Часть 15. Реабилитация и романтика

Жёлтые улицы рябили бесконечными гранитными брусчатками, захватившими каждый дюйм города. Дома, тротуары, лестницы, дороги, стены, даже крыши, были покрыты раздолбанными плитками.

Фонари, цвета иссохших желтков, вяло боролись с вечной чернотой, позволяя местным демонам творить беспредел в тёмных переулках.

Пока Леви, заправив руки в карманы брюк, опустив глаза и сгустив брови на переносице, проходил сквозь улицы, уже несколько раз вонь мочи и немытых тел, сменилась резким запахом тухлого мяса и рвоты.

Людей вокруг было много, но все они смешались в одну серо-коричневую биомассу, хаотично передвигаясь по подземному городу. Сюда сбрасывали всех неугодных «благородному» обществу: нищих, бродяг, сирот, инвалидов и преступников. Это конечно не избавляло их общество от этого слоя, скорее наоборот лишь озлобляло людей друг против друга, но кого это заботило?

Все вокруг были в постоянном напряжении, ведь каждый наровил урвать свой кусок хлеба, а если ты и сопротивлялся, или куда хуже пытался дать сдачи — пеняй на себя — сожрут не только еду, но и тебя с костями и кожей.

Торговцы это прекрасно понимали, поэтому и заключали сделки с местными авторитетами, пытаясь хоть как-то себя обезопасить. Хотя, даже эти гарантии были не вечны: шпана быстро училась обходить любые правила, пусть даже и ценой проб и ошибок.

Так и сейчас, несколько оборванных отпрысков пытались надавить на одного из продавца овощей. К слову, овощами их было сложно назвать: загнившие, почерневшие бесформенные шары неаппетитных цветов, заполнили прилавок. Пацан, что было постарше, неопытно вытянул нож в сторону торговца, было видно, что нож тут для показухи. Он кричал в лицо усталому старику:

— А ну отдавай, я сказал! Они и так уже не пригодны к еде, ты еще и цену ставишь!

Тот лишь обессиленно мотая головой, давал знак, что не отступит. Его опущенные веки, брови и уголки рта ярко иллюстрировали, что таких оборванцев, как этот, он видел за сегодня раз сто.

— Тогда! Тогда я тебя на куски пущу! — расстеряв всю свою уверенность мелкий, ища поддержки, обернулся на стоящих позади него товарищей. Но те лишь в силу своего юного возраста лупали боязливыми подозрительным глазами.

Тогда паренек, собрав всю волю, вновь обратился к старику:

— Если ты сейчас, не отдашь, я…

— Поваливайте, — металлический голос брюнета тут же оборвал всю его смелость, а ледяной взгляд серых глаз заставил застыть на месте. Все замерли в немой сцене, пока терпение Леви не лопнуло и он резким движением потянул за руку паренька и уложил на лопатки. Нож в руке отпрыска соскальзнул с ладони, упав на каменную плитку. Спустя мгновение детвору словно ветром сдуло.

— Ну хоть отстанут от меня наконец, — облегчённо вздохнул торговец, благодарно поворачиваясь к Леви — Спасибо, что спугнул их, я уже хотел…

— Я не за этим. — не меняясь в лице отрезал Леви, незаметно для всех, подняв нож мальчишки.

— Ах, ну да, конечно, — старик провел брюнета за шторку, мешкаясь, торопливо начал пересчитывать монеты.

Когда нужная сумма набралась он с поклоном и некоторым страхом передал их парню, Леви быстро перепроверил торговца и не молвив ни слова удалился прочь.

«Какой же тяжёлый человек» — старик обессиленно вздохнул и вытер пот со лба, выйдя вновь на улицу.

Леви прошёл ещё несколько метров прежде чем нашёл компанию детей, что только что пытались обокрасть торговца. Они, прибившись в угол лестницы, прижимались к друг другу. Их потрепанные одежды совсем не согревали от холода, а исхудалые конечности отдавали желтоватым оттенком. Леви встретился с взглядами выпученных глаз. Конечно они его боялись, и правильно делали.

Засунув в карман руку, Леви захватил несколько монет в ладони и кинул их самому бойкому:

— Если не умеете угрожать — молча забирайте желаемое. — молвил он, передав следом нож тому же пареньку. Мальчик, боязливо с недоверием принял вещь.

Разворачиваясь в свою сторону, он проводил взглядом ошеломленных ребят и незаметно скрылся за переулком.

Гул толпы, стоны обессиленных, контрастировал с визгами разыгравшихся детей. Еще совсем маленькими они бегали босиком по каменным мрачным дорогам и напевали не менее мрачную песню:

Тури туриру

Шум листьев под ногами

Манит меня с собой во мглу

Гипнозом одурманит

Тури туриру

Тёмна луна как бездна

И дева бледная бредет

Вдоль пресных вод и леса

Тури туриру

Бессильно кисть сжимая,

Обвита в ней пенькова вервь,

Что сладость жизнь подарит

Тури туриру

Тоска и боль исчезнет

Как только дева обретет

Крыла два вольных резвых

Тури туриру

Отбрось страх перед смертью

Прикрой усталые глаза

Ей шепчет в ухо ветер

Тури туриру

И дева поддаваясь

С улыбкой лёгкости в устах

Охотно близит к краю

Тури туриру

Теперь ты вместе с нами

Скитаться вечно будешь здесь

Бесцельно душу сжигая.

Тури туриру

Луна осветит деву,

Она качаясь с ветром здесь

Подарит звезду небу.

Такие слова как, шум листьев, крылья, луна, лес, небо и звезда были недоступны детям подземного города, поэтому пленяли своей сказачностью и надеждой. А там где сказка, всегда кажется, что все будет хорошо: каждый обретет крылья, жизнь станет слаще и всех ждет светлое будущее…

Однако Леви прекрасно понимали смысл этой песни, отчего становилось не по себе. Мурашки прокрадывались по спине к затылку, оставляя после себя холодок. Мало кто здесь оставался в своём уме, и почти никто не умирал своей смертью, за исключением самоубийц… Ощущение тотальной беспросветной безнадеги все больше окутывало его, пока он не подошёл к знакомому крыльцу.

Он степенно поднялся на вверх по лестнице к своему дому. И когда открыл дверь, с открытых окон напротив подул тёплый ветер, развивая по комнате белые полупрозрачные занавески. Стало легче. Прохладный воздух обласкал лицо, стягивая все тёмные мысли. Казалось весь мрак и чувство обреченности смыло, оставляя лишь свежесть и белизну. Мысль, что Леви смог найти и создать единственный чистый уголок в этой грязной дыре, теплом разлилось в душе. Мышцы лица расслабились, ушел спазм в районе челюсти, попутно забирая боль в висках, собранные в кулаки ладони разжались. Хаотично мысли пришли в порядок. Однако даже это ощущение длилось не долго.

Под окном стояла его кровать и, на огромное удивление Леви, на ней кто-то был… Казалось это было из мира фантастики. Присмотревшись Леви увидел белое словно форфор обнажённое женское тело. Лицо скрывала развивающая ткань, но сердце вдруг замерло. Сделав шаг вперёд, он увидел, что девушка сидела словно наездница на голом мужчине, мягко проводя пальцами по его рельефному торсу, что содрогался от прикосновений. Спускаясь все ниже кончиками пальцев, девушка, дойдя до точки, обхватила ладонью возбужденную мужскую конечность и мягко пристав, провела им между своих ног. Направив в свое томное место его половой орган, она медленно низошла, спустив туманный сладостный стон. Мускулистые руки тут же обвили женское тело, прижав к себе.

Леви застыл. Он узнал бы эту фигуру и стон из тысячи. Схватившись за мешающие обзору занавески, он сдернул их с тревогой в душе. Представшая перед ним картина заставила сердце разорваться на мелкие кусочки: Неро прижавшись к мужской груди, обессиленно сдерживала животные стоны, её лицо не было видно. А Флок, что одной рукой прижимал голову девушки, а второй впился в ее бедра, интенсивно проникал внутрь, раздавая громкие шлепки кожи. Он повернул голову в сторону Леви и дерзкий взгляд смешался с ухмылкой.

Аккерман не мог в это поверить. Он застыл, но шок быстро сменился необузданным гневом.

Схватив лежавший в кармане складной нож, он быстро его обножил, и рванул в сторону посягателя. Обуреваемый яростью, он даже не заметил, как в то же мгновение петля навесилась сверху на его шею, стянув обнаженную кожу.

Рывок гнева не был достигнут, и тело брюнета, резко взмыло вверх. Ощущая режущую боль, что неумолимо высасывала с него остатки воздуха и жизни, он судорожно махал ножом в попытке перерезать верёвку, но сил становилось все меньше. Болтаясь под потолком, он раскачивался, ища опору, или хотя бы причину попадания в петлю. И он её нашёл.

Верёвка была перекинута через коньковый прогон, и на другом её конце так же в петле болталась белокурая девушка — Текина Зетсубо — журналистка, что недавно покинула мир тем же образом. От потери кислорода ее лицо посинело, но когда их взгляды пересеклись, её рот искривился в жуткой улыбке, издавая сдавленные смешки.

Леви начал терять себя. Воздуха становилось все меньше. Но когда в сознании Леви стали появляться длительные паузы, он собрал все оставшиеся силы и начал раскачиваться как маятник. Тело девушки поочередно с ним стало то опускаться, то вздыматься вверх к потолку, увеличивая амплитуду. Когда его тело поднималось, он чувствовал как окончательно теряет дыхание, и вот вот испустит свой последний вздох, зато стоило ему начать спускаться, глоток жизни наполнял лёгкие, возвращался разум. Тогда то нож и шел в работу, неистово разрубая толстую веревку над его головой. И вот он снова взмыл вверх под самый потолок. Тела Флока и Неро размылись в пелене. Впуская в себя последние порции воздуха, Леви чувствовал, что освобождение близко. Прозвучал спасательный звук порваной верёвки и давление на шею спало. Леви полетел вниз, готовясь к преземлению, но неожиданно омерзительная пасть титана раскрылась под ним…

Брюнет вскочил с кресла. Бешено колотящееся сердце отбивало громкий ритм по вискам. Вскрик и громкое дыхание постепенно приводили Леви в реальность. Снова кошмар.

Он в своём кабинете. Глубокая ночь. Вновь безысходность преследует его не только в реальности, но и во сне. Ноющая усталость разлилась по туловищу. Сил на раздражение или гнев совершенно не осталось. Мысли сбивались в кучу, а организму требовалось снять напряжение. Проходясь по комнате, он постепенно складывал в голове осколки кошмара, пытаясь структурировать выдуманные расшатанной психикой образы. Так ему становилось легче. Все рационализировать и объяснить. Лишь тогда кошмары не терапии и так потрепанную душу.

Накинув пиджак на плечи, Леви вышел из кабинета и направился в сторону кухни — единственного места, где удручающие мысли каким-то образом рассеивались. Особенно хорошо расслаблял крепкозаваренный чай. Расположившись в углу зала, он медленно размешивал содержимое кружки. Облако пара вытянуло аромат напитка ввысь, позволяя капитану ощутить толику удовольствия в это тяжёлую ночь.

Давно ему не снился подземный город с его обывателями: потухшие глаза людей, что собственными руками разрушали надежду на лучшее; невинные рано повзровслевшие дети, что ошиблись лишь в том, что родились не в том месте; грязные улицы, усыпанные бездомными; хронические болячки и вечное соседство с мелкими вредителями, что не постесняются залезть тебе в еду, одежду и постель.

Однозначно жизнь там и жизнь здесь ни с чем не сравниться.

То чего не было в одном, в избытке в другом, и наоборот. И если подземный город — место безнаказанности и свободы, обернутый в замызганную бумажку, — наземный город, несмотря на приобретение территориальной свободы, выхода за стены, все еще остаётся загнанным в клетку зверем.

Ощущение витающей в воздухе глобальной, скорее даже всемирной проблемы (Куда двигаться дальше?), сидело в подкорке, и парадокс заключался в том, что однозначных ответов на вопросы нет: Как поступить людям с острова? Организовать наступление? Или выйти с переговорами? Если люди с континента — враги, то каковы их войска, и способны ли они стереть с лица земли остров, как только мы заявим о себе? Стоит ли вводить в курс дела гражданских? Продолжат ли враги посылать безмозглых титанов или же воспользуются оружием современее? Сохранит ли самообладание Эрен? И возможно разработать выигрышную стратегию?

Несмотря на открытие «занавеса», все ещё оставалось много неизвестных переменных. Мир шагнул вперед и теперь необходимо перестраиваться, собраться занаво и разработать план.

В подземном городе о таком задумываться не приходилось. Его основной задачей было выжить здесь и сейчас. Каждый сам за себя. И этот урок Леви с болью, но чётко освоил. Лишь некоторые теплились надеждой выбраться наружу…

Однако сейчас больше всего его беспокоил не подземный город и не будущее острова. А странные образы Неро и Флока.

Воспоминание об их сплетенных телах, заставило руку Леви дрогнуть. Выплеснувшиеся с чашки капли чая мелкими узором разбились об стол. Внутри Аккермана вновь проснулась неистовая злость. Словно гниющую изнутри плоть хотелось вырвать с мясом и выкинуть вместе с неприятным чувством. Он никогда ранее не испытывал подобного, отчего становилось не по себе. В душе ноюще скребли кошки, сбивая с мысли.

Уже столько лет его мало волновали какие-либо романтические отношения. Нет, нет, ему не вовсе не не нравились женщины. Женщин он любил, и уважал. Для него это словно иная форма жизни, что никогда не будет ему доступна. Кроме того, времени на это не хватало. Он не удивлялся внезапно появившемся парочкам, как и их таким же резким расставаниям. Он спокойно воспринимал интрижки солдат, даже если заставал за непристойностями. Старался закрывать глаза, если это не нарушало устава и общих правил поведения.

По отношению к нему, мало кто проявлял открытой симпатии, и даже если такие находились, его непроницаемость выглядела как безразличие, вероятно отталкивая заинтересованных. Были же конечно и смелые женщины, что напролом добивались его внимания, однако такие быстро его утомляли и не внушали доверия, заставляя их позже избегать.

А когда Леви случайно узнал о чувствах Петры, то ничего более не испытывал кроме глубокого сожаления и чувства собственного бессилия. Мысли, что он мало того не ответил на чувства девушки, так еще и не смог ее защитить, сжирало изнутри.

Петра Ралл… Перед глазами Леви всплыло это имя, коряво написанное дрожжащей рукой. Чуть подняв взгляд, он увидел, как мгновенно намокла бумага. Над ней склонилась Неро, со стекающими по лицу слезами. Это был первый раз, когда девушка показала свою боль. Расскрылась и попросила о помощи. Это был первый раз, когда Леви ощутил настолько отчётливое желание видеть ее улыбку. И тепло, что томящимся угольком разрослось в глубине груди, когда ее хрупкое тело прижалась к нему.

И теперь эта девушка является в его снах с другим мужчиной, выворачивая душу на изнанку?! Да он чокнулся!

Не может быть такого, чтобы он ревновал ее к Флоку.

Это инфантильно и абсурдно: их история была перечеркнута ошибками и неготовностью, скорее даже неспособностью строить длительные прочные связи. Он никогда не задумывался об этом, хоть и старался быть с женским полом в хороших отношениях.

Ведь перед собой он видел лишь цель — уничтожить всех титанов и обрести истинную свободу. Он фанатик до мозга костей, его не стоит сбивать с намеченного пути. С таким как он сложно ужиться. Над такими как он висит проклятье на вечное одиночество.

Конечно, чуть позже, сняв оковы, может тогда он подумал бы о любви, об искусстве и высшем наслаждении, но не сейчас… Так почему образ Неро его так цепляет? Манит окунуться в пучину неизведанного чувства? Леви почувствовал, как сердце забилось быстрее, словно при сковывающем страхе. Сжав кулаки он всеми силами пытался успокоить пылающее сердце.

Но воспоминание о том, как он целовал ее лицо совсем недавно на крыше, как чуть не поцеловал в губы от переизбытка чувств, окончательно свело его с ума. Он резко вскочил со стола:

«Черт бы побрал, это похоже на какое-то наваждение…»

Сжав пальцами переносицу капитан зажимурил глаза.

«Как же раздражает…»

Брови сгустились, образовав привычную складку на лбу.

«Рядом с ней я будто теряю контроль… Хотя если подумать, что-то похожее было когда она с Армином мило щебетала возле реки. Но это ощущение настолько быстро рассеялась, что я даже не успел его осознать. Неужели уже тогда я что-то испытывал к ней? Быть этого не может…»

Не дожидаясь внутреннего подтверждения, Леви отправился в лабораторию Ханджи.

«Она ещё та любительница почитать чего сентиментального».

Он был уверен, что найдёт ответ в книгах. И отчасти был прав.

Зайдя в комнату он и не ожидал меньшего: непогашенная керасиновая лампа освещала комнату от полумрака, неустойчивые стопки бумаг, расставленые по разным углам, кружки с недопитым содержимым, сложенные высокой стопкой чертежи с отчетами, в другом углу забытые склянки и колбы, соединяющиеся стеклянными трубками. В воздухе витал запах ацетона. Все это борохло окружило храпящую на стуле женщину. Её закинутая назад с открытым ртом голова заставила гадать Леви, каким же образом она еще не отвалилась от туловища.

Бесшумно пройдя к книжному шкафу, он тихо открыл деревянную дверцу, проводя пальцем по корешкам.

Запах пыли проник в нос капитана, заставив его еще несколько раз выругаться на боевую подругу:

«Чтоб тебя, четырехглазая, я подниму тебя в четыре часа утра, чтоб неповадно было устраивать такой свинарник».

Наскоро схватив несколько книг со смазливым названием, он там же опустился на ближайшее кресло, разложив книги на журнальном столике. Храп Ханджи был настолько громким, что скрип дверцы стеллажа запросто его перекрыл.

«Вот же везёт некоторым.» — выругался Леви с толикой зависти. Ведь если бы не кошмары, он бы так же мирно спал.

Расположившись поудобнее, открыл первую из книг, с твёрдым терракотовым перелётом, пожелтевшими страницами и еле разборчивым почерком автора.

Это была история о молодых влюбленных, что с детства были «заклятыми врагами». Изначально они терпеть друг друга не могли. Девушка была из богатого сословия, с храбрым сердцем и высоким чувством справедливости. Парень же выходимец улиц, приспособленец и мошенник. Разность взглядов на жизнь, способов выживания и вер, постоянно приводило их к спорам и взаимным издевкам. Они поддтрунивали друг над другом, смеялись над неудачами, однако жизненные обстоятельства постоянно их сталкивали, заставляя меняться и помогать в трудную минуту. Изменил все случайный поцелуй, заставивший обоих по началу избегать собственных страстей.

Однако уже было поздно. Первым осознал свои чувства парень. Но он понимал, что без благородной родословной ему никогда не заполучить возлюбленную. Так, сражаясь против общего врага, двое все больше привязывались друг к другу, принимая недостатки, подмечая достоинства. И позже они как спаянные фигурки, везде были вдвоём.

Время шло и девушка влюблялась все больше, пока не потребовала любимого жениться на ней. Конфликт сословий стал острым ребром в их чувствах. Однако любовь победила предубеждения: влюблённые сбежали из королевства, своровав значительную долю золота из казны и зажили долго и счастливо.

— Ничего наивнее в жизни не читал. — закрыв книгу с ярким перелётом, Леви скептически откинулся ее на край стола.

Вторая книга выглядела не столь броской. Скорее наоборот, невнимательный гость, наврят ли смог бы найти этот экземпляр. Скучный серый цвет переплета отлично сливался среди других книг, однако зоркий глаз Леви все же смог увидеть в названии нечто романтичное:

«Гребень страсти»

Взяв в руки книгу, он медленно согнул мягкий переплет, как вдруг, обложка отошла и под ней открылось «истинное лицо» книги: ее шафрановый цвет мягко разливался в свете керасиновой лампы, а позолоченная надпись оказалась другой: «На гребнях страсти».

Леви был заинтриговал — для чего же Ханджи замаскировала книгу? Однако спустя несколько страниц он был ошеломлен и возмущен. Это оказался сборник порнографии мужеложства, с огромными иллюстрациями и детальными подробностями. Впервые за долгое время Леви ощутил как горят от стыда его уши.

«Тц, вот же сраная извращенка.» — презрительно процедил на храпящую женщину Леви. — «И как давно у этой озабоченной так сильно воспалился мозг?»

Он быстро закрыл книгу, не желая даже выяснять откуда и для чего она у Ханджи. Сам факт существования подобного в разведкорпусе приводил его в тихий ужас.

«Надо будет немедленно ее спалить, пока не прибыли сюда набожные. Еще не хватало всем за решётку по религиозным мотивам загреметь».

Закрыв книгу, он отложил ее как можно дальше от себя. Странным послевкусием жгло на кончиках пальцев. Его тело словно приковало в кресло, а в голове проносились тысяча мыслей. Образ Эрвина неожиданно всплыл перед глазами, их продолжительные взгляды, чувство полного понимая и слияния, бесконечное уважение и доверие, уверенность в том, что любой прикроет спину другому… его признание… Это явно было больше чем отношения начальника и подчиненного. Но где находилась эта грань? Насколько близки они были на самом деле? И что было бы, ответь он взаимностью? Насколько бы далеко позволил зайти?

Леви быстро сбросил эти мысли. Воспоминания об Эрвине каждый раз приводили к боли, сейчас же он пришёл не за этим…

Осталось последняя книга. И Леви недоверчиво свысока поглядывал на нее, словно спрашивая: в тебе как и в остальных сплошная ахинея? Но книга не отвечала — на ее обложке была лишь изображена яркая миниатюра: монстр с рогами и копытами сидел напротив протягивающей ему яблоко маленькой девочки.

Мужчина метался. Тратить время на еще одну чушь ему не хотелось. Кроме того, он уже сам убедил себя, что спутал функциональные отношения с любовью. Они с Неро лишь помогали друг другу, удовлетворяли потребности, пусть и в такой «больной» форме.

Мысленно спрогнозировав сюжет непрочитанного романа, Леви, не глядя, собрал все книги и сложил их на полки.

Огромные деревянные настенные часы еле слышно пробили три часа ночи, как возле невинно спящей Ханджи, угрожающе нависла фигура Леви.

— Эй, Ханджи. — он потряс плечо напарницы — Фетишистка херова, подъем!

Четырехглазая даже бровью не повела и терпение Леви лопнуло. Отведя ногу назад, он со всей силы зарядил под сидушку стула, отчего та подскочила от удара вверх, и женщина вместе с ней.

Выпучив глаза Зое тут же соскочила на ноги, приняв боевую стойку, но быстро сообразив, кто рядом, расслабилась:

— А это ты Леви, чего так рано приперся? Опять не спится? — она медленно начала опускаться на стул, закрывая веки. Но Аккерман тут же его убрал в сторону так, что женщина с грохотом рухнула на пол, поволоча за собой все что было на столе.

— Подъем, четырехглазая. Пришло время уборки.

— В три часа ночи?! Да ты больной на голову!

— Чья бы корова мычала.

~~~

Мягкий рассеянный от белых облаков и снега свет пробрался в комнату, где сгорбившись на табурете Флок наблюдал за Неро.

— Ешь, оно сладкое.

Девушка с большим трудом держала яблоко, но сил не хватило протянуть его ко рту — обессиленно ладонь рухнула на колени, а плод покатился с кровати на пол. Но Флок вовремя его поймал.

— Ах да, я забыл, что уже с утра тебя замучали тренировками. — он аккуратно разрезал яблоко на части, протянув ко рту дольку. Неро покорно схватила угощение, спешно разжовывая и сдерживая улыбку. Флок не мог не почувствовать тепло, что между ними зарождалось. Лёгкая ухмылка коснулась его губ, но быстро спала, когда за его спиной послышался звук открывающихся дверей.

Медсестра осторожно закрыла за собой дверь и осмотрела пациентку:

— Как твоё состояние Неро? Надеюсь господин Фостер как следует о тебе позаботился, чтобы мы продолжили реабилитацию? — игриво заметила Алисия, многообещающе поглядывая на Флока. Ее глаза прищурились, а бровь лукаво вздернулась. Неро непонимающе смотрела то на Флока, то на Алисию.

— Что вы, я лишь переживаю за состояние своей подруги. — усмехнувшись и прикрыв глаза, произнес Флок, — В прочем, не слишком ли вы интенсивные нагрузки проводите Неро? Боюсь такими темпами мне только и придётся, что кормить ее днями напролёт. Я уже подумываю взять отпуск.

Медсестра залилась звонки смехом, отчего Неро вздрогнула. Ее взгляд не мог остановиться на ком-то одном. А в глазах читалось, что ни малейшего слова она не узнавала.

— Не волнуйтесь, все идёт строго по медицинскому протоколу. А то что вы отмахиваетесь — это вы просто еще не осознаете. Я на своей практике многое повидала. И таких как вы, в том числе. — женщина методично убрала выбившиеся из убранного назад пучка сизые локоны и села напротив Неро. Она слушала ее пульс и дыхание, поочередно рассказывая историю:

— Помню как-то раз к нам попала женщина с гонореей. В тяжёлом состоянии, но вылечить можно было. Скорее всего зарабатывала на жизнь телом, потому что ни детей, ни мужа не было. Однако навещал ее один женатый мужчина…

— Откуда вы могли знать? Может она гетера, а это был ее брат, — тут же скептично вставил Флок, скрестив руки на груди.

— Братья так на сестёр своих не смотрят. — тяжело вздохнула Алисия, приподнимая и массируя поочередно то одну руку Неро, то другую, — И то какие гостиницы он ей приносил… Мы порой даже с сёстрами не знали, что это за диковинкий продукт, а некоторые даже от незнания запрещали приносить. Но это по началу. Да и конечно, дело вовсе не в гостиницах и в взглядах. Всеми силами этот господин старался откреститься от своих связей с больной. По началу он приносил все тайно, через нас, а на следующий день подробно спрашивал как же она отреагировала. Так продолжалось больше трех месяцев пока мы не заставили его приносить все самостоятельно. Тут то все и прояснилось.

— Ммм! Ммммм! — замычала от боли Неро, которую уже перевернули на живот, интенсивно массируя мышцы спины.

— Да, да, милая, именно так и произошло. После этого, господин ни дня не проводил без неё. Кормил, развлекал, даже иногда помогали нам с уходом. А мы частенько подтрунивали над ним: «Что-то ты запозднился Робби, твоя Анитта уж заждалась». Но он лишь отмахивался, что она не его и ничего романтического их не связывает. Пациентка быстро стала идти на поправку, мы даже планировали ее выписывать через неделю.

Тут Алисия с глубокой тоской вздохнула.

— Полагаю ее состояние вновь ухудшилось? — прозвучал мягкий тенор Флока, который все так же сидел на стуле, перекрестив руки и ноги, внимательно слушал рассказ.

— Так и есть. — медсестра, что уже сидела на ягодицах девушки, взяла Неро за руки и потянула на себя, так, что ее голова, грудь и плечи поднялись над кроватью. Протяжный звук «Ы» вырвался с ее губ и ударился об голую стену напротив. — В больницу заявилась его жена. Неписанная красавица, однако расспрашивала нас обо всем не хуже детектива. Сложный характер. После этого Робби словно ветром сдуло. А пациентка стала быстро чахнуть. Не прошло и месяца, как она скончалась.

— Какой ужас. Неужели Робби соврал, что не был связан с Аннитой? — засомневался рыжеволосый парень.

— Отнюдь. Абсолютно ничего. Кроме одного. Одна из наших добросердечных сестёр отправила ему письмо о кончине. Тот тут же объявился, весь в слезах, расспрашивая действительно ли Анитта умерла. Мы ему все и рассказали. А он нам: что встретил ее еще до того как та стала, ну, так скажем, ночной бабочкой, и тайно несколько лет любил, но так и не осмелился признаться и забрать к себе. Она следил за ней, порой преследовал. А она о нем и вовсе долгое время ничего не знала. Конечно, он потом убивался горем, и сожалел о бездействии. Но уже было поздно…

Все в комнате тяжело вздохнули: Флок и Алисия от окончания истории, Неро от облегчения в пояснице, на которой несколько секунд назад сидела медсестра.

— Как говориться, голубчики мои, любовь как исцелить, так и поколечить может. — подытожила женщина, вытерев со лба подступившие бусинки пота. Её взгляд был устремлен на Неро, что, уткнувшись лицом в подушку, не подавала признаков жизни.

— Эй, дорогуша, ты что там уснуть решила?! А как же вторая часть? — Алисия помотала девушку за плечо, — Мы должны с тобой развить крупную моторику к следующей неделе, чтобы уже перевести тебя в общую палату.

— Разве это не будет представлять опасность для остальных больных? — неожиданно резко вспылил Флок, хотя он прекрасно понимал, что сейчас разведкорпус редее любого военного подразделения. Его выражение и поза оставались по прежнему сдержанными.

Женщина чуть удивилась изменением тона юноши и вопросом, но снисходительно продолжила:

— Конечно же нет, все позади, и через время ей потребуются другие люди, чтобы восполнить пробелы в памяти и в целом удачно социализироваться. Вот увидите, после переезда ее навыки будут возвращаться не по дням, а по часам!

Женщина слегка самодовольно поправила волосы под пучком. Ей нравился юноша, но иногда в его выражении лица проблескивало что-то жестокое и пугающие. «Военные, что с них взять» — подумала та, не углубляясь в анализ.

— Похоже у вас большой опыт в лечении подобных недугов… — голос Флока вновь вернулся свой ровный мягкий тенор.

— Это лишь основы, а их должны знать все.

— Тогда скажите, может ли больной, после электрошоковой терапии без реабилитации самостоятельно встать на ноги?

— Наврят ли, на практите такого не видела. — тут же отрезала Алисия, но потом, минуту погодя продолжила, — Однако в теории это возможно, например на фоне адреналина или эмоциональных всплесков некоторые мышцы могут реагировать рефлекторно, следовательно встать человек сможет, но, как правило, не надолго — мышцы быстро деградируют. Так что итог один — лежачий пациент. Но я всегда держу в своей голове и напоминаю пациентам, что мышечная память куда сильнее, чем мы можем себе представить.

Этот ответ более чем покрывал внутренние вопросы Флока, что приложил ко рту пальцы.

— Понял, спасибо вам.

— Ой, да не за что, это моя работа. А сейчас, милая, подъем, — медсестра уже было собралась будить уснувшую Неро, как вдруг рука Фостера ее остановила.

— Может сегодня сделаем небольшую поблажку? Позволим так скажем бойцу восстановиться после боя. — лёгкая улыбка коснулась губ Флока и врезалась в голову медсестры. От такого предложения было сложно отказаться.

— Ч-что ж, ладно, пойду тогда выпью чая в свой перерыв. Думаю через часа три мы продолжим.

Немного расстерянно Алисия, осмотрелась вокруг и попятилась к двери.

— Да, ещё раз вам спасибо. — поблагодарил ее парень, и как только женщина ушла, встал со стула и навис над девушкой.

— Эмоциональный всплеск значит… Тебя с капитаном связывает что-то большее чем просто служба? — его длинные пальцы еле касались спины девушки. Но та мирно спала и не слышала вопроса — Будешь ли ты рада, если я попрошу прийти сюда твою давнюю подругу? — ответа вновь не последовало. Постояв так еще несколько секунд, Флок проверил карманы и покинул комнату.

~~~

Прошла еще одна изнурительная неделя. Жизнь разведкорпуса била ключом: солдаты с утра шли на построение, осмотр и зарядку, завтракали. После отводился час на внутренние работы: кто-то занимался уборкой конюшен, казарм и туалетов, кто-то чисткой кабинетов или помощью старшим, кого-то отправляли на кухню или же стирать белье. Перед обедом отработка навыков и несколько инсценированных боев с титанами. Сон час. Но как правило никто в это время не спал: играли в карты, читали книги, а кто по блату мог уехать в город за необходимыми материалами и вещами. Когда на улице погода сильно портилась, тренировки и занятия переносили в помещение — зато тепло. Вплоть до позднего вечера весь корпус трудится непокладая рук, пока после ужина не появится несколько часов свободного времени. Тогда все разбегались кто куда, что даже капитанов порой сложно было отыскать.

За это время Неро постепенно восстанавливалась. Любая двигательная активность ей давалась с трудом. Но сквозь боль и дрожжь в теле она боролась с собой. Мелкая моторика вернулась и девушка уже могла не просто держать что-то в руке, а ловко им манипулировать. Алисия активно возвращала ей способность писать и говорить, но пока без значительных результатов. Зато Неро уже уверенно могла подняться с лежачего положения в полусидячее, научилась поджимать ноги к себе и опускать их на пол. Вставала пока только с чей-то поддержкой, но с каждым разом все увереннее. Первые шаги так же давались сложно, как и первые слова. Пока ее коммуникативные навыки ограничивались пониманием речи и мычанием на односложные ответы.

Однако никто еще не понимал насколько восстановилась ее память, и помнит ли она себя и свое прошлое.

Ее навещали многие люди и некоторых она как будто узнавала: Армина, Сашу и Конни. Им она еле заметно улыбнулась при первой встрече, а Саше даже протянула руку, но та от волнения вместо руки подала запрятанный в кармане кусочек колбасы. Неро принела щедрый дар шатенки, но есть не стала.

Прошло еще несколько дней. В темном вечернем небе крепчали сверкающие звезды, словно бриллианты, рассыпанные по бархатистому покрывалу ночи, когда капитан Леви осторожно поднимался по лестнице.

Луна, проглядывающая сквозь облака, окутала все вокруг серебристым сиянием, мягко ложась на кожу брюнета, что будто еще сомневался в своих действиях. Остановившись напротив двери, где была комната рыжеволосой девушки он прислушался, нет ли кого еще внутри. Не заметив лишних голосов, он медленно опустил ручку.

Неро, вся в белом, окутанная подушками и одеялами, сидела на кровати. Ее отстриженные короткие волосы игриво торчали в разные стороны, чёлка лезла в глаза, а на губах искрилась широкая улыбка, открывшая белоснежные зубы. Даже левое ухо, что было сверху рассечено — яркий маркер-напоминание об неудачной попытке, было похоже на ухо бесстрашной кошки. Ее щеки сияли молодостью и обновленностью. Глаза горели. По лицу читалось, что все невзгоды давно покинули ее жизнь, а впереди ждало лишь светлое будущее. Леви остановился. Онзахотел продлить этот миг еще на несколько минут, сохранить ее такой живой и свободной как можно дольше. Оградить от ада, в котором находились все кого он знал.

Взгляд девушки медленно перешёл на вошедшего капитана и яркая улыбка так же медленно спала. Сидящий рядом с ней юноша, не заметил Леви и продолжил свой разссказ:

— А ведь я совсем недавно узнал, что у нас с тобой очень много общего, Неро, — Флок облакотившись локтями на расставленные ноги, приблизил корпус к девушке. Его пристальный взгляд немного смущал ее. — У нас помимо волос и глаз еще и одинаковые дни рождения.

«Опять этот здесь околачивается». — выругался про себя Леви, сдерживая порывы схватить парня за шкирку.

— Так что, как только ты выздоровеешь, мы обязаны посоревноваться в УПМ и борьбе. Вдруг даже в этом мы похожи? — хмыкнул Флок, облокачиваясь на стул.

— Эй-эй-эй, помедленнее с этим. — не выдержал Леви и подошёл вплотную к Фостеру, что тут же встав, уважительно отдал честь:

— Капитан.

— Рано еще вводить ее в курс наших работ. — строго дополнил брюнет, развернувшись корпусом к девушке.

— Отчего же? — тут же возмутился Фостер, заметив, что капитан уже который день в плохом настроении. — Как по мне лучше напомнить ей о прошлой жизни, чтобы как можно скорее память восстановилась.

На вопрос капитан лишь зыркнул на Флока металлическим взглядом: он был не согласен с юношей, и потом, Леви сильно раздражало его присутствие, как и то, что он уже несколько дней не мог остаться с Неро наедине.

Атмосфера стала накаляться. Любой другой солдат уже бы давно понял, что пора хватать ноги и сваливать, но Флок будто преследовал свои цели.

— Тебе яйца зажало? Проваливай. — скомандовал Леви, чтоб как можно быстрее от него избавиться. Девушка растерянно наблюдала за сгущающейся атмосферой, настороженно следив за коренастым брюнетом.

— Чего же вы меня прогоняете, капитан? , — еле слышно молвил Флок, в его глазах появилось что-то отталкивающее. — Я ещё не закончил беседу с Неро. К тому же, Неро боится, оставаться с кем-то наедине кроме меня.

— Времени было достаточно. Мы без тебя разберёмся. — тут же отрезал тот. С его полузакрытых век серым агатом сверкнул гнев, просверливая дырку в голове Флока. Юноша еле заметно сжал ладони в кулаки, выдерживая дыхание ровным. Пауза вновь повисла между ними. Казалось мужчины, считывая оппонента, его малейшее движение, сопоставляли с возможными исходами событий. Еще оставалась вероятность решить все мирно, но никто из них не собирался отступать.

Пауза затянулась, пока Флок, не выдавив улыбку, молвил:

— Полагаю вы сейчас пытаетесь помешать восстановлению Неро из-за личных мотивов? — его усмешка в голосе была бы через чур дерзкой даже в условиях камерной обстановки.

— Тебя это не касается. — брови Леви тут же сгустились, показывая, что это была его последняя капля терпения.

— Как же не касается? Мне как и любому другому разведчику не помешало бы узнать как можно больше о мире за стенами. Сейчас это очень сильно бы нам помогло. А вы своими руками уничтожаете последнюю возможность. — Флок держался и Леви это чувствовал, как и то, что юноша пытался вывести его на эмоции, задевая личное. — Если это так, то мне ничего другого не остаётся как, сообщить об этом руководству. Предполагаю их решение может куда хуже сказаться на вашем положении, и в дальнейшем…

— Не утруждайся в объяснениях. — Леви стоял неподвижно, а в его теле бушевал огонь, хотя внешне отражало лишь титаническое спокойствие, — Будь это так, мне ничего не стоило вырубить тебя с порога. — его глаза сверкнули тем же блеском, что появлялся во время рубки титанов.

— Вы сейчас мне угрожаете?

— Может быть. — процедил брюнет.

Юноша напрягся. Его преимущество иссякало, и на замену приходило лишь осознание, что против Леви физически у него шансов нет. Капитан развернул корпус к Флоку и был готов к любому раскладу событий, даже если паренек решился бы накинуться на него, ему ничего не оставалось, как уложить его на лопатки. В глубине души он хотел избежать этого, однако зуд в ладонях, словно шептал: «Этот щенок, многое себе позволяет».

Секунда промедления и началась бы драка, но к счастью в комнату громко зашла Ханджи, заставшая раскаленных мужчин и растерянную Неро.

— Боже мой, да здесь интереснее всего! К чему сыр бор? — вздернув брови, Ханджи живо зашла внутрь, раскидав на стол свои заметки и черновики. Вероятно в них были отчёты о прошлых экспедициях, в которых участвовала Неро и ее работы во время службы.

Двое обернулись на Зое и накал страстей подупал.

— Ты какого хера это притащила? — догадавшись о намерениях женщины тут же вспылил Леви.

— Похоже, мы с главнокомандующей Ханджи разделяем одни и те же взгляды, и собираемся как можно скорее восстановить потерянные воспоминания Неро. — так же быстро сообразил Флок.

— А разве кто-то против? — оборачиваясь в сторону мужчин спросила Зое.

— Я вам это не позволю. — чётко и без объяснений воспрял капитан, оградив телом Неро. Его ладонь демонстративно останавливала посягателей.

Ханджи удивленно смотрела то на Флока, то на Леви:

— Боооже, да что тут между вами произошло?

— Вынь голову из задницы, четырехглазая, или тебе напомнить, к чему привели наши распросы? — сразу же пошёл в атаку брюнет, опустив руку. — Если ты конечно не хочешь вновь погрузить ее в яму галлюцинаций.

— Подожди Леви, не горячись. Мне только что, Алисия подтвердила, что их возвращение уже мало вероятно.

— Если мы не будем вновь теребить больное прошлое.

Ханджи замерла, в этот момент в ее голове складывалось окончательная картина происходящего.

— Что ты предлагаешь, Леви?

— Мы отстраним Неро от службы и будем сообщать лишь то, что не связано напрямую с ее прошлым. А лучше вовсе всем держать язык за зубами. — на последней фразе он многознательно взглянул на Флока.

Ханджи грузно села на ближайший стул и медленно выдохнула воздух. На удивление Леви, ее реакция была спокойной.

— Я тоже так думала, Леви. И предложи ты мне это вчера я бы без промедления так и сделала. Однако сложность заключается в том, чтобы сохранять все в тайне. К сожалению, у нас нет такой силы как у Рейсов — переписать память. Так или иначе она возможно уже вспомнила многих и связанные с ними события.

— Мы этого еще не знаем, и пока не поздно, можем отослать ее в госпиталь подальше от разведкорпуса. — рука Леви твердо отсекла воздух разделяя его пополам. Неро, что сидела за его спиной, крепче сжала одеяло. Казалось она испытывала двойственные ощущения по отношению к брюнету.

— Хотите сказать, что для вас норма вводить в заблуждение бывшего солдата? — не выдержал Флок, его возмущала мысль того, что Неро незаслуженно собирались отстранять от дел. Кроме того, любые действия не по уставу приводили его в ярость. Он стоял спиной к двери, перекрестив на груди руки.

— Это не вариант, уже там ее воспоминания могут вернуться, и вероятно она потребует объяснений — игнорируя слова Флока, тихо предположила Ханджи.

— Тогда перекроем ей любые связи с разведкорпусом. — тут же бросил Леви.

— Допустим, что так. Но тогда мы будем ограничены в прогрессе лечения и можем что-то упустить. Как например инсайдерскую информацию о мире за стенами. Не хотелось бы что бы лишняя информация без обработки попала в народ. При другом раскладе, допустим она действительно не вспомнит все фрагменты, все еще есть вероятность, что её мозг выстроить опасные для жизни сценарии. Стоит лишь вспомнить, как она судорожно пыталась спасти Петру и Оруо. Кроме того, оставив её без должного присмотра, мы значительно повышаем риск опасности находящихся рядом с ней пациентов. Конечно, все может пойти по-другому сценарию, воспоминания и вовсе могут не вернутся, как и опасные мысли, но тогда могут проявиться ее инженерные задатки и так или иначе, через правительство или военную полицию, или напрямую она выйдет на нас.

— Ханджи, это слишком маловероятные события. Мы можем лишить её всех доступов к механизмами и тогда идей у нее не будет. Хотя даже пусть приходит, но уже не как разведчик, а как инженер.

— Кажется, капитан забыл, что инженеры также как и солдаты иногда участвуют в боях. — оперевшись спиной о стену, пробурчал Флок.

— Твоя задача сейчас стоять в сторонке и помалкивать. — тут же рявкнул брюнет и повернулся к Ханджи. — У нас еще есть время. Надеюсь ты понимаешь, чем дольше мы медлим, тем меньше вероятности сохранить стабильность.

— В этом ты прав, — потирая лоб, женщина уставилась в пол. В ее голове сейчас прокручивались сотни исходов нахождения Неро в корпусе, и большая часть из них не заканчивались положительно — Наше положение действительно не столь устойчивое. Может именно поэтому сейчас не так активно к нам попадают новобранцы, несмотря даже на нашу ошеломительную победу. Хааа, еще и Эрен совсем от рук отбился. Тогда на собрании я думала, он пытается привлечь внимание, как ты и сказал, «такой возраст». Но уже какую неделю, я не могу с ним навести контакт. Он отказывается тренироваться и проводить эксперименты. Словно его подменили, он все сидит в комнате и что-то бормочет под нос, а когда я пытаюсь узнать, то сразу закрывается… — Ханджи поправила очки, — Порой мне кажется, что мы уже не можем держать в узде Эрена, и если еще ко всему этому Неро вновь сойдёт с ума…

Флок, закатил глаза и разочарованно выдохнул. Нерешительность Ханджи вводила его в негодование. Сейчас именно то время, когда разведекорпус со всеми военными силами страны должен разрабатывать план расследования, захвата и защиты, наращивать армию. Но этого не происходило. Стратегия разведки ограничивалась походом за стены. А этого недостаточно.

— Если для вас такой сложностью является потерявшая память девочка, как же вы собираетесь управляться армией страны? — выпалил Флок. Не попрощавшись с присутствующими он покинул комнату, хлопнув дверью. Находится ему уже было незачем, да и ничего более для себя он уже не мог узнать. И потом, больше всего удручала его скованность в действиях. Будь он на месте капитанов, сделал бы все совершенно по-другому.

Дверь захлопнулась, и Леви почувствовал себя чуть лучше.

— Кажется кому-то пора напомнить правила общения со старшими.

— Оставь его. Он тоже по-своему прав. — лениво перебирая бумаги, Ханджи склонилась над столом.

— Я тебя не узнаю.

— Та… пройдет… Однако теперь я думаю, стоит попробовать дать Неро второй шанс.

Мышцы лица Леви наконец расслабились, глаза приоткрылись. Небольшая пауза повисла между капитанами, но она скорее была минутой ликования.

— Тогда пойду соберу ее досье. — молвил он, поворачиваясь к выхожу как вдруг, кто-то сзади схватил его за пиджак. Леви удивленно обернулся. Только сейчас капитаны поняли, что все это время Неро мычала, чтобы привлечь их внимание, однако за ярыми спорам ее никто не услышал.

Ее брови нахмурились, а губы поджались, глаза решительно устремлены на брюнета, и кажется чего-то требовали.

— В чем дело? — спросил Леви и увидел, как девушка взглядом показывала на стоящую рядом прикроватную тумбу, на которой покоялись чернила и блюдце. Мягко отцепив ее ладонь от своего пиджака, он открыл ящик. В нем стопкой лежали изрисованные листы бумаги. Пролистав несколько штук и приглядевшись к рисункам, он понял, что это карикатурные портреты разведчиков и небольшие личные описания под ними:

Флок. Друг. Помощь. Врач. Защита. Страх.

Ханджи. Титаны. Исследования. Сони и Бин. Копья. Взрыв.

Петра. Друг. Чайник. Женская особь… Боль…

Микаса. Сила. Клейстер. Друг Эрена.

Эрен. Титан. Волун. Гриша. Книга… Боль…

Армин. Тепло. Море. Друг. Река. Колоссальный. Книга…

Ник. Друг. Покер. Мама. Шинганшина. Взрыв… Боль…

Эрвин. Друг. Приказ. Победа. Смерть. Правда… Боль…

Амелия. Друг. Титан. Смерть. Боль…

Оливер. Капитан. Доброта. Помощь. Смерть. Хруст… Боль…

Внутри Леви все перевернулось. Пролистав еще несколько страниц он нашёл более двадцати портетов, но с уже меньшими комментариями. Некоторые из них были нарисованы по памяти. Многие воспоминания Неро почти польностью возвратились. На некоторых листах было видно, что девушка постепенно добавляла описания. А значит они опоздали…

У него не получилось оградить ее. Предостересь от боли и страданий. Защитить от потерь, страхов, боли и прошлого.

Чем ниже он спускался, тем меньше узнавал людей и тем больше ощущал внутри себя нарастающую тревогу. Нескольких он совсем не знал: старика с бородой, нарисованный простыми штрихами, толстую старуху с бородавкой на шее, худощавую женщину с угловатыми чертами лица и несколько хаотичных мужских портетов перечеркнутых чернилами. Под ними висели вопросительные знаки, отчего можно было рассудить, что девушка пока вспомнила их лица, но не свою связь с ними. Сколько им осталось до тех пор, пока она не вспомнит их? Заставит ли эти воспоминания вновь сойти ее с ума?

Ханджи, что подошла к Леви, также рассматривала рисунки. Их взгляды пересекались то на неизвестных портретах с вопросами, то на друг на друге.

— Вот оно как развернулось.- задумчиво протянула Ханджи, — Тогда мы опоздали с ее переселением из разведкорпуса. Хотя эти вопросы… Интересно, они означают, что она ничего о них не помнит, или то, что она мало, что о них знает? Хотя, вероятнее всего, ее психика пока ограждает ее от травматичных воспоминаний. Иначе, что тогда означает слово Боль с троеточием в конце описаний уже погибших солдат.

Леви молчал.

— Гарантии конечно нет, что травматичные воспоминания не вернутся, однако нам сейчас остаётся лишь помалкивать. Я еще спрошу у Алисии прогнозы лечения. Однако боюсь мы никак не сможем на это повлиять…

Леви безмолвно с ней согласился, внимательно разглядывая все записи, пока не застыл наткнувшись на свой портрет. Ханджи заметив его замешательство, провела путь его взгляда и тут же увидела предмет ценности.

— О! Это же ты! — тут же оживилась она, словно увидела чертеж нового изобретения.

— Эй, живо отдай!

Женщина с задором схватила листок, чтобы как можно скорее узнать, что же про него такого интересного написала Неро. Ханджи до чёртиков была заинтриговал тем, как же у этой парочки все завертелось. И потом, что может быть общего у скептичного, холодного, непроницаемого чистюли и суматошной, солнечной, мечтальной сумасбродки? Она уже представляла в своих фантазиях, как огонь Неро зажёг в Леви неудержимый пожар, что заставил его страстно пылать вместе с ней в танце. И вот она перевела свой взгляд на описание под портетом и к большому своему удивлению ничего там не нашла кроме вопросительных знаков:

— Оу, тут лишь вопросы. — Ханджи разочарованно осмотрела лист со всех сторон. Леви все так же стоял неподвижно, но его брови вновь сгустились над переносицей. Тяжелая массивная туча словно повисла над его некрупной фигурой. — Похоже о тебе она тоже ничего не вспомнила. Как жаль. А я хотела узнать хоть какие-то детали вашего романа.

— Закройся, четырехглазая, — еле слышно фыркнул брюнет и начал складывать все листки обратно. — Закругляемся.

~~~

Так прошло еще несколько недель. Середина зимы миновала, но на улице все еще падал крупными хлопьями снег. Воздух щекотал лёгкие, заставляя всех высунувших нос чихать.

Окно в лазарет было открыто и несколько больных, собравшихся возле него загребали в ладони снег, кидая в своих товарищей.

— Эй, Джо, закрывай давай, пока не пришла медсестра! — Розали, получив в лицо снежком, уже мчала намывать морду другу.

— Осторожно не подскользнись, — еле сдерживая смех проговорила Неро, видя как ее знакомая, наступив на подтаявший лёд, чуть не полетела назад.

— Чтоб тебя! Твою мать! Джо, сука! — ее хрупкая фигура смешно шаталась, хватаясь за воздух, пока окончательно не стала приближаться к земле.

Благо, Дино, что стоял возле Неро, вовремя среагировал и успел поймать девушку.

— Осторожно, — его мягких голос будто обволок Кудряшку, и только слепой мог не увидеть, какими влюблённым глазами он на нее смотрит.

— Спасибо, конопатик, — бросила девушка и схватив Джо за волосы потянула его к поддоконнику, обваливая его голову в снегу.

Парень, задыхаясь от смеха, даже не сопротивлялся.

У Неро уже болел живот, с глаз сочились слезы и она оперлась рукой на дверной проем, пока ее взгляд не упал на подходившую издалека коридора медсестру. Ее улыбку будто рукой сняло и она тут же начала расталкивать товарищей:

— Идёт, идёт, быстрее закрывай! — шипела она во все горло и все быстро умчались по своим кроватям, смыв следы преступления, словно ничего и не было.

Лежащий рядом с Неро мужчина, лишь презрительно фыркнул, перелистывая газету.

Лазарет пустовал. И понятное дело, серьёзных экспедиций особо не было, а большая часть опытных бойцов уже слегла за битву в Шиганшине. Сейчас же сюда попадали лишь новобранцы, да и то с легкой с простудой, чтоб не заражать остальных. Но Неро это нравилось. Слишком большие компании она не смогла бы переносить. К тому же она быстро шла на поправку и скорее всего совсем скоро ее вернут в строй. По крайней мере так говорит Розали. К слову, сегодня выписывают парней, ее соотрядников, и безусловно, еще неделю она будет скучать по ним, пусть даже и рядом будет Неро.

Поправив свои пшеничный кудрявые волосы Розали подсела к Таки.

— Кстати, а что за красавчик к тебе сегодня приходил, твой брат? — ткнув ее плечом она пристально уставилась на подругу.

— Ты про кого? — не поняла вначале вопроса Неро, — А! Ты про Флока? Боже, он мне не брат, мы даже с ним не похожи.

— Ах, жаль, я то я уже думала упросить тебя познакомить его со мной. — благородно вздохнула Кудряшка.

— Хах, а что тебе не нравится при таком раскладе?

— Не люблю уводить чужих мужчин, от них только проблемы, тем более у подруги.

— Но мы с ним не пара. — немного возмущённо кинула Неро.

— Ага, ага, конечно, все всегда так говорят, а потом, по итогу сосутся под деревом. — Розали устало вернулась на свое место и начала готовиться ко сну.

Неро была и смущена и поражена. Конечно, Флок был яркой внешности парень, притягивающим внимание окружающих. Кроме того его решительный тон и взгляд многих очаровывал. И то, что он часто приходил проведать ее, невероятно сильно ей льстило. Но она до сих пор не воспринимала его в романтическом плане. Вероятно в силу потери памяти и сложности реабилитации. К тому же, заглядывая в чертоги воспоминаний она не помнит, чтобы ее что-то связывало интимное с ним, даже если бы что-то было, она уверена, что Флок ей об этом напомнил. А пока ей только оставалось гадать, насколько глубокими были их отношения.

Наступила ночь и в лазарете погасили свечи. Медсестра осторожно провела обход и удостоверившись, что все пациенты спят, скрылась в пелене сумрака.

Капитан Леви знал, что сейчас, здесь, его никто не найдет. Словно тень, пройдя сквозь койки к Неро, он мягко сел напротив ее спящего лица. Проведя кончиками пальцев по волосам он долго всматривался в ее черты. На удивление, этот процесс его успокаивал не похуже кружки чая, а порой даже давал возможность спокойно уснуть ночью.

Спустя время погрузившись в свои размышления он все же оторвался от девушки и кинул взгляд за окно: снежное одеяло сказачно блестело в лучах фонарей, окутывая весь горизонт. Совсем скоро будет оттепель. Леви это чувствовал.

Побыв еще в компании сопящей Неро, он медленно поднялся на ноги, как вдруг его внимание привлекла рядом стоящая тумба. «В ней могут быть рисунки». Тут же подумал он и был прав. Аккуратно открыв ящик, он достал листы бумаги. На них были те же портеты, но уже с большими дополнениями, с цельными предложениями, а где-то даже краткими историями.

«Уже полностью восстановилась.» — Леви внутренне радовался, пока снова не наткнулся на собственный портрет. В животе что-то скрутило от неизвестности и желании прочесть. Мягко проведя пальцами по неуверенным штрихам рисунка, он принялся за чтение.

— Тц, это все не то! — выругался Леви, увидев личные дополнения под его общеизвестными фактами:

Жестоко избил Эрена на суде; хватал Хисторию и Ханджи за грудки; сломал руку, выбил зубы и засунул в рот сапог заложнику, чтоб узнать месторасположение церкви; постоянно подпинывал Эрена; принуждал всех к уборке; чуть не убил в Шиганшине, приставив лезвие; всегда хмурый и угрюмый; убил нескольких своих друзей; может избить если забудешь отнести вещи в прачный день.

Брюнет изнуренно схватился за голову: «Неужели в твоих воспоминаниях обо мне осталось только это?»

Сжав губы, он снова и снова перечитывал еле разборчивые каракули девушки, но ничего нового в них не находил. В груди что-то сжалось, отчего стало тяжелее дышать. Собрав все листки обратно в кучу, он их вернул на место и побрел в сторону своей комнаты.

В его голове всплывали все их совместные моменты: тёплые, страстные, наполненные жизнью и озорливостью, пропитанные заботой и вниманием. Первое пари, совместный полет на УПМ, помощь в быту, с устройствами, совместная работа, испытания новых разработок, совместные ночи. Ему захотелось вновь вернуться в то время… Как же он недооценивал их! Скорее даже не осознавал, что это то, чего он хотел бы делать снова и снова. С ней. Рядом… Всегда…

Томная боль растянулась в груди как струна. Будь на то воля, тут же сорвался бы, забрав Неро и умчал в глушь. Только они. Вдвоем. И никто не нужен…

Леви остановился посреди лестничной площадки. Дыхание перехватило. Сердце на секунду замерло, принимая то, что так давно он в себе отрицал, пытался оправдать или игнорировать. То, что он никогда ранее не испытывал, то, отчего становилось одновременно и страшно, и легко.

«Хах, кажется я влип по полной».

Лёгкая улыбка коснулась его губ. Он взглянул на пальцы, что совсем недавно касались Неро. Все это время это была не просто помощь. Не взаимовыручка. И даже не привязанность. Это была любовь. Как же он мог этого не понять?! Чувство, что окрыляет и придает сил. Чувство, что дарит спокойствие и умиротворение.

А ведь он даже не знал, с какого момента стал это испытывать! Однако он точно знал: боль, что терзает сейчас его сердце — явный признак потери чего-то ценного и дорогого. Они любили друг друга, пусть даже не признаваясь. Но это ощущалась в движениях, прикосновениях, взглядах.

Как же хочется все вернуть и исправить. Ведь сейчас Неро не помнит даже незначительные моменты их близости.

Нет. Он не оставит все как есть. Он постарается сделать все, чтобы эти общие приятные светлые воспоминания вернулись. Он будет бороться, как и всю жизнь. Постарается сделать аккуратно, не задев старые раны. Ведь у него уже появился план.

~~~

На следующий день, Леви сидел напротив девушки, очищая яблоко от кожуры. Ее взгляд скользил то к брюнету, то к сидящий позади него Розали. И больше всего Неро смущало вовсе не то, что Леви был здесь. Он приходил и ранее, и точно так же в полной тишине, чистил фрукты, аккуратно выкладывая их ей на блюдо. Сейчас ее тревожило обеспокоенное лицо Розали, что казалась всеми языками тела пыталась показать, что ей стоит опасаться капитана.

«Почему?!» — безмолвно спросила она, но Кудряшка, лишь раздраженно вскинула руку и бросив эту затею, обиженно уселась на свою кровать.

— Как твое состояние? — неожиданно отвлек ее голос брюнета, что вытер платком нож и положил его на полку.

— А? Да, в принципе хорошо. Точнее, даже отлично.

— Какие-то жалобы есть? Головные боли, странные мысли? — пристальный взгляд голубых глаз остановился на ее лице.

— Да нет, ничего не было. — не понимая к чему ведёт Леви, Неро внимательно смотрела в ответ.

— Отлично, Алисия, тоже так считает. Так что, с сегодняшнего дня, тебе разрешено посещать любые места разведкорпуса, помимо лазарета, не считая конечно тех, что под общим запретом.

Неро была поражена. Она уже отбросила надежду быть такой же свободной в передвижении как и другие солдаты. Думала, что всю жизнь проведёт в лазарете, изредка видя бывших товарищей. Эта новость невероятно ее обрадовала и Леви было сложно не заметить это.

— Смотри не лопни от счастья, — он опустил голову, чтобы поправить пиджак, но девушка успела заметить его скормную улыбку.

Капитан ушёл. И Розали тут как тут, подсела к Неро:

— Ты, что совсем слепая?! Я же тебе показывала, чтоб ты его как можно скорее прогнала, он опасен! А ты еще его и поблагодарила?! За что? Может он с тобой здесь не так суров, но я побывала в армии и знаю какой капитан Леви строгий и беспощадный! — навалилась на нее террадами девушка. — Ты же помнишь, я тебе рассказывала, как он чуть не убил солдат, что забыли в прачечную вещи отнести.

— Господи, да с чего ты взяла все это?! — Неро негодовала в ответ.

— Да, потому, что он сегодня ночью шарился в твоих вещах! — выпалила Розали, сама испугавшись, как громко она это сказала. — Я часто просыпалась сегодня, и вот все и увидела.

— Что? — расслабленное лицо девушкой в мгновение напряглось, брови сдвинулись.

— Я не стала встревать, тем более я ж говорила, его лучше не злить. Кроме того, что он тебе такого сказал? — неунималась блондинка.

— Сказал, что я могу теперь спокойно передвигаться по корпусу…

— Боже! Так это получается, тебя выписывают и ты попадёшь в состав?! — Кудряшка восторженно приложила руки ко рту.

— Д-да, похоже на то, — растерянно девушка, испытывая смешанные чувства радости и недоверия.

~~~

Столовая гудела. В выходной день всегда было веселее. Солдаты расслабленнее, офицеры лояльнее. На столах еда вкуснее: мясо, несколько видов круп и хлеба, разнообразие фруктов и овощей, даже десерт выдавали — булочку с повидлом.

Однако офицерам было не до этого. Сидя за общим столом они спорили друг с другом по поводу весенней экспедиции. Кто-то считал, что титан-гильотины недостаточно, чтобы убить всех титанов на территории острова. И потом, палагаться лишь на автомеханизированную машину опрометчиво. Кроме того, не известно правдивы ли слова Григория Йегера по поводу моря.

Ханджи, теоретизируя, спокойно развеивала опасения капитанов, предоставляя им фактические результаты, пока за соседним столом их не отвлек шум подчинённых.

— Эй, стой! — Жан мчался за рыжеволосой девушкой, сваливая собой соседние стулья.

Как вдруг Неро с булкой во рту перепрыгнула через стол и скрылась за дверью столовой. Рыжей бестии и след простыл, а Жан обескураженно стоял посреди зала, пока сзади его не толкнули Саша и Конни, что последовали примеру Неро и так же с булками, хохоча, умчали из кухни.

— Где-то я это уже видел, — пробубнил Леви, отпивая глоток чая.

— Разве недавно было что-то подобное? — отвлеклась Ханджи, принявшись за свою еду. Остальные офицеры воспользовались паузой и вернулись к трапезе.

— Нет. Это произошло когда Неро только вступила в разведкорпус. — Леви стал говорить чуть тише, чтобы их разговор слышали только они вдвоём, — Тогда она передо мной украла дуршлак.

— Огоооо, так ты еще тогда положил на нее глаз? — ехидная улыбка во весь рот расплылась на лице Зое.

— Ч-чего?! Я такого не говорил. — замялся брюнет.

— Ахахах, ты даже этого не отрицаешь. — женщина рассмеялась, а затем чуть заговорщически наклонилась к Леви, — К слову, мне всегда было интересно, как же вам удавалось так успешно скрывать отношения? Я бы даже и не подумала, что между вами что-то есть…

— Заткнись, озабоченная. — Аккерман прикрыл глаза, показывая всем видом, что не планирует продолжать этот разговор.

— А хотя нет, припоминаю парочку моментов, когда мы боролись с Родом и во время экспериментов с громовым копьями, определенно уже тогда что-то было. — женщина словно соглашаясь с собой кивала головой.

— Угомонись, четырехглазая.

— Подожди! Получается вы уже тогда встречались?! А что же было потом, когда ты чуть её не убил в Шиганшине? К этому моменту вы и расстались?

— Если ты сейчас не заткнешься, весь корпус узнает, какие развратные книжки почитывает их главнокомандующая. — тихо рыча Леви сверлил взглядом шатенку.

Глаза Ханджи округлились, ее застали в расплох, однако на лице быстро появилась широкая улыбка:

— Ооо так ты их тоже видел? Согласись интересное чтиво.

— Не собираюсь это обсуждать. Тем более с тобой.

— Боооже, но мне нужно знать. Неужели из-за этого она сошла с ума? А где вы занимались непристойностями, у тебя или у нее, в других местах? Вы предохраня…

— Вот же болтливая пошлячка. — Леви обхватил ладонью рот напарницы, но сквозь неё все равно просачивались шипилявые предложения:

— Пхого это пты напхал пофляфпхой? Не я фпала с потфиненной! (Кого это ты назвал пошлячкой? Не я спала с подчиненной).

— Тц, закрой рот. — он чуть толкнул Ханджи, и сел обратно.

— К слову о начальниках и подчинённых. — тон Ханжди неожиданно стал серьёзным и строгим, — Ты же знаешь, что теперь в разведкорпусе особо не приветствуются подобного рода отношения. Они как правило влекут за собой субъективизацию решений и подрывает доверие остальных подчинённых. Ты как никто другой об этом должен помнить. Хотя сейчас уже нет смысла беспокоиться. Все же удивительно как её память заблокировала воспоминания с тобой. Из всех ребят о тебе она стала вспоминать в самый последний момент. Тебя это не беспокоит?

— Ничуть. — соврал он.

— Хах, похоже ты там серьёзно напартачил, раз так говоришь.

— Я сказал закройся. И я еще не видел твоего согласия на завтрашний пеший поход. Уже время. — тут же сменил тему брюнет.

— Ааа, это то, что ты запланировал со своим отрядом? Пойдёте в горы и столицу?

— И не только. Если б ты подписала, уже все знала. Мы еще берём с собой Неро. Надеюсь ты это заметила.

— Хорошая идея! Это будет для неё отличной возможностью принять решение: остаться с нами или начать новую жизнь как гражданский. Думаю она к этому уже готова. Или же как следует вспомнить о тебе, хехехе. — Ханджи спешно отпила свой компот, и резко отскочила, чтобы очередной гнев брюнета не дошел до нее.

— Надеюсь ей хватит ума выбрать второе. — буркнул Леви, полностью проигнорировав издевку напарницы.