Глава 17. Паршивец.

***

Зимние каникулы пролетали так стремительно, что Поттер практически их не заметил: он напросился ко всем оставшимся преподавателям в Хогвартсе, которые поддались его просьбам. Флитвик и Минерва давали дополнительные домашние задания и практики, Спраут согласилась принять его помощь в качестве помощника садовода и попросила каждые несколько дней избавляться от Колючек, которые то и дело появлялись около растений, и поливать кустики бадьяна. Даже Снейп, после долгих уговоров, разрешил приходить ему дважды в неделю помогать в подготовке ингредиентов для будущего семестра.

Мадам Хуч пыталась заставить пролететь его на метле хотя бы один круг вокруг квиддичного поля, а Хагрид, завалив его письмами, приглашал к себе на чай. И первой, и второму он отказал, потому что не хотел тратить свое время на бесполезное занятие и разговоры с незнакомым ему полувеликаном, который так настойчиво предлагал поболтать у себя в хижине.

За все прошедшее время, Рональд, как запомнил Гарри, сторонился его как чумы и вечно шептался за его спиной со своими друзьями. Вряд ли, конечно, он рассказывал им всю правду, но главное, что никто из гриффиндорцев и не думал подходить к нему, особенно после нескольких показательных дуэлей на уроках Защиты, после которых мистер Хэнкс, который вызывал Поттера первым в качестве примера для других, регулярно присуждал ему баллы и выражал неприкрытое восхищение. Наверное, это вызывало только бо́льшую ненависть среди гриффиндорцев, но Поттер даже не обращал на их постоянные оскорбления внимания.

Погрузившись в учебу, Гарри и не заметил, как наступило Рождество: он понял это по появившейся из ниоткуда елке в гостиной и подаркам под ней. Гарри был единственным со своего факультета, кто решил остаться на каникулы в школе, поэтому все свертки под деревом были адресованы ему. Первым он раскрыл тонкий неподписанный подарок, внутри которой оказалась старая на вид мантия. К ней прилагалась записка:

«Эта вещь принадлежала твоему отцу и теперь я возвращаю ее тебе по праву. Береги ее», - прочитал Поттер, задумавшись, что директор мог бы и подписаться, ведь он знаком с его почерком.

Гарри примерил необычную вещь. Не обнаружив собственной руки под мантией, он с удивлением понял, что перед ним настоящий древний артефакт, который, судя по всему, принадлежал его роду долгое время, но который, по неизвестной причине, оказался в руках у директора.

«Жаль, что такая полезная вещь не попала в мои руки раньше. Тогда бы и путешествие за Философским камнем было бы куда проще… И какого черта она вообще оказалась у Дамблдора, если, как он говорит, она принадлежала моему отцу?»

Отложив аккуратно бесценную мантию в сторону, он принялся за следующий подарок. Им оказалась книга от Драко, которую тот, с позволения отца, передал прямо из семейной библиотеки. Люциус тоже передавал привет мальчику и просил отнестись внимательно к прочтению переданного подарка, который был весьма ценен в его коллекции.

- Свод забытых заклинаний. Первое издание, 1654 год. Леонард Бранхауд…

После прочтения названия книги, у Поттера сперло дыхание от предвкушения - это был действительно ценный подарок, который вряд ли мог встретиться даже в Лютном переулке. Он лишь раз натыкался на упоминание этой книги, когда перерывал библиотеку замка, но так и не смог обнаружить ее саму - мадам Пинс, библиотекарь, сказала, что книгу изъяли еще когда ее мать была школьницей.

«Видимо, Люциус хочет завоевать мое доверие, раз расщедрился на такой редкий экземпляр. Стоит подарить что-то в ответ Драко, что-то не менее ценное, что могло бы означать положительный ответ к дальнейшему сотрудничеству…»

Поттер раскрыл и следующие подарки: это были какие-то сладости от Блейза и Тео, которые без раздумий перекочевали в нижний ящик тумбочки, куда Поттер редко клал свои вещи. А вот последний сверток… Он тоже оказался неподписанным - в холщовую ткань был бережно завернут фолиант. Раскрыв его, Поттер понял, от кого он.

«Неопознаваемые яды, - прочитал он, раскладывая старые страницы по своей кровати, - Какой ироничный подарок, профессор. А главное, крайне полезный».

Следующие несколько часов Гарри писал письмо в Гринготтс, откуда просил выслать необычный артефакт из его сейфа Рода Блэк, который намеревался подарить профессору в ответ, и придумывал ответный подарок Драко, который по большей части, предназначался его отцу. Не придумав ничего лучше, чем подарок в виде информации, Гарри, недолго думая, отправился в кабинет директора, не позвав с собой декана.

Поттер старался не думать о поспешности решения и о непродуманности плана, который хотел осуществить - он решил, что будет импровизировать по ходу дела, надеясь на удачу. На своем пути он лихорадочно придумывал себе заготовку истории, которую бы в очередной раз скормил бы директору, но хлопнув себя по лбу за несообразительность, решил говорить с ним о подаренной мантии.

- Директор?

Гарри прошмыгнул внутрь кабинета, пароль от которого еще не успел измениться с его прошлого визита. Внимательно осмотревшись по сторонам, Поттер обратил внимание на заваленный бумагами стол Дамблдора, на котором как всегда лежало множество писем. Прищурившись, он пытался выцепить глазами интересные записи, которые были бы похожи на те, которые директор вел бы для себя.

«…Перечислить А. С. Боунс 134 галлеона за предоставление инф-ии о ГП    Навестить Молли; взять «гостинцы»    Перечислить К. Фаджу 231 галлеон (не забыть отдать досье)     Написать Л. Бэгмену о планах …»

Поттер незаметно подцепил лежащий на краю стола клочок бумаги и, неаккуратно смяв его в ладони, сунул в передний карман брюк, стараясь выглядеть при этом просто любопытным студентом, который внимательно рассматривал безделушки, расставленные по всему кабинету Альбуса. Убедившись, что ни один портрет за ним не подглядывал, он спокойно прошелся вдоль стеллажей, делая крайне задумчивое выражение лица. Вскоре, позади послушались шаги.

- Директор? - повторил Поттер, завидев сиреневую мантию старика. - Извините, я рассматривал…

Гарри придал своему лицу максимально виноватое выражение, на которое был способен и обвел рукой многочисленные деревянные полки с тикающими, свистящими и стучащими артефактами, которые, казалось, были здесь только для создания фонового шума.

- Гарри? Ничего-ничего, многие мои гости могут часами их разглядывать; я собирал эту коллекцию по всему миру.

Директор подошел поближе к мальчику, от чего тот едва не отшатнулся, и начал разглядывать вместе с ним нелепые песочные часы, которые сыпались, нарушая физические законы.

- Я привез их из Франции, Гарри, там они очень популярны. Продавец сказал мне, что по ним можно определить «интенсивность» разговора в комнате, где они находятся. Вот, например, сейчас песок еле сыпется, а это значит, что мы с тобой не очень-то интересно беседуем. Как думаешь?

- Простите, директор. Просто я пришел с конкретной целью: я хотел узнать, зачем Вы мне подарили ту мантию и что значит, что раньше она принадлежала моему отцу?

Поттер присел на привычное место и положил руки перед собой.

- О, это мантия-невидимка, мой м… Гарри, - загорелся директор, не ожидавший, что Поттер навестит его сам. - Ходит легенда, что это древний артефакт, полученный в подарок от самой Смерти и передающийся в вашей семье из поколения в поколение.

Дамблдор отчего-то погрустнел и принял скорбное выражение лица. Песок в часах начал сыпаться активнее.

- Твой отец отдал мне ее, незадолго до своей смерти, чтобы я изучил необычную ткань… Но, как видишь, я так и не смог приблизиться к разгадке, поэтому отдаю ее законному владельцу - тебе, Гарри.

- Вот как… Я просто посчитал странным такой подарок: Вы вполне бы могли оставить его себе, ведь я никогда не слышал о ней и не знал своего отца, - Поттер приложил руку к своему подбородку, о чем-то серьезно задумавшись. - У Вас нет случайно его фотографии?

- В волшебном мире это называется «колдография», Гарри, - добродушно улыбнулся Альбус, доставая неуклюжими руками что-то из недр своего стола.

Ладонь Дамблдора, покрытая бесчисленным количеством вен и морщин, немного соскользнула, с разбросанных по поверхности стола, бумаг, отчего те посыпались на пол. Слегка поворчав на свою «старческую неловкость», он легким движением палочки поднял письма и конверты обратно на стол, не заметив ухмылки мальчика, и протянул колдографию.

- Они прислали мне ее со своей свадьбы… Нет-нет, оставь себе, думаю, это будет еще одним подарком на Рождество.

- Мне не приходилось еще видеть их. - Поттер с задумчивым выражением лица провел пальцами по бумаге, на которой у свадебного алтаря стояла улыбающаяся пара, время от времени смотрящая друг на друга. - Я действительно похож лицом на своего отца… Только волосы мне удалось привести в подобающий вид и …

- Да, у тебя глаза твоей матери, Гарри.

Поттер вопросительно посмотрел на директора, который приторно-дружелюбно улыбался ему, и перевел взгляд обратно на лицо своей матери.

«Нет, у меня совершенно не ее глаза - никогда не видел такого взгляда у себя в зеркале. И даже, если предположить, что у нас одинаковый цвет глаз, что совершенно непонятно по черно-белой колдографии, то все равно ни разрез, ни размер не похожи. Кажется, директор хочет вызвать во мне любовь к совершенно незнакомым мне людям… Как грязно».

- Вам виднее, директор. Но все же оставьте ее у себя. - Гарри протянул листок обратно под удивленным взглядом Дамблдора. - В конце концов, это Ваш подарок, сэр… И я бы не хотел напоминать себе о событиях той страшной ночи, каждый раз, видя эту колдографию.

- Как скажешь, Гарри…

- И простите, что я не смог прийти с профессором Снейпом - я не смог найти его в подземельях, сэр. Больше этого не повторится.

Поттер поднялся со своего места и слегка поклонился.

- Нет-нет, Гарри, все в порядке, ты можешь заходить ко мне и без своего декана… - лепетал директор, приподнимаясь вслед за Гарри.

- Нет, директор, все же я не хочу нарушать больше Устав. Считайте сегодняшний визит детской эмоциональностью: я как можно скорее хотел узнать о мантии. - Гарри повернулся к Альбусу спиной и направился в сторону лестницы, ведущей к выходу. - Всего доброго, директор.

Поттер вылетел из кабинета прежде, чем Альбус успел бы ему что-то сказать и спешно зашагал обратно в свою комнату, стараясь сдерживать улыбку от успешно сыгранного спектакля. Песок, как он заметил, совершенно остановился в часах к концу его разговора.

«Люциус будет довольным. Казалось бы, такая мелочь - какие-то заметки старика с планами, кому бы это могло пригодиться? Судя по содержанию, это просто список дел директора и сопутствующие расходы известным лицам магической Британии. В том числе и по поводу меня, если я правильно расшифровал «ГП» … Думаю, мистер Малфой, как политик, найдет им применение. Будь у меня больше времени, я бы наверняка смог бы стащить что-то более ценное… С другой стороны, директор даже не обратит внимание на затерявшиеся каракули, наспех накарябанные на оторванном листке…» - рассуждал Поттер, закрывая за собой дверь комнаты.

Взяв перо и чистый пергамент, он принялся писать ответ.

«Драко,

Я был приятно удивлен твоим подарком; обещаю, что как только ты приедешь, я вручу тебе ответный. А в качестве моей признательности за щедрый дар, передай, пожалуйста, своему отцу приложенный к письму лист. Скажи, что он до недавнего времени принадлежал человеку, необремененному опекунскими обязанностями, и что это ответ на его предложение.

Г.»

***

Вечерний зал Малфоев тонул в полумраке. Высокие свечи в резных серебряных канделябрах мерцали неровным светом, отбрасывая дрожащие тени на холодный мраморный пол. Мужчина с бокалом дорогого огневиски задумчиво рассматривал стоящий в его роскошном зале камин. Со стен на него смотрело множество портретов, которые, однако, не любили сплетничать о хозяине поместья, в отличие от портретов в Хогвартсе, а лишь наблюдали со стороны за непривычным поведением Лорда.

Люциус крутил в своих руках полученное письмо, которое успел прочитать уже не единожды, и теперь ожидал гостя, который с минуту на минуту должен был появиться.

Вскоре камин вспыхнул и из него вышел его мрачный и высокий друг, который привычно был одет в удлиненный сюртук, застегнутый на бесконечный ряд пуговиц до самого горла.

- Что за спешность, Люциус? - спросил гость, усаживаясь на услужливо приставленное кресло к стеклянному столику, на котором уже стояла початая бутылка, наверняка, редкого огневиски. - Ты же в курсе, что в школе уже был отбой, а у меня, между прочим, и после него полно дел. Так что постарайся побыстрее.

Усевшийся в мягкое бордовое кресло профессор непривычно расслабился, принимая из рук Люциуса бокал с тем же содержимым. Это, пожалуй, был единственный человек, у которого тот не боялся пить, не изучая до этого напиток.

- О, Северус, сегодня особенный день! Ты разве не заметил, что это бутылка еще моего отца? - совершенно искренне улыбался блондин, отчего Снейп чуть не подавился крепким напитком. - Я получил сегодня одно занимательно поздравительное письмо, которое было адресовано моему сыну, Северус. Но самое главное, что с этим письмом я получил множество козырей и рычагов давления на одного обоим нам известного директора. Чу́дно, не правда ли?

- И что же это за письмо, Люц? Кажется, ты так сильно не радовался, даже когда смог отмазаться от Азкабана.

Снейп отпил еще немного из своего бокала и принял из рук друга сложенный пополам лист пергамента, отмечая при этом, что раньше тот не передавал личную корреспонденцию в руки.

- Когда, как ты выразился, я отмазался от Азкабана, у меня был четкий и пошаговый план, а это же - приятный сюрприз, на который я и не надеялся. Прочитай сам, друг мой, думаю, что тебе понравится.

Профессор пробежался торопливым взглядом по короткому поздравительному письму, замечая, что почерк ему очень знаком. Дочитав до конца, он еле сдержался чтобы не сжечь кусок пергамента прямо в руке.

- Что это значит? - куда холоднее спросил он. - Когда ты уже успел сдружиться с этим несносным мальчишкой?

Малфой, закусывая губы в улыбке от увиденной реакции, забрал письмо и взамен протянул ему следующий листок.

- Посмотри сначала на это, потом я расскажу тебе, - проговорил блондин, не сводя глаз с выразительного профиля своего друга.

- …Фаджу 231 галлеон… извиниться за отсутствие на заседании в марте… сделать запрос об отставке… - бормотал Снейп, вчитываясь в смятый кусок бумажки, вырванный, кажется, из ежедневника. - Это расписание дел директора, Люциус… Он сам мне говорил, что уедет в марте на какую-то длительную конференцию… Этот мальчишка спер прямо с его стола эту бумагу? Уму непостижимо! Он хоть представляет, что тебе передал??

- Судя по написанному, очень даже представляет, друг мой, а самое важное, что принимает мое содействие в качестве сотрудничества. - Малфой откинулся в кресло и закинул ноги на рядом стоящий пуфик, мечтательно прикрывая глаза. - Только представь, как сильно я могу подпортить планы директора, зная наперед хотя бы вот это. Это лучший подарок на Йоль, Северус, даже твой набор противоядий не сравнится, уж прости меня.

- Конечно, как тут соревноваться? - выплюнул профессор и подлил себе еще порцию дорогого огневиски, решив, что тяжелый день оправдывает его сегодняшний загул. - Выкладывай, как долго Вы с ним ведете переписку.

- О, мы виделись всего лишь раз. Драко очень удачно познакомился с ним в книжном магазинчике и повел к парку, к которому я всегда вожу его, ну, ты помнишь. Там-то я и пригласил его в кафе. Знаешь... - Люциус поставил свой напиток и сложил руки, повернувшись к Северусу, - он сначала мне показался странным. Он был один и сказал, что не может представиться, потому что сохраняет конфиденциальность, но пообещал, что познакомится с Драко «по-настоящему» уже в Хогвартс-экспрессе. Потом, мы вполне цивилизованно пообщались с ним в кафе, хотя оба прекрасно понимали, что я в курсе того, кто он - я дал ему понять это. А еще предупредил, что им интересуется наш уважаемый директор, расспрашивая о нем в Гринготтсе. На что наш юный друг, казалось, не сильно удивился. Он сказал, что в помощи не нуждается, потому что живет в месте, неизвестному ни одному живому человеку, Северус. Интригующе, правда?

Снейп устало выдохнул, гадая какую игру ведет Поттер, скрывая это и от него самого, и от директора, и, похоже, от Малфоя. Казалось, что он вообще никого не посвящает в свои планы.

«…Я многое опускаю по своим причинам, профессор, но не придумываю ничего взамен… Вы помогаете мне, и я стараюсь быть благодарным...» - невольно вспомнил Снейп слова мальчика, которые обрели в свете новых обстоятельств иной смысл. - «Что он задумал и когда он успел украсть из-под носа Альбуса эту бумажку?»

- А еще он сказал, что, кажется, не любит клубнику... Это странно для ребенка - он долго не мог выбрать мороженое, потому что, как мне показалось, не знает какое оно на вкус, - задумчиво рассуждал Малфой, протягивая другу портсигар. - Это наводит меня на неутешительные мысли, Северус. И вот это, - он потряс в руке письмом, - тому доказательство. Он так мстит директору.

- Альбус пытается напоить его зельем доверия, Люц, неудивительно, что он озлобился на него, - профессор поджег сигарету от протянутой Люциусом палочки и неторопливо затянулся дымом. - Тем более, что он очень закрытый - общается только с твоим сыном и еще парочкой слизеринцев, не выходит из библиотеки, часто пропуская обеды. Но учится при этом блестяще: Флитвик и Минерва готовы целовать землю, по которой тот ходит, лишь бы Поттер и дальше продолжал обгонять учебную программу.

- Как непохоже на Джеймса, не так ли? Не кривись, даже если ты это не признаешь, я все равно это вижу. А что до его неприязни к директору... мне показалось, что он невзлюбил его еще до школы, хотя и упоминал, что, скорее всего, они виделись лишь раз и очень давно…

- Он в курсе, что Альбус его опекун, хотя ни словом об этом не обмолвился и виду не подавал… - задумчиво рассуждал профессор скорее для себя, чем для друга. - Хочешь посмеяться, Люц? Так вот, я присутствую на всех их «чаепитиях», как он это называет, потому что в соответствии с Уставом школы, Поттер не может быть приглашен без присутствия опекуна или декана. Так он и заявил Альбусу.

Люциус разразился хохотом, который не смог сдержать то ли от услышанного, то ли от разморившего его алкоголя.

- Нет, ты шутишь! Ахахах!.. Паршивец, как тонко!.. Я бы очень хотел увидеть этот момент, Северус, готов даже заплатить тебе за воспоминания о той встрече, - посмеивался Малфой, вытирая краем ладони слезу.

- Обойдешься, Люц. Ты и так сегодня неприлично счастливый, - отмахнулся Снейп.

- И что же Вы собираетесь делать, уважаемый профессор? - Люциус принял максимально строгое выражение лица, но все равно то и дело поджимал губы от рвущейся улыбки.

- Ну, не отработки же ему назначать… Он и так драит котлы до конца года.

- Ты заставил его работать у себя? Чем он тебя так разгневал, Северус?

- Снял кожу с Уизли, Люциус.

Малфой поперхнулся крепким алкоголем и еще долгое время пытался откашляться. Снейп казалось, даже не заметил этого, задумавшись о чем-то своем.

- Кожу?..

- Да. Заклинанием для чистки картофеля.

Лицо Малфоя приняло куда более серьезное выражение, отчего он даже поправил изящное жабо, приводя себя в порядок.

- Кажется, тот пытался силком его переселить в гриффиндорскую башню и назвал твоего Драко «пожирательским сынком». Вот и завязалась драка.

- Спасибо, что сказал, друг мой… Драко ни словом не обмолвился об этом, - Люциус нахмурился и отставил подальше кончающуюся бутылку огневиски.

- А он вообще много тебе пишет о Поттере? Сам понимаешь, я не очень часто могу общаться с ним, тем более по поводу него.

- Если только в общих чертах… И то, что ты рассказал, дает мне пищу для размышлений, Северус, - блондин сделал небольшую паузу пока Северус тушил свою сигарету в появившейся пепельнице. - И что ты предпримешь?

- Попытаюсь поговорить, конечно. Нет смысла узнавать у него за спиной или угрожать - озлобится, как на директора, и слова больше от него не услышу.

- Тут ты прав, друг мой… Тут ты прав…

***

Вернувшись в свой кабинет, Снейп, прежде, чем нетвердым шагом направиться в спальню, подошел к диванчику, заметив на столике возле него небольшой сверток с аккуратно завернутым подарком.

Развернув его, он обнаружил серебряное кольцо с гравировкой Блэков на внутренней стороне, которое видел, кажется, очень давно у Ориона, когда заходил в гости к Регулусу. Насколько ему было известно - это был крайне дорогой и редкий артефакт, который нагревался, если в помещении с носившим его человеком был кто-то желающий причинить ему вред.

«Паршивец».

Снейп уселся на низкий диван и развернул маленькую поздравительную открытку, где было написано только: «С Рождеством, профессор». Устало выдохнув, он принялся разглядывать темное кольцо, которое передавалось многие поколения в семье Регулуса. Кажется, это был жест доверия, аналогичный тому, что получил сегодня Люциус.

Не зная, что делать с мальчишкой, Северус поплелся в спальню и забылся тревожным сном.

***

- Задержитесь, Поттер.

Гарри, опустив свою школьную сумку обратно на парту, попрощался с Драко, который уже покидал кабинет, и подошел к профессорскому столу. Он все не мог понять с какой целью Снейп задержал его: зелье было сварено как всегда на высоком уровне, а гриффиндорцы даже не испортили ни одного котла.

Когда дверь в аудиторию захлопнулась, профессор наложил на нее заглушающее и запирающее, и, слегка нахмурившись, смерил взглядом Поттера, а после, вынул из внутреннего кармана серебряное кольцо, которое получил еще несколько недель назад.

- Что это? - он положил украшение на стол и подвинул поближе к мальчишке, который, кажется и не собирался его рассматривать - Поттер не отводил глаз от строгого взгляда Северуса.

- Рождественский подарок, сэр, - спокойно ответил Гарри, заведя руки за спину.

- Я понял это. Вы хоть представляете, что мне подарили? И, позвольте узнать, каким образом студент после отбоя попал в мой закрытый кабинет? Я, кажется, предупреждал Вас, Поттер, чтобы вы не смели входить в аудиторию или в мои личные покои, пока я отсутствую.

- Я и не заходил в Ваш кабинет. Драко вызвался отнести его Вам, профессор. Он сказал, что знает пароль от Ваших покоев. Предупреждая Ваш вопрос, сэр, я не спрашивал у него какой: если Вы бы хотели, чтобы я знал его, сказали бы лично.

Гарри облокотился на край парты и приподнял левую бровь, ожидая продолжение разговора. Снейп презрительно фыркнул, но продолжил:

- Допустим. А что по поводу самого кольца? На нем фамильный герб Блэков, Поттер. Откуда оно у Вас?

- Наследство, разумеется. Я же говорил, что был в Гринготтсе. Я попросил прислать его, сэр, в надежде угадать с подарком. - Гарри отвел глаза в сторону и принялся рассматривать уже знакомый гобелен с описанием измельчения сушеных златоглазок. - Извините, если просчитался.

- Поттер. - Профессор прикрыл глаза и сконцентрировался на своем самообладании. - Я не могу принять этот артефакт, не потому что вы не угадали с подарком, а потому что это слишком ценная реликвия…

Глаза Поттера расширились от удивления и тот снова обратил внимание на профессора. Спустя мгновение, он протараторил магическую клятву, прежде, чем Снейп смог его остановить:

- Я, Гарольд Джеймс Поттер, преемник рода Блэк, передаю Северусу Тобиасу Снейпу в личное владение артефакт без права его возращения. Люмос. Нокс. - Поттер произнес последние слова, вынув ловким движением палочку из своего рукава, пока профессор удивленными глазами прожигал в нем дыру.

- Вы хоть понимаете, что сказали, мальчишка? - разразился Снейп, поднимаясь со своего места.

- Прошу, сэр, - Гарри прикрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим приступом паники. - Называйте меня лучше ублюдком, чем... так. Я плохо реагирую на это обращение.

Северус немного опешил от подрагивающего голоса мальчика, который, кажется, даже немного побледнел и принялся перебирать воспоминания о том, кто вообще так к нему обращался в школе. Не найдя вразумительного ответа, он глубоко вдохнул, решив выяснить это позже.

- Договорились, Поттер. Но это еще не все, что я хотел бы обсудить.

Гарри, уже немного пришедший в себя, вновь обратил внимание на профессора, выпрямив спину и внимательно прищурив глаза. Профессор же, наоборот, начал смотреть куда-то в сторону.

- Недавно мне довелось лицезреть сиятельного Лорда Малфоя, который, кажется, светился от полученного подарка моего ученика, содержимое которого таинственным образом исчезло с личного письменного стола директора и попало ему в руки. Не желаете ничего рассказать об этом, Поттер?

- О, ему понравился мой подарок, сэр? - Гарри неожиданно и неумело широко заулыбался, не замечая сердитого лица профессора, который уже встал чтобы отчитать нерадивого ученика. - Я очень рад.

- Вы не только искусный лжец, но еще и первоклассный вор, Поттер? Каким вообще образом Вы умудрились стащить список дел директора и главное, зачем это сделали? Вы понимаете, что я прямо сейчас могу рассказать о пропаже Альбусу?

- Да, понимаю, сэр. Но как видите, я все же решил сам Вам сознаться в этом. У меня личные счеты к нашему директору, так что я не чувствую угрызений совести. - Поттер повторил позу профессора, скрестив руки на груди и приподняв подбородок. - Если Вам интересно, профессор, то я просто незаметно положил его себе в карман, когда приходил узнать у него по поводу полученного от него подарка.

- Вы не сдержали обещание и пошли к нему сами?

- Я уже предусмотрительно сказал ему, что это был детский порыв и что более такого не повторится. Он так опешил, что даже не предложил чаю. Как невоспитанно с его стороны…

- Поттер, следите за своим языком, - оборвал профессор, отчего задумавшийся ребенок даже немного вздрогнул. - И как прикажете мне поступить? Вы только что сознались мне в совершении преступления, - уже спокойнее продолжал Снейп, наблюдая за мимикой мальчишки.

- Я согласен ходить весь второй курс на отработки к Вам, профессор. - Гарри позволил себе улыбку, наблюдая как скривился от нее Снейп.

- Вы, кажется, недостаточно сильно страдаете на них. Но это не отменяет того факта, что Вы будете приходить в этом году еще и каждый вечер воскресенья. Так я буду хотя бы уверен, что Вы под присмотром.

- Хорошо, профессор…

- Но Вы мне расскажете, что замышляете в отношении директора, - перебил его Снейп, вновь садясь за свой стол и кладя на него свои сцепленные руки.

- Я не могу Вам многого сказать, профессор, извините.

- Допустим. А что тогда можете? Как я полагаю, Вы уже в курсе, что наш уважаемый директор считался Вашим опекуном все эти годы, так?

- Да, я узнал об этом, когда мои поверенные рассказали мне, что тот ежемесячно снимал деньги с моего счета на мое же содержание, сэр.

- И?..

- И ни я, ни мои родственники не видели ни этих денег, ни самого директора все эти годы, сэр. И в банк он приходил, чтобы убедиться, что его Золотой мальчик и знать не знает о своем наследстве! - вспылил Гарри, не замечая задумчивого взгляда Снейпа, который был направлен куда-то в середину пола.

- Вот как.

- Хотите сказать, что не видели меня ни разу за все то время, что я жил у Дурслей, сэр? Мне казалось, что именно Вас бы директор послал, чтобы проверять на месте ли я…

- О чем Вы, Поттер? - профессор, задумчиво поглаживающий подбородок тыльной стороной руки, удивился, повернул голову в сторону мальчишки, который, кажется тоже о чем-то усиленно думал. - Директор взял с меня клятву, что я не приближусь к дому Вашей дражайшей тетушки, ближе, чем на пять миль, до тех пор, пока Вы не поступите в Хогвартс.

- Странно… Тогда я еще подумаю над этим, сэр. - Гарри вернул сумку на плечо, намереваясь закончить затянувшийся диалог. - Но я и так рассказал слишком много сегодня, пожалуйста, не заставляйте говорить еще - я сам все расскажу, когда придет время, профессор, хорошо? А сейчас, я думаю, мне уже пора, сэр. Обед скоро кончится.

- Идите, Поттер, - устало выдохнул Снейп, прогоняя того взмахом руки, прекрасно понимая, что ни на какой обед тот не пойдет.

Вскоре он остался один в своей аудитории и еще долго раскладывал по полочкам узнанную от мальчишки информацию. Судя по всему, тот, по неизвестным ему причинам, действительно хотел доверять ему, даже не смотря на то, как Северус общался с ним.

«Чем больше он рассказывает мне, - тем больше у меня появляется вопросов…» - думал профессор, раскрывая учебник для следующей группы, которая уже скоро должна была прийти.