5 Глава

Кэтлин

Я была повержена в такой шок, когда обнаружила Дэмиена у себя дома, сидящего за кухонным столом. Это все круто, местами романтично, но то как он это сделал... Мне страшно даже думать. Следовало бы вызвать полицию. А в чем вся шутка? Он уже у меня. По всем известному номеру звонить не пришлось. Почему-то кажется, что знаю этого парня очень долго, но память не хотела рассказывать данную историю... Будто дежавю, события, которые точно совпадают с нынешними.

А сейчас мы ехали на моем мотоцикле. Дэм обнимал меня сзади, от него исходило тепло и умиротворение. Я немного поиздевалась, чтобы знал, с кем имеет дело. Пусть только попробует еще раз взломать замок, такое веселье устрою. В животе появлялись предательские бабочки, заставляя привыкать к этому чувству, и находилась на седьмом небе от счастья. Он притягивал, как магнит. Этому сложно противиться, ведь такое я испытывала явно не в первый раз. Что ты со мной творишь? Не покидали голову назойливые мысли.

Как только мы добрались до университета, парень, как и обещал, пошел со мной на пары Кайса. Даже на другие, менее важные. Вот только меня насторожило одно. Почему он выбрал именно это здание?

– Дэмиен, а что с ним связанно? – Я повернулась к нему лицом, тихо спросила. Любопытство смогло пересилить молчание. Внешне оставалась спокойна, не подавая вида, что маленькое расстояние, между нами, меня смущает.

– Одна из интересных компаний. Раньше хотел пойти туда работать. А сейчас с тобой можем узнать о устройстве помещения досконально. Еще тебе повезло, что могу достать все и везде, – парень весело подмигнул, все равно что-то недоговаривая. – Первый этаж предназначен для офисных работников. Снаружи непримечательное место. Телесно-золотые стены, три входа, спереди два главных, находящихся под козырьком, с надписью компании – «Алистерс». Третий сзади, как запасной, но ключи от него не у всех сотрудников. Много окон и почти везде есть балконы с растениями.

– Значит, на втором обычное кафе, где цены выше крыши самого здания. Но почему на следующих расположена лаборатория, какие-то камеры хранения и вся такая чепуха?

– По сути, там проходят эксперименты, а какие именно – неизвестно. Никто не знает и не ищет ответы на вопросы. – Он прерывал рассказ, чтобы о чем-то подумать, выдать неточную информацию. Я нашла в интернете, что это здание не один раз перестраивали.

Так прошло несколько недель. Парень приходил ко мне домой, теперь звоня в звонок. Каждый раз пугал резким звуком. Составлял мне компанию. Каждый вечер проводили за просмотром сериала, и я искренне считала, что он стал моим персональным Дином Винчестером. Мы спорили, а что, если охотники существуют, а что, если есть вампиры, оборотни, демоны и их можно изгнать с помощью молитв на латыни. Только это находилось за пределами нашей реальности, может мы слепы.

– Я все понимаю, это сериал, братья Винчестеры, но тебя не смущает сколько раз они умирали? Разве бывает такое... Вот возродили, а вдруг там другой человек? А тело, с ним-то что случилось? Ничего. Целое и невредимое.

– Если бы тебя услышали настоящие фанаты, поверь, растерзали бы на месте. Что тут неясно? Их просто не могут убить. Нужна драма, эпичность и тем более, как показать людям, что творится там, в аду, или в другом измерении? Но вот, если нечисть, то святая вода в помощь. – Такие разговоры мне очень нравились. Когда он интересовался сериалом, персонажами, событиями, не просто пялился в экран для вида. И его смех – рай для ушей, звонкий, задорный и такой дорогой. Вечера не проходили без попкорна, одеяла на двоих, совместно с песнями в конце или в начале каждого сезона.

Утром мы вместе завтракали. Как только выходили из квартиры, рядом с нами находилась лавка с выпечкой. Парень угощал меня чаем и булочкой. После его шутки я долго не могла кушать блины, ведь с этими традициями можно свихнуться. А он никогда не упускал возможности применить ко мне свой черный юмор. С ним никогда не будет скучно. С Дэмиеном возможно выучить испанский, ведь как только юноша меня не называл. Буду врать, если скажу, что мне это не нравится. Наоборот, только больше привлекает его произношение, мягкость самого языка.

– Прекрати пялиться, Риверо. Я не статуя и умею смущаться, а ты заниматься не даешь! Пришел помогать или отвлекать? – Дэмиен продолжал пристально смотреть, вдобавок начал крутить прядь моих волос. – Теперь со стеной разговариваю? – Шепча спросила, легонько отодвинув его руку.

– Тише, tesoro, у меня стресс. Однако ты помогаешь с ним справиться, не отвлекайся, – парень пододвинулся к моему уху и произнес это так нежно, что мурашки побежали по телу. Просто говорить, когда сам знаешь, что имеешь большое влияние на меня.

За это время я к нему очень привыкла и кажется, что к парню появлялись сильные чувства, которые сложно описать. Я и сама еще не до конца поняла, что происходит. Его действия говорят за себя, – он идеален, он – мужчина мечты. И я буду самой большой неудачницей, если потеряю Дэмиена.

– Мистер Риверо, Вы что тут забыли? Разве отпуск не закончен? – Прозвучал плавный голос Лилиан Милдрен.

Лили – прекрасная женщина, лучшая из педагогического состава университета. Это единственная девушка, которая относилась ко мне с добротой. Она знала мою историю и всегда со мной разговаривала, точно психолог. И выглядела бесподобно. Носила всегда платья, будь то в пол или до колен. Волосы прямые, длинные, как у Рапунцель.

– Ради Кэт, я могу сидеть тут вечно, мисс Милдрен, – уже почти пропел парень, улыбаясь.

– На мою пару для вас открыты двери, голубки. Любовь – прекрасна! Она как мечта, которая приходит со временем. Не потеряй ее, Дэм! Она мне как вторая дочь. Иначе я к тебе во снах приду, а так, в любое время, жду на чай. – Лилиан рассмеялась от всей души, побуждая краснеть и сгорать не то от стыда, не то от глупости ситуации. Ладно, этот диалог происходил бы наедине, не при всех же. Де Ариа согласился, изображая, что побаивается учительницу, но и в то же время смотрит с восхищением. – Продолжим занятие.

Скоро и мне пришлось поверить, что мы истинная пара, которую уже сватали. Так замуж отдать хотели. От этого становилось только сложнее. Чувства продолжали путаться, как мысли, завязавшиеся в красный клубок из ниток.

***

Прошел месяц

Это первое утро, первые часы, минуты и секунды, когда я одна находилась в университете. Не было ни записки, ни даже банального сообщения. Он будто пропал, не оставив даже следа, где искать понятно только Богу. Без него мне плохо. Вот что я выяснила. Снились кошмары и обрывки воспоминаний. Я просыпалась посреди ночи в холодном поту, ощущая, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Творилось что-то странное – это подсказывало мое чутье. Скоро будет не до шуток, до веселья тоже, жизнь станет на волоске от смерти.

Мне четырнадцать лет. Сидела на уроке английского за последней партой, скрывшись за учебником. Пыталась слушать учителя, что-то писала в тетради, но все шло мимо меня, потому что в голове только один мальчик – Дэмиен. С того дня парень не отходил, не оставлял одну, будто чего-то боялся. В свою очередь я любила за ним тайно наблюдать. Строила планы на будущее, наслаждалась своим детством и чувствами, влюблённостью. Мы никогда не были друзьями, наша история имела совсем другой смысл. И сейчас он просто зашел в класс, посредине занятия, сел за парту, рядом с моим местом, случайно обняв за плечи, поглаживая кожу и вырисовывая рисуночки. А учительница ему только ласково улыбнулась. Она знала точно, что этот юноша может дать кое какие знания, а какие, уже многих не касалось...

– Как ты это делаешь?

– Делаю что, Золотко? – Придуриваться – вторая не менее привлекательная способность Риверо. От меня не скроешь настроение, может он забыл, но глаза, главный его предатель.

– Привораживаешь всех вокруг, – я толкнула его в бок, слыша смешок Дэма и вижу, как он закусил нижнюю губу, чтобы не показывать искреннее везение. Иначе он бы снова лежал на земле.

Весь месяц я выслушивала насмешки со стороны, от каждого прохожего студента.

«Ой, Китик, тебя все-таки бросил парень? Мне так жаль, не переживай, найдешь похуже прошлого.»

«Вы видели? Она одна из группы, кто самостоятельно делает проект. Почему еще из университета не выгнали?»

Моей реакции они не получали лишь потому, что было плевать. Одно волновало. Что я сделала не так? Сейчас и тогда, в прошлом. Что приключилось?

Приходилось сидеть в любимом кафе, где мы первый раз встретились с ним во взрослой жизни, чтобы выполнять все задания, ведь дома мне постоянно все напоминало о Риверо. Будь он неладен! Это место тоже не исключение, но идти некуда. И даже сейчас, на компьютере, слова плыли, составляли портрет Дэмиена. Пухлые губы, глаза, нос, брови. Воображение начинало играть плохую шутку.

– Девушка, помощь нужна или могу принести счет? – Поинтересовался официант, выводя из водоворота предложений.

– Счет, пожалуйста, – я потихоньку начала складывать вещи, проверяя, ничего ли не забыла. Оплатив ужин, поплелась домой. Радовалась, что этот день почти закончился. Теперь живу, как сурок, проходя один и тот же момент.

Но сегодня меня не покидало чувство, что за мной кто-то следил. Смотрел из-за любого жилища, деревца, кустика. Приходилось оборачиваться на все звуки, может кто-то наступил на листок, сломал ветку или просто шел в ту же сторону. Но нет, никого нет. Просто шагала по тротуару. В голове шум, а в сердце пустота.

Была бы рядом мама, обязательно спросила бы как она справлялась, когда отец уезжал на долгую командировку. Больше всего мне нравилось рассказывать историю их знакомства, настоящая сказка.

Дэниэл работал какое-то время вместе с Джули. Они присматривали за игровым центром, когда уходил народ, превращались в детей, которые так и желали выбить плюшевого мишку покруче. Мама с папой заигрались. Тогда Дэни за год накопил больше ста совместных фотографий, сделал карточки, приклеив на одну сторону их пару, а на другу написал лучшие качества Джул и за что ее полюбил. Она долго перечитывала подарок перед тем, как ответить взаимностью. Но в Рождество, женщина решилась на отважный поступок. Пришла в разгар переговоров, в них как раз участвовал Рид, и повела его за руку из здания, говоря, что бегство, было ее лучшей идеей. Так под звездами произошел первый поцелуй. Сформировалась крепкая семья, которая продолжала обитать в моем сердце.

***

Лето. Солнце. Я и Дэмиен. Их дом. Сад, задний двор, клумбы, поют птицы, насвистывая знакомый мотив. Мы сидим на качелях-скамейке, одновременно отталкиваясь от земли, замечая почти размеренное дыхание друг друга.

– И что? Это конец? – Меня переполняла грусть и досада. Нет! Так просто не может быть, не хочу в это верить! А как же сказки со счастливым концом, которые родители читают на ночь своим детям, рассказывают по памяти, чтобы мы поверили в любовь, никогда не сдавались, достигая цели?

– Золотко, эй, я найду тебя, слышишь, где бы ты не была. – Он крепко обнял хрупкое тело, прижав к себе так близко, насколько это возможно. Пряча от мира, от мамы с папой. Поцеловал в лоб, приподняв мой подбородок, и глядя в заплаканные глаза. По щеке катилась слеза, одна за другой, собирая из них дождь, – принцессы не плачут, помнишь? – Парень гладил, стирал влагу, бежавшую вниз, побуждая рыдать сильнее, отчаяннее, да так, чтобы все запомнили этот момент. Дэмиен сам еле сдерживался, его челюсть то и дело сжималась, разжималась. Ресницы порхали быстрее, чтобы не показывать слабость. Пальцы холоднели от переживаний.

– Риверо, я не принцесса, а ты не принц. У нас не будет хэппи-энда. – Наружу вырвался еще всхлип, и еще, становилось трудно дышать. Картинка размыта, только лицо юноши оставалось ясным. Происходила словно истерика, которую долго приходилось скрывать за улыбкой, за меняющимися масками, которые надевали днем, снимая только ночью.

– Кэтлин, моя принцесса, в моей жизни только ты. Послушай, все станет хорошо. Уедешь, сотрут меня, как и хотели, начнешь с чистого листа. Я никогда тебя не забуду, ни твои прикосновения, ни твой нежный голос, ни лицо, ни слова, сказанные тобой, ни те дни, проведенные вместе. Сердце навечно отдано тебе. Перестань, ну не плачь. – Разрывало изнутри. Хотелось кричать, бить посуду, крушить все вокруг. Органы будто перестали работать. Мир становился черно-белым, однотонным. О каком смысле жизни могла идти и речь? Внеплановый переезд заставлял разбивать сердце на осколки, душу чернеть, а чувства уходить на второй фон.

– Мне не нужен другой город, там не тебя, Дэмиен. Я чужая. Только ты смог показать, что такое ощущать себя нужной, показал, как нужно доверять, что такое поддержка, ты был со мной в трудные моменты, в горе и в радости. – Теперь слеза стекала с его щеки, оставляя след. Глаза моментально покраснели, пульс зашкаливал. Моя рука поднималась к лицу парня, прикосновение невесомое, но такое необходимое. Успокаивающе поглаживала кожу, натягивая вымученную улыбку.

– Обещай, что без меня ты все сможешь, что не попадешь в неприятности. Я не смогу тебя защитить там, просто помни меня, нас. – Но я продолжала молчать. – Обещай, – настойчивее просил юноша, с надеждой смотря в самую глубину моей души, ища ответ, которого попросту нет.

– Хорошо, обещаю.

– Катлина, пора ехать! – Звонкий голос мамы отдался эхом. Вонзили тысячу ножей, раны кровоточили, вызывая адскую боль. Их не волновало мое состоянии, они просто делали то, что считали лучшим для меня. Вот только не спросили ничьего мнения.

– Иди, иначе не смогу отпустить, Кэт, – руки ослабли, опустились. Больше ничего не держало. Я встала шатаясь, но на прощание поцеловала в щеку, запоминая черты, запах, исходящий от его толстовки, мускулы, линии того, с кем провела эти года. Того, кто защищал как самого близкого человека. Сожалеть о чем-то поздно, время не повернуть вспять, продав даже душу.

– Не хочу. Давай сбежим, да все что угодно!

– Рид, ты самая сильная девушка, которую я знаю. Ты сможешь все. Я с тобой, – он приложил руку к груди, – здесь. Оно бьется так быстро, потому что ты тут. Я люблю тебя, Кэтлин Рид. И я голов это сказать на всех языках мира, во всех телепередачах, во всех своих действиях, лишь бы ты знала, что кроме тебя мне никто не нужен.

– Я тоже тебя люблю. Прошу, сделай это ты, уходи в дом и не оборачивайся. – Наши лбы соприкоснулись. Секунда и парень направлялся к двери, закрыв лицо руками. Грудная клетка хаотично поднималась и опускалась. Еще секунда. Дверь открыта, но Дэмиен остановился, а я смотрела в след, думая, как не рухнуть прямо на этом месте. Хотя, может все сон и я проснулась в теплой кровати, вставая под звон телефона, разрывающегося от звонков Дэма, обещая ему, что больше не придется ждать несколько часов, чтобы чай не успел остыть вновь. Но нет, он бежал ко мне и жадно впился в губы. Воруя самый первый поцелуй, хотя я не жалела, что отдала его Риверо. Руки парня исследовали тело в последний раз, сжимая талию и придвигая ближе к себе. Мои пальцы перебирали мягкие волосы, я привстала на носочки. Юноша вдыхал запах моих локонов, зарывшись в них носом. Дэм оставлял поцелуи повсюду, прокладывая дорогу в лучшие моменты нашей Диснеевской сказки. Я на время отпустила ситуацию, наслаждаясь им в последний раз. Напоминая себе, что именно он открыл новую меня. Я стала общительнее, болтливее, улыбка долгие секунды не уходила с лица. В свою очередь научила Дэмиена рассказывать о чувствах, быть искренним, не боясь осуждения.

– Прости, девочка моя. Я виноват, не уберег, не подумал, что тебе будет хуже. Ты лучик света, колокольчик, звенящий и отбивающий приятный звон. Будь осторожна, умоляю. Я не прощу себя, если пострадаешь вдалеке от меня. Не успел сказать столько нужных слов, не подготовил речь, провел мало времени с тобой. Я хотел бы стать твоим парнем. Знать, чем ты занимаешься, что ела, о чем мечтаешь перед сном. Наблюдать, как рисуешь, психуешь. Влюбиться заново, завоевать, встречать рассветы и закаты, – поцелуй приобрел соленный привкус. Запрет, – он придавал силы стремиться к его нарушению.

– Не нужно, не говори «прощай», потому что мы еще встретимся, и станет лучше. Нам пора, ты тоже береги себя, до скорой встречи, Уголек, – слова давались тяжело. Отпускать всегда сложно, но необходимо, ради нашего блага.

– До встречи, Сокровище. – У парня катились большие слезы. На душе было отвратительно, кошки скребли. Не хотелось видеть страдания любимых. Силуэт пропал, скрылся за кирпичными стенами. За плечо меня схватил отец, отводя в машину, с силой волоча в сторону. Но здесь я оставила частичку своей души, прежнюю меня. Нельзя собрать чувства по осколкам, ведь те превратились в пепел. Из моего горла вырывались крики, протесты. Я рвалась к нему, все мое тело хотело к парню со школы. Неужели просто забыть? Но не получится, никак. В памяти Риверо отведена целая полка, хотя, что мелочиться, целый склад с его именем. Даже через недели, года, ничего не поможет тебя стереть, потому что я этого не хочу. Мне никто и ничто не нужно, главное, чтобы ты был рядом. Эгоистка? А разве вы бы не боролись за свою любовь, человека – приносящего смех, радость, который готов на все, лишь бы девушка была в безопасности? Думаю, ответ очевиден. Обрести любимого, потеряв за считанные мгновения. Врагу того не пожелаешь, если говорить откровенно.

– За что вы так с нами? Что он вам сделал? – Через скопившейся ком, орала что есть силы, но в ответ были только сожалеющие взгляды. У них не осталось слов в тот момент, когда они забрали у меня все. Зато я хотела высказаться, лучше убежать, спрятаться, переварив события, но молчала, отстраненно обитая от этого места. Что может быть хуже, когда твое горе не разделяли, а всего лишь смотрели невинным, полным раскаяния глазами. Они увезли меня, не я добровольно согласилась на пытку. Почему нельзя все объяснить и поговорить...

Как только оказалась в машине, она отпечаталась в сознании слишком отчетливо. Сразу приложила ладонь к холодном стеклу, видя, что Дэмиен стоял около своего окна и смотрел вслед уезжающего автомобиля. Руки приложены также. Жест прощания. Насколько? Только судьбе и Богу известно...

Парень, чье имя выжжено прямо под сердцем,

Клятвенно говорящий о настоящей, искренней ласке,

Взорвавший внутри тысячи фейерверков краски,

Целующий ярким румянцем.

Я лишена всяких масок,

Пред тобою открыта, верна,

Искушена я тихим молчаньем,

Где каждый вздох говорит за себя.

Любовь – это слабость, любовь – это зло,

Но именно мальчик, готовый жертвовать всем,

Покажет один единственный путь,

Любовь – это доля безумия, нарушающая негласные тайны.

Я подскакиваю с кровати вся в слезах, переживая момент заново. Вокруг никого. Голова раскалывалась, тело ломило, а ум подкидывал больше моментов из детства. Но почему отрывки забыты? Что стряслось после того, как уехала из того городка? И тут начиналась резкая боль в висках, звон в ушах, в глазах потемнело.

– Она пришла в себя? – Мужчина в белом халате что-то набирал в шприц около стола, зеленая жидкость наполняла пластик. Я находилась в незнакомом месте, где пахло химией и лекарствами. Здесь много полок, колбочек, некоторые разбиты, что-то разлито на полу. Стены, как в студиях, чтобы крики с шумом не было слышно. Стеклянный шкаф с дневниками, каждый подписан, пронумерован. Большая кушетка в углу, над ней возвышался светильник. Картины... На них люди в халатах, подростки в колясках, склонившие голову набок. Взгляд пустой, только дату никак не разглядела. Электронная доска, висящая на веревках, на ней написаны формулы, какие-то закорючки. Никогда не могла расшифровать подчерк врачей.

– Да, вколи ей самую каплю, чтобы девушка не помнила детство, заблокируй эти воспоминания.

– Что вы делаете? Где я? – Как только хрипло произнесла эти слова, какие-то люди сзади завязали мне глаза повязкой. Больше ничего не было видно. Осталось лишь прислушиваться к тихим переговорам. Девушки тоже присутствовали, предлагая не совершать глупость. Нюх улавливал новые нотки запахов. Руки затекли в одном положении, шею тянуло, хотелось сделать зарядку. Дверь открылась, сюда вошел кто-то еще, явно записывая опыт на листок бумаги. Все это не просто какая-то больница, целая лаборатория. Только что тут забыла я?

– Все хорошо, милая. Папочка рядом, – он взял меня за пальцы, немного сжал. Меня передернуло, желала скорее скинуть ладонь отца, – лучше использовать еще снотворное...

Tesoro – сокровище.