39

— Но в ее руках равно работает и наша магия — ты вспомни «слизня на дороге» — это ж надо так обозвать и, как теперь выясняется, светлая? 

— Ты у нас теоретик от магии, ты и разбирайся. 

— А что тут разбираться. Мы с церковью просто антагонисты. И слишком замкнуты в своих крайностях. Священники не воспользуются нашей магией, мы не сможем произнести и пары слов из молитвы. К Юле не относится ни то, ни другое. Она не связана ни с нами, ни с ними. И спокойно использует оба источника. 

— Так просто? 

— Магия вообще не сложнее математики. Либо (a+b)2 = a2+2ab+b2, либо нет. Все примитивно. 

— Увы, не все. Кстати, ты не думаешь, что в дальнейшем, общаясь с нами, Юля утратит свои способности к светлой магии? 

— Необязательно. Если она сама пожелает их сохранить все будет в порядке. Судя по кольцу света ей доступно многое в этой области. Грех будет не воспользоваться. 

— А позволит ли она тебе? И будет ли пользоваться своими способностями в ТВОИХ целях? 

— Пока еще ни одна из женщин не отказывалась. 

— На Юлю не действует ни твое обаяние, ни Дюшкин гипноз. Так что смело дели свою уверенность на десять. 

— И все же она меня хочет. Как женщина — мужчину. В этом я не могу ошибаться. 

— Ты и не ошибаешься. Но она тебя вот именно, что  хочет . Не любит не привязана, даже не заинтересована. Ты ей нужен постольку поскольку опасность угрожает ей и ее родным. Вот и все. А что до «хочу» — она мне мимоходом рассказала, что «на каждую хотелку есть своя терпелка». И привела пример. Есть такой советский старый фильм «Морозко». Не попадался? 

— У меня мало времени но Роу я посмотрел. Потрясающая режиссерская работа. 

— Вот. А в конце там есть совершенно невероятный кадр с Марфушей. Когда ее показывают вблизи, этакое искаженное лицо, и она там отрывается: «Хочу Богатства! Хочу жениха! Хочу! Хочу!! ХОЧУ!!!». Вот Юля и старается быть не такой, как Марфушенька. Пусть она тебя захочет. Все равно она себе ничего не позволит. 

— Это мы еще посмотрим. Кстати, к тебе она намного теплее относится. 

— Не стоит мне льстить. В ее случае это опять воспитание. Она можно сказать, спасла мне жизнь и теперь в ответе за тех, кого приручила. Если бы она выходила подобранного на дороге щенка, относилась так бы и к нему. 

— Интересный подход. А мне кажется, что тобой она увлечена. 

— Ты опять ошибаешься. Знаешь, мне иногда кажется, что женщины слишком тебя любят. Ты перестал их понимать. Зачем если любая и так на шею бросится? Тебя это когда-нибудь подведет. 

— Факт, — подтвердил Вадим с переднего сиденья. 

— А ты вообще не смей рот открывать, пока начальство гневаться изволит, — окрысился на него Мечислав. 

— Шеф, я бы молчал, но Даниэль со всех сторон прав. 

— И увлечена она даже не Даниэлем, а его талантом. В вашем случае бабы клюют на внешность, в его — на карандаш, — включился в дискуссию Борис. 

— Хоть кто-то понял, — завел глаза Даниэль. 

— Сложно не понять. Юля тебя зауважала за гениальность, плюс еще ответственность за тебя — вот и получилась ядерная бомба. А тебе-то она нравится? 

— Она замечательная. Мне жаль, что она со мной не останется. 

— О, наш творец опять влюбился. Только ты не так формулируешь. Надо было сказать: «жаль, что я с ней не останусь». У тебя же вся любовь до следующей музы. 

— Юля — не муза. И скорее она со мной не останется. Как бы она не ругалась с Мечиславом, но рано ли поздно, так или иначе… Ты, Мечислав, достаточно силен для нее, а я — нет. Вот и вся история. 

— Вероятно. Но? 

— Но сначала ей нужно побыть со мной. Иначе она тебя на всю жизнь возненавидит. За то, что могло бы быть и не случилось. Этого она тебе не простит. Разбитой мечты… 

— Какие там могут быть мечты… 

— Она не ребенок. И чем больше ты будешь давить на нее, тем больше она будет сопротивляться. Я готов спорить, ты силой ломился в ее сознание. И не прошел. 

— А ты что предлагаешь? 

— Попробуй пройти как друг. Мягко и ненавязчиво — если не пустят, ты и не обидишься. 

— Что ж, возможно ты прав. 

Мечислав закрыл глаза и расслабился. 

Несколько минут в салоне машины стояла тишина. 

Потом тишина пропала. 

Следующие пять минут вампир выражал свое мнение о девушке. И самым слабым впечатлением было «стер-р-р-р-рва»! 

В мыслях Юлии можно было увидеть только одну картину. 

Свернутый в фигу кулак с которого стекали потоки касторового масла. 

* * *

— Юля, вы очнулись!?

Кто мне задает этот гениальный вопрос? Кстати, мне или нет? Кто я, где я и что со мной произошло!? И почему я чувствую себя так, словно по мне одновременно три трактора проехались!?

К моим губам прижался край чашки, и я сделала несколько жадных глотков. Холодная вода! Что может быть лучше!? И еще вода, и еще… Я напилась и попробовала вспомнить все еще раз. Так, зовут меня Юля. И фамилия у меня — Леоверенская. Выговорила? А теперь еще раз и полностью. Я — Юлия Евгеньевна Леоверенская! И это просто отлично! Значит, сотрясения мозга нет. А могло быть? Я что — самосвал головой тормозила? Нет! Я с вампиром дралась! Точняк! И вампир ушел куда-то вдаль по золотому мосту! А до этого вывернул мне руку из сустава. Но рука-то на месте, иначе она бы не так ныла. А что со всем остальным? Вроде как тоже цело. Хорошо. Теперь попробуем открыть глаза. Получилось неплохо. Я лежала в какой-то большой комнате, но разглядеть ее толком не могла. У кровати едва горел ночник. Я повела глазами по сторонам. Кто здесь еще кроме меня!? В темноте мне не было видно, но зрение было не единственным из моих шести чувств. В ноздри ударил знакомый запах — и мое тело непроизвольно отреагировало на него. По коже пробежали мурашки, соски напряглись и затвердели, волоски на теле встали дыбом, словно кто-то провел по ним пальцем. Даже сейчас, в полуобморочном состоянии, этот запах возбуждал меня. Будь моя воля, я бы запретила распространять этот одеколон, как мощный афродизиак! Или он его в секс-шопе купил? Кто? Ну, разумеется! Кого еще я могла ожидать!? Мечислав!

— Противно вас видеть. А где Даниэль?

— Сейчас его очередь охранять. Ты все помнишь, что произошло, кудряшка?

Ехидство вернулось быстрее самоконтроля. «Кудряшку» я ему спускать не собиралась.

- А что такого произошло? Только не говорите, что я теперь, как честный человек, обязана на вас жениться!

Мечислав рассмеялся — и мне показалось, что по моей коже провели шелковым лоскутком.

— Я рад, что твое чувство юмора уцелело во всех передрягах. Как тебе пришла в голову идея перегрызть вампиру горло!? И откуда ты взяла этот фокус с крестом!?

— Спросите что полегче, — предложила я.

— А кто должен знать ответы? Я ничего такого не делал!

— Если бы я сама еще знала, что именно проделала, — я глубоко вздохнула и тут же сморщилась от боли в ребрах. Это еще что за черт!? Мечислав наблюдал за моим лицом. Вероятно, я покривилась от боли, потому что он тут же провел кончиками пальцев по моей щеке. Я вздрогнула даже от этого мимолетного прикосновения. Хотел вампир того или нет, но даже самые невинные его действия для меня были как мощнейший возбудитель. Даже сейчас, когда меня измолотили как мельница — Дон Кихота.

— Ничего не сломано. Но синяки останутся надолго. Влад обошелся с тобой не очень вежливо, кудряшка.

— Кто? — не поняла я.

— Кудряшка. Красавица. Красивая.

— Это не обо мне, — тут же отрезала я.

Но мне было приятно.

— Имя Юля тебе совсем не идет, кудряшка. И ты действительно кудряшка. Когда улыбаешься. Жаль, что нечасто.

— Зато вы за троих скалитесь. Не клыки, а мечта стоматолога, — устало огрызнулась я. Как они меня все достали!

— Не завидуй, кудряшка. А теперь попробуй рассказать мне все, что ты сделала и что при этом чувствовала. С самого начала.

Я попыталась как можно более связно объяснить все, что думала и чувствовала во время боя. Но только до укуса. О мостике я не сказала ни слова.

— Ваш Дюшка просто сволочь. Влад был все это время не в себе от горя. Он семью потерял. Давным-давно. И все время думал о них. А потом, когда наша кровь смешалась, как будто что-то лопнуло. Он пытался подчинить меня. А вместо этого открыл свою душу. — Это я уже сказала нарочно. Пусть эта клыкастая сволочь испугается и не лезет в мои сны. — Он их все это время любил. Жену и детей. А они все это время не могли уйти. Они его ждали. А я смогла открыть дорогу.

— Как!? — резко спросил вампир.

Я пожала плечами.

— Они его любили. А он — их. Мне достаточно было бросить все это на весы. Все, что он творил — это ведь было от боли и безумия.

— Влад был совершенно разумным.

— Не-а. Он так и не оправился от потери семьи. Он ходил, говорил, мог даже улыбаться, а вот внутри у него все было хуже, чем у мертвого. Ему нужно было тепло, а вокруг были только такие сволочи, как Дюшка. Стоило мне затронуть в нем душу — и дорога открылась. Мне оставалось только провести его. Полагаю, что сейчас мой противник в раю.

Глаза у Мечислава медленно, но верно расширялись и принимали форму правильного круга.

— Как? — в шоке выдохнул он. — Мы ведь прокляты. Навсегда.

— Не-а, — заклинило меня на этом слове, что ли? — Бог есть Любовь. А все остальное — от купцов и сволочей. Его грехи ничего не значили, по сравнению с той болью, которую он испытывал, думая о своей семье. А он думал постоянно. Можно сказать, что он уже не земле был в аду. Помните Хайяма?

— То есть?

— Рай и ад в небесах, утверждают ханжи.

Я, в себя заглянув, убедился во лжи.

Рай и ад не круги во дворце мирозданья.

Рай и ад — это две половинки души.

А у него вся душа была одним сплошным комком боли. Если он что и натворил, он это уже искупил всей своей вампирской жизнью. Ему даже не нужно было чистилище, ему каждый раз, когда он вспоминал о своей семье, было больнее, чем от каленого железа. Все что он натворил, он же и искупил своей жизнью после смерти. Так и прошел.

Мечислав был внимателен и сосредоточен, как какающая собака.

— Что ты при этом чувствовала?

— Усталость. Напряжение. Как ведро с водой в гору тащишь. Но больно мне не было. Ни капельки. Боль навалилась, только когда все закончилось. А до того я ничего не чувствовала. Кстати, а где мой сотворенный крест!?

— Здесь. Рядом с кроватью. Я могу дотрагиваться до него только твоей рукой. Меня он жжет. Стоит мне только поднести к нему руку. Даже не взять, просто провести рукой рядом — и он вспыхивает. Как ты умудрилась создать его — хотел бы я знать!

— Если узнаете — поделитесь секретом.

— Обязательно, кудряшка.

И тут я обратила внимание на одну маленькую деталь.

— Теперь вы относитесь ко мне уважительнее, что ли? Что произошло!?

Вампир серьезно смотрел на меня.

— Наверное, я должен извиниться перед тобой, девочка.

Я даже не спросила — за что? Умнею? Вряд ли. Устала.

— Раньше я думал, что ты просто бестолковая девчонка, которую судьба одарила огромной силой.  Теперь я знаю, что ты способна отвечать за свои слова. И готова рискнуть своей жизнью ради подруги, которая тебе, в общем-то, безразлична. Но ты обещала  ей помощь и защиту. И действительно шла на все ради нее. Это заслуживает уважения.

Я кивнула. Но почивать на лаврах не стала. Неудобно. Если кто не знает — лаврушка очень сильно колется. И вообще хороша только в супе.

— Я и правда вела себя как дура. Я виновата. Из-за моей глупости могли пострадать все мы.

— Я рад, что ты это признала, красотка.

— Не смей называть меня красоткой, кровосос занзибарский! — тут же взбеленилась я.

Это было единственное слово, которое я не стану терпеть в свой адрес. Ненавижу этот фильм и дебильную ухмылку Джулии Акулы Робертс. Как можно ЭТО смотреть. Романтическая история о любви миллионера и проститутки? Да что эти голливудские твари знают!? А я была в больнице. Есть там отделение для ВИЧ-инфицированных. Мама в свое время отвезла меня туда и показала девушек, умирающих от ВИЧ — инфекции. Показала наркоманок и искалеченных девчонок. И это с ними сделали такие же миллионеры! Это жизнь, именно это, а вовсе не история Золушки. Та хотя бы работала, как вол. Была доброй и скромной. Что ж, за это ей и зачлось. За доброту. Она дом тянула с жадной мачехой, безмозглым отцом и дурами — сестрицами, она бы и королевство вычистила как метлой. А «Красотка»? У нее ничего нет. Ни красоты, ни ума, ни шарма. Эта девица сама решила стать проституткой, потому что не хотела ни работать, ни учиться. Но в один прекрасный день она встречает миллионера и очаровывает его. Кстати — чем? Образования — ноль. Воспитания — только улитками швыряться. Есть порядочность, но и то сомнительно. Внешность? Ну ладно, внешность — вопрос вкуса. Я и сама не красавица. Но уж таких кукол, как Робертс у нас в России — вагон с прицепом. И намного симпатичней. И талантливее.