Глава 3, часть 4

— Я только одного не пойму: почему ты не схватил его там же? У тебя была отличная возможность!

Нео расхаживал из стороны в сторону по комнате, Тэтсуо сидел на кровати, Сора – на другом её краю.

— Даже... не знаю, — пробормотал Тэтсуо, рассеянно крутя в руках медальон, — По-твоему, это необходимо?

— Ну ты и странный, конечно, — Нео наконец встал на месте и, уставившись на него, скрестил руки на груди. — С другой стороны, то, что сказал этот чудик – довольно занятно. Нужно иметь богатую фантазию, чтобы придумать такое.

— Он не сказал ничего, что шло бы вразрез со словами Ханики, — задумчиво добавил Тэтсуо.

— Хотите сказать, Ханика действительно не в себе?.. — тихо вставила Сора. — Мне она такой не показалась... Наверное...

Тэтсуо ещё раз посмотрел на небольшие царапины на руке, оставшиеся от острых ногтей.

— Какое-то тёмное дело.

— Вам не кажется, что оно нас не касается? — сказал Нео.

— Не кажется, — негромко проговорила Лилла, мирно лежавшая на пыльной подушке. С упрёком, но спокойно и отчасти сонно, не открывая до конца глаза. Тэтсуо казалось, что она придавала данной ситуации преступно маленькое значение.

— В таком случае нам надо скорее отсюда сваливать! — Нео раздраженно зарычал, запустив пальцы в волосы. — Не хочется ввязываться в чьи-то семейные разборки!

— Нельзя, — отрезал Тэтсуо, поднимая медальон за цепочку для большей убедительности своих слов, — По округе шастает целая толпа охотников. И чем ближе мы будем подбираться к Лютергейлу, тем им будет проще нас поймать, — Нео снова заходил по комнате, разминая руки, а Тэтсуо тем временем почувствовал приближающиеся к дому знакомые ауры. — Кстати, похоже, хозяйки дома возвращаются.

— Как думаете, может, нам стоит рассказать Ханике о том, что произошло? — поинтересовалась Сора.

— В любом случае, поболтать нам бы не помешало, — Нео оживился и с размаху открыл дверь.

Ребята под предводительством Нео зашагали к лестнице, в то время как Лилла осталась дремать на подушках, не желая участвовать в происходящем. Нео удивительно просто и уверенно выбирал путь, по которому они шли. Когда Тэтсуо спросил его, как он успел так хорошо запомнить планировку дома, он усмехнулся: "Брось, все эти особняки одинаковые."

Вскоре они добрались до широкой лестницы и, спустившись, оказались в похожих коридорах, только пол здесь был выложен каменными плитами. После нескольких поворотов они почти достигли выхода, но... что-то заставило Тэтсуо остановиться.

— Постойте, — тихо сказал он. Сора и Нео обернулись.

За стеной слышался чей-то оживлённый разговор, а магических источников там было не двое, а около пяти. Причём три новых были окружены той самой неприятной и угнетающей аурой, которую имеет только... магическое оружие. Нео, кажется, тоже услышал голоса и поманил Сору и Тэтсуо за собой. Они подбежали к стене с наружными окнами и, присев, затаили дыхание.

— Прошу прощения, понятия не имею, о чём вы... — донёсся спокойный голос Ханики. — Дриссоль, милая, заходи в дом. А мы пока побеседуем, — сказала она тише.

— Пусть девочка останется, — настойчиво произнёс такой же спокойный, но высокий мужской голос.

— Ох, что вы, ребёнку не стоит вникать в подобные разговоры. Лучше отнеси цветы куда следует, — сразу после покровительственного голоса Ханики послышались торопливые шажки по направлению к двери.

— Госпожа, мы вынуждены будем обыскать ваш дом...

Входная дверь тяжело отворилась, и показалась Дриссоль. Всё в том же платье с розовым бантом, но на голове её красовался венок из полевых цветов, а длинные чёрные волосы были заплетены в косу. В руках она держала корзинку, из которой выглядывали те же цветы. Закрыв за собой дверь, она заметила троицу и, приложив палец к губам, поманила их обратно. Ребята в недоумении поплелись за ней.

— Вам надо спрятаться, — шепнула она, скача по коридору, ведущему к лестнице.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил Тэтсуо. Она размашисто качнула головой из стороны в сторону.

— Но я видела, они что-то замышляют, — неопределённо бросила она. — Я отведу вас в библиотеку. Там есть секретный ход на чердак.

— Тебе лучше не задерживаться, — заметил Тэтсуо. — Я знаю, где библиотека, ты можешь просто сказать, где искать секретный ход, а сама не привлекай внимания.

Дриссоль задумчиво обернулась, уже начав подниматься по лестнице.

— М-да, ты прав, пожалуй, — она вскочила на второй этаж, перебирая ножками, как маленький козлёнок. — Но мне всё равно в ту же сторону, — они еле поспевали за ней. — Как только заходите в библиотеку, по правую сторону отсчитываете третий шкаф. У каждого шкафа есть лестница. Забираетесь, встаёте, и до потолка остаётся руку протянуть. Пощупайте, там должна быть дверка, ведущая на чердак, — объясняла она, скача по одному из освещенных коридоров. — Запомнили? — спросила она, остановившись у развилки. С левой стороны продолжался освещённый коридор, с правой — кромешная тьма.

— Схвачено! — заявил Нео. Дриссоль улыбнулась им, скользнула взглядом по Тэтсуо и поскакала в светлый коридор. Нео первым направился направо, но, поняв, что сам он там ничего не разберёт, развернулся. — Тэтсуо, веди.

Тэтсуо не ответил, лишь вытянул руку, на которой по обыкновению вспыхнуло синее пламя, и ступил во тьму. Он шёл не слишком быстро, ведь не помнил точно, какая по счёту дверь ведёт в библиотеку. И обнаружил он её только тогда, когда светлый коридор уже скрылся далеко за их спинами. Металлическая табличка блеснула в темноте. Тэтсуо едва дотронулся до ручки... но тут же вспомнил... Да, как он мог об этом забыть?

— Идите без меня, — сказал он, развернувшись.

— С чего это?

— Лилла, — коротко ответил Тэтсуо и уже направился дальше по коридору.

— Нет, стой! Мы, по-твоему, кроты? Как мы в темноте отыщем нужный стеллаж? — возмутился Нео. Тэтсуо обвёл взглядом стены, подошёл к одному из пыльных канделябров, вынул оттуда свечу и поджёг фитиль синим пламенем.

— Она не потухнет, и воск не будет капать, потому что жара нет, — он передал свечу Соре. Она заворожённо смотрела на пламя и провела над ним рукой, проверяя, не горячо ли. — Я скоро вернусь, — бросил Тэтсуо, разворачиваясь.

Меньше чем за минуту добрался до своей комнаты. Когда он вбежал, Лилла лишь подняла на него усталый взгляд. Тэтсуо, обрывисто бросив несколько слов о происходящем, метнул взгляд на свою сумку — хотел было её взять, но передумал и затолкал её под кровать. Одним взмахом руки он погасил свечи, и с Лиллой на плечах пошёл в обратном направлении.

— Я лишь не пойму, отчего им вздумалось явиться именно сейчас, — закончил он свой пересказ Лилле, быстрым шагом направляясь к библиотеке, — Неужели им понадобились целые сутки, чтобы понять, где мы?

— Возможно, — отозвалась Лилла, — но они не имеют права врываться сюда, словно к себе домой.

— Почему же? В западной резервации укрытие военных преступников...

— Ты не слышал? Его Величество Брэндвуда теперь держит Слэнгвунн в ежовых рукавицах, — перебила его Лилла. Тэтсуо многозначительно промолчал. — Эзра рассказывал. Едва Джулиус взошёл на престол после смерти отца, как тут же начал отстаивать права Брэндвуда, добился того, что Слэнгвунн больше не смеет вторгаться в дома местных, ни под каким предлогом. Давно пора, отец у него был бесхребетный.

— И что изменилось теперь?

— Это могли быть и не охотники вовсе. Быть может, это гвардия Брэндвуда. Вот у них есть право нас арестовать, если мы незаконно пересекли границу.

— У нас есть разрешение на пересечение границы. К тому же, с каких пор гвардия Брэндвуда пользуется магическим оружием, это ведь... — Тэтсуо замолчал. Он кое-что понял, — Нет, Лилла, это охотники. Но они представились как Брэндвудская гвардия – а Дриссоль это поняла, потому и сказала нам спрятаться...

— Как она догадалась?

— Она ведь... видит что-то, чего не видят...

Тэтсуо не успел закончить мысль, его прервал звонкий крик, эхом разнёсшийся по коридорам. Он в испуге застыл. Это был детский крик.

— Не смей... — прошипела Лилла, хотя прекрасно знала, что Тэтсуо её не послушает.

Ничего ей не ответив, он ринулся к источнику звука, который оборвался так же внезапно, как и начался. Теперь Тэтсуо полагался лишь на магический отголосок Дриссоль, что пульсировал в медальоне. Миновав библиотеку, он увидел впереди полоску света, предвещавшую поворот коридора. Там, в его глубине, виднелась приоткрытая створка массивной деревянной двери. Он уже хотел было туда войти, но Лилла одёрнула его:

— Стой же ты! Прислушайся! — негромко прорычала она, вцепившись в ткань на его плече.

Тэтсуо так и сделал. Но не нужно было обладать особым слухом, чтобы услышать отчаянный голос Дриссоль: "Не подходите! Слышите меня?!" — а затем – невнятное бормотание. Тэтсуо медленно, бесшумно толкнул дверь.

— Вы её не услышали? — резко спросил он, входя в комнату.

Дриссоль съежилась в дальнем углу продолговатого, тускло освещенного помещения, возле заваленного хламом столика. Опрокинутая корзинка, рассыпавшиеся по полу бутоны цветов. Вдоль стен выстроились стеллажи с открытыми полками, уставленные пестрым собранием коробочек, пробирок, мешочков, пузырьков и прочих алхимических принадлежностей.

Ближе к входу, спиной к нему, застыла фигура. Тэтсуо снова не признал эту слабую и невзрачную магическую ауру Оскара. Граф резко обернулся, услышав его голос. Его глаза широко раскрылись, и он уставился на плечи Тэтсуо. Наверняка не ожидал увидеть здесь живого дракона.

— Дриссоль, ты знаешь его? — настороженно прозвучал голос Тэтсуо, обращенный к Дриссоль, но взгляд его не отрывался от Оскара.

— Нет! Он... страшный! — резонно ответила она, не двигаясь с места, словно застыв.

— Кажется, ты говорил, она твоя последняя родня. Дочь брата, кровь от крови, так? — продолжал Тэтсуо, не ослабляя давления. Взгляд Оскара заметался по комнате. — Скажи, хоть что-нибудь из того, в чём ты пытался меня сегодня убедить, — правда? — руки графа угрожающе задрожали, — Стража на пороге этого дома, – тоже твоих рук дело? — Тэтсуо говорил ровно, монотонно, не повышая голос.

— Да нет же! Нет! — вдруг выпалил Оскар так резко, что даже Тэтсуо вздрогнул. — Это... Это всё Ханика!..

— Мама никогда бы так не поступила! — прозвенел высокий голосок Дриссоль. — В отличие от тебя... — добавила она уже тише, с интонацией совершенно недетской. Тэтсуо передёрнуло от воспоминания, когда он слышал этот загадочный голос в последний раз. — Ты всегда всё делаешь только ради своей выгоды. И даже не понимаешь, какое зло ты натворил. Ханика правильно сделала, что тебя выгнала, — Тэтсуо показалось странным то, что она вдруг назвала Ханику по имени, а не "мама".

Стоило ей произнесла эти слова, как Оскар в ярости кинулся на неё. Тэтсуо присел на корточки, дотронувшись пальцами до пола. В следующий миг девочку и Графа разделила огненная стена; Дриссоль взвизгнула, а Оскар ошеломлённо упал назад.

— Ты в порядке? — громко спросил Тэтсуо.

— Да! — в панике послышался её голос.

— Не бойся, это моя магия. Отойди как можно дальше в угол, — твёрдым голосом велел ей Тэтсуо. Будет тяжело постоянно следить за этой огненной стеной, чтобы она не разрасталась и не потухала. Нужно закончить быстро.

Оскар, кажется, пришёл в себя, и, поднимаясь, косился на Тэтсуо безумным, жестоким взглядом. Зрачки его глаз сузились до крошечных точек.

— Драконы... дери вас бездна. Вечно суете нос не в своё дело! — он поднялся, но спина его осталась сгорбленной, а руки бессильно повисли вдоль тела. С них свисали оборванные концы грязных медицинских повязок, разметавшиеся от пережитых потрясений.

— Не тебе решать, где наше дело, а где не наше. — тихо прорычала Лилла.

Рывком Оскар бросился в сторону Тэтсуо, занося кулак. Тэтсуо успел вовремя встать и сделать простой шаг в сторону в подходящий момент. Казалось бы, что может быть проще, чем уйти с линии прямого удара? Но в неуловимой близости от лица Тэтсуо, в какой-то жалкой доле дюйма, пронесся не только кулак, но и обжигающая волна жара. Обернулся — как он и думал, кулаки Графа горели, в буквальном смысле.

— Не ожидал? — прошипел Оскар, кривя губы в подобие усмешки — Детям не стоит играться с огнём.

Он снова замахнулся, и Тэтсуо вновь уклонился, теперь уже принимая в расчет пылающие кулаки. По правде говоря, такой стиль боя был против Тэтсуо совершенно бесполезен. Магия непредсказуема, но даже от нее он научился уклоняться, не без помощи своего медальона, конечно. Прими он вызов в открытом бою, без хитростей, он бы несомненно проиграл. Грубая сила всегда была его слабым местом. Но стоило ли вообще играть по правилам с таким, как Оскар? Едва ли.

Он уклонился ещё пару раз, не прилагая к этому особых усилий. Лилла вцепилась когтями в его одежду, но она хорошо понимала, что в этом деле Тэтсуо можно довериться. А вот лицо графа с каждым промахом всё больше и больше искривлялось, словно от боли – но Тэтсуо подозревал, что это в нём закипала желчь.

Внезапный, надтреснутый крик Оскара заставил его замереть. Граф остановился, тяжело хватая воздух, и Тэтсуо, настороженный, ждал, не понимая, что тот задумал. Он странно выглядел. Очень болезненно.

Оскар взревел, и огонь на его руках вспыхнул ярче. Кажется, и без того шаткое терпение графа лопнуло. Он с новым криком замахнулся. Тэтсуо опешил, замешкался.

Его соперник двигался как-то иначе. Бессмысленно и оттого пугающе непредсказуемо. Тэтсуо отпрянул, но граф с пугающим упорством попытался ухватить его за запястье. Ему не хватило какого-то мгновения. Тэтсуо невольно вскрикнул, а такого не случалось уже очень давно.

В последний миг он вырвал руку из "пламенных объятий", но даже так запястье обожгло. Задержись он хоть на мгновение дольше, последствия были бы ужасны. Бледная кожа покрылась небольшими красными пятнами, боль вспыхивала вновь и вновь, разрастаясь пульсацией.

— Что за... — начала было Лилла, но Оскар снова рванул к ним.

Плохо. Уворачиваться стало в разы сложнее, а значит, нужно атаковать. Но как? Играть с огнем против огня — безумие. Малейшее касание обернется для любого из них незаживающей, возможно, смертельной раной. Ни один здравомыслящий человек не бросится в лобовую атаку на мага своей стихии: при равных силах победа невозможна. А под контролем Тэтсуо в это же мгновение находилась огненная стена, необходимость сосредотачиваться на ней сильно отвлекала. Значит, стоило действовать более хитро...

Тэтсуо по обыкновению перебирал в голове всевозможные исходы событий. Для него главное — выбрать момент, настолько удачный, чтобы сомнений в успехе не осталось. Лилла, почуяв, что ситуация выходит из-под контроля, взмахнула крыльями и воспарила к потолку. Беспокоиться о ранах ей не было смысла, а потому она вновь спикировала вниз и с невероятной злобой в глазах устремилась прямо к графу, точно сокол, заприметивший добычу, оскалив зубы и подготовив когти. Оскар в панике смотрел на неё, не зная, чего ожидать. Он погасил огонь и обхватил голову руками. Лучше момента и не придумаешь.

Тэтсуо с силой толкнул его, и тот, оказавшись лёгким, как колос пшеницы, упал на спину. Не теряя времени, он схватил графа за горло, прижимая к полу, а вторую руку, которая тотчас же вспыхнула пламенем, занёс над головой и растопырил пальцы, словно этой ладонью уже сжимал его череп. Лилла, выполнив свою задачу, плавно спустилась на пол и села неподалёку. Глаза графа широко раскрылись и налились кровью.

— Если ты пошевелишь хотя бы мускулом... — заговорил Тэтсуо своим привычно тихим и спокойным голосом, и пламя на его руке для наглядности загорелось ещё сильнее. Оскар следил за ней с особой внимательностью.

Тэтсуо почувствовал знакомую магическую ауру по ту сторону двери. Он потушил огненную стену, оберегавшую Дриссоль, притом не двигаясь с места и не поворачивая головы. Он ведь и так знал обладателя ауры – а вот с графа глаз сводить не стоило.

— Ты даже не представляешь, насколько вовремя появился. — сказал он Нео, стоявшему в дверном проеме.

— А я думаю, — вставила Лилла, — что намного более кстати было бы его появление пятью минутами ранее.

— Так вот где ты потерялся, — послышался его нарочито спокойный голос.

— Как ты вообще понял, что что-то не так? — поинтересовался Тэтсуо.

— Свечка потухла, — коротко ответил Нео, проходя в комнату. А ведь действительно. Тэтсуо совсем про неё забыл.

— Где Сора?

— В библиотеке. Она хотела идти со мной, но я уговорил её остаться.

— И правильно сделал... — прошипела Лилла.

— Раздери тебя бездна, Тэтсуо... — сказал он, подойдя ещё ближе. — Ты не хочешь объяснить, что здесь происходит?

Тэтсуо вздохнул и коротко пересказал всё, начиная с услышанного крика и заканчивая своим нынешним неприглядным положением. Нео подошёл прямо к графу и сел рядом на корточки, вглядываясь в его дергающееся лицо.

— Вот оно как, — заключил он. — Значит, ты думаешь, это он привёл сюда этих? — Тэтсуо кивнул. — Кстати, у нас очень мало времени... Что у тебя с рукой? — вдруг заметил он.

— Неважно. — отмахнулся Тэтсуо. — Нужно придумать, что делать с ним, — он кивнул в сторону Оскара.

— На такой случай у меня есть очень хорошая идея, — заговорщицки протянул Нео. Тэтсуо заметил краем глаза, как он потянулся рукой к повязке на голове.

— Что ты хочешь сделать? — Тэтсуо наконец отвёл взгляд от Оскара и посмотрел на Нео.

— Сейчас увидишь, — его правый глаз раскрылся. Тэтсуо впервые видел это так близко.

Тот глаз, который раньше был покрыт слепой пеленой, теперь смотрел куда более осмысленно и казался зрячим. А бледный нездоровый цвет его радужки приобрёл розовый оттенок. Тэтсуо поспешно перевёл взгляд в сторону. Рот Нео растянулся в довольной ухмылке.

— Ваша Светлость, пожалуйста, не могли бы вы посмотреть на меня? — обратился Нео к Оскару, который, кажется, вроде бы и понимал, что выполнять просьбу не стоит, но любопытство взяло верх. Его широко раскрытые глаза повернулись в сторону Нео и с выражением безумия так и застыли. — Сейчас вы спускаетесь вниз, подходите к представителям Брэндвудской гвардии, которые пришли сюда по вашей наводке, — Нео говорил медленно и вкрадчиво, но стараясь не делать больших пауз, — и говорите им, что ваше свидетельство, донесённое ранее — ложь, а сами вы намеревались обокрасть хозяйку, пока её внимание будет отвлечено появлением стражи, — он замолчал, а его глаз дёрнулся.

Тэтсуо показалось, что откуда-то подул лёгкий ветерок, хотя взяться ему в запертом помещении было неоткуда. Он неуверенно отпустил Графа и потушил пламя на левой руке. А Оскар, стоило его отпустить, поднялся на ноги и скрылся за дверью в неизвестном направлении.

— Это было сложно! — пожаловался Нео, выдыхая и надевая повязку обратно. Тэтсуо, сидя на полу, ещё какое-то время смотрел в сторону двери.

В это мгновение что-то маленькое и пахнущее цветами обняло его сзади за шею.

— Вы такие волшебные! — с восторгом проговорила Дриссоль, Нео усмехнулся. — Что бы я без вас делала?

— Не знаешь, на что ты ему сдалась? — спросил Тэтсуо через плечо.

— Я не уверена, но, возможно, он хотел воспользоваться моим особенным зрением для собственного блага... — она задумчиво хмыкнула. — Мне кажется, если у тебя есть какие-то необычные способности, то всегда найдется человек, который захочет использовать их без твоего согласия.

Дриссоль отпустила Тэтсуо из своих объятий.

— Ого, да у тебя ожог! — она села рядом с ним. — Дай-ка мне руку! — Тэтсуо молча протянул руку и вновь обратил внимание на боль, про которую забыл в перепалке с Оскаром. Дриссоль с учёным видом повернула её несколько раз, рассматривая рану. — Ничего особо серьёзного, но лучше промыть под холодной водой! — с умным видом заявила она. — А если у мамы осталось средство от ожогов, то уже через день-два всё пройдёт. Пойдём! — она потянула его за руку, чтобы он встал, но тот вставать пока не собирался. Он повернулся к Нео:

— Думаешь, твоя выходка сработает?

— Ну, кажется, что должна, — он неопределённо пожал плечами, — Ничего не могу обещать, но я сделал всё, что мог.

— Мы быстро, нас даже никто не заметит! — уверила его Дриссоль. — Промыть водой нужно обязательно, слышишь?

Лилла, не сдержавшись, насмешливо фыркнула.

— Вернитесь тогда вместе к Соре, — сказал он Нео, поднимаясь.

Дриссоль повела его за собой, держа за руку. Проходя мимо коридора, который вёл к лестнице, Тэтсуо уловил чьи-то громкие разговоры и ругань, но разобрать, в чём заключался предмет спора, он не мог. Дриссоль шустро увела его в другой конец дома, и что произошло дальше с графом, он узнал лишь позже.

~