Часть21

— Морти, нам опять позвонили из школы!.. — Ну все, — ухмыльнулась сучка Саммер, не поднимая взгляда от телефона. — Щас кто-то снова будет огребать... — Твое поведение уже вышло за все возможные рамки, и тебя... да тебя давно пора выпороть! — сказав это максимально грозным тоном, Джерри с надеждой во взгляде обернулся к жене. — Дорогая, выпори его, а? Но Бет, устало махнув рукой, лишь молча ушла на кухню, откуда вскоре донесся звон бокалов — да, уйди опять от проблем при помощи бутылки вина, чертова ты алкашка!        Злые слова гудели и жалились, как рой разбуженных пчел, на языке у Морти — все, что он думал и про свою безответственную мать, и про отца-слюнтяя, и равнодушную сестру, но какой во всем этом смысл? Он ведь действительно виноват. Он ведь и правда вляпывается в неприятности с завидным постоянством, сбегает с уроков, ссорится со всеми и хамит учителям — разве не так? Даже перспектива снова угодить в Яму не могла обуздать Морти. Прежний робкий, застенчивый мальчик, которым он был когда-то, ушел в тень, уступив место слетевшему с катушек беспредельщику, который просто не знал, как остановиться...  Он не знал, почему не чувствует радости от свободы. Не знал, почему постоянно зол, или печален, или взвинчен так, что готов разгромить все вокруг, или даже все разом — но знал одно верное средство от всего этого. Особо Морти не увлекался, помня о конспирации. Мелкие, тонкие порезы, похожие на кошачьи царапки, быстро заживали, и прятать их было нетрудно, но, глядя на проступающие на коже бисеринки крови, он иной раз думал, что, увидь это Рик, его ждало бы что-то похуже многократно обещаемой отцом порки... Но Рика здесь нет. И слава богу. Слава, блядь, богу!  Очередная разборка с родителями закончилась, как всегда, ничем. Все их попытки вправить Морти мозги привели лишь к тому, что он вылетел из дома, громогласно заявив, что ненавидит маму и папу, и, не сбавляя шага, трясущейся рукой достал сигареты из кармана. Ну и тварь же ты, Мортимер Смит — думал он, высекая пламя из зажигалки. Вдохнул дым так сильно, что даже щеки втянулись, с непривычки закашлялся до выступивших слез, но все равно продолжил, будто пытаясь наказать себя за что-то разрывающим горло никотином... Может, они сейчас жалеют о том, что я не остался в Яме?  Эта простая мысль заставила парня, горько усмехнувшись, остановиться — а и правда, кому нужен такой сын и брат? Кто захотел бы жить под одной крышей с ходячим комком нервов, день ото дня вытворяющим всякую хуйню? Кому ты вообще нужен, Морти?.. Правильно, никому, даже самому себе — но это вовсе не значило, что он не может повеселиться. Не может устраивать пир во время чумы, весело ржать в лицо творящемуся вокруг хаосу, прямо как...  В этом обрыганском клубе, на посетителей которого без слез было не взглянуть, наливали даже несовершеннолетним — Морти уже был в курсе. Оставив солнечный свет за порогом, он шагнул в темный подвал, едва не навернувшись с щербатых ступенек. Аккуратно огибая других посетителей, которые в середине дня уже были в слюни, сел за барную стойку и мрачно кивнул бармену. — Двойную! К сожалению или к счастью, ему не нужно было много, чтобы опьянеть. Уже после первого стакана дышать стало чуть легче, а на втором кто-то подсел рядом. — Привет, малыш. Скучаешь? Какой-то старик — только бросив на него скучающий взгляд, Морти отвернулся. Натуральный старик, с торчащим пузом и клоком белой соломы на лысой голове, но одет при этом в облегающие джинсы и майку с кислотным принтом, будто пытается казаться моложе, что за позорище... — Что смешного? — Ничего, — невесело прыснув в кулак, Морти с легким раздражением бросил: — Я тебе не малыш... — Что, уже взрослый? В первый раз тебя вижу здесь... А сколько тебе лет? Хули ты примотался, старикашка — так и вертелось на языке, но, решив хоть раз в столетие сдержать свой гнев, он отвечал на все назойливые вопросы невнятным бурчанием. Кажется, незнакомец уже конкретно перебрал, судя не только по запаху, но и еще по... — А ты мне нравишься, мальчик. Люблю ёршистых, может... может, поедем ко мне? И гадкая волосатая рука медленно поползла по ноге Морти, заходя на внутреннюю сторону бедра. Волна тошноты захлестнула его, и, завизжав, как девчонка, он ударил в ответ первым, что попалось под руку... Собственным стаканом. Будто во сне, он видел рассыпанные по полу осколки. Собственные порезанные пальцы и лицо извращенца, по щеке которого ручьями бежала кровь, но и этого показалось Морти мало. Он хотел убивать.  Будто таран в ворота осажденной крепости, его нога врезалась в мягкий, рыхлый живот старика, и тот, упав на карачки, попытался закрыть голову руками, а Морти уже, словно чужими руками схватив барный стул, занес его карающим мечом над сгорбленной спиной извращенца, и... — Вызовите охрану! Тумблер перещелкнулся обратно, и все вернулось в мир Морти — и звуки, и мысли, и осознание того, что он делает. Он услышал взволнованные голоса вокруг, ревущую музыку, мольбы этого гадкого старикашки о пощаде — и вслед за этим пришел леденящий ужас. Он точно попадет в Яму! Дыхание сбилось — жадно хватая воздух ртом, Морти отшатнулся в сторону. Бросил стул и, расталкивая всех, кто попадался на пути, выбежал из бара со скоростью, которой бы и Усэйн Болт позавидовал...  ***  — М-мам? Пап? С-с-саммер?.. Похоже, никого не было дома — а может, они все больше не хотели разговаривать с Морти. Он бы даже не удивился! Впрочем, им не придется долго терпеть. Потому что Яма снова ждет его... Ощущение липкой руки у себя на колене до сих пор не покинуло мальчика. Он чувствовал себя просто ужасно, он хотел помыться и забыть обо всем, как о страшном сне, хоть ненадолго... Однако, что-то все-таки насторожило его. Дома было тихо, точно и правда все ушли, но вдруг Морти услышал какой-то странный шум. Какое-то звяканье на кухне и тихие, чересчур осторожные шаги...  Когда он услышал подозрительно знакомый голос, его глаза полезли на лоб. — Золотые купола на груди наколоты, — напевал кто-то, явно шарясь в холодильнике. — Только синие они, и ни грамма золота... Морти готов был скорее поверить в собственное сумасшествие, чем в то, что это действительно происходит. Прокравшись на кухню, он включил свет, и человек в оранжевой форме, вздрогнув, испуганно отпрыгнул от холодильника. На Рике не было ошейника. Его лицо и руки покрывали следы свежих ожогов, а в зубах торчала надкусанная куриная ножка...