ГЛАВА 1.

Прошу после прочтения дать критическую оценку.

Приятного чтения!

Прибытие.

От напряжения она крепко сжала белоснежную маску в руках так, что она хрустнула. Девушка взглянула на водителя машины, на лице которого была такая же маска, но чёрная. Красивая, украшенная цветными камнями, цепями, скрывающая всё лицо, кроме бриллиантовых глаз, в которых отражалось безразличие.

Она тихо вздохнула:

— И какого х... Почему ты такой спокойный?

Водитель лишь усмехнулся и посмотрел на неё через зеркало, висевшее в машине.

— У меня таких, как ты, уже столько здесь сидело, не сосчитаешь.

Девушка умолкла, прикусив язык чтобы не начать орать на водителя и не покрыть его тонной матов. «Сохраняй спокойствие» — говорила она себе.

Тем вечером я шла в магазин. У входа в дом я, как всегда, увидела надзирателя и смирила его недовольным взглядом. Он ответил равнодушием.

Как хотелось его обматерить, но я сдержалась. «Нужно всегда держать равновесие» — говорила я сама себе, как только хотела сорваться и накричать на кого-то.

Я побрела медленной походкой в сторону магазина, как вдруг мимо лежащий камень решил, что сегодня мне в магазин попасть не удастся, и я споткнулась об него, упав на руки. Маска упала на землю.

Надзиратель надменно медленно похлопал в ладоши и сказал с нескрываемой улыбкой в голосе:

— Так-так-так, горожанка, вам придётся остановиться.

Я недовольно повернула голову его сторону. Он звонил кому-то и просил приехать. Когда я встала с земли, отряхнув одежду и подняв маску с земли, подъехала полицейская машина и из неё вышел другой «глаз», как мы их называли.

Он подошёл ко мне и, пока я удивлённо оглядывалась, «глаз» схватил мои запястья, надев на них наручники. Я пыталась вырваться, но меня усадили в машину, отдав маску, и мы поехали.

Она посмотрела в окно на проносящиеся мимо белые и чёрные многоэтажные здания, зелёные плющи, свисающие с их верхушек, которые только украшали город. Столица Агата была поистине восхитительна и отлично модернизирована, как и всё королевство Агат в целом. Сейчас Агат считается одной из самых успешных стран, «страна будущего», как говорили туристы.

Но законы и правила в этой стране оставляли желать лучшего. Некоторые нарушения закона, как, например, умышленно убить человека, вели за собой смертную казнь. Но если гражданин избивал и насиловал другого до полусмерти, то «у него есть ещё шанс исправиться», как считал король, поэтому практически за все нарушения, даже самые лёгкие, полагалась тюрьма.

В этот момент она всей душой возненавидела короля Дамиана и всё, что с ним связано. Девушка всегда недолюбливала правительство, а теперь, когда ей пришлось понести какое-то наказание за то, что она, сука, сняла на секунду эту чёртову маску, ненавидела.

Надзиратель через зеркало заметил, как она увлечённо рассматривала вид из окна.

― Не волнуйся, как там тебя... Яна, в тюрьме будет с кем поговорить.

Она прикусила губу. Откуда он вообще знал её имя?

Яна прекрасно знала, за что она туда едет. Но сам факт того, что она понесёт наказание за снятие маски, ещё больше раздражал её.

Прошло около двух часов, пока водитель не остановил машину. Девушку выволокли из машины и повели через ворота тюрьмы. На удивление Яны, кстати, тюрьма выглядела очень даже красиво.

По прибытию в здание девушке выдали мешковатую униформу ярко-оранжевого цвета с большими чёрными цифрами на спине: «F-304», и такими же на предплечьях: «№304».

— До твоей смерти тебя будут называть по номеру, —полицейский, которого она прозвала Ледышкой из-за его вечно спокойного тона, снимал наручники с её рук. ― Имя тебе больше не понадобится, ― он легонько подтолкнул Яну ко входу в какое-то помещение, которое слепило белыми стенами.

Подождите, что? Смерти?!

Полицейский, видимо, прочитал её мысли по ошарашенному взгляду и спокойно ответил:

— Стоило прочитать законодательство. За снятие маски вне места жительства полагается казнь.

Яна сначала впала в шок, но потом грустно вздохнула и надеялась на то, что до своей казни узнает хоть причины создания такого закона...

Она переоделась за ширмой, оставила вещи, а затем щелчок ― и она погрузилась в небытие.

Проснулась девушка, лёжа на кровати. Кисть пронзила сильная боль, она спросонья приподнялась и взглянула на неё. На ладони красовалась аккуратно сшитая рана. Чип.

Я даже не сомневалась, что тут принимают такие меры безопасности.

Яна плюхнулась обратно на подушку, осматривая тёмный каменный потолок помещения, которое освещали лишь два небольших фонаря над её койкой и над соседней. Даже имелись две тумбочки у каждой кровати!

Должна признать, тюрьма была очень даже хорошей, не то, что она видела в фильмах, которыми её пугали в детстве.

От раздумий девушку прервал лязг железной решётки и открывающегося замка. Яна подняла голову. Ледышка принёс на руках какую-то обессиленную девушку, на предплечье которой был вышит номер 406.

Он тихо положил её на свою койку и приложил палец к своему рту, показывая Яне молчать. Та кивнула и снова улеглась.

Ещё примерно два часа она пролежала на постели. Телефон и остальные вещи конфисковали, поэтому оставалось только разглядывать потолок.

— Эй, спишь? — кто-то позвал её.

Яна медленно повернула голову в сторону звука. Девушка с номером 406 проснулась. Она дружелюбно улыбнулась. Локоны русых волос волнами спускались на её плечи и грудь, а от улыбки появились ямочки на щеках.

— Нет, — шёпотом ответила я. Разговаривать не хотелось.

Девушка поправила белую маску на лице и села на кровати.

— Как тебя зовут?

Я повторила за ней и ответила:

— Яна. Номер 304.

— Меня Ника, номер 406. Мне двадцать восемь лет.

Я кивнула.

— Двадцать два...

Так мы и познакомились с Никой — моей новой соседкой по комнате. Она поведала мне о том, как тут всё устроено:

— За снятие маски — казнь. Думаю, тебе об этом сказали. До принятия нового закона о масках, то есть ещё двадцать лет назад, в тюрьме существовало пять групп преступников — от самых опасных до наименее опасных, которые представляют меньшую угрозу для тюрьмы. И обозначаются эти группы латинскими буквами: от «A» до «E». Но после принятия закона появилась шестая группа «F» — самая безопасная группа, то есть те, кто снял маску, умышленно или нет — неважно. Но эта самая безобидная группа получила одно из самых сильных наказаний — казнь в виде отравы ядом. Но, поспешу тебя успокоить и, может, даже обрадовать, до казни у нас есть неделя.

— Неделя? Но почему они не могут прямо сейчас нас отравить?

— Вот этого я не знаю, к сожалению...

— Откуда ты вообще так много знаешь? Была уже здесь?

— Читала много о наших тюрьмах... — она опустила голову, будто расстроилась из-за того, что Яна предположила, что она могла быть тут. — А ещё, тут казнили моего брата...

Яна уже была готова поддержать её, но от разговора их отвлёк холодный голос Ледышки, открывающего замок на решётке:

— Собираемся в холле через 2 минуты.

Надзиратель тут же отошёл от решётки и развернулся, идя туда, откуда пришёл. Девушки переглянулись и медленно, не спеша, встали со своих кроватей. Яна потянулась, чтобы размять спину от долгого пребывания в одной позе.

Что Ледышка подразумевал под словом «холл», она не понимала, так как не знала дороги до их «комнаты», если можно так выразится.

Девушки вышли из-за решётки и прошли мимо таких же маленьких «комнат», которые уже были открыты и где никого не было. В конце длинного коридора была лестница, вымощенная из тёмного камня, как в целом и стены с потолком. Камеры были под землёй.

Поднявшись, они увидели небольшую толпу людей, которые рассаживались на небольшие стульчики у двери в какой-то кабинет. Как поняла Яна, это и есть холл. С Никой они сели в конец. Ледышка, который стоял у двери, по очереди называл номера из списка и люди по одному вставали и направлялись в кабинет.

Цирк.

— Номер 304, — произнёс полицейский.

Яна поднялась со стула и кивнула Нике, затем зашла в кабинет.

Стены каменные, тёмно-серые, пол тоже. Казалось, что они находятся в подземелье. Мебель в основном белая, хоть её не особо много. Дальше всех стоят несколько стеллажей с разными склянками и приборами. В центре — стол, за которым вальяжно расселся на кресле молодой парень со светлыми волосами, небрежно заплетённых в короткий хвост. Парень осматривал девушку с ног до головы, покручивая в руках пузырёк с фиолетовой жидкостью.

— Садись, — сказал надзиратель и указал пальцем свободной руки на стул напротив его стола. В его голосе звучала насмешка.

Яна немного замедленно села, хотя не боялась этого человека. Она, скорее, к нему равнодушно относилась.

— Что-нибудь знаешь о тюрьме? Казни с помощью яда? — его глаза скучающие, будто ему совсем не интересна его работа.

— Нет... — девушка не понимала, зачем вообще здесь сидит и что та должна получить от этого диалога, поэтому отвечала безучастно и незаинтересованно.

— Значит так, тебя уже должны были оповестить о том, что через неделю тебя казнят. И, опережая твой вопрос, сразу скажу: неделю ты здесь будешь находится не просто так. Честно говоря, мне уже лень рассказывать тебе, почему. Если хочешь, прочти в библиотеке законодательство. Каждый день мы, а точнее я, буду выдавать тебе дозу яда, постепенно её увеличивая. И начнём мы отравлять твой организм прямо сейчас, — надзиратель поставил перед ней баночку с той самой жидкостью. — Пей.

Этот метод казни ей напомнил то, как французы варят лягушек. Они кидают её не сразу в горячую воду, потому что она просто выпрыгнет, а в тёплую, медленно-медленно нагревая.

Яна всё же сняла нижнюю часть маски, которая закрывала только рот и нос, прислонилась губами к пузырьку и выпила всё. Во рту остался кислый привкус, и она недовольно поморщилась.

— Молодец, а теперь свободна, — строго произнёс надзиратель и встал, повернувшись ко ней спиной и доставая пузырёк с той же жидкостью из шкафчика.

Яна вышла из кабинета. Ледышка назвал следующий номер, а девушка направилась в камеру, так и не дождавшись Ники.

Немного полежав на кровати и осмыслив всё, что произошло в кабинете у этого надзирателя, а точнее, как она его назвала, Алхимика, Яна решила заняться более полезным делом и направилась опознавать местность. Время уже было к ночи, около 11 часов.

Девушка встала с кровати.

— Куда ты? — Ника встревоженно посмотрела на неё, подняв голову с подушки.

— Исследовать тюрьму изнутри, — с этими словами девушка вышла из камеры, которая, на удивление, была открыта.

Яна поднялась по лестнице и свернула сразу направо. Странно, что её ещё никто не остановил, ведь по правилам она час назад должна была лечь спать.

Может, решили, что первый день можно и не соблюдать комендантский час?

Яна прошла вперёд по коридору, увидев, что спереди ещё горит свет. Пройдя в дверной проём, увидела три разветвления ― три коридора. Решила свернуть уже на лево и, как раз пошагав ещё дальше, заметила дверь с большими буквами «БИБЛИОТЕКА».

То, что надо.

Внутри библиотека была очень уютной: стеллажи с книгами, приглушённый жёлтый свет, растения в вазах и декоративный плющ ― всё это только и манило просидеть здесь как можно дольше.

Ни одной персоны. Ни надзирателей, ни библиотекаря, ни читателей. Но это даже и к лучшему! Яна улыбнулась и подошла к стеллажам книг.

Проведя по ним рукой, она увидела книгу «Потерянные во тьме» и сразу достала её. Эту книжку она очень давно хотела прочитать, но не было времени из-за работы. А сейчас времени у неё будет достаточно, чтобы прочитать её за неделю до смерти.

Яна села за небольшой столик и открыла книгу.

— Номер 304, зашла почитать на досуге?

Девушка вздрогнула и повернула голову вправо. За столом сидел тот самый надзиратель, который давал ей яд, держа открытую толстую книгу в одной руке.

Резко поменяв выражение лица, она холодно ответила:

— Да. А вы что тут делаете в такое время?

— Я люблю читать, особенно детективы.

— Отлично, — ответила Яна, может, грубо, — а теперь прошу не мешать.

— Как скажете, — Алхимик хитро улыбнулся, — номер 304.

— У меня есть имя.

— Увы, но в нашей тюрьме заключённых называют по номерам.

Яна ничего не ответила и перевернула первую страницу.

Книга завлекла её. Пока Яна её читала, будто попадала в тот мир, не замечая присутствия надзирателя. Такое наслаждение она не получала ещё никогда.

Но от это самого наслаждения её отвлёк уже ненавистный голос:

— Как книга?

Яна недовольно посмотрела на надзирателя и сказала:

— Интересная.

— О чём?

— В жанре ужасов, ― она отвечала холодно и незаинтересованно. ― О побеге из школы-интерната.

— Это, конечно, хорошо, но я предпочитаю больше фантастику и, как уже сказал, детективы.

― Угу...

Он, увидев безразличие девушки, немного замолк, но потом продолжил:

— Останетесь здесь на ночь?

— А вам какое дело?

Алхимик поправил маску.

— Могу Вас прикрыть, чтобы Вы почитали свою «интересную» книгу, ― он слегка улыбнулся. ― Если Вас увидят ночью в библиотеке, то за несоблюдение комендантского часа попадёте сразу в темницу к Михалычу.

Этот надзиратель уже начинал бесить её, но она лишь безразлично ответила:

— Не нужно меня никак прикрывать. Если увидят, то увидят. Может это и к лучшему.

Алхимика уже озадачило её... рвение к смерти? Или безразличие к смерти? Но он всё равно замолчал и не стал спрашивать.