40

Если уж на то пошло, хоть кто-то видел передачу «Звезды без грима»? Или как-то она по-другому называлась, не помню. Дело было года три назад. Мама ее посмотрела, потом записала и показала мне. Там показывали «звездюка» после работы гримера — и до работы гримера. После макияжа — шедевр. До — у нас такие «герои» бомжей на свалке распугают. И ЭТО — пример?

Уж простите, что сорвалась, у нас в институте просто прорва таких «красоток». И они жутко раздражают. Они ведь не хотят ни учиться, ни работать — НИ-ЧЕ-ГО. Просто получить корочки. А из-за таких «Жулек» нормальные ребята не могут получить образование. Слишком большой конкурс. Да и блат, и связи…

Кто бы знал, как меня это бесит иногда!

— Юля!

Мечислав, отчаявшись привлечь мое внимание, сильно ущипнул меня за кончик носа. Я зло уставилась на него.

— Еще раз так меня назовешь — и больше не увидишь. Усек?

— Извини. Но почему тебе это так не нравится? Ты действительно красотка.

Я зашипела, но повторила свои размышления вслух, для особо одаренных. Вампир пожал плечами.

— Надо будет посмотреть этот фильм. Прикажу Снегиреву заказать. Если это действительно так ужасно, я больше не применю этого слова к тебе. Но вернемся к нашим баранам.

— К Дюшке и Кº?

— Именно. Ты сделала выводы из всего происшедшего?

Я опустила глаза. На миг задумалась. А потом сформулировала.

— Я действительно вела себя как дура. И мне стоило больше доверять вам. Но мои извинения не означают, что в будущем я буду вести себя лучше.

Зеленые глаза искрились тщательно спрятанным смехом.

— Или доверять мне?

Я фыркнула.

— Я вам вообще не доверяю. Вы — на редкость самолюбивый мерзавец, и все кто есть в этом доме, интересны для вас только в плане личной выгоды. Мне это не нравится!

Вампир откинул голову назад и расхохотался. Густой теплый смех заполнил комнату как поток жидкого шоколада. Я невольно поежилась.

— Что вы делаете со своим голосом, что у меня мурашки по коже бегут? И почему Даниэль этого не делает?

— У каждого вампира свои способности, кудряшка.

— Ваш голос — это ваше качество как вампира? — въедливо уточнила я.

— Мой голос всегда был таким, — Мечислав пожал плечами, словно вспоминая себя — человеком. — Да, именно таким. Хотя способность околдовывать и очаровывать словами я получил вместе с клыками. Но я не хочу говорить об этом.

Я вежливо решила перевести тему.

— Расскажите мне тогда — что произошло после моего обморока?

— Могу рассказать, а могу и показать.

— Показать? Как это?

Мечислав рад был объяснить мне. С чего бы такое великодушие? После того, что я натворила, он должен был мне голову оторвать! А вместо этого он сидит здесь вместе со мной и читает лекции по вампирскому волшебству, или как это правильно называется?

— Это своего рода проверка, кудряшка. На восприимчивость к магии.

— Восприимчивость к магии?

— Да. Если ты владеешь Силой, ты сможешь принять мои мыслеформы. Не хочешь попробовать?

— Конечно, хочу! А это не слишком тяжело? Большой нагрузки мне сейчас не выдержать.

— Я не предложил бы ничего опасного для тебя, малышка.

Его слова были самыми обычными, а голос — низким и бархатным. Словно он хотел пообещать что-то другое. Таким голосом шепчутся признания в полумраке, в комнате, где стоит большая кровать с шелковыми простынями. Я прогнала эти мысли и опять уставилась на вампира.

— И что для этого нужно?

Длинные тонкие пальцы легли мне на виски. Лицо Мечислава приблизилось к моему лицу настолько, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

— Не сопротивляйся мне, девочка. Расслабься — и попробуй провалиться в мой разум. Смотри в мои глаза и ни о чем не думай. Просто получай удовольствие. Плыви, как в море…

— Я вам не доверяю, — отозвалась я. И это я еще молчу о том сне. Кто меня пытался изнасиловать!? Сволочь! Доверяй тут разным… а потом трусы пропадают!

— Обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого, детка. Не стану ни воздействовать на твой разум своей силой, ни подчинять его, ни изменять твои мысли и чувства.

— С чего бы такая доброта? — язвительно спросила я. — В лесу издох последний дракон?

— О, это далеко не из сентиментальности. Если мои предположения относительно тебя оправдаются, кудряшка, то рано или поздно ты обо всем узнаешь — и будешь мстить. Я не боюсь, но мне не нужна война с тобой. Я хочу, чтобы однажды ты пришла ко мне — как подруга, союзница, соратница… любимая и любящая женщина… Веришь?

В то, что он говорил о подруге я верила. Что до любви — какие мы слова-то знаем, а?! Жаль, что для вампира под ними скрыт только голый секс. Мечислав скользнул пальцами по моему лицу, нежно гладя кожу, ощупывая, запоминая руками все мои черты.

— Тогда расслабься и не сопротивляйся мне. Доверься мне, малышка. Я тебя не обижу…

Сказать это было проще, чем сделать. Я смотрела в прекрасные искристо-зеленые глаза — и думала вовсе не о том, что произошло. Мои мысли были весьма и весьма далеки от магии. Неожиданно для себя я расслабилась — и пристально посмотрела в глаза вампира. Они затягивали меня куда-то вглубь — и я не сопротивлялась. Я падала в зеленый полумрак, пронизанный синими всполохами, уплывала в неизвестность и растворялась в нем. А потом поняла, что смотрю глазами вампира на зал, из которого меня унесли на руках. Уже второй раз. Традиция, однако!

М-да. Я видела себя глазами вампира — и мне становилось смешно. Общипанный цыпленок за рубль двадцать. Ни форм, ни грации. Только дурная отвага. Ну хоть что-то есть — и то хлеб.

И я видела, как вхожу в круг. Дальше все было непонятно для вампира. Сперва Влад попробовал подчинить меня. И Мечислав подумал, что противнику это удалось. И на миг пронзило отчаяние — жаль потерять такой источник силы. Хм, источник силы? А я ведь сейчас воспринимаю чувства вампира. Интересно, он об этом знает? Если нет — не будем его информировать.

Вторым потрясением для Мечислава стал мой бросок на шею Владу. А что, со стороны хорошо смотрелось. Как Рикки-Тикки-Тави на шее у кобры Нага. Может, так себя и называть с этого дня — мангустой? У вампиров ведь есть определенное сходство со змеями.

На миг в нем проснулась надежда — и тут же опять отчаяние. Влад отбрасывает меня к краю круга и приближается. Сейчас он убьет.

Нет?

Двое в круге застывают статуями. Андрэ беснуется в своем кресле, но ни Влад ни Юля не реагируют.

Потом вампир разжимает пальцы — и в руках женщины оказывается крест. Две осиновые палочки и полоска материи вспыхивают силой. Откуда она? Вампир ничего не понимает…

А потом все заливает нежный золотистый свет. И вампиры отворачиваются, не в силах его выдержать. Пелена закрывает круг.

А когда она спадает, и Мечислав опять может смотреть туда, в круге остается только один человек. Юля.

Она, то есть я, выглядит жутко потрепанной и усталой. Но держится на ногах. И даже идет к краю круга. Упадет? Выйдет сама?

В любом случае, поединок окончен.

Мечислав спокойно входит в круг. Хотя спокойно — не то слово. Все-таки он нервничает из-за этого света. Вдруг все начнется опять? Что это было?

Но ничего страшного не происходит. Девушка спокойна, зрачки расширены, вывихнутая рука болтается плетью. Остается только ее вправить.

Я упала в обморок. И мое сознание отметило, что выгляжу я на редкость паршиво. Вся — как будто когтями драли. Кстати, может, так оно и было? Вампиры могут отращивать когти? Ладно, потом спрошу! Мечислав поднял мое тело на руки, осторожно передал Вадиму, а тот обмотал меня поперек талии брюками, чтобы крест не выпал. Сам Мечислав повернулся к Андрэ.

— Полагаю, Андрэ, что тебе не под силу управлять этим городом. Даже человек, женщина, безмозглая девчонка, — и та сильнее твоего вампира.

— Это вызов!? — прорычал Андрэ.

Лицо его было грозным, голос — достаточно громким и сильным, но в самой глубине его души Мечислав чувствовал неуверенность. И я чувствовала все, как и он в тот момент.

— И как ты догадался? — делано изумился он. — Я полагаю, что первый поединок за мной?

Лицо Андрэ неожиданно стало… пакостным. Он определенно хотел сказать или сделать нам бяку. Но какую? Это я узнала в следующий миг.

— Так Юля дралась за твой титул? Или за свою подругу? У нас есть законы, Мечислав! И законы эти гласят, что один поединок должен быть выигран за одно требование.

— Это верно, — подтвердил Мечислав.

— А значит, вы должны выбрать что-то одно. Или вызов — или девчонку.

— Я думаю…. — Начал Даниэль.

— Я выбираю вызов, — спокойно оборвал его Мечислав. Я не сомневаюсь, что Юля, когда очнется, поддержит меня.

От злости я вылетела из транса и возмущенно уставилась на вампира.

— Ты что себе позволяешь, сволочь клыкастая!? Мне твой поединок до задницы, и ты сам это отлично знаешь! Отодвинься от меня немедленно!!!

Мечислав отодвинулся — и улыбнулся мне.

— Нет, кудряшка, я не сомневаюсь, что ты меня понимаешь. Ты далеко не такая, как Даниэль. Ты очень прагматична. Это я уже понял за время нашего знакомства. И ты отлично понимаешь, что если мы выиграем поединок — ты получишь свою подругу в целости и сохранности.

— Вампиршей?! — взвилась я.

Очень хотелось засветить вампиру по морде, но, во-первых, у меня не было никаких физических возможностей, все тело болело и ломило, а во-вторых, я сегодня уже дралась с вампиром и меня это не порадовало. Хватит и одного раза. Есть более приятные способы укоротить свою жизнь.

— Она уже сейчас вампирша.

Катька — вампир!? Высшие Силы!

— Откуда вам знать, черт вас побери!?

Мечислав не обратил внимания на мою ярость.

— Ты не досмотрела до конца, кудряшка, а у меня не хватит сил показать тебе все еще раз.

При этих словах до меня кое-что дошло. Ярость стихла.

— Минутку! Так что — у меня есть какие-то способности!?

— И огромные! Я полагал, что потрачу гораздо больше сил. Да и в транс люди входят подолгу. Час, два, иногда три.

Я потерла лоб, пытаясь сосредоточиться.

— И что это для меня означает?

— То, что ты должна заниматься магией, кудряшка. Когда все это закончится, я поищу тебе учителя. Или сам попробую тебя учить.

Интересно, чему? Камасутре?

— Как мило с вашей стороны.

Ярость опять вскипела во мне.

— А что с моей подругой?!

— После того, как я выбрал поединок, Андрэ сильно разозлился. И просил передать тебе, что тебе повезло. Если бы ты выбрала подругу, мы должны были бы забрать ее с собой. Прошлой ночью, когда вы с Даниэлем сбежали, он все-таки нашел время заняться Катей. Это был второй укус. А сегодня ночью, пока мы ехали к нему — он укусил ее третий раз. И убил. Хотя и не знаю как именно. И через какое-то время она поднимется вампиром.

— Твою зебру… рыбу… крокодила… вампира бога душу мать…!

На меня накатила волна боли. Я была во всем виновата! Это я виновата в том, что Катя стала вампиром! Я! Я!! Я!!! Если бы я не пришла к Андрэ в клуб! Если бы я пошла туда одна! Если бы я не изводила этого паразита, он мог бы оставить подругу вместе со мной! Если бы я смогла забрать ее с собой! Если бы настояла на ее поисках, когда мы с Даниэлем выбирались из клуба! Если бы, если бы, если бы… Я закрыла лицо руками и застонала от ощущения своей вины.

Мечислав накрыл мои ладони своими, мягко отнимая мои пальцы от лица.

— Не надо, кудряшка. Ты ни в чем не виновата. Это было суждено.

— Это для слабаков! — выдохнула я сквозь сжатые ладони. — А сильные сами решают свою судьбу!

— Вы свою судьбу решили — обе. Ты спаслась, кудряшка. Но ты не могла решить ЕЕ судьбу. Если человек безропотно принимает все, что ему написано на роду, он не должен ни на что жаловаться!

— Катя гораздо слабее меня! Что она могла выбрать!? Я-то хоть сопротивлялась, а ей и этого не дано было.

— Она родилась обычным человеком. Это не хорошо и не плохо, просто так легли карты.

— Так причудливо тасуется колода…

— Именно. Поэтому не вини себя в ее судьбе. Ты не смогла бы ничего изменить.

— А если бы я в какой-то момент пошла другой дорогой!? Я могла бы спасти ее!

— Нет. Просто попалась бы сама. И стала бы вампиром. Или рабыней для Андрэ, выполняющей ВСЕ его желания. А фантазия у него богатая… Знаешь, сколько может вынести вампир, прежде чем умрет?

— Отстань!!!

Я вся скорчилась, закрыв руками лицо. Слезы сами потекли по щекам. Катька, Катька, я так виновата перед тобой! Я могла бы… если бы… я бы…

Мечислав мягко, но решительно отвел мои ладони от лица, а потом притянул меня к своей груди. И я разрыдалась, как последняя истеричка.

Вампир не пытался меня успокоить. Просто гладил по голове, как ребенка и в его движениях не было ничего сексуального. Видимо понял, что сейчас я бы и не в такую истерику впала, если бы он попробовал приставать….

Наконец я смогла отлепиться от него и вытерла слезы.

— Катька — любимый, хотя и не единственный ребенок в семье! Каково теперь придется ее родителям!?

— Меня это не волнует. И тебе волноваться не стоит. Ты еще слишком слаба, девочка.