Конец

— К-какого... Голос Морти даже сорвался от неожиданности. Сглотнув, он набрал в грудь воздуха и, ткнув в Рика дрожащим указательным пальцем, завизжал: — Т-т-ты какого хуя тут д-д-делаешь?! — Не ори, — поморщился Санчез, залезая обратно в холодильник. — Я сейчас все объясню... Но объяснение что-то подзадержались, ведь этот мудак, закинув ноги на стол, расселся за их столом вольготно, как у себя дома, с поразительной скоростью закидывая в себя продукты. Молоко прямиком из пачки, курицу, йогурт, который Морти сегодня вообще-то собирался съесть после ужина... Он еле сдержал поток трехэтажного мата. — Т-ты... как ты меня нашел? Ч-ч-что ты тут делаешь?! К-как ты... — Сбежал? — закончил за него Рик, продолжая глодать, как пес, свою ножку. — Потом расскажу, п-пиздюк... Главное сейчас совсем не это! — Ч-чего тебе от меня надо?! — Пока что я хочу жрать. И ебаться, — отбросив опустевшую косточку, старик смачно облизал жирные пальцы. — Как видишь, доем я уже скоро... — Ч-что?! Морти даже дышать перестал от возмущения, и краска бросилась ему в лицо. — Я-я... я не буду с тобой трахаться, — дрожащим тоном сказал он, сжимая кулаки. — М-мы уже не в Яме, и-и... и это было совсем неправильно, и-и я больше не х-хочу!.. Рик молчал, глядя на него исподлобья со снисходительной усмешкой, и под его взором парень почувствовал себя раздетым. — Какой же ты дурак, — почти с нежностью сказал авторитет, вставая из-за стола. — Ты серьезно поверил, что Рик Санчез так просто оставит то, что принадлежит ему?..  Морти все это совсем не нравилось. Глядя, как Рик без угрозы, но неумолимо приближается к нему, он невольно попятился назад, бегая взглядом по сторонам. — Я больше н-не твой, — тем не менее, попытался он сохранить самообладание. — Вали н-нахуй из моего дома! — Оборзел, что ли, совсем, сучка? — кажется, Рика его грубость только рассмешила. — Давно ли ты стал таким дерзким, а?.. Морти честно пытался казаться храбрым. Но, когда его лопатки вдруг уперлись в стену, он понял, что конкретно попал...  ***  — Бегите, глупцы!!! В глаза и ноздри лез едкий дым. Пытаясь открыть дверь, Рик здорово обжег пальцы, ведь задвижка уже успела нагреться, а стоило ему только выйти, как закружилась голова, и он потерял сознание... — Спасайте свои задницы! — кричал кто-то, и целый мир топтался у него на спине. Заключенные просто наступали на него, толкали друг друга, пытаясь пробиться к выходу, и он чисто, искренне и от всей души пожалел, что не сдох от лазера. Так было бы куда быстрее! Тем не менее, у Рика каким-то чудом нашлись силы выбраться. На его коже вздувались пузыри — поцелуи огня, ему было хреново что пиздец, и он все равно выполз из барака, закрывая себе нос и рот воротником формы. Это были ребята Гбупопарза. Это они совершили поджог, это их поймали с поличным, и снова вокруг раскинулся хаос, и все ждали от Рика каких-то решений, а он, глядя с кружащейся головой на бойню вокруг, задавался всего одним вопросом... Что я тут вообще делаю?  Мир, где он чувствовал себя раньше рыбой в воде, вдруг в одночасье показался чужим, как неподходящий донорский орган. Все нутро Рика вопило о неправильности происходящего, и да — пожалуй, ему что-то наскучило мотать срок... Именно поэтому он сжег всю остальную Яму прежде, чем улететь. Задержался он ровно настолько, чтобы хоть немного привести в порядок свое здоровье. Разобрать на части ошейник и использовать всю содержащуюся там взрывчатку оказалось нетрудно. Угнав небольшой космолет, он газанул по полной, на прощание показав преследующей его охране голую жопу из открытого окна, а теперь... теперь он хотел видеть жопу мелкого. И как можно скорее! — П-пошел ты!.. Но тот, вот незадача, с чего-то решил поупрямиться. Поправился немного. Подстригся, даже, наверное, подрос чутка, а главное — приобрел не менее въедливый, чем аромат табака вокруг него, душок возмутительного непослушания... — Мне нужен напарник, — прошептал Санчез, зажимая мальчишку в угол и не оставляя даже единого шанса отступить. — Кто-то, кто мог прикрыть мою спину в бою и утешить одинокими вечерами... Думаешь, я просто так пришел бы к тебе через половину сраной Галактики, рискуя попасться федералам в любую секунду?.. Увы, Морти к его жертвам остался равнодушен. — Т-ты зря пришел, — прошипел он, отводя взгляд. — Я н-не хочу быть ни твоим напарником-хуярником, ни твоей с-сучкой, н-ни кем-то еще... Я, блядь, свободен! Свободен, с-слышишь?! — И счастлив? — Д-да! — закричали Рику в лицо. — Я, блядь, п-просто счастлив! Счастливее, нахуй, некуда! Я н-наслаждаюсь этой охуительной жизнью! У м-м-меня все замечательно, и т-ты мне не!.. Пожалуй, достаточно — он не поверил ни на секунду в слова Морти, а этот острый язычок стоило бы занять более полезными вещами. — П-пусти!.. — конечно, этот гаденыш попытался его оттолкнуть, стуча кулаками по груди. — С-скотина!.. Но Рику все стало нипочем. Наконец-то, наконец-то он снова получил свое. Как наркоман, дорвавшийся до дозы, он лапал пацана везде, с силой проникал языком ему в рот, чувствуя, что уже не может сдерживаться.        Видеть смущение на этом лице всегда было для Санчеза отдельным сортом кайфа. Он не давал Морти отвернуться, жестко держа его под челюстью, и ликующе понимал, что одерживает победу. Что тощие ручонки, бьющие его, уже держатся за воротник формы, неловко сминая грубую ткань, что напряжение ослабевает, и Морти становится более податливым в его руках... — М-мои предки м-могут вернуться... — Нахуй твоих предков, — бросил Рик, оттягивая зубами его нижнюю губу. — Я с-слишком долго этого ждал, если надо будет, я и при них поебусь, с-слышишь?.. Если семья Морти вдруг вздумала бы появиться сейчас, это было бы совсем некстати — в первую очередь для них самих. Ни к чему им видеть, как их малолетний сынулька висит на шее у старика, с нахмуренным, злым видом и сбившимся дыханием пытаясь укусить его губы в ответ побольнее... Да ты действительно оборзел, сученыш.  Завалить бы его прямо здесь, на столе среди забытой жрачки, но Рик, по крайней мере, попытался сдержать себя хоть немного. — К-куда? — хрипло спросил он, поддерживая обвившегося вокруг него Морти под попу, и тот ответил, сглатывая: — В-второй этаж... Это расстояние далось Рику тяжелее, чем весь путь от Ямы до этого дома. — З-знаешь, а я сегодня уже дал по морде одному старику, к-который меня т-трогал... Столь охуительная история определенно заслуживала внимания, но не сейчас. — Вот и молодец, — ответил он, закрывая дверь в комнату пиздюка. — Никому нельзя этого делать, к-кроме меня... В этом скучном жилище типичного земного подростка, с фигурками супергероев на полках и плакатом сисястой модели на стене, кровать оказалась маловата для двоих, но Санчез временно смирился с трудностями. Небрежно бросив на нее Морти, он торопливо принялся расстегивать комбинезон, открывая все свое покрытое впечатляющими рубцами тело. От него не мог укрыться испуганный интерес, с которым мальчишка смотрел на ожоги, и это почему-то только подстегивало...  От желтой футболки воняло дезодорантом и дешевыми сигаретами. Прижав ее к лицу на пару секунд, Рик шумно втянул воздух ноздрями. Потом отшвырнул футболку в сторону и, рыкнув от нетерпения, резко сорвал с Морти джинсы вместе с бельем. — Р-рик... Этот жалобный стон он пропустил мимо ушей, бесцеремонно переворачивая пиздюка на живот. Вклинившись между тощих ног, раздвинул тугие розовые ягодицы, открывая взгляду сжатую дырку, и плюнул. Густо плюнул, размазывая вязкую жидкость кончиком пальца по пульсирующим краям, и чем дольше он это делал, тем сильнее дрожал Морти... Спина, живот, плечи, сгибы коленей. Все его тело покрывали какие-то царапины, и, спросив об этом, Рик услышал только: — П-просто упал на физре... А врать ты так и не научился — впрочем, правду он вытащит потом. Все потом! Вроде стал таким неприступным, а только потрогаешь, и он сразу скулит... Ну конечно, ни один пубертатный дрочила не сможет жить без банки крема и салфеток у себя под кроватью. Это было весьма кстати, и, добавив жирную белую массу к собственной слюне, старик протолкнул первый палец в жаркий вход. — Уу-ууу, Р-рик... Небось, отвык уже от качественного траха — ну ничего, Рик обо всем напомнит. Точнее, уже начал напоминать, с сопением наваливаясь на мальчика сверху и оставляя краснеющие следы зубов на его тонкой шейке. Обо всем! — Н-ну, как тебе такое, а? — Оо-оох!.. Этот паршивец, как всегда, был чертовски восприимчивым. Не требовалось особого труда, чтобы завести его, заставить стонать и выгибаться, виляя задом, навстречу пальцу... Вот ведь недотраханная охреневшая сучка. А еще отшивать пытался!  Рик наконец-то вернул себе законное право на свою собственность. И эта собственность с легким волнением смотрела на него из-за плеча, пытаясь дышать ровно — что весьма тяжело, когда чувствуешь головку члена, упирающуюся прямо в твою дырку... Сейчас ты снова почувствуешь себя целочкой. Честно говоря, Рику и самому пришлось несладко — внутри оказалось так тесно, что он даже осадил назад на секунду, но потом все равно продолжил, вонзая ногти в бедра пиздюка до красных лунок на коже, еще немного, еще чуть-чуть... — Т-ты мой, слышишь? М-мой, блядь... — Ааа-а, — хныкал Морти, пряча багровое лицо в сгибе локтя. — Б-боже!.. — Зови меня Рик, — ухмыльнулся он, толкаясь вперед и выбивая из своей сучки еще один сладкий стон. — П-просто Рик... Блядь, до чего же охуенно. Долгое воздержание дало плоды, и он, как обезумевший, удовлетворял свою похоть. Шептал ругательства и грязные словечки сквозь зубы, натягивая эту мелкую, еще почти что детскую задницу на свой стоящий камнем член, кровать под ними скрипела и тряслась, и вдруг... наконец-то свершилось. Наконец-то произошло то, чего он так долго ждал. — Дааа, — всхлипнул Морти, задирая голову и открывая рот на выдохе. — Д-да, выеби м-меня, Р-рииик!.. Если счастье есть, то вот и оно — упало прямо на его седую голову. — К-как скажешь, — к горлу невольно подкатил ком, но он попытался говорить спокойно. — К-кто я такой, чтобы отказывать моей детке?..  Увы, триумф оказался совсем недолгим. Конец был близко, и, держа Морти за волосы, он сделал свои последние, особенно размашистые фрикции. Жалея лишь о том, что не смог продержаться чуть подольше, вытащил, позволяя своему семени вытечь из раскрытого, припухшего по краям ануса, парой ленивых движений рукой добился тихого писка, говорящего о том, что пацан тоже кончил, а потом... А потом внезапно ему в лицо прилетело его же формой. — П-пошел вон из моего дома!  ***        Внутри было мокро. И больно. И вообще, едва только этот акт безумства закончился, Морти почувствовал себя самой настоящей грязной шлюхой. О чем он вообще думал, позволяя снова делать с собой такое?! — М-морти, т-ты чего?.. А он и сам не знал, что с ним — кроме того, что очень хотелось плакать. — Т-ты... ты думаешь, можно так просто появиться здесь и-и делать со мной все, ч-что угодно, к-как будто... как будто мы все еще в Яме?! — всхлипнул он, натягивая на себя одеяло. — П-пошел ты, Рик! Вали н-нахуй отсюда!.. Тянущиеся к нему руки старика он тут же отпихнул, выбегая прочь из комнаты. — Я в ванную, и-и... и чтобы к м-моему возвращению тебя тут уже н-не было!.. Какой же он мудак, этот Рик. Явился не запылился и давай устраивать тут свои порядки!  Скинув одеяло в ванной, Морти залез под душ. По-быстрому подмылся, смаргивая непрошеные слезы с глаз, а когда вернулся... нашел полностью одетого Рика, развалившегося с журналом на его кровати. — К-какого хуя ты все еще здесь?! — взвыл он, и Санчез лишь закатил глаза в ответ. — С-сучка охуевшая, еще нос не дорос меня гнать... Когда захочу, тогда и уйду! — Ну и уходи! — Ну и уйду! — Н-ну и уходи!!! Кажется, их общение где-то зашло в тупик — Морти чувствовал себя здесь, на своей территории, полным дураком. — Не кричи, — Рик подчеркнуто неторопливо перевернул страницу журнала. — То, значит, еби тебя, то уёбывай... Ты в курсе, что первое слово дороже второго? И тут только до парня дошла вся щекотливость его положения, ведь под одеялом он был совсем голый. А чтобы одеться, ему нужно было это одеяло скинуть...  Большим посмешищем он себя не чувствовал даже тогда, когда его опустили головой в мусорное ведро на глазах у Джессики. Рик наблюдал за его попытками одеться под прикрытием одеяла поверх глянцевых страниц, и Морти казалось, что он вот-вот заржет в голос. К счастью, этого не произошло, но случилось кое-что похуже... В дверь кто-то позвонил. — Мортимер Смит! — с порога выпалили два жука, направляя на него блестящие дула автоматов. — Вы задержаны за драку в баре, поскольку вы нарушили условия условно-досрочного освобождения, вам предписывается мера пресечения в виде ареста! Вы имеете право хранить молчание!.. — Вот блииин... Настал его конец. На запястьях его защелкнулись наручники, и цепкие лапы схватили его под локти — вот и закончилась свобода! Пожалуй, он сам виноват, но легче от этого не стало... — Ч-что?! Цепь на наручниках Морти лопнула от холода. Один жук вмерз в непонятно откуда взявшуюся льдину целиком, другой — лишь по пояс, а на лестнице, держа какую-то дымящуюся пушку, стоял Рик... — Мне все еще проваливать, д-детка? — с насмешкой спросил он, спускаясь. — Оставить тебя наслаждаться твоей райской з-земной жизнью?.. — Э-это возмутительно!.. — бушевал оставшийся в сознании жук, отчаянно пытаясь вырваться. — Это полное нарушение федеральной юрисдикции! Сопротивление властям! Я подам в сууууд!!! И он, возмущенно брызгая слюнями, попытался снова поймать Морти, размахивая лапами. — Видишь, как старается, п-пес, м-может... может, мне помочь и выпустить его? Мальчик в ужасе замотал головой. — Н-нет, т-только не это, Р-рик, я... я н-не хочу обратно в Яму!!! Люди говорят, что выбор есть всегда — вот только какой именно? — О, с этим я могу помочь, — авторитет со скучающим видом рассматривал собственные ногти. — Мне нужна лишь небольшая плата... — И-и какая же? Морти знал заранее, и все равно у него кольнуло в сердце, когда он услышал ответ... — Всего лишь твоя жизнь. Как просто, и как сложно одновременно. — Будешь моим напарником. Будешь бороздить со мной по космосу, станешь частью безумных приключений... Это, конечно, не твое охуительное счастье на Земле, но ведь и не Яма, правда? Решай сам, малыш. Выбор только за тобой... — Вы пойдете под трибунал!!!  Его сердцебиение замедлилось. Переводя затравленный взгляд с Рика на двух жуков, Морти вспоминал... Свою первую ночь в Яме. И попытку убийства в первое же утро, и тот эпизод с Бугинсом в туалете, и все те разы, когда... — Убей их, Р-рик!!! Все те разы, когда Рик спасал его. Все те разы, когда карал обидчиков, когда успокаивал и вытирал слезы, когда...  Раздались треск и звон — пошатнувшись, две ледяные фигуры разлетелись на осколки с фрагментами жучьих тел. Тяжело дыша, Морти обернулся к Рику — единственному человеку во Вселенной, всегда приходившему к нему на помощь — и мрачно объявил: — Я ведь обещал б-быть твоей сучкой на сто лет, т-так?.. Конечно же, Рик об этом не забыл, судя по его лучезарной улыбке. — И на веки вечные!  Судьба — это как ущелье с отвесными краями. Из нее не выберешься, не выползешь и не улетишь, как бы ни старался, и Морти понял, что обречен. Неважно, как сильно он злился на Рика, неважно, как хотел бы оставить все позади — он всегда был рядом. Преступник, алкоголик, наркоман, конченый мудила и единственный человек, способный вытащить его из всех неприятностей на свете...  Как обреченный на пожизненное заключение, он всхлипнул, упираясь лбом в грудь Рика, и его последней милостью стало небрежное поглаживание по волосам. Им точно будет лучше без меня. А если я останусь, то мама с папой действительно однажды начнут меня пороть... Мини-космолет с логотипами Федерации по бокам ждал их на заднем дворе — осталось только переступить через тающие осколки льда. И мотор приветственно заурчал, готовясь поднять машину в небо... — Рик и Морти в поисках приключений, детка!!!