Глава 1, часть 2

– Ну что, красавица, брать будешь?

Сора О'Драйвер, так задумалась, уставившись на прилавок со свежими фруктами, что чуть не подпрыгнула. Дородная продавщица в грязном фартуке нависала над ней и прожигала острым, нетерпеливым взглядом. Заметив, что потенциальная покупательница очнулась, женщина ткнула ей в нос первым попавшимся яблоком.

– Смотри какие! Красные, сладкие! Только сегодня привезли, всего две броны за фунт! – протараторила она на одном дыхании.

Сора густо покраснела и, пробубнив что-то наподобие "Ой, извините, спасибо, не надо...", поспешно ретировалась. Она не могла себе представить, в каком мире две броны за фунт яблок это немного.

"Драаг меня дёрнул согласиться так рано идти на рынок." – устало потирая глаза, размышляла она. Да, сегодня был явно не её день, ведь матушка послала её за продуктами лишь только небо начало светлеть. И, как это часто бывает у едва проснувшихся людей, внимание Соры улетучивалось порой в самый неподходящий момент.

Сора была девушкой миловидной, невысокой и, как она сама считала, абсолютно заурядной. Да и гордое слово "девушка" звучало в её адрес с некоторой натяжкой: в свои четырнадцать она уже окончила школу при Доме Наук и не выглядела как ребёнок. Соответственно, обозвать её "девочкой" язык не поворачивался. Но она ещё не благоухала и не цвела, как девушки постарше. Словом, переходный возраст во всей красе.

Её светлые и сухие волосы напоминали ржаные колосья, кожа имела немного розоватый оттенок, который поддерживался румянцем, вспыхивавшим на круглом лице по поводу и без. Но вот чем Сора могла бы гордиться, – это её удивительно красивые карие глаза, настолько светлые, что напоминали скорее цвет мёда. Однако, по её мнению, они не придавали ей какого-то шарма или магической загадочности. В конце концов, окружающие редко обращают внимание на цвет глаз. Да и в целом, она не считала, что ей есть чем похвастаться – ничего примечательного за свою пока короткую жизнь она не сделала.

После окончания школы полагалось найти себе наставника, мастера в выбранном ремесле. По традиции этими наставниками становились родители и близкие родственники – так сказать, чтобы дело переходило из поколения в поколение. У Соры выбор был невелик. Родственников, кроме матери и отца, у неё не было. По крайней мере никто из них не жил в Брэндвуде, или она об этом не знала. Её мать – швея. В детстве Сору забавляло шить себе кукол и наряды для них, да и сама она всегда ходила в таких красивых платьях, что и нельзя было сказать, что её род недавно обеднел. Однако со временем её увлечённость платьями поутихла, ведь она начала с настоящим благоговением наблюдать за своим отцом.

Чем именно зарабатывал её отец, Сора не знала и называла его путешественником или исследователем, если кто-то интересовался. Из своих бесконечных и долгих странствий он привозил диковинные вещицы – от старинных книг до экзотических украшений, чем постоянно подпитывал её богатое воображение, рисующее далёкие загадочные земли. В понимании Соры, такая жизнь была пределом мечтаний.

Но, естественно, всё не могло быть так просто. Отец категорически возражал против того, чтобы она пошла по его стопам. Было ли это беспокойство за неё, упрямство, убеждение, что женщине не место в столь опасном деле, или что-то ещё, Сора не могла сказать наверняка. Отец всегда мастерски уходит от неудобных вопросов. Да и спорить с ним – дело в высшей степени неблагодарное.

И отчасти её отец всё же был прав: сейчас выбираться за пределы континента опасно. Хотя, просто гуляя по городу, было сложно в это поверить.

Амор-Кейдж был самым обычным, тихим портовым городом западной резервации Брэндвуда, и люди здесь были самые обычные.

– Слышали, что случилось в Лютергейле неделю назад?

– О да, я уже не раз повторяла, я без ума от Его Величества!

– Такой молодой, а уже сделал больше, чем его отец.

Троица дам обсуждала короля Джулиуса. Сора, хоть и не вникала во все тонкости перешёптываемых новостей, тоже питала симпатию к венценосной особе. Говорили, именно благодаря ему хрупкое затишье в напряженных отношениях западного Слэнгвунна и восточного Драгбэна продолжается вот уже полгода. Кто-то пророчит, что это лишь затишье перед бурей, однако она привыкла верить в лучшее.

Амор-Кейдж понемногу просыпался, а вместе с ним проснулась и Сора. Расслабленно покачивая корзинкой, она шла по улице, а свежий морской ветер ласкал лицо, охлаждая разгоряченные мысли, трепал подол бордового платья и игриво откидывал короткие волосы, избавляя от необходимости поминутно их поправлять. И это утро уже не казалось ей таким уж противным.

Она повернула в сторону порта, к своему дому. От шумного рынка до Центральной площади, что раскинулась у причалов, лежало несколько путей. Самый очевидный – улица Гостей, широкая артерия Амор-Кейджа, пронзающая город насквозь. Красота её неоспорима, но за эту красоту приходилось платить, делая очень большой крюк. Так что Сора привыкла пользоваться более простым способом – дворами.

Один из таких переулков, куда она нырнула сейчас, носил зловещее прозвище Призрачного. Десяток подобных ран переживали закат в теле города – пустые, выцветшие дома, чьи окна, словно глазницы, устремлены внутрь, преследуя случайного прохожего холодным взглядом, заставляя съеживаться и покрываться мурашками от каждого дуновения ветра, который насвистывал попутно разные проклятья на твою голову... Сора, хоть и знала, что ничего опасного во всем этом нет, оставаться здесь долго не имела никакого желания. Сворачивая в такие переулки, она всегда ускоряла шаг, а потому ещё больше пугалась стука собственных ботинок, который был чуть ли не единственным звуком здесь за целые сутки. И вот она уже завернула за угол, оставив злополучные дома за спиной. Но что-то заставило её остановиться. А именно – странная возня, происходившая на портовой набережной.

Сора не сразу поняла, что именно ее встревожило, словно невидимая рука потянула за подол платья, предостерегая. Возможно, снова странные наваждения от нахождения в этом проклятом проулке. Однако какое-то волнение в людской толпе она всё же ощущала. Сора решила постоять и понаблюдать.

Между двух рослых мужчин продралась фигура, которая не привлекла бы ее внимания, если бы не была облачена в неправдоподобно белую мантию, казавшуюся чужеродным пятном в этой грязно-серой толпе. Невысокая, тонкая, и когда она проскальзывала мимо случайных прохожих, эта мантия струилась за ней, словно жидкость. Ещё из примечательного на фигуре висела сумка через плечо, которую она сжимала за ремешок так отчаянно, словно боялась потерять единственное сокровище.

Копошение на этом не закончилось, ведь немного погодя Сора услышала очень знакомые и характерные звуки: лязг металла и чью-то грязную брань, которая перебивалась фразами вроде "Разойтись!" и "Именем Его Величества!.."

Сора начала осознавать, что белая мантия — это мужчина... Нет, даже юноша. Хоть она и не разглядела его лица под капюшоном, это стало очевидно, когда он немного приблизился к ней. "Слава Брэнде, он же просто ребёнок. Такой же, как и я..." — первое, что пришло ей в голову на тот момент. Не сказать, что она тут же прониклась сочувствием к юноше, однако тень сомнения успела промелькнуть в её мыслях. В конце концов, не всегда можно угадать, что именно этим бравым стражам порядка могло не понравиться. Будь у Соры чуть более склонный к конфликтам характер, на месте этой фигуры вполне могла оказаться и она сама. А этот парень по-странному опасливо придерживает свою сумку — быть может, украл что-то. Воришки в их городе не редкость. Каждый питается, как может.

Сора заметила, что мантия отчего-то приближалась к ней, точнее, скорее всего, к жуткому закоулку за её спиной. Ведь действительно неплохое место, чтобы скрыться. Вот только Сору совсем не радовал тот факт, что она сама стояла сейчас в этом закоулке, и что, завернув сюда, мантия столкнётся с ней. А за ним рванет и стража.

Она отошла чуть дальше, совсем не зная, что ей делать. Юноша метнулся вправо, протискиваясь сквозь нахлынувшую толпу и проносясь перед запряжёнными повозками. В качестве последнего аккорда он специально толкнул шаткую конструкцию из выставленных одна на другую бочек. Сделать это было просто — стоило лишь пнуть основание этой импровизированной башни, чтобы всё остальное полетело в бездну.

Под недоумевающие возгласы тех, кому эти бочки принадлежали, и под испуганное ржание коней, на которых они полетели, он прошмыгнул в Призрачный проулок. И тут же встал на месте, встретившись взглядом с Сорой. Из-под тёмного капюшона на неё уставились светлые, кажется, голубые глаза. Они оба, очевидно, растерявшись, стояли как вкопанные.

Услышав приближающиеся крикливые голоса, Сора заставила себя выйти из ступора. Она указала юноше пальцем на узкий проход между двумя ближайшими домами. Здесь было полно подобных проулков, некоторые из них выходили на другие улицы; вряд ли гвардия принялась бы проверять каждый. Белая мантия, несколько поколебавшись, молча и не поднимая головы, скользнула туда.

Только Сора собралась с мыслями, как услышала уже знакомый громкий дребезжащий звук.

— Вы его видели? — запыхавшись, проговорил один из стражников, бегло осмотрев Сору, будто она могла спрятать парня в корзинке для продуктов.

По ним было видно – они не привыкли так долго кого-то преследовать. Городская стража вообще была в их городе весьма номинальной и отчасти ленивой. Так-то Соре было довольно сложно представить, что должен был сделать этот парень, чтобы так им насолить. На нагрудниках их доспехов красовалась витиеватая эмблема змеи – военный символ Слэнгвунна, родного для Соры западного королевства, в чьей резервации и находился Амор-Кейдж. Возможно, стража просто чувствовала, что местное население не воспринимает их как представителей верховного правопорядка, а потому лишний раз не возникала.

Сора постаралась собраться с мыслями, изображая в этот момент недоумение, дабы потянуть время.

— "Его"? — переспросила она, делая вид, что вовсе не поняла суть вопроса. Мужчина раздражённо цокнул, видимо, приняв Сору за дурочку. Рявкнув что-то стоявшей позади страже, он махнул рукой, и они разделились – часть вернулась на набережную, часть направившись дальше по проулку.

Пожалуй, Сора впервые видела их настолько напряжёнными, сосредоточенными... И только сейчас ей показалось это действительно странным. Когда лязг металла перестал доноситься со всех сторон, она обернулась.

Юноша стоял, опираясь спиной о стену, и всё так же придерживал лямку сумки. Несмотря на то, что он до сих пор находился в тени, Сора смогла разглядеть его немного получше.

Его фигура была на удивление расслабленной, а спина — небрежно сгорбленной. Он стоял неподвижно, и Соре показалось, что всё это время он пристально глядел на неё, хотя утверждать она не могла. Наконец он решил прервать это неловкое молчание, и вышел из тени, подойдя к ней на несколько шагов ближе. Он приподнял голову, из-за чего стали хоть немного различимы его черты, которые она уже успела мельком опознать в первую секунду их молчаливого знакомства, но совершенно их не запомнила. Его походка, легко плывущий за ним подол мантии и пронзительный взгляд — всё это демонстрировало, что парень был до невероятного... Спокоен? Даже чересчур, будто с ним подобное случалось каждый день на протяжении полувека.

Ребёнком его уж никак нельзя было назвать, хоть Сора всё ещё была убеждена, что он очень молод – возможно, её ровесник или чуть старше. А ещё он совсем не походил на вора. Абсолютно. Никаких странных ужимок или чего-то такого. Тут-то Сора и задумалась. Его одежда ухоженная, к тому же совсем не такая, как носят в западной части Брэндвуда. Длинные и пышные мантии приняты скорее у... Магов. Почему-то ей и в голову не пришло, что в таком далёком городке, как Амор-Кейдж, где самым большим преступлением может быть завышенная цена на картофель, способен появиться настоящий беззаконник. И зачем он продолжает к ней приближаться?

Юноша остановился футах в двенадцати от неё, и своими ярко-голубыми глазами стал вглядываться в её лицо. "Да простит меня Брэнда..." — Сора настороженно отошла от него на пару шагов назад, а должна была бы убежать. Тот лишь устало вздохнул, словно читал её мысли.

– Похоже, ты меня не знаешь, – белая мантия впервые за всё это время заговорил, и голос его был столь же спокойным, как и он сам, к тому же тихим. Причём это был не шёпот; создавалось ощущение, будто он постоянно так разговаривает. – Зачем же ты мне помогла?

Сора не понимала – она была больше испугана, или смущена собственной глупостью. Она прикрыла горящие уши волосами.

– Я... не знаю. – выдавила Сора. Непохоже, чтобы парень желал ей зла, иначе бы не стал так с ней разговаривать... По крайней мере, она на это надеялась.

Брови парня, кажется, слегка дрогнули.

– Не знаешь? – переспросил он, будто удивляясь, хотя на деле не окрашивая сказанное ни каплей эмоций. Сора испуганно покачала головой.

В этот момент в его сумке что-то зашуршало. Клапан начал приподниматься, но юноша поспешно прижал его и закрыл на защелку. Он что-то прошептал, однако с такого расстояния расслышать его слова было невозможно. Парень поднял голову и посмотрел на солнце, отчего его тонкое лицо немного выглянуло из-под капюшона.

Сора пригляделась, моргнув пару раз. Что... с его волосами? Или это свет так странно падает?

– Скоро полдень... – произнес он, будто говорил не с ней, а с самим собой.

Резкий порыв ветра предательски сорвал капюшон с его головы. Тот успел подхватить его и надеть обратно, но Сора... уже всё увидела.

Увидела, как на свету блеснули локоны цвета, похожего на лепестки цветущей сирени. Такие насыщенные, это явно была не игра лучей солнца. Они были настоящими. Сора готова была поклясться, что никогда в жизни не видела чего-то более красивого и при этом пугающе необъяснимого.

Если она ничего не пропустила в этой жизни, то была уверена, что такого цвета волос в природе просто не существует.

– Спасибо тебе за помощь. Удачи, – парень ни разу не смутился, и, развернувшись, направился в сторону порта, где тут же смешался с толпой людей, продолжавшей куда-то спешить. Более странным сегодняшний день быть уже не может.

~