Глава 15. Стрела Амура

— Спасибо за проделанную работу, — вяло улыбнувшись, Чеён показала электронный чек мастеру. Тот радушно улыбнулся, поклонился и покинул квартиру, хлопнув дверью, чем заставил боль в висках пульсировать еще сильнее. — Твою ж мать!.. — прошипела Чеён и полезла в сумку за обезболивающим. Руки дрожали от нервов, все мысли превратились в кашу. Прошла почти неделя. Ничего не изменилось, а состояние Чонвона всё ещё стабильное.

Чеён взяла из холодильника воду, выпила лекарство и, с грохотом поставив бутылку на стол, взяла коробку Чонвона. Она вчера и сегодня перевозила его и свои вещи, обставляла квартиру и оплачивала труд маляров, мастеров и электриков. Пройдя в спальню, Чеён открыла двери только что собранного шкафа, наклонилась, чтобы выжать тряпку, и принялась сначала убирать пыль с полок. В квартире нужно провести генеральную уборку, но сил на это нет, а помочь пока некому. Сону и Джей заняты поиском Джеюна, Хисын и Рики по уши в работе, а Сохён приходится торчать дома, потому что Сана принесла с садика болезнь.

— Как же ж больно, — бросила самой себе Чеён, схватившись за спину. Болело всё тело, потому что за эти несколько дней она спала от силы восемь часов. — Надо было поддержать идею госпожи Ян вызвать клининговую компанию.

Вздохнув, Чеён опустилась на кровать и вывалила всё содержимое из коробки. Исписанные блокноты, сломанные наручные часы, наушники в футляре, фотоальбом. Стерев рукой пыль, она открыла первую страницу и улыбнулась, пальцем погладив снимок. Маленький Чонвон в шапке сидел мило надув щёки. На другой фотографии лежал на полу в кимоно. Чуть ниже — совсем-совсем крохотный на коленках госпожи Ян. Улыбка Чонвона не изменилась: такая же яркая и красивая. Чеён положила фотоальбом на кровать и взяла теперь один из блокнотов. И судя по названию, это дневник, который он вёл ещё в школе. Улыбнувшись, она таки начала читать и узнала много чего о нём.

Например, что в двенадцать он сломал ногу, когда играл в футбол с друзьями, что поцеловался в первый раз в четырнадцать с девочкой классом выше, что гитару взял в руки на выпускном и что... Чонвон мечтает полететь в Исландию, чтобы увидеть Северное сияние вместе с любимой девушкой. Возможно, эта мечта так и осталась нереализованной, так как галочка в квадрате не стояла, но Чеён искренне удивил тот факт, что он так и не полетел туда, судя по остальным записям. Последняя была сделала пять лет назад. Сердце снова заныло.

Чеён скучала. Три дня большой срок, она не думала, что так быстро привыкнет к нему и к его прикосновениям и так быстро потеряет. Чонвона всегда было мало, а тут даже думать не стоит о скором восстановлении. И всё из-за Шим Джеюна. Человека, который спутал вежливость с симпатией. Как испортил жизнь в старшей школе, так и продолжает по сей день. Дело далеко не в ней, он ненормальный, не дружит с головой. Ему плевать на всё. Главное — получить удовольствие, уничтожая морально свою жертву.

Шмыгнув носом, Чеён положила обратно в коробку блокнот и взяла телефон, увидев мигающие четыре буквы. Она не ответила. Через боль поднялась с пола и поплелась к входной двери, ногой откидывая в сторону пустые коробки, в которых ранее были полки, обёрточную плёнку и банки из-под пива. Стоя у двери, Чеён посмотрела в видеодомофон и закрыла глаза, вздохнув. Не так она представляла встречу и не так планировала первое знакомство. И всё же этот человек, несмотря на разногласия, всегда помогал.

— Мама?.. — открыв дверь и увидев заплаканную мать, улыбающуюся, удивлённо спросила Чеён. А затем и вовсе позволила стиснуть себя в объятиях, прижавшись к ней как спасательному кругу. Несмотря на то, что порой влезала в её личную жизнь, она всё равно была рядом, когда это необходимо и большего Чеён не надо.

— Не злись на Сохён, но она мне всё рассказала, — госпожа На отстранилась от дочери и заботливо пригладила волосы. — Ты совсем исхудала. Ничего не ешь, что ли?

Она зашла в квартиру, закрыв дверь. Чеён же сразу взглянула на пакет и поняла, что голодна, ведь давно не ела приготовленную матерью еду. Они вместе прошли на кухню. Чеён быстро взяла тряпку, чтобы вытереть пыль с островка, который привезли два часа назад, извиняясь за беспорядок перед матерью. Затем вылила воду из чайника, налила из бутылки чистую и включила, решив заварить любимый вишневый чай.

— Прости, — Чеён выдавила на руки жидкое мыло и посмотрела на мать, накрывающую на стол, — Чонвон как можно скорее хотел закончить ремонт, чтобы съехаться, поэтому тут такой беспорядок.

— За что ты извиняешься? — госпожа На ласково улыбнулась и пригласила её за стол. — Квартира очень красивая и уютная. Главное, в центре города. Всё поблизости, — она разорвала бумажную упаковку с палочек и протянула их Чеён, затем сняв крышку с контейнера, в котором были сочные говяжьи рёбрышки в остром соусе. — Кстати, Чонвон? Я, наверное, поступила неправильно, организовав тогда свидание. Мне не стоило так делать. Ты после этого совсем перестала делиться своей жизнью.

— Мама, я бы каждый день благодарила тебя за то устроенное свидание, — Чеён, улыбнувшись, взяла её за руку. Может, они и так были бы вместе, но та ночь их сблизила. — В тот вечер... это был Чонвон. Ни о чем не жалей, потому что я не жалею. Я заработалась, столько всего навалилось, — она рассказала бы обо всём, вот только не хотела, чтобы мать беспокоилась. Лишние нервы ни к чему. — Я от тебя ничего не скрываю.

Госпожа На кивнула, выдохнув, и подцепила палочками немного риса. Она исподлобья взглянула на дочь, уплетающую еду за обе щёки. Волосы в безобразном состоянии, синяки под глазами, впавшие щёки, потрескавшиеся губы. Чеён выглядела очень уставшей.

— Как Чонвон?.. Сохён рассказала, что он попал в аварию.

Мысленно Чеён поблагодарила её за то, что умолчала о Шим Джеюне.

— Состояние пока стабильное, но прогноз хороший. Хисын не отходит от него. Я взяла отпуск, чтобы разобраться с его делами, с этим ремонтом, с нашими вещами, — Чеён вздохнула, положив палочки на стол. — Мысли о нём сводили с ума, поэтому я решила занять себя делом.

— Радость моя, всё будет хорошо. А потом мы все вместе соберёмся и познакомимся, — госпожа На тепло улыбнулась и на секунду Чеён правда ощутила лёгкость впервые за несколько дней. — Хотела бы узнать о нём при других обстоятельствах, но, — она пожала плечами, — это не в нашей власти. Я очень надеюсь, что ты счастлива рядом с ним.

— Я люблю его, мама. Очень сильно люблю.

— И это самое главное.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Сону выбросил в урну пустой стакан из-под кофе, сморщившись от солнца. Поправил форму, размял шею и прошёл во двор реабилитационного центра, посматривая на вышедших пациентов. Все они выглядели пугающе, смотрели на «чужих» так, словно пытались раскромсать одним взглядом. Сону опустил голову, вздохнув, и подошёл к стоящей в сторонке медсестре. Похлопал себя по карманам, достал удостоверение с ноткой грусти, потому что после раскрытия этого дела его ожидало временное отстранение из-за того.

— Улыбайся!.. — шикнул Джей, натянув улыбку, когда взгляд миловидной медсестры остановился на нём. На секунду он забыл обо всём, утонув в её синих глазах. — Здра-здра... — язык заплетался, во рту пересохло и всё из-за глаз.

— Добрый день, — у Сону не было настроения церемониться, устраивать спектакль, поэтому он перешёл сразу к делу. — Я инспектор полиции Ким Сону. Я хотел бы задать несколько вопросов касательно одного вашего пациента. В лучшем случае — поговорить с ним.

— Добрый день, инспектор, — медсестра всё ещё смотрела на Джея, как и он на неё, а Сону почувствовал себя лишним, так, словно нагло глядел на что-то интимное и запрещённое. — Кто именно вас интересует?

— Шим Джихёк, — ответил вместо Сону Джей и девушка снова заулыбалась. — Мы можем поговорить с вами?..

— Д-да, — она смущённо заправила выбившуюся из пучка прядь волос за ухо и посмотрела по сторонам. — Предлагаю поговорить внутри.

Медсестра зашла в центр, поманив взглядом только Джея, который, словно заворожённый, последовал за ней. Странно, неловко, но интересно, что будет дальше, поэтому он быстро поднимался вверх по служебной лестнице, изредка посматривая на идущего следом Сону, который всё ещё чувствовал себя лишним. Они поднялись на четвёртый этаж, Изабель, медсестра, чьё имя Джей наконец-то смог рассмотреть на бейджике, остановилась возле процедурной и прислонилась к двери ней плечом. Закусила губу, пробежалась хищным взглядом по телу Джея, и улыбнулась.

— Поговорим, господин Пак? — она выгнула бровь, приоткрыв дверь, а Джей искоса глянул на Сону, который всё ещё до конца не осознавал, что происходит. Но раз Изабель предпочла говорить с ним, то ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть, указав на дверь.

Тогда Джей последовал за ней, прошёл внутрь кабинета, встал у окна и напрягся, когда услышал щелчок. Нет, он не испугался, скорее занервничал, потому что одним воздухом наедине с девушкой он давно не дышал. Правда, Изабель этот факт не особо волновал, ведь в следующую секунду она толкнула Джея в спину, развернула к себе и прижала к стене, впившись в его губы развязным поцелуем. Глаза чуть на лоб не полезли, руки висели в воздухе, пока ладони Изабель скользили по его телу, стягивая бомбер. Тогда же Джей наконец-то ответил на поцелуй, поменял их местами, вторгнувшись в горячий рот языком и положив дрожащие руки на упругие ягодицы.

— А у полиции всегда так проходит беседа? — отстранившись лишь на мгновение, задал интересующий вопрос Джей и завис, когда Изабель сняла с головы шапку и вынула из пучка длинную шпильку, распустив свои светлые волосы. Она окольцевала его шею руками, подпрыгнула, чтобы обхватить пояс ногами и лизнула его нижнюю губу. — Исусе...

— Вы хотели расспросить о Шим Джихёке? — Изабель нырнула в его густые волосы пальцами и оттянула их у корней.

— Мы используем друг друга в качестве достижения своих целей? — Джей, прежде чем разложить её на столе, хотел выяснить, зачем и почему стоит припарковаться между её длинных и красивых ног. Мимолётная страсть или же история Чонвона и Чеён повторяется?.. В любом случае, Джея смущал только один факт, — что они находились в стенах реабилитационного центра.

— Совмещаем приятное с полезным? — она игриво улыбнулась и бросила всего лишь короткий взгляд на стол, но Джею этого хватило. Он уложил Изабель на стол, смахнув со стола все папки и небольшую пластмассовую коробку со жгутами и пластырями. Нагло задрал подол халата и сглотнул вязкую слюну, увидев чулки, а выше то, чего давно не видел.

— Господи, помоги мне... — прошептал Джей и прикоснулся к своим джинсам.

— Что конкретно вы хотели бы узнать? Шим Джихёк давно тут лежит, раньше устраивал истерики и на коленях просил отпустить его, — Изабель, подцепила пальцами трусы и потянула их вниз, решив после помочь и Джею расправиться с бегунком. — С виду ты очень опасный и сексуальный, а ручонки дрожат, как у подростка, у которого только-только начался пубертатный период.

— Прости, но я слишком занят работой и заботой о лучшем друге, чтобы думать о личной жизни, — Джей стыдливо опустил взгляд, втянув воздух сквозь стиснутые зубы, когда она таки приспустила джинсы. — Говоришь, что он не вёл себя как обычные пациенты?

— Я работаю в этом центре больше пяти лет и повидала очень много наркоманов и алкоголиков, слишком хорошо знаю, как они себя ведут, что говорят. Шим Джихёк при поступлении в центр был без сознания. Главный врач-нарколог сказал, что у него передозировка. Мне ещё тогда показалось кое-что странным, — Изабель, изогнувшись и подавшись навстречу неловким, но страстным ласкам, охнула и скрестила ноги за спиной у Джея, когда он наполнил её. — Обычно, — говорить сложно, но она старалась, — нам показывают карточку пациента, назначают лекарства, основываясь на результатах анализов, но никто из медперсонала не видел его данных, а врач-нарколог избегает любых вопросов связанных с ним.

Джей остановился всего лишь на секунду, переваривая информацию, а затем, наклонившись к ней, урвал поцелуй и расстегнул пуговицы на халате, чтобы удивиться при виде большой груди, а затем примкнуть к ней, всасывая кожу до появления красных пятен. Изабель потянула лифчик вниз, закатив глаза от наслаждения, когда избавилась от напряжения в груди. Джей положил одну руку на округлое бедро, другую — на талию и круговым движением языка облизнул сосок.

— То есть, ты думаешь, что его нахождение в центре не связано с алкоголем? А источники ведь говорили обратное, — он удивлённо моргнул пару раз, затем продолжил. — Тогда, может быть, его насильно заперли здесь?.. — задумавшись, он вновь сбавил темп, на что Изабель захныкала, откинувшись на стол. — А не любимый ли братец провернул это?

В дверь постучался Сону, высказывая всё своё недовольство. Тянуть больше нельзя. Поэтому Джей ускорился, навалившись чуть ли не всем телом на Изабель, которая прижималась к нему в ответ, окольцевав шею руками. Несколько резких толчков, протяжённый тихий стон, сорвавшийся с их влажных губ, и оргазм, от которого закружилась голова. На душе всё ещё скребли кошки. Они совсем не в том месте, где можно придаваться любовным утехам. Неловко. Они видели друг друга в первый раз в жизни. Джей оторвался от груди Изабель, которая поцеловала его, прежде чем отпустить, и выровнялся, начав надевать джинсы обратно. Возбуждение отпало, а на смену пришли абсолютно противоположные эмоции.

— У меня уже три месяца не было никого, — честно призналась Изабель, застёгивая пуговицы на халате. — Давно я не переходила сразу к делу, но должна признаться, что мне понравилось и я не против встретиться с тобой ещё раз... в менее интимной обстановке.

— Не странно ли ходить на свидание после секса? — усмехнулся Джей и повернулся к ней, поправляя одежду. — Хотя, знаю я таких людей.

— Я работаю два через два, — Изабель без всякого стеснения взяла с кресла его бомбер, достала телефон и протянула, чтобы он снял с пароля. — Не люблю дорогие рестораны, предпочитаю лилии, красное вино, ненавижу фэнтези, дарк романс и братьев Джонас, а Джихёк в триста восемнадцатой палате, — вбивая свой номер в его телефон, протараторила Изабель. — И да, зови меня просто Белли.

Джей хотел бы сказать, что сегодня ему преподнесли слишком много информации, да и произошло много шокирующего. Однако она уже покинула процедурную, впустив вместо себя разъярённого Сону. Он ввалился в кабинет, бегло пробежался по нему глазами, но взгляд остановился не на упавшую коробку, а на расстёгнутую ширинку.

— Господи, прости нас грешных... — прошептал он, подходя к нему. — То есть, пока я стоял за дверью и ждал хоть какую-либо информацию, ты насаживал на свою палку сексуальную медсестричку? — Сону впервые хотел лишиться и слуха, и глаз. Он отвернулся, уперев руки в бока, не находя в своём словарном запасе ничего адекватного. На языке одна брань. — Да что ты возишься там? А? И меня захотелось разложить на этом столе?! — посматривая на то, как Джей возится с замком на джинсах, вскрикнул Сону.

— Заело! Ясно? Чего ты орёшь? Как будто сам не протирал полки с девчонками в школьной подсобке!

— Во-первых, с одной девчонкой, — направив на него указательный палец, выплюнул Сону, — во-вторых, — он сорвался с места, убрал его руки, начав самостоятельно тянуть вверх бегунок.

И в этот момент, словно по велению самой судьбы, в кабинет без стука зашёл пациент, держа в руках бинт и баночку с перекисью водорода. Он замер, как и Сону с Джеем, потеряв дар речи. Взглядом бегал от содержимого в руках обратно к ним, пытаясь нормально сформулировать свои мысли.

— Э-э-э, — мужчина облизнул губы и прочистил горло, — кажется, у меня всё ещё галлюцинации, — моргнув пару раз, он покинул кабинет, оставив после себя неловкую тишину.

Вздохнув, Сону таки справился с замком джинсов Джея и сам же вышел в коридор. Времени стоять нет, но и как действовать неизвестно. Улик предостаточно, однако нет того, из-за которого царил весь хаос.

— Он на третьем этаже. Палата триста восемнадцатая.

Стены центра давили, а от взглядов проходящих мимо пациентов мурашки бегали по телу. Неизвестно, из-за чего и почему они выбрали не ту дорогу. Возможно, обстоятельства, «подарок» жизни, предательство, бизнес прогорел, несостоявшаяся личная жизнь... Причин достаточно. У кого-то хватает сил начать всё сначала, а кто-то предпочитает заглушить душевную боль стопкой соджу или наркотиками. Джей проводил взглядом миловидную девушку лет восемнадцати, которая походила на живого мертвеца, пока она не скрылась за дверью своей палаты. По спине пробежал холодок, а в голове эхом отзывался лишь один вопрос: «почему?». Почему столь юная душа сошла с дороги?..

— Идём, — Сону, постучавшись, открыл дверь палаты и зашёл первым. Шим Джихёк лежал лицом к стене, пальцами поглаживая чуть выпуклые узоры. Белый потолок, белые стены, белое постельное белье, такая же одежда и разбросанные пилюли. Джихёк, кажется, не заметил присутствия чужих, а Сону не оставалось ничего, как подойти и легко потрясти за плечо. — Господин?..

— Чего надо? — шмыгнув носом, спросил он, но не повернулся.

Джей и Сону переглянулись, понимая, что разговор состоится сложный.

— Господин, мы из... — Сону сжал кулаки, когда он его перебил, но всё же постарался отнестись с пониманием. Не он же уже который год находится в реабилитационном центре, как принцесса заточённая в башне.

— Я знаю, кто вы. Видел вас во дворе вместе с Изабель, — вздохнув, он таки лёг на спину и окинул их коротким взглядом. — Но мне неясно, что вы хотите от меня. Если это мудак Хумин пожаловался, то те карамельные конфеты со вкусом апельсина он проиграл мне в армрестлинге. Всё честно.

Джей еле сдержал смешок, увидев на тумбочке гору оранжевых конфет. Шим Джихёк внешне не особо похож на своего сумасшедшего младшего брата, но носы и линия челюсти у них слишком одинаковые.

— Наверное, вам сложно об этом говорить, но мы хотели бы задать несколько вопросов о вашем брате и узнать причину вашего нахождения здесь, — Сону, придвинув к кровати стул, с грохотом опустился и закинул ногу на колено. — Как давно вы видели Джеюна?

— Этот сучоныш мне никто. Запер бы любящий брат в этом зоопарке? — он фыркнул, не глядя потянулся к тумбочке, которая стояла позади него, и взял несколько конфет, затем кинув по одной Джею и Сону. — Я сам себя закопал, связавшись не с теми людьми. Долги, неоплаченные счета... всё так резко свалилось. Но я работал как проклятый, чтобы отдать всё до копейки. Пил в неделю пару раз, стопку соджу вечером и всё, а этот засранец... — Джихёк сжал в кулаке фантик и разгрыз конфету, смотря в одну точку. — Зачем вы здесь?

— Я думаю, господин, что вы сами знаете, — отчеканил Джей и увидел, как он изменился в лице. — Белли... — он быстро прочистил горло и потёр шею. — То есть, Изабель сказала, что главный нарколог скрывает вашу карточку и избегает любых вопросов связанных с вами.

— Старый пердун приписал меня к наркоманам, а я не знаю, как выглядит кокс, потому что никогда даже в шутку не думал о том, чтобы хоть раз оказаться под кайфом. Это всё мой любимый и добрый братец. Решил избавиться от меня, когда понял, что могу помешать его планам. Что он сделал? — приняв сидячее положение, Джихёк стрельнул разгневанным взглядом в Сону, ожидая ответа на свой вопрос.

— Ваш брат подозревается в преследовании, в незаконном проникновении, в нападении, в попытке убийства...

Джихёк не изменился в лице. Казалось, что эта новость его не особо удивила. Напротив, он как будто бы ожидал такого исхода и только кивнул, поджав губы, чем окончательно ввёл Сону и Джея в тупик.

— На кого он решил излить свой гнев? — только и спросил Джихёк, словно остальное не имело никакого значения.

— На Ян Чонвона. Думаю, он вам знаком.

— Что?! — вскрикнул он, вскочив с кровати. — В смысле? Этот идиот совсем из ума выжил? Хоть понимает, что они за люди и на что способны? Мелкий засранец! Я знал, что он сумасшедший, но... — Джихёк схватился за каштановые волосы, которые местами посидели, и подошёл к окну, думая, стоит ли выложить всю правду. Его предал единственный брат, сделал много чего непростительного, но как бы то ни было — Джеюн его семья. И хочет он для него только самого лучшего. — Это не закончится, — Джихёк повернулся к парням и мотнул головой. — Джеюна необходимо остановить. Когда я в первый раз обнаружил у него на столе необъяснимое количество фотографий одноклассницы, когда он учился в школе, я подумал, что влюблённость снесла ему крышу. Но позже, когда он переехал ко мне в Сеул, я стал замечать странные вещи, — он снова опустился на край кровати, собираясь с мыслями. — Джеюн начал засматриваться на мою девушку. Это проявлялось короткими взглядами, шутками, невесомыми прикосновениями. Я думал, что накручиваю себя, даже не стал говорить о переезде, потому что... он мой брат, — Джихёк усмехнулся и потёр глаза. — Сумасшествие просто. Он рылся в одежде Сохи и нюхал каждую футболку. Я вернулся с работы пораньше и случайно наткнулся на него. Джеюн сказал, что ему понравился парфюм, мол, хочет сделать подарок для некой Чэвон. Я не поверил, но мусолить эту тему и дальше не стал, пока не обнаружил чуть позже у него в компьютере видеозаписи с девушками. Там была и Сохи... Это было отвратительно. Мне кажется, что я до сих пор не отмылся от этого дерьма. А Джеюн напоил меня, когда я завёл разговор, привёз сюда. А ты пойди и скажи хоть кому-то здесь, что ты нормальный. Они будут считать наоборот.

— Если всё, что вы говорите правда, то всё куда масштабнее, — Сону поднялся на ноги, думая о том, что было бы неплохо провести обыск в квартире Джихёка и найти ещё улики, если Джеюн не успел подчистить всё. — Господин Шим, нам нужен адрес вашей квартиры. Если Джеюн платит наркологу за ваше дальнейшее нахождение в реабилитационном центре, то мы обязательно разберёмся с этим. Надо для начала отыскать Джеюна.

— Я знаю, где он может быть. Но взамен вы должны кое-что мне пообещать...

— Что, господин? — спросил Джей.

— Джеюн не должен пострадать.

Джей хотел сказать многое, но лишь молча кивнул. Если полиция не сможет его найти, но этим займётся Чонвон, когда придёт в себя. Тогда уже Шим Джеюну не поможет никто.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Третья операция по счёту. Хисын сбросил с себя кровавый халат вместе с перчатками и вышел из операционной, решив помыть руки и проведать Чонвона, а затем насладиться перерывом. Лавируя между пациентами и медперсоналом, он таки добрался до служебного лифта и ткнул на кнопку третьего этажа. Глаза слипались, ноги дрожали из-за усталости, но Хисын держался изо всех сил, чтобы не послать всё к чертям и не бросить в лицо главврача заявление об увольнении.

В хирургическом отделении непривычно тихо. Слышно тиканье часов и шёпот дежурных медсестёр. Как только он появился в поле зрения, то обе заткнулись и начали перебирать бумаги со стола, словно не они минуту назад обсуждали зад нового нейрохирурга. Хисын прошёл мимо, поздоровавшись в ответ, и остановился у двери. Первым делом взглянул внутрь через маленькое окошко, а затем зашёл, тотчас мысленно ругнувшись на медсестёр, которые снова забыли закрыть окно. В палате похолодало, одеяло свисало с койки, так как во время обхода мало кто из персонала позаботился об этом. Хисын догадывался, почему, но тратить время на обиженную Кан Ынбёль не видела никакого смысла.

Потрогав ледяные ноги, Хисын закрыл окно и накрыл Чонвона одеялом до самой шеи. Его состояние улучшилось, раны заживали, но пока о выписке и заикаться не стоило. Хисын приподнял край махрового одеяла, чтобы проверить рану. Края немного срослись, но снимать швы пока рано. Он накрыл его обратно, поправил подушки под головой, убрал капельницу и покинул палату. До окончания перерыва осталось двадцать четыре минуты. Поэтому Хисын направился в свой кабинет, чтобы взять пальто.

Погода солнечная, однако середина февраля давало о себе знать. Холодно, словно на улице не минус два, а минус двадцать. Посмотрев по сторонам и спрятавшись от камер, Хисын достал из кармана пальто вейп и глубоко затянулся, чувствуя, как каждая мышца медленно расслабляется. Опрокинул голову и выдохнул густой дым, смакуя клубничный вкус. Сейчас казалось, что все проблемы позади. В те редкие моменты, когда он разрушал собственные правила, душа плясала, ведь Хисын испытывал давно забытое чувство — счастье.

— Доктор Ли? — внезапно послышалось откуда-то сзади и Хисын от испуга кинул вейп в скошенный газон, затем начав махать руками в попытке развеять дым. Ни вейп, ни алкоголь не подходили его идеальному образу. Хотя иногда это немного раздражало.

— Госпожа Го? — вскинув брови, спросил Хисын и таки выдохнул. Не из персонала — уже хорошо. — Что вы здесь делаете? Это... — указал на вейп и истерически рассмеялся, изо всех сил стараясь сделать вид, что он непричастен. Однако, когда Чохи взяла вейп и протянула обратно, затем достав из сумки и свой, Хисын подавился слюной.

— Вы вроде большой мальчик, доктор Ли, — она рассмеялась, встав напротив, и тоже затянулась. — Иногда необходимо расслабиться хотя бы на пару минут. Я не осуждаю вас, и ваш идеальный образ не разрушен, потому что изъяны есть у всех.

Хисын впервые за долгое время почувствовал жар во всём теле при виде чьих-то глаз. Раньше все органы переставали функционировать из-за Чеён, а сейчас... казалось, что улыбка Чохи действовала как самое лучшее успокоительное средство.

— Вы выглядите прекрасно, доктор Ли.

Чохи действовала, потому что желала его всем сердцем. Хисын смущённо рассмеялся, погладив тыльной стороной ладони пылающие щёку. Эта встреча как бальзам на душу, потому что предыдущие дни прошли в стрессе.

— Что вы делаете сегодня вечером? — аккуратно спросил Хисын, переминаясь с ноги на ногу. — Любите рёбрышки?

— Вы ещё спрашиваете, докто Ли? — Чохи, улыбнувшись, отвернулась и прикусила губу. — Я свободна сегодня. Не отказалась бы от рамёна в качестве десерта. После операции я перестала есть вредную пищу. Хочу наверстать упущенное. Доктор не будет читать нотации?

— Доктор сам хочет опустошить лавку со сладостями. Так что, мы с вами можем объединиться и решиться на это преступление. Только учтите, я невероятно скучный человек, — горестно улыбнувшись, выпалил Хисын, всё ещё ощущая горечь обиды после тех слов Джеюна.

— Я никогда не встречала такого интересного и умного мужчину. Этим вы и подкупили меня, доктор Ли.

Чохи всё говорила, а Хисын её не особо слушал, любуясь красивой улыбкой.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Выйти из дома стоило огромных усилий. Чеён попрощалась с матерью и шла в хозяйственный магазин, чтобы купить моющие средства, тряпки и мусорные пакеты. Она поправила шапку, застегнула все пуговицы на пальто, думая, нужно ли ещё что-нибудь. Задумавшись, Чеён чуть не перешла дорогу, не смотря на горящий красный цвет светофора, но какой-то парень положил руку на плечо и потянул на себя. Она неловко улыбалась, мысленно ругая себя за рассеянность, но голова ходила кругом. В ней только Чонвон, а моментами проскакивал и Джеюн со своим сумасшедшим смехом.

Мотнув головой, Чеён таки перешла дорогу, однако перестроила маршрут, когда увидела знакомое лицо. Моргнула пару раз, посчитав, что померещилось, но чтобы убедиться достала из кармана пальто телефон, открыла чат с Сону, а затем последнюю присланную им фотографию. Быть не может! Чеён с чешущимися кулаками смотрела то на мутную фотографию, то на Хэсу, ругающуюся с какой-то девушкой. Больше сомнений нет, а стоять и бездействовать она никогда не любила. Поэтому быстро подошла к ним и встала напротив Хэсу, которая отпрянула в ту же секунду, словно от физического удара.

— Не ожидала? — выгнув бровь, Чеён усмехнулась и скрестила руки на груди, пробежавшись по ней брезгливым взглядом. Вызывающее обтягивающие платье с глубоким вырезом, поверх длинная шуба, купленная где-то на рынке и туфли с небольшими бантиками, которые совершенно не вязались с образом. Хэсу нервно поправила прядь чёрных волос и попыталась сделать максимально непонимающее лицо. — Можешь даже не стараться, тебя я ни с кем не спутаю.

— А ты кто такая? — девушка, стоящая рядом, внезапно оживилась, вот только агрессировать начала в адрес Чеён. — Мы вообще-то разговаривали.

— На Чеён, та самая сучка, — буравя взглядом Хэсу, с ухмылкой выпалила Чеён. — У тебя тоже, судя по всему, есть много вопросов. Эта дрянь не только следила за мной и моим парнем, но и подтирала зад ублюдку Шим Джеюну. Ты что, повелась на его пипетку? Или в этого урода реально можно влюбиться? — шипела она, изо всех сдерживаясь, чтобы не расцарапать лицо Хэсу. — Где украденные улики? — сделала шаг, сжав кулаки, и толкнула в грудь, прижав к стене.

— Меня много чего интересует, но сейчас я хочу выбить дерьмо из этой суки, которая не только предала меня, но и распространяет всякие мерзкие слухи. Квон Чэвон, кстати.

— Я ничего не знаю... — Хэсу, как по сюжету отвратительно снятого фильма разрыдалась, закрыв лицо руками. Но никто не поверил её слезам. — Джеюн давил на меня, угрожал, шантажировал, я не могла по-другому.

— Ты думаешь, что я глухая? Может, тупая? — Чеён истерически рассмеялась. — Ты мечтала попрыгать на нём! Я не поверю в эту сказку! Либо ты рассказываешь всё как есть, либо я из твоих волос сделаю шубку себе на следующую зиму!

Хэсу вздрогнула от крика и прислонилась к стене сильнее, мечтая слиться с ней. Взглянула на прохожих, ища спасение, но всё равно понимала, что она в тупике и что никто не поможет. Тот же Джеюн, который под землю провалился и не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Неизвестно, может, и Хэсу попала в его список.

— Я... я правда не знаю, где он. После того вечера Джеюн не выходил на связь. Мне самой интересно его нахождение! — на эмоциях закричала Хэсу и закусила дрожащую губу. — Он ещё два месяца назад попросил меня опустошить «его» ящик в твоей квартире, — кинув короткий взгляд на Чэвон, уже тихо проговорила она. — Прости меня.

— Ты не только трахалась с моим бывшим парнем у меня за спиной, но и докладывала каждый мой шаг, так? Потому что этот трусливый кусок дерьма только и умеет пользоваться людьми. Я даю руку на отсечение, что у него куча твоих фотографий и видео, которыми он легко может шантажировать тебя... — глаза забегали, а Чэвон усмехнулась, поняв, откуда вытекает воды. — Погоди, так он уже, — Хэсу, наверное, рассчитывала на сострадание, но некогда лучшая подруга только рассмеялась, уперев руки в бока.

— Ты знала, что он планировал сделать с Чонвоном?.. — голос Чеён невольно дрогнул. Она всем сердцем ненавидела эту слабость при упоминании его имени. — Неужели ты не понимала, что Джеюн ненормальный? Неужели Чэвон ничего не рассказывала тебе?.. Ты мазохистка?

— Я его любила, ясно?! В отличии от тебя, бесчувственная тварь, я его любила!

На эмоциях Чеён схватила её за волосы и, бросив на землю, вырвала пару прядок нарощенных волос. Чэвон отошла в сторону, испугавшись, и кое-как отдёрнула себя от мысли помочь Хэсу, ведь та, бросив на землю сумку, налетела в ответ с криками. Попыталась вцепиться в волосы, но Чеён, отскочив в сторону, схватила подол шубы, накинула поверх большой головы Хэсу и запрыгнула на спину, затем упав вместе с ней на землю. Люди, конечно, не остались в стороне, зрители всегда необходимы, от такого зрелище грех отказаться. Поэтому, когда один парень включил камеру, за ним последовали и остальные, а Чэвон, скорее всего, не желая быть в центре внимания, ушла, оставив кричащую Хэсу с Чеён, которая не позволяла и пальцем дотронуться до своего лица.

— Кто это тут бесчувственная тварь?! — закричала она и влепила пощёчину. — Жалкая собака, жрущая объедки. Передай Шим Джеюну, что я ему оторву яйца! — Чеён плевалась ядом, закрепляя за собой данное Чонвоном имя, тряся Хэсу за голову. Та слёзно кивала и просила отпустить её, что если бы не звонок Сону выдернула бы и оставшиеся волосы. Она приняла вызов, не вставая с плачущей Хэсу, и поправила шапку.

— Чего тебе?

— Я не вовремя?..

— Возможно даже вовремя. Я оседлала Хэсу, приезжай. Поговорим в участке.

— Ты что?.. Вы точно скоро с ума меня сведёте...

Чеён сбросила трубку и опустила взгляд на тяжело дышащую Хэсу:

— Скоро дядя полицейский устроит тебе допрос с пристрастием.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Чеён думала, что старший инспектор будет дышать в затылок Хэсу. Однако за столом в допросной сидела она, зубами пытаясь оторвать остальную часть сломанного ногтя. Инспектор Пён Сонун опустился на стул и вздохнул, ведь за десять минут Чеён так и ничего не выдавила из себя, кроме нескончаемого потока брани в адрес Хэсу.

— Госпожа На, я знаю, что вы были на эмоциях и что она подозревается в подсобничестве, но вы сломали ей нос, вырвали волосы и угрожали, — инспектор Пён прокашлялся, когда раздражённый взгляд Чеён вцепился в него, слово змея клыками в свою жертву. — Вы до этого пересекались с госпожой Кан Хэсу? Если да, то что вы можете сказать о ней?

— А здесь можно некультурно выражаться? — подавшись вперёд, Чеён положила руки на стол и усмехнулась. — К сожалению, адекватность и спокойствие исчерпали свой лимит. Я не жалею ни о чём и просить прощения мне не за что. И, кстати, — она полезла в карман своего пальто и достала вырванную прядь, затем протянув инспектору, который с ноткой отвращения двумя пальцами подцепил, — это нарощенные волосы. Не велика потеря. И что значит, угрожала?

— То есть, не вы кричали, что сделаете из её волос шубу? — инспектор Пён постучал ручкой по виску, исподлобья посматривая на Чеён. — И вообще, госпожа, девушкам не подобает подобное поведение.

— При всём уважении, инспектор, — гнусная ложь. Чеён скорее уважает ползущего по стене паука, чем пятидесятилетнего импотента. — Это уже дискриминация. Девушки не могу приписать кому-то по лицу? К слову, я до восьми лет занималась карате, а у моего парня несколько чёрных поясов по тхэквондо.

— Вы и мне угрожаете? — он усмехнулся, размяв шею, и постучал пальцами по столу.

— Констатирую факты, — Чеён вскинула руки и сама же откинулась на спинку стула.

Инспектор Пён, закрыв лицо руками, сделал глубокий вдох, вскочил из-за стола и направился на выход, а вместо него в допросную ворвался Сону. Он был чем-то взволнован. Закрыл дверь, сел рядом, придвинув свободный стул, и заговорил, наклонившись к уху.

— Ддону, ты решил вспомнить прошлое? — Чеён, недоверчивым взглядом оглядев его, отодвинулась вместе со стулом.

— Сегодня все сошли с ума? — Сону вздохнул и взъерошил волосы от усталости. — Мы с Джеем поговорили с братом Джеюна, а ещё у него произошёл спермотоксикоз, — закрыв глаза, он мотнул головой, словно так мог выкинуть из головы произошедшее. А он ведь стоял под дверью.

— У кого? Джея? — удивлённо спросила Чеён и, получив кивок, широко улыбнулась. — Чонвон будет прыгать от счастья, когда очнётся. Слушай, а какая она?

Лицо Сону выражало лишь боль, поэтому Чеён не стала пытать его и замолчала, попросив продолжить. Слишком много навалилось за один день, что мозг толком не может понять, о чём именно стоит думать.

— В общем, брат его сказал, что знает, где он может быть. А так же я разговаривал с начальством и получил ордер на обыск двух квартир. У нас есть все доказательства, достаточно даже той флешки. Осталось только поймать Джеюна и... всё закончится. Однако, зная его, будет сложно. Он невероятно умный хрен. Не будь я полицейским...

— Сону-я, достаточно, я не хочу об этом слышать, — Чеён встала из-за стола и упёрла руки в бока, вспоминая, за чем вообще выходила из дома. — Я могу идти?.. С вами.

Когда Сону улыбался у него смыкались глаза. Он подошёл к ней, щёлкнул по носу, взял под руку и вывел сначала из допросной, а затем — из участка.

— Ступай домой. Рики едет за тобой.

— Я ненавижу тебя.

— Ага, — Сону хмыкнул, наблюдая за удаляющейся фигурой Чеён. — Охотно верю.

На улице стало прохладнее, тело задрожало. Чеён ругнулась на саму себя уже в который раз за день, ведь благополучно забыла взять шарф. Чонвон бы сначала отругал, а потом зацеловал. Сегодня она так и не смогла навестить его. Да и Хисын просит сидеть дома, пока состояние Чонвона стабильное. Но для Чеён было достаточно просто его увидеть и подержать за руку.

Звонок вывел из раздумий. Номер скрытый. Не пришлось ломать голову, думая, кто это, ведь и так всё ясно. Вздохи, шум воды на фоне. Чеён опустилась на бордюр, не решаясь заговорить пока не услышит ненавистный голос. После той злополучной ночи он пропал со всех радаров, а сейчас снова ворвался в её жизнь.

— Скучала?

Послышался смех. Страшно не было — только мерзко. Голос, смех, лицо, прошлое — всё связанное с Шим Джеюном выворачивало всё внутри наизнанку. Чеён стиснула зубы, сжав кулак, ощущая несвойственную для себя ярость.

— Сердце каждый день тосковало по тебе, — выплюнула она, усмехнувшись. Джеюн упивался страхом, а доставлять ему такое удовольствие Чеён не станет. — А ты?

— Каждую минуту.

От его голоса тугой ком, застрявший поперёк горла, вырывался наружу. Противно вести с ним диалог.

— Я навёл шумиху, не так ли? Но я знал, что твой Янвон выживет. Скажу честно, мне казалось, что столкновение машины с его мотоциклом принесёт летальный исход, чем ножевое ранение. Рад, что всё хорошо. Было бы чересчур скучно без него.

— Тронешь его ещё хоть раз — я сотни ножей запихаю тебе в глотку, ясно? — абсолютно спокойно и даже хладнокровно, как неоспоримый факт выложила Чеён. — У тебя нет причин мстить кому-то. Ты просто играешь с людьми, ведь твоя больная голова по-другому не может.

— Говоришь слишком обидные вещи. Тогда и моя привязанность и любовь тоже напридумала моя больная голова? — он усмехнулся. — Объясни, почему внутри всё пылает каждый раз, когда я думаю о тебе?

— Это скорее всего изжога. Могу посоветовать хорошие шипучие таблетки.

Джеюн рассмеялся, но отнюдь не из-за сарказма — он был зол. И Чеён чувствовала это каждой мышцей тела, словно он стоял за спиной. Но вряд ли Джеюн стал бы рисковать у полицейского участка.

— У тебя истерический смех? Или мне и правда стоит попробовать себя в стендапе?

— Ты стала... уверенной. Меня это даже возбуждает, но не могу не сказать, что в то же время и раздражает.

— Я просто поняла всё. Ты просто трус, мучающий невинных девушек, которые слабее тебя. Я сейчас вспоминаю школьные годы. Ты каждый раз убегал от проблем. Неделю просидел дома, когда наябедничал на Хаджуна, списавшего контрольную. Почему? Потому что он хотел надрать тебе задницу. И так всегда. Ты боялся тех, кто сильнее, а став взрослее решил отыграться. Ты не любишь меня. Тебе нравится мысль, что твоё имя вселяет страх. Но больше ты не будешь упиваться этим. Совсем скоро ты ответишь за всё, ясно?

Джеюн молчал несколько секунд, но всё же заговорил:

— Твоя речь была воодушевляющей. Решила сменить работу и стать психологом? Эх, жаль, в халате медсестрички ты мне нравилась куда больше. Мне плевать абсолютно на всё. Мозгоправ мне не нужен. Я всегда знал точно лишь одно, — что я люблю тебя и люблю по сей день.

— Именно поэтому ты избил Хисына? Угрожал мне? Чонвону? Преследовал меня? — Чеён фыркнула, мотнув головой. — Ты даже не знаешь, что такое любовь, Джеюн. Объясни. Что для тебя она значит?

— Это сложно объяснить... — послышался его тяжёлый вздох. — Я не могу выкинуть из головы твои прекрасные глаза. Они свели меня с ума ещё десять лет назад.

— Тогда вырви и забери себе, — выплюнула Чеён и быстро отключилась. — Сукин сын.

Посмотрев по сторонам, она увидела подъезжающего Рики и уже хотела было встать, но поступил очередной звонок. Однако это был не поехавший на голову Шим Джеюн. Дрожащим пальцем, Чеён приняла вызов и приложила телефон к уху. Молчание... мучительно долгое молчание, а затем голос, от которого мурашки пробежали по всему телу.

— Чеён-а...

— Чонвон.