Часть 2.Глава 11

"Удивительные спасения и пугливые воробьи"

Сделав первый шаг из дома наружу, Лайзл резко втянула воздух и даже приостановилась, так что По пришлось поторопить ее.– Идем скорей! – сказало привидение. – Надо спешить, пока они тебя не хватились!И Лайзл последовала за двумя тенями – одна побольше и человекообразная, вторая маленькая, похожая то ли на кошку, то ли на песика, – вдоль по дорожке, потом за железные ворота и дальше на улицу. Тут она снова остановилась, силясь осознать происходившее.– Какое все большущее, – вырвалось у нее. – Гораздо больше, чем кажется с чердака! А я и отвыкла...Конечно, она не только улицу имела в виду. Она говорила обо всем мире с его дорогами, перекрестками, развилками, с лево-право, с возможностью выбора...Во время своего заточения она несколько месяцев следила за крохотными птенчиками-воробьятами, вылупившимися и подраставшими в своем гнезде непосредственно у нее за окошком. Ее особенно завораживали их первые, неуверенные шажки по краю крыши, неуклюжие и неловкие, совсем как у человеческих детей, когда те только учатся ходить. А потом, под взволнованное чириканье родителей, птенчики расправляли крылышки – и взлетали...Она часто думала о том, какая смелость, должно быть, требовалась для первого полета. Птенцы прыгали в пустоту, еще никакого понятия не имея о том, как это – летать. Они и обучались-то действовать крыльями только потому, что уже прыгнули.А теперь Лайзл сама себя чувствовала таким вот юным воробушком. Девочка стояла на темной промозглой улице, и вокруг нее раскинулся город, а вокруг города – весь остальной мир. Она словно бы висела в пустоте, не ощущая под собой никакой опоры.– Куда идем? – поинтересовалось По.Лайзл знала, что им было необходимо найти железнодорожный вокзал. Просто потому, что поезда ходили из Заупокой-Сити в такие места, где над озерами стояли пушистые ивы. В голове у нее пели птицы. Она часто видела из окошка важного вида мужчин, которые шагали по улице в сторону городского центра,и их просторные пальто развевались, хлопая, точно вороньи крылья. Это были значительные люди, разъезжавшие по важным делам. Их возили туда и сюда длинные поезда, запряженные пыхтящими паровозами. Вспомнив о них, девочка быстро вычислила направление.– Вон туда! – ответила она По, указывая рукой.Узелок пустился вперед, По поплыло следом. Когда два привидения пересекли улицу и слились с тенями на той стороне, Лайзл хотела двинуться за ними... но ее ноги никак не могли тронуться с места. Вперед! – приказала она себе. – Прыгай!Ничего не произошло.По заметило, что она все еще стояла, точно примерзшая к месту, и вернулось к ней.– Чего ждем? – спросило привидение.– Я... – В последний миг Лайзл все-таки не решилась сказать По, что ей было страшно. И она ответила: – Я забыла тебя поблагодарить.По замерцало в воздухе.– Поблагодарить? – удивилось оно. – Это как?– Это значит: «Спасибо! Ты было великолепно!» – подумав, ответила Лайзл. – Или еще так: «У меня ничего бы не получилось без тебя!»– Ясно, – сказало По и снова заскользило вперед.– Погоди. – Лайзл потянулась его удержать, но, как и следовало ожидать, ее рука схватила пустоту. Она даже хихикнула: – Упс...– Что еще? – Привидение с явным трудом сдерживало раздражение.Лайзл издала еще один нервный смешок и даже прикрыла рот ладошкой, чтобы заглушить звук.– Я хотела попросить тебя помочь мне перейти улицу, – сказала она. – Все время забываю, что ты не реальное.– Еще какое реальное! – ощетинилось По. – Точно такое же, как ты сама!– Да ладно, не злись, – взмолилась Лайзл, но По заскользило прочь, и она поставила одну ногу перед другой, сама не слишком это заметив. За первым шажком последовал второй, потом третий. – Ты же отлично знаешь, что я имею в виду.– Ну, нету у меня тела, и что? У ветра или молнии их тоже небось нет, но от этого никто почему-то их нереальными не обзывает!– Это просто фигура речи, По, – сказала Лайзл, одолевшая наконец улицу. – Ну как ты не понимаешь!– И у света нет тела, – гнуло свое По, а где-то впереди тявкал, прыгал, закладывал сальто Узелок. – И у музыки, но она ведь реальна!– А ты, – сказала Лайзл, – для бестелесного уж очень чувствительное.Одинокий охранник, возвращавшийся с нескончаемо долгой и зябкой смены при особняке Первой Леди, услышал голоса и, помедлив у входа в свой дом, увидел симпатичную девчушку с рюкзачком за спиной и деревянной коробкой в руках. Она о чем-то щебетала сама с собой на ходу, а вокруг нее колебались и вились довольно странные тени...Какая жалость, если безумие постигает даже таких юных, – подумалось охраннику. – Впрочем, таков нынче весь наш мир...И, шагнув внутрь, он прикрыл за собой дверь.А девочка с приятелем-привидением удалялись по улице, продвигаясь в сторону центра и продолжая свой спор, а Узелок метался туда и сюда, плавая подле них в воздухе.Они спорили и шагали, шагали и спорили... И все более удалялись от дома 31 по Хайленд-авеню, а заодно и от чердака. Наверное, таким же образом поступали и воробьи. Должно быть, они ужасно внимательно рассматривали обрызганные росой макушки ближних крыш и далекие новые горизонты, пока не забывали, что еще не выучились летать. А потом вдруг оказывались в свободном падении – и распахивали крылья, чтобы взлететь.