Глава 9, часть 9

Это уже второй раз за последний месяц, когда мне пришлось испытывать такую сильную растерянность. Я в деревне, а моя уже можно сказать родная шляпа не то, что не на моей голове, а валяется брошенная у озера в нескольких милях отсюда. Конечно, я накинул капюшон, но чувство незащищённости не покидало меня и настолько выводило из колеи, что тряслись коленки и кидало в жар. Хотя, возможно, жар был следствием нашей с Дорин внезапной пробежки по лесу и осознания того, с кем мы едва ли там не столкнулись.

– Не волнуйся. – попыталась успокоить меня Дорин, – Я потом попрошу кого-нибудь из взрослых сходить со мной и забрать наши вещи. Правда, тогда наше тайное место перестанет быть тайным... Может оно и к лучшему.

Я молча посмотрел на неё, мы остановились у постоялого двора, уже начинало вечереть. Дорин не знала, что отец запретил мне выходить из дома, а значит пропажа моей шляпы может вызвать у него подозрения. Но на слова Дорин я попробовал улыбнутся. И так было видно, что она всё ещё чем-то обеспокоена.

– Уже, наверное, до завтра?.. – спросил я, взявшись за дверную ручку. Дорин немного странно посмотрела на меня, будто виновато.

– Да... До завтра. – она коротко улыбнулась и, помахав мне ручкой, развернулась в сторону своего дома.

Зазвенел колокольчик, докладывая хозяину, что я зашёл внутрь. Быстрым шагом, чтобы ни с кем не столкнутся, я прошмыгнул к двери в нашу с отцом комнату. Но остановился в двух шагах от неё. Мои ноги стали ватными. Я чётко увидел сквозь нижний просвет, что в нашей комнате горела свеча. Понятное дело, я её не зажигал. А немного позже я услышал шаги за дверью и какое-то... копошение.

Варианта два. Или отец вернулся сегодня сильно раньше обычного, или это был вовсе не отец, и кто-то пробрался к нам с неизвестной мне целью. Я даже не знал, какой из вариантов сильнее пугал меня.

Не знаю, сколько простоял перед той дверью, но рано или поздно мне в голову пришла мысль. Я очень тихо подошёл ближе и одним пальцем попробовал потянуть за дверную ручку. Дверь не поддалась, а значит была заперта изнутри. Видимо, всё-таки отец.

Спокойствия мне это, естественно, не придало. Сердце застучало быстро и гулко, причём не в груди, а застряв в горле, и всё от осознания того, что сейчас должен случится неизбежный разговор. С другой стороны я понимал, что чем дольше я буду стоять перед дверью, тем хуже мне будет, когда я всё-таки войду внутрь.

Я постучался так, как обычно делает это отец. В этот момент все звуки в комнате стихли и я особенно отчётливо услышал своё дыхание и превращающуюся в барабанную дробь пульсацию в голове. Тишина продолжалась на протяжении нескольких секунд, а потом послышались шаги и щелчок. Я отворил поддавшуюся дверь.

Как можно быстрее я проскользнул внутрь комнаты и закрыл за собой, стараясь... не поднимать глаза на отца, чей взгляд я уже чувствовал на своём затылке. Но отчего-то теперь я почти не ощущал страха. Будто эта дверь – самое ужасное, что могло произойти со мной. В отличие от того дня, когда я вернулся домой с разбитым носом, теперь я чувствовал в себе способность разговаривать. Хотя понятия не имел, что должен был сказать.

Очень медленно я стянул капюшон и поднял голову. Отец опирался плечом о стену и неподвижным взглядом смотрел прямо на меня. Его полуприкрытые веками глаза создавали ложное впечатление того, что он был очень спокоен. Но притом он не шевелился, словно был сделан из камня. Наконец его губы скривились.

– Я жду. – произнёс он тихо и холодно. А я поражался самому себе. Мне до сих пор не страшно. По крайней мере, не так страшно, как, пожалуй, должно было быть.

– Чего? – я прекрасно понимал, чего он ждал. Объяснений. Зачем я сказал это, ещё и таким самонадеянным тоном? Понятия не имею.

Его брови вздёрнулись, но он мне не ответил. До меня наконец дошло, что я не в положении, в котором можно задавать вопросы. Мне хотелось отвести от отца взгляд, но я не позволял себе.

– Я играл с девочкой. Её зовут Дорин, она дочка лекаря. И моя подруга. – отчеканил я, словно репетировал ответ.

Отец вздохнул. Наконец разорвав со мной зрительный контакт, он закрыл глаза и потёр пальцами переносицу.

– Так. – поторопил он меня, якобы чтобы я рассказывал дальше. Он нарочито медленно выдохнул, хотя даже по коротким фразам было слышно, как звенел его голос.

Это немного пошатывало моё намерение показаться невозмутимым, но я продолжил.

– Дорин видела мои волосы и никому об этом не рассказала. Мы встречались в одном секретном месте неподалёку от деревни, у замёрзшего озера. Обычно туда никто не ходит, но сегодня мы вдруг услышали, что вокруг нас бродят шакалы. Мы тут же убежали, но я оставил там свою шляпу.

Отец открыл глаза и снова посмотрел на меня всё тем же ничего не выражающим взглядом. Потом вдруг выпрямился.

– Мы уходим. – бросил он, вернувшись, судя по всему, к занятию, от которого его отвлёк мой приход – сбор вещей.

– Что? – он сделал вид, что не услышал. Вот теперь сердце вновь заколотилось с прежней силой, – Я не хочу уходить.

– Не помню, чтобы спрашивал тебя.

– А было бы неплохо! – вскрикнул я вдруг, неожиданно и для самого себя, и для отца. Он раскрытыми глазами уставился на меня, – Хотя бы раз спросить моего мнения!

– Ты голос на меня повышаешь? – возмущённо, но всё ещё тихо проговорил отец.

– Но даже так ты меня не слушаешь! – я разошёлся. Меня вновь начало трясти, но уже не от страха, а от злобы, которая по маленьким капелькам копилась во мне все недолгие годы моего существования. Я даже не подозревал, что она была и осознал это только сейчас, когда чаша лопнула и всё вылилось наружу. Столько невысказанных аргументов одновременно заполонили мою голову. Казалось мне было чем парировать любую фразу, которую мог сказать отец. – Я уже достаточно взрослый чтобы принимать решения и знать то, что ты пытаешься скрыть от меня!

– Мне кажется ты забываешься. – продолжал гнуть палку отец, – Тебе шесть. Даже не шестнадцать.

– Будь мне шестнадцать что-то изменилось бы? Я не верю! – мой тон повысился ещё выше, я действительно кричал, – С этого дня я не поверю ни единому твоему слову!

– Эта девчонка надоумила тебя?..

– Дорин тут не при чём. Она лишь показала мне, кто я на самом деле.

Отец вдруг в одну секунду побелел. И я только спустя несколько мгновений понял, что мои руки, которые были сжаты в кулаки... Горели. Горели синим пламенем. Очень вовремя.

– Я маг. Маг огня. И тебе это никак не исправить папа, как бы ты ни старался.

Глядя на меня, он застыл. Потом медленно опустился на кровать. Его взгляд показался мне пустым. Он обхватил голову руками.

Я тоже застыл. Такой реакции я не ожидал. Я думал на меня будут кричать, говорить, что я слишком мал, чтобы понять многие вещи, обвинять в безалаберности, недальновидности, глупости...

Как я не заметил, что пламя вспыхнуло, так же я не обратил внимание когда оно успело потухнуть. Я всё ещё стоял на месте. Отец тоже не двигался.

Он вдруг глубоко вздохнул и вновь поднял на меня глаза.

– Тэтсуо, ты должен понять... – он провёл ладонью по лбу, разглаживая складки, – Все эти странные правила, которым мы с тобой следуем я придумал не просто для того, чтобы помучить тебя. Они существуют для нашего с тобой безопасного существования. В первую очередь для того, чтобы в безопасности находился ты.

– А я не понимаю. – проговорил я уже значительно тише, но до сих пор вкладывая в голос всю свою обиду, – Как я должен вообще хоть что-то понимать, если ты ничего мне не рассказываешь? Я не понимаю, зачем мне эта безопасность. Что мне угрожает больше, чем кому-либо другому?

– Ты не такой, как обычные дети, ты и сам наверняка это... понял. – он опустил взгляд на мои руки, которые совсем недавно источали странное пламя. Он вновь вздохнул, – Подойди ко мне.

Он поманил меня рукой. Я, в лёгком замешательстве, подошёл. Отец опустился с кровати на корточки и взял меня за плечи, заглянув мне в глаза.

– Послушай... – я слушал так внимательно, что даже боялся пошевелиться, – В мире есть плохие люди. И я говорю не про всех плохих людей на свете, про конкретных, но будем называть их так. И этим плохим людям очень нужны разные необычные вещи. Это может быть драгоценность, в которой заключена магия. Это может быть дракон. Они забирают всё без разбора. В том числе и таких необычных детей, как ты. А ты самый удивительный ребёнок на наших землях, я уверен в этом.

– Ты уверен в этом только потому что... – я осёкся, когда отец зажмурил глаза и покачал головой. Очень странное выражение лица было у него сейчас. Ему словно было... Больно? Но почему? Что у него болело?

– Это не просто мои предположения, Тэтсуо. Конечно, каждый второй родитель считает, что его ребёнок самый умный и способный на свете, но я говорю о другом. За нами буквально следуют по пятам.

Я задумался.

– Те самые плохие люди? – спросил я, опустив голову. Отец не ответил, но, кажется, кивнул.

– А потому я очень беспокоюсь насчёт того, что шакалы, которых вы услышали с той девочкой, это вовсе не шакалы. – у меня внутри словно что-то рухнуло после этих слов, – Скажи честно, если кто-то следил за вами, он мог увидеть, как ты колдуешь?

В моих мыслях возник вид костра, горящего синим пламенем в высоту человеческого роста. Я судорожно кивнул.

– Теперь ты понимаешь, почему мы должны уйти?

Я вновь кивнул. Отец снова тяжело вздохнул и положил ладонь мне на голову.

– Я думал, если ты не будешь ничего знать о своей магии, то никогда не поймёшь, что она вообще у тебя есть. Я надеялся, что это убережёт тебя от ошибок. – опустив ладонь на мой затылок, он толкнул меня к себе и обнял, – Но ты, похоже, куда способнее, чем я только мог себе представить.

Голос отца казался спокойным. А вот меня продолжало трясти, но снова по другой причине, назвать которую я не осмелюсь. Неужели из-за того, что я заигрался со своей новообретённой силой я подверг опасности себя, отца и Дорин? Неужели я... снова совершил ошибку?

Отец отвёл меня от себя, держа за плечи протянутыми руками.

– Давай договоримся. Когда мы уйдём, и... Поймём, что опасность нам больше не угрожает, я расскажу тебе всё без утаек. Всё, что ты пожелаешь узнать. Правда, я даже не думал, что этот разговор случится так рано, но видимо я снова недооценил тебя.

Эти слова немного прояснили мои потемневшие мысли.

– Обещаешь? – спросил я, поглядывая на него исподлобья. Он кивнул.

– Обещаю.

Мы наспех собрались и выбежали на улицу, пока хозяин постоялого двора нас не заметил. Отец оставил последнюю плату за комнату на столике в нашей комнате и никакой записки. Чтобы никто никогда и не вспомнил, что здесь целый месяц жил пилигрим Ноах со своим шестилетним сыном. Когда мы выскочили за порог у меня спёрло дыхание. Шёл снег.

Ветра не было, а потому он падал на землю медленно, большими пушистыми комочками. Я вспомнил о Дорин. Как я и думал, мне даже не удалось попрощаться с ней.

Мы бегом бросились в лес. Я видел, как сгущающийся снегопад не слишком тщательно припорошивает голую землю, оставляя тёмные рваные пятна. А ко мне вновь вернулось то странное чувство беспокойства о каком-то потерянном мной воспоминании. Хотя, может я его путал с беспокойством по поводу нашего побега. И шляпы со мной не было... Без неё я будто вовсе без одежды.

Однако я с особым вниманием наблюдал за происходящим вокруг. Отдаляясь на север от деревни, мы проходили совсем неподалёку от уже знакомого мне озера, но не выходили из леса на открытый свет. Кажется, мы были неподалёку от тех берегов, которые со стороны ивы было очень хорошо видно. А прямо по курсу находилась та самая огромная треугольная гора.

Отец замедлился до шага и начал очень внимательно осматриваться по сторонам, иногда останавливаясь и показывая мне, чтобы я вёл себя тихо – он прислушивается. Я не совсем понимал, что он слышит, да и слышит ли. Мне с одной стороны было всё равно, а с другой я и сам подпрыгивал от любого шороха. Я не думал, только полагался на чувство опасности. Ну и на отца, естественно. Он всегда вытаскивал нас. Так что я не сомневался, что вытащит и сейчас.

Из тени деревьев вдруг раздался угрожающий вой. Отец резко развернулся, вглядываясь чащу. Значит, шакалы здесь всё-таки есть, что неудивительно – мы приближались к подножию гор, к их дому. С одной стороны, то, что сейчас нас окружали звери, а не "плохие люди", которыми меня запугивали, немного успокаивало. Но услышав вновь знакомый вой я невольно сжал руку отца и почувствовал, как дрожит его ладонь. В то же мгновение где-то вдалеке пронеслась серая тень, сверкнув острыми зубами. А за этой тенью следовали и другие.

– Тэтсуо, беги. – я рывком поднял на него голову, – Слышишь? Беги!

Я разжал руку и рванул так быстро, как только мог. В спину меня толкал мой собственный страх. Я слышал, как рычание позади смешивается в единое зловещее эхо и как ещё одни шаги идут за мной попятам, почти не отставая. Хоть я и знал, что это отец, у меня не было никакого желания оборачиваться.

Не знаю, как долго мы бежали, но рано или поздно я увидел впереди полоски уже тускловатого сумеречного света. Мне показалось, что лучше выбежать на поляну, быть может, это собьёт с колеи наш хвост. Ну я и выбежал. И понял, что вновь оказался у озера, только теперь с прямо противоположного его берега, такого далёкого, что с той стороны деревья казались размером с ноготь. И неподалёку отсюда тёк ручей... Точнее не тёк, он замёрз от сильных морозов, но его очертания я видел очень отчётливо. Землю ещё больше засыпало снегом, отчего рябило в глазах. Почему он такой белый?

Отец догнал меня, и мы остановились. От наших ртов шёл пар, но я совсем не чувствовал холода. Я огляделся – вокруг никого не было, как не было и никаких подозрительных звуков. Отец взял меня за руку и повёл за одно из особенно старых и толстых деревьев, которое росло прямо недалеко от ручейка. Я сполз по его стволу на землю, отец опустился на корточки рядом со мной.

– Послушай, возможно сейчас не лучшее время, но... – отец выдохнул, ещё раз огляделся и нырнул рукой себе за воротник. Я видел, как его пальцы с чем-то копошатся, а потом прозвучал тихий "дзынь". Отец поднял руку, показывая мне какую-то тонкую и изящную цепочку, похожую на золотую. А на конце этой цепочки висел камень. Очень необычный и красивый фиолетово-синий камень. Никогда не видел у отца этой странной подвески. Я поднял на него недоумённые глаза, – Тебе этот медальон нужнее, чем мне. С днём рождения.

Я раскрыл рот, глядя то на отца, то на удивительной красоты камень и уже хотел протянуть к нему руку.

– Только Тэтсуо, будь осторожен с ним. Я точно не знаю, как он работает, я не владею магией, однако таким как ты он... Позволяет видеть мир как-то иначе. – он уставился на меня, будто ждал какого-то ответа. Я кивнул, дав понять, что услышал предостережение отца. Он нагнулся ко мне и застегнул цепочку на моей шее. И выжидающе заглянул мне в глаза.

У меня сбилось дыхание, я коснулся камня на моей груди ладонью. Что это? Какое... отвратительное ощущение. Ужасное, просто тошнотворное, от него кружилась голова.

– Ты чувствуешь что-то? – испуганно спросил отец, взяв меня за плечи, пока я пытался понять, что же именно со мной происходит. Только спустя несколько секунд я понял, что тошнотворное чувство вызывала у меня странная аура, которая возникла в тот самый момент, когда цепочка медальона соприкоснулась с моей кожей. Я ощущал её совсем неподалёку. Возможно, где-то среди этих бесконечных деревьев.

– П-по-моему нам нужно отсюда уходить. – проговорил я высоким дрожащим голосом. Отец поджал губы, кивнув мне и одновременно оглядев округу. И мы пошли дальше, вдоль замёрзшего ручья.

А тошнотворная тревожность, тянущаяся за нами, не давала мне покоя и приглушала мою твёрдую уверенность в том, что всё будет в порядке. Я старался смотреть на невозмутимое лицо отца, по чьему сосредоточенному выражению я понимал, что не происходит ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться. "Плохие люди"... Быть может, это как раз те, чью отвратительную ауру я могу чувствовать? Это отец имел ввиду?

А снег всё шёл и шёл, заглушая звуки и мою тревогу. Размеренно опускающиеся с неба снежинки гипнотизировали, рассеивали моё внимание и создавали ощущение, будто у меня заложены уши. Но какой-то звук всё-таки прорвался сквозь этот снежный вакуум. Такой... быстрый и свистящий.

Отец повалил меня на землю. Я и глазом моргнуть не успел, как оказался впечатанным щекой в ледяную траву, а над моей головой в соседнее дерево с треском врезалась арбалетная стрела, да так сильно, что щепки разлетелись во все стороны. Я просто не успел испугаться. Страшила только беглая мысль о том, что бы случилось, если бы отец не успел меня прикрыть.

Когда я почувствовал, что хватка ослабла, я резко перевернулся и отполз, глядя на него. Отец сел на корточки недалеко от меня, у него была разорвана мантия в районе плеча. И шла кровь.

Кровь. У моего папы шла кровь. Он... Да разве... Разве отец может быть ранен? Это же... Невозможно.

Его лицо оставалось невозмутимым, хоть что-то радует. Он смотрел за спину, как раз в ту сторону, откуда прилетела стрела. И я вдруг осознал, что именно источало эту ужасную ауру. Стрела, которая посмела навредить моему отцу. Часть этой вязкой тревоги шла от неё и ещё часть небольшим сгустком двигалась к нам, пусть и была ещё довольно далеко.

– Тэтсуо. – позвал меня отец, я перевёл испуганный взгляд на него. Он снял сумку с плеча и... Зачем-то протянул её мне. – Помнишь, как мы сделали до этого в лесу? Теперь нам нужно это повторить. Ты должен бежать.

Я застыл, а с моих губ едва ли не слетел немой вопрос "Что?.." Отец насильно всунул свою сумку мне в руки, я покачнулся.

– Ты же... Мы же можем вместе, ты же можешь идти...

– Дело не в этом. – быстро сказал он мне.

– А в чём тогда?!

– Тэтсуо, я... Прошу, я не могу так просто это объяснить, а времени очень мало.

– Нет! – я едва не задохнулся и совершенно не подумал о том, что сейчас не стоило кричать, – Я не стану убегать. Ты меня обманешь, ты не побежишь за мной...

– Да, да, Тэтсуо, я знаю. – непоколебимый голос отца тоже вдруг задрожал, а вместе с ним и руки, – Я знаю, у тебя нет причин доверять мне, я самый никчёмный отец на свете. Но ты должен мне поверить, так будет лучше, только так всё может закончиться хорошо.

Только так всё может закончиться хорошо... Он хочет сказать, что мы оба выживем в таком случае? Он же это имеет ввиду, да?

– Но если всё-таки... Если... Вот бездна, я не могу... – отец поднял взгляд в небо, будто последняя фраза была адресована не мне, а заполнившим небосвод облакам. Что с его лицом? Его глаза блестели, – Тэтсуо! – снова собрался он, почему-то повысив на меня дрожащий голос, – Ты должен уметь постоять за себя. Ты должен быть таким сильным, что ни один плохой человек не посмеет приблизиться к тебе.

– О чём ты вообще? Как я должен это сделать? – просипел я на бред, который нёс папа.

– Ты должен найти кое-что. Пообещай мне, что найдёшь, иначе ничто не будет иметь смысл. – не зная, как реагировать я с дрожью кивнул, шея будто отказывалась нормально держать голову. – Оно поможет тебе обуздать свою магию. Они называются Хрониками. Хрониками Синего Пламени. Запомнил?

– Зачем... Зачем ты мне это рассказываешь?

Отец криво улыбнулся. И из его глаз полились слёзы.

– Так... Так пожелала бы твоя-

Снова свист. Снова тошнотворная тревога ударила меня по голове. Но я не успел ничего сказать. Через мгновение в нескольких дюймах от своего лица я увидел острый кончик арбалетной стрелы, испачканный в крови.

Потому что он проткнул насквозь шею моего отца.

Хрип. От уголка его рта струйкой потекла кровь, а по щеке – одинокая слеза. Он попрощался со мной взглядом перед тем, как рухнуть на землю.

В голове что-то пульсировало. Казалось, разорвалось на части и брызжело внутри бурлящей жидкостью. Одубевшие пальцы сжимали ткань сумки. Как совсем недавно сжимали чью-то дрожащую руку. А крупные белые снежинки безразлично падали. Окрашивались в красный.

Каждый стук сердца разносился по всему телу, отчего я неконтролируемо вздрагивал. Кроме этого подрагивания я не шевелил ни единым мускулом. Даже не моргал. Даже не дышал. Будто этим я мог остановить время.

Пусть звуки шуршат и рычат вокруг меня. Они были на поверхности, а я под водой, тут ничто не имело значение. Давление раскалывало мне череп. Окружение смешалось в бессвязную кашу. Вместе со мной на дно падало бездыханное тело. Я перевёл на него взгляд.

И наконец застывший где-то в глотке рёв вырвался, разорвав в клочья снежную тишину. Вокруг меня собрались беспощадные рычащие монстры, но им было не перекричать меня. Им было не разрушить тот мир, который уже отобрали у меня, и который я оплакивал, зарывшись в уже бесполезную одежду.

Вторая снежинка растаяла. Я остался совсем один.

~

Дальше я почти ничего не помню.

Знаю лишь то, что от шакалов и ещё невесть от кого я спасся при помощи синего пламени. Оно просто вспыхнуло, так, словно было живым и не требовало моих приказов. Заключило меня в круг, будто пыталось согреть огненными объятиями, отгородить от опасности. Сколько раз я ни погружался с головой в тот день, у меня не получалось вспомнить ни единую подробность. Помню, как бежал по заснеженному лесу, помню, как коченели ноги, как снегопад скрывал мои свежие следы, а всё остальное... Как в тумане. Тумане из снежной пелены.

А очнулся я на пригорке, укутанный в мантию, которую нашёл в отцовской сумке. Очнулся от чьего-то горячего дыхания и ощущения, что за мной кто-то наблюдает. У меня не было сил на то, чтобы бояться. Не было сил и на то, чтобы подскочить и убежать. Не было сил даже брови поднять или заплакать от страха.

Потому я просто безразлично уставился в огромные чёрные глаза, принадлежавшие гигантскому лиловому дракону, склонившему ко мне свою голову.

💙Дочитал главу до конца? Спасибо тебе!💙

Пожалуйста, не забудь поставить звёздочку 💫 и написать комментарий 💬. А если тебе понравилось моё творчество, то можешь заглянуть ко мне в тгк, где я публикую анонсы глав, свои арты, эстетики и многое другое! (ссылка в описании профиля)

───────── ─ ✧ ─ ─────────

Главы выходят каждую субботу!