть глаза, на месте Бонни осталась лишь маленькая горстка пепла, мягко светящегося в лунном свете.

***

Энни сидела у окна в старой комнате особняка Сальваторе, наблюдая за тем, как первые лучи солнца едва пробивались сквозь пыльные стёкла. Ритуал только что завершился, воздух ещё хранил следы магии, а в её руках был маленький мешочек с пеплом Бонни – всё, что осталось от могущественной ведьмы, отдавшей свою жизнь ради них всех.

Тишина была почти звенящей, когда пространство вокруг внезапно дрогнуло. Словно сама реальность на мгновение сжалась, и Энни почувствовала холодный ветер, прошедший сквозь неё.

Она уже знала, что сейчас произойдёт.

Медленно обернувшись, она увидела его – Кол стоял в нескольких шагах, полупрозрачный, как отблеск призрачного света. Его взгляд был всё таким же – дерзким, но сейчас в нём плескалась глубокая, бессловесная печаль.

– Ты пришёл попрощаться, – тихо произнесла Энни, и это не было вопросом.

– Мне всегда нравилась твоя проницательность, – Кол улыбнулся, но его глаза оставались печальными, в глубине их таилась вековая усталость. – Завеса поднимается, я чувствую, как она тянет меня обратно. Я должен вернуться на Другую Сторону.

Энни медленно поднялась и подошла к нему. Солнечный луч проходил сквозь его фигуру, создавая причудливое преломление света. Она инстинктивно протянула руку, чтобы прикоснуться к его лицу, но ее пальцы прошли сквозь него, оставив лишь ощущение холода.

– Я не хочу тебя отпускать, – прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Слишком много потерь за такое короткое время.

– Я знаю, – ответил Кол, и на мгновение его образ стал чуть более материальным, словно он собрал все свои силы, чтобы задержаться. – Мы могли бы быть чем-то особенным, не так ли? У нас могло быть время...

– Мы уже были, – Энни почувствовала, как горячие слезы начинают скатываться по щекам. – Даже если у нас было мало времени, каждый момент был настоящим. Я не буду жалеть о несбывшемся, я буду помнить о реальном.

Кол попытался провести рукой по ее волосам, но не смог. Его лицо исказилось от бессильной ярости и глубокой печали.

– Знаешь, за тысячу лет я встречал многих женщин, – произнес он тихо, его голос звучал словно из другого измерения, – но никогда не чувствовал того, что почувствовал с тобой. Возможно, именно так люди и должны любить – целиком, без остатка, не размениваясь на века и не растягивая чувства на столетия.

Энни провела рукой по лицу, стирая слезы.

– Не говори так, словно это конец, – ее голос дрожал, но в нем проскальзывали стальные нотки упрямства. – Я найду способ. Должен быть способ вернуть тебя.

– Это не конец, – Кол улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности, сколько Энни никогда раньше не видела на его обычно дерзком лице. – Это просто... пауза. Возможно, однажды мы встретимся снова. Ты ведь знаешь, что в нашем мире смерть не всегда означает конец истории.

Энни хотела что-то сказать, но внезапно ее тело пронзила странная боль. Она схватилась за сердце, задыхаясь, сгибаясь пополам от внезапного приступа. Перед глазами замелькали образы: темнота, кровь, искаженное лицо, глаза, полные такой ненависти, что казалось, она могла сжечь целые миры.

– Что с тобой? – встревожился Кол, делая бесполезную попытку поддержать ее.

– Сайлас... – выдохнула Энни, когда боль отступила, оставив после себя холодный пот и дрожь в теле. – Он не исчез. Он... изменился. Я чувствую его энергию, но она искажена, словно его сущность трансформировалась во что-то иное, более темное и древнее.

Кол нахмурился, его прозрачное лицо стало серьезным и собранным.

– Завеса не закрылась полностью? Жертва Бонни была напрасной?

– Нет, не напрасной, – Энни медленно выпрямилась, её дыхание все еще было неровным. – Она сделала всё, что могла. Но что-то пошло не так. Сайлас нашел лазейку или... – она замолчала, пытаясь осмыслить то, что почувствовала. – Или он трансформировался во что-то, что не подчиняется обычным правилам.

Силуэт Кола начал медленно растворяться в воздухе, его очертания становились всё более размытыми. Он посмотрел на свои тающие руки с горькой усмешкой.

– Мне пора, – сказал он с болью в голосе. – Я чувствую, как меня тянет обратно. Будь осторожна, Энни. И помни, что бы ни случилось, я всегда буду рядом, даже если ты не сможешь меня увидеть. Я найду способ наблюдать за тобой.

– Я люблю тебя, – прошептала Энни, не отрывая взгляда от его исчезающего образа, словно пытаясь запомнить каждую черту.

– А я люблю тебя сильнее, чем думал, что способен любить, – ответил Кол, его голос становился всё тише. – Это стоило всего, даже вечности на Другой Стороне.

И он исчез, оставив после себя лишь легкий холодок в воздухе и ощущение невосполнимой потери.

***

Вечером того же дня Энни сидела на веранде особняка, наблюдая за закатом. Она чувствовала себя опустошенной, словно внутри не осталось ничего, кроме усталости и тревоги. Её преследовало ощущение, что что-то не закончилось, что худшее еще впереди.

Скрип половиц за спиной заставил ее обернуться. Клаус стоял, прислонившись к дверному косяку, с бокалом виски в руке. В его глазах читалась странная смесь эмоций: усталость, решимость и что-то, что можно было принять за сочувствие, если бы речь шла не о Клаусе Майклсоне.

– Собираешься просидеть так весь вечер? – спросил он, делая глоток из бокала.

– А у тебя есть предложение получше? – Энни не смогла сдержать горечи в голосе.

Клаус подошел ближе и сел рядом с ней на ступеньки. Некоторое время они молчали, наблюдая, как небо окрашивается в темно-фиолетовые тона.

– Я уезжаю в Новый Орлеан, – наконец произнес Клаус. – Дела требуют моего присутствия. Кажется, у меня появились враги, которых я не могу игнорировать.

Энни посмотрела на него с легким удивлением.

– Ты уезжаешь сейчас? После всего, что произошло?

– Именно поэтому я и уезжаю, – Клаус задумчиво покрутил бокал в руках. – Смерть всегда заставляет меня двигаться вперед. Остановиться – значит дать ей догнать тебя.

Энни понимающе кивнула. В этом был весь Клаус – вечно бегущий, вечно движущийся вперед, неспособный остановиться и просто почувствовать боль потери.

– Знаешь, – продолжил Клаус после паузы, его голос стал неожиданно мягким, – за это время я начал считать тебя почти за сестру. Ты напоминаешь мне Ребекку – такая же упрямая и сильная.

– Это комплимент? – слабо улыбнулась Энни.

– Возможно, – Клаус усмехнулся. – Мне жаль, что мой брат умер, и ты утратила возлюбленного. Кол был... сложным, но он был моей семьей. И я видел, как он смотрел на тебя.

Энни почувствовала, как к горлу снова подступает комок.

– Я буду рад видеть тебя в Новом Орлеане, если ты когда-нибудь решишь посетить этот прекрасный город, – добавил Клаус, вставая. – Это не прощание, Энни. Это просто новая глава.

– Как ты можешь быть таким уверенным, что впереди еще что-то есть? – тихо спросила она.

– Потому что я прожил тысячу лет, милая, – Клаус улыбнулся своей фирменной улыбкой, в которой сквозила уверенность древнего существа, видевшего падение и возрождение целых цивилизаций. – И если я чему-то и научился, так это тому, что история никогда не заканчивается. Она просто принимает новые формы.

Он наклонился и легко поцеловал ее в лоб, что было крайне нехарактерно для него.

– Береги себя, Энни. И помни, что семья Майклсон всегда возвращается, – сказал он, прежде чем развернуться и уйти в дом.

Энни осталась сидеть на веранде, глядя на первые звезды, появляющиеся на темнеющем небе. Она не знала, что ждет их всех впереди, но чувствовала, что Клаус прав – это не конец, а лишь новое начало. И где-то глубоко внутри зарождалась решимость найти способ вернуть Кола, несмотря ни на что.